Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономика


- Итоги сессии МВФ и Всемирного банка в Праге.
- Два главных вопроса сессии - помощь беднейшим странам мира и реформирование самих международных финансовых организаций.
- Цена нефти: прогнозы на будущий год.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:



В Праге завершилась ежегодная сессия управляющих Международного валютного фонда и Всемирного банка. Честно говоря, обидно, что встречу будут вспоминать теперь как "повторение Сиэтла", имея в виду столкновения на улицах.

Можно понять участников сессии, съехавшихся в Прагу со всего мира и принявших решение сократить работу сессии на один день, раз уж их присутствие в городе ассоциируется с пострадавшими людьми, разбитыми витринами и горящими автомобилями. Но при этом, кстати, программа работы сессии была выполнена полностью - за исключением разве что специально подготовленной для гостей культурной программы пребывания в Праге.

Можно понять и эмоции принимающей стороны: решение о проведении сессии МВФ и Всемирного банка в столице Чехии было принято еще в 1994 году. К ней готовились 6 лет... Даже несмотря на все уличные столкновения, и сама сессия двух ведущих международных финансовых институтов, и многочисленные встречи, семинары и конференции, которыми она всегда сопровождается, состоялись. Но вот гости, которых здесь ждали 6 лет, в итоге уехали из Праги на день раньше...

Сессия управляющих Международного валютного фонда и Всемирного банка (а это - по одному представителю - в ранге, как правило, министра финансов или главы центрального банка - от каждой страны-участницы, которых на сегодня 182) собирается ежегодно. Обычно - в Вашингтоне, где находятся штаб-квартиры обоих финансовых институтов, но один раз в три года - за пределами США. В 1997 году сессия проводилась в Гонконге, в этом году - в Праге, а следующая - в 2003 году - пройдет в Дубае, в Объединенных Арабских Эмиратах.

На нынешней сессии в Праге не шла речь об отдельных странах, об этом говорили больше на тематических семинарах и конференциях. В докладах и нового исполнительного директора МВФ Хорста Кёллера, и президента Всемирного банка Джеймса Вулфенсона - подчеркнуто - не упоминалась ни одна отдельно взятая страна мира.

Две темы стали доминирующими на сессии: помощь беднейшим странам мира и реформирование деятельности самих международных финансовых институтов. В частности, разграничение сфер деятельности. Как заявили их руководители, Международный валютный фонд сосредоточится на вопросах устойчивости мировой финансовой системы и стабильного экономического роста, а Всемирный банк - на оказании помощи беднейшим странам мира и структурных реформах в развивающихся странах. А теперь - о чем говорилось на сессии.

Джеймс Вулфенсон, президент Всемирного банка:

Джеймс Вулфенсон:



Что мы понимаем под глобализацией? Это, прежде всего, взаимосвязанный и взаимозависимый мир. Это - международная торговля и инвестиции, масштабы которых расширяются гораздо быстрее, чем доходы отдельных стран, и делают национальные экономики все более и более взаимосвязанными. Это также - международные финансовые кризисы, в чем мы убедились на примере Восточной Азии: нестабильность в одной стране оказывает влияние на всех нас.

Глобализация - это новейшие технологии, которые обеспечили такие средства коммуникаций, которые еще несколько лет назад невозможно было себе представить.

Но глобализация - это и болезни, особенно такие как СПИД, малярия и туберкулез. Это - преступность, насилие, это - страх и терроризм, который не признает национальных границ.

Глобализация - это новые возможности для работающих содержать свои семьи, ибо экономическая интеграция создает все новые рабочие места. При этом в более развитых странах работающие опасаются, что их рабочие места могут перекочевать в страны с более дешевой рабочей силой и не столь совершенным законодательством о труде. Одновременно, рабочие в более бедных странах опасаются того, что решения, от которых во многом зависят их судьбы, принимаются в далеких штаб-квартирах международных корпораций.

Другими словами, глобализация - это одновременно и риск, и большие возможности. Мы не можем обратить процесс глобализации вспять. Но наша задача - превратить глобализацию в инструмент новых возможностей и роста, а не страха и незащищенности.

Сергей Сенинский:



В 1996 году Всемирный банк и Международный валютный обнародовали программу помощи беднейшим странам мира - таковыми определили 41 страну, в основном в Африке и Центральной Америке.

Джеймс Вулфенсон:



Мы живем в мире вопиющего неравенства. Ведь что-то не так, если 80% всех доходов мира получают лишь 20% всего населения.

Что-то не так, если всего 10% населения получают половину национальных доходов, что происходит сегодня в слишком многих странах мира.

Что-то не так, если в среднем доходы жителей 20 самых богатых стран в 37 (!!!) раз выше, чем в 20 самых бедных странах. Причем этот разрыв за последние 40 лет увеличился вдвое!

Что-то не так в мире, где более одного миллиарда человек живут менее, чем на один доллар в день, а доходы почти 3 миллиардов человек - менее 2 долларов в день.

Мы все должны осознать, что живем в одном мире, а не в двух разных! И эта бедность - она в нашем обществе, где бы мы ни жили!

И конфликты, которые нас так преследуют, - вовсе не исторические случайности. Их порождает нищета отсутствие даже самого необходимого для жизни. Огромный разрыв в доходах порождает преступность и насилие...

Борьба с нищетой - это борьба за всеобщий мир и безопасность.

Сергей Сенинский:



Джеймс Вулфенсон, президент Всемирного банка. Программа помощи 41 стране предусматривала, прежде всего, значительное сокращение их внешней задолженности. Речь идет не столько об абсолютной величине долга, сколько о том, что на его обслуживание эти страны вынуждены тратить 25-40% всех доходов своих бюджетов - гораздо больше, чем тратится на здравоохранение и образование. Совместная программа международных финансовых организаций предполагала списание значительной части долгов беднейших стран в течение ближайших лет. Но на сегодня - вместо 41 страны - списание значительной части задолженности оформлено лишь в отношении 10 стран, среди которых Боливия, Гондурас, Мали, Мавритания, Мозамбик, Сенегал, Танзания и Уганда. На сессии в Праге руководители МВФ и Всемирного банка говорили, что до конца года число этих стран удвоится. Но почему долги беднейших не списываются полностью? Джеймс Вулфенсон:

Джеймс Вулфенсон:



Если говорить о полном списании долгов беднейших стран нашему банку, то в первую очередь следует иметь в виду финансовые возможности Ассоциации по международному развитию, входящей в структуру Всемирного банка. На сегодня общая сумма долгов беднейших стран этой ассоциации составляет 70 миллиардов долларов. Чисто теоретически, мы могли бы полностью их списать. Ведь эти деньги мы сами ни у кого не занимали, нам их предоставили наши кредиторы.

Однако такое решение - списать долги полностью - привело бы к резкому сокращению новых кредитов, ведь они почти наполовину составляются как раз из возвращаемых нам средств. Так что можно списать все старые долги, но при этом пришлось бы резко сократить новые. Я не могу пойти на такой шаг, пока наши кредиторы не согласятся удвоить свои взносы в бюджет Ассоциации по международному развитию.

А сподвигнуть людей на такое решение - очень и очень трудно.

Сергей Сенинский:



Решение увеличить число беднейших стран, долги которых будут значительно сокращены, на нынешней сессии в Праге не оспаривал никто. Если не сейчас, когда мировая экономика демонстрирует устойчивый рост, то - когда же? Тем более, что еще в прошлом году - на саммите стран "большой семерки" в Кёльне - их руководители провозгласили, что вообще всю программу, начатую в 1996 году, следует завершить к концу 2000 года.

Джеймс Вулфенсон:



Первым этапом, на мой взгляд, станет реализация уже достигнутого соглашения о том, чтобы до конца нынешнего года уже не 10, а 20 беднейших стран мира получили бы от стран-кредиторов гарантии значительного сокращения долгового бремени. Мы с удовлетворением констатируем также, что многие из стран-кредиторов фактически списали долги беднейших стран им на 100%. Так что теперь объем списанных долгов группы беднейших стран - от общей суммы их задолженности - достиг 67%.

Кроме того, программа, о которой мы говорим, предусматривает снижение удельного веса платежей беднейших стран в обслуживание именно внешнего долга до уровня не более 10-11% от всех доходов правительств этих стран. Однако дальнейшее снижение этого уровня может привести (по крайней мере, сегодня) к тому, что под вопросом окажется возможность предоставления нашим банком новых кредитов беднейшим странам. Если бы нашелся кто-то, кто подарил бы мне чек на 70 миллиардов долларов, я бы с радостью списал бы вообще все долги группы беднейших стран мира. Но, увы, такое вряд ли случится...

Сергей Сенинский:



Джеймс Вулфенсон, президент Всемирного банка.

Впрочем, и он, и новый глава Международного валютного фонда Хорст Кёллер на сессии в Праге предложили иной путь финансирования любых программ помощи развивающимся странам.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 29 сентября. С обзором вас познакомит Мария Клайн.

Мария Клайн:

Вопреки известной поговорке, удача не всегда сопутствует смелости. Но решение Гельмута Коля сделать все, что вообще в его силах, для объединения двух частей разделенной страны, безусловно, является изящным доказательством изречения, пишет "Экономист". Спустя десять лет объединение Германии, несмотря на высокую цену, все жалобы и претензии, представляется более чем успешным событием. Большинство, хотя и не все, из высказывавшихся опасений, оказались несостоятельными.

Четыре десятилетия "немецкая проблема" - как быть со страной, слишком сильной для своих соседей, но при этом недостаточно сильной, чтобы властвовать над ними - эта проблема, казалось, решалась за счет того, что страна была разделена. В 1989 году, когда пала Берлинская стена, канцлер Гельмут Коль понял, что у него есть шанс.

Сегодня былые опасения высокомерия Германии выглядят беспочвенными. В течение последних десяти лет все соседи Германии, будь то к востоку или к западу, не имели поводов упрекнуть Германию за острые локти.

Гельмут Коль как-то сказал, что большинство важнейших решений послевоенного времени в Германии принимались вопреки желанию большинства: перевооружение Бундесвера, вступление в НАТО, создание европейской валютной системы, и, наконец, введение евро. В последние годы западная часть страны, конечно, влияла на восточную, но и восточная влияла на западную. Например, с востока пришли более спокойное отношение к тому, что женщины работают, что уровень зарплаты обсуждается, скорее, на уровне компаний, а не отрасли в целом. Наконец, магазины стали работать дольше. Оглядываясь на последние десять лет, можно говорить о Германии как о стране, о которой никому не следует беспокоиться, но с которой все, безусловно, будут считаться, заключает "Экономист".

Сообщения с проходящей в Праге сессии Международного валютного фонда и Всемирного банка изобиловали подробностями столкновений протестующих с полицией. Однако собравшиеся здесь политики говорили о другом. В том числе - о вмешательстве в события на двух рынках: нефтяном и валютном.

Незадолго до сессии несколько центральных банков предприняли интервенции, чтобы остановить падение курса единой европейской валюты. Курс евро к доллару тут же взлетел с 85 до 90 центов, хотя потом вновь понизился. В тот же день США объявили о планах продажи 30 миллионов баррелей сырой нефти из своих стратегических запасов, чтобы сбить цены на сырье. Призывы к странам OPEC увеличить объемы добычи и снизить цены до приемлемого уровня отчасти также помогли.

Но даже в Праге высказывались сомнения, особенно по части валютных интервенций. Рынки их не ожидали. Известно, что интервенции действительно приносят успех лишь при определенных обстоятельствах. И хотя европейская валюта явно недооценена, она, скорее, отражает сохраняющийся отток капиталов из Европы за океан, что не остановить никакой интервенцией.

О схожих рисках можно говорить и в случае с продажей нефти из резервов. Существенных результатов эта мера не даст, но правительство может оказаться под нажимом использовать эту меру вновь и вновь. Но даже если правительство и будет к этому готово, что маловероятно, то страны OPEC могут легко ответить сокращением объемов собственной добычи, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:



Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 29 сентября.

Продолжаем рассказ о том, какие главные вопросы обсуждались на ежегодной сессии международного валютного фонда и Всемирного банка, завершившейся на минувшей неделе в Праге.

Мы остановились на том, что руководители обоих международных финансовых институтов, в рамках дискуссии о помощи беднейшим странам мира обратились к ведущим индустриальным странам с призывом упростить доступ на их внутренние рынки товаров из развивающихся стран, в том числе и тех, об оказании помощи которым идет речь. Хорст Кёллер, исполнительный директор Международного валютного фонда, официально вступивший в эту должность всего пять месяцев назад, 1 мая нынешнего года:

Хорст Кёллер:



Я убежден, что Международный валютный фонд должен заниматься не только обменными курсами валют, но и вопросами расширения международной торговли, что также необходимо для стабильного развития мировой экономики. По нашим расчетам, снижение существующих торговых барьеров на 50% обернется экономической выгодой для развивающихся стран на 100 миллиардов долларов в год! Именно расширение доступа на рынки развитых стран является ключевым положением программ борьбы с бедностью, источником финансирования беднейших стран.

Несколько месяцев назад Соединенные Штаты открыли свой внутренний рынок для беспошлинного импорта товаров из более чем 70 стран Африки, Центральной Америки и региона Карибского моря. Совсем недавно Комиссия Европейского Союза выступала с предложением полностью открыть рынки стран Западной Европы для любых товаров, кроме оружия, из 48 беднейших стран мира. Я приветствую такие инициативы, и, полагаю, последуют новые шаги, особенно - в части продукции сельского хозяйства.

Я убежден: если намерения развивающихся стран энергично решать собственные проблемы совместить с реформированием и большей открытостью рынков индустриальных стран, то создается весьма благоприятная ситуация, чтобы стали достижимыми цели, провозглашенные Организацией Объединенных Наций: к 2015 году вдвое сократить число людей на земле, живущих в бедности.

Сергей Сенинский:



Хорст Кёллер, исполнительный директор Международного валютного фонда.

Оказание помощи беднейшим странам мира стало центральной темой пражской сессии Международного валютного фонда и Всемирного банка, девиз которой можно перевести и так: "Глобализация - для каждого".

Второй из наиболее обсуждавшихся в Праге тем стало реформирование деятельности самих международных финансовых организаций. Учитывая недавнюю смену руководителя Международного валютного фонда, речь прежде всего шла об МВФ.

Для каждого государства - члена МВФ устанавливается определенная квота, которая равна его финансовому взносу в Фонд. Эта квота определяется экспертами МВФ при вступлении в Фонд той или иной страны. Она рассчитывается на основе данных о состоянии национальной экономики, а затем утверждается Исполнительным Советом Фонда. Причем квота любой страны, вступающей в МВФ, будет примерно такой же, как и у других стран с сопоставимым масштабом экономики и ее текущим состоянием. Не реже одного раза в пять лет размеры квот пересматриваются с учетом текущих экономических перемен.

От размера квоты каждой из стран, являющихся членом МВФ, зависит не только максимально возможные объемы кредитов, но и количество голосов, которыми владеет эта страна при принятии решений в МВФ. Вот некоторые данные, которые были представлены на сессии в Праге. Больше всего голосов в МВФ сегодня у Соединенных Штатов - 17,3%, второй "голос" - у Японии - 6,2%. То есть только на долю этих двух стран приходится почти четверть всех голосов. Еще около 6% - у Германии, примерно по 5% - у Франции и Великобритании.

У России - 2,78% голосов. Это чуть больше, чем, скажем, у Нидерландов, - 2,42%, но меньше, чем у Саудовской Аравии - 3,27%.

При таком соотношении становится понятным, почему количество голосов многих развивающихся стран исчисляется лишь долями процента. В преддверии сессии в Праге все чаще раздавались призывы пересмотреть эти соотношения в пользу развивающихся стран. Хорст Кёллер, исполнительный директор Международного валютного фонда:

Хорст Кёллер:



Говоря о распределении голосов, нужно быть реалистами. Конечно, Международный валютный фонд должен меняться. Он должен становиться все более эффективным учреждением, но эффективность эта основана и на отсутствии сомнений в базовых принципах. МВФ - это финансовый институт, основу которого составляют денежные взносы его участников. И я думаю, этот принцип приемлем всеми.

Вместе с тем, как вы знаете, существует процедура пересмотра формул, по которым рассчитываются квоты разных стран. Но совершенно очевидно, что никто и не намеревается, например, сокращать квоты, которые имеют африканские страны. Конечно, процесс пересмотра формул расчета квот будет продолжаться, и это займет определенное время.

Очень важным фактором для меня является всестороннее расширение сотрудничества внутри МВФ - вне рамок квот голосов при принятии решений. И я, безусловно, вижу и другие возможности для развивающихся стран повысить свою значимость в процессе дискуссий и принятия решений Международного валютного фонда. Я буду заниматься этим, и, думаю, вскоре будут и результаты.

Сергей Сенинский:



Как будет меняться в целом политика Международного валютного фонда, учитывая, скажем, уроки азиатского финансового кризиса - один из наиболее часто задававшихся Праге вопросов:

Хорст Кёллер:



Азиатский кризис обусловили несколько причин. Это был банковский кризис. Это был и кризис политики обменных курсов валют. Совершенно очевидно, это был кризис от избытка инвестиций. Но это можно считать и кризисом внимания к этим странам.

Уроки азиатского кризиса для МВФ в том, что новая политика Фонда обязана включать в себя гораздо больше внимания к режимам обменных курсов валют, урегулирование их, чтобы больше таких кризисов не было.

И в еще большей степени новая политика Фонда должна опираться на работу по предотвращению финансовых кризисов, основываться на большей прозрачности деятельности членов Фонда, соблюдении единых стандартов и правил для финансового сектора экономики... Все это вместе сделает возможные потрясения в будущем гораздо менее чувствительными, чем ранее.

Сергей Сенинский:



Прежнего руководителя МВФ - Мишеля Камдессю - критики часто упрекали в том, что Фонд под его руководством занимался слишком широким спектром вопросов - в ущерб, по их мнению, основной деятельности. Хорст Кёллер:

Хорст Кёллер:



В мои планы не входит подготовка Фондом все новых и новых программ кредитования. На мой взгляд, центральное место в деятельности МВФ должны занять мониторинг и работа по предотвращению финансовых кризисов. Но это предполагает, что в рамках самого Фонда будет утверждаться такая культура сотрудничества, которая предполагает, что страны-члены МВФ - сами и добровольно - будут стремиться получить рекомендации Фонда раньше, чем потребуются уже экстренные меры. Именно совместный мониторинг позволит заранее определить возможные источники и причины возможной нестабильности финансового рынка той или иной страны. С другой стороны, МВФ должен всемерно расширять и многосторонний мониторинг мировых финансовых рынков, чтобы уже на ранней стадии выявлять возможные системные риски.

Нам предстоит уделять особое внимание и проблемам региональной интеграции. Причем в своих рекомендациях МВФ должен демонстрировать уважение к культурным и историческим традициям той или иной страны, а не просто - поучать. Но в то же время МВФ должен быть беспристрастен в своей профессиональной аналитике и оценках - по отношению к той или иной стране, являющейся членом Фонда.

Еще один важный момент. Мы решили недавно, что стоит расширить практику добровольной публикации странами, входящими в МВФ, докладов о собственном экономическом положении - вместе с оценками экспертов Фонда. Но, вместе с тем, мы признаем, что есть сферы, обсуждение которых не станет искренним, если будет проходить публично. МВФ должен четко соблюдать баланс между общей открытостью и стремлением своих участников к конфиденциальным рекомендациям.

Наконец, сам Фонд должен лучше объяснять собственную деятельность: что он собой представляет и чем занимается? Это особенно важно для тех стран, в отношении которых разрабатываются программы кредитования.

Сергей Сенинский:

Сессия МВФ проводилась в Праге в канун референдума в Дании, на котором, как теперь известно, противников перехода к использованию единой европейской валюты оказалось больше, чем сторонников. За несколько дней до сессии МВФ центральные банки Европы, США, Канады и Японии предприняли масштабные интервенции, чтобы удержать курс евро от дальнейшего падения. Хорст Кёллер:

Хорст Кёллер:

Я считаю правильным проведение Европейским Центральным банком интервенций для поддержания курса евро. Интервенции - не панацея, но они продемонстрировали зрелось Европейского банка как финансового института.

Финансовые рынки получили четкое напоминание о том, что существует финансовое учреждение, отвечающее за стабильность единой европейской валюты. Эта стабильность снижает риски для всей мировой экономики.

Будущий обменный курс евро зависит, тем не менее, от дальнейших шагов, которые будут предприняты в Европе для ускорения структурных преобразований, от экономического роста стран региона. Именно эти обстоятельства смогут убедить финансовые рынки в эффективности операций в евро.

Сергей Сенинский:

Мировые цены на нефть - еще одна из тем дискуссий на сессии в Праге. Хорст Кёллер, исполнительный директор МВФ:

Хорст Кёллер:

Мы проанализировали на заседании специальной комиссии - здесь, в Праге, - возможные риски для продолжения экономического роста в мире, в том числе - из-за высоких цен на нефть. Мы согласились, что нынешний уровень мировых цен на нефть не отвечает интересам как стран - импортеров нефти, так и экспортеров сырья. Мы отметили также, что и потребители нефти, и производители стремятся к диалогу с целью стабилизации нефтяного рынка.

Я согласен с Гордоном Брауном, главой Комитета МВФ по международным финансам и министром финансов Великобритании, который говорил о том, что Международный валютный фонд является институтом сотрудничества как производителей нефти, так и ее импортеров, развитых и развивающихся стран, богатых и бедных.

Сергей Сенинский:

В рамках сессии МВФ в Праге состоялось совещание министров финансов стран "большой семерки", на которое был приглашен и министр финансов России. В принятом коммюнике говорится о необходимости согласованных усилий с тем, чтобы цены на нефть устраивали бы и потребителей, и экспортеров сырья. Каков он, этот оптимальный уровень цен? - Прогнозы экспертов из США и Германии. Начинает Билл О'Греди, аналитик консультационной компании "A.G.Edwards", город Сент-Луис:

Билл О'Греди:

Страны OPEC ориентируются на уровень примерно 25 долларов за один баррель, плюс-минус один-два доллара. И такие цены вполне вероятны уже в ноябре нынешнего года. Но есть два обстоятельства, которые могут этому помешать.

Первое: если в Северной Америке будет необычно холодная зима, и все станут загодя запасать большие объемы топочного мазута, это тут же повысит цены на нефть. Пока прогнозы не предвещают такой холодной зимы.

Второе обстоятельство - возможная в ближайшем будущем дестабилизация обстановки в Ираке. В печати появляется все больше сообщений о том, что Саддам Хусейн, якобы, серьезно болен. У Саддама двое сыновей. Любимцем считается младший. Но и характер старшего сына хорошо известен, и он вряд ли смирится с такой перспективой. И потому аналитики не исключают полностью вероятности даже кратковременной гражданской войны...

Сергей Сенинский:

Но ведь Иран - далеко не самый крупный поставщик нефти на мировой рынок. Тем более, учитывая сохраняющихся в отношении этой страны санкций ООН...

Билл О'Греди:

Ирак производит около 3 миллионов баррелей нефти в день. Это - серьезный экспортер, хотя, конечно, далеко не самый крупный. Объем производства нефти во всем мире составляет сегодня 75-76 миллионов баррелей в день. Но даже временное сокращение поставок иракской нефти может существенно повысить цены.

Проблема осложняется тем, что у нефтедобывающих компаний стран OPEC сегодня - очень небольшие резервные мощности, да и то, в основном, лишь в Саудовской Аравии. И потому в целом за счет резервов OPEC может увеличить добычу нефти только на 2 миллиона баррелей в день. То есть, резервные мощности всей организации не смогут компенсировать нехватку сырой нефти на мировом рынке, если вдруг сократятся поставки из Ирака. Поэтому аналитики очень внимательно следят за положением в этой стране. Мы должны заранее предвидеть возможные последствия для рынка нефти.

Сергей Сенинский:

Биргит Лайес, ведущий эксперт Союза нефтеперерабатывающей промышленности Германии:

Биргит Лайес:

Реальную цену нефти сегодня невозможно просто выразить в долларах за баррель. Можно лишь утверждать, что по некоторым причинам она слишком высока.

Из недавнего доклада Международного энергетического агентства следует, что дефицита нефти вовсе не было. Наоборот, предложение сырья всегда несколько опережало спрос. То есть в реальной экономике спрос на нефть был ниже его предложения на рынке. Но почему же тогда цены столь высоки?

Думаю, можно назвать несколько причин. Если вспомнить, в начале года то же самое агентство предсказывало, что спрос на нефть в течение года значительно возрастет. И тогда возникли новые опасения, а хватит ли нефти на рынке? Прогноз этот оказался, как теперь ясно, ошибочным, но он привел и к ошибочным ожиданиям. В принципе, можно говорить о том, что экстремально высокие цены на нефть являются индикатором панических настроений, а вдруг все-таки нефти не хватит?..

То, что цены на нефть продолжают держаться на столь высоком уровне, объясняется отчасти и тем, что запасы топлива в разных странах сократились. При таких ценах все хотят дождаться более благоприятной ценовой ситуации и живут, так сказать, сегодняшним днем. А между тем - зима уже не за горами. Отсюда вытекает следующая причина для беспокойства: а хватит ли нам топлива для отопления зимой? И эти опасения также поддерживают высокий уровень цен.

Еще одним обстоятельством является, на мой взгляд, так называемый "спекулятивный фактор". Дело в том, что на мировом рынке торгуют не только реальной, но и так называемой "сухой" нефтью. То есть вокруг нефтяного бизнеса заключаются чисто финансовые сделки на удержание или повышение цены. А это - весьма значительные финансовые потоки, хотя и с поставками собственно нефти напрямую не связанные. Так что ответственность за столь высокие цены на нефть частично несут и крупные биржевики. За нынешними ценами на нефть, на мой взгляд, не просматривается реальных экономических причин.

Сергей Сенинский:

Джон Лихтблау, президент нью-йоркской консультационной компании Pira Energy Group:

Джон Лихтбалу:

Страны OPEC заявили, что хотели бы видеть цены на свою нефть не выше уровня 28 долларов за баррель. Я думаю, что любая цена в пределах 25-26-27, но не выше 28 долларов за баррель, будет приемлема для обеих сторон - как для экспортеров нефти, так и ее покупателей.

Когда этот уровень будет достигнут, - трудно сказать. Это может произойти довольно скоро, если страны OPEC вновь увеличат поставки нефти. Последнее такое решение принималось в сентябре, но на практике это началось еще раньше. Очередное совещание OPEC состоится теперь 12 ноября. Возможно, что на этом совещании, или даже до него, поставки нефти странами OPEC будут вновь увеличены.

Правда, резервные мощности для этого есть только в Саудовской Аравии и еще немного - в Объединенных Арабских эмиратах. Если же OPEC увеличит добычу еще больше, то заметного снижения цен можно ждать уже к концу нынешнего года.

По поводу перспектив ... есть оптимистические прогнозы о том, что к середине будущего года, или к концу, цены на нефть могут составить от 24 до 26 долларов за один баррель.

Сергей Сенинский:

Не могут ли страны OPEC сократить объемы добычи нефти в ответ на решение США и, возможное, европейских стран, продать часть свои нефтяных резервов, чтобы сбить цены? Ведь такие заявления делались...

Джон Лихтбалу:



Я не думаю, что это произойдет. На юбилейной встрече стран OPEC в Каракасе об этом не говорили ни министр нефти Саудовской Аравии, ни представитель Венесуэлы, ни секретариат OPEC. Они - не возражали против решения США. В OPEC понимают, что использование резервов - не более, чем вынужденная мера, и она не нанесет ущерба ценовой политике OPEC.

Было агрессивное заявление министра нефти Ливии, но это не стоит принимать слишком серьезно. Ливия негодует, конечно, по поводу американских санкций, но не пользуется значительным влиянием среди ведущих экспортеров нефти.

Страны OPEC могут встревожиться, если, скажем, в США будет продано большое количество нефти из федеральных резервов, что может привести к резкому падению цен на сырье. Но в этом случае США могут также быстро и сократить продажу резервной нефти.

А в целом... продажа нефти из государственных резервов индустриальных стран не может оказать серьезного влияния на уровень мировых цен еще и потому, что у западноевропейских стран, например, нет таких же значительных стратегических запасов, как в Соединенных Штатах.

Сергей Сенинский:

На каком уровне может оказаться средняя цена нефть, скажем, в середине или в конце будущего года? Биргит Лайес:

Биргит Лайес:

Мы в принципе не делаем прогнозов, поскольку именно в этой области существует огромное количество факторов, которые не могут быть учтены, но, тем не менее, они оказывают значительное влияние.

Мы не знаем, например, будет зима холодной или теплой? Мы не знаем, как будет развиваться конъюнктура рынка, прежде всего в США. Здесь дела идут очень хорошо, и потому эксперты не исключают некоторого снижения темпов роста, которое автоматически повлечет за собой сокращение спроса на нефть. Кроме того, неизвестно, какие квоты поставок нефти установит OPEC, и как они будут соблюдаться?

То есть на рынке спроса и предложения сырой нефти слишком много факторов риска, которые делают любой конкретный прогноз почти невозможным. Можно, однако, говорить о том, что цены на нефть в ближайшей перспективе окажутся значительно ниже пиковых значений уровней нынешнего года. Данные реальной экономики свидетельствуют о том, что в скором времени ситуация на нефтяном рынке разрядится. Но вот когда это произойдет, и до какого уровня снизятся цены, я предсказывать не берусь...

Билл О'Греди:

В будущем году мы ожидаем замедления нынешних темпов роста мировой экономики - из-за слишком высоких цен на нефть. И этот процесс уже начался.

Если страны OPEC захотят удержать цены на уровне 25 долларов за один баррель, то уже к средине будущего года им придется сокращать объемы добычи. В этом случае - трудно предсказать, что будет с ценами, так как сами страны OPEC часто не соблюдают свои же договоренности о квотах добычи нефти. Если же страны OPEC сохранят нынешний уровень добычи, то цена одного барреля нефти, вполне вероятно, может снизиться до 22-25 долларов.

Сергей Сенинский:

Спасибо всем нашим собеседникам. Напомню, на наши вопросы отвечали Биргит Лайес, ведущий эксперт Союза нефтеперерабатывающей промышленности Германии; Джон Лихтблау, президент нью-йоркской консультационной компании Pira Energy Group, а также - Билл О'Греди, аналитик консультационной компании "A.G.Edwards", город Сент-Луис.

XS
SM
MD
LG