Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Не станет банков-"прачечных"? Каким будет рынок электроэнергии в России? Пенсионная реформа в Германии


- Не станет банков-"прачечных"?
- Каким будет рынок электроэнергии в России?
- Рынок труда в США времен замедления темпов роста "новой экономики": среди увольняемых преобладают наиболее образованные.
- Пенсионная реформа в Германии. Как и в России, она должна начаться с будущего года.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

Суммарный объем собственного капитала российских коммерческих банков составляет всего 280 миллиардов рублей, что сопоставимо с объемом собственных средств одного более или менее крупного европейского или американского банка. Эти данные привел, выступая в пятницу, 18 мая, в Екатеринбурге на 6 Российском экономическом форуме, глава Ассоциации российских банков Сергей Егоров. Действительно, 280 миллиардов рублей - это, по текущему курсу, чуть меньше 10 миллиардов долларов. А когда объем привлеченных банками средств становится совсем уж несопоставимым с размерами невеликого собственного капитала, то, как говорят, это уже нечто большее, чем просто тревожный сигнал.

Накануне, в четверг, Государственная Дума России одобрила в третьем, заключительном чтении ряд подготовленных по рекомендации экспертов Международного валютного фонда законопроектов, вносящих изменения в нынешнее законодательство по части регулирования деятельности банков в России. Этот "пакет" обсуждался больше двух лет. Наш собеседник в Москве - председатель подкомитета Государственной Думы по банковскому законодательству Павел Медведев:

Павел Медведев:

В чем была проблема с самого начала? Правительство, (ну, а злые языки говорят, что - МВФ) хотело, чтобы на рынке не могли существовать банки с маленьким капиталом в разных смыслах этого слова. Капитал - это фундамент, на котором стоит банк. Если банк стоит на очень "тонкой ножке", а пропускает через себя очень мощные потоки, то есть, много денег собирает и, естественно, их потом выдает в виде кредитов, то "ножка" может сломаться. Так вот, очень нежелательно, чтобы такие банки существовали.

Сергей Сенинский:

Сколь помнится, правительство настаивало на том, чтобы такие банки ("на тонкой ножке", как вы выразились) объявлялись бы банкротами...

Павел Медведев:

В слове "банкрот" есть особый смысл. Банкрот - это тот, кто не может расплатиться по своим обязательствам. Но даже если у банка "тонкая ножка", то совсем не обязательно, что он не может расплатиться по своим обязательствам. Может быть он, хотя и с трудом, но пока "балансирует". То есть он "разумно" вкладывает огромное количество денег, которые явно не пропорциональны фундаменту этого банка и которые он собрал у своих клиентов.

Для того чтобы это логическое противоречие ликвидировать, то есть чтобы все-таки не допустить существование банков плохо капитализированных, но не объявлять их банкротами, если они реально не являются банкротами, была придумана такая схема. Если у банка не хватает капитала в том или ином смысле, то Центральный банк применяет к нему некоторые насильственные меры. Например, если капитала меньше, чем объявлено (то есть написано в бумагах, что банк обладает таким-то капиталом, а реально он его утратил. Но в бумагах, которые читают клиенты, все еще написан большой капитал, и это реально обманывает клиентов), то Центральный банк сообщает этот банку, что тот должен этот капитал уменьшить.

Если банк его не уменьшает, или если у банка просто очень мал капитал, то Центральный банк обязан отозвать лицензию у этого банка. Он не говорит банку, что он - банкрот. Он говорит банку, что тот нарушает некоторые правила. Поэтому лицензию отбирают. Причем в этих случаях, Центральный банк обязан отозвать лицензию. При некоторых других обстоятельствах, Центральный банк имеет право отозвать лицензию, а тут он обязан это сделать.

Сергей Сенинский:

Но это - не все. Судя по сообщениям, теперь вводится правило и принудительной ликвидации банка - после отзыва у него лицензии на право банковской деятельности...

Павел Медведев:

У банка отзывается лицензия.... По правилам, по закону, по Гражданскому кодексу его собственники должны ликвидировать банк. Но нет никакой ответственности за не ликвидацию. Поэтому некоторые банки с отозванной лицензией существуют годами.

Так это продолжаться не может. Существующее юридическое лицо, которое не является банком, но имеет некоторый прошлый опыт банковской работы, частенько становиться "прачечной" по отмыванию денег и по воровству этих денег.

И, по-моему, мы приняли правильное решение. Как только отозвана лицензия, - сразу начинается процедура ликвидации. Даже если это и - не банкротная ликвидация. То есть в процессе ликвидации можно расплатиться со всеми кредиторами банка.

Сергей Сенинский:

А если у банка реально нет возможности расплатиться со всеми кредиторами и клиентами?..

Павел Медведев:

Если в процессе ликвидации обнаруживается, что со всеми кредиторами расплатиться невозможно, то в законе указывается процедура о переводе ликвидации, так сказать, "невинной" в ликвидацию "банкротную".

На мой взгляд, вот то, что я рассказал, является ядром этого пакета законопроектов. То есть это - самое главное. Во всяком случае, для меня все предшествующие годы самым болезненным было узнавать, что у банка отозвана лицензия, этот банк продолжает долго находиться в "неопределенном" положении, а его кредиторы, особенно физические лица, ждут "у моря погоды". Мне кажется, что, по крайней мере, на бумаге, мы эту коллизию ликвидировали. Дальше, конечно, посмотрим, как нам "овраги" помешают, но шаг в нужном направлении сделан.

Сергей Сенинский:

А какие еще положения этого пакета законопроектов, принятых Государственной Думой 17 мая, вам представляются наиболее значимыми и почему?

Павел Медведев:

Например, по Гражданскому кодексу существует понятие "субсидиарной ответственности" таких собственников, в частности, банков, которые вели себя "недобросовестно" и фактически разграбили достояние банка, а достояние банка - это достояние кредиторов. Потом оказывается, что с кредиторами расплатиться невозможно, а "участники" уезжают с поля битвы на "Мерседесах". Так вот, в этих законах значительно более четко написано, когда это так называемая "субсидиарная" ответственность наступает, то есть когда участники, после того, как обнаруживается, что обанкротившийся банк не может расплатиться со своими кредиторами, должны добавить свои деньги.

Также были прописаны кое-какие более разумные меры наказания нерадивых, недостойных и нечестных руководителей банков. Как минимум, они наказываются тем, что не могут больше руководить банками в течение пяти лет. Появляется возможность жульнические операции банка, которые привели его к банкротству, "вспомнить" и "вернуть назад", по крайней мере, за предыдущие три года. Все это вместе, как мне кажется, делает кредиторов банков значительно более защищенными.

Сергей Сенинский:

Напомню, на вопросы нашей программы отвечал в Москве председатель подкомитета Государственной Думы по банковскому законодательству Павел Медведев.

Рассмотрение на заседании правительства России окончательного варианта проекта программы реформирования российской электроэнергетики переносилось уже неоднократно. В том числе и на уходящей неделе. Теперь, как ожидается, обсуждение может состояться в субботу, 19 мая, то есть уже на следующий день после того, как этот выпуск нашей программы выйдет в эфир. Впрочем, совсем не исключено, что, и это обсуждение также не станет завершающим. Слишком "полярными" по-прежнему остаются позиции различных заинтересованных ведомств.

В начале уходящей недели в Москве был также представлен окончательный вариант рекомендаций по реформе российской электроэнергетики международных консультантов. Они были подготовлены - по заказу российского правительства - международной консультационной компанией Arthur Andersen. Подготовленный компанией доклад весьма обширен, но если попытаться очень кратко сформулировать его главный, на ваш взгляд, вывод, то как его можно представить? С этого вопроса мы начали разговор с аналитиком инвестиционной компании "Тройка-Диалог" в Москве Кахой Кикнавелидзе:

Каха Кикнавелидзе:

Если говорить в общем, то, на мой взгляд, главное заключение компании Arthur Andersen заключается в том, что ситуация в энергетической отрасли не такая уж и плохая, как это представляется руководству РАО "ЕЭС России".

Они говорят о меньшей потребности в инвестициях, чем руководство РАО "ЕЭС России". И также в меньшей степени говорят о необходимости увеличения тарифов на электроэнергию.

Я, в основном, согласен с выводами компании Arthur Andersen по поводу уровня инвестиций, но я считаю, что нынешний уровень тарифов не сможет продержаться в долгосрочной перспективе.

Сергей Сенинский:

То есть вы в целом разделяете мнение о том, что в ближайшие годы российской электроэнергетике будет достаточно меньших инвестиций, чем те, о которых говорит руководство РАО "ЕЭС России", но при этом вы не согласны с выводами консультантов о том, что существующие в Росси тарифы на электроэнергию можно и не повышать?

Каха Кикнавелидзе:

В принципе, Arthur Andersen утверждает, что увеличение тарифов совсем не обязательно. Они говорят о том, что нынешний уровень тарифов отражает затраты и курс рубля. Я считаю, что по нынешним тарифам инвестиции в отрасль не пойдут. А рано или поздно потребность в инвестициях возрастет.

Сергей Сенинский:

Предложения специальной комиссии Госсовета, возглавляемой губернатором Томской области Виктором Крессом, относительно модели реформирования структуры российской электроэнергетики, - что о них уже известно?

Каха Кикнавелидзе:

В принципе, основные направления этих предложений уже известны. Однако детали программы все еще не разглашаются. Если говорить об основных направлениях, то здесь ключевой момент, по моему мнению, - сохранение вертикально интегрированной структуры отрасли. Сохранение структуры региональных АО "...энерго". И возможность их дальнейшей консолидации по региональному признаку.

А если вспомнить программу РАО "ЕЭС России" и Министерства экономического развития и торговли, то там предлагалось дробление региональных компаний. На мой взгляд, в этом и заключается основное разногласие между этими двумя программами.

Сергей Сенинский:

Если вернуться к рекомендациям компании Arthur Andersen, то какие их положения вполне разделяют самые разные российские ведомства, а, стало быть, эти изменения - скорее всего - войдут в окончательный вариант плана реформы?

Каха Кикнавелидзе:

Основной момент, о котором никто не спорит - дерегулирование отрасли. То есть становление конкуренции. Есть некоторые разногласия в том, что касается уровня дерегулирования, но то, что конкуренция будет, уже мало кто сомневается. При этом одни утверждают, что - на оптовом рынке, другие - на оптовом и на розничном. Но, как мне представляется, в любом случае через 5 - 7 лет мы увидим в России конкурентный рынок электроэнергии.

Сергей Сенинский:

О каких еще - уже не оспариваемых - положениях можно говорить?

Каха Кикнавелидзе:

Я думаю, что здесь можно говорить об уменьшении роли РАО "ЕЭС России". Об этом тоже, в принципе, уже мало спорят. Я думаю, что роль РАО "ЕЭС России" в управлении отраслью будет уменьшаться.

То же самое можно сказать о роли региональных правительств. У них сегодня есть довольно большое влияние в установлении тарифов на региональном уровне. И я думаю, что это будет меняться.

Сергей Сенинский:

То есть у региональных властей станет меньше возможностей влиять на формирование местных тарифов на электроэнергию. Я правильно вас понял?

Каха Кикнавелидзе:

Совершенно верно.

Сергей Сенинский:

Конкурентный рынок электроэнергии, о чем вы говорили, - какие именно сегменты этого рынка имеются в виду: рынок производства электроэнергии, рынок её передачи или уже розничный рынок?

Каха Кикнавелидзе:

Да, в принципе, можно так разделять. Разные эксперты предлагают разные уровни дерегулирования рынка. Рынок производства электроэнергии - это практически оптовый рынок. И все соглашаются, что, в конечном счете, оптовый рынок должен быть конкурентным. Но при этом практически никто уже не оспаривает, что транспортировка электроэнергии не может быть конкурентным рынком.

Однако существует различные мнения о том, должен ли быть розничный рынок распределения электроэнергии конкурентным или регулируемым.

Сергей Сенинский:

Напомню, на вопросы нашей программы отвечал в Москве аналитик инвестиционной компании "Тройка-Диалог" Каха Кикнавелидзе.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 18 мая. С обзором вас познакомит Александра Финкельштейн.

Александра Финкельштейн:

Администрация Джорджа Буша обнародовала на минувшей неделе давно ожидаемую программу развития американской энергетики. Одно из главных её положений - серьезная поддержка атомной энергетики. Новость прибавила оптимизма представителям отрасли, пишет "Экономист". Совсем недавно правительство Японии одобрило планы строительства двух новых атомных электростанций, а крупнейшая энергетическая компании Великобритании - British Energy - объявила о приобретении права на эксплуатацию нескольких ядерных реакторов в Канаде.

С 1979 года в США не было построено ни одной новой атомной электростанции. Однако полный ренессанс атомной энергетики вызвал бы мощную волну протестов во многих странах мира, а их правительства весьма чувствительны к давлению электората.

С одной стороны, нынешние опасения по поводу атомной электроэнергетики, хотя и абсолютно понятны, но уже не столь обоснованы. Отрасль очень многому научилась за последние 20 лет. Современные технологии весьма совершенны, и в целом атомная энергетика (по крайней мере, в западных странах) сегодня хорошо управляется и, несмотря на инциденты, вполне безопасна. Так что уже построенные, но временно остановленные, атомные электростанции в США вполне могли бы возобновить работу - до полной выработки своего ресурса.

Однако планы администрации Джорджа Буша простираются гораздо дальше. Они предполагают строительство новых атомных станций. Однако аргументация сторонников этих планов, при серьезном анализе, не выдерживает критики. Строить новые атомные станции, чтобы сократить зависимость от поставок нефти из стран ОПЕК? Так для производства именно электроэнергии нефти используется не так много. В отличие от угля и газа, которых - и больше, и месторождения расположены удобнее. Другой аргумент авторов плана: атомные станции меньше загрязняют окружающую среду, чем обычные тепловые. Но это вовсе не повод строить десятки новых атомных станций. Гораздо эффективнее будет ввести специальный налог на углеводороды, чтобы стимулировать использование иных источников энергии - например, солнца и ветра.

Но главный контраргумент в отношении атомной энергетики заключается в её экономике, пишет "Экономист". За всю историю отрасли на неё потрачены миллиарды долларов. Безусловно, в атомной энергетике теперь хорошо знают, как эффективно управлять действующими станциями. Однако пока что атомные станции работают благодаря огромным (и, в основном, скрытым) субсидиям из казны.

Мир движется в сторону открытых энергетических рынков, и давно пора перестать баловать эту отрасль. Для начала, как минимум, все нынешние субсидии должны стать более прозрачными и - предметом дискуссий в обществе.

Конечно, если частный капитал пожелает возводить новые атомные станции - в условиях открытого и свободного рынка, этому не стоит препятствовать. Но по мере того, как будут сокращаться правительственные субсидии, вероятность такого сценария снижается. Атомная энергия, которую когда-то называли самой дешевой, может остаться в памяти как слишком дорогая, заключает "Экономист".

Всего год назад казалось, что экономика Германии - в прекрасной форме. Экспорт, особенно в США, резко возрос. Перспектива снижения налогов воодушевляла и компании, и покупателей. Сегодня - все иначе, пишет "Экономист". Количество заказов и объемы промышленного производства падают. Безработица, хотя и медленно, но растет. И неудивительно, что экономисты пересматривают свои недавние прогнозы экономического роста. Некоторые заговорили даже о спаде. Но это - уже слишком.

Главный источник проблем - замедление темпов роста экономики США. Сам по себе объем немецкого экспорта за океан не столь значим - это не более 3% объема ВВП Германии. Но Германия продает огромное количество и так называемых "промежуточных" товаров - скажем, химикатов или подшипников - в другие страны, которые потом экспортируют уже готовую продукцию в те же Соединенные Штаты. Только с начала года объем зарубежных заказов на такие "промежуточные" товары сократился для немецких компаний на 12%.

Впрочем, не все так плохо. Замедление темпов роста экономики - это еще не рецессия. Оно может даже пойти на пользу. Самые худшие прогнозы на этот год - рост экономики Германии на 1,5%. Выглядит ужасно? - Но это не что иное, как средние темпы её развития в 90-ых годах. Конечно, события, сдерживающие рост, следовали тогда одно за другим: объединение Германии; Маастрихтский договор, с его бюджетными ограничениями; азиатский кризис, наконец. И только теперь в стране начинаются необходимые экономические реформы. Налоги уже снизили, и они будут снижаться дальше. Более гибкими стали рынки товаров, труда и капитала. И теперь, стоит улучшиться ситуации в США, состояние немецкой экономики изменится гораздо быстрее, чем раньше, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Александра Финкельштейн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 18 мая.

Американский рынок труда времен замедления темпов роста отраслей "новой экономики". Структура новейшей безработицы: среди увольняемых в последние месяцы преобладают работники с высшим образованием. По некоторым данным, на их долю приходится половина всех получаемых в США личных доходов. Потеря ими хорошо оплачиваемой работы может привести к существенному сокращению потребительского спроса в стране - в тот самый момент очередного цикла развития национальной экономики, когда это более чем некстати. Когда вопрос ставится так: рецессия - что, уже неминуема?

То, что вы сейчас услышали, - лишь небольшая подборка тем из потока публикаций в американской прессе последнего времени - на фоне постоянных заявлений даже крупнейших корпораций о предстоящих очередных сокращениях штатов.

Вместе с нашим корреспондентом в Нью-Йорке Владимиром Морозовым мы составили по этим темам целый вопросник. И с некоторыми из этих вопросов обратились к американским экспертам. Владимир Морозов продолжает:

Владимир Морозов:

В начале мая руководители одной из крупнейших в мире компьютерных компаний - американской Dell - заявили, что в течение полугода будут сокращены от 3 до 4 тысяч рабочих мест, то есть до 10% нынешнего персонала. Предыдущее сокращение эта же компания провела совсем недавно, в феврале - 1700 человек. 30% своих нынешних работников уволит в ближайшие месяцы еще одна крупнейшая корпорация - 3Com, производящая телекоммуникационное оборудование. Прежние сокращения в этой компании проводились в феврале и марте этого года.

Подобных примеров из других компаний сектора высоких технологий - все больше. Журналисты обращают особое внимание на тот факт, что в числе ныне увольняемых непривычно много людей с высшим образованием. Как оценивают эти особенности нынешней экономической ситуации в США американские эксперты? Наш разговор начинает Билл Чини, главный экономист расположенной в Бостоне финансовой компании John Hancock Financial Services.

Билл Чини:

Обычно в периоды замедления темпов экономического роста работу теряют все подряд. Да, сегодня газеты пишут о, якобы, непропорционально большой доле среди увольняемых специалистов с высшим образованием. Но я не уверен, что это точные сведения. Это, скорее, эмоциональное восприятие происходящего.

Еще недавно отрасли "новой экономики" росли быстрыми темпами, и вдруг - резкое их замедление. Конечно, это шок. И он нередко искажает реальную картину.

Когда увольняют, скажем, рабочего с конвейера автомобильного завода, который зарабатывает 40 тысяч долларов в год, тут, вроде бы, - ничего особенного, такое случалось и прежде при колебаниях спроса на автомобили. Но вот сокращают инженеров компьютерных компаний, которые зарабатывали по 80 тысяч долларов в год - это уже представляется как нечто небывалое. И это отчасти объяснимо: на нашей памяти эта отрасль только расширялась, она еще не переживала цикличных колебаний роста.

Владимир Морозов:

Продолжает разговор Джеймс Глассмэн, экономист финансовой корпорации J.P. Morgan Chase.

Джеймс Глассмэн:

Действительно, обычно увольнения касаются, в первую очередь, менее квалифицированных работников. Это происходило всегда, и это происходит теперь. А мнение, что, мол, сегодня увольняют много людей с высшим образованием, основано на одном-единственном опросе общественного мнения, который был проведен по инициативе правительства.

Так получилось, что многие из опрошенных работали в относительно небольших и недавно созданных интернет-компаниях, большое количество которых действительно закрылось в течение последнего года. Но, если потерявшие работу в них работу имеют действительно высокую квалификацию как программисты, то им совсем нетрудно будет найти другую работу.

Владимир Морозов:

Можно ли говорить о том, что волна массовых сокращений в гораздо меньшей степени затронула компании "традиционной экономики" - скажем, электротехники или машиностроения? Что "львиная" доля этих сокращений пришлась именно на компании "новой экономики"? Говорит Локшман Ачютон, директор расположенного в Нью-Йорке Института исследований циклов экономического развития.

Локшман Ачютон:

Увольнения более заметны в отраслях так называемой "новой экономики", в секторе информационных технологий. Однако, статистика показывает, что сокращение рабочих мест происходит почти во всех отраслях.

Компании производственного сектора США теряет рабочие места уже девять месяцев подряд. Держатся пока компании, производящие, скажем, продукты питания или лекарства: ведь люди не стали меньше есть или меньше покупать лекарств. Кстати, в последнем отчете о масштабах безработицы в США в апреле самым большим сюрпризом, на мой взгляд, стало не число увольняемых, а тот факт, что новых рабочих мест не прибавилось в сфере услуг. Обычно этот сектор постоянно создает новые рабочие места, потому что сюда переходят люди, потерявшие работу в компаниях производственной сферы. Но этот процесс приостановился, потому что за последние месяцев шесть из-за потерь, понесенных на рынке ценных бумаг, потребители стали гораздо экономнее.

Как мне представляется, по отчетам за май мы увидим и другую тенденцию: потребители станут экономить еще и потому, что не уверены, сохранят ли они работу?

Владимир Морозов:

Но если они в этом не уверены, то почему тогда не сокращаются, например, объемы вновь приобретаемого американцами жилья?

Локшман Ачютон:

Мы наблюдаем сейчас только начало нового экономического цикла, который ведет к рецессии. Уровень безработицы пока низок, вот люди и продолжают покупать новые дома. Но по мере повышения уровня безработицы сократятся и объемы покупаемого жилья.

Владимир Морозов:

С такими прогнозами не согласен Билл Чини, главный экономист финансовой компании John Hancock Financial Services:

Билл Чини:

Несмотря на внушительные объемы сокращений - более 200 тысяч рабочих мест только в апреле - уровень безработицы - в целом по стране - остается все еще достаточно низким. Это всего лишь 4,5 процента. Другими словами, более 95 процентов всех американцев, которые могут и хотели бы работать, работают и зарабатывают.

Кроме того, на днях Центральный банк США вновь - уже в пятый раз с начала года - понизил процентные ставки. Это снижает стоимость банковских кредитов, и у людей появляется дополнительный стимул решиться на такие крупные траты как покупка дома или автомобиля.

У американцев уже сформировалось представление о том, что экономика будет нормально развиваться, и, если и случится её замедление, то - ненадолго. И надо сказать, последние 20 лет показывают обоснованность таких надежд. Так что, тут есть и традиционный американский оптимизм.

Владимир Морозов:

Но как повлияла на этот оптимизм еще одна неприятная неожиданность? Одной из главных причин экономического бума в США в последние 10 лет стали высокие темпы роста производительности труда. Они практически вдвое превышали те же показатели в Европе. И вот теперь эти темпы в США резко снижаются. Продолжает - Локшман Ачютон, директор расположенного в Нью-Йорке Института исследований циклов экономического развития:

Локшман Ачютон:

Специалисты спорят о том, что стало причиной резкого повышения производительности в 90-х годах. Или это - следствие цикличности развития экономики, то есть спрос был так высок, что предприятия работали на полную мощность. Или производительность так быстро росла из-за мощных инвестиций в новые технологии?

На мой взгляд, истина где-то посередине. Сложившаяся за последний год ситуация на фондовом рынке привела к резкому сокращению капиталовложений в отрасли "новой экономики". А вызванное цикличным развитием экономики сокращение спроса, в свою очередь, привело к снижению темпов роста производительности труда.

Владимир Морозов:

И когда же, по вашим прогнозам, спрос вновь начнет расти?

Локшман Ачютон:

Если вспомнить, со времени после окончания Второй мировой войны, то есть за последние 56 лет, рецессия в США в среднем продолжалась менее одного года. Так что, новый подъем может наступить через год. Однако были и более продолжительные рецессии. Одна из них тянулась 16 месяцев.

В 1990 году сложилось то, что называли "англо-говорящей рецессией". Потому что она наблюдалась одновременно в США, Канаде, Великобритании и Австралии. Но страны Европы и Азии тогда продолжали нормально развиваться.

Теперь рецессию переживают Япония и многие другие азиатские страны. Ведущие экономические показатели европейских стран тоже слабоваты. И все это происходит в самое неблагоприятное для Америки время. Это-то и вызывает озабоченность.

А если вернуться к вашему вопросу о спросе и предложении, то сокращение спроса, конечно, подтолкнет американскую экономику к рецессии. В течение последних 40 с лишним лет за более или менее продолжительным периодом роста безработицы всегда следовала рецессия. И 2001 год может стать новым подтверждением этой закономерности.

Только за последних три месяца число безработных в США увеличилось на 645 тысяч человек. Еще в сентябре 2000 года специалисты нашего Института по исследованию циклов экономического развития заявляли, что риск рецессии никогда за последние годы не был так высок. К марту 2001 года мы поняли, что надежд избежать рецессии уже не осталось. Об этом, на наш взгляд, свидетельствуют все ведущие экономические показатели. И если рецессии в США не случится, это будет беспрецедентным.

Владимир Морозов:

С таким выводом категорически не согласен Джеймс Глассмэн, экономист финансовой корпорации J.P. Morgan Chase.

Джеймс Глассмэн:

На мой взгляд, большое значение имеет тот факт, что экономический рост в США продолжается, хотя его темпы и замедлились вдвое. Вот люди и заговорили о рецессии, которой нет. По общепринятым правилам, заявить о наступлении рецессии может только специальный комитет экспертов и только после того, как в стране будет отмечено постоянное сокращение объемов ВВП не менее полугода.

С другой стороны, не так уж важно, как именно назвать происходящий в экономике процесс. Да, темпы её роста замедлились. Поэтому Центральный банк США уже 5 раз в этом году снижал процентные ставки.

Я не думаю, что ситуация станет еще хуже. На мой взгляд, наоборот, все указывает на скорое улучшение. Поэтому, кстати, и "поднимается" вновь фондовый рынок. Финансовый рынок демонстрирует, что инвесторы надеются на скорое улучшение положения.

Владимир Морозов:

Подобные прогнозы разделяет и ведущий экономист бостонской финансовой компании John Hancock Financial Services Билл Чини.

Билл Чини:

Очередное снижение процентных ставок будет способствовать росту покупательской активности. Той же цели - стимулированию повышения темпов роста экономики - послужит и сокращение налогов. Большинство из нас ожидают, что мы увидим новый подъем уже этим летом.

Владимир Морозов:

В справедливости тех или иных прогнозов можно будет убедиться уже совсем скоро.

Сергей Сенинский:

Владимир Морозов, наш корреспондент в Нью-Йорке.

В конце прошлой недели верхняя палата парламента Германии одобрила один из ключевых законопроектов для проведения в стране пенсионной реформы. Законопроект, по сути, открывающий путь частному пенсионному страхованию. И, более того, стимулирующий частные пенсионные накопления. Закон, как ожидается, вступит в силу с 1 января будущего года. Кстати, в этот же день, если нынешние планы не изменятся, должна начаться и российская пенсионная реформа.

На вопросы нашего корреспондента в Бонне Дмитрия Аскоченского отвечает - из Берлина - Рената Тиман, сотрудник Федерального страхового агентства для служащих.

Рената Тиман:

Пенсионный фонд в Германии формируется сегодня в основном за счет отдельных взносов. Ежемесячный взнос в пенсионный фонд выплачивают - равными долями (то есть 50 на 50) - работодатель и сам наемный работник.

В настоящее время в целом размер выплаты составляет 19,1% от суммы заработной платы - до вычета подоходного налога. И такие выплаты в пенсионный фонд обязательны для всех наемных работников.

Дмитрий Аскоченский:

На каких базовых принципах основывается новая пенсионная система Германии - вместо нынешней, существующей уже более ста лет?

Рената Тиман:

Было бы неправильно утверждать, что старая пенсионная система оказалась нежизнеспособной. Но в условиях новой демографической ситуации, когда детей рождается все меньше, а пенсионеров становится все больше, текущие взносы в пенсионный фонд могут сократиться до неприемлемого уровня.

Принятый на прошлой неделе закон о пенсионном обеспечении и частных пенсионных фондах в какой-то мере снимает эту напряженность и создает правовую базу отношений между государственными пенсионными фондами и дополнительным пенсионным страхованием.

В области пенсионного страхования была произведена, скажем так, смена парадигм: вместо гарантий уровня будущей пенсии теперь вводится гарантия сохранения или не увеличения размера выплат в пенсионный фонд. Таким образом, в соответствии с новым законодательством, государство гарантирует налогоплательщику именно не увеличение его взноса в пенсионный фонд.

Но, как известно, кроме взносов, в Германии существует система государственных доплат в пенсионный фонд. Эти средства федеральной казны выплачиваются в пенсионный фонд в тех случаях, когда налогоплательщик не имеет возможности сам производить выплаты. Речь идет о различных категориях "льготников". Кроме того, государственные выплаты в пенсионный фонд производятся в случаях болезни, безработицы или обучения граждан в учебных заведениях. Есть и другие случаи...

Теперь, с принятием нового пенсионного закона, можно в целом говорить о некотором снижении доли государственного пенсионного обеспечения. Оно должно компенсироваться за счет накоплений в частных пенсионных фондах, которые имеют другую базу финансирования: взносы в эти фонды будущий пенсионер перечисляет самостоятельно, без какого-либо участия своего работодателя, но при этом работник получает право либо на определенную доплату от государства, либо на налоговую льготу.

Дмитрий Аскоченский:

Как непосредственно отразится новый закон на рядовых налогоплательщиках - будущих пенсионерах? Как изменятся их расходы на пенсионное страхование?

Рената Тиман:

Скажем так: взнос в государственный пенсионный фонд будет - в перспективе - сокращаться, что выгодно как работодателю, так и работнику. Последний сможет тратить больше на дополнительное пенсионное страхование, которое зависит от уровня его заработной платы и категории страхования. Но работник получает право на дотации или налоговые льготы от государства только в том случае, если действительно тратит определенную часть своего заработка на дополнительное пенсионное страхование.

Эта сумма (после перечисления которой в частный пенсионный фонд работник может рассчитывать на льготы или доплаты от государства) должна составлять на первых порах, в 2002-2003 годах, - 1% от общей суммы заработка работника - до уплаты подоходного налога, в 2004-2005 годах она составит уже 2%, в 2006-2007 - 3%, а с 2008 года - 4%.

Есть, разумеется, и отступления от этого правила. Скажем, для одинокого налогоплательщика с годовым доходом менее 35 тысяч марок или для супружеской пары с годовым доходом менее 70 тысяч марок законодательством предусмотрены особые доплаты или, в зависимости от конкретной ситуации, налоговые льготы.

В целом же, поскольку для работника выплаты в дополнительные пенсионные фонды облагаются налогом, то именно здесь и предлагается система неких льгот или доплат.

Сергей Сенинский:

Напомню, на вопросы нашего корреспондента в Бонне Дмитрия Аскоченского отвечала - из Берлина - Рената Тиман, сотрудник Федерального страхового агентства для служащих.

XS
SM
MD
LG