Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

СП General Motors и АвтоВАЗа. Российские налоги: новые и грядущие


- СП General Motors и АвтоВАЗа: перспективы проекта и российского автомобильного рынка.
- Российские налоги: новые и грядущие. Рассказывает автор налоговой реформы.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

Зарубежные компании на развивающихся рынках, в том числе российском. Мы обратились к этой теме в связи с подписанным на минувшей неделе в Москве соглашением о создании совместного предприятия тремя участниками: американской корпорацией General Motors, Европейским банком реконструкции и развития и российским АвтоВАЗом.

Прежде всего, почему выбор пал именно на такую форму организации? Известно, что, например, корпорация Ford, при вложении, правда, куда больших средств в совместные проекты, обычно стремится и к большему контролю в отношении своих зарубежных владений. General Motors следует несколько иной тактике, предпочитая разного рода альянсы без поглощений и совместные разработки. Отчасти это различие стратегий проявилось и в России. Какая из них может оказаться, на ваш взгляд, обратились мы к экспертам, более эффективной здесь - уже в ближайшие годы? Начинает - из Москвы - Андрей Иванов, аналитик инвестиционной компании "Тройка-Диалог":

Андрей Иванов:

Мне кажется, что каждая из этих стратегий ставит различные цели. То, что делает Ford, на мой взгляд, это стратегия с большими рисками. Но она нацелена на то, чтобы создать здесь "систему лояльности" к марке Ford. Они продают свои автомобили, которые отвечают всем стандартам качества, и они продвигали бы ее таким же образом, как они продвигали ее в других развивающихся странах.

С другой стороны, производство внутри России сопряжено с большими налоговыми рисками, изменение даже ввозной пошлины может сделать производство здесь нерентабельным. Плюс к этому им придется налаживать здесь свою систему дилеров и сервиса. Таким образом, эта кампания ограничена всего двумя-тремя городами, где сосредоточена наиболее оплачиваемая часть населения.

Сергей Сенинский:

Продолжает - из Детройта - Дэйв Сэдвик, редактор зарубежного отдела американского еженедельника Automotive News:

Дейв Сэдвик:

Трудно сказать, что будет в итоге. Ведь это - не единственное различие в стратегии двух названных вами корпораций. Ford на заводе под Санкт-Петербургом намерен производить автомобили модели Focus. Это - сравнительно дорогая машина, явно предназначенная для другого, более узкого круга покупателей, чем тот, на который рассчитана массовая модель "Нива", которую General Motors собирается выпускать вместе с АвтоВАЗом.

Кстати, Ford - традиционно - в основном покупает компании, которые производят дорогие машины - скажем, Volvo, Jaguar или Landrover, которые - пока - явно не найдут массового спроса в России. Корпорация General Motors, наоборот, предпочитает те компании и - соответственно - модели, которые ориентированы именно на массовый рынок. Таковыми являются, например, автомобили Opel, Fiat или - из японских - Suzuki или Subaru. Поэтому вот так - напрямую - сравнивать стратегии корпораций General Motors и Ford довольно трудно.

Андрей Иванов:

Что пытается сделать General Motors.... Мне кажется, что это совместное предприятие - некая попытка прощупать рынок. Они будут производить и продавать машину, у которой абсолютно местная марка. С другой стороны, General Motors не сможет создать в России "слой лояльных покупателей" - к своим маркам.

На мой взгляд, данная схема не может существовать долго - в том виде, как они планируют. И если General Motors поймет, что рынок в России интересный и примет стратегическое решение о развитии здесь своей деятельности, то ей придется заключать более глобальный альянс с АвтоВАЗом, - возможно, связанный с поглощением, - либо начинать собственное производство на каких-то других мощностях.

Сергей Сенинский:

Будущий автомобиль совместного предприятия планируется продавать в России как "Ниву", а за её пределами - как Chevrolet. Насколько могут отличаться - по набору комплектующих - эти две модификации: для внутреннего рынка и "экспортная"? Дэйв Сэдвик, Дейтройт:

Дейв Сэдвик:

Марка Chevrolet известна всему миру. А что такое "Нива" - за пределами России мало где знают. И там этой "неизвестной" марке, конечно же, предпочтут Chevrolet.

Но для внутреннего российского рынка целесообразнее выпускать "Ниву", потому что она хорошо известна в стране.

Будут ли для производства новой "Нивы" использоваться импортные комплектующие? - Трудно сказать.... General Motors производит большинство своих "внедорожников" не только в США, но и в Мексике, это - несколько видов. И если их комплектующие будут использоваться при сборке российской "Нивы", то она сильно подорожает и число покупателей в России резко сократится.

А ведь смысл этого совместного предприятия - выпускать дешевый автомобиль для российского рынка. И один из способов снизить цены готовых машин - шире использовать именно местные комплектующие. Так что, на мой взгляд, если в новой "Ниве" и будут какие-то импортные части, то - очень немного.

Андрей Иванов:

Я думаю, что сейчас рано говорить о доле комплектующих и о том, в каком виде будут производиться и продаваться такие машины. По проекту, производство начнется не раньше 2002-2003 года.

На мой взгляд, машины, которые будут продаваться в России, будут процентов на 90 обеспечены российскими комплектующими. В первую очередь, это трансмиссия и двигатель. Я думаю, что это будет производиться здесь, в России. А для экспорта - двигатель и система выхлопа, то есть такие узлы, которые связаны в первую очередь с экологическими требованиями, будут импортными.

Сергей Сенинский:

Нынешний проект General Motors, крупнейшей в мире автомобильной компании, в России - в ряду подобных проектов на других развивающихся рынках. Какой из них ближе к российскому? Из Детройта - Дэйв Сэдвик, редактор зарубежного отдела американского еженедельника Automotive News:

Дейв Сэдвик:

General Motors ведет переговоры, например, и в Китае - о создании совместного производства автомобилей. Они будут намного дешевле тех, которые General Motors производит на собственных заводах. Китайский рынок абсолютно не похож на западный. Он вполне терпимо относится к невысокому качеству товаров, к тому, что они могут оказаться не слишком долговечны. Но что абсолютно неприемлемо для китайского рынка, так это - высокая цена!

Аналогичная ситуация - в этом смысле - и в России. Поэтому там General Motors тоже ориентируется на выпуск дешевых автомобилей.

Кстати, той же стратегии придерживаются на развивающихся рынках и некоторые другие автомобильные компании. Скажем, французская Renault - в Румынии, где французы несколько лет назад купили местную компанию Dacia. Выпускаемые там автомобили предназначены - прежде всего - для рынков в самой Румынии, а также в соседних странах Восточной Европы. Именно потому, что эти машины - намного дешевле тех, которые Renault выпускает на своих собственных заводах. Можно привести много примеров стратегии, подобной той, которой придерживается компания General Motors.

Сергей Сенинский:

Несколько иной стратегии General Motors придерживается в Южной Корее, где сегодня компания, похоже, завершает переговоры о покупке обанкротившейся компании Daewoo Motors. Напомню, еще в конце 70-ых годов эти две компании уже создавали совместное предприятие. Теперь же речь идет о покупке. Тему продолжает Хиро Мори, сотрудник консультационной компании Automotive Consulting Group - из американского штата Мичиган:

Хиро Мори:

Сначала южнокорейскую Daewoo хотела купить корпорация Ford. Но потом её руководство передумало: у Daewoo слишком много долгов и весьма запутанная, если не сказать "тёмная", бухгалтерия. General Motors оказалась смелее, потому что уже имела дело с Daewoo. Совместное предприятие двух компаний просуществовало 15 лет.

Оно распалось в 1992 году. В то время в законодательство Южной Кореи были внесены существенные изменения - такие, которые сильно затруднили ведение бизнеса для американской корпорации. Подобная ситуация, увы, типична для большинства стран с развивающейся экономикой, где только создается свободный рынок. Правительства всеми силами пытаются удержать деньги внутри страны и поэтому постоянно меняют систему налогообложения. Правительства постоянно вмешиваются в дела бизнеса.

Именно в таких условиях 10 лет назад руководители General Motors поняли, что продолжать дела в Южной Корее стало невыгодно. Но уже с 1996 года внутренний рынок этой страны вновь стал "открываться". И теперь - вместо того, чтобы снова создавать совместное предприятие - можно просто купить местную компанию. Думаю, что именно эта перемена и решила дело для руководства General Motors.

Сергей Сенинский:

Еще один важнейший аспект расширения автомобильного рынка в той или иной стране. Система потребительского кредитования, позволяющая - так или иначе - покупать автомобиль в рассрочку: перспективы в России. Андрей Иванов, аналитик инвестиционной компании "Тройка-Диалог", Москва:

Андрей Иванов:

Понятно, что сейчас покупательная способность в России находится на достаточно низком уровне и тот слой населения, который способен уже сейчас заплатить больше 10 - 15 тысяч долларов за качественную машину, очень узок. И этот "слой" сосредоточен только в крупных городах.

В принципе, спрос можно стимулировать, если предложить систему кредитования, - когда человек покупает машину, а потом выплачивает ее стоимость в течение нескольких лет. Здесь действительно кредитование является ключевым моментом.

Но, с другой стороны, к этому спросу должно быть предложение. Я думаю, что импорт машин в таких количествах не будет поддерживаться не только с политической точки зрения, но и с экономической. Поэтому с точки зрения предложения, массовая покупка машин иностранных марок может возникнуть только в том случае, если какое-то из иностранных предприятий решит открыть и массовое производство в России.

Насколько я понимаю, сейчас большинство иностранных компаний, которые работают в России, организуют так называемую "отверточную" сборку, когда просто собираются уже почти готовые машинокомплекты. Но в таком случае нельзя говорить о массовом производстве.

Сергей Сенинский:

Продолжает - Хиро Мори, сотрудник американской консультационной компании Automotive Consulting Group:

Хиро Мори:

Все зависит от традиций и уровня развития финансовой системы той или иной страны. Например, если в стране не сложилась пока стабильная банковская система, то и трудно мечтать о займе на покупку машины. С другой стороны, в странах Ближнего Востока, например, не существует понятия процентов, а значит - и продажи в рассрочку. Поэтому во многих арабских странах распространена практика разовой выплаты всей суммы.

Сергей Сенинский:

Создание системы потребительского кредитования, давно существующей в западных странах, позволило, например, многократно увеличить число владельцев автомобилей в странах Центральной и Восточной Европы. Здесь же - с участием западных компаний - были созданы новые автомобильные производства. Например, немецкая компания Opel, кстати, полностью принадлежащая американской General Motors (еще с довоенных времен), три года назад открыла свой новейший автозавод в Польше. Об этом проекте рассказывает наш корреспондент в Варшаве Ежи Редлих:

Ежи Редлих:

Три года назад в городе Гливице, что в Силезии, на юго-западе Польши, заработал автомобильный завод General Motors - Opel. Он был построен буквально на голом месте, на пригородном пустыре, менее, чем за два года и обошелся General Motors в сумму более трехсот шестидесяти миллионов долларов.

Место для завода было выбрано не случайно. Силезия - крупнейший индустриальный район Польши - в последние годы подвергается глубокой реструктуризации. Резко сокращаются производственные мощности предприятий угольной и металлургической промышленности, которые здесь всегда преобладали, а теперь стали убыточными. Десятки тысяч рабочих неминуемо теряли свои места. Именно поэтому власти пытались всячески стимулировать создание в Силезии новых предприятия перспективных отраслей промышленности. Чтобы привлечь больше зарубежных инвесторов, правительство предлагало им целый ряд налоговых льгот.

И первым из таких новых крупных предприятий в Силезии и стал автозавод "Опель-Гливице", на котором было создано три тысячи новых рабочих мест. Причем одна треть нынешнего персонала завода - это молодые бывшие шахтеры и металлурги, прошедшие переквалификацию.

Проектная мощность автомобильного завода в Гливице - 150 тысяч машин в год, причем большинство комплектующих производятся либо на самом заводе, либо на нескольких заводах-смежниках в Польше. Спустя всего два года после запуска здесь конвейера, компания Opel стала третьим производителем автомобилей в Польше, после итальянской Fiat и южнокорейской Daewoo.

Поначалу в Гливице производилась модель Opel Astra Classic, не самая новая, но весьма ходовая модель, которая хорошо прижилась на польском рынке, благодаря весьма высоким эксплуатационным качествам при и умеренной цене - около 8 с половиной тысяч долларов. Но уже в прошлом году на заводе в Гливице было освоено производство одной из новейших моделей - Opel Agila, проект которой разработан совместно с японской компанией Suzuki. И теперь в общем выпуске завода доля этой модели составляет 70 процентов. Цена - примерно такая же, как и на Opel Astra Classic. В целом 80 процентов всей продукции Гливицкого завода экспортируется, главным образом - в страны Западной и Центральной Европы.

В прошлом году завод выпустил 100 тысяч автомобилей. Мог бы и больше, но спрос на новые автомобили в стране сократился. Как, впрочем, и в большинстве других европейских стран. Производители и продавцы автомобилей в Польше - наряду с привычным уже давно кредитованием, рекламируют теперь разного рода "экстренные" стимулы. Например, покупателям предлагается сезонная скидка - до 10 процентов цены автомобиля; продажа в рассрочку на срок до 4 лет; включение цены страховки в цену автомобилей, и тому подобное...

Но пока, по экспертным оценкам, все эти меры не привели к заметному оживлению польского автомобильного рынка...

Сергей Сенинский:

Ежи Редлих, наш корреспондент в Варшаве. Тему завершает - из Москвы - Андрей Иванов, аналитик инвестиционной компании "Тройка-Диалог":

Андрей Иванов:

Пример Польши, на мой взгляд, очень хороший. Бум покупки автомобилей там начался тогда, когда Польша очень четко заявила о своем желании войти со временем в Европейский Союз, и "двери" для западного капитала были в стране открыты.

Именно тогда итальянский Fiat открыл крупный завод в Польше, и он же был первым, кто начал продвигать систему потребительского кредитования для покупки автомобилей через свою собственную систему. Тогда же он начал создавать свою систему дилеров и сервисов.

Но я думаю, что такая модель столь быстрого роста для России, наверное, невозможна. У нас есть структурные проблемы. У нас есть налоговые проблемы. И плюс - с политической точки зрения: я думаю, что правительство не готово "широко открыть двери" для западных производителей автомобилей, когда у нас есть свои собственные достаточно крупные производители.

Сергей Сенинский:

Значительная часть комплектующих для производства автомобилей Opel на заводе в польском городе Гливице уже производится местными компаниями в самой Польше. Похожая картина и здесь, в Чехии - в отношении комплектующих для сборки автомобилей на заводе Skoda в городе Млада Болеслав. Такая модель организации автомобильного производства в России, на ваш взгляд, пока в принципе невозможна?

Андрей Иванов:

Думаю, да, в принципе невозможна. Дело в том, что пока основные производители комплектующих в России практически "привязаны" к крупным заводам. Скажем, большая часть комплектующих, которая поставляется на АвтоВАЗ, производится самими же подразделениями АвтоВАЗа. Но, я думаю, ситуация может очень быстро измениться, если систему децентрализовать.

Во всем мире четко прослеживается тенденция, что производители автомобилей концентрируются исключительно на конечной сборке автомобилей. Большинство же производителей комплектующих - независимы, и у них есть свой собственный рынок. Поэтому у них есть экономический стимул следить за качеством и за ценообразованием. То есть, как только в России возникнет настоящий рынок комплектующих и возникнет конкуренция, то ситуация будет быстро улучшаться.

Приведу такой пример, Заволжский моторостроительный завод в Нижнем Новгороде поставляет 80% выпускаемых им двигателей на ГАЗ. С другой стороны, у ГАЗа нет других производителей двигателей. И эти компании друг от друга сильно зависят. И вместо того, чтобы выстраивать некую общую политику по качеству и ценообразованию, они пока только конфликтуют.

Но я думаю, что процесс перехода от концентрации производителей комплектующих вокруг крупных производителей автомобилей к более рыночным отношениям займет довольно длительно время.

Сергей Сенинский:

Спасибо всем нашим собеседникам. Напомню, в программе участвовали: из Соединенных Штатов - Дэйв Сэдвик, редактор зарубежного отдела еженедельника Automotive News, и Хиро Мори, сотрудник консультационной компании Automotive Consulting Group; из Москвы - Андрей Иванов, аналитик инвестиционной компании "Тройка-Диалог", и из Варшавы - наш корреспондент Ежи Редлих.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 29 июня. С обзором вас познакомит Мария Клайн:

Мария Клайн:

Перспективы экономического роста в странах Западной Европы все еще выглядят предпочтительнее, чем в США. Однако большинство иностранных инвесторов уверены, что их вложения принесут гораздо большую отдачу в Штатах, а не в Европе, и потому - продолжают скупать доллары, пишет "Экономист".

Европейские макроэкономические проблемы сегодня - куда менее значимы, чем американские. Например, нынешние объемы промышленного производства в Европе на 1,6% выше, чем в первые месяцы прошлого года, а в США - на 2,8% ниже! Но при этом многие европейские политики все же переоценили иммунитет экономик еврозоны к замедлению темпов в США. Одна из причин того, что экономический рост в Германии почти прекратился, заключается в большей, чем у экономик других европейских стран, ориентации на США - в торговле и прямых инвестициях. Хотя, конечно, корни проблемы - в самой Германии.

Правительство Герхарда Шрёдера ужесточило правила, регулирующие рынок труда. Малым компаниям теперь крайне сложно стало увольнять персонал. Новые ограничения для бизнеса введены в отношении частично занятых и тех, кто работает по временным контрактам. Расширены полномочия рабочих советов в управлении компаниями. Эти меры лишь парализовали рост занятости и прибылей компаний. В соседней Франции, - наоборот, регуляция рынка труда стала более гибкой. Именно поэтому темпы роста безработицы здесь в последние годы почти втрое превысили немецкие. Но при этом во Франции, как и в большинстве стран еврозоны, сохраняется экономический рост - в отличие от Германии.

Темпы роста американской экономики в среднем за последние 5 лет действительно были значительно выше европейских - 4% в год против 2,7% в еврозоне. Однако, если сравнивать показатели роста доли ВВП на душу населения, которые в большей степени определяют уровень благосостояния, то этот разрыв уже гораздо меньше: 3% в год - в США, и 2,6% - в Европе.

Кроме того, темпы производительности труда в США могут еще больше снизиться - на фоне сокращения инвестиций в разработку новейших информационных технологий. В Европе - наоборот, можно говорить об огромном потенциале этих технологий - по образцу США, но с учетом американских ошибок.

Но если разрыв между экономиками Европы и США сокращается, почему это не отражается на единой европейской валюте? Почему курс доллара достиг сегодня своего самого высокого за последние 15 лет уровня - если оценивать курс в категориях внешней торговли? Объяснение, которое напрашивается, - доллар переоценивается и его курс может пойти вниз, заключает "Экономист".

Угрозы зарубежных финансистов, что они, мол, готовы к долгим тяжбам, чтобы вернуть свои деньги, вложенные ранее в России, редко сколько-нибудь значимы. Издержки на процесс перевесят итог: шансы вернуть что-либо - ничтожны, пишет "Экономист".

И все же компания Noga, которую возглавляет 78-летний бизнесмен из Женевы Nessim Gaon, судится с российским правительством с 1993 года, пытаясь арестовать российские активы за границей. На прошлой неделе судебные приставы, по требованию г-на Гаона, чуть не арестовали на крупнейшем авиасалоне в Париже два современных российских боевых самолета. Но организаторы шоу предупредили российские власти, и самолеты вовремя улетели домой.

Ранее арбитражный суд в Стокгольме вынес решение по иску г-на Гаона в его пользу - по поводу претензий к России на сумму 110 миллионов долларов. Решения судов в других странах мира открывают г-ну Гаона доступ к любым российским активам в пределах досягаемости.

И все-таки странно: почему Россия, в которую сейчас деньги идут потоком, просто не расплатится? Г-н Гаон утверждает, что в какой-то момент ему, якобы, намекнули: 10% от суммы долга некоему высокопоставленному чиновнику в министерстве финансов - и его проблемы будут решены. Вместо этого г-н Гаон тратит огромные суммы на судебные разбирательства.

Неприятие международных юридических норм странным образом вплетается в нынешнюю политику Кремля, именуемую "диктатурой закона". А г-н Гаон заявляет, что следующим объектом его притязаний станет российское посольство в Париже, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 29 июня.

Российские налоги - новые и грядущие. Наш собеседник в Москве - один из ведущих разработчиков нынешней налоговой реформы в России, ныне - первый заместитель министра финансов Сергей Шаталов.

В минувший понедельник бюджетный комитет Государственный Думы принял решение рекомендовать нижней палате российского парламента принять законопроект, который, по сути, продлевает на неопределенный срок действие в России налога с продаж - параллельно с налогом на добавленную стоимость. Напомню, что практически во всех индустриальных странах мира действует какой-нибудь один из этих налогов: скажем, в странах Европейского Союза есть налог на добавленную стоимость, но нет налога с продаж. В Соединенных Штатах - наоборот, есть налог с продаж, но нет налога на добавленную стоимость. Единственное известное исключение из этого правила - Канада. Россия - второе исключение. Здесь уместно вспомнить, как появился налог с продаж в России, когда уже в течение нескольких лет существовал налог на добавленную стоимость...

Сергей Шаталов:

Появление налога с продаж в то время, когда налог на добавленную стоимость (НДС) существовал уже несколько лет, было обусловлено исключительно финансовыми интересами регионов и губернаторов, которые активно лоббировали этот налог, чтобы получить надежный источник формирования собственных доходов.

Каковым он и стал. Сейчас собирается порядка 55 миллиардов рублей в виде этого налога ежегодно. И, конечно, для правительства, проводя налоговую реформу, отменить еще - вместе со снижением других налогов - налог с продаж, совсем непросто. Поэтому правительство и предлагало сохранить этот налог еще на два года. А начиная с 2004 года, отменить этот налог и вообще о нем забыть.

Сергей Сенинский:

Согласно существующему закону о налоге с продаж, его ставка не должна превышать 5%. Разнятся ли эти ставки по регионам России или местные власти предпочитают использовать его полностью? И вы говорили о 55 миллиардах рублей в год - насколько это весомо для региональной казны?

Сергей Шаталов:

Вы правы, что ставки этого налога устанавливаются непосредственно на местах, но в пределах до 5%. Территории имеют возможность варьировать эти ставки. Сегодня мы столкнулись с тем, что практически все территории этот налог ввели. И почти везде эти ставки установлены на максимально возможном уровне. Хотя история введения последних лет показывала, и Москва является ярким примером, что иногда этот налог применялся в меньших размерах. Например, 2% или 3%. Но сегодня это практически везде 5%.

Много это или мало, те 55 - 56 миллиардов рублей, о которых я говорил? Если рассматривать в целом консолидированный бюджет, то в принципе немного: консолидированный бюджет составляет около 2 триллионов рублей. Но даже на этом фоне "55 миллиардов" звучит достаточно солидно.

Для некоторых территорий это - основной источник доходов, или один из основных. Хотя в целом сегодня на первое место "выходит" налог на прибыль, что, безусловно, радует.

Сергей Сенинский:

Если представить себе пока маловероятное: что налог с продаж отменялся бы в России, скажем, с 1 августа или 1 сентября. Разве изменились бы цены, к которым уже и так привыкли?...

Сергей Шаталов:

Я думаю, что цены не скакнули бы вниз ни на минуту! У нас есть многократный опыт последних лет снижения или отмены налогов, но ни разу это не сопровождалось снижением цен. Например, когда ставка НДС снижалась с 28% до 20%, никто этого не заметил! То же самое происходило, когда отменялись другие налоги.

Поэтому здесь не должно быть иллюзий. Эти налоги в минимальной степени влияют на цены. Цены сегодня определяются, скорее, спросом и предложением. Сегодня в России существует достаточно развитая рыночная система. И если не брать какие-то отдельные товары, по которым существует дефицит, где производитель или продавец может диктовать цены, то в основном цены определяются рынком.

Сергей Сенинский:

Из самых крупных решений в рамках налоговой реформы в России - введение единой и пониженной ставки подоходного налога - 13%, отмена большей части налогов с оборота, а также снижение ставки налога на прибыль компаний с 35% до 24% - параллельно с отменой многих льгот. Если говорить о подобных же крупных реформах налоговой системы, какими будут ближайшие?

Сергей Шаталов:

Уже в этом году мы предполагаем сделать еще один серьезный шаг в реформировании системы налогообложения. Суть идеи состоит в том, что сразу вместо трех налогов, связанных с пользованием природными ресурсами, предлагается ввести один налог на добычу полезных ископаемых. Этот налог сконструирован таким образом, чтобы вобрать в себя и акцизы за сырую нефть, и налог на воспроизводство минерально-сырьевой базы, и те платежи за пользование природными ресурсами, которые существуют сегодня. Я не буду вдаваться в механизм действия этого налога, но скажу, что это, пожалуй, самое главное, что предстоит сделать в ближайшее время.

В отношении же того, что должны заметить граждане или работодатели, мы предлагаем уже в этом году принять решение, чтобы облегчить доступ к регрессивной шкале налогообложения по единому социальному налогу.

Сергей Сенинский:

Сколь известно, это как раз и было одной из главных целей реформирования системы налогообложения фонда оплаты труда компаний и предприятий. Чем выше заработки, которые работодатель выплачивает своим работникам, тем ниже будет для этого предприятия ставка единого социального налога. Прошло шесть месяцев, как в России был введен этот налог. Сработал ли новый механизм?

Сергей Шаталов:

Отвечая на вопрос, сработал ли этот налог или нет.... Я вынужден сказать, что и да, и нет. То есть, и сработал, и не сработал. И вот в чем дело.

Во-первых, само снижение базовой ставки налога было очень незначительным - с 38,5% налог снизился до 35,6%, то есть примерно на 3 процента. Это не критическое снижение налога, и трудно было ожидать, что, получив такие новые налоги, работодатели, скажем, сразу пересмотрят свою политику в отношении заработной платы и начнут увеличивать эту заработную плату или платить более "легальными" способами, не прибегая к различным способам уклонения от налогообложения. На это мы и не очень-то рассчитывали.

Здесь есть другая привлекательная сторона - та самая регрессивная шкала налогообложения, о которой вы говорили. Начиная выплачивать своим работникам достаточно большую заработную плату, работодатель получает возможность в дальнейшем, по мере все больших выплат работнику в течение года, платить все меньше и меньше налогов, которые начисляются на заработную плату. В этой регрессивной шкале налогообложения минимальная ставка сегодня составляет 5%, а со следующего года будет составлять 2%. Да, мы имеем первые позитивные результаты. Значительно увеличились объемы поступлений в бюджет по этому налогу, если сравнивать с тем, что было в прошлом году, даже по более высоким ставкам.

Но "доступ" к регрессивной шкале налогообложения обусловлен целым рядом дополнительных ограничений. Работодатель имеет право применять регрессивную шкалу налогообложения только в том случае, - я немного упрощу схему - если он выплачивает достаточно большую среднюю заработную плату на своем предприятии всем работникам. В течение года эта заработная плата должна составлять не менее 50 тысяч рублей - в расчете на одного работника.

Сегодня это - довольно большая сумма. И поэтому правительство вышло с предложениями, чтобы, начиная со следующего года, снизить "порог", который определяет доступ к этой регрессивной шкале. И установить его в размере 30 тысяч рублей в год вместо 50 тысяч, как сегодня. 30 тысяч рублей - это средняя заработная плата на сегодня по России. Разумеется, речь идет о заработке в течение целого года.

Таким образом, мы полагаем, очень большое число предприятий будут иметь возможность пользоваться регрессивной шкалой. И вот тогда можно будет ожидать большей отдачи от единого социального налога.

Сергей Сенинский:

С 1 июля Россия в торговле со странами СНГ переходит - в том, что касается уплаты налога на добавленную стоимость - от так называемого принципа "страны происхождения" к принципу "страны назначения" товара. По этому поводу из Киева, например, уже последовали заявления о необходимости принятия Украиной неких "ответных" мер. Что представляют собой эти две модели и почему говорят о том, нынешнее решение России радикальным образом меняет систему межгосударственной торговли?

Сергей Шаталов:

Принцип "страны назначения"... тот принцип, который используется в международной торговле, когда товары поставляются из одного государства в другое государство. Суть этого принципа состоит в том, что если государство "А", например, Россия, поставляет товары в государство "В", - понятно, что речь идет о продавцах из России и покупателях в другом государстве - то в этом случае то государство, из которого происходит этот товар, предоставляет экспортерам дополнительные льготы. Они состоят в том, что ему возмещается так называемый "входящий" НДС, то есть те суммы налога, которые он уплатил при производстве или приобретении товара, экспортируемого им впоследствии в другое государство. Таким образом, из России товар "уходит" без НДС, а экспортер получает еще и своего рода премию.

Затем, когда этот товар поступает в другое государство, оно имеет возможность, и реализует ее, установить собственный НДС при ввозе этого товара на свою территорию. Таким образом, из какого бы другого государства ни поступали товары, они поступают "очищенными" от национальных налогов страны происхождения этих товаров.

И на все эти ввозимые товары устанавливается единый НДС, который действует в государстве, куда эти товары поступили. Тем самым реализуется и второй очень важный принцип международной торговли: все товары оказываются в равной конкурентной среде.

Сергей Сенинский:

А - принцип "страны происхождения" товара?...

Сергей Шаталов:

Принцип "страны происхождения" товара.... Здесь все выглядит несколько иначе. Товары поступают из России в другое государство таким образом, как если бы это были внутрироссийские поставки. То есть продавец не рассматривается как экспортер, и ему не возмещается НДС. И в другое государство этот товар поступает с нашим российским НДС.

Соответственно, если будут действовать принципы взаимности, то и товары, поступающие из другого государства в Россию, поступают с тем НДС, который был уплачен в этом другом государстве. Такая система вполне возможна и работоспособна.

И именно эта система была принята в 1992 году, когда все государства СНГ вводили НДС. По межгосударственным соглашениям, был принят именно такой подход, поскольку предполагалось, что в дальнейшем СНГ будет представлять собой единое экономическое пространство, и в этом случае такое решение было достаточно естественным.

Однако со временем все государства СНГ практически отказались от принципа "страны происхождения" в межгосударственной торговле, и только Россия по-прежнему продолжала проводить ту политику, которая была сформулирована в 1992 году.

Это стало приводить к парадоксальным ситуациям. Например, товар, поступающий из России на Украину, не освобождается от российского НДС, и в то же самое время, украинские власти "берут" свой, национальный НДС, что приводит к тому, что российские товары оказываются дважды "нагруженными" НДС. Понятно, что это создает неравные конкурентные условия для товаров из России в других государствах СНГ.

В то же самое время, товар, который поступает из Украины в Россию, сначала освобождается украинскими властями от национального НДС. Экспортер получает возмещение - как в классической схеме использования принципа "страны назначения", и одновременно российские власти не устанавливают российского НДС. Таким образом, товар из Украины оказывается в очень выгодных конкурентных условиях, и естественно, это создает проблемы для российских производителей. В частности, это явилось причиной того, что Россия была вынуждена потребовать ограничений на ввоз из Украины по целому ряду товаров - например, по трубам и карамели.

Все эти проблемы будут решены с 1 июля, когда будет введен принцип "страны назначения" уже и в России. Причем будет введен "волевым порядком"...

Сергей Сенинский:

"Волевым порядком" - в отношении именно Украины или и других государств СНГ?

Сергей Шаталов:

Мы предполагали, что уже до 1 июля могут быть заключены соглашения с другими государствами СНГ в отношении того, чтобы досрочно перейти в торговле с ними на принцип "страны назначения". Несколько таких соглашений уже действуют. Некоторые будут введены в действие с 1 июля.

И только с Украиной нам не удалось пока достичь соглашения. И поэтому здесь мы будем переходить на принцип "страны назначения" в одностороннем порядке.

Сергей Сенинский:

Если суммировать сказанное, что изменится с 1 июля в отношении российских товаров, экспортируемых в Украину, и украинских товаров, экспортируемых в Россию?

Сергей Шаталов:

Это будет означать, что товары, поступающие из России на Украину, теперь будут облагаться налогами точно также, как и любые другие товары, поступающие из других государств. Мы избежим двойного налогообложения. В то же самое время, товары из Украины в России будут облагаться налогом только один раз, и это вновь будет создавать равную конкурентную среду.

Все эти правила не будут распространяться только на нефть и природный газ, потому что в отношении этих товаров пока принято решение сохранить принцип "страны происхождения".

Сергей Сенинский:

Эти особенности - по нефти и газу - относятся только к торговле России с Украиной или и с другими государствами СНГ?

Сергей Шаталов:

Это относится ко всем государствам СНГ.

Сергей Сенинский:

Спасибо, напомню, на наши вопросы отвечал в Москве первый заместитель министра финансов России Сергей Шаталов.

XS
SM
MD
LG