Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономика


- Российские банкиры - о российских банках.
- Зарубежные акционеры предъявили претензии руководству "Единой энергосистемы России".
- Россия и ВТО.
- Microsoft: решение судьи.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

В Санкт-Петербурге в минувший четверг открылся очередной ежегодный Международный банковский конгресс. Уже второй за время после финансового кризиса в России в августе 1998 года.

К участникам ежегодного конгресса мы вновь обращается с вопросами о том, какой им представляется банковская система России сегодня и что, по их мнению, она может представлять собой через несколько лет? Как и в предыдущие годы, на конгрессе работал наш корреспондент в Санкт-Петербурге Виктор Резунков.

Итак, от самих банкиров приходится слышать полярные оценки: одни говорят, что банковская система неожиданно быстро оправилась от кризиса 1998 года, причем - без помощи государства. Другие - что нынешние банки в России - лишь формально банки, так они не работают с вкладами населения, не выдают кредиты, а лишь обслуживают несколько крупных структур, которые, чаще всего, являются акционерами этих же банков. Какая из этих точек зрения, на ваш взгляд, ближе к реальности? Говорит Азат Курманаев, президент "Башкредитбанка", Башкирия:

Азат Курманаев:

Нельзя говорить о всей системе. Сегодня в России присутствуют как банки, уже являющиеся классическими банками, занимающиеся "розницей", имеющие весь стандартный набор услуг, вплоть до Интернета, и пластиковых карт, так и банки, которые находятся во "вчерашнем дне", и которые занимаются достаточно традиционными для России операциями. Я хочу сказать, что "прогрессивный" сектор сегодня, конечно же, не подавляющий.

Сергей Сенинский:

Елена Ростикова, заместитель председателя правления банка "Кубань-кредит":

Елена Ростикова:

Я не считаю, что банки России очень быстро оправились от кризиса. Например, в нашем крае три крупных региональных банка прекратили своё существование и вряд ли возродятся. В данном случае государство не очень помогло банкам. Но я пришла к выводу, что небольшие банки, которые я представляю, оказались гораздо честнее и корректнее в отношении своих деловых качеств, по сравнению с крупными. Поэтому - пусть живут небольшие банки, которые обслуживают клиентуру и которые оказались более "жизнедеятельными" и "финансово способными". Но я за то, чтобы сочетались все банки - и крупные, и небольшие.

Сергей Сенинский:

Председатель правления московского "Сламек-банка" Мерген Джимбинов:

Мерген Джимбинов:

Сегодня прозвучали данные, что, в реальном исчислении, активы банков составляют 70% докризисного уровня. Видимо, этот показатель и характеризует ситуацию.

Сергей Сенинский:

Выступая на конгрессе в Санкт-Петербурге, глава Банка России Виктор Геращенко говорил о том, что за период после кризиса в августе 1998 года уже завершился первый этап реструктуризации банковской системы России, и теперь начинается второй. Пояснения он давал журналистам уже после выступления.

Виктор Геращенко:

В любой стране, когда случается системный банковский кризис, то в первую очередь, со своими ресурсами выходит государство, с помощью международных финансовых организаций.

У нас, в реструктуризацию банковской системы государство вложило "дырку от бублика". Но я считаю, мы прошли самый сложный первый этап, когда мы смогли отделить зерна от плевел. Сейчас идет второй этап.

Началась капитализация банковской системы. Причем, в начале 1999 года, что нас беспокоило, хотя мы и понимали объективный процесс этого явления, - шла усиленная рекапитализация банковского сектора с иностранным капиталом. И уровень иностранного капитала вырос до 20%.

Но процесс и другой пошел, начиная со второго квартала 1999 года: увеличивается капитализация российских банков, причем - очень интересное явление - за счет иностранных источников. Под "шапкой" оффшорных компаний. То есть мы имеем основания полагать, что это - российские деньги, которые были за границей, и которые идут в банковский капитал. Чтобы банки были способны кредитовать местные предприятия, в которые те или иные собственники, уведшие ранее свои деньги из страны, по страху или по глупости, - их возвращают.

Сергей Сенинский:

Председатель Банка России Виктор Геращенко.

Для реального привлечения в банковский сектор России в обозримом будущем накоплений населения - достаточно ли будет ведения системы гарантирования вкладов? Мы вновь обращаемся к участникам конгресса... Михаил Горба, директор петербургского отделения банка "Югра", Тюмень:

Михаил Горба, банк "Югра", Тюмень:

Я считаю, что если государство примет в этом активное участие, а к государству, как заемщику, доверие уже во многом восстановлено, тем более, что сейчас неплохие показатели экономики, то это может позитивно сказаться. Конечно, кардинально это проблему не решит, но, безусловно, вызовет какой-то определенный приток вкладов.

Мерген Джимбинов, "Сламек-Банк", Москва:

Я думаю, чтобы снова привлекать средства населения нужно определенное время. Для восстановления доверия населения. А ближайшие год - два вряд ли восстановят ситуацию.

Елена Ростикова, банк "Кубань-кредит":

К сожалению, доверия к банкам у населения весьма на низком уровне. Очень многие идут в "Сбербанк". Но я считаю, что даже накапливать средства в банках нет смысла, для населения, так как очень низки процентные ставки. Время сверхприбылей прошло.

Конечно, гарантировать вклады населения нужно. Просто обязательно. Видеть, как разваливалась банковская система, как пенсионеры ходили за своими крохами, я сама это видела, было больно, обидно и стыдно мне, как банкиру. Поэтому нужно гарантировать вклады населения. Хотя каждый должен помнить, что, вкладывая деньги в коммерческий банк, он несет определенную долю риска, и за это должен отвечать.

Азат Курманаев, "Башкредитбанк":

Что касается обслуживания населения.... Я бы сказал, что эта проблема скорее не банковская, а политическая. Я думаю, что правительство вполне способно достаточно быстро создать условия, отменить, в частности, совершенно ненужные ограничения - например, об извещении налоговой инспекции "о 10 тысячах долларов", - дать право банкам открывать номерные счета, и так далее. То есть все то, что присутствует в западной практике. Нельзя обвинять российские банки, что они не занимаются "розницей", лишая их возможности это делать.

Я думаю, что на переходном этапе, сегодня, государство должно создать максимум возможностей для того, чтобы люди делали накопления. Даже, закрывая глаза на то, что часть денег является не только "белыми", а "серыми", а, может быть, даже какими-то другими... Надо честно себе сказать, что в переходный период невозможно одновременно добиваться сильного экономического роста и абсолютной "чистоты" денег.

Сергей Сенинский:

Кредиты российским предприятиям и средства населения. Председатель Банка России Виктор Геращенко:

Виктор Геращенко:

При нынешних ресурсах, которые имеют коммерческие банки, им бы надо более активно вкладывать эти ресурсы в реальный сектор. Но реальный сектор, при его сегодняшнем состоянии, требует "длинных" денег. Поэтому здесь или не обойтись без изменения нормативов, которые будут не соответствовать базовым стандартам, а мы же хотим идти "в ногу" со всем цивилизованным миром, или менять Гражданский кодекс и привлекать средства населения.

Сергей Сенинский:

Итак, доля зарубежных банков составляет в России, по словам председателя Центрального банка, примерно 20% от всего банковского капитала. Хотя совсем недавно официальные представители Банка России оценивали ее в 10-12%. Как вы думаете, обратились мы к нашим собеседникам, эта доля увеличится ли заметно в ближайшие 3-5 лет? Михаил Горба, тюменский банк "Югра":

Михаил Горба:

Я думаю, что не увеличится. Так как бизнес и сама экономика в России имеют свою специфику. И западные банки, я думаю, еще не готовы на нашей российской "почве" активно работать. То есть они зачастую просто не понимают наш бизнес.

Елена Ростикова, банк "Кубань-кредит":

Я думаю, вряд ли увеличится доля зарубежных банков. Нам самим нужно поднимать свою банковскую систему, не надеясь ни на какую помощь. Но я думаю, не будет в ближайшее время особого доверия к нашим бизнесменам и банкирам, так как мы слишком часто нарушаем деловую этику.

Мерген Джимбинов, московский "Сламек-банк":

Я думаю, безусловно, она должна увеличиться. Так как объективные реалии за то, чтобы эта доля была на более высоком уровне.

Азат Курманаев, башкирский "Башкредитбанк":

Конечно же, доля иностранного банковского капитала, скорее всего, будет увеличиваться. Это логично при экономическом росте. И, скорее всего, она будет уменьшаться при стагнации нашей экономики. То есть, если будет рост, который пока наблюдается, то, конечно, будет расти иностранный банковский капитал. Потому что капитал, скажем так, имеет свойство перетекать туда, где есть рост, и где есть возможность заработать.

Сергей Сенинский:

Наконец, еще один вопрос ко всем нашим собеседникам. По какому пути, на ваш взгляд, может пойти реформирование российской банковской системы в ближайшие годы? И что, на ваш взгляд, может представлять собой ее структура через несколько лет? Каков, например, может быть расклад сил в ней между различными категориями банков в таких сегментах рынка как вклады населения и кредиты предприятиям?

Михаил Горба:

Я думаю, что увеличение банков будет неизбежным. Крупные банки будут поглощать мелкие банки. Таким образом "поле расчистится", и с этими крупными банками будет легче работать. Конечно, и средние банки не совсем уйдут с "поляны", но влияние на экономику будут оказывать крупные банки и их будет, примерно 100 - 200. Больше, я думаю, для России и не нужно...

Елена Ростикова:

Я считаю, что региональные банки, как поддерживали местных производителей, так и будут поддерживать. А что касается вкладов населения, то, я думаю, что в ближайшие 3 - 5 лет вряд ли поверят банкам. Наверно, все-таки вклады останутся в "Сбербанке". И пусть они там остаются. "Сбербанк" как был сберкассой, так и в какой-то степени ей остается. А коммерческие банки все-таки больше приспособлены для работы с юридическими лицами.

Мерген Джимбинов:

На мой взгляд, придет больше иностранных банков. И увеличится доля вкладов населения. Сейчас это уже видно. Активно люди доверяют свои средства иностранным банкам. И я думаю, взносы еще больше увеличатся, и может быть, как следствие, увеличится и объем кредитования иностранными банками реального сектора. Другое дело, что это определенным образом подрывает нашу родную банковскую систему. Так как нам еще достаточно трудно конкурировать с иностранцами.

Азат Курманаев:

Скорее всего, сформировавшиеся крупнейшие российские банки, может быть первая двадцатка, будут обслуживать крупнейшие российские корпорации. Чтобы сопровождать деятельность мощнейших финансово-промышленных групп, конечно же, будут появляться такие банки. Они уже сегодня активно формируются.

И, я думаю, будут происходить активные слияния. Я сам являюсь сторонником того, чтобы количество российских банков уменьшалось. Мне кажется, надо создать юридические условия для того, чтобы банки могли заниматься слияниями и поглощениями. Это очень важно.

Но в России очень силен географический принцип, поэтому, скорее всего, количество мелких и средних региональных банков будет достаточно большое. Так как очень трудно решать проблемы "глубинки" при помощи лишь федеральных банков.

Сергей Сенинский:

Спасибо всем нашим собеседникам - участникам открывшегося в минувший четверг в Санкт-Петербурге Международного банковского конгресса. Это - Елена Ростикова, заместитель председателя правления банка "Кубань-кредит"; Азат Курманаев, президент "Башкредитбанка", Башкирия; Михаил Горба, директор петербургского филиала банка "Югра", Тюмень; и Мерген Джимбинов, председатель правления "Сламек-банка", Москва. На конгрессе с ними беседовал наш корреспондент в Санкт-Петербурге Виктор Резунков.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 9 июня. С обзором вас познакомит Ирина Лагунина.

Ирина Лагунина:

Итак, судный день для корпорации Microsoft, наконец, наступил. Это еще не окончание дела, но, возможно, начало конца, пишет "Экономист". Самым значительным последствием этого решения суда, которое вступит в силу через 90 дней, может стать требование к компании "открыть" операционную систему Windows, то есть обнародовать ее исходные коды.

Ответом самой компании на решение суда стали заявления о том, что и судебное разбирательство, и грядущие наказания станут препятствием для внедрения технологических новшеств и созданием новой интеллектуальной собственности. Но за все время долгого судебного процесса мы не увидели ни единого свидетельства того, что компьютерная индустрия хоть как-то пострадала; нет также причин думать, что даже разделение компании нанесет этой индустрии какой-то вред. Ущерб понесли лишь акции Microsoft, которые с начала года подешевели почти наполовину. И это стало наказанием за неверно избранную тактику и линию поведения, заключает "Экономист".

Одно из самых впечатляющих экономических достижений Европейского Союза за последнее время - резкий рост занятости, пишет "Экономист". На первый взгляд, это может показаться лишь циклическим явлением, характерным для периода после длительной рецессии. Однако последние исследования говорят о другом. Большинство новых рабочих мест в последние годы было создано в сфере временной или неполной занятости. Среди работающих неполный день в странах Западной Европы 80% составляют женщины, при этом лишь каждая четвертая из них хотела бы работать полный день. А в Нидерландах количество рабочих мест неполной занятости составляет 40% от числа тех, кто трудится весь день. Налицо два сектора европейского рынка труда. В одном - традиционная полная занятость, с давно существующими привилегиями, льготами. Здесь новых рабочих мест - минимум. И с другой стороны - гораздо менее регулируемый новый рынок труда, как раз и создающий большинство новых рабочих мест, заключает "Экономист".

Еще осенью прошлого года канцлер Германии Шрёдер обещал профсоюзам снизить порог пенсионного возраста, как только появится достаточно средств для этого. Сегодня речь в Германии идет, наоборот, о повышении этого возраста, пишет "Экономист". Как и большинство стран Западной Европы, Германия "стареет". По некоторым прогнозам, через 30 лет это будет самая "старая" - по среднему возрасту населения - страна мира. Сегодня на двух работающих в Германии приходится один пенсионер. Через 30 лет это соотношение изменится на 1:1. Пенсионные отчисления возрастут - примерно с 19% до 22% от заработка работающего. А реальные пенсии сократятся с 70% до 64% от среднего заработка.

Правительственные планы пенсионной реформы предусматривают частные пенсионные накопления, которые, как предполагается, будут освобождены от налогов. Но одновременно придется облагать налогом сами пенсии. Даже сама идея этого напоминает политический динамит: 18 миллионов немецких пенсионеров, пенсии которых сегодня не облагаются налогом, составляют более 30% всего электората Германии, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Ирина Лагунина познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 9 июня.

На минувшей неделе стало известно о назревшем конфликте между руководством акционерного общества "Единая энергосистема России" и группой зарубежных его акционеров. Именно тех, кто всегда поддерживал председателя правления компании Анатолия Чубайса. Теперь же не исключалась возможность внеочередного собрания акционеров для его переизбрания. В чем суть претензий зарубежных акционеров? На наши вопросы отвечает в Москве сотрудник аналитического управления инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" Светлана Смирнова:

Светлана Смирнова:

В данном случае это несогласие группы "портфельных" инвесторов, которые владеют около 30% всех акций. Несогласие инвесторов сводится, в основном, к двум основным моментам.

Во-первых, планы реструктуризации РАО ЕЭС предусматривают разделение региональных энергетических компаний, акциями которых владеет РАО ЕС, на более мелкие компании - по функциональному принципу. И инвесторы были недовольны, так как раздробление этих компаний привело бы к появлению огромного количества мелких и неликвидных компаний, акции которых могли бы иметь очень низкую цену. Имеется в виду раздробление компаний на "генерирующие" компании, то есть на непосредственных производителей электроэнергии и тепла, и на распределительные компании, которые владеют сетями электропередач, и которые непосредственно распределяют электроэнергию.

Второй момент. Инвесторы считают, что продажа каких-либо активов РАО ЕЭС в текущих экономических условиях, при недостаточном уровне "собираемости" денежных платежей, когда существуют взаимозачеты, и когда система установления тарифов на электроэнергию не отражает реальных затрат компании - при таких экономических условиях продажа активов нанесет ущерб мелким акционерам. Они считают, что в текущих условиях РАО ЕЭС не сможет выгодно продать свои активы.

Сергей Сенинский:

В минувшую среду в Москве состоялось заседание Ассоциации по защите прав инвесторов, на котором обсуждался возникший конфликт. Какие решения или рекомендации были приняты?

Светлана Смирнова:

Действительно, состоялась встреча представителей мелких акционеров, которые работают в Ассоциации по защите прав инвесторов, созданной при НАУФОР - Национальной ассоциации участников фондового рынка.

Основное решение комиссии - прежде, чем РАО ЕЭС будет представлять программу реструктуризации совету директоров компании, ее проект должен получить одобрение всех акционеров.

Сергей Сенинский:

В какие сроки планировалось ранее провести заседание совета директоров "Единой энергосистемы России", на котором должны были представить концепцию реформирования этого акционерного общества?

Светлана Смирнова:

До того, как произошла эта встреча инвесторов с менеджментом компании, предполагалось, что программа реструктуризации будет представлена на рассмотрение правлению компании 16 июня. И в случае, если правление одобрит доработанную программу реструктуризации, она должна быть представлена 24 июня на рассмотрение совета директоров. Но в данной ситуации, думаю, эти сроки будет перенесены, так как менеджмент должен учесть пожелания инвесторов.

Сергей Сенинский:

Спасибо, напомню, на наши вопросы отвечала в Москве сотрудник аналитического управления инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" Светлана Смирнова.

В минувшую среду окружной суд в Вашингтоне вынес решение относительно корпорации Microsoft, которую ранее обвинил в нарушении антимонопольного законодательства. С подробностями - наш корреспондент в Нью-Йорке Владимир Морозов:

Владимир Морозов:

Как и ожидалось, судья Томас Джексон принял решение о необходимости разделения корпорации Microsoft на две части: одна будет производить операционные системы, а другая - все остальное: прикладные программы и интернет-приложения.

В судебном решении, изложенном на 23 страницах, судья вновь повторил обнародованное ранее свое заключение о том, что корпорация Microsoft нарушала антитрестовское законодательство, злоупотребляла своим монопольным положением на рынке операционных систем для подавления конкурентов, что нанесло ущерб потребителям.

На пресс-конференции, состоявшейся сразу же после оглашения судебного решения, министр юстиции США Джанет Рино заявила:

Джанет Рино:

Сегодняшнее решение имеет большое значение не только для развития конкуренции в сфере программного обеспечения. Решение суда еще раз подтверждает значимость антитрестовского законодательства и в 21 веке.

Владимир Морозов:

Сразу же после этого состоялась пресс-конференция в штаб-квартире корпорации Microsoft. Выступление главы компании Билла Гейтса было выдержано в довольно жестких тонах:

Билл Гейтс:

Сегодняшнее судебное решение является незаконным и несправедливым вмешательством в функционирование рынка программного обеспечения. Того самого рынка, который стал основой нынешнего экономического роста Соединенных Штатов.

Это судебное решение демонстрирует всем создателям интеллектуальной собственности, что правительство может отобрать у вас ваш продукт, если он вдруг, с его точки зрения, приобрел слишком большую популярность. Компания Microsoft, безусловно, воспользуется своим правом на апелляцию. Мы твердо уверены, что сегодняшнее решение будет отменено.

Владимир Морозов:

Как могут развиваться события дальше? Министерство юстиции США, выступающее на процессе в роли обвинителя, намерено обратиться в Верховный Суд страны с просьбой заняться делом Microsoft безотлагательно, то есть, не дожидаясь Апелляционного суда.

Говорит Ричард Маккензи , профессор экономики университета штата Калифорния, автор книги " Microsoft под судом":

Ричард Маккензи:

Судья и Министерство юстиции хотели бы обойтись без апелляционной инстанции потому, что несколько лет назад именно апелляционная инстанция отменила обвинение корпорации Micrоsoft в нарушении антимонопольного законодательства.

В этом законодательстве есть пункт, по которому каждая из вовлеченных в дело сторон может обратиться в Верховный Суд с просьбой принять дело, минуя апелляционную инстанцию. И сторона обвинения будет настаивать на том, что дело Micrоsoft имеет такое большое значение для экономики страны, что его следует решать без промедления, сразу в Верховном Суде.

Владимир Морозов:

Насколько возможно такое развитие событий? С этим вопросом я обратился к известному калифорнийскому адвокату Ричарду Грэю:

Ричард Грэй:

Я думаю, что это, хотя и возможно, но маловероятно. Верховный Суд каждый день занимается важными вопросами. У него гора дел. Почему судьи должны посчитать, что дело Microsoft - важнее других? Скорее всего, Верховный Суд предложит сторонам обычную процедуру, когда любое дело сначала должно пройти через апелляционную инстанцию.

Мне приходилось слышать мнения, что, если дело будет передано в Апелляционный суд, то там его почти наверняка могут решить в пользу корпорации Microsoft. Я с этим не согласен. Я думаю, там шансы пятьдесят на пятьдесят.

Владимир Морозов:

По мнению экспертов, если в дело вступит апелляционная инстанция, то весь процесс может затянуться на несколько лет.

Основанная в 1975 году корпорация Microsoft является крупнейшим в мире производителем программного обеспечения для персональных компьютеров. Годовой доход компании превышает сегодня 20 миллиардов долларов.

Если решение судьи Томаса Джексона будет поддержано высшими судебными инстанциями, то раздел корпорации Microsoft станет самым значительным антитрестовским процессом с 1980-ых годов, когда в результате подобного судебного процесса произошло разделение американской телефонной монополии - корпорации AT&T.

Сергей Сенинский:

Владимир Морозов, наш корреспондент в Нью-Йорке.

Президент Соединенных Штатов Бил Клинтон, выступая в минувший понедельник перед депутатами российской Государственной Думы, заявил, что Россия не должна оставаться единственной крупной индустриальной державой, не являющейся членом Всемирной торговой организации. И что США окажут поддержку в том, что касается вступления России в ВТО. "Но вы должны признать, - заявил Бил Клинтон, - что решение вступить в ВТО может быть принято только самой Россией".

В чем смысл и особенности процедуры приема той или иной страны во Всемирную торговую организацию? Тема почти необъятна и потому представим для начала лишь основные положения. На наши вопросы отвечает Эндрю Самосаги, сотрудник расположенного в Вашингтоне Института экономической стратегии.

Эндрю Самосаги:

Правила приема во Всемирную торговую организацию одинаковы для всех стран. Например, Россия подает заявку с просьбой принять ее в ВТО. После этого она, как и любая другая страна, должна предоставить исчерпывающую информацию о законах и положениях, регулирующих ее внешнюю торговлю.

Затем начинаются переговоры между Россией и странами- членами ВТО. В этой организации состоят сегодня 137 стран. Со всеми вести переговоры не надо, так как для принятия в ВТО и не требуется согласия абсолютно всех членов организации. Самые обстоятельные и потому трудные переговоры ведутся обычно со странами, вклад которых в мировую торговлю является определяющим. Это - страны Европейского Союза, Соединенные Штаты, Япония.

Сергей Сенинский:

Членами Всемирной торговой организации уже являются большинство стран Африки, Азии и Латинской Америки. Но до сих пор среди членов ВТО нет ни Китая, ни России...

Эндрю Самосаги:

Участниками Всемирной торговой организации сегодня являются многие страны, которые ранее были колониями наиболее развитых государств мира. Процедура их приема в ВТО была довольно проста. Часто этим странам было достаточно заявить, что они берут на себя такие же обязательства в отношении правил внешней торговли, что и бывшая метрополия.

Гораздо сложнее - процесс принятия большой страны, такой, скажем, как Китай или Россия. Скажем, Китай заявил о желании быть принятым в ВТО только в середине 80-х годов, Россия - в 1993 году. И сам процесс приема в ВТО таких стран занимает много времени. На рабочем уровне задолго до встречи глав государств эксперты согласуют множество различных деталей.

Сергей Сенинский:

О каких именно деталях идет речь? Каковы - в общих чертах - требования к стране, добивающейся членства в ВТО?

Эндрю Самосаги:

Основное требование - заменить существующие импортные квоты на тарифы, а затем - постепенно снизить эти тарифы. Сделать гласной саму процедуру возможного изменения тарифов.

Например, страна хотела бы повысить импортные тарифы на какие-то товары, так как опасается демпинга, то есть ввоза на свою территорию этих товаров по искусственно заниженным ценам. В этом случае торговые партнеры должны заранее знать, по каким правилам вообще проводится в данной стране пересмотр тарифов. На этот случай должна существовать и четко соблюдаться подробно разработанная процедура, по которой заранее ясно, какие действия должны и могут предпринять заинтересованные стороны, как при этом торговым партнерам собирать необходимую информацию и принимать решения.

Сергей Сенинский:

Вы говорите об отмене импортных квот. Но ведь они существуют и в США. Более того, американские производители текстиля и готовой одежды требуют увеличения этих квот и ограничения импорта.

Эндрю Самосаги:

В уставе Всемирной торговой организации есть положения, допускающие возможность субсидирования и некоторых других мер защиты внутреннего рынка страны, если ему серьезно начинает угрожать импорт.

В Соединенных Штатах, например, не существует квот на ввоз автомобилей из Японии, из Западной Европы или из других стран, но при этом есть квоты на импорт текстиля и готовой одежды. Эти квоты позволяют, с одной стороны, ввозить в Америку большое количество дешевых товаров, с другой, замедляют процесс сокращения рабочих мест в этих отраслях американской промышленности. А сокращение рабочих мест действительно идет в них уже много лет подряд.

Это - болезненный процесс для людей, теряющих работу. Но ведь в стране есть и другие, более конкурентоспособные отрасли экономики, которые способны принять высвобождающиеся рабочие кадры, использовать этих людей более производительно и, в конце концов, лучше оплачивать их труд. Это сплошь и рядом происходит во многих странах.

Это же может происходить и в России. Люди будут терять работу в одних отраслях и потом находить ее в других. В России традиционно высокий уровень образования населения. Значит, меньше людей станут работать в легкой промышленности, а больше, скажем, компьютерной или связанной с Интернетом.

Конечно, такая переориентация - болезненный процесс всегда и повсеместно. Но в итоге и страна, и люди выигрывают. Не будем забывать, что дешевый импорт значит, что потребители заплатят меньше своих денег за тот же самый товар, покупательная способность, в данном случае - рубля, повышается.

Сергей Сенинский:

На ваш взгляд, кто сегодня ближе к вступлению в ВТО - Россия или Китай?

Эндрю Самосаги:

Думаю, Китай. Эта страна может быть принята уже в конце нынешнего или в начале будущего года. Правда, до этого Китай должен изменить свои торговое законодательство и тарифы в соответствии с теми обещаниями, которые китайские руководители дали во время переговоров со странами-членами ВТО, в частности, с Европейским Союзом и Соединенными Штатами. Китай должен либо вообще отменить многие импортные квоты, либо существенно их увеличить. Должны быть пересмотрены также законы, определяющие долю иностранных инвесторов в китайских предприятиях сектора телекоммуникаций. Сейчас камнем преткновения является нежелание руководства Китая разрешить иностранцам владеть более чем 50% акций китайских предприятий в этом секторе.

XS
SM
MD
LG