Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономика


- Компания "Kraft Jacobs" строит в Ленинградской области крупнейшую в России фабрику по фасовке кофе.
- Министерство финансов России объявило о реструктуризации советского долга предприятиям-экспортерам.
- Почему упал курс единой европейской валюты?
- Голоса швейцарского Давоса...
- Морис Чанг - создатель индустрии транзисторов на Тайване.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника Экономист.


Сергей Сенинский:

Сразу о трех международных инвестиционных проектах в России было объявлено на минувшей неделе. Корпорация "Hilton" представила план строительства в Москве напротив Большого театра новой 5-звездочной гостиницы, которое должно завершиться весной будущего года.

Московская телекоммуникационная компания "Комкор" объявила о продаже почти половины пакета своих акций американской компании "Andersen Group" с целью создания в Москве сети цифрового телевидения.

Наконец, международная компания "Kraft Jacobs Suchard", являющаяся структурным подразделением американской "Philip Morris", объявила о начале строительства в Ленинградской области фабрики по фасовке кофе, предназначенного для продажи на российском рынке. Об этом проекте подробнее рассказывает наш корреспондент в Санкт-Петербурге Виктор Резунков:

Виктор Резунков:

Начальный объем инвестиций в проект международной компании "Kraft Jacobs Suchard" по строительству в Ленинградской области фабрики по фасовке кофе составляет не менее 20 миллионов долларов. Как сообщил инженер проекта Михаил Сахнов, первоначально это будет небольшое здание, где разместятся две фасовочные линии польского производства, складские помещения и офисы. Всего на фабрике будут работать около 70 человек. Это - первая фабрика компании "Kraft Jacobs Suchard" в России. Инженер проекта Михаил Сахнов рассказывает:

Михаил Сахнов:

Это первая фабрика компании в России вообще. До этого компании принадлежала маленькая кондитерская фабрика в Санкт-Петербурге, фабрика имени Самойлова. В конце 1999 года она была продана московскому "Красному Октябрю", поскольку компания приняла за год до этого стратегическое решение "уйти" с рынка всех продуктов типа печенья.

Виктор Резунков:

Компания "Kraft Jacobs Suchard" является частью компании "Kraft Food International", которая, в свою очередь, является дочерней компанией американской "Philip Morris".

Кстати, "Philip Morris" уже имеет опыт работы в Ленинградской области. Сейчас готовится к пуску табачная фабрика "Philip Morris-Ижора". В этот проект намечено инвестировать более 330 миллионов долларов. Михаил Сахнов продолжает:

Михаил Сахнов:

Фабрика будет располагаться именно в Ломоносовском районе Ленинградской области, потому что там очень хорошее сочетание низких транспортных издержек при доставке - сначала - растворимого кофе, а в будущем - кофейных зеленых бобов через морской порт Санкт-Петербурга. Это - первое. Второе, - это хороший налоговый климат в Ленинградской области для новых проектов. И плюс - все преимущества Петербурга как большого города, где гораздо легче нанять квалифицированную рабочую силу и управленческий состав.

Виктор Резунков:

По оценкам экспертов компании "Kraft Jacobs Suchard", после кризиса 1998 года объем российского рынка кофе сократился на 40% - 45%. До кризиса он составлял 45 тысяч тонн в год, из которых почти 38 тысяч тонн приходилось на долю растворимого кофе.

Михаил Сахнов:

Расчетная мощность нового завода - 5 тысяч тонн растворимого кофе в год. Он "закроет" потребности компании на ближайшие несколько лет - для российского рынка кофе. При этом часть продуктов мы будет продолжать импортировать в Россию, те сорта, которые невыгодны для местного производства. Как правило, это те случаи, когда требуются очень большие вложения, чтобы продавать очень небольшое количество продуктов. Вот в этих случаях мы будем продолжать продукт импортировать.

Российский рынок - особенный. Его особенность в том, что здесь, в отличие от большинства других стран, потребляют гораздо больше растворимого кофе, а не жарено-молотого. И тот, и другой сорт кофе - натуральные. Жарено-молотого кофе, того, что варится на турке или в кофеварке, продается в России гораздо меньше, чем растворимого. И на первых порах мы не предусматриваем на новой фабрике производства жарено-молотого кофе, хотя резервные площади в планировке завода предусмотрены.

Виктор Резунков:

Чем объясняется такая особенность российского рынка кофе?

Михаил Сахнов:

Это, видимо, сочетание традиций, потому что, насколько я знаю, самый близкий рынок к России в этом плане - Англия. В Англии тоже очень большой рынок растворимого кофе. То есть в странах, где пьют много чая, по какой-то странной причине пьют и много растворимого кофе.

Среди других особенностей России - отсутствие в советское время качественного кофе на внутреннем рынке, отсутствие большого количества кофеварок, в которых кофе готовится с помощью фильтрующей бумаги, что на Западе является традицией уже почти 100 лет. И когда иностранные компании пришли на российский рынок - с открытием "железного занавеса", - то население, привыкшее к очень низкому качеству растворимого кофе, "открыло" для себя более качественный растворимый кофе. И поэтому его потребление резко возросло, чего не случилось с жарено-молотым кофе.

Виктор Резунков:

Насколько же дешевле окажется пачка кофе, произведенная на новой фабрике в Ленинградской области, по сравнению с пачкой такого же кофе, привезенной, скажем, с завода компании "Kraft Jacobs Suchard" в Германии?

Михаил Сахнов:

Ответить на этот вопрос трудно по той причине, что сейчас мы несем очень большие издержки, чтобы поддержать цену кофе на том уровне, на котором она является доступной для российского населения. Но я могу сказать, что инвестиции в завод, они не являются прибыльными, срок окупаемости достаточно большой, и компания рассматривает это как вложение в будущее российского рынка кофе. И как возможность позволить себе работать на российском рынке кофе, продавая высококачественный кофе "Jacobs" по цене все-таки доступной потребителям.

Виктор Резунков:

Говорил инженер проекта компании "Kraft Jacobs Suchard" по строительству фабрики расфасовки кофе в Ленинградской области Михаил Сахнов.

Сергей Сенинский:

Виктор Резунков, наш корреспондент в Санкт-Петербурге.

Министерство финансов России на минувшей неделе обнародовало планы реструктуризации своих долгов владельцам так называемых "облигаций внутреннего государственного валютного займа" - сокращенно, "ОВГВЗ" - 3-го выпуска. После кризиса в августе 1998 года правительство заморозило платежи и по этим бумагам. Срок погашения основного долга по ним истек еще 14 мая 1999 года. Что это за облигации? На наши вопросы отвечает в Москве менеджер управляющей компании "Тройка-Диалог" Олег Ларичев:

Олег Ларичев:

ОВГВЗ 3 серии, или как их еще называют "минфины" 3 серии, - крайне интересные бумаги. История их возникновения такова.

В советское время предприятия-экспортеры держали свои валютные счета во "Внешэкономбанке". Одним из побочных явлений распада Советского Союза для этих предприятий стал тот неприятный факт, что их средства были "заморожены". Позже, чтобы как-то выправить ситуацию, российское правительство выпустило пять траншей облигаций Министерства финансов или ОВГВЗ. "Минфин 3 серии" это как раз третий транш Министерства финансов, срок погашения которого наступил 14 мая 1999 года.

Сергей Сенинский:

Если эти бумаги - переоформленный долг бывшим советским предприятиям-экспортерам, ставшим, в массе своей, российскими, то кто сегодня является держателями этих облигаций?

Олег Ларичев:

Первоначально владельцами этих облигаций были почти исключительно предприятия-экспортеры. Но так как эти ценные бумаги были выпущены в бумажном варианте, и выпуск был довольно давно, то круг владельцев этих бумаг поменялся.

Владельцев этих бумаг на сегодня много: предприятия-экспортеры, у которых они остались с прежних времен, банки, как российские, так и зарубежные, группы инвесторов или какие-нибудь спекулятивные фонды, стратегические инвесторы.

Сергей Сенинский:

Когда именно были выпущены ОВГВЗ третьего выпуска и на какую - в целом - сумму?

Олег Ларичев:

3-ий транш "минфина" был выпущен на сумму 1,2 миллиарда американских долларов. Официальная дата выпуска этих бумаг - 14 мая 1993 года.

Сергей Сенинский:

Когда министерство финансов проводило подобную же реструктуризацию своих долгов по ГКО, то инвесторы подсчитали, что с каждого ранее вложенного в этот рынок доллара им будет возвращено примерно 5-7 центов. А на каком уровне прогнозируют эксперты возврат вложенных ранее средств по обсуждаемым нами сегодня облигациям?

Олег Ларичев:

Очень приблизительно оценивая, - примерно 35 центов, исходя из сегодняшней рыночной конъюнктуры.

Сергей Сенинский:

Напомню, на наши вопросы отвечал в Москве менеджер управляющей компании "Тройка-Диалог" Олег Ларичев.

Курс единой европейской валюты - евро - по отношению к доллару США на минувшей неделе упал до самого низкого уровня за все время существования новой валюты - ниже паритета с долларом. В самой низшей точке он составил чуть более 96-ти центов за евро. В четверг Европейский Центральный банк повысил процентные ставки, но утром в пятницу курс евро на валютных биржах евро едва превысил уровень 98 центов. За комментариями наш корреспондент в Бонне Дмитрий Аскоченский обратился к немецким экспертам. Это - Штефан Комес, сотрудник Центра исследований европейской интеграции в Бонне и Штефан Шнайдер, сотрудник исследовательского института "Дойче Банк" во Франкфурте-на-Майне.

Итак, почему именно сейчас курс евро упал так низко? Штефан Комес:

Штефан Комес:

Последние котировки, разумеется, выше, но еще накануне курс составлял 97 американских центов за один евро. Каких-то закономерностей в таком развитии я не вижу.

Очевиден недостаток доверия к евро со стороны международных рынков. Частично последние события объясняются тем, что многие европейские компании фирмы покупают доллары для последующих инвестиций в США. В результате спрос на доллар увеличился, а курс евро, не выдержав давления, скатился вниз.

Штефан Шнайдер, "Deutsche Bank":

С экономической точки зрения это сложно объяснить. Конечно, были некие импульсы: скажем, макроэкономические показатели США в 4 квартале прошлого года, которые оказались выше прогнозов. Или скандал в Германии вокруг партийной кассы партии ХДС. Или события в Австрии, формирование нового правительства:

Кроме этого министр финансов Германии Ханс Айхель во время представления ежегодного экономического отчета на прошлой неделе достаточно неуклюже потребовал от Европейского центрального банка не повышать процентные ставки, что, однако, не привело к желаемому результату. Ставки, наоборот, были повышены.

Со стороны самого Европейского банка также никто не выступил серьезно в поддержку евро, когда его курс упал ниже уровня паритета с долларом. Но перечисленные события стали лишь катализаторами. Проявились некие скрытые ранее тенденции валютного рынка.

Сергей Сенинский:

В какой мере повлияли на участников валютного рынка скандал в Германии - вокруг кассы партии, которую много лет возглавлял Гельмут Коль, и - формирование нового правительства Австрии, вызвавшее широкий негативный резонанс в Европе и не только?

Штефан Комес:

Я думаю, что где-то в подсознании эта причина, по крайней мере, подразумевается. Но очевидно, что она не является решающей. На значительное изменение курса определенной валюты может повлиять политическое событие действительно крупного масштаба. Вся история вокруг Гельмута Коля таковым не является.

Естественно, в Германии говорят об этом, за границей тоже знают, но я уверен, что не это является причиной падения курса евро ниже уровня паритета с долларом.

Штефан Шнайдер:

Решающими эти события не стали. Заявления, что слабость евро объясняется именно этими событиями, беспочвенны. По всем экономическим критериям курс евро в настоящее время находиться ниже реального уровня, и потому оценки, что некие факторы являются причиной слабости евро, не заслуживают большого доверия.

Сергей Сенинский:

Ваши прогнозы относительно курса евро/доллар в ближайшие месяцы.

Штефан Комес:

Курс евро в долгосрочной перспективе, несомненно, стабилизируется. Но вот когда именно - сложно предсказать заранее. Следует иметь в виду, что и доллар находится под определенным давлением. И если это так, то в какой-то момент евро может быстро наверстать упущенное, и курс европейской валюты стабилизируется в районе отметки 1.10 доллара за евро. Это может произойти, на мой взгляд, до конца текущего года.

Штефан Шнайдер:

Это во многом связано с развитием событий в США. По некоторым прогнозам, во второй половине года темпы роста американской экономики могут замедлиться. И поэтому к концу года мы ожидаем стабилизации курса евро к доллару в районе отметки 1.10 доллара за евро.

Стоит отметить, что резкое падение курса евро - на 3-4 цента в течение нескольких дней - является единичным явлением, которое, в принципе, может и повториться. Но при этом мы ожидаем так называемого "эффекта гоночного автомобиля", когда те, кто продавал евро, бросятся его покупать и этим вновь поднимут курс. Данные исследований говорят о том, что стабилизации курса евро можно ожидать во второй половине текущего года.

Сергей Сенинский:

Спасибо, на вопросы нашего корреспондента в Бонне Дмитрия Аскоченского отвечали - Штефан Комес, сотрудник Центра исследований европейской интеграции в Бонне, и Штефан Шнайдер, сотрудник исследовательского института "Deutsche Bank" во Франкфурте-на-Майне.

Наша постоянная рубрика - обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 4 февраля. С обзором вас познакомит Мария Клайн:

Мария Клайн:

Падение курса евро наглядно демонстрирует разрыв между экономиками Соединенных Штатов и Европы, пишет Экономист. США, благодаря технологической революции, доказали, что в этой "новой" экономике возможен быстрый рост без инфляции. Главный вопрос теперь, выдержат ли этот темп сами США, и сможет ли Европа последовать их примеру?

Европейская экономика постепенно выходит из рецессии и, по некоторым прогнозам, в ближайшие годы сможет расти ускоренными темпами, не опасаясь инфляции. Снизился уровень европейской безработицы, хотя и остается он вдвое выше американского.

Что способствовало нынешнему буму в США? Сначала - мощные инвестиции. Затем - массовое реформирование структуры тысяч компаний, чему в огромной степени помог Интернет. Наконец, гибкость и открытость рынков труда, товаров и капиталов. Все это и побудило предпринимателей создавать новые компании. Кроме того, объемы инвестиций компаний в новейшие технологии в Соединенных Штатах в среднем в пять раз больше, чем в Европе.

Сегодняшнее состояние американской экономики - результат серьезных структурных реформ, проведенных на рубеже 80-ых годов, которые создавали благоприятный климат для бизнеса, заключает "Экономист".

Министры более чем 130 стран мира встретились недавно в Монреале, чтобы обсудить одну из наиболее спорных на сегодня проблем международной торговли - генетически модифицированные продукты, пишет "Экономист". Их производят, в основном, в США, а отказываются принимать - в основном, в Европе. Тем более удивительно, что соглашение было достигнуто.

Подписанный протокол - первый документ, регулирующий торговлю генетически модифицированными продуктами. Он, в частности, предполагает, что экспортеры будут ставить на упаковку специальную маркировку. Более 90% всей мировой торговли такими продуктами приходится на кукурузу и сою.

Подписанный протокол - шаг навстречу Европе, пишет "Экономист". Соглашение дает странам возможность блокировать импорт этих продуктов, так как бремя доказательства их безопасности для здоровья человека переносится теперь на самих экспортеров. Администрация США согласилась на компромисс по двум причинам. Во-первых, американские потребители все больше начинают разделять беспокойство европейцев по поводу возможных отрицательных последствий потребления таких продуктов, хотя научно ничто пока не доказано. Во-вторых, Вашингтону явно не хотелось брать на себя ответственность за возможный провал уже второй международной встречи за последние два последних месяца - по поводу регуляции торговли генетически модифицированными продуктами.

Однако достигнутый компромисс не решает главной проблемы, заключает "Экономист", как урегулировать споры между правительствами, не навредив при этом самой торговле?

Многие работники во Франции приветствовали вступление в силу с 1 февраля закона о сокращении рабочей недели с 39 до 35 часов без сокращения заработной платы, пишет "Экономист". При этом многие экономисты продолжают высмеивать саму идею закона: если работать меньше, то, мол, компании будут нанимать больше людей. И пока это подтверждается.

Лишь 14% французских компаний, с числом работающих 20 и более, на которых распространяется действие нового закона, под ним подписались. Остальные предпочли воспользоваться предоставленным законом сроком в один год, чтобы посмотреть, что получится у первопроходцев. А если безработица в стране так и останется на уровне примерно 10%, то смогут ли авторы закона о 35-часовой рабочей неделе говорить об успехе, задается вопросом "Экономист"?

Сергей Сенинский:

Спасибо, Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 4 февраля.

В швейцарском Давосе на минувшей неделе завершился очередной ежегодный экономический форум. Две темы явно доминировали на многочисленных представительных дискуссиях. Глобализация экономики и возможности Интернета. По традиции, которой мы следуем не первый год, мы предложим вам сегодня ряд фрагментов из выступлений пяти известных представителей международного бизнеса. О чем они говорили в Давосе?

После провала недавней конференции Всемирной торговой организации в Сиэтле под вопросом оказываются сами принципы международной торговли. Вот фрагмент выступления в дискуссии на эту тему президента Всемирного банка Джеймса Вулфенсона:

Джеймс Вулфенсон:

Мы живем в мире, население которого - 6 миллиардов человек. Из них 4,8 миллиарда живут в бедных и развивающихся странах. В этом мире 3 миллиарда человек, доходы которых менее 2 долларов в день.

Кроме того, в течение ближайших 25 лет население Земли увеличится еще на 2 миллиарда человек. И нас будет уже 8 миллиардов. Именно в этом контексте следует вести разговор о проблемах глобализации.

Возрастающая конкуренция, сама по себе, отнюдь не является источником экономических и социальных проблем во многих странах мира. Она лишь представляет их наглядно. Вот почему мы говорим о множестве факторов.

Прежде всего, - о том, какой поддержкой реально пользуется правительство в той или иной стране? Насколько совершенны законодательная система и юридическая практика? Как работает судебная система страны? Можно ли говорить, что финансовая система работоспособна? Способна ли она кредитовать экономику, и насколько она независима? Наконец, что собой представляет система социальной защиты в этой стране? Насколько она эффективна?

Сколь коррумпированы те или иные институты в этой стране? Насколько прозрачна для общества их деятельность?

Развитие перечисленных институтов власти и общественных институтов в той или иной стране и определяет, по сути, вектор влияния на нее процесса глобализации экономики.

Затем наступает черед другой группы факторов: система образования, медицинского обслуживания, коммуникации, современная инфраструктура. Наконец, уровень решения экологических проблем, а также возможности сохранения основ национальной культуры.

Именно в этом широком контексте следует рассматривать влияние факторов глобализации на развитие событий в той или иной стране.

Я вовсе не хочу сказать, что открытие внутреннего ее рынка для конкуренции из-за рубежа не представляет собой настоящий вызов местным компаниям. Безусловно, оно таковым является. Вопрос в том, как этим вызовом воспользоваться. Он может породить экономических "тигров", в чем все мы убедились на примере целого ряда стран Восточной Азии. А в других случаях экономика страны начинает напоминать нерасторопного копушу. Но это уже - вовсе не из-за глобализации, как часто пытаются представить. Дело - во внутренней организации страны, ее, если хотите, менеджменте.

Вы не можете говорить о месте страны на мировом рынке, если ее внутренний рынок закрыт. Вы не можете говорить о приходе в страну новейших технологий, если система образования не готовит соответствующих кадров. Это все - взаимосвязанные факторы.

Наконец, взгляните на потоки капитала в развивающие страны. 10 лет назад объем частных инвестиций в их экономику составлял 30 миллиардов долларов в год. А объем финансирования по линии Всемирного банка и других международных финансовых организаций - 60 миллиардов долларов. Вдвое больше.

К 1997 году наши инвестиции сократились с 60 до 45 миллиардов долларов в год. А объем частных инвестиций в экономику развивающихся стран составил в том же году более 300 миллиардов долларов! И это реальность, которая вряд ли обратима. Так же как реальность - технологическая революция в мире.

Вопрос в том, как наилучшим образом использовать возможности сотрудничества правительств, частного сектора, гражданского общества и международных организаций, чтобы ответить на этот вызов.

Сергей Сенинский:

Джеймс Вулфенсон, президент Всемирного банка.

Эффективная экономика и гражданское общество. Какое влияние они оказывают друг на друга? В какой мере экономические интересы могут пересекаться с демократическими устоями общества? Из дискуссии на эту тему - фрагмент выступления председателя правления французской автомобильной корпорации "Рено" Луи Швейцера:

Луи Швейцер:

Мы все согласны, что эффективная экономика является необходимым условием экономического роста. Но также справедливо, что эффективная рыночная экономика не в состоянии разрешить все возникающие в обществе проблемы. Конечно, государственная бюрократическая волокита отнюдь не способствует конкурентоспособности. Но и чисто рыночная экономика напоминает ситуацию, когда лису допустили в курятник. Курам это, конечно, не понравится. Но это же может оказаться губительным и для лисы. Ведь, съев всех кур, она в итоге сама может умереть от голода!:.

Конечно, свободными рынками движет естественный отбор, конкуренция, в которой выживают лишь сильнейшие. Понятно, когда в этом процессе исчезают компании. Но эти же принципы не должны переносится на гражданское общество, на людей!

Я убежден, что нам, бизнесменам, придется признать, что политическое управление необходимо. И это есть одно из проявлений демократии. Нельзя полагать, что частные предприятия предоставят, скажем, квалифицированную медицинскую помощь - для всех, качественное образование - для всех, установленную минимальную зарплату - для всех. А это все - общественно значимые категории.

Подобные соображения ведут к другому выводу. Бизнес не должен чрезмерно вмешиваться в демократический процесс. Возможности лоббирования должны быть ограничены.

Наконец, есть области, стандарты в которых должны задавать отнюдь не корпорации. Лучший тому пример - все, что связано с охраной окружающей среды. Бизнес не должен вмешиваться, когда определяются долгосрочные цели экологической политики или - в ее рамках - устанавливаются определенные регуляции коммерческой деятельности.

И еще одно. Любая система нуждается в определенной балансировке. В отношении компаний лучшим таким инструментом, на мой взгляд, могут стать профсоюзы, являющие собой серьезный институт представительства интересов работников.

Сергей Сенинский:

Луи Швейцер, председатель правления французской автомобильной корпорации "Renoult".

Из выступления на той же дискуссии международного финансиста Джорджа Сороса:

Джордж Сорос:

Во время дискуссии обсуждались две стороны проблемы. Одна сводится к превосходству экономики над обществом. Иначе говоря, преобладанию соображений коммерческой выгоды над социальными издержками. И вторая: если движущей силой глобализации является экономика, то политический процесс опирается на суверенность государств. Не вдаваясь в существо проблемы, выскажу ряд соображений по ее возможному решению.

Прежде всего, необходимо различать нашу роль как участников конкуренции и как граждан своих стран. Как "участники" мы можем лишь отчасти влиять на правила игры. И жестче становится конкуренция, тем меньше у нас этих возможностей. Даже наиболее преуспевшие в бизнесе не могут чувствовать себя спокойно на его вершинах.

Но вот как граждане, как члены общества, мы можем оказывать куда большее влияние на эти самые правила игры. Именно на этом пути возможно значительная трансформация и политических процессов.

Впрочем, сама политика сегодня все больше становится бизнесом. С одной стороны, бизнес лоббирует свои интересы, а с другой стороны, политики потакают тем, кто их финансирует. Вот что предстоит изменить! Общество это осуждает. Но - как изменить?

Общие интересы должны возобладать на частными - от этого никуда не уйти, если мы хотим что-либо здесь сделать.

Если же иметь в виду процесс глобализации, то здесь, на мой взгляд, не остается места даже для слова "правительство". Ведь ни одно государство не откажется добровольно от своего суверенитета. Проблема и в том, что многие страны мира, по сути, не являются демократическими. И здесь ассоциации, в том числе такие как Организация Объединенных Наций, могут сделать немного. Ведь это - ассоциация суверенных государств. А государство, как говорил еще Ришелье, имеет интересы, но не имеет принципов. Поэтому нам необходимы ассоциации именно демократических государств! Которые сотрудничали бы на пути распространения демократии в других странах, превращая целый мир в открытое общество.

Сергей Сенинский:

Компьютерная революция и широчайшие возможности Интернета. Партнерство компьютерных и медиа-компаний для расширения рынка информационных услуг. Из выступления на этой дискуссии главы корпорации "America Online", крупнейшего в мире Интерент-провайдера, Стивена Кейса:

Стив Кейс:

В течение уже 15 лет мы работаем над тем, чтобы создать новые возможности для потребителей. Но сегодня мы видим, что пройдена лишь малая часть пути. Подавляющее большинство населения планеты не имеет доступа в Интернет или даже не знает, что это такое. А многие из тех, чьи компьютеры подключены к Всемирной паутине, пользуются ей лишь от случая к случаю.

Но, тем не менее, всего пять лет назад имевшие доступ в Интернет использовали его в среднем лишь один час в неделю, а сегодня - один час в день. Прогресс - налицо, хотя, если позволите напомнить, в сутках - 24 часа:, люди смотрят телевизор, читают газеты:

Следующий этап развития Интернета во многом определят технологии, позволяющие соединить возможности персонального компьютера, телевизора и телефона. Именно они обеспечат расширение круга пользователей Всемирной паутины. Примечательно здесь то, что люди, смогут использовать новые технологии для расширения выбора - как получать и обмениваться информацией. Их жизнь станет комфортнее, содержательнее, а технические устройства, обеспечивающие новые возможности коммуникаций - проще в использовании.

Однако Интернет-революции еще только предстоит прийти во многие страны мира. Не будет преувеличением сказать, что распространение Интернета может стать в них и реальным фактором становления демократии. В результате возникают новые возможности и, если хотите, новые общественные структуры. А это означает, что возможности Интернета выходят на новый уровень.

Сергей Сенинский:

Стив Кейс, глава корпорации "America Online". В этой же дискуссии участвовал основатель корпорации "Microsoft" Билл Гейтс:

Билл Гейтс:

Вспомните, как всего десять лет назад было немало людей, которые предсказывали, что у персональных компьютеров нет будущего, что Интернету не суждено стать нормой. Но сегодня те же люди говорят: да, это действительно стало доминирующим процессом в экономике, и не только.

Мне хотелось бы особо подчеркнуть стремительность перемен в этой сфере. Люди видят, что персональные компьютеры обновляются каждые 2-3 года, они становятся компактнее и дешевле, но при этом - совершеннее, позволяя выполнять все более сложные операции - например, заниматься компьютерной фотографией. И потребитель теперь ожидает, что подобные революционные изменения произойдут в технологиях телевидения и телефонов.

Вот почему нетрудно предположить, что содержание многих информационных продуктов будут все больше определять не только медиа-компании, но и отдельные потребители. Пассивный просмотр телевизионных программ не идет ни в какое сравнение с возможностями, которые предоставляет человеку Интернет.

Ключевым вопросом остается распространение этих возможностей. Крайне важно, чтобы Интернет как можно скорее стал доступен школам и библиотекам, чтобы появились технологические центры, обеспечивающие всем доступ в Интернет, в жилых кварталах. Но при всей важности этого дела, безусловными приоритетами остаются охрана здоровья людей и образование. Ведь, если человек болен, вы не скажете ему: вот тебе Интернет...

Возвращаясь к масс-медиа и шоу-бизнесу, - совершенно очевидно, что многое в них должно измениться в соответствии с индивидуальными запросами потребителей, которые все больше будут определять этот рынок. Само его содержание должно меняться, и очень важно, чтобы все понимали, насколько это важно. Мы, со своей стороны, всячески стремимся к сотрудничеству и партнерству с компаниями на этом рынке, и многое нам уже удается:

Сергей Сенинский:

Билл Гейтс, основатель и председатель совета директоров корпорации "Microsoft".

Это были фрагменты некоторых выступлений на ежегодном экономическом форуме в швейцарском Давосе, который завершился на минувшей неделе.

21 сентября прошлого года на Тайване произошло сильное землетрясение. А спустя всего несколько недель крупнейшие компьютерные компании мира объявили о временном сокращении объемов производства. Нет, спрос на их продукцию вовсе не снижался. Просто в результате землетрясения на Тайване на целых три дня без электроэнергии остались и заводы одного из ведущих в мире производителей полупроводниковых плат - компании "Taiwan Semiconductor Manufacturing".

По данным американской Ассоциации предприятий полупроводниковой промышленности, на Тайване сосредоточено 10% всех мировых мощностей по производству транзисторных плат, без которых немыслима компьютерная индустрия. Наш корреспондент в Нью-Йорке Владимир Морозов начинает свое сообщение с интервью с сотрудником расположенного в Вашингтоне Института экономической стратегии Энди Самосэги:

Энди Самосаги:

Я думаю, есть две основных причины бурного роста этой индустрии на Тайване. Во-первых, правительство Тайваня вложило в развитие этой отрасли значительные средства. Это была часть экономической стратегии. То есть правительство, не вмешиваясь в дела частного сектора экономики, оказала ему солидную финансовую поддержку.

Есть и другая причина. В 80-е годы в мире были два ведущих производителя полупроводников - Соединенные Штаты и Япония. Внутренний японский рынок быстро расширялся, но при этом оставался закрытым для конкурентов из-за рубежа. Правительство США предпринимало контрмеры. Так, в качестве одной из мер давления на Токио, США на некоторое время повысили импортные тарифы на ввозимые из Японии транзисторы.

И тут вдруг выяснилось, что производимых в самих США полупроводников не хватает для удовлетворения нужд американской промышленности. И этот спрос породил предложение полупроводников со стороны Тайваня и Южной Кореи. Обе страны очень быстро заявили себя на этом рынке. Их продукция стоила достаточно дешево при отличном качестве. На том же Тайване - много талантливых инженеров.

Владимир Морозов:

Выходит, Соединенные Штаты использовали возможности компаний Тайваня и Южной Кореи против своих японских конкурентов?

Энди Самосаги:

В США вовсе не предполагали такого развития событий. Просто, так сложились тогда обстоятельства - по целому ряду причин. Можно назвать и такую: в 1986 году, во исполнение специального международного соглашения по полупроводникам, Япония была вынуждена открыть свой внутренний рынок для конкурентов из-за рубежа. И уже набравшие к тому времени силу компании Тайваня и Южной Кореи этой возможностью в полной мере воспользовались.

Владимир Морозов:

Известный американский экономист, директор Института японской экономики Артур Александер полагает, что правительство Тайваня и частные компании очень точно определили стратегию, которая позволила им утвердиться на мировом рынке. Они понимали, что не смогут на равных конкурировать с Соединенными Штатами или Японией в том, что касается высоких технологий. И вообще, чтобы вступать в игру с такими сильными партнерами, надо сначала подготовить соответствующие кадры. На это и были направлены основные усилия правительства Тайваня. А еще - на привлечение квалифицированных специалистов из-за рубежа.

Одним из них стал Морис Чанг, ныне - председатель совета директоров компании "Taiwan Semiconductor Manufacturing". Он создавал ее с нуля, как, впрочем, и всю полупроводниковую промышленность острова. В случае необходимости, он обращался напрямую к высшему руководству Тайваня. Так, чтобы как можно скорее возобновить подачу электроэнергии на заводы компании после землетрясения 21 сентября 1999 года, Чанг звонил лично премьер-министру.

Морис Чанг родился 68 лет назад в Китае. Его отец, преуспевающий банкир, бежавший от коммунистов на Тайвань в 1949-ом году, отправил сына учиться в США. Чанг учился сначала в Гарвардском университете, потом в Массачусетском технологическом институте. Позже, защитив диссертацию в Стэнфорде, Морис Чанг работал в корпорации "Texas Instruments", где руководил отделом полупроводников. В 1983-ем году он становится президентом компании "General Instruments". Именно тогда, в середине 80-ых, правительство Тайваня и предложило ему вернуться.

Гражданин Соединенных Штатов, Морис Чанг возглавил крупный исследовательский институт. Но ненадолго - его тянуло в бизнес. В 1987 году правительство Тайваня вложило 100 миллионов долларов в только что образованную им компанию, которая позже и стала называться "Taiwan Semiconductor Manufacturing". Еще 58 миллионов долларов вложила в нее голландская корпорация "Philips". Сегодня правительству Тайваня принадлежат 15% акций компании. Почти 27% принадлежат "Philips".

И тогда, 13 лет назад, инвесторы не прогадали. По прогнозам экспертов, спрос на микропроцессоры на мировом рынке только в этом году увеличится на 30%, а продажи тайваньской корпорации - удвоятся. Говорит Артур Александер, директор Института японской экономики.

Артур Александер:

Интересно, что тайваньские компании пока производят не самую наукоемкую продукцию. Впрочем, история повторяется.

Вспомним, как лет 15-20 назад производство простейших микропроцессоров процессоров начало постепенно перемещаться из Соединенных Штатов в Японию. Позже оно стало переходить уже из Японии на Тайвань и в Южную Корею: там труд квалифицированных инженеров и техников дешевле.

Но в тех случаях, когда необходимо создать нечто сложное или организовать сложный производственный процесс, Япония и США по-прежнему значительно опережают Тайвань или Южную Корею.

Владимир Морозов:

Это же признает и сам Морис Чанг. "Наша система образования, - говорит он, - выпускает отличных инженеров с необходимым начальным запасом знаний. В этом они даже получше американских коллег. Но им пока далеко до американцев в том, что касается творческого начала и предпринимательской жилки", конец цитаты.

Это вновь подтвердилось, когда компания Мориса Чанга попыталась наладить производство более сложной продукции - блоков оперативной памяти для компьютеров - и потерпела коммерческое фиаско.

Но Чанг, как и другие лидеры электронной индустрии Тайваня, считает отставание от лидеров преодолимым. И напоминает о смежной сфере. Еще не так давно престижные марки "Sony" или "Panasonic" означали, что изделие произведено в Японии. Теперь - все реже. Стало уже обычным делом, когда подобная продукция выпускается в Сингапуре, Индонезии, Таиланде или на Тайване.

Эти слова тайваньского бизнесмена невольно пришли на память, когда я вспомнил, что и портативный магнитофон, на который я записывал интервью к этой программе, тоже - "Made in Taiwan".

XS
SM
MD
LG