Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономика


- Кредиты российским предприятиям под залог их векселей.
- Будет ли введено чрезвычайное положение в энергетике Украины?
- Налоговая система Эстонии: 5 налогов и 5 акцизов.
- Компания "Transmeta" представила новый микропроцессор "Crusoe".
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

Исполняющий обязанности президента России Владимир Путин на минувшей неделе призвал Центральный банк рефинансировать коммерческие банки под залог кредитных требований. Тем самым, по сути, поддержав ранее озвученные планы руководства самого Центрального банка России.

В чем суть предлагаемой схемы? Павел Медведев, депутат Государственной Думы нового созыва, в недавнем прошлом - председатель подкомитета Думы по банковскому законодательству.

Павел Медведев:

Я думаю, что имеется в виду механизм, давно разработанный и применявшийся не раз. Механизм учета Центральным банком векселей первоклассных компаний. Такой механизм позволяет банкам получать оборотные средства, а Центральному банку быть уверенным, что кредит будет возвращен.

Сергей Сенинский:

Екатерина Малофеева, вице-президент аналитического управления инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал".

Екатерина Малофеева:

Центральный банк намерен таким образом стимулировать предоставление кредитов, финансовых ресурсов реальному сектору экономики. При этом, когда Центральный банк говорит, что он будет готов рефинансировать коммерческие банки под кредитные и долговые обязательства российских предприятий, он говорит, что сам будет предоставлять коммерческим банкам деньги для того, чтобы давать кредиты российским компаниям.

Павел Медведев:

Банк выдает ссуду надежному клиенту, получает вексель, и до истечения срока этого векселя банк может в Центральном банке получить "живые" деньги, отдав вексель Центральному банку. Это называется учетом векселя.

Сергей Сенинский:

Кто определяет степень надежности заемщика?

Павел Медведев:

Ну, разумеется, Центральный банк, потому что Центральный банк берет на себя риск, выдавая деньги под залог векселя. Дело это непростое, но рационально разрешимое. В других странах такие механизмы работали и достаточно надежно.

Сергей Сенинский:

Если определять, какому предприятию кредит можно гарантировать, а какому - нет, будет Центральный банк, то эта чем схема столь уж принципиально будет отличаться от давно известного механизма государственного субсидирования? Екатерина Малофеева, компания "Ренессанс-Капитал":

Екатерина Малофеева:

Действительно, при очень активном использовании этой схемы существует большая вероятность возвращения к старой схеме прямого финансирования и прямого субсидирования предприятий за счет государственных финансов. Но на самом деле, я могу предположить, что дело так далеко не зайдет.

Ведь оценка кредитоспособности каждого отдельного предприятия - это дело очень долгое и сложное. И я думаю, что у Центрального банка просто физически не хватит ресурсов для того, чтобы провести полноценный кредитный анализ того или иного предприятия, как заемщика. И тем более, если предположить, что количество предприятий, которым на таких условиях будет предоставлено финансирование, окажется довольно-таки большим.

Я думаю, что Центральный банк поэтому будет больше полагаться на решение кредитных комитетов коммерческих банков. Ведь Центральный банк, по сути, будет предоставлять деньги коммерческому банку и иметь дело с ним. А информация о коммерческих банках у Центрального банка есть, она к нему поступает регулярно.

Сергей Сенинский:

То, что предлагает Центральный банк России, существует ли - в тех или иных формах - в практике других стран?

Павел Медведев:

Это механизм, можно сказать, старинный. Хорошо известно, что до самого последнего времени он широко использовался во Франции. Там был заранее известен список первоклассных компаний, векселя которых учитывал Центральный банк и тем самым рефинансировал банки, выдававшие кредиты этим первоклассным компаниям.

В последнее время это прекратилось, когда европейские страны договорились о более строгой кредитной политике. Они договорились, что такого рода рефинансирование будет запрещено. Можно их понять, ведь это - эмиссия. Если в разных странах эмиссия будет происходить по разным правилам, то, конечно, евро - единая валюта, не сможет нормальным образом обслуживать эти страны.

Екатерина Малофеева:

Даже если кредит будет возвращен в срок, то на время, пока предприятие им пользуется, можно сказать, что предложение денег в экономике увеличится. Эти деньги появляются на счетах предприятий, они появляются на счетах тех компаний, чьими услугами это предприятие пользуется, и деньги, таким образом, оказываются в экономике.

Возможно, они не в той будут наличной форме, которая могла бы вызвать немедленный эффект роста потребительских цен. Но, тем не менее, приходит эффект увеличения предложения вот этой кредитной денежной массы.

Сергей Сенинский:

В России ведь уже существует рынок корпоративных векселей, хотя и небольшой.

Павел Медведев:

Это будут надежные бумаги. Их "на свет" будут внимательно "рассматривать", с тем, чтобы ни в коем случае не допустить сбоя в этой системе. Центральный банк должен быть уверен, что он получит деньги назад.

Екатерина Малофеева:

Я бы сказала, что в тот рынок векселей, который существует в России в настоящий момент, не вполне вписываются те векселя, о которых говорит Центральный банк. Он говорит об инструментах, которые он намерен использовать для рефинансирования коммерческих банков.

В настоящий момент векселя все ещё существуют для того, чтобы решать проблемы неплатежей между какими-то производственными цепочками. А в денежном обороте и в том обороте векселей, которые попадают в коммерческие банки - это очень небольшая часть всего объема векселей, существующего в экономике.

Есть векселя, которые имеют очень замкнутую схему хождения, будь то региональная или отраслевая схема. То, о чем говорит Центральный банк, это возможное предоставление значительно больших денежных ресурсов отдельному предприятию. И происходит это через коммерческий банк.

Сергей Сенинский:

Напомню, на наши вопросы отвечали в Москве вице-президент аналитического управления инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" Екатерина Малофеева и депутат Государственной Думы Павел Медведев.

Президент Украины Леонид Кучма, как сообщила на минувшей неделе президентская пресс-служба, "дал устное согласие" на введение чрезвычайного положения в национальной энергетике, однако официальный указ так пока и не подписан. Предложения правительства включают, среди прочего, приостановку приватизации энергетических предприятий, а также реприватизацию некоторых из них. Не решена также проблема украинских долгов за российский газ. Из Киева - наш корреспондент Сергей Киселев:

Сергей Киселев:

"Уважаемые граждане! Руководители предприятий, ведомств и учреждений! Своевременная оплата тепловой и электроэнергии и их экономное использование - это ваша реальная прибыль!", конец цитаты. Трудно сказать, будет ли услышан этот отчаянный призыв министерства энергетики Украины, с которым оно на днях выступило в средствах массовой информации.

Кабинет министров Украины предложил президенту страны ввести на 3 месяца чрезвычайное положение в топливно-энергетическом комплексе. В письме, подписанном премьер-министром Виктором Ющенко, отмечается, что под угрозой находится целостность объединенной энергосистемы страны. Правительство предлагает восемь антикризисных мероприятий. В том числе - приостановка приватизации и корпоратизации в топливно-энергетическом комплексе; реприватизация предприятий энергетики, приватизация которых, как отмечается, проводилась с нарушениями законодательства; а также - реализация программы борьбы с коррупцией "Чистая энергия".

Сами по себе отключения электроэнергии на 6-8 часов в сутки стали в Украине привычными. Этой зимой без них обходятся лишь в самом Киеве. Что же касается реприватизации энергетических предприятий, то здесь, очевидно, дело обстоит сложнее.

Говорит заместитель председателя Фонда государственного имущества Украины Юрий Гришан:

Юрий Гришан:

О реприватизации, как о мощном процессе политическом, говорить вообще невозможно. Если мы сегодня начнем заниматься реприватизацией объектов, выискивая, пробуя найти какие-то зацепки для того, чтобы это сделать, это оттолкнет от нас всех инвесторов.

Недаром представители международных финансовых организаций все в голос говорят: мы не допустим каких-то дискриминационных требований со стороны Украины. Если вы "открываетесь" для продажи, - пожалуйста, открывайтесь.

Мы ставим квалификационные требования по продаже энергетики. Они будут, и мы будем им жестко следовать. Мы не допустим, чтобы советником было юридическое лицо, не имеющее квалификации и опыта приватизации энергетики. Мы не пропустим на продаже или на тендере энергетики, чтобы пришел покупатель, не имеющий опыта в управлении объектами энергетики или не имеющий в собственности такие объекты. Это безусловно.

И когда сюда придет промышленный инвестор, ни о какой реприватизации, как о процессе, вообще говорить невозможно, иначе нам просто надо забыть о реформах вообще.

Сергей Киселев:

Как сообщили некоторые информационные агентства со ссылкой на пресс-службу президента Украины, Леонид Кучма дал "устное согласие" на введение чрезвычайного положения в топливно-энергетическом секторе страны. Тем не менее, президент пока не подписал соответствующего указа. Более того, он заявил недавно, цитирую: "Ситуация на энергетическом рынке страны действительно критическая, но я не говорил бы о введении чрезвычайного положения: это - громкие слова", конец цитаты.

Юрий Гришан, заместитель председателя Фонда государственного имущества Украины продолжает:

Юрий Гришан:

У нас есть Гражданский Кодекс, есть законодательство о приватизации. Если какие-то условия нарушаются покупателем, то без всяких лишних слов, без всяких громких процессов или выставляются штрафные санкции этому покупателю, или - если там грубые нарушения - тогда, безусловно, пакет акций возвращается в госсобственность. Но делать это процессом политическим - это огромный вред Украине. Я думаю, что никто на сегодня на это просто не пойдет.

Сергей Киселев:

В минувший четверг Киев посетил глава российского "Газпрома" Рэм Вяхирев. Он встретился с президентом Украины Леонидом Кучмой, а также с премьер-министром Виктором Ющенко.

После переговоров члены российской делегации избегали в Киеве комментариев. Но очевидно, что речь могла идти, прежде всего, об украинских долгах за российский газ. Как заявила на прошлой неделе вице-премьер Украины Юлия Тимошенко, эти долги превышают 2 миллиардов долларов. А по утверждению руководителя национальной компании "Нефтегаз Украины" Игоря Бакая, не Украина, а лишь руководимая им компания задолжала России за газ примерно 763 миллионов долларов, то есть втрое меньше.

Точки над "і" после встречи с Рэмом Вяхиревым попытался расставить премьер-министр Украины Виктор Ющенко, который заявил журналистам, что, во-первых, государственный долг Украины за российский газ будет реструктурирован, а во-вторых, долги долгам рознь.

Виктор Ющенко:

У нас есть разные долги. Есть долги государственные, а есть коммерческие долги.

Украина, конечно, не будет платить долги коммерческие.

Поэтому у нас по долгам российскому "Газпрому" и фигурируют суммы от полутора до двух миллиардов долларов.

Но опять-таки, это еще не выверенные долги...

Сергей Киселев:

Виктор Ющенко, премьер-министр Украины.

Как было заявлено в Киеве, стороны договорились - сначала выверить долги Украины по всем категориям. Затем - выделить из них государственный долг, чтобы соотнести его уже с долгами России Украине - из других сфер.

Как заявил Виктор Ющенко, в нынешнем году Украине придется "строить нефтегазовые отношения с Москвой в соответствии с реальной платежеспособностью".

Вопрос же о том, будет ли введено чрезвычайное положение в украинской энергетике, пока остается открытым.

Сергей Сенинский:

Сергей Киселев, наш корреспондент в Киеве.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 21 января. Главная тема номера - внутренние долги двух крупнейших экономик мира - американской и японской. С обзором вас познакомит Ирина Лагунина.

Ирина Лагунина:

Следующий финансовый кризис, как это ни странно, может случиться не в какой-то развивающейся стране, а в Соединенных Штатах или Японии, соответственно, первой и второй экономических державах мира, пишет "Экономист". Япония уже почти 10 лет не может выйти из экономического спада, вызванного тем, что в 80-ые годы банки предоставили частному сектору слишком много кредитов, а теперь не могут получить их обратно.

Начавшийся рост японской экономики объясняется огромными государственными субсидиями. Такой курс правительства разумен, но в результате объем государственного долга Японии в конце прошлого года составил 128% от объема ВВП - это почти вдвое больше, чем в 1990 году. Правительство Японии является сейчас самым крупным заёмщиком из правительств индустриальных стран мира.

При этом, правда, Япония является и крупнейшим в мире кредитором: ее зарубежные инвестиции составляют 1,2 триллиона долларов. Страна вот уже два десятилетия имеет положительное сальдо торгового баланса. Но несомненно, что, если правительство будет и дальше увеличивать государственный долг, финансовая ситуация в Японии может выйти из-под контроля, отмечает "Экономист".

Однако большую тревогу внушают финансовые проблемы Соединенных Штатов, хотя многим это покажется невероятным, пишет далее журнал. Доходы американского бюджета превышают расходы. При этом общая задолженность американских семей и компаний банкам достигла рекордного уровня - 132% ВВП.. Это почти 10 триллионов долларов.

Главной причиной можно считать продолжающийся уже 9 лет рост экономики и, соответственно, - котировок акций американских компаний. За последние пять лет объем кредитов, выданных американским семьям только для покупки акций, увеличился втрое. Среди компаний стало правилом выкупать собственные акции, которые используются для оплаты труда работников. Курс акций, тем самым, поддерживается на завышенном уровне. И если вдруг что-то случится на фондовых рынках США, и начнется массовый сброс акций, то последствия будут гораздо серьезнее, чем многие предполагают.

В 70-80-ые годы экономической стабильности угрожала, главным образом, инфляция, пишет "Экономист". Сейчас угроза исходит от превосходящих разумные пределы долгов - неважно, государства или частного сектора. Рост задолженности в двух крупнейших экономических державах мира не может больше продолжаться. Однако, в Соединенных Штатах угроза финансового кризиса наиболее серьезна, заключает "Экономист".

На минувшей неделе Европейский парламент разрешил национальным правительствам - в отдельных случаях - самостоятельно решать судьбу корпоративных слияний, пишет "Экономист". Дело в том, что антимонопольная комиссия Европейского Союза буквально тонет в потоке запросов разрешить сделки, которые могут и нарушать формально правила свободной конкуренции, но при этом способствуют экономическому росту. Такого рода сделки не запрещены правилами Европейского Союза.

Теперь чиновники в Брюсселе получают возможность детально изучать именно те сделки, которые действительно нарушают основы антимонопольного законодательство сообщества - например, картельные соглашения между компаниями для искусственного поддержания цен на высоком уровне.

Депутаты Европарламента выражают, однако, серьезные опасения по поводу того, смогут ли власти стран обеспечить единообразное применение правил сообщества. Утверждения, что антимонопольное законодательство уже основательно утвердилось во всех странах Евросоюза, подвергнутся вскоре серьезной проверке, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Ирина Лагунина познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 21 января.

Налоговую систему Эстонии называют едва ли не самой простой в мире. Созданная на рубеже 90-ых годов, она оказалась весьма эффективной: поступления в казну за последние 5-6 лет более чем удвоились, а по объему прямых иностранных инвестиций в расчете на душу населения Эстония занимает одно из первых мест среди всех стран Центральной и Восточной Европы.

Вряд ли можно говорить об универсальности налоговой системы по эстонскому образцу. Но, глядя из России, любопытно, например, совпадение в Эстонии ставок налога на прибыль предприятий и подоходного налога для частных лиц. Или, например, отсутствие тарифных ограничений. А заполнение налоговой декларации - дело нескольких минут.

Подробнее о налоговой системе Эстонии - в очерке нашего корреспондента в Таллинне Ильдара Низаметдинова.

Ильдар Низаметдинов:

Англичане сложили в своё время анекдот о пациенте, который на вопрос врача "Что вас больше всего беспокоит?", - отвечает: "Налоги". В Эстонии такой анекдот вряд ли бы мог родиться. Здесь о налогах не говорят в компании и за обеденным столом, а процедура заполнения налоговой декларации не является для эстонца таким испытанием, каким она является для жителей многих других стран.

Говорит Виллу Вайно, аналитик Таллинского отделения международной аудиторской фирмы "Deloitte & Toushe":

Виллу Вайно:

По сравнению, например, с другими странами Восточной Европы фискальная система в Эстонии гораздо проще и яснее. Общее количество налогов невелико, а принципы налогообложения вполне понятны обычному человеку.

Ильдар Низаметдинов:

Эту оценку разделяет Энн Роозе - председатель Эстонского Союза налогоплательщиков, общественной организации, членами которой являются и граждане, и компании:

Энн Роозе:

Эстонское налоговое законодательство, то есть тексты налоговых законов, довольно простые и "прозрачные". Если смотреть налоговые системы, например, в Германии или в Англии и так далее, там чёрт ногу сломит раньше, чем поймёт, в чём дело, как платить налоги. Эстонская налоговая система тем и проста: подоходный налог, налог с оборота и социальный налог - они тоже по очень простой и понятной схеме работают все.

Ильдар Низаметдинов:

Основы современной налоговой системы Эстонии были заложены ещё до совершившегося в 1991 году восстановления независимости страны. Энн Роозе продолжает:

Энн Роозе:

Мы ввели эстонскую налоговую систему с 1 января 1991 года в условиях, когда мы были формально в составе Советского Союза. Никто из социалистических республик не провёл такое отделение перед уходом из состава...

И мы разработали тогда нашу налоговую систему. То есть - подоходный налог, налог с оборота, социальный налог, акцизы и так далее, и внедрили налог с оборота, как налог на добавленную стоимость, с 1 января 1990 года. В то же время, как и Канада внедрила это, и гораздо раньше, чем Польша и другие восточноевропейские страны.

Когда мы в 1990 году над этой проблемой работали, с Англии приехали специалисты компании "Pricewaterhouse" и предложили за полмиллиона долларов такую систему для нас разработать. У Эстонии не было столько долларов для этих нужд. И мы сами разработали систему на основе законов других стран, например, Германии.

Ильдар Низаметдинов:

Государственных налогов в Эстонии всего одиннадцать. Это - подоходный налог с частных лиц и налог на прибыль предприятий, социальный налог, налог с оборота, земельный налог, налог на игорный бизнес и пять акцизов.

В отличие от большинства других стран, в Эстонии доходы физических лиц облагаются налогом не по прогрессивному, а по пропорциональному принципу. Ставка подоходного налога - 26% - одинакова и для низкооплачиваемых работников, и для тех, кто зарабатывает миллионы.

В прошлом году одна оппозиционная партия внесла законопроект о прогрессивном налогообложении частных лиц, однако он был парламентом сразу же, практически без обсуждения отвергнут, и при нынешней расстановке политических сил такой проект поддержки найти не может.

Половину налоговых поступлений в государственную казну обеспечивает 18%-ый налог с оборота - эстонский аналог существующего во многих странах налога на добавленную стоимость. Есть также акцизы - на алкоголь, табачные изделия, автомобили, на бензин и дизельное топливо, и на тару для напитков - пластиковую и стеклянную. Особый налог платят организаторы азартных игр и лотерей.

Председатель Эстонского союза налогоплательщиков Энн Роозе продолжает:

Энн Роозе:

Эстония отличается сейчас тем, что доля этих косвенных налогов, например, налога с оборота и акцизов, она преобладает сейчас в бюджетных доходах. С точки зрения администрирования налогов, это - выигрыш, потому что администрирование таких косвенных налогов обходится гораздо дешевле, чем, например, подоходного налога, и проверка - тоже.

Ильдар Низаметдинов:

В последнее время ставки многих акцизов были повышены, особенно болезненно воспринимается населением увеличение акциза на бензин.

По мнению профессора Таллиннского университета ЛЕКС Надежды Тармак, рост косвенных налогов свидетельствует о вполне определённой направленности налоговой политики государства.

Надежда Тармак:

В принципе вот эти системы - одна из систем, когда больше налогов на предпринимательство и меньше - на частных лиц; и другая - наоборот, когда в предпринимательстве налогов меньше, стимулируют предпринимательство, инвестиционную деятельность, но тогда налоговое бремя несут частные лица. Вот это мы видим, вот этот процесс усиления налогового бремени на частных лиц - мы видим это в Эстонии совершенно определенно.

Ильдар Низаметдинов:

А по отношению к предпринимателям эстонская налоговая политика весьма либеральна. Ставки налогов - не самые низкие, но, по словам председателя Союза налогоплательщиков Энна Роозе, в среднем уровень налогообложения предприятий и компаний вполне сопоставим с показателями большинства западных странах.

Энн Роозе:

Наша налоговая нагрузка - около 36%. Рядом с нами Германия, например. Все скандинавские страны, в том числе и Финляндия, и Швеция, и Дания, они находятся на самом высоком уровне налогового бремени. Меньший размер налогового бремени имеет, например, Япония, США, Турция, Исландия.

Ильдар Низаметдинов:

Из чего же складывается налоговая нагрузка бизнеса? Все работодатели платят так называемый "социальный" налог - 33% от фонда заработной платы. 20% идут в пенсионный фонд, 13% - в фонд медицинского страхования.

Налога на имущество юридических лиц в Эстонии вообще нет, существует лишь небольшой земельный налог.

И, наконец, налог на прибыль предприятий. До 2000 года его ставка составляла 26%. Но с 1 января в силу вступил новый закон, который вообще выводит из-под налогообложения ту часть прибыли, которая реинвестируется в развитие предприятия. Налогом облагаются теперь только дивиденды предприятия по разного рода ценным бумагам, а также расходы, прямо не связанные с производством. По словам автора законопроекта, преподавателя Тартуского университета Лассе Лехиса, отныне налогом облагается не заработанная прибыль, а распределённая.

Можно сформулировать и по-другому: налогообложение переносится с момента появления прибыли на момент дележа этой прибыли.

По замыслу разработчиков законопроекта, отмена налога на реинвестируемую прибыль должно стимулировать экономический рост, привести к созданию множества новых рабочих мест и общему росту благосостояния. При этом приток в Эстонию иностранных инвестиций, и без того немалый, может стать ещё больше. Говорит советник министра финансов Эстонии Терко Якобсон:

Терко Якобсон:

Поскольку у такого маленького государства, как наше, много конкурентов, один нестандартный шаг может означать, что многие решения будут приняты именно в пользу Эстонии. Те инвестиции, которые пошли бы в Латвию или, скажем, в Словению или Чехию, могут придти теперь в Эстонию и дать значительный позитивный импульс экономике нашей страны.

Ильдар Низаметдинов:

Такой прогноз разделяет и директор Эстонского агентства иностранных инвестиций Агу Реммельг:

Агу Реммельг:

В прошлом году мы провели анкетирование крупнейших инвесторов и на вопрос о том, какой шаг правительства в наибольшей степени способствовал бы улучшению экономической среды, они ответили: освобождение инвестиций от налогов. Сейчас руководителей иностранных фирм интересует, сохранится ли такой налоговый режим и после вступления Эстонии в Европейский Союз.

Ильдар Низаметдинов:

В министерстве финансов Эстонии утверждают, что Европейский Союз не регулирует - во всяком случае, пока - внутреннюю налоговую политику входящих в сообщество государств, и, следовательно, Эстония сможет сохранить нынешний, льготный для инвесторов, режим налогообложения.

Однако критики нового закона предсказывают, что проблемы у Эстонии начнутся ещё до вступления в Европейский Союз. Ведь от налога на прибыль освобождены любые инвестиции действующих в Эстонии компаний, в том числе часть их прибыли, инвестируемая в других странах. Председатель Эстонского Союза налогоплательщиков Энн Роозе:

Энн Роозе:

Тут возникает проблема: как будут относиться правительства иностранных государств, потому что они тогда могут Эстонию считать "налоговым раем" и будут принимать какие-то противоэстонские меры, чтобы не потерять своих бюджетных доходов.

Ильдар Низаметдинов:

Скептики сомневаются также в том, что отмена налога на реинвестируемую прибыль компаний поможет создать много новых рабочих мест, и в том, что освободившиеся средства компаний будут направлены именно в производство, а не пойдут, скажем, на покупку недвижимости.

Уже в 2000 году поступления в казну от налога на прибыль предприятий, как ожидается, сократятся на 60%. В качестве компенсации с 1 января были повышены многие акцизы и пошлины. Кроме того, государству, придётся отказаться от некоторых планировавшихся на ближайшие годы расходов.

Однако сторонники нового закона уверены в том, что предполагаемые плюсы вскоре перевесят вполне очевидные на сегодня минусы. Вот, например, аргументы советника министра финансов Эстонии Терко Якобсона:

Терко Якобсон:

Да, такая система нигде в мире ещё не применялась, и потому строить прогнозы довольно сложно. Сейчас мы предполагаем, что в течение ближайших шести лет поступления налога с прибыли будут меньше, чем в прошлом году. Но в результате реформы должны вырасти поступления других налогов. Деньги, которые сейчас предприниматели смогут вкладывать, обещают в скором времени государству большие поступления подоходного налога с частных лиц, налога с оборота, акцизов. Пойдя сейчас на сокращение своих доходов, государство не просто отдаёт деньги, оно само, по существу, инвестирует в будущее.

Ильдар Низаметдинов:

Других, столь же радикальных новшеств в фискальной политике Эстонии в ближайшие годы - во всяком случае, до очередных парламентских выборов 2003 года - не предвидится. Время от времени заходят разговоры о необходимости ввести налог на имущество предприятий или о возможности шире использовать допускаемую законом практику введения местных налогов; пока этим правом пользуется только столица страны - Таллинн. Однако находящаяся сейчас у власти коалиция трёх правых партий заверяет, что не допустит роста общей налоговой нагрузки.

Конечно, налоговая система Эстонии вовсе не является идеальной. По словам специалистов, в законах и подзаконных актах можно найти противоречия и даже странности. Например, одной из особенностей является то, что проценты по вкладам частных лиц в эстонских банках освобождены от подоходного налога. Аналитики объясняют эту особенность эстонского законодательства блестящей лоббистской работой банков. По мнению руководителя Таллиннской миссии Всемирного банка Андруса Вийрга, такое положение не вполне согласуется с мировой практикой.

Агу Реммельг:

Дивиденды по ценным бумагам облагаются подоходным налогом, а проценты по банковским вкладам - нет. Тем самым поощряется вложение денег именно в банки.

Но при этом мелкие инвесторы, которые выходят на финансовый рынок, на биржи, оказываются в худшем положении по сравнению со вкладчиками банков. На мой взгляд, в этой части налоговое законодательство следовало бы унифицировать.

Ильдар Низаметдинов:

Разумеется, в Эстонии, как и в других странах, есть немало желающих уклониться от уплаты налогов или хотя бы минимизировать свою налоговую нагрузку. Например, весьма распространены так называемые "зарплаты в конвертах". По некоторым экспертным оценкам, около 20% работающих в Эстонии реально получают зарплату большую, чем указано в платёжных ведомостях. Тем самым и работодатели уклоняются от полной уплаты социального налога - напомню, это 33% от фонда заработной платы, которые делятся между фондом медицинского страхования и Пенсионным фондом.

Но в целом, как отмечают эксперты, уклонение от уплаты налогов в Эстонии не является столь же массовым, как в некоторых других странах. В 1999 году поступления основных налогов в государственную казну составили, по предварительным данным, 96-99 процентов от запланированного уровня. И это, очевидно, свидетельствует о достаточной эффективности эстонской налоговой системы.

Сергей Сенинский:

Ильдар Низаметдинов, наш корреспондент в Таллинне.

Американская компания "Transmeta" представила на минувшей неделе семейство новых микропроцессоров "Crusoe". Об этом дне, 19 января, когда будет снят покров секретности над новейшими разработками, компания объявила еще несколько месяцев назад и все это время искусно поддерживала интерес потенциальных покупателей. В компании "Transmeta" работает Линус Торвалдс, создатель так называемой "открытой" операционной системы Linux. Кроме того, инвесторами новейших разработок компании стали весьма известные люди, среди которых - один из основателей корпорации "Microsoft" и финансист Джордж Сорос.

"Transmeta" представила две модели нового процессора. Один из них предназначен для использования в легких ноутбуках, а второй - в еще более компактных компьютерных устройствах. Стоимость первого процессора составит 329 долларов, второго - 89 долларов.

Специалисты отмечают, что в обоих микропроцессорах используется технология, позволяющая регулировать уровень потребляемой энергии, благодаря чему компьютер сможет работать на одной зарядке батарей больше времени.

Сразу после презентации новых процессоров наш корреспондент в Нью-Йорке Владимир Морозов обратился за первыми комментариями к американским экспертам. Вот мнение побывавшего на презентации сотрудника независимого исследовательского центра "Giga Information Group" из штата Массачусетс Роба Эндерли:

Роб Эндерли:

Этот продукт разительно отличается от всего того, что мы видели до сих пор. Новый процессор "Crusoe" сочетает в себе и hardware, и software. Рабочие качества "Crusoe" на порядок выше, чем у процессоров, которые выпускает корпорация "Intel".

Думаю, можно провести такое сравнение. Представьте, что некая фирма производит классные гоночные автомобили. И все другие, кто хочет производить нечто подобное, копируют модели этой компании. Конечно, с некоторыми усовершенствованиями, но и едут эти новые модели, в итоге, ненамного быстрее, чем те, с которых их копируют.

И вдруг кто-то говорит: "А давайте сделаем автомобиль с крыльями! Она не едет, она - летит! И скорость выше, и расход топлива меньше.

Владимир Морозов:

Новый процессор "Crusoe" меньше по размеру, но, как утверждают его создатели, гораздо производительнее применяемых ныне. Кроме того, он способен работать с разными платформами.

Но что конкретно изменится для пользователя персонального компьютера, если он захочет воспользоваться новым процессором?

Роб Эндерли:

Время работы батарей для портативных компьютеров - с использованием нового процессора - по сути, удваивается. "Лэптопы" смогут целый день работать на одной батарее без подзарядки. А сам новый процессор вдвое дешевле аналогичных процессоров, выпускаемых корпорацией "Intel".

Владимир Морозов:

Основатель компании "Transmeta" и ее исполнительный директор Дэвид Дитзэл напомнил на презентации нового процессора, что сотовые телефоны начали стремительно распространяться именно после того, как конструкторы, во-первых, смогли сделать их компактными, а во-вторых, резко увеличили срок действия батарей.

Руководители "Transmeta" считают, что аналогичные качества обеспечат процессору "Crusoe" коммерческий успех. По их мнению, новый процессор будет особенно широко применяться в портативных компьютерах, обеспечивающих беспроволочный доступ в Интернет.

Роб Эндерли, сотрудник исследовательского центра "Giga Information Group" из штата Массачусетс, прогнозирует сроки, когда "Crusoe" сможет всерьез заявить о себе и основательно потеснить на рынке выпускаемые ныне процессоры.

Роб Эндерли:

Вы не можете сделать новый ноутбук, просто заменив в нем процесссор корпорации "Intel" на новый продукт компании "Transmeta". Для этого надо переделать всю конструкцию компьютера. Так что оказать заметное влияние на рынок процессор "Crusoe" сможет лишь к концу года.

Владимир Морозов:

Более сдержанно говорит о коммерческих перспективах нового процессора эксперт частной исследовательской организации "Computer Economics" из Калифорнии Самир Бхавнани (Samir Bhavnani):

Самир Бхавнани:

Слишком рано, на мой взгляд, строить прогнозы, потому что еще никто не испытал этот новый продукт. Никто пока не может в деле сравнить его с процессором, который выпускает компания "Intel". Да, по словам создателей "Crusoe", новый процессор обладает почти волшебными качествами. Что же, великолепно!

Однако ни мои коллеги, ни кто-либо другой пока не имели возможности воспользоваться новым процессором. Значит, прежде чем выносить окончательные оценки, надо подождать и посмотреть, как он будет работать.

Владимир Морозов:

Если это так, то почему появление нового, никому еще не известного процессора стало такой сенсацией? Почему о его небывалых качествах начали писать за несколько месяцев до появления "Crusoe" на публике?

Самир Бхавнани:

Это очень просто объяснить. В последнее время много говорят об операционной системе "Linux". Она стала очень популярной. А создатель этой системы - выходец из Финляндии Линус Торвалдс, работает именно в компании "Transmeta" и, более того, участвовал в создании нового процессора "Crusoe".

В числе инвесторов новой разработки компании "Transmeta" и такие известные люди, как один из создателей корпорации "Microsoft" Пол Аллен и миллиардер Джордж Сорос.

Компания "Transmeta" умело использовала Интернет и средства массовой информации, чтобы постоянно поддерживать интерес потенциальных покупателей к своему новому продукту. Так получилось, что, еще не увидев нового процессора, люди говорят о нем уже несколько месяцев.

Владимир Морозов:

Говорил эксперт частной исследовательской организации "Computer Economics" из Калифорнии Самир Бхавнани.

XS
SM
MD
LG