Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономика


- Путь России в ВТО.
- Музыка в Интернете и компания Napster.
- Эстонский транзит.
- Украина-Россия: газопровод - концессия.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

В правительстве России готовится проект постановления о снижении таможенных тарифов. По планам, оно должно появиться в сентябре. А, судя по некоторым сообщениям в российской печати, президент Владимир Путин, якобы, даже наметил правительству примерный срок вступления России во Всемирную торговую организацию - 2004 год.

Вспомним сегодня о некоторых особенностях приема той или иной страны в ВТО. Мы подробно говорили об этом и два года назад, когда эта организация отмечала 50-летие, и совсем недавно - после визита в Москву президента США Билла Клинтона. России, также как и Китаю, чтобы стать членом Всемирной торговой организации, гораздо больший путь предстоит пройти внутри страны, чем за ее пределами.

Рассказывает Эндрю Самосаги, научный сотрудник расположенного в Вашингтоне Института экономической стратегии:

Эндрю Самосаги:

Правила приема во Всемирную торговую организацию одинаковы для всех стран. Например, Россия подает заявку с просьбой принять ее в ВТО. После этого она, как и любая другая страна, должна предоставить исчерпывающую информацию о законах и положениях, регулирующих ее внешнюю торговлю.

Затем начинаются переговоры между Россией и странами- членами ВТО. В этой организации состоят сегодня 137 стран. Со всеми вести переговоры не надо, так как для принятия в ВТО и не требуется согласия абсолютно всех членов организации. Самые обстоятельные и потому трудные переговоры ведутся обычно со странами, вклад которых в мировую торговлю является определяющим. Это - страны Европейского Союза, Соединенные Штаты, Япония.

Сергей Сенинский:

А на каких принципах осуществляется прием новых участников Всемирной торговой организации? Клод Барфельд, сотрудник исследовательского Института American Enterprises:

Клод Барфельд:

Наиболее важные принципы это, во-первых, наибольшее благоприятствование в торговле, которое страна, вступившая в ВТО, обязана предоставить другим членам организации (имеется в виду, прежде всего, снижение таможенных тарифов), а за это она получает такие же льготы от всех других стран-членов ВТО. А во-вторых, это обязательство сделать открытым свой рынок для иностранцев, предоставить продукции иностранных корпораций на своем внутренним рынке те же права, что имеет продукция отечественных компаний.

Сергей Сенинский:

Каковы основные требования, предъявляемые к стране-кандидату в ВТО еще на этапе предварительных переговоров? Эндрю Самосаги:

Эндрю Самосаги:

Основное требование - заменить существующие импортные квоты на тарифы, а затем - постепенно снизить эти тарифы. Сделать гласной саму процедуру возможного изменения тарифов.

Например, страна хотела бы повысить импортные тарифы на какие-то товары, так как опасается демпинга, то есть ввоза на свою территорию этих товаров по искусственно заниженным ценам. В этом случае торговые партнеры должны заранее знать, по каким правилам вообще проводится в данной стране пересмотр тарифов. На этот случай должна существовать и четко соблюдаться подробно разработанная процедура, по которой заранее ясно, какие действия должны и могут предпринять заинтересованные стороны, как при этом торговым партнерам собирать необходимую информацию и принимать решения.

Сергей Сенинский:

Членами Всемирной торговой организации являются сегодня 137 стран мира, в том числе многие бывшие колонии. А такие огромные страны, как Россия или Китай, хотели бы вступить в ВТО, но пока не могут. Клод Барфельд:

Клод Барфельд:

Со вступлением в ВТО страна обретает новые права - как практические, так и символические. К символическим относится полноправное членство в международном экономическом обществе. А к практическим, что намного важнее, относятся, прежде всего, получение статуса страны, пользующейся режимом наибольшего благоприятствования в торговле со всеми остальными членами ВТО, и открытия для своих товаров иностранных рынков сбыта.

Таможенные тарифы в торговле между странами-членами ВТО - в среднем менее 5%. А страны, не являющиеся членами ВТО, в торговле с ними таких привилегий не имеют. Китаю, который, кстати, был когда-то членом организации, но вышел из нее, постоянно приходится вести переговоры о тарифах с каждой отдельной страной. То же самое и России, которая никогда не состояла в ГАТТ-ВТО. Этим странам приходится платить гораздо более высокие пошлины за ввоз своей продукции в другие страны, чем платят друг другу члены ВТО.

Сергей Сенинский:

На наши вопросы отвечали - в разное время - Клод Барфельд, сотрудник исследовательского института American Enterprises, и Эндрю Самосаги, сотрудник расположенного в Вашингтоне Института экономической стратегии.

Музыка в Интернете и защита авторских прав. На прошлой неделе окружной суд Соединенных Штатов предписал закрыть популярный сервер Интернет-компании Napster - по иску компаний звукозаписи. Но всего за девять часов до намеченного срока уже Апелляционный суд отменяет это решение. В тот же день количество посещений сервера Napster достигло рекордного уровня - почти 850 тысяч. Многие эксперты сходятся в одном: как бы ни завершилось бы судебное разбирательство, которое продолжается, появление Napster изменило музыкальную индустрию навсегда. Тему продолжает наш корреспондент в Нью-Йорке Владимир Морозов:

Владимир Морозов:

Компания Napster позволяет всем желающим бесплатно обмениваться музыкальными файлами в формате Мр3. Я сам недавно, под руководством внука, интереса ради, перекачал на домашний компьютер своего любимого Фрэнка Синатру, не заплатив при этом ни цента. То же самое, но, вероятно, гораздо проворнее, чем я, проделывают 20 миллионов нынешних пользователей Napster: подсчитано, что с помощью компьютеров каждую минуту из рук в руки переходят примерно 14 тысяч песен! И эксперты полагают, что в ближайшее время эти объемы могут значительно возрасти. Говорит Стэйси Херрон, аналитик расположенной в Нью-Йорке консультационной компании Jupiter Communication:

Стэйси Херрон:

Популярность Napster напугала руководителей компаний звукозаписи. В декабре прошлого года Американская ассоциация промышленности звукозаписи (Recording Industry Association of America) подала на Napster в суд, заявив, что с ее помощью можно присваивать защищенные авторскими правами музыкальные записи, и обвинив Napster в поощрении массового музыкального пиратства.

И вот совсем недавно, 26 июля суд принял решение о временном закрытии Napster. Ho спустя всего два дня, 28 июля, Апелляционный суд приостановил выполнение этого решения.

Я не уверена, честно говоря, что Napster переживет весь этот конфликт. Но независимо от того, закроют ли в итоге компанию или нет, она прокладывает дорогу новой - интернет-музыке. Возникает вопрос, почему компании звукозаписи не занялись этим сами? На мой взгляд, они просто не поняли, что формат Мр3, который используется для обмена музыкальными файлами, может стать отличной рекламой их продукции. Они испугались перемен. И не понимают, что эти перемены можно обратить себе на пользу.

Мы абсолютно уверены, что Napster приносит компаниям звукозаписи большую пользу. Мы, например, провели специальный опрос, и выяснилось, что те, кто начал использовать сервер компании Napster, kak правило, покупают потом больше компакт-дисков.

Владимир Морозов:

Стэйси Херрон, аналитик консультационной компании Jupiter Communication, Нью-Йорк.

"Да нет же, покупают меньше!", возразят ей другие эксперты, которые проводили свои собственные исследования рынка.

Судебное дело против Napster раскололо и музыкальный мир. Например, группа Metallica обвиняет Napster в поощрении воровства. А другие популярные группы утверждают, что Napster - отличная реклама их творчества. Похоже, однако, что этот вопрос вскоре утратит актуальность. Едва судья вынес решение о закрытии сервера компании Napster, пусть и временном, многие ее пользователи быстро нашли замену.

Наибольшей популярностью пользуется специальная компьютерная программа Gnutella. C ee помощью по сети распространяется информация о том, какие музыкальные записи на каких именно компьютерах в данный момент хранятся. Кроме того, в отличие от Napster, она позволяет обмениваться записями без помощи централизованного сервера. Gnutella труднее контролировать, еще труднее - привлечь к суду, потому что у нее нет ни адреса, ни директора, ни служащих: это ведь не компания, а программа.

Но и это еще не все. Может оказаться, что и гоняться будет не за кем. Другая, еще более новая программа - Freenet - обеспечивает уже полную анонимность при обмене музыкальными файлами.

Так, может быть, индустрии звукозаписи было бы выгоднее договориться с Napster, чтобы получить свою часть пирога от растущего рынка интернетной музыки? Почему это не делается? Говорит Ли Блэк, сотрудник расположенной в штате Массачусетс исследовательской компании WEBNOIZE:

Ли Блэк:

Одна из причин заключается в том, что в контрактах, которые музыканты заключают с крупными компаниями звукозаписи, оговорено все: когда и за что именно они получат деньги. Но там ничего не сказано о распространении музыки через Интернет - этот способ появился совсем недавно. Пересматривать уже подписанные контракты - очень трудно и чрезвычайно дорого. А таких контрактов - сотни и тысячи. Имея такие договоры на руках, индустрия звукозаписи не может договариваться с Napster об оплате интернетной музыки.

Кроме того, не будем спешить, осуждая фирмы звукозаписи. Они работают над созданием системы, которая призвана прекратить бесплатное распространение музыки через Интернет. Системы, которая будет совершеннее, чем Napster или Gnutella, и которая защитит их продукт.

Владимир Морозов:

Но это - дело будущего. А пока стороны конфликта ожидают окончательного решения Апелляционного суда, которое может быть принято до октября.

Впрочем, некоторые юристы полагают, что решение суда вряд ли может оказаться объективным. По их мнению, традиционные законы об авторском праве трудно применить к Интернету и поэтому решение проблемы надо искать не в зале суда. Вот, например, мнение профессора юридического факультета расположенного в Нью-Йорке Колумбийского университета Эбена Моглина, поместившего на своем сайте в Интернете статью под красноречивым названием - "Триумф анархизма и смерть авторского права":

Эбен Моглин:

В конце концов произойдут фундаментальные перемены. Музыка в основном будет распространяться не с помощью носителей - дисков и кассет, а через Интернет. Это может принести огромный доход традиционным компаниям звукозаписи, потому что им не придется тратить деньги на производство носителей. Но это может привести и к падению их доходов, так как музыкой будет очень легко поделиться с кем угодно, и в этом случае ее можно не покупать.

Владимир Морозов:

Но не лишит ли это законного заработка самих музыкантов?

Эбен Моглин:

Давайте посмотрим, как обстоят дела сегодня. В США покупатель платит за новый компакт-диск в среднем 17 долларов. Но из этой суммы большинство музыкантов получают меньше одного доллара!

Теперь предположим, что музыканты распространяют свои работы бесплатно по Интернету, но с такой припиской: не хотите ли вы заплатить автору всего один доллар, ведь вам понравилась его музыка! А специальная программа позволяет тут же быстро "перевести" этот ваш доллар на счет музыканта.

Понятно, что далеко не все захотят расстаться даже с одним долларом. Но если хотя бы один из каждых 17 человек добровольно заплатит этот доллар, то музыкант уже получит больше, чем он получает сегодня от компаний звукозаписи.

Владимир Морозов:

А если покупатели окажутся более скупыми, и среди них заплатит один человек не из 17, а, скажем, из 50?

Эбен Моглин:

Когда некоторые музыканты поймут, что получают недостаточно, то они вернутся к прежней коммерческой системе распространения. То есть на рынке музыкальных записей возникнет классический вариант смешанной экономики. Будут, как сейчас, работать компании звукозаписи. А рядом с ними - огромная система независимой и бесплатной дистрибуции.

Пока не очень ясно, какой способ распространения музыки окажется лучше: отлаженный или может быть все-таки бесплатный? Ведь так музыкальные записи дойдут до большего числа потенциальных слушателей. Словом, мы идем в новое общество. И это - настоящее приключение. Прямо на наших глазах происходит интереснейший эксперимент. Посмотрим, чем все это кончится.

Владимир Морозов:

Это было мнение профессора юридического факультета Колумбийского университета в Нью-Йорке Эбена Моглина.

Сергей Сенинский:

Владимир Морозов, наш корреспондент в Нью-Йорке.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 4 августа.

80-ые годы принесли революцию в индустрии телекоммуникаций, превратившую - еще недавно - сонные телефонные компании в технологических хищников. Теперь то же самое может произойти и в электроэнергетике, пишет "Экономист".

По всему миру в эту отрасль вложены огромные средства, а энергетические компании стали называть "естественными монополиями". Раньше такое же обвинение предъявлялось телефонным компаниям. Но если линии электропередач, как и вообще любые сети, могут быть естественными монополиями, то уж производство собственно электроэнергии - точно нет.

Открытие индустрии телекоммуникаций для свободной конкуренции обеспечило этой отрасли гигантские инвестиции и новейшие технологии. Централизованный контроль уступил место Интернету и мобильным телефонам. По мере открытия рынков электроэнергии, подобные изменения начинаются и в электроэнергетике.

Секрет этой революции - в выработке электроэнергии на небольших мощностях: разного рода топливными элементами, в которых в электроэнергию преобразуется энергия химических реакций, а также - газовыми турбинами. Технологии эти - отнюдь не новые, многие появились еще в прошлом веке. Но благодаря все более мощному притоку инвестиций, они уже очень близки к коммерческому применению. Показательный признак: забеспокоились даже такие гиганты, как американская General Electric и европейская Asea Brown Boveri.

"Микромощности" превосходят традиционные электростанции и по эффективности, и по надежности, и - все больше - по цене продукции. Не говоря уже об экологических аспектах использования водорода или природного газа - по сравнению с углем или ядерным топливом. Топливные элементы и газовые турбины могут позволить некоторым более бедным странам перешагнуть через целую эпоху гигантских электростанций, как многие страны, по сути, перешагнули через эпоху обычных телефонов - сразу к мобильным.

Однако на пути реализации потенциала энергетических "микромощностей" есть три главных препятствия: налоги, стандарты и регуляции. Налоги - потому что традиционные электростанции получают большие субсидии и налоговые льготы. Во-вторых, стандарты. Владелец небольшого генератора может быть не только потребителем электроэнергии, но и ее продавцом, передавая избыток в общую сеть. А это требует согласованных технологических стандартов. Лишь в немногих странах существуют специальные правила, регулирующие подключения к общим сетям.

Наконец, третье, - координация общих правил функционирования рынков электроэнергии, что способствовало бы дальнейшему росту конкуренции.

Но даже если все эти препятствия будут устранены, традиционные электростанции вовсе не исчезнут. Их просто станут меньше строить. Сама мысль о том, что электроэнергия производится далеко от того места, где ее потребляют, может показаться вскоре столь же странной, сколь идея о том, что каждый телефон должен иметь свой провод для присоединения к сети, заключает "Экономист".

В последние годы Швеция наслаждается экономическим благополучием. Инфляция и процентные ставки - невысоки, потребители спокойно тратят деньги, безработица - не более 5%, национальная валюта - стабильна. И тем не менее, премьер-министра критикуют сегодня больше, чем когда-либо еще за четыре года, пока он занимает этот пост, пишет "Экономист".

Главная причина - высокие налоги. Общая налоговая нагрузка составляет в Швеции почти 53% объема валового внутреннего продукта - больше, чем в любой другой развитой стране из тех, которые входят в Организацию экономического сотрудничества и развития. Профицит бюджета, по прогнозам, составит в этом году 2,8% ВВП, но реально может оказаться еще выше. Большая его часть может быть направлена в социальную сферу, особенно здравоохранение, на что Швеция - в расчете на душу населения - тратит и без того больше всех в мире.

У правящей партии нет большинства в парламенте, а ее партнеры, поддержав правительственный план сокращения налогов для людей со средними и низкими заработками, категорически против снижения ставок для высокооплачиваемых работников. Именно того, чего так добивается шведский бизнес.

Бизнесмены сетуют, что в страну, где базовая ставка подоходного налога 34%, а верхняя - 56%, невозможно заманить специалистов высокой квалификации из-за рубежа. И уже шведские компании, Ericsson, например, переводят производство и менеджмент за рубеж.

Министры шведского правительства упорно утверждают, что поток инвестиций в страну не ослабевает, особенно в сферу информационных технологий. Но если зарубежные компании и обосновываются в Швеции, то квалифицированные специалисты редко перебираются вместе с ними, заключает "Экономист".



Сергей Сенинский:

Мы познакомили вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 4 августа.

"Эстонский транзит" или о приватизации "Эстонской железной дороги". Специальный очерк, подготовленный нашим корреспондентом в Таллинне Ильдаром Низаметдиновым.

Ильдар Низаметдинов:

Протяжённость путей Эстонской железной дороги невелика - менее 700 километров, но их называют "золотыми". Ежегодно по маршрутам Нарва-Таллинн и Валга-Таллинн перевозят десятки миллионов тонн транзитных грузов. Через Таллиннский морской порт проходит 15 процентов всего российского транзита на Балтике, и в этом отношении Таллинн уступает лишь латвийскому Вентспилсу. Поток российских грузов, особенно нефтепродуктов, непрерывно нарастает. Самые низкие в регионе тарифы на железнодорожные перевозки и ряд других факторов делают эстонский транзитный коридор чрезычайно привлекательным для российских экспортёров.

Говорит Андрус Куусман, руководитель информационной службы государственного акционерного общества Eesti Raudtee - "Эстонская железная дорога":

Андрус Куусман:

Почему груз идёт в Эстонию? Ну, можно назвать то, что есть очень хорошая совместная работа между ЭЭСТИ РАУДТЕЭ, между Таллиннским портом и между операторами в порту. Тем более, между операторами довольно большая конкуренция, и это даёт возможность держать и там цены довольно низко. И второй очень важный вопрос в том, что у нас сложились, может, исторически, очень деловые и хорошие отношения с Октябрьской железной дорогой и с Министерством путей сообщения России.

Ильдар Низаметдинов:

Более половины всего российского транзита составляют нефтепродукты. И хотя перевозка этих грузов по рентабельности уступает, например, контейнерным перевозкам, она, тем не менее, обеспечивает "Эстонской железной дороге" неплохую прибыль, значительная часть которой реинвестируется. Продолжает Андрус Куусманн:

Андрус Куусман:

Благодаря реструктуризации фирмы, то есть, главным образом, тому, что были отделены те фирмы, которые занимаются пассажирскими перевозками, мы стали гораздо эффективнее работать. В прошлом году рост перевозок - больше, чем 20 процентов. И если смотреть начало этого года, то есть уже 100-процентная надежда на то, что к концу года мы превысим 40 миллионов тонн. Так что мы, наверное, если сравнивать с соседями - с Финляндией, с Латвией, Литвой - уже самые большие грузоперевозчики региона.

Ильдар Низаметдинов:

Андрус Куусман, руководитель информационной службы "Эстонской железной дороги".

В 1998 году правительство Эстонии решило включить железную дорогу в список приватизируемых предприятий. Какого-либо развёрнутого объяснения, почему железная дорога должна быть продана, никто из представителей властей так и не дал. Но в Эстонии уже десять лет последовательно проводится курс на тотальную приватизацию, частный капитал контролирует уже более 90 процентов экономики страны, и продажа объектов инфраструктуры стала логическим завершением этого курса. По словам министра экономики Михкеля Пярноя, цель приватизации - обеспечить долгосрочное развитие железной дороги и увеличить её пропускную способность.

Аналитикам такая аргументация не представляется достаточно убедительной. Говорит партнёр Балтийской инвестиционной группы КРЕСКО (Baltic CRESCO Investment Group) Олев Шульц:

Олев Шульц:

Если спросить, почему всё-таки государство хочет это отдавать или продавать, то на самом деле, если я честно скажу своё мнение - я не знаю. Но, скорее всего, государство хочет избежать каких-то рисков, связанных с развитием этой фирмы. С другой стороны - я позволяю себе тут циничную мысль - бюджет в дефиците, коалиции нужны деньги. И, честно говоря, больше ведь в Эстонии, кроме ТЕЛЕКОМа, кроме той части ТЕЛЕКОМа, которым государство обладает, и ничего не осталось...

Ильдар Низаметдинов:

Партнёр Балтийской инвестиционной группы КРЕСКО Олев Шульц

Продажа акций национальной железнодорожной компании по значению, конечно, намного превосходит приватизацию большинства других предприятий, ведь, как подчёркивают аналитики, речь идёт о приватизации не просто железнодорожных путей, а транспортного коридора Восток-Запад.

Подготовка к приватизационному конкурсу началась в прошлом годе. В качестве консультанта выступила британская фирма Gibb. Консультанта выбрал Европейский банк реконструкции и развития, он же оплатил его услуги. 17 апреля нынешнего года был объявлен конкурс по продаже акций эстонской железной дороги. Он проходит в два этапа. Рассказывает ведущий специалист Эстонского приватизационного агентства Катрин Киви:

Катрин Киви:

Первый тур приватизационного конкурса завершился 17 июня. К этой дате заинтересованные фирмы должны были представить бизнес-план, но без конкретных цифр, причём сценарии развития должны были быть аргументированными и реалистичными. В первом туре участникам конкурса была предоставлена лишь общедоступная информация - такая, как годовые отчёты Эстонской железной дороги; участники имели также возможность встретиться с представителями железной дороги и фирмы-консультанта конкурса. Детальная информация о содержании договоров "Эстонской железной дороги" с партнёрами, бухгалтерская отчётность и другие такого рода документы участникам первого тура не предоставлялась.

Ильдар Низаметдинов:

Катрин Киви, ведущий специалист Эстонского приватизационного агентства.

Такие условия первого тура вызвали резкую критику со стороны многих заинтересованных предпринимателей. "Не вполне понятно, чего государство ждет от будущего владельца, не ясны критерии оценки бизнес-планов", - заявил известный эстонский бизнесмен Эндель Сифф. Он считает, что первый тур приватизационного конкурса более походил на литературный конкурс. Катрин Киви защищает выбранную приватизационным агентством стратегию:

Катрин Киви:

Да, я знаю, что его называют конкурсом на лучшую новеллу, конкурсом красоты, тестом на интеллигентность и так далее. Ну, что ж, каждый волен выражать свое мнение. Условия конкурса установил совет приватизационного агентства, и надо сказать - несмотря ни на что, предложения поступили, причём от вполне солидных фирм. Приватизационное агентство получило четыре заявки.

Ильдар Низаметдинов:

Организаторы конкурса явно рассчитывали на большее. По мнению бывшего директора Приватизационного агентства Вяйно Сарнета, чем больше инвесторов пройдёт во второй тур конкурса, тем лучше будут позиции продавца, то есть государства, на переговорах с ними. Ещё недавно Сарнет предсказывал, что во второй тур пройдут от пяти до десяти претендентов. На деле их даже в первом туре оказалось всего четыре.

Март Хабакукк, аналитик из таллиннского отделения компании PricewaterhouseCoopers, объясняет малое число заявок недостатками организации конкурса:

Март Хабакукк:

Организаторы очень старались выдержать обещанный график приватизации, и в результате объявили конкурс слишком рано. В процессе приватизации слишком много неясностей. Было, правда, дано обещание, что в дальнейшем условия конкурса будут уточнены, но, очевидно, для некоторых потенциальных покупателей этого обещания оказалось недостаточно. Ведь даже точно не было сформулировано, что продаётся; описание товара, по существу, готовится в ходе конкурса. Покупка железной дороги - это ведь не просто приобретение имущества, она сопряжена с рядом прав и обязанностей. Поскольку эти права и обязанности не были точно описаны, то это могло стать одной из причин, почему интерес к конкурсу оказался более скромным, чем ожидалось. Особенно это относится к возможным инвесторам издалека, у которых мало информации об Эстонии вообще. Всё происходящее имеет отпечаток спешки. Я думаю, что при лучшей подготовке конкурса интерес к нему был бы большим.

Ильдар Низаметдинов:

С Мартом Хабакукком, аналитиком компании PricewaterhouseCoopers, согласен и Олев Шульц из Балтийского инвестиционной группы CRESCO:

Олев Шульц:

На самом деле, Эстонская железная дорога прибыльна, и она - конкурентоспособна. Мы говорим о всём транзитном коридоре через Эстонию. Этим она должна быть привлекательна.

С другой стороны, та, скажем, неопределённость, которая сопровождает эту приватизацию, явно сыграла негативную роль в том плане, что мы сегодня имеем только четыре заявки и только одного большого из Америки "игрока". Из Америки можно было ожидать... ну, четыре-пять, если условия были бы хоть как-то более конкретизированы. Не говоря уже о европейских фирмах...

Ильдар Низаметдинов:

Олев Шульц, Балтийская инвестиционная группа CRESCO.

Вопреки ожиданиям, в конкурсе не участвует финская государственная железнодорожная компания VR Yhtym_, для которой "Эстонская железная дорога" является прямым конкурентом в борьбе за российский транзит. В Таллинне предполагают, что финны хотели бы вообще перекрыть эстонский транзитный коридор

Теперь о фирмах, которые решились участвовать в конкурсе. Это, во-первых, специально созданный в апреле этого года эстонско-американо-британский консорциум Baltic Rail Services. Bo-вторых, - одна из крупнейших железнодорожных компаний Соединённых Штатов - CSX Transportation. Заявку подала также SJ International - дочерняя фирма государственной железной дороги Швеции.

Еще об одном, четвёртом, участнике конкурса стоит сказать особо. Месяц назад несколько десятков известных эстонских бизнесменов создали фирму, получившую название "Народное акционерное общество по приватизации железной дороги" (Raudtee Erastamise Rahva AS). Ядро этих акционеров составляют самые богатые люди Эстонии - владельцы транзитных терминалов в Таллиннском морском порту. Транзит обеспечивает почти 80 процентов грузооборота порта. Эти предприниматели выступали против приватизации железной дороги на предложенных правительством условиях, ибо их вполне устраивает и нынешний статус железнодорожной компании, и они опасаются, что новые владельцы могут повысить тарифы на перевозку грузов. Когда стало ясно, что правительство не собирается откладывать приватизационный конкурс, главные клиенты "Эстонской железной дороги" решили сами включиться в приватизационный марафон. Они развернули мощную пропагандистскую кампанию, представляя свои действия чуть ли ни как патриотический порыв, направленный на защиту национальных интересов. Местные обозреватели отмечают, что многие из акционеров этой фирмы являются спонсорами правящих в Эстонии партий.

Впрочем, создатели фирмы не уповают лишь на свои капиталы и начали переговоры с неким иностранным стратегическим инвестором, название которого тщательно скрывается.

Те же мотивы - "защиты национальных интересов" - начали активно эксплуатировать и оппозиционные политические партии. По инициативе одной из них - "Народного Союза" - 7 августа должна состояться внеочередная сессия эстонского парламента. Депутаты от "Народного союза" подготовили проект решения, меняющего условия приватизации "Эстонской железной дороги". Согласно проекту, контрольный пакет акций остаётся в собственности государства и, кроме того, устанавливается ряд дополнительных условий. Говорит председатель "Народного Союза" Виллу Рейльян:

Виллу Рейльян:

В процессе приватизации в его нынешнем виде нас беспокоит очень многое. Во-первых, то, что пытаются продать две трети акций. Мы считаем, что в руках государства должен остаться, по крайней мере, 51 процент. Мы глубоко убеждены в том, что, потеряв контроль над "Эстонской железной дорогой", государство сразу же потеряет контроль и над другим звеном единой технологической цепи - над Таллиннским портом. В результате государство практически полностью лишится контроля над экономикой.

Кроме того, "Эстонская железная дорога" - уникальное предприятие, сумевшее в последние годы вдвое увеличить объём перевозок. Это - единственная в постосоциалистических странах столь преуспевшая железнодорожная компания. В неё вложены большие деньги, она работает с ощутимой прибылью, и ясно, что ещё далеко не исчерпала возможности роста. Лучшим вариантом было бы сохранить ее полностью в государственной собственности; если же какую-то часть всё-таки приватизировать, то контрольный пакет акций в любом случае должен остаться у государства.

Ильдар Низаметдинов:

Виллу Рейльян, председатель "Народного Союза".

Обсуждение подготовленного оппозицией проекта, вполне вероятно, сорвётся, ибо депутаты от правящей коалиции намерены бойкотировать запланированную на 7 августа сессию парламента.

Между тем к середине августа Совет Приватизационного агентства собирается подвести итоги первого тура конкурса. Претенденты, вышедшие во второй тур, получат, наконец, более детальное представление о предлагаемом им государством товаре. После этого они должны будут сделать конкретные денежные предложения, сообщить о предполагаемом объёме инвестиций, представить подробные технические и финансовые планы.

Консультантом процесса продажи остаётся британская фирма Gibb.

По планам, переговоры с участниками второго тура продлятся около 3 месяцев.

Сейчас уже известно, что земля под объектами инфрастуктуры железной дороги останется в собственности государства, а покупатель железной дороги получит - на сколько-то десятков лет - право застройки. Подписание договора купли-продажи акций запланировано на начало будущего года.

По мнению нынешнего руководителя "Эстонской железной дороги" Парбо Юхневича, за две трети акций компании государство может выручить один миллиард эстонских крон, то есть примерно 60 миллионов долларов. Потребности железной дороги в инвестициях на ближайшие десять лет оцениваются в сумму в пять раз большую.

По словам Олева Шульца из инвестиционного фонда CRESCO:

Олев Шульц:

Сегодня в мире железных дорог не приватизируют. Их вообще не приватизируют в Европе. Их не приватизируют в Америке, потому что там нечего приватизировать - там всё и так находится в частных руках. Приватизируют сегодня железные дороги в развивающихся странах, и каждый идёт к этому своим путём. На самом деле нет сегодня опыта, с которого можно сразу списать. И в этом плане, конечно, приватизация "Эстонской железной дороги" - феномен во всём мире.

Ильдар Низаметдинов:

Итак, Эстония решилась на довольно смелый приватизационный эксперимент. Насколько успешным он окажется - покажет время.

Сергей Сенинский:

"Эстонский транзит" - вы слушали специальный очерк, подготовленный нашим корреспондентом в Таллинне Ильдаром Низаметдиновым.

На очередных российско-украинских переговорах о расчетах за поставляемый на Украину газ, завершившихся на минувшей неделе без каких-либо видимых результатов, тем не менее, впервые прозвучало предложение о передаче украинских газопроводов в концессию. "Под украинской собственностью и управлением", как заявил премьер-министр Виктор Ющенко. Наш корреспондент в Киеве Сергей Киселев рассказывает:

Сергей Киселев:

О какой именно части газотранспортной системы идет речь, глава украинского правительства не уточнил. По слухам, речь идет о третьей части. В целом, газотранспортная система Украины включает 36 тысяч километров газопроводов, 79 компрессорных станций и 13 подземных газохранилищ. Причем, в соответствии с украинским законодательством, все газо- и нефтепроводы страны закреплены исключительно в государственной собственности и приватизации не подлежат.

И все-таки насколько реальна концессия России? Мнение заведующего отделом экономики киевской газеты "День" Виталия Княжанского:

Виталий Княжанский:

Тут есть несколько версий. Во-первых, нужно вспомнить о давнем уже теперь проекте компании "Шелл", которая в свое время предлагала - по-моему, за 1,5 миллиарда долларов - приобрести у Украины эту газотранспортную систему и распоряжаться ей по своему усмотрению. В то время это предложение было отброшено, поскольку, таким образом, мог быть нанесен существенный урон суверенитету Украины.

Но компания "Шелл" из Украины не уходила, хотя не вела тут особо предпринимательской деятельности. И вот теперь пришло время идею реанимировать, и при этом компания делает упор на стратегический союз с "Газпромом", предлагая таким образом начать здесь совместную деятельность и возвращать украинские долги из доходов, которые будут получены от доходов транзитной деятельности.

Сергей Киселев:

Виталий Княжанский, заведующий отделом экономики киевской газеты "День".

Кстати, представитель российского "Газпрома" в Киеве Николай Ишутин заявил, что к состоявшимся российско-украинским переговорам, где речь шла о передаче России в концессию части газотранспортной системы Украины, российский "Газпром", якобы, не имеет ни малейшего отношения:

Николай Ишутин:

Там "Газпром" вообще не участвует. Потому что это не касается "Газпрома". Межгосударственные какие-то переговоры для разработки схемы погашения задолженности... И с той, и с той стороны, я полагаю, есть задолженность, и вот идет разговор пока о схеме погашения. То есть комментировать здесь нечего.

Сергей Киселев:

Николай Ишутин, представитель российского "Газпрома" в Киеве.

Продолжает журналист Виталий Княжанский:

Виталий Княжанский:

В украинских властных структурах благоприятно оценивают эту перспективу, потому что сегодня практически нет источников для погашения существующих долгов, поскольку вновь, как и в прошлом году, рассчитываться бомбардировщиками и крылатыми ракетами - ну, все равно это не большие суммы.

Но в руководстве Украины еще нет концепции, единой концепции, как же можно будет осуществлять этот проект? Употреблялось слово "концессия", однако в Украине до сих пор нет закона о концессиях, и далеко не все понимают, что это такое. Если Ющенко говорит о концессии "под контролем и под собственностью Украины", то это противоречит самому понятию "концессия", потому что концессия - это, по сути, та же аренда. И предприятие, которое берет что-либо в аренду, должно за это платить заранее обусловленную сумму, и получать себе в доход разницу между прибылью этого предприятия и этой суммой. А всего остального государство уже не касается.

Пока это во многом пустой разговор, но, судя по тому, какие силы в него включились, можно предположить, что он будет иметь продолжение.

Сергей Киселев:

Виталий Княжанский, заведующий отделом экономики киевской газеты "День".

Еще одно мнение о перспективах концессии - в интервью радио "Свобода" его высказал председатель Специальной комиссии Верховной Рады Украины по вопросам приватизации Александр Рябченко:

Александр Рябченко:

На сегодня заявление о привлечении российской стороны для управления или для концессии части газотранспортной системы Украины немножко звучит по-иному, чем ранее. В прежних редакциях это заявление звучало так, что будет создано совместное предприятие, трехстороннее: Украина, Россия - в лице, видимо, "Газпрома", - и кто-то еще из крупных транснациональных корпораций, типа "Шелл". Которая, видимо, вложит свои деньги на поддержание состояния сети.

В результате переговоров, все-таки, будет идти речь о создании единого юридического лица из трех сторон, что, скорее всего, и будет. Что сегодня позволяет украинское законодательство. И тогда формула концессии по газотранспортной системе Украины может быть реализована...

Сергей Киселев:

Александр Рябченко полагает, что создание газотранспортной концессии решит позволит решить большинство "газовых" проблем, которыми сегодня изобилуют российско-украинские отношения:

Александр Рябченко:

Для Украины это реально может быть одним из элементов надежности. Ушли бы "неясности" в откачке или не-откачке газа на сторону, ушли бы непонятные ситуации для многих в Украине, возникающие с увеличивающейся задолженностью украинской стороны за потребляемый газ... Тогда бы все для всех стало выгодно, прозрачно, и никто не смог бы использовать российский газ для выгоды каких-то конкретных юридических лиц. Думаю, что это - возможное решение, но здесь нужна серьезная политическая воля, умение заключения компромиссных соглашений. Все-таки это - неожиданное решение, если оно будет принято.

Сергей Киселев:

Александр Рябченко, председатель Специальной комиссии Верховной Рады Украины по вопросам приватизации.

Сергей Сенинский:

Сергей Киселев, наш корреспондент в Киеве.

XS
SM
MD
LG