Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Конференция ВТО в Катаре. Дело Microsoft


- Конференция ВТО в Катаре.
- Протекционизм в международной торговле.
- Субсидии сельскому хозяйству.
- Дело Microsoft: судьба предварительного соглашения.
- Меняющийся мир: страны и рынки после терактов в США.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".

Сергей Сенинский:

В пятницу, 9 ноября, в Дохе, столице небольшого государства Катар на берегу Персидского залива, открылась очередная министерская конференция Всемирной торговой организации. Это - высшая инстанция орган для принятия решений в рамках ВТО - организации, объединяющей более 140 стран мира, доля которых во всей мировой торговле сегодня превышает 90%. Еще 30 государств, в том числе Россия, ведут переговоры о вступлении в ВТО.

На открывшейся конференции, видимо, будет принято окончательное решение о приеме в ВТО Китая. Но главное, чего участники ждут от конференции в Катаре, - согласование повестки и сроков нового раунда многосторонних переговоров по проблемам международной торговли. То, что не удалось сделать два года назад в Сиэтле. Напомню, министерские конференции ВТО проводятся каждые два года.

Решения в рамках Всемирной торговой организации могут приниматься большинством голосов. Однако реально они принимаются единогласно. По крайней мере, за 6 лет существования ВТО еще не было решения, принятого просто большинством голосов членов организации. Крайне редко такое случалось и за всю почти 50-летнюю историю предшественницы ВТО - международной организации, которая называлась Генеральное соглашение о торговле и тарифах.

На нынешней конференции ВТО Россия намерена участвовать в качестве наблюдателя. Наш разговор сегодня - о темах лишь некоторых дискуссий на конференции, которые, как ожидается, будут наиболее острыми. Но результаты именно этих дискуссий и дальнейших переговоров по этим темам имеют прямое отношение к России, намеревающейся вступить в ВТО.

Проблема субсидирования сельского хозяйства, как препятствия на пути либерализации международной торговли его продуктами, обсуждается уже более 10 лет. Попытки добиться если не отмены, то значительного сокращения правительственных субсидий фермерам, по сути, блокируются некоторыми западными странами. Тему открывает Эухенио Диаз-Бонильо, сотрудник находящегося в Вашингтоне исследовательского института проблем международной продовольственной политики:

Эухенио Диаз-Бонильо:

Протекционистские меры, которые применяют как США, так и Европейский Союз, могут быть самыми разными.

Скажем, экспортные субсидии. Представим себе, что на международном рынке некий товар продается по цене 100 долларов за одну тонну. А правительство той или иной страны платит своим фермерам по 10 долларов за тонну. В этих условиях фермеры могут продавать свою продукцию уже по 90 долларов и тем самым - вытеснить с рынка зарубежных конкурентов.

Другой пример - повышение импортных тарифов или введение квот. Например, на молочные продукты. Эти меры используют и Соединенные Штаты, и Канада, и Европейский Союз, и Япония. Они практически закрывают доступ на свои внутренние рынки продуктов по более низким ценам. И потребителям внутри этих стран приходится переплачивать за товар, который в импортном варианте - скажем, из Новой Зеландии, - оказался бы значительно дешевле. Кроме того, в США, например, активно субсидируется производство пшеницы.

В Европе - действуют такие же субсидии, плюс высокие тарифы. В целом же торговые барьеры в Европе оказываются, как правило, выше, чем в США.

Сергей Сенинский:

Тему продолжает - из Лондона - Кевин Уоткинс, старший советник по вопросам торговой политики Oxfam International, международной неправительственной гуманитарной организации, занимающейся проблемами бедности и оказанием помощи развивающимся странам.

Кевин Уоткинс:

Протекционизм многими странами понимается по-разному. Например, страны Европейского союза, Соединенные Штаты и другие страны Запада тратят сегодня почти 1-ин миллиард долларов в день на финансирование своего сельского хозяйства. При этом значительная часть продукции этой отрасли является избыточной для этих стран, и производится она по ценам, намного превышающим мировые.

А раз так, то правительства этих стран должны предоставлять своим фермерам огромные экспортные субсидии, чтобы те могли избавиться от излишков производимого продовольствия. Субсидии, которые позволят продать эти товары за рубежом намного дешевле. Это, в свою очередь, толкает мировые цены вниз для производителей из других стран, правительствам которых подобные субсидии своим фермерам - не по средствам.

И получается, что - изначально дорогие, но щедро субсидированные и ставшие дешевыми - продукты из западных стран попадают на рынки стран развивающихся, где могут продаваться по ценам ниже тех, при которых могут конкурировать местные фермеры.

В этом и заключается, на мой взгляд, принципиальное различие в том, что понимают под протекционизмом, скажем, Соединенные Штаты или Европейский союз и - другие страны. Увы, более богатые страны полагают, что они имеют право на любые дотации, какие они сочтут необходимыми, своему сельскому хозяйству, а потом - настаивать, чтобы другие страны подчинялись принципам свободной торговли.

На наш взгляд, такой фундаментально несбалансированный подход к сельскому хозяйству подрывает доверие к ВТО в целом...

Сергей Сенинский:

На ваш взгляд, в ходе конференции ВТО в Катаре и на предстоящих в ближайшее время новых многосторонних переговорах сколь вероятно принятие решение о, скажем, поэтапном сокращении большинства субсидий? Эухенио Диаз-Бонильо, институт проблем международной продовольственной политики, Вашингтон:

Эухенио Диаз-Бонильо:

Не думаю... Можно, видимо, говорить лишь о постепенном отказе от некоторых субсидий. Ведь среди них есть и вполне обоснованные...

Например, правительство за счет бюджета прокладывает новые дороги в сельских районах, создает или расширяет там системы телекоммуникаций, вкладывает бюджетные средства в развитие сельскохозяйственной техники. Или в ряде стран - например, в Мексике - самым бедным фермерам выплачивают определенные дотации просто потому, что они - бедные фермеры!

Поэтому, когда на переговорах о правилах международной торговли говорят о ликвидации субсидий, то имеют в виду те из них, которые предоставляются именно на производство определенного товара - например, пшеницы. В этом случае фермеры более богатых стран - например, США, оказываются в привилегированном положении по сравнению с фермерами в более бедных странах. И если отменить эти субсидии, то развивающиеся страны смогут увеличить производство и продажу за рубеж пшеницы, сахара, овощей, фруктов, говядины и многого другого.

Или еще пример. Сегодня тарифные системы устроены так, что местные производители из Азии, Африки или Латинской Америки могут ввозить в западные страны зеленые кофейные бобы, но - не готовый кофе! Или можно продавать бобы какао, но не готовый какао, шоколадное масло или шоколад.

Нужна постепенная отмена таких тарифов, потому что они значительно сдерживают развитие промышленности в более бедных странах, вынуждая их продавать лишь сырье, а не готовую продукцию...

Сергей Сенинский:

Вопрос - в Лондон. И некоторые западные страны - например, Канада или Австралия - настаивают на большей открытости для продукции их сельского хозяйства рынков, скажем, европейских стран. А также - на сокращении здесь объемов государственной поддержки фермеров для выравнивания условий конкуренции. Сколь реально, на ваш взгляд, одобрение этих инициатив? Кевин Уоткинс, советник Oxfam International:

Кевин Уоткинс:

Вряд ли речь идет о полном прекращении государственной поддержки сельского хозяйства. Другое дело - прекращение дотаций на расширение производства!

Думаю, эти страны имеют в виду такую систему государственной помощи, при которой государство поддерживает лишь доходы населения, живущего в сельских районах, но при обязательном условии, что эти средства не будут использоваться для расширения сельскохозяйственного производства.

Не думаю также, что речь может идти о том, что развивающиеся страны должны полностью открыть свои внутренние рынки и сократить до минимума объемы государственной помощи своим фермерам. И на это, особенно в беднейших странах, есть веские причины.

Подобные инициативы могут быть направлены в первую очередь в отношении практики Соединенных Штатов и Европейского Союза. И в этом случае, на наш взгляд, подобные предложения имеют основания. Но в любом случае нужны действенные механизмы поддержки людей, живущих и работающих в сельских районах.

Сергей Сенинский:

Это было мнение Кевина Уоткинса, старшего советника по торговой политике международной неправительственной организации Oxfam International.

Любая страна, только готовящаяся вступить в ВТО. В нашем случае это, безусловно, Россия. Исходя из уже действующих в ВТО правил и существующих противоречий - в области торговли продукцией сельского хозяйства - между её ведущими участниками (прежде всего, Соединенными Штатами и Европейским Союзом), какие "льготные" условия для собственного сельского хозяйства на какой-то переходный период может максимально, если можно так выразиться, "выторговать" для себя Россия во время переговоров с другими странами о вступлении в ВТО? На следующий собеседник - Бринк Линдзи, директор Центра изучения торговой политики при исследовательском институте Cato в Вашингтоне:

Бринк Линдзи:

Трудно сказать... Россия все же пока слишком далека от вступления в ВТО. Хотя в новых политических условиях это становится проще...

Совершенно очевидно, что во время двусторонних переговоров о вступлении России в ВТО Соединенные Штаты будут добиваться более свободного доступа американской сельскохозяйственной продукции на российский рынок. Да, при вступлении России в ВТО ей могут быть предоставлены определенные льготы, но само российское сельское хозяйство в целом от этого вряд ли выгадает.

России предстоит либерализовать свой сельскохозяйственный рынок вовсе не для того, чтобы иностранцы на что-то согласились, а исходя - прежде всего - из своих собственных, национальных интересов. Российская сельскохозяйственная политика сильно тормозит развитие этой отрасли. Например, недавно принятый новый закон допускает куплю-продажу земельных участков, но - только не сельскохозяйственных угодий! Так что пока России еще далеко до создания свободного рынка в этой отрасли...

Сергей Сенинский:

Тот же вопрос - о возможности льготных условий для российского сельского хозяйства при вступлении страны в ВТО - старшему советнику по торговой политике международной неправительственной гуманитарной организации Oxfam International Кевину Уоткинсу, Лондон:

Кевин Уоткинс:

Мне кажется, что России следует очень детально и обстоятельно вести переговоры о вступлении в ВТО. Рыночные реформы в некоторых областях российской экономики носили экстремальный характер.

В некоторых отраслях - наоборот, до сих пор сохраняется значительная государственная поддержка, - в том же сельском хозяйстве. Но тот факт, что эта поддержка отнюдь не всегда эффективна, еще вовсе не означает, что лучший выход из положения - экстремальная либерализация торговли и полная дерегуляция внутреннего рынка.

Очень важно, чтобы, Россия договорилась с будущими партнерами по ВТО о приемлемых для себя временных рамках внутренней реформы. Это означает, что Россия - на момент вступления в ВТО - должна сохранить на какое-то время право на относительно высокие импортные тарифы на продукцию сельского хозяйства и возможность использовать эти тарифы для защиты своего внутреннего рынка. В этот же переходный период правительство должно сохранить за собой право обеспечивать некоторые виды государственной помощи отдельным группам производителей.

Многие развивающиеся страны, реформируя свое сельское хозяйство в соответствии с нормами ВТО, делали это слишком поспешно. В результате местные, весьма уязвимые, производители сталкивались с жесткой конкуренцией из-за рубежа в виде сильно субсидированных продуктов - как на местном, так и на внешних рынках.

Сергей Сенинский:

Кевин Уоткинс, советник по торговой политике международной неправительственной гуманитарной организации Oxfam International, Лондон.

Еще в ходе предыдущего раунда многосторонних переговоров в рамках Всемирной торговой организации были приняты решения относительно либерализации торговли отдельными товарами, и в частности - текстилем. Однако до сих пор многие страны, в которых на долю текстильной промышленности приходится значительная часть экспорта, утверждают, что рынки ведущих индустриальных стран по-прежнему для них закрыты. И указывают при этом на самые крупные рынки - американский и европейский. Говорит Бринк Линдзи, директор Центра изучения торговой политики при исследовательском институте Cato в Вашингтоне:

Бринк Линдзи:

На мой взгляд, позиция Соединенных Штатов здесь - весьма близорукая. Она продиктована интересами объединений предприятий текстильной промышленности и их профсоюзами. Эти небольшие, но влиятельные организации всегда выступали за высокие таможенные барьеры для продукции зарубежных конкурентов.

Во многих развивающихся странах сегодня - весьма развитая текстильная промышленность, и там в больших количествах шьют, например, дешевую одежду. Конечно, эти предприятия хотели бы значительно увеличить свой экспорт в более развитые страны. Но это станет возможным только тогда, когда будут устранены или хотя бы значительно снижены торговые барьеры.

Кстати, во время предыдущего, Уругвайского раунда переговоров по международной торговле - 7 лет назад - была достигнута договоренность о постепенном сокращении и устранении квотирования ввоза текстильной продукции в наиболее развитые страны мира. Это соглашение рассчитано на 10 лет.

Но и к концу этого этапа, к 2004 году, если квоты даже удастся ликвидировать, то останутся еще высокие тарифы - еще одно серьезное препятствие на пути свободной торговли. К сожалению, сегодня Соединенные Штаты возражают против их дальнейшего снижения...

Сергей Сенинский:

Наконец, одной из центральных тем - как на конференции ВТО в Катаре, так и последующих переговоров - почти наверняка станет антидемпинг, то есть запредельные барьеры на пути импортной продукции, производителей которой обвиняют в торговле по демпинговым, заниженным ценам. Бринк Линдзи:

Бринк Линдзи:

Антидемпинговые законы весьма активно используют 28 стран, являющихся членами Всемирной торговой организации. Но так уж сложилось исторически, что чаще других они используются в Соединенных Штатах и Европейском Союзе... Например, для защиты своих внутренних рынков от импорта дешевой стали. При этом европейцы - по крайней мере, выражают готовность к обсуждению своих антидемпинговых законов, а США - пока просто отказываются от переговоров на эти темы.

Причины те же, что и в текстильной промышленности. И на правительство, и на законодателей постоянно оказывают сильное давление сталелитейные компании и их профсоюзы. А те, кто действительно заинтересован в дешевой импортной стали, - например, строительные компании - далеко не столь же хорошо организованы и потому не могут адекватно отстаивать свои интересы.

В итоге страдает американский потребитель вообще. Ведь продукция, в которой могла бы использоваться, но не используется, более дешевая импортная сталь, становится дороже...

Сергей Сенинский:

Бринк Линдзи, директор Центра изучения торговой политики при исследовательском институте Cato в Вашингтоне. И спасибо всем участникам нашего разговора сегодня, которые отвечали на вопросы наших корреспондентов - Владимира Морозова, Нью-Йорк, и Михаила Смотряева, Лондон.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 9 ноября. С обзором вас познакомит Ирина Лагунина.

Ирина Лагунина:

В ближайшие дни пройдут два важных международных совещания. Одно крупное - в Катаре, где соберутся представители 142 стран - участников Всемирной торговой организации, которым предстоит договариваться о новом раунде переговоров по проблемам либерализации международной торговли. Другое совещание - поменьше - в Вене, где соберутся представители стран-членов ОПЕК, которые, как ожидается, примут решение сократить объемы добычи нефти, чтобы остановить падение цен на неё. Если Европейский Союз или США - или и те, и другие - не согласятся в ходе конференции ВТО на либерализацию торговли текстилем или продуктами сельского хозяйства, шансы трансатлантического раскола, как и шансы усиления противостояния с более бедными странами, значительно возрастут. Но проблемы нефтяного рынка, пожалуй, несут в себе еще большие риски, пишет "Экономист".

Традиционно войны на Ближнем Востоке ассоциируются с резким взлетом цен на нефть. Но теперь за два месяца, прошедших после 11 сентября, цена нефти - наоборот, упала, причем гораздо ниже тех границ - от 22 до 28 долларов за баррель, которые сами страны ОПЕК установили. Эти отрадные - для потребителей нефти - новости явились результатом событий не столь отрадных: главная причина падения цен на нефть ниже 20 долларов за баррель (даже если ОПЕК и сократит добычу) - в том, что рост мировой экономики резко замедлился, и спрос на нефть может сократиться еще больше. Хотя, безусловно, низкие цены на нефть - в сочетании с низкими процентными ставками по банковским кредитам в ведущих экономиках мира - будут способствовать возрождению экономического роста.

Однако проблема нефтяного рынка - в его непостоянстве. Ведь ОПЕК не контролирует всю добычу нефти в мире. Организация порой не может даже повлиять на своих участников. А объемы добычи нефти странами, не являющимися членами ОПЕК, - прежде всего Россией, Мексикой и Норвегией, постоянно растут. При этом страны эти вовсе не стремятся к сотрудничеству по поводу сокращения добычи. Вот почему вовсе не таким уж невероятным представляется сценарий падения мировых цен на нефть даже ниже уровня 1998 года, когда один баррель стоил меньше 10 долларов. А такое развитие событий будет весьма болезненно воспринято в странах Ближнего Востока, особенно в Саудовской Аравии.

Конечно, стабильные поставки нефти - дешевой, но не по бросовым ценам - были бы наилучшим сценарием для всей антитеррористической коалиции. Но достичь этого может едва ли не так же сложно, как поймать Осаму бин Ладена, заключает "Экономист".

Когда сразу после 11 сентября курс американского доллара к евро снизился, некоторые экономисты усмотрели в этом признак ослабления интереса инвесторов к американской валюте. Однако теперь курс доллара почти вернулся на уровень начала сентября, а евро по-прежнему стоит на четверть дешевле, чем при рождении новой валюты - в январе 1999 года. Почему позиции доллара столь сильны, несмотря на очевидную рецессию в США, пишет "Экономист".

Одно из наиболее популярных объяснений сводится к тому, что темпы роста производительности труда в США по-прежнему выше, чем в Европе. Стало быть - Америка остается лучшим местом для инвестиций. А отсюда - сильный доллар.

Однако анализ различных методов оценки производительности труда, которых - немало, говорят о том, что различие в темпах её роста в США и Европе - не столь существенно, как привыкли считать.

Скажем, по расчетам аналитиков инвестиционного банка Credit Suisse First Boston, если сравнивать показатели роста за минувшие пять лет объема ВВП на одного работающего, то США опережают Европу вдвое. А если судить по показателям прироста ВВП за один рабочий час, то эта разница многократно сокращается. А если иметь в виду показатели прироста национального валового продукта за один рабочий час, то разница эта становится еще менее существенной. Кроме того, при расчетах темпов роста производительности труда в США и в Европе часто учитываются разные данные, отчего сравнения становятся еще менее аргументированными.

Конечно, никто не будет отрицать, что темпы роста производительности труда в США после 1995 года разительно отличались то тех, которые были характерны для предыдущих 20 лет. Но при более корректном сравнении их с европейскими, они уже не выглядят столь впечатляющими. И если инвесторы захотят обратить на это внимание, их нынешнее отношение и к доллару, и к евро может быстро измениться, заключает "Экономист".



Сергей Сенинский:

Спасибо, Ирина Лагунина познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 9 ноября.

В прошлую пятницу министерство юстиции США и корпорация Microsoft - ведущий производитель программного обеспечения для персональных компьютеров - достигли внесудебного соглашения по антимонопольному делу против этой корпорации. Судья предоставила другим истцам - а это генеральные прокуроры 18 американских штатов - время до вторника на этой неделе, чтобы определиться, готовы ли они поддержать это соглашение. Из 18 штатов соглашение поддержали лишь девять. Тему продолжает наш корреспондент в Нью-Йорке Владимир Морозов:

Владимир Морозов:

Напомним, что в сентябре этого года новый судья Коллин Колар-Катэлли распорядилась, чтобы истец - министерство юстиции США и представители правительств 18 штатов, с одной стороны, и ответчик - корпорация Microsoft, с другой, приступили к переговорам с целью добиться внесудебного соглашения. В таком исходе весьма сомневались почти все эксперты, с которыми тогда довелось говорить. Но, тем не менее, такое предварительное соглашение достигнуто!..

В чем его суть? И что оно может гарантировать обеим сторонам? Наш первый собеседник - Эд Блэк, президент базирующейся в Вашингтоне Ассоциации предприятий компьютерной и телекоммуникационной индустрии США:

Эд Блэк:

Главные пункты этого соглашения обязывают корпорацию Microsoft раскрыть значительную часть кода своей операционной системы, прекратить дискриминацию конкурентов и ограничить монополию корпорации на рынке серверов.

Однако многие формулировки допускают как исключения, так и широкое толкование. Например, записано, что Microsoft должна сделать то-то и то-то, а всего через несколько страниц говорится, что она может этого и не делать, если возникает опасность нарушения авторского права. Но вопросы авторского права и проблемы защиты секретов Microsoft будут существовать всегда.

Так что не ясно, будет ли работать договор, составленный столь противоречивым образом...

Владимир Морозов:

Но почему же в таком случае правительство пошло на соглашение и его поддержали 9 штатов из 18, возбудивших судебный процесс?

Эд Блэк:

Пока шел долгий процесс, в Белом доме - вместо демократической - обосновалась республиканская администрация, которая вообще более сочувственно относится к большому бизнесу. Джордж Буш еще во время предвыборной кампании заявил, что он не сторонник этого судебного процесса.

Теперь министерством юстиции руководят его люди. Хотя нам, в нашей ассоциации, хорошо известно, что рядовые эксперты министерства хотели бы продолжать это дело и были разочарованы решением своего руководства.

Но противостояние армии юристов гигантской корпорации требует больших средств. Федеральное правительство уже израсходовало на это 30 миллионов долларов. Такие затраты и штатам - не по карману. Кроме того, Microsoft заявила, что компенсирует все судебные издержки тем штатам, которые присоединятся к соглашению...

Владимир Морозов:

И тем не менее, 9 из 18 штатов-истцов отказались подписать соглашение...

Эд Блэк:

Это означает, что судебный процесс будет продолжаться. Именно этого и не хотела корпорация. Напомню, что прежний судья в этом процессе признал Microsoft виновной в нарушении антимонопольного законодательства и принял решение о разделе корпорации на две части. Апелляционный суд основном согласился с выводами первичной инстанции, но не поддержал решение о разделе. Новый судья может потребовать еще более эффективные меры пресечения тех нарушений, в которых обвиняется. И если говорить о нашей ассоциации, то мы приветствуем такую возможность...

Владимир Морозов:

Это был Эд Блэк, президент базирующейся в Вашингтоне Ассоциации предприятий компьютерной и телекоммуникационной индустрии США.

Как могут развиваться события дальше? Эксперты полагают, что отказ некоторых штатов-истцов присоединиться к соглашению корпорации Microsoft и министерства юстиции может значительно отсрочить его реализацию. Поэтому Microsoft тут же обратилась к судье с просьбой отложить дальнейшее слушание дела до того, как суд объявит свое решение по поводу предложенного соглашения. Но судья Коллин Колар-Катэлли ответила отказом.

Тем не менее, некоторые эксперты склонны считать предварительное соглашение почти полной победой корпорации Microsoft. Один из них, профессор юридического факультета Колумбийского университета в Нью-Йорке Эбен Моглин. Хотя, по его мнению, многое еще может измениться:

Эбен Моглин:

Вы обратили внимание, что самые крупные штаты, которые не присоединились к соглашению с Microsoft, это Массачусетс и Калифорния. В основном там и находятся предприятия по производству компьютеров.

Сегодня американские фирмы в целом - перенасыщены компьютерами и вряд ли станут обновлять их в условиях рецессии экономики. Что касается частных пользователей, то обычно три четверти всех персональных компьютеров в США покупается в канун Рождества. Но в нынешний рождественский сезон массовых покупок покупатели, скорее всего, будут уже не так расточительны.

В итоге к весне производители компьютеров могут оказаться в трудном положении. Ведь они, покупая у Microsoft новую операционную систему, могут вернуть свои деньги только тогда, когда продадут новый компьютер, в котором эта система установлена. С другой стороны, те штаты, которые отказались присоединиться к соглашению с Microsoft, не станут спешить с этим процессом в ожидании того, что к весне число противников Microsoft значительно возрастет, и они начнут "давить" на корпорацию с целью понизить цены. Ведь система Windows все еще очень дорогая.

Сегодня длительная борьба этим штатам - не по силам. Но они наверняка вновь станут активнее, когда появятся и другие противники Microsoft, решившие начать с ней борьбу.

Владимир Морозов:

Это было мнения Эбена Моглина, профессора юридического факультета Колумбийского университета в Нью-Йорке.

А пока судья Коллин Колар-Катэлли объявила, что в начале будущего года она намерена провести новые слушания по делу Microsoft. Отдельно - для рассмотрения нынешнего соглашения, предложенного министерством юстиции и корпорацией, и отдельно - для рассмотрения аргументов генеральных прокуроров тех 9 штатов, которые не намерены это соглашение подписывать и настаивают на более жестком наказании корпорации. Сторонники и противники соглашения могут в течение ближайших трех месяцев направлять у суд свои соображения. Некоторые критики Microsof заявляют, что даже если текст договора и станет гораздо строже по отношению к корпорации, то и в этом случае трудно ожидать от нее соблюдения договоренности. Предполагается, что за этим будут следить три независимых технических инспектора. Но контроль за такой огромной корпорацией им явно не по силам. Эксперты напоминают, что нынешний судебный процесс и возник, в частности, в результате обвинений Microsoft в том, что корпорация нарушала прежнее соглашение с министерством юстиции, достигнутое в 1994 году.

Как говорят, узнав о деталях нынешней предварительной договоренности, один из технических экспертов, привлеченных правительством в связи с этим процессом, профессор компьютерных наук Пенсилванского университета Дэвид Фарбер изумленно воскликнул: "Неужели кто-нибудь всерьез верит, будто Microsoft станет соблюдать соглашение!.."

Сергей Сенинский:

Владимир Морозов, наш корреспондент в Нью-Йорке.

Наша новая рубрика - "Меняющийся мир: страны и рынки после терактов в США".

Андрей Шарый:

Впервые за тридцать лет швейцарский Давос не примет делегатов Всемирного экономического форума. Собрание 2002 года, 32 по счету, пройдет в Нью-Йорке. Неспособность швейцарских властей обеспечить проведение форума в Давосе продолжило череду других неприятностей, происшедших в стране после 11 сентября. Крах авиакомпании Swissair. Убийство 14 парламентариев кантона Цуг. Трагедия в тоннеле Готтард. Что это - цепь случайностей или признаки глубокой трансформации швейцарской модели? Однозначного ответа на этот вопрос пока нет, - пишет швейцарская газета "Лё Там".

Профессор университета Фрибурга Вальтер Виттман полагает, что сегодня подтверждается его давнее наблюдение: швейцарская система, представляющая собой сочетание прямой демократии, федерализма и нейтралитета во внешней политике, может функционировать только в спокойные времена. Виттман предлагает Швейцарии вступить в ООН и Европейский Союз и принять правила международной конкуренции. Федерализм - главная проблема Швейцарии, полагает профессор, поскольку именно действующее федеральное устройство страны позволяет кантонам защищаться от конкуренции.

Другой эксперт - профессор экономики и права университета Берна Вульф Линдер - придерживается противоположного мнения. Он считает, что не стоит драматизировать происходящее. Просто в Швейцарии, полагает он, не решены три вопроса: отношения с Европой; интеграция иностранцев и иностранных капиталов; а также - роль государства. Именно о последнем и надо сейчас задуматься, утверждает профессор. В чем состоят национальные интересы? Какие службы должны принадлежать всему обществу? И какие точно отрасли и предприятия надо приватизировать?

Что же касается экономического форума в Давосе, пишет газета, то остаются открытыми два вопроса: что будет после 2002 года? вернется ли форум из Нью-Йорка обратно в Давос? Чтобы это произошло, власти должны решить, как обеспечить безопасность политических деятелей и лидеров мирового бизнеса. Пока решение этой проблемы отложено.

И второй вопрос: после того, как Всемирный экономический форум переместится в Нью-Йорк, сколь долго продержится в Женеве его штаб-квартира? - пишет швейцарская газета "Лё Там".

Елена Коломийченко:

В Бельгии - на фоне скорби в газетах и в заявлениях политиков по поводу судьбы авиакомпании Sabena, просуществовавшей 78 лет - начинается поиск виновных в банкротстве этого одного из немногих по-настоящему национальных символов страны, пишет из Брюсселя агентство "Рейтер".

Профсоюзы винят правительство и Европейскую комиссию - за блокирование государственной помощи компании. Политики обвиняют владеющую почти половиной акций Sabena швейцарскую компанию Swissair, хотя ту саму пришлось выкупать. Эксперты и аналитики указывают - как на главные причины крупнейшего краха в индустрии Бельгии - на высокие издержки, постоянные трудовые конфликты, слабый менеджмент компании, и не вполне понятное стремление сохранить национальную компанию "любой ценой".

Sabena - марка компании, неразрывно связанная с былым колониальным величием Бельгии. Теперь выпала печальная участь стать первой - среди авиакомпаний Европы - жертвой резко изменившихся для этой индустрии обстоятельств.

"Бельгия осталась без крыльев" - заголовок в одной из ежедневных бельгийских газет. В редакционной статье другой ежедневной газеты Sabena названа "политическим монстром", которому больше не место в экономическом мире. Крах авиакомпании вдруг открыл очевидность того, что годами вложения в неё оказывались тратами впустую. И надо же этому было случиться именно теперь, когда Бельгия председательствует - по ротации - в Европейском Союзе.

"Сегодня - крахом компании Sabena министр по делам государственных предприятий Бельгии доказал, что он - единственный на Земле человек, который умеет превратить золото в свинец" - пишет еще одна бельгийская газета. - С 1958 года авиакомпания Sabena лишь один финансовый год сумела завершить с прибылью, напоминает агентство "Рейтер".

Андрей Шарый:

Антиглобалисты, разумеется, не пропустят сессию Всемирной торговой организации, которая пройдет в столице Катара - Дохе - с 9 по 13ноября. Но их будет там не так много, а лозунги - не столь радикальными. И дело не только в том, что в крохотной стране на берегу Персидского залива не хватит гостиничных номеров. И не в том, что она управляется авторитарным правительством, которое не приветствует разноголосицы мнений и которое озабочено проблемами безопасности участников. Главный фактор этого спада активности движения антиглобалистов - теракты в США 11 сентября, пишет издающийся в Гонконге еженедельник Far Eastern Economic Review.

Антиглобалисты сорвали предыдущую сессию ВТО - в Сиэтле два года назад, но теперь - по признанию руководителей многих организаций, они резко снизили активность в последние два месяца и поменяли свои былые лозунги на куда более умеренные.

Въездные визы в Катар получили примерно 300 представителей различных организаций антиглобалистов и еще 40 лидеров профсоюзов. Но и они не знают, каковы будут возможности у них для выражения своих идей. Например, Greenpeace International подгонит собственный корабль, на палубе которого будут проводиться пресс-конференции и размещаться немногочисленные транспаранты с протестами. А представители некоторых антиглобалистских организаций в США говорят, что министерство торговли страны предостерегло их от массовых акций протеста в Катаре дабы не навлечь на себя гнев властей этой страны.

На период сессии ВТО в Дохе антиглобалисты планируют организовать акции протеста - шествия, забастовки, специальные семинары и плакаты с протестами - в городах других стран мира: от Вашингтона до Токио, от Филиппин до Нью-Дели.

Сессия ВТО в Катаре - первый мировой экономический форум после терактов в США 11 сентября. И хотя общие требования антиглобалистов мало изменились, приоритеты меняются. Например, на первый план выходит, по словам руководителя одной из организаций, проблемы патентного права. Если администрация США принуждает немецкую компанию Bayer снизить цены на её антибиотик Cipro, применяемый при заболевании сибирской язвой, то многие развивающиеся страны и организации антиглобалистов тем более настаивают на подобных же исключениях из международного патентного права в отношении других препаратов, в том числе тех, которые получают больные СПИДом.

"Мир изменился, - говорит руководитель одной из крупных организаций антиглобалистов в США, добивающейся, в частности, полного списания долгов беднейшим странам. - И мы теперь не можем не считаться со скорбью и слезами многих людей". По его словам, организациям антиглобалистов теперь нужны новые методы для привлечения новых сторонников, пишет издающийся в Гонконге еженедельник Far Eastern Economic Review.

XS
SM
MD
LG