Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономика


- Электроэнергетика России. Контуры реформы.
- Горьковский автозавод снизил цены на четверть, но "Волги" дешевле не станут.
- Соглашения о "прямом" разделе продукции: почему зарубежные инвесторы - против?
- Новый европейский "Аэробус": минимум - 555 пассажиров, максимум - 800.
- 100 лет автомобилю "Мерседес".
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

Программа реформирования российской электроэнергетики или реструктуризации акционерного общества "Единая энергосистема России". Оговорим сразу: споры о том, "правильный" или "неправильный" вариант программы обсуждался на заседании правительства 14 декабря, что за документ подписал премьер-министр Михаил Касьянов по его итогам, как и вся остальная полемика "вокруг" - останутся за рамками нашего сегодняшнего разговора с экспертами. Мы будем говорить только о содержании и только того проекта, который и был собственно предметом обсуждения на заседании правительства 14 декабря. При этом вовсе не исключается, что со временем этот проект может быть существенно переработан или вообще вместо него появится другой. Но только тогда и будет предмет для нового разговора.

А сегодня наши собеседники в Москве - экономист инвестиционной компании "Тройка-Диалог" Сергей Прудник и аналитик инвестиционного банка United Financial Group Михаил Селезнев.

Итак, проект программы реструктуризации электроэнергетики России, который рассматривался на заседании правительства 14 декабря, предусматривает, как сообщалось, три этапа: с 2001 по 2005 год. В чем, как представляется специалистам, суть каждого из них? Михаил Селезнев начинает:

Михаил Селезнев:

Следует отметить, к сожалению, что вся программа не стала пока достоянием гласности. Есть какие-то обмолвки отдельных правительственных чиновников, есть сообщения отдела правительственной информации... Но самой программы никто еще не видел.

Если говорить о трех этапах.... Первый этап будет иметь место в 2001 году. И он будет включать в себя частичную либерализацию оптового и розничного рынков электроэнергии. Создание законодательной базы реформы. И организацию нескольких новых генерирующих компаний, которые должны будут стать участниками вот этого частично освобожденного оптового рынка электроэнергии.

Сергей Прудник:

На первом этапе должен начать функционировать оптовый рынок электроэнергии. Одновременно с этим должен быть обеспечен запуск генерирующих компаний, которые будут работать в соответствии с правилами этого оптового рынка.

Михаил Селезнев:

На втором этапе, в 2002 - 2003 годах, планируется завершить формирование новых генерирующих компаний, устранение перекрестного субсидирования, создание необходимых условий для привлечения инвестиций в отрасль.

Сергей Прудник:

На втором этапе будет происходить так называемая "докапитализация" этих генерирующих компаний. То есть будут появляться конкурентные компании, которые будут нормально "жить" и приносить доходы.

Михаил Селезнев:

Третий этап - 2003 - 2005 годы. Этот этап очень лаконично обозначен, как "окончание формирования конкурентного оптового и розничного рынка электроэнергии". Все эти этапы, я бы сказал, довольно неясно очерчены. Каждый может по-своему понимать, что значит "необходимые условия" для привлечения инвестиций в отрасль.

Сергей Прудник:

На третьем этапе будут привлекаться стратегические инвесторы. И, в принципе, это подразумевает продажу генерирующих компаний.

Сергей Сенинский:

Один из пунктов критики в адрес разработчиков программы - намерение создать некий двухуровневый рынок, одна часть которого может быть, так сказать, более свободной, а другая - менее. Что имеется в виду? Михаил Селезнев, United Financial Group:

Михаил Селезнев:

Имеется план создания, в общем-то, двух рынков. Одного - полностью свободного, а другого - как бы "менее свободного". Для групп потребителей, которые не смогут платить полный тариф, например, "социально значимых" потребителей.

Можно только предположить, что, очевидно, теплоэлектростанции будут выведены на свободный рынок, исходя из высокой себестоимости их электроэнергии. А насчет гидроэлектростанций, исходя из их низкой себестоимости, имеются "некоторые сомнения" по поводу вывода их на свободный рынок. Так как это, полагают, будет несправедливо по отношению к остальным участникам рынка. Потому что электроэнергия гидроэлектростанций очень дешевая.

Таким образом, можно предположить, что поставщиками электроэнергии на фиксированный рынок станут гидроэлектростанции.

Сергей Сенинский:

Создание или механизм выделения из нынешних структур новых генерирующих энергетических компаний... Анатолий Чубайс говорил о 10-15-ти.... Против предлагаемой концепции категорически выступают многие нынешние акционеры РАО "ЕЭС". Почему?

Михаил Селезнев:

Говоря о генерирующих компаниях, которые должны стать участниками этого полностью или не полностью освобожденного рынка, основной мотив, по которому имеются несогласия акционеров, это тот факт, что рано или поздно для привлечения инвестиций эти компании будут продаваться. Конечно, продажа существующих акций не обязательна, но привлечение инвестиций в таком случае будет происходить благодаря выпуску новых акций и передаче их новому акционеру.

То есть доля существующих акционеров генерирующих компаний, а подразумевается, что акции этих компаний получат нынешние акционеры РАО "ЕЭС", окажется "размытой". Вопрос теперь - по какой цене будут продаваться эти пакеты? Как оценка будет проводиться при выпуске новых акций? И если это действительно будет устанавливаться на первом этапе, то есть в нынешних условиях "зарегулированного" рынка, где тарифы очень низки, и компании, естественно, очень малоприбыльны или убыточны, то существуют опасения, что, благодаря таким ничтожным оценочным параметрам, эти компании будут продаваться очень дешево. Или будет производен выпуск новых акций, но и он тоже будет делаться из расчета низкой цены.

Сергей Прудник, инвестиционная компания "Тройка-Диалог":

На мой взгляд, проблема заключается не в количестве компаний, которые предлагают выделить. А проблема в том, как эти компании будут продаваться? Дело в том, что предлагаемая стратегия достаточно четко этого не прописывает. Для существующих акционеров это представляет собой риск. Им не вполне понятно, как будет продаваться или как будет изменяться их собственность в будущем. Основная проблема заключается не в количестве компаний, а именно в процессе передачи этого имущества, которое на данный момент четко не прописано.

Из того, что существует на данный момент, однозначно нельзя понять, каким образом будет происходить приватизация или продажа этих компаний. Можно заключить, но не однозначно. Поэтому, если вы на данный момент являетесь акционером РАО "ЕЭС", то для вас существует определенный риск, что ваши активы, которыми вы владеете, непонятным для вас образом вас "покинут"...

Михаил Селезнев:

Во всех российских региональных энергокомпаниях - за исключением некоторых, их можно по пальцам посчитать: "Иркутскэнерго", "Новосибирскэнерго" и "Татэнерго" - РАО "ЕЭС" имеет контрольный пакет акций. По существующему закону "Об акционерных обществах", РАО "ЕЭС" практически единолично может принимать решение о выделении, создании генерирующих компаний. В последующем, если такие компании будут действительно выделены, то, являясь акционером региональной энергосистемы, из которой была выделена компания, РАО "ЕЭС" будет обладать контрольным пакетом акций и в новой компании. То есть менеджмент РАО "ЕЭС" будет принимать решение о выпуске акций или о продаже какой-то их доли стороннему инвестору.

Сергей Сенинский:

Попробуем представить себе, что программа реструктуризации российской электроэнергетики вдруг... была бы реализована! Именно в том виде, в каком она обсуждалась на заседании правительства 14 декабря, и точно в те сроки, которые в этом проекте указаны, то есть с 2001 по 2005 год. Пусть это выглядит не очень реальным, но все же...

Что в этом случае представляла бы собой структура российской электроэнергетики, скажем, в 2006 или 2007 году? Понятно, что на огромное количество абсолютно закономерных вопросов обсуждавшийся проект ответов вообще никаких не дает. И, тем не менее... попробуем представить себе схему лишь в самых общих чертах: каким образом, скажем, будет организовано производство, передача и распределение электроэнергии в стране и кто будет контролировать энергокомпании на каждом из этих этапов или - кому они будут принадлежать? Как именно будут формироваться тарифы на электроэнергию: предусматривается ли, например, сохранение неких минимальных или максимальных "допустимых" уровней? Сможет ли некий потребитель, будь то крупное или наоборот, небольшое, предприятие или, например, муниципалитет небольшого населенного пункта свободно выбирать поставщика электроэнергии, а не зависеть только от местной компании, как сегодня? И если - да, то сколь свободным может быть этот выбор... и так далее...

Обращаясь к нашим собеседникам с таким вопросом, я имел в виду, конечно, лишь прогнозы и предположения, как они, эксперты, понимают то, что, по крайней мере, декларировалось разработчиками программы, то есть нынешним менеджментом акционерного общества "Единая энергосистема России"...

Начинает Сергей Прудник, экономист инвестиционной компании "Тройка-Диалог":

Сергей Прудник:

Это можно легко описать концепцией "рынок", которая подразумевает свободный выбор поставщиков электроэнергии. То есть это значит, что любое предприятие может выбирать из существующего количества конкурирующих между собой производителей электроэнергии и подключаться к наиболее оптимальному поставщику.

Для самой энергетической компании это будет означать, во-первых, отсутствие существующей на данный момент системы платежей НЕденежных. Во-вторых, частные компании, в основном, будут заниматься продажей электроэнергии, а еще будет государственная компания, которая будет заниматься передачей электроэнергии.

Сергей Сенинский:

То есть программа предусматривает, что некий потребитель в любом регионе России сможет свободно выбирать себе поставщика электроэнергии?.. В том числе - из других областей?

Сергей Прудник:

Да. Предполагается свободный выбор. Предполагается даже, что, если предприятие находится в одной области, оно сможет подключиться к поставщику электроэнергии из другой области, или, может быть, даже более далекому поставщику электроэнергии. И контроль над этим будет осуществляться с помощью специальных центральных диспетчерских пультов, которые будут следить за тем, как проходит передача электроэнергии.

Эти пульты, соответственно, будут контролировать и стоимость передачи энергии с места на место, и дадут потребителю знать, сколько ему будет стоить подключиться к поставщику электроэнергии в собственной области, и сколько будет стоить подключиться к поставщику на другом конце страны. Где ему выгоднее, он сможет подключиться к любому из них.

Сергей Сенинский:

И все-таки не очень пока верится, что в одночасье может быть ликвидирована нынешняя система административного установления тарифов на электроэнергию, и что ей на смену придет система рыночного их формирования. Что в этой части можно почерпнуть из представленных на сегодня планов реформирования электроэнергетики?

Сергей Прудник:

Я думаю, что на начальном этапе создания такой системы какие-то ограничения, например, на максимальные тарифы, могут быть введены. Но в будущем подразумевается, что это будет свободный рынок и свободное формирование тарифов.

В принципе, по прогнозам, тарифы должны будут падать. То есть в ближайшие несколько лет тарифы будут расти до уровней, соответствующих мировым энергетическим тарифам, а уже после этого, за счет появления конкуренции, за счет снижения издержек производства электроэнергии, вероятно, за счет развития энергосберегающих технологий, тарифы должны понизиться. И в идеальном, варианте, который, наверное, будет достижим уже после окончания программы, после 2005 года, не будет устанавливаться вообще никаких рамок. То есть тарифы будут определяться рыночными условиями.

Сергей Сенинский:

Cлово - Михаилу Селезневу, United Financial Group. Какой вам представляется структурная модель российской электроэнергетики, если программа реформирования отрасли будет реализована точно в том виде, в каком она была представлена на заседании правительства 14 декабря и точно в указанные в проекте сроки - до конца 2005 года?

Михаил Селезнев:

Будет, очевидно, одна федеральная транспортная компания, которая будет заниматься передачей электроэнергии по высоковольтным линиям электропередачи на большие расстояния. Эта компания будет в основном контролироваться государством. В сущности, это то, во что превратиться РАО "ЕЭС".

Будет федеральная сбытовая компания, которая будет продавать электроэнергию на экспорт, а также будет продавать электроэнергию очень крупным промышленным потребителям. Будет, скорее, 50, я бы сказал, чем 10 - 15, больших генерирующих компаний и какое-то количество мелких. На данный момент, трудно сказать, сколько их будет, но они будут продавать электроэнергию на новый оптовый рынок электроэнергии. Причем некоторые крупные потребители электроэнергии будут допущены непосредственно на этот рынок. То есть они будут покупать электричество прямо с рынка, минуя сбытовую компанию.

Очевидно, региональные энергокомпании будут преобразованы в региональные транспортные компании. Но они будут передавать энергию по местным сетям среднего и низкого напряжения.

А также будет неограниченное число сбытовых компаний, которые будут выполнять чисто сервисную функцию. Они будут покупать большие объемы электроэнергии на оптовом рынке и перепродавать их индивидуальным потребителям. Их услугами будет являться именно предоставление различных сервисных услуг.

Сергей Сенинский:

На каждом из этапов - производство, передача и распространение электроэнергии - что за компании будут участвовать? Кто будет ими владеть или будет их контролировать?

Михаил Селезнев:

Мы считаем, что федеральную сбытовую компанию намерено контролировать РАО "ЕЭС". Что касается генерирующих компаний, то предполагается, согласно существующим планам, что значительными пакетами акций будут владеть западные инвесторы, западные энергетические компании. Но есть также опасения, что, скорее всего, большими пакетами будут владеть крупные российские потребители электроэнергии, такие как нефтяные, газовые и алюминиевые компании.

Сергей Сенинский:

Нынешний глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс - в канун 80-летия плана ГОЭЛРО - заявил, что в ближайшие 10 лет российской электроэнергетике потребуется 50 миллиардов долларов - на сохранение действующих мощностей и их модернизацию. Это огромные деньги. Найти их в России - почти нереально. Остаются внешние источники, другими словами - зарубежные инвесторы. Они, скажем, могли бы купить крупные пакеты акций российских энергетических компаний: контрольные или нет - другой разговор. Но вопрос - будет ли спрос на эти ценные бумаги или, скажем, на некие корпоративные облигации, выпущенные российскими энергетическими компаниями? Если судить по тому, сколь считаются с нынешними "сторонними", акционерами РАО "ЕЭС", то вряд ли можно предположить, что спрос на эти бумаги будет ажиотажным. Столь же сомнительно, что существуют равнозначные продаже ценных бумаг иные способы привлечения крупных инвестиций...

Сергей Прудник продолжает:

Сергей Прудник:

На мой взгляд, основным источником инвестиций в отрасль будет являться именно продажа компаний, продажа части пакетов акций генерирующих компаний, которые будут на рынке, - видимо, иностранным инвесторам. Возможно также, что и российским инвесторам. Но тот факт, что создаются несколько крупных компаний, позволяет предположить, что это будут достаточно дорогие компании, и купить часть такой компании или, тем более, всю компанию - вряд ли по силам каким-то российским инвесторам.

Соответственно, если мы говорим о таких иностранных инвестициях, то мы выходим на общую проблему иностранных инвестиций в Россию, и портфельных, и прямых, то есть на законодательную базу. Это - комплексная проблема.

Сергей Сенинский:

И последний - на сегодня - вопрос нашим собеседникам. Сколь известно, доля зарубежных акционеров в уставном капитале акционерного общества "Единая энергосистема России" сегодня составляет примерно 32-33 процента. А законодательство российское говорит о том, что предел здесь - 25%. В том проекте программы реструктуризации электроэнергетики, который обсуждался на заседании правительства России 14 декабря, в разделе, скажем, посвященном разработке законодательной базы реформы, упоминается ли об этом несоответствии? Михаил Селезнев:

Михаил Селезнев:

В принципе, у правительства и у президента существует мнение, что Конституционный суд должен решить эту правовую проблему. Но концепция реструктуризации этот вопрос никак не "адресует" абсолютно.

Сергей Прудник:

Насколько я знаю, в программе это не упоминается. И в принципе, было бы не очень логично рассчитывать, что будет упоминаться. Особенно, учитывая тот акцент, который делается на иностранные инвестиции. А по поводу существующего противоречия.... На мой взгляд, на данный момент противоречие больше видимое, потому что закон о доле иностранных инвесторов в стратегически важных предприятиях прошел только первое чтение в Думе, и совершенно непонятно, пройдет ли он второе?

А если он пройдет все чтения в Думе, то будет ли он одобрен Советом Федерации? И потом - будет ли он одобрен президентом? Поэтому здесь еще не все окончательно решено.

Сергей Сенинский:

Спасибо обоим нашим собеседникам в Москве. Напомню, на вопросы программы отвечали экономист инвестиционной компании "Тройка-Диалог" Сергей Прудник и аналитик инвестиционного банка United Financial Group Михаил Селезнев.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Последний в уходящем году номер журнала вышел 21 декабря. Обзор его публикаций мы начнем сегодня, а завершим - через неделю, 29 декабря. Елена Коломийченко:

Елена Коломийченко:



5 декабря в пять часов пополудни первая леди штата Калифорния вместе с маленьким мальчиком зажгла огни на главной рождественской елке штата. Спустя полчаса губернатор штата их выключил. На фоне разразившегося в Калифорнии энергетического кризиса 4000 электрических свечей на елке выглядели просто несерьезно, пишет "Экономист".

Энергии не хватает. И это - сегодня, когда в Калифорнии - отнюдь не пиковые нагрузки лета - с работающими кондиционерами.

Во-первых, четверть энергетических мощностей штата не работает. Одни закрыты на ремонт, другие уже исчерпали годовой лимит выбросов в атмосферу. Некоторые из последних вновь заработали, но их выработки недостаточно. Во-вторых, Калифорнии не могут помочь соседние штаты. Холодная погода на северо-западе США привела к повышению спроса на электроэнергию, и в водохранилищах многих гидростанций региона воды резко поубавилось. А нынешние цены на газ слишком высоки, чтобы расширять производство электроэнергии на газовых теплоэлектростанциях.

Третий фактор - взлетели цены на электроэнергию. В 1996 году в Калифорнии был либерализован рынок электроэнергии. Предполагалось, что цены упадут, однако бурный рост американской экономики привел, скорее, к обратному. Кроме того, для генерирующих компаний или тех, которые должны продавать энергию по фиксированным ценам, теперь открылись пути к получению дополнительной прибыли. Так, алюминиевая компания Kaizer Aluminum временно уволила 400 человек, ибо подсчитала, что ей сегодня гораздо выгоднее перепродавать электроэнергию, чем расходовать ее на производство металла!

Взлетевшие цены стали ударом для многих сбытовых энергетических компаний. Регулирующие правила не позволяют им адекватно повышать свои отпускные цены. И сбытовые компании вынуждены сами закупать электроэнергию по ценам, в пять раз превышающим те, по которым они могут потом ее продать. В результате долги этих компаний растут, как снежный ком. Двум крупнейшим энергокомпаниям Калифорнии уже были снижены кредитные рейтинги, что, в свою очередь, делает еще более дорогими для них новые заимствования.

Истоки нынешних энергетических проблем штата и в том, что, несмотря на резко возросший спрос на электроэнергию, как результат бурного экономического роста, здесь практически не прибавилось за последние годы новых мощностей по производству электроэнергии, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Спасибо, Елена Коломийченко познакомила вас с обзором некоторых публикаций последнего в уходящем году номера британского еженедельника "Экономист", который вышел 21 декабря. Этот обзор мы завершим через неделю, в программе 29 декабря.

Горьковский автомобильный завод, главным акционером которого стала недавно компания "Сибирский алюминий", объявил о значительном сокращении производства автомобилей и снижении на 25% отпускных цен на них. Однако к снижению розничных цен это вряд ли приведет. Рассказывает Александр Агибалов, аналитик по машиностроению инвестиционной группы АТОН:

Александр Агибалов:

25% снижение отпускных цен на легковые автомобили ГАЗа не сильно затронет рядовых покупателей. То есть реально они не почувствуют этого сокращения. Причина в том, что дилеры покупали автомобили ГАЗ, в основном, по бартерным схемам, без "живых" денег. Осуществлялось это все, как правило, вексельными схемами, либо какими-либо НЕденежными суррогатами.

Как правило, суррогат покупался дилерами по одной цене, а потом ГАЗу он продавался дороже. А затем ГАЗ его реализовывал по цене, может быть, даже ниже, чем та, по которой приобретал дилер. Таким образом на ГАЗ "вешались" убытки, и предприятие не имело доступа к "живым" деньгам.

Цель снижения цен связана с переходом ГАЗа на денежные расчеты с дилерами предприятия. Чего можно ожидать? Первое: ГАЗ будет получать больше денег. Второе: деятельность ГАЗа, вероятно, станет более прибыльной. В-третьих, со временем, я полагаю, цены на автомобили ГАЗ станут примерно равными в разных регионах России.

Сергей Сенинский:

Но ведь эту дилерскую сеть сам Горьковский автомобильный завод и создавал...

Александр Агибалов:

В принципе, данная схема расчетов суррогатами была одобрена старым руководством ГАЗа. Изменение системы расчетов связано с тем, что на ГАЗе сменился собственник. И приход нового руководства вызвал изменения "правил игры" между дилерами, заводом и поставщиками комплектующих.

Сергей Сенинский:

Сокращение производства каких именно моделей автомобилей планируется и на какой срок?

Александр Агибалов:

В декабре Газ планирует произвести 1,7 тысячи легковых автомобилей "Волга", более 8 тысяч грузовых автомобилей и микроавтобусов "Газель". Если сравнить эти данные с данными предыдущих месяцев, то производство "Волги" в декабре снизится в 5 раз, а производство грузовых автомобилей и "Газели" снизится на 20-30%.

В январе новое руководство предполагает постепенный рост производства легковых и грузовых автомобилей. И где-то уже в марте - мае 2001 года планируется выйти на уровень, скажем так, октября текущего года.

Такие планы, как представляется, связаны с тем, что новое руководство завода хочет ввести именно денежную систему расчетов на предприятии. То есть оно хочет "отсечь" тех потребителей своей продукции, которые не могут платить деньги. И ориентируется исключительно на платежеспособный спрос.

Сергей Сенинский:

Было объявлено и о тысячах нераспроданных автомобилей у дилеров...

Александр Агибалов:

По разным оценкам, на руках у дилеров находится сейчас более 12 тысяч легковых автомобилей "Волга". Столь большое количество нереализованной продукции связанно с двумя фактами. Во-первых, сейчас наблюдается сезонный спад продаж. Во-вторых, - в целом затишье на автомобильном рынке.

И в принципе такое большое количество нереализованной продукции позволяет дилерам "торговаться" с ГАЗом по поводу условий, по которым они будут согласны покупать продукцию завода. То есть могут вести переговоры о том, каково будет соотношение в расчетах "живых" и "неживых" денег.

Сергей Сенинский:

Спасибо, Александр Агибалов, аналитик инвестиционной группы АТОН.

Государственная Дума приняла в минувшую среду - в первом чтении - законопроект, предусматривающий изменения в действующий закон о так называемых соглашениях о разделе продукции, - едва ли не ключевой для инвестиционных проектов в нефтяной отрасли. Теперь предлагается и "прямой" раздел продукции. Зарубежные нефтяные компании уже предупредили: они рискуют подпасть под двойное налогообложение. Наш собеседник - первый заместитель министра финансов России Сергей Шаталов:

Сергей Шаталов:

Соглашения о разделе продукции представляют собой специальный налоговый режим, которые, по договоренности между государством и инвестором, фиксируется в таком соглашении. Этот режим гарантирует инвестору стабильность, понятные и предсказуемые условия. И состоит в том, что инвестор, вместо большого числа налогов, которые он на общих основаниях должен был бы платить, уплачивает только вполне определенный и небольшой перечень налогов. Прежде всего, налог на прибыль, который сохраняется за ним. "Прибыльная" нефть, которую он получает, делится между ним и государством в той пропорции, которая оговаривается в соглашении.

Соглашения такие, как правило, содержат дополнительные гарантии о НЕ- ухудшении налогового климата. Подчеркиваю, что в этом варианте обязательно присутствует налог на прибыль.

В том варианте, который рассматривается сейчас в Государственной Думе, предлагается несколько иная схема - "прямого" раздела продукции. Это означает, что вся добываемая инвестором нефть сразу же делится между государством и инвестором. И в этом случае нет налога на прибыль, а есть совсем другие налоговые отношения. И этот вариант достаточно сильно пугает иностранных инвесторов. Отсутствие налога на прибыль, что, казалось бы, должно быть во благо западным нефтяным компаниям, уже работающим в России или намеревающимся, оказывается, может сыграть для них роковую роль для этих планов.

Проблема состоит в том, что, в соответствии с законодательством США и некоторых других государств, компании, работающие в других странах, имеют право вычесть из тех налогов, которые они уплачивают у себя в дома, те налоги, которые они уплатили в другом государстве. Но такой вычет возможен только в том случае если это - сходные налоги. И если американская компания платит налог на прибыль в США, то для получения возможности вычета она должна платить этот налог и в России.

Таким образом, новая схема угрожает иностранным компаниям тем, что они подпадут под двойное налогообложение. Именно это вызывает у них большое беспокойство.

Сергей Сенинский:

Стало быть, схема прямого раздела привлекательна для российских нефтяных компаний...

Сергей Шаталов:

Сама схема, безусловно, имеет смысл. Вопрос в том, каким образом будут проведены переговоры между нефтяными компаниями, пусть даже российскими, и государством? И на каких условиях будет достигнуто и подписано окончательное соглашение? Можно ведь договориться о том, что государство получает либо 10%, либо 90% "прибыльной" продукции. А это - абсолютно разные результаты.

Тем не менее, такая схема чисто теоретически вполне возможна. И я думаю, что многие наши нефтяные компании посмотрели на нее с удовольствием. Но как она будет работать, и будут ли при этом созданы равные конкурентные условия для разных компаний - это другой вопрос.

Если говорить о моей оценке, то я полагаю, что значительно более перспективным и интересным было бы использовать другие налоговые режимы. Какие-то специальные налоговые режимы. Например, такие, как налог на дополнительный доход от добычи углеводородов. Я думаю, что это могло быть одинаково интересно и для российских, и для иностранных компаний.

Сергей Сенинский:

Но почему западные инвесторы говорят о возможности двойного налогообложения, если законопроект предусматривает для них добровольный выбор между прежней схемой и новой?

Сергей Шаталов:

Несмотря на то, что, казалось бы, у инвестора есть выбор, и он может предпочесть либо одну, либо другую схему, тем не менее, законодательство многих государств, я опять сошлюсь на США, не будет принимать этот выбор во внимание. И в этом случае, сама возможность выбора, и выбор той или иной модели уже ставит под угрозу то, что этот выбор будет "принят" налоговой службой США.

Сергей Сенинский:

То есть это априори будет восприниматься налоговыми органами их стран как попытка уйти от налогообложения?...

Сергей Шаталов:

Да, это именно так.

Сергей Сенинский:

Спасибо, напомню, на наши вопросы отвечал первый заместитель министра финансов России Сергей Шаталов.

Европейский аэрокосмический концерн Airbus Industry объявил на минувшей неделе о начале подготовки производства нового суперлайнера. На сегодня его название - А380.

Гигантский трехпалубный лайнер (два верхних уровня - пассажирские, нижний - для багажа, а также гимнастических залов, казино и просторных холлов) с широкими лестницами рассчитан - в базовой комплектации - на 555 пассажиров, а в максимальной - на 800 человек. Крупнейший на сегодня в мире пассажирский лайнер Боинг -747-400 перевозит примерно 420 человек.

Председатель наблюдательного совета концерна Airbus Industry Манфред Бишофф - на пресс-конференции в Тулузе, где находится штаб-квартира концерна:

Манфред Бишофф:

Создание этого самолета нового поколения - не просто этап развития авиаиндустрии, наряду с самыми легендарными лайнерами. Его появление навсегда изменит само отношение людей к путешествиям.

Сергей Сенинский:

Новый лайнер знаменует и новый этап конкурентной борьбы между европейским концерном Airbus и американской корпорацией Boeing. В 1999 году, впервые за 30 лет существования европейского концерна, Airbus Industry получил больше новых заказов, чем Boeing. Ненамного, но больше.

Эксперты пытаются сегодня прогнозировать тенденции на рынке пассажирских лайнеров в ближайшие десятилетия. Европейский концерн отстаивает свой прогноз: о росте - уже до 2020 - года спроса на лайнеры, способные перевозить более 400 пассажиров. Boeing, со своей стороны, предвидит рост заказов на более компактные лайнеры.

Чтобы всерьез говорить о подготовке нового производства, концерну Airbus, по словам его руководителей, было необходимо получить не менее 50-ти подтвержденных заказов на новый лайнер от конкретных авиакомпаний. Их и стало ровно 50 после того, как о заказе на 6 лайнеров объявила британская компания Virgin Atlantic. Здесь любопытно вспомнить, что буквально год назад писал в журнале Time основатель и нынешний руководитель этой компании - Ричард Брэнсон - в статье, посвященной Хуану Триппу, легендарному основателю и главе авиакомпании Pan American. Этот фрагмент, кстати, уже звучал в одной из наших программ:

Ричард Брэнсон:

В середине 60-ых Хуан Трипп убедился, что и вместимости Boeing -707 недостаточно, чтобы сделать международные авиалинии действительно массовыми. Своему другу Биллу Аллену, тогдашнему главе компании Boeing, Трипп сказал как-то, что мечтает о самолете в два с половиной раза большем, чем Boeing - 707. "Если ты сделаешь такой самолет, то я его куплю",- сказал Трипп. "Если ты его купишь, то я его сделаю",- ответил Аллен.

Так появился Boeing - 747, авиалайнер, который действительно сделал даже самые дальние путешествия доступными миллионам людей во всем мире.

Печальная ирония в том, что именно эти самолеты сыграли роковую роль в судьбе самой Pan American. Хуан Трипп заказал слишком много новых "Боингов" в начале 70 - в самый канун нефтяного кризиса, ставшего крутым испытанием для всех авиакомпаний мира. Pan American так и не смогла "подняться" после него. В 1981 году не стало ее основателя - Хуана Триппа. Спустя 10 лет - не стало компании Pan American.

Сергей Сенинский:

Писал год назад в статье, посвященной основателю авиакомпании Pan American, Ричард Брэнсон, основатель британской авиакомпании Virgin Atlantic - той самой, после заказа которой на новый суперлайнер Airbus руководство европейского концерна объявило о начале подготовки его производства. Оно должно начаться в конце будущего года, а первые лайнеры могут быть переданы заказчикам в 2006-ом.

Ровно 100 лет назад, 22 декабря 1900 года, на заводах компании Даймлер в Германии заказчику был передан первый автомобиль, который назывался Mercedes.

Об истории появления одной из самых известных в мире торговых марок, в интервью нашему корреспонденту в Мюнхене Александру Соловьеву, рассказывает руководитель отдела по связям с общественностью корпорации DaimlerChrysler Йозеф Эрнст:

Йозеф Эрнст:

Автомобиль был назван в честь дочери одного весьма состоятельного заказчика, австрийского предпринимателя и дипломата по фамилии Йеллинек, который, кстати, был заядлым автогонщиком, выступавшим под псевдонимом Люсьен Мерседес. Именно так звали его горячо любимую дочь, которой тогда было 11 лет.

Весной 1900 года господин Йеллинек появился на заводе Даймлер и заказал сразу 36 новых автомобилей. Причем он пожелал, чтобы все автомобили этой серии были названы по имени его дочери - "Мерседес".

Фактически тот автомобиль был сконструирован для автогонок. У него была довольно низкая посадка, колеса были поставлены шире, чтобы автомобиль не переворачивался на поворотах и другие детали, необычные для тех времен. Но это была очень качественная и дорогая машина, и лучшего имени для неё, чем "Мерседес", как считал папа Йеллинек, быть не могло.

Александр Соловьев:

Как появилась известная теперь во всем мире торговая марка автомобилей "Мерседес" - трехконечная звезда в круге?

Йозеф Эрнст:

Известно, что основатель фирмы Готлиб Даймлер, когда еще работал на заводе Дойц в Кёльне, отправил как-то своей семье открытку с видом города, на которой была также изображена трехконечная звезда. На обратной стороне открытки, кроме прочего, было написано: "Этой звезде предначертано большое будущее".

К сожалению, открытка эта не сохранилась, но сын Готлиба, Пауль Даймлер, когда в 1909 году придумывали подходящую эмблему для фирмы, вспомнил слова отца. И с тех пор на продукции завода трехконечная звезда в круге символизирует свободу передвижения на земле, по воде и в воздухе.

Александр Соловьев:

Доктор Эрнст, сохранился ли хоть один из автомобилей той самой первой серии?

Йозеф Эрнст:

Нет, из 36 первых автомобилей, выпущенных под именем "Мерседес", до наших дней не уцелел ни один. Мы как раз недавно представили прессе старейший из сохранившихся автомобилей нашей компании. Это автомобиль производства 1902 года, и он еще до сих пор способен развивать скорость до 80 километров в час.

Александр Соловьев:

Скажите, сколько могла бы сегодня стоить торговая марка "Мерседес" и ее регистрация?

Йозеф Эрнст:

Непростой вопрос, на него трудно ответить сразу. Но предположительно наша торговая марка стоила бы сейчас, по меньшей мере, 36 миллиардов немецких марок. Что касается регистрации, то она зависит от множества факторов, и я не исключаю, что регистрация торговой марки "Мерседес" могла бы сейчас стоить около 40 миллиардов марок.

Александр Соловьев:

Могли бы вы назвать некоторые из технологических решений, впервые реализованных в автомобилях "Мерседес", которые позже становились нормой для автомобилестроения?

Йозеф Эрнст:

Здесь следует вспомнить девиз Готлиба Даймлера: "Или лучшее, или - ничего!"

А что касается изобретений,.. возьмите хотя бы радиатор в виде пчелиных сот. Он устанавливался уже на первых автомобилях "Мерцедес". Это было революционное изобретение, которое и до сих пор используется в мировом автомобилестроении. Или возьмите наклонную колонку рулевого управления, автомобильные покрышки... Наконец, конструкция автомобиля, центр тяжести которой оказывался ниже уровня двигателя, увеличенное расстояние между колесами - все это тоже неотъемлемые атрибуты современных автомобилей.

Если же говорить о более поздних изобретениях, то нельзя не упомянуть компрессорные двигатели, моторы с прямым впрыском топлива и массу деталей, касающихся безопасности водителя и пассажиров, например, воздушные подушки безопасности ... и многое другое, создававшееся в компании по тому самому принципу ее основателя: "Или лучшее, или - ничего!"

Александр Соловьев:

Это был доктор Йозеф Эрнст, руководитель отдела по связям с общественностью корпорации DaimlerChrysler, из Штутгарта.

Сергей Сенинский:

Александр Соловьев, наш корреспондент в Мюнхене.

XS
SM
MD
LG