Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Пенсионная реформа в России: часть 1. Путь России в ВТО


- Пенсионная реформа в России: часть 1.
- Путь России в ВТО
- Меняющийся мир: страны и рынки после терактов в США.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

Пенсионная реформа в России, по планам, должна начаться первого января будущего года. На минувшей неделе депутаты Государственной Думы одобрили первую часть соответствующих законопроектов, предложенных правительством. О главных положениях именно этих проектов - наш разговор сегодня. За его рамками пока останется большинство аспектов инвестирования будущих пенсионных накоплений.

Итак, будущие трудовые пенсии в России (речь идет о средствах, накапливаемых именно в государственном Пенсионном фонде) сложатся из трех частей: базовой, страховой и накопительной. Базовая пенсия - это, по сути, аналог нынешней минимальной пенсии, составит - на старте реформы - 450 рублей в месяц. Это примерно 15 долларов - по нынешнему курсу. Вместе со второй частью - страховой - новые пенсии должны составить не менее 660 рублей в месяц - это примерно 32 доллара. Впрочем, все составляющие будущей пенсии предполагается ежегодно индексировать, исходя из уровня инфляции.

Базовая и страховая части пенсии, а также - отчасти - накопительная (как станет ясно из сегодняшнего разговора) будут формироваться за счет отчислений работодателя, которые существуют уже давно. Именно с этого мы начнем разговор сегодня, в котором принимают участие два депутата Государственной Думы Росси. Наш первый собеседник - Эльвира Ермакова, заместитель председателя комитета Государственной Думы по труду и социальной политике:

Эльвира Ермакова:

Сейчас работодатель отчисляет в Пенсионный фонд 28% от фонда оплаты труда. Раньше работодатель также платил 28%, но плюс к тому каждый гражданин платил еще 1%. Потом этот однопроцентный налог был отменен, и остались только 28%.

По новой пенсионной системе ничего в этом смысле не меняется. Порядок уплаты налога в Пенсионный фонд остается прежним - 28%.

Сергей Сенинский:

Итак, 28% от ежемесячной зарплаты работника. А как именно они будут делиться?

Эльвира Ермакова:

Эти 28% будут делиться на 2 части: 14% и 14%. Все средства будут поступать в Пенсионный фонд, но потом будет проводиться разделение на базовую выплаты пенсии и на ее страховую часть. А в отношении тех, кому до 35 лет, разделение будет таким: 12% и 2%. То есть для молодого поколения начинает формироваться накопительная часть.

Сергей Сенинский:

Эльвира Ермакова, заместитель председателя комитета Государственной Думы по труду и социальной политике.

Итак, отчисления работодателей, как и сейчас, будут поступать в государственный Пенсионный фонд. По сравнению с аналогами в других странах ставка этих отчислений в России - 28% - весьма велика. В отличие от соответствующих им реальных пенсий. Об этом говорит наш второй собеседник - Оксана Дмитриева, заместитель председателя бюджетного комитета Государственной Думы:

Оксана Дмитриева:

"Норму эффективности" можно определить следующим образом. В США пенсионный тариф установлен на уровне 12%, а средняя пенсия составляет 40% от средней заработной платы. В Германии тарифы - 17%, а средняя пенсия составляет 50-55% от средней заработной платы. В Италии, где хуже собирают налоги, где стремятся "уйти" от налогов, тариф установлен на уровне 29%, примерно как у нас, а пенсия - 55% от средней заработной платы.

У нас тариф - 28%, то есть один из самых высоких, а пенсия составляет 30% от средней заработной платы. То есть по любым нормам эффективность за рубежом практически в 2 раза выше. Это говорит о том, что с распределительной функцией российский Пенсионный фонд справляется из рук вон плохо. И за время, сколько мы говорим о реформе, практически ничего не было сделано, чтобы проанализировать, насколько эффективно это финансово-кредитное учреждение вообще работает...

Был проведен аудит Пенсионного фонда по кредиту Всемирного банка. Результаты сразу "закрыли"! Уже было несколько депутатских запросов для их получения. Но это не увенчалось успехом.

Поэтому прежде, чем расширять функции Пенсионного фонда или передавать ему что-то, нужно хотя бы разобраться с тем, как он сейчас справляется с его основной функцией...

Сергей Сенинский:

Другими словами, расширение функций государственного Пенсионного фонда - в его нынешнем виде - представляется вам преждевременным...

Оксана Дмитриева:

Понимаете, нельзя делать такой "правовой гибрид". Это никогда ничем хорошим не оборачивается.

С одной стороны, Пенсионному фонду переданы функции, помимо аккумуляции и распределения денег, управления финансовыми потоками по распределительной части пенсии, ему еще передана государственная функция, которая раньше была у органов социальной защиты, по начислению и учету пенсий. То есть, он начисляет и учитывает, он собирает и аккумулирует деньги, и он их выплачивает. При этом ему переданы вот эти распределительные пенсии и накопительный элемент.

Как он действует по распределительным пенсиям, это мы уже видели. И понятно, что по накопительной части он будет действовать не лучше, а гораздо хуже. Так как контроль здесь практически невозможен. И недаром в абсолютном большинстве стран, если не во всех, накопительный элемент не является государственным, не является обязательным и не осуществляется государственными чиновниками.

Везде государственная система основана на "договоре поколений".... Например, в Германии, США, Франции, Италии и т.д. А если присутствует накопительный элемент, то он не является государственным, он - добровольный и дополнительный. То есть это - негосударственные пенсионные фонды. Иного не дано!

Сергей Сенинский:

Оксана Дмитриева, заместитель председателя бюджетного комитета Государственной Думы России.

Вернемся к составляющим будущих российских пенсий. Отчисления работодателя - 28% от зарплаты - будут делиться на две части (14%+14%), а для тех, кому не исполнилось 35 лет, - на три части (14%+12%+2%)... Продолжает - Эльвира Ермакова, заместитель председателя комитета Государственной Думы по труду и социальной политике:

Эльвира Ермакова: 2% пойдут на накопления, которые будут принадлежать лично каждому человеку. И при выходе на пенсию человек сможет распорядиться этими деньгами по своему усмотрению. Например, он может их снять сразу все и что-то себе купить, или он может их перевести в негосударственный пенсионный фонд. Также он имеет право сделать завещание... То есть он распоряжается ими, как собственными деньгами.

Сергей Сенинский:

Предусматривается ли возможность изменения ставки именно этой части накоплений - 2%?

Эльвира Ермакова:

Нет. Это ведь будут государственные пенсии. Это - обязательный платеж. Он пойдет от фонда оплаты труда. Поэтому здесь этого сделать нельзя, так как это "ущемление" пенсионеров в общей части.

Вот некоторые говорят, а почему такая маленькая базовая пенсия, а процент такой большой - 14%? Но этого - наоборот, не надо бояться. Это будет ежегодно утверждаться бюджетом. И если на эти 14% поступление взносов будет больше, значит, и базовая пенсия будет расти. И вообще мы в законе указали, что она должна приближаться к прожиточному минимуму...

Сергей Сенинский:

Если будущий пенсионер захочет накопить некую сумму в негосударственном пенсионном фонде, то его накопления здесь будут иметь тот же статус - скажем, налоговый, что и накопления в государственном фонде?... Оксана Дмитриева:

Оксана Дмитриева:

Сами по себе перечисления в государственный и негосударственные пенсионные фонды должны быть одинаково освобождены от налогов. Разница между ними должна быть только одна: в государственный Пенсионный фонд вы обязаны перечислять эти взносы, а в негосударственном - это добровольно. То есть хотите - накапливайте, хотите - нет. Вы можете перевести эти деньги в зарплату и потратить на образования своих детей - в надежде на то, что они будут получать хорошую зарплату и в старости вас не забудут. Вот это, на мой взгляд, подход с либеральных позиций к пенсионной реформе.

А что касается обязательной государственной части, то там надо совершенствовать существующую систему. Причем, конечно, - в интересах ныне живущих пенсионеров и тех, кто уже совсем скоро выйдет на пенсию. Ведь те усовершенствования, которые уже сделаны, они будут касаться тех людей, кто выйдет на пенсию через 20-30 лет. Поэтому никакой ответственности перед ними нынешние чиновники нести не будут...

Сергей Сенинский:

Отчисления человека на будущую пенсию, которые он мог бы регулировать исключительно по своему усмотрению?.. Эльвира Ермакова:

Эльвира Ермакова:

Да, можно, но только - в негосударственных пенсионных фондах, которые будут созданы. Они есть и сейчас. Просто сейчас они задавлены законодательством настолько, что широкое развитие у нас получили только так называемые "профессиональные" пенсионные фонды. Есть очень крупный такой фонд для летчиков. Такие фонды создают большие компании, например нефтяные, банки и т.д. То есть такие компании проявляют заботу о людях, которые работают у них и которые будут выходить на пенсию. Это и называется "профессиональными" пенсионными фондами.

Сергей Сенинский:

В какой степени, на ваш взгляд, можно говорить о том, что для плательщиков - предприятий или граждан - появляется дополнительная мотивация? Мнение Оксаны Дмитриевой:

Оксана Дмитриева:

Когда все говорили о пенсионной реформе, то от нее ждали следующего. Первое - возможности улучшить пенсионное обеспечение ныне живущих пенсионеров. Второе - стимулировать уплату пенсионных взносов, если это основано на "договоре поколений" для нынешних работников. И третье - повысить норму сбережения, чтобы стимулировать людей к сбережению, то есть, по сути, дать "длинные" деньги экономике. Но ни одна из этих задач не решена...

Дать "длинные" деньги экономике? - Но для этого нужно было делать дополнительную добровольную систему. Тогда бы предприятия это делали, так как они не воспринимали бы это как налогообложение. Это было бы стимулом для дополнительного "социального пакета" для их работников и, возможно, дополнительного инвестирования.

Поскольку она имела бы рыночное регулирование, то накапливалось бы в пенсионной системе ровно столько денег, сколько мог бы освоить наш финансовый рынок. Ведь если финансовый рынок не справляется с ними, то падает доходность, негде размещать, и, конечно, этих накоплений делалось бы меньше. То есть было бы естественное рыночное регулирование.

В других странах эти схемы давно уже отработаны. Почему нужно всегда выдумывать какой-то "свой" путь?..

Сергей Сенинский:

Спасибо нашим собеседникам. Напомню, на вопросы программы отвечали в Москве заместитель председателя бюджетного комитета Государственной думы Оксана Дмитриева и заместитель председателя комитета Государственной Думы по труду и социальной политике Эльвира Ермакова.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 30 ноября. С обзором вас познакомит Мария Клайн.

Мария Клайн:

До появления в странах Западной Европы наличных евро осталось всего четыре недели. Новая европейская валюта, в которой пока осуществляются только безналичные расчеты, станет реальностью. Политические и экономические последствия этого трудно переоценить, пишет "Экономист".

Когда десять лет назад Европа "решилась" на единую валюту, сколько разговоров было о том, как это стимулирует конкуренцию, продвинет структурные реформы и даже позволит Старому Свету вытеснить США с позиций главного "двигателя" мировой экономики!.. Однако за минувшие 10 лет, как следует из недавнего доклада Европейской Комиссии, разрыв между Европой и Америкой - как по темпам роста производительности труда, так и по объему ВВП на душу населения - не только не сократился, но - наоборот, увеличился!

Винят, чаще всего, Европейский центральный банк, который - при очевидных просчетах, - тем не менее, проводит вполне независимую политику. Проблемы создают сами политики, возводя, по сути, все новые барьеры для конкуренции.

Можно говорить, с одной стороны, о "старомодной" защите интересов национальных производителей. Но, с другой стороны, правительства многих европейских стран просто не верят в то, что либерализация обернется выгодой. Напротив, они опасаются, что она разрушит столь восхваляемую ими европейскую "социальную модель".

Но политики эти заблуждаются - как в первом, так и во втором случае. Например, давно стало очевидным - чем полнее либерализация рынков телекоммуникаций, тем ниже телефонные тарифы. А опыт Нидерландов или скандинавских стран демонстрирует, что либерализация экономики и рынков труда, а также высокая занятость вполне сочетаются с принципами социальной защиты, заключает "Экономист".

Еще в начале года общая стоимость американской компании Enron составляла 60 миллиардов долларов. Теперь её акционеры могут остаться ни с чем. Всего год назад об основателе компании говорили как о следующем министре энергетики США. Теперь его карьера предприимчивого бизнесмена рухнула, пишет "Экономист".

Судьба гигантской энергетической и финансовой компании (а фактически - хедж-фонда, но с трубопроводом!) была предрешена 28 ноября, когда агентство Standard&Poor's снизило рейтинг её долговых обязательств до уровня "бросовых" бумаг.

Корпорация Enron превратилась в ведущего торговца электроэнергией в результате дерегуляции этого рынка в США. Она не только покупала и продавала контракты на поставку газа или электроэнергии, но и активно расширяла свой бизнес на рынках производных ценных бумаг, привязанных к рынкам энергетическим. И в какой-то момент компания, по сути, превратилась из поставщика энергии в финансиста с Уолл-Стрит, штаб-квартира которого, "лишь случайно" располагается в Хьюстоне, что в штате Техас.

Проблемы компании, по мнению некоторых экспертов, могли возникнуть летом, когда упали цены на нефть и газ. Стратегия хеджирования, то есть страхования от возможных потерь, приносившая компании прибыль в периоды роста цен на энергоносители, не сработала во время их падения. Кроме того, компания никогда не отличалась "прозрачностью" своего бизнеса, и мало кто со стороны мог представить, что именно в ней происходит. Подобно многим финансовым компаниям, Enron строила бизнес на доверии к себе. Пока ей верили, компания процветала. Но стоило этому доверию пошатнуться, колосс рухнул.

Трудно представить, что будет теперь не только с самой Enron, но и с сотнями других компаний, которые были с ней связаны. Немалые убытки, видимо, могут понести в связи с банкротством Enron некоторые из крупнейших американских банков - например, J.P.Morgan Chase, Citibank или, хотя и в меньшей степени, Bank of America.

Впрочем, крах Enron не будет иметь столь же масштабных последствий, как банкротство некоторых других известных финансовых компаний США в последние годы. Однако беспокойство руководителей Федеральной резервной системы США вызывает сам факт того, что столь крупный участник финансового рынка оказался вне действующих регуляций. Теперь, по их мнению, это положение необходимо исправить - прежде, чем очередная Enron обанкротится, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 30 ноября.

Правительство России заявляет о готовности вступить во Всемирную торговую организацию в ближайшие годы. Оппоненты утверждают, что это приведет к полному краху целых отраслей российской экономики, которые не смогут противостоять зарубежной конкуренции в условиях значительного снижения или даже полной отмены существующих ныне барьеров на пути продукции зарубежных производителей на российский внутренний рынок. Мы говорим о некоторых из таких отраслей, а также об универсальных и индивидуальных условиях вступления во Всемирную торговую организацию. Мы обращались к этой теме в последнее время неоднократно, поэтому сегодня прозвучат не только новые материалы, но и фрагменты некоторых предыдущих выпусков. Тему открывает - из Москвы - директор Института проблем глобализации Михаил Делягин:

Михаил Делягин:

ВТО - это достаточно ограниченные общие правила. А конкретные условия вступления в ВТО вырабатываются в ходе двусторонних переговоров со всеми его членами. И, строго говоря, разные страны вступают в ВТО на разных условиях.

Очень мало "универсальных" правил для всех стран-членов ВТО. Поэтому последствия вступления в ВТО зависят прежде всего от того, каких именно условий мы для себя добьемся... Или - не добьемся...

Что касается "поэтапного" вступления в ВТО, то понятно, что эти правила, о которых страна договаривается с членами ВТО, разные для разных отраслей. Просто одни отрасли имеют дело с одними барьерами, а другие - с другими.

Что же касается переходного периода, то он неизбежен для всех стран-членов ВТО. Этот период продолжается до 7 лет, если страна - с "нерыночной" экономикой. Если страна с "рыночной" экономикой, то - короче, до трех лет. И в течение этого времени страна приводит свои регулирующие нормы в соответствие с тем, о чем она договорилась.

Сергей Сенинский:

Одно из требований Всемирной торговой организации - внутренние и так сказать "внешние" тарифы на те или иные товары не должны отличаться. В России, например, внутренние на тарифы на газ или электроэнергию искусственно занижены: они в 5-10-15 раз ниже уровня мировых цен. Станет ли этот фактор непреодолимым препятствием на пути России в ВТО? В разговор вступает - из Москвы - Илья Маршак, аналитик инвестиционно-банковской группы "НИКойл":

Илья Маршак:

Действительно, низкие тарифы на электроэнергию в России являются неприемлемыми для стран ВТО. Но, на мой взгляд, вопрос вступления в ВТО является отчасти политическим. То есть главным условием вступления в ВТО является необходимость согласования основных вопросов с основными внешнеторговыми партнерами РФ.

И не существует четкого свода правил, при соблюдении или несоблюдении которого, страна может или не может вступить в ВТО. То есть, не существует определенного уровня тарифов на электроэнергию, при котором страна не может вступить в ВТО. Скорее, на данный момент, вопрос о вступлении в ВТО является политическим, нежели экономическим.

Сергей Сенинский:

Но искусственно заниженные внутренние тарифы, по сути, являются механизмом "скрытого" субсидирования отечественных производителей, что противоречит правилам ВТО...

Илья Маршак:

Безусловно, столь низкие тарифы опосредованно субсидируют экономику. За счет низких тарифов на электроэнергию, например, металлургические компании получают безусловное конкурентное преимущество перед такими же производителями металлов в других странах. А это, конечно, может вызывать протесты или недовольство зарубежных производителей.

Сергей Сенинский:

Илья Маршак, аналитик инвестиционно-банковской группы "НИКойл", Москва.

Тему продолжает - из Вашингтона - Чарлз Мовит, сотрудник исследовательской организации PlanEcon:

Чарлз Мовит:

На мой взгляд, это - не препятствие, если есть согласованный график сокращения разрыва между этими тарифами и в сравнительно короткие сроки.

В ВТО принимали и другие страны, которые еще не соответствовали требованиям этой организации. Например, Болгария - из близких примеров. Там внутренние тарифы на электроэнергию и, соответственно, все внутренние цены, тоже заметно ниже, чем на экспортируемую. То есть, это те же "скрытые" субсидии, что и в России. Но Болгария стала членом ВТО! И с правительством Болгарии согласован специальный график повышения тарифов на местном рынке...

Сергей Сенинский:

Разговор о возможных последствиях вступления России в ВТО для отдельных отраслей мы начинаем с автомобильной промышленности, точнее - с производства легковых автомобилей. Наш собеседник в Москве - Александр Агибалов, вице-президент по развитию инвестиционной группы "АТОН". Сколь высоки - в среднем - таможенные пошлины на ввозимые в Россию зарубежные легковые автомобили сегодня?

Александр Агибалов:

Таможенная наценка на импортные автомобили в Россию составляет в среднем 25%. Таким образом, что может принести иностранным компаниям-производителям вступление в ВТО России? В максимальном варианте - снижение цены автомобилей, в случае полной отмены пошлины, на 25%. Однако, как показывает практика стран-членов ВТО, этого не произойдет. В среднем ставки стран-членов ВТО устанавливаются на уровне 5-7% по всем товарам.

Сергей Сенинский:

И все же, если некий зарубежный автомобиль, ввезенный сегодня в Россию, в магазине стоит, скажем, 20 тысяч долларов, то даже если отменить все пошлины, его цена снизится на четверть и составит 15 тысяч долларов. Что, в одночасье в магазинах появятся очереди на них? Разве не покупательная способность населения регулирует рынок лучше любых таможенных барьеров...

Александр Агибалов:

Я согласен, что сразу, сиюминутно, после падения цен на 25%, резкого роста спроса на импортные автомобили на внутреннем рынке не произойдет. Это очевидно. Покупательная способность российского потребителя находится на довольно низком уровне.

Статистические исследования показывают, что наиболее приемлемая цена автомобиля сегодня в России составляет примерно 6-7 тысяч долларов. И совсем немногие автомобили, даже с отмененной 25%-ой пошлиной, смогут вписаться в эти ценовые рамки.

Однако, следует понимать, что через 2-3 года средняя цена автомобиля для российского покупателя уже будет находится в районе, скажем, 11-12 тысяч. И вот тогда уже может быть довольно серьезная конкуренция.

Более того, как вы понимаете, и российские автомобили будут дорожать. Соответственно, российский потребитель в такой ситуации может отдать предпочтение импортному автомобилю. Люди, которые будут принимать решение о снижении либо сохранении ставки таможенной пошлины, должны оценивать перспективы.

Сергей Сенинский:

Александр Агибалов, вице-президент по развитию инвестиционной группы "АТОН", Москва.

Россия и Всемирная торговая организация. Продолжаем разговор о возможных последствиях вступления России в ВТО для отдельных отраслей российской экономики.

Розничная торговля - продовольственными и непродовольственными товарами. Сколь сегодня эти рынки ограждены таможенными барьерами? Наш собеседник в Москве - Алексей Кривошапко, аналитик инвестиционного банка "Объединенная финансовая группа":

Алексей Кривошапко:

Если говорить о том насколько высоки таможенные барьеры для продуктов, которые импортируются в Россию, то в принципе, они не очень большие. Как говорят таможенные источники - это порядка 15-20%. Насколько изменение этих таможенных пошлин негативно или позитивно отразится на российских производителях? Дело в том, что на российском рынке на данный момент почти во всех категориях доминируют российские производители. Это связано, главным образом, с экономикой и с издержками.

Если в России в структуре издержек любого потребительского продукта большую часть составляют издержки на оплату труда, на оплату электроэнергии и т.д., то в России эта составляющая не столь велика. То есть в России невысокая средняя зарплата, низкая плата за электроэнергию, и за счет этого, даже если предположить, что пошлины будут вовсе отменены, у российских производителей всегда будет ценовое преимущество. Потому что российские издержки меньше. То есть, в данном случае, нельзя говорить о том, что отмена этих пошлин радикально повлияет на "передел" рынка. Что импорт все "задавит". Это не так.

Сергей Сенинский:

Если иметь в виду не производителей, а крупнейшие российские компании розничной торговли. На ваш взгляд, можно ли говорить о том, что приход на российский рынок их зарубежных конкурентов напрямую связан со вступлением России в ВТО? Или они появятся здесь независимо от этого?

Алексей Кривошапко:

На мой взгляд, независимо от того, какая будет ситуация со вступлением России в ВТО, западные производители придут в эту страну. И причин для этого много.

На розничном рынке продовольственных товаров у нас в стране большое количество "маленьких" игроков. И, как мы видим на примере крупных городов, например, Москвы и Санкт-Петербурга, крупные российские компании и компании с западным капиталом - "Седьмой Континент", "Перекресток", "Рамстор", достаточно агрессивно вошли в рынок и получили очень большие обороты буквально за 2-3 года. То есть выросли с нуля до 120-150 миллионов долларов. Это произошло во многом за счет того, что сам формат продовольственных супермаркетов вытесняет открытые продовольственные рынки.

Если бы еще было адекватным налогообложение, а мы знаем, что на продовольственных рынках налоги на очень многие товары просто не платятся, то ценообразование было бы более рыночным. И, скажем, в Москве делается все для того, чтобы так и произошло. К примеру, в Москве розничные сети набирают очень большую доля в сфере продовольственных товаров. Западные компании это видят, и многие уже заявили, что они идут в Россию. То есть некоторые уже строят, а некоторые ищут площадки под строительство...

Сергей Сенинский:

Алексей Кривошапко, аналитик инвестиционного банка "Объединенная финансовая группа", Москва.

Тему "Россия и Всемирная торговая организация" мы завершим разговором об авиационной промышленности России. Наш собеседник в Москве - аналитик инвестиционной группы "АТОН" Елена Сахнова. Начнем с того же: сколь высоки нынешние таможенные барьеры в этой отрасли?

Елена Сахнова:

В настоящее время, в соответствии с действующим законодательством, российские авиаперевозчики, ввозящие иностранную технику, обязаны уплатить 20%-ую таможенную пошлину и еще НДС, который также составляет 20%. Таким образом, общие сборы составляют 40% от цены покупаемой авиатехники. Это - очень значительная сумма, к тому же, если учитывать, что цена зарубежных самолетов гораздо выше, чем российских.

Сергей Сенинский:

Вы сказали, что цены российских лайнеров много ниже, чем западных. А сколько именно стоят те и другие?

Елена Сахнова:

Приведу отдельно цены по среднемагистральным самолетам и дальнемагистральным самолетам.

Среднемагистральный самолет российского производства нового поколения - ТУ-204. Он стоит примерно 20-25 миллионов долларов. В то время как, предположим, Boeing - 757 стоит порядка 50-60 миллионов долларов.

Примерно такая же картина и с дальнемагистральными самолетами. ИЛ-96-300 с пермскими двигателями стоит порядка 30 миллионов долларов, в то время как Airbus-310 или Boeing-767 стоят около 80-90 миллионов долларов.

Сергей Сенинский:

Если, помимо разницы в цене в 2-3 раза, российские авиазаводы защищены еще и 40%-ым барьером в виде пошлины и налога на добавленную стоимость, что произойдет, по вашим оценкам, если отменить, скажем, что-то одно?

Елена Сахнова:

По-видимому, даже при вступлении в ВТО налог на добавленную стоимость здесь снят не будет. Таким образом, за западную технику все равно российским авиакомпаниям придется платить 20%-ую надбавку. А это настолько большая сумма, что один только НДС - даже без таможенных пошлин - способен существенно "снизить аппетиты" российских авиакомпаний на западную авиатехнику. В этом случае вступление в ВТО абсолютно не будет губительным для внутреннего рынка. Оно, несомненно, окажет какое-то негативное влияние, но - не пагубное.

Сергей Сенинский:

Во всем мире авиакомпании практически никогда не выкупают новые самолеты сразу целиком. Это - слишком большие деньги, особенно, когда заказывают сразу несколько. Для этого существуют различные формы лизинга, то есть покупки в рассрочку. Ведь и в России о лизинге уже давно говорят... Причем о развитии лизинга не только авиационной, но и сельскохозяйственной техники...

Елена Сахнова:

У нас нет ни системы лизингового законодательства, ни самой системы лизинга, ни государственных гарантий. Но на самом деле, я думаю, что основная причина отсутствия всех лизинговых схем - отсутствие спроса на эти лизинговые схемы! Ведь сегодня у авиакомпаний просто нет острой потребности в обновлении парка и, соответственно, в приобретении новых самолетов!..

Коренным образом ситуация изменится только после 2005 года. Дело в том, что после 2005 года "рабочая лошадка" нашего флота, ТУ-154, не сможет летать в Европу. И вот здесь, конечно, все авиакомпании, которые оперируют на зарубежных рейсах, будут вынуждены на что-то его менять...

Сергей Сенинский:

Два уточнения. Во-первых, почему ТУ-154 перестанут пускать в Европу. Там меняются некие стандарты? А во-вторых, каковы в среднем сроки лизинга в пассажирской авиации?

Елена Сахнова:

Да. В 2005-2006 годах в Европе вводятся новые требования, в соответствии с которыми ТУ-154 просто не смогут больше туда летать.

Что же касается лизинговых схем, то стандартом является рассрочка, как минимум, на 10, а обычно - на 15 лет. А средняя ставка составляет 5-6% годовых. В то время как в России сейчас обсуждается проект о сроках лизинга 8-10 лет со ставкой от 7% до 10% годовых...

Сергей Сенинский:

Елена Сахнова, аналитик инвестиционной группы АТОН, Москва.

И спасибо всем участникам - в Москве и Вашингтоне - нашего разговора на тему "Россия и Всемирная торговая организация".

Меняющийся мир: страны и рынки после терактов в США.

Александра Финкельштейн:

Замедление темпов роста экономик ведущих стран мира отразилось на положении и во многих развивающихся странах, пишет швейцарская газета Neue Zurcher Zeitung. Его ухудшение может стать особенно серьезным из-за того, что впервые за последние 20 лет возникли проблемы - одновременно - у всех трех главных локомотивов мировой экономики - США, Европы и Японии. Для экспортеров из развивающихся стран это может иметь фатальные последствия. По оценкам Всемирного банка, особенно сильно могут пострадать страны с "открытой" рыночной экономикой, крайне зависимые от экспорта в промышленно развитые страны. "Нулевой" прирост, например, прогнозируется на будущий год для экономик так называемых "азиатских тигров", в то время как страны, работающие в большей степени на огромный внутренний рынок - такие, как Китай, Индия или Бразилия, - глобальная рецессия, судя по всему, почти не затронет.

Ущерб имеет и "страновую" специфику. Например, падение цен на энергоносители нанесло ощутимый урон экономикам стран - экспортеров нефти, а сокращение спроса на рынке электронной техники парализовало многочисленных ее производителей в странах Азии. После терактов в США сильно пострадали финансовые рынки и Азии, и Латинской Америки. Началось массовое бегство капиталов из стран с более "шаткой" экономикой - в частности, из Аргентины. Развивающиеся экономики мира, которые в 90-ые годы финансировали себя преимущественно не через банки, а за счет выпуска ценных бумаг, начинают осознавать, что большая рыночная ориентация влечет за собой и больший риск, пишет швейцарская газета Neue Zurcher Zeitung.

Ярослав Шимов:

Американские власти иногда официально обращаются к независимым экспертам с просьбой определить, наступила ли в США рецессия? Последний раз такой вердикт был вынесен в 1992 году. Позже выяснилось, что к тому моменту рецессия в стране уже закончилась. Поэтому нынешнее заявление группы академических экспертов, сделанное 26 ноября, - о том, что в экономике Соединенных Штатов рецессия наступила еще в марте этого года, следует, видимо, понимать так: до возобновления экономического роста остаются считанные месяцы, пишет американский журнал Forbes.

Включая текущую, США - после Второй мировой войны - пережили десять рецессий. Только две из них продолжались более года, обе - по 16 месяцев. Самая короткая длилась шесть месяцев. Продолжительность в среднем - 11 месяцев.

Группа независимых экспертов, к которым теперь обратились власти, не оценивали рецессию классическим способом - как сокращение ВВП в течение полугода. Они анализировали циклы экономической активности. Пик в очередном цикле означал, что экспансия - закончилась и что рецессия - начинается. С вынесением окончательного вердикта эксперты не торопились: по их словам, в течение нескольких месяцев после марта грядущее сокращение объемов экономики могло быть слишком умеренным, чтобы квалифицировать это как рецессию.

Все изменилось после 11 сентября. Стало очевидно, отметили эксперты, что теракты ускорили идущий процесс и стали одним из ключевых факторов, которые трансформировали просто замедление темпов экономического развития в рецессию.

Один из спорных для многих экономических вопросов - как объяснить, что даже с наступлением рецессии в США по-прежнему увеличиваются реальные доходы населения, несмотря на растущую безработицу? Эксперты говорят, что покупательная способность населения поддерживается не только ростом производительности труда, но и снижением цен на импортные товары, особенно - на нефть. Профессора напоминают и о том, что во время пяти из девяти послевоенных рецессий реальные доходы американцев - также не снижались!

Но, что бы ни говорили экономисты, инвесторы реагируют так, будто они уже видят зеленые ростки, пробивающиеся через толщу асфальта. Максимум падения фондового рынка после событий 11 сентября был достигнут спустя десять дней - 21. С тех пор индекс Nasdaq вырос более чем на 36%, индекс Standard&Poor's -500 - почти на 20%, а ведущий индекс Доу-Джонс - на 21%, пишет американский журнал Forbes.

Андрей Шарый:

Обнадеживающие итоги конференции Всемирной торговой организации в Катаре позволяют надеяться, что движение к свободной торговле - процесс необратимый. Однако на фоне масштабных мер, предпринятых администрацией и Конгрессом США после терактов 11 сентября, впору задаться вопросом: не задул ли вновь ветер протекционизма? - пишет в комментарии французская газета Les Echoes. Американские компании получат помощь на 70 миллиардов долларов. 212 миллиардов пойдут в целом на стимулирование экономики. Это - немалые деньги, если учесть, что их получат не только напрямую пострадавшие от терактов предприятия и отрасли.

Первой реакцией администрации Буша после событий 11 сентября стало обещание массированной финансовой поддержки авиационным и страховым компаниям. Помощь авиакомпаниям демонстрирует готовность американских властей поддержать промышленность, но еще важнее в этом смысле - субсидии страховым компаниям. Принятые меры направлены на то, чтобы не допустить обвала акций страховых компаний - подобного тому, который произошел после 11 сентября - в случае новых атак террористов.

Но, хотя и кажется, что по духу эти меры не являются протекционизмом, повод для беспокойства есть. Финансовая помощь государства, одобренная Конгрессом, распространяется и на те крупные американские компании, которые нельзя считать прямыми "жертвами" терактов. Например, по подсчетам экспертов Конгресса, компания IBM получит 1,4 миллиарда долларов, General Motors - 883 миллиона, General Electric - 671 миллион. А вслед за этим последовали просьбы о помощи из других секторов экономики - вплоть до фирм по прокату автомобилей, утверждающих, что они тоже пострадали от последствий терактов. На протекционистский характер политики государственной поддержки указывает и решение ВТО, определившей меры США по налоговым льготам для экспортеров как противоречащие международному торговому праву.

Итак, европейцам есть из-за чего беспокоиться. Если США пойдут по пути протекционизма, у Европейского Союза не останется иного выбора - придется принимать аналогичные меры. Пока в Европе - в части государственной поддержки бедствующих компаний - проявляют сдержанность: правительства Швейцарии и Бельгии, по сути, ограничились поиском частных кредиторов для спасения авиакомпаний Swissair и Sabena.

Какое будущее ждет трансатлантические торговые связи? Рецессия в США, по многим прогнозам, продлится недолго - улучшения можно ожидать к концу первого квартала будущего года. Кроме того, американское руководство - и после событий 11 сентября - неоднократно заявляло о готовности поддерживать свободную всемирную торговлю. Это подтвердил и представитель США на конференции в Дохе. Наконец, снять напряженность вокруг налоговых льгот для американских экспортеров - в интересах самих США. Остается надеяться, что правительства и европейских стран, и США не угодят в "ловушку протекционизма" и не допустят новой торговой войны, заключает комментатор французской газеты Les Echoes.

XS
SM
MD
LG