Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Programs - Business & Money


- Фонд поддержки малого бизнеса в России - Европейского банка реконструкции и развития: до августа 1998-го года и полгода спустя.
- Ежегодная сессия Всемирного экономического форума в Давосе.
- Откажется ли Аргентина от своей национальной валюты в пользу американского доллара?
- А также - обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".

Сергей Сенинский:

В мае прошлого года - в одном из выпусков программы - мы рассказывали о Фонде поддержки малого бизнеса в России, учредителем которого является Европейский банк реконструкции и развития. Этот банк был создан в 1990-м году правительствами 42-х стран мира и рядом международных финансовых организаций - специально для оказания финансовой помощи "переходным" экономикам стран Центральной и Восточной Европы, а также республик бывшего СССР.

Фонд поддержки малого бизнеса действовал в регионах России через своих партнеров - российские банки. Как выяснилось, Фонд продолжает работать и сейчас. Только число партнеров сократилось после августовского кризиса.

Мы расскажем сегодня о том, как Фонд поддержки малого бизнеса, учрежденный Европейским банком реконструкции и развития, действует в России сейчас и что намерен изменить в своей деятельности в ближайшем будущем.

Но сначала - напомним, что собой представляют средства Фонда, а также - кому и на каких условиях они предоставляются? На эти вопросы нашего корреспондента Яна Рунова - в мае прошлого года - отвечала официальный представитель Европейского банка реконструкции и развития, штаб-квартира которого находится в Лондоне, Элизабет Уоллес:

Элизабет Уоллес:

Наш Фонд существует уже несколько лет. Страны "большой семерки" согласились внести в него 150 миллионов долларов. Еще 150 миллионов внес Европейский банк реконструкции и развития. Но 300 миллионов оказалось недостаточно, так как количество российских предпринимателей, обратившихся в Фонд, превзошло все ожидания. По нашим расчетам, Фонду нужны еще, по крайней мере, 100 миллионов. Мы надеемся пополнить Фонд за счет Европейского банка или других источников.

Ян Рунов:

А как функционирует ваш Фонд?

Элизабет Уоллес:

Мы предоставляем займы через российские банки в 25 регионах России. В каждом регионе мы работаем не с одним, а с тремя-четырьмя-пятью банками. На сегодня мы выдали более 20 тысяч займов на общую сумму около 255 миллионов долларов.

Процедура получения денег такова: в банк поступает заявление от предпринимателя, в компании которого работают от 1 до 80 человек. Сумма предоставляемого займа - минимум 30 долларов, максимум - 125 тысяч долларов.

Ян Рунов:

А кто принимает решение давать или не давать деньги? И кто проверяет достоверность информации, представленной предпринимателем?

Элизабет Уоллес:

Мы обучаем банки тому, как анализировать данные, представленные владельцами малого бизнеса. А решение о предоставлении займа принимают сотрудники российских банков и специальные кредитные комиссии этих банков. Хотя формально мы тоже являемся членами кредитных комиссий, но решения принимаются не в нашей штаб-квартире в Лондоне, а только в России - кредитными комиссиями в местных банках.

Заем предоставляется максимум на три года. Практика показывает, что в России большинство владельцев малого бизнеса предпочитают брать заем сроком не более чем на 2 года. Большинство займов предоставляются в среднем на 18-20 месяцев. Владельцы совсем небольших компаний просят в первый раз одолжить им деньги на очень короткое время, в среднем на 9 месяцев. Если же отношения между банком и мелким предпринимателем складываются хорошие, то последующие кредиты могут быть больше и на более длительный срок. Это типичный путь для микрокредитов.

Ян Рунов:

Какого рода бизнесу отдается предпочтение?

Элизабет Уоллес:

Абсолютно никаких предпочтений. Преимущество этой программы кредитования именно в разнообразии и отсутствии отраслевых ограничений. Заем получает любой бизнес, готовый возвращать долги. Никаких предпочтений.

Сергей Сенинский:

Напомню, это интервью с официальным представителем Европейского банка реконструкции и развития Элизабет Уоллес было записано в середине мая прошлого года.

В начале февраля года нынешнего, мы вновь обратились к Элизабет Уоллес. Как отразился финансовый кризис в России на деятельности Фонда поддержки малого бизнеса? Не пришлось ли приостанавливать его работу?

Элизабет Уоллес:

Нет, конечно... Фонд не приостановил свою работу с малым бизнесом в России даже после кризиса, даже после девальвации рубля. Разумеется, с особой остротой встал тогда вопрос, как защитить финансовые ресурсы Фонда, чтобы мы могли не только продолжать, но и расширять предоставление займов малому бизнесу в России.

Мы по-прежнему сотрудничаем с российскими банками - участниками нашей совместной программы. А таких участников стало гораздо меньше после августа 1998-го. Да, мы действительно потеряли немало партнёров в России. Но не только банки, малый бизнес тоже очень пострадал и в августе, и в сентябре прошлого года.

Чтобы приспособиться к новым условиям, владельцы малых предприятий стали сокращать расходы, менять ориентацию производства, торговли и услуг на то, что пользуется в данное время наибольшим спросом. В частности, они попытались заполнить определенный вакуум на внутрироссийском рынке, образовавшийся с сокращением объемов импорта в Россию.

Малые предприятия оказались достаточно гибкими, и поэтому мы продолжаем предоставлять им льготные займы. Но так как после кризиса мы лишились многих наших партнеров среди российских банков, мы решили основать в России свой собственный банк. Это решение - ещё один признак того, что мы не собираемся уходить из России, несмотря на всё новые и новые трудности. Мы стараемся приспособиться к новым условиям и, действительно, находим возможности для продолжения работы.

Сергей Сенинский:

Есть ли уже название у вашего банка в России и когда он откроется?

Элизабет Уоллес:

Знаете, мы готовы предоставить бесплатный тур для отдыха на острове Таити тому человеку, кто придумает лучшее название для нашего банка. Другими словами, окончательного названия у банка ещё нет. А его условное, временное название - "Раша Майкрофайнэнс Бэнк". Уже утверждён состав сотрудников нового банка, есть помещение. Но официальное открытие состоится через 2-3 месяца.

Сергей Сенинский:

Ваш банк будет находиться в Москве?

Элизабет Уоллес:

Штаб-квартира банка будет в Москве, но мы также будем работать и в регионах, где рассчитываем открыть отделения нашего банка - ведь малый бизнес есть по всей стране. Скажу больше: наша основная работа - именно в российских регионах.

Сергей Сенинский:

Что конкретно должны предпринять владельцы малых предприятий, чтобы получить кредит у вашего Фонда?

Элизабет Уоллес:

Если компания нуждается в займе от 100 долларов (это минимум) до 125-ти тысяч долларов (это максимум), и если количество работников компании не превышает 100 человек, то представитель этой компании может связаться с одним из банков, участвующих в нашей программе кредитования. Например, "Сбербанком" (это один из основных банков, оставшихся в числе наших партнёров), или банком "Петровский" в Санкт-Петербурге. А вообще любой желающий может получить полный список российских банков, выдающих кредиты из средств нашего Фонда, отправив по факсу запрос в наш офис в Москве. Назову и номер этого московского факса: 745-81-84.

Сергей Сенинский:

Какова общая сумма средств, которой располагает ваш Фонд для предоставления займов малому бизнесу в России?

Элизабет Уоллес:

В Фонде, когда он создавался, всего было 300 миллионов долларов. Но так как одолженные деньги возвращаются с процентами, общий объем займов, которые мы предоставляем, более 300 миллионов. Мы предоставили займы 25 тысячам малых предприятий в России на 350 миллионов долларов.

До кризиса в августе прошлого года мы оформляли в среднем примерно 1300 займов каждый месяц. После кризиса количество работающих с нами банков сократилось, и теперь мы теперь оформляем каждый месяц гораздо меньше займов. В декабре, например, мы выдали около 500 займов. Это почти втрое меньше, чем было раньше, но - тоже неплохо и свидетельствует о гибкости малого бизнеса, его выживаемости, способности работать даже в самых сложных условиях.

Сергей Сенинский:

Вы сказали, что одолженные деньги возвращаются. Все ли ваши должники выполняют свои обязательства перед Фондом?

Элизабет Уоллес:

Процент возврата довольно высокий. До кризиса он был на уровне 99,7%, то есть не хуже, чем в любой развитой западной стране. Но после прошлогоднего кризиса в России положение несколько ухудшилось: сейчас погашение своих долгов нашему Фонду задерживают уже 4%-6% должников.

Пока мы еще не знаем точно, к каким потерям для нас это может привести. Обычно сама по себе неуплата долга меньше, чем объем задерживаемых выплат. Конечно, очень многие в России стали жертвами кризиса. Но уровень образования и профессиональной подготовки многих предпринимателей в России чрезвычайно высок, человеческий фактор по-прежнему играет исключительную роль. И люди находят пути для продолжения своего бизнеса.

Сергей Сенинский:

А в каких регионах России сегодня малый бизнес наиболее активен, насколько вы можете судить по работе вашего Фонда?

Элизабет Уоллес:

Сейчас это в большей степени зависит от активности банков в тех или иных регионах. До кризиса малый бизнес был весьма активен в большинстве регионов России, кроме, пожалуй, Москвы и небольших сибирских городов. Но сейчас и там наблюдается оживление бизнеса по сравнению с положением в сентябре прошлого года.

А вообще до кризиса наиболее активным, по нашим данным, был малый бизнес в Омске, Нижнем Новгороде, Новосибирске. Сейчас, к сожалению, мы можем отслеживать ситуацию лишь в тех регионах, где остались сотрудничающие с нашим Фондом банки и где продолжается выдача его займов на развитие малого бизнеса.

Одна из причин, почему мы решили открыть в России собственный банк, - мы хотим, чтобы финансовое посредничество нашего Фонда ни в коем случае не прерывалось.

Сергей Сенинский:

В какой мере изменились отношения вашего Фонда и его партнеров в России - местных банков? Не стали ли вы после кризиса меньше им доверять?

Элизабет Уоллес:

Об открытии собственного банка, честно говоря, мы думали еще до кризиса в августе прошлого года. Просто потому, что хорошо иметь в стране собственный финансовый институт, полностью соответствующий нашим требованиям и нашей кредитной методологии, способный показывать другим банкам, насколько эффективным может быть такой кредитный институт.

Российские банки хорошо справлялись с поставленной нами задачей, но они не полностью принимали каждый аспект нашей методологии работы с клиентами и кредитами. И тогда мы решили просто продемонстрировать им свою работу наилучшим образом.

Мы считаем, что у каждого региона должны быть равные возможности для конкуренции, поэтому мы хотели бы работать с тремя-четырьмя банками в каждом регионе России. Подчеркну особо: не надо рассматривать наш новый собственный банк как, якобы, замену российским банкам. Он лишь - добавление к тому, что уже есть в рамках нашей программы. Но в тех регионах, где в результате кризиса мы потеряли наших бывших партнёров, наш собственный банк, действительно, их заменит. Однако мы будет продолжать работу с теми российскими банками, которых мы считаем надёжными и заинтересованными в нашей программе поддержки малого бизнеса.

Сергей Сенинский:

Каким будет уставный капитал вашего банка?

Элизабет Уоллес:

Вопрос об объеме уставного капитала ещё не решен. И вряд ли он будет очень крупным. Не выйдет за рамки уже упомянутых 300 миллионов долларов. Да это и не нужно. Мы считаем, что активы банка, в данном случае - займы, будут достаточно эффективны. А если активы банка хороши, то вовсе необязательно иметь большой капитал.

Сергей Сенинский:

А под какой процент - хотя бы примерно - ваш банк будет предоставлять кредиты российскому малому бизнесу?

Элизабет Уоллес:

Процентная ставка по кредитам, предоставляемым в рублях, будет зависеть от ставок, устанавливаемых Центральным банком России. А если говорить о кредитах в долларах, то ставка по ним составит около 19%.

Сергей Сенинский:

Спасибо, напомню, на вопросы нашей программы - о деятельности Фонда поддержки малого бизнеса в России - отвечала из Лондона официальный представитель Европейского банка реконструкции и развития Элизабет Уоллес.

И напоминаем номер факса в московском офисе Фонда: 745-81-84. Отправив по этому номеру запрос, желающие могут получить полный список тех российских банков - по всей стране, которые работают в рамках программы Фонда.

Наша постоянная рубрика - обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 12-го февраля. С обзором вас познакомит Сергей Данилочкин:

Сергей Данилочкин:

Страны Центральной Европы - ближайшие соседи России, однако им удалось успешно пережить девальвацию российского рубля, пишет "Экономист". Хотя в течение двух месяцев после финансового краха в августе прошлого года курс акций на фондовых биржах Варшавы и Праги понизился в среднем на 30 процентов, а в Будапеште - даже наполовину, положение на этих рынках быстро выправилось.

Во всех трёх странах уровень инфляции сейчас незначителен, курс национальных валют устойчив, а ставки банковского кредита постоянно снижаются. Правда, в Чехии - в отличие от Венгрии и Польши - состояние экономики далеко от желаемого. К примеру, в прошлом году объем валового внутреннего продукта Чехии сократился почти на 3 процента. Причина - незавершенность экономических реформ. В Польше объем ВВП увеличивается в среднем на 5 процентов в год, а в Венгрии - на 5,6 процента - именно благодаря радикальному реформированию экономики.

Решающую роль в обеспечении экономической стабильности стран Центральной Европы играет их нынешняя ориентация на Запад и приближающееся вступление в Европейский союз, отмечает "Экономист". Однако, по прогнозам, экономический рост в странах Евросоюза в нынешнем году значительно замедлится и составит в целом не более полутора процентов. Поэтому объем экспорта из Центральной Европы в страны Евросоюза уже сокращается.

Более того, нынешние ограничения на поставки стали из Польши и Венгрии могут стать началом целой серии протекционистских мер. Одним словом, хотя долгосрочные перспективы Венгрии, Польши и Чехии не вызывают сомнений, их благополучие в ближайшие годы будет напрямую зависеть от состояния экономики стран-членов Евросоюза, заключает "Экономист".

Британская автомобильная компания "Ровер", принадлежащая немецкой корпорации "БМВ", намерена просить правительство Тони Блэра о финансовой помощи на сумму около 330-ти миллионов долларов. Однако не пора ли прекратить сотнями миллионов раздавать компаниям государственные деньги ? - ставит вопрос "Экономист".

Правительства стран Европы ежегодно выделяют 55 миллиардов долларов на субсидии промышленности, и львиная их доля достается производителям автомобилей . Это нарушает все правила здоровой конкуренции.

В автомобильной промышленности Европы одна треть мощностей является избыточной и, фактически, из 300 имеющихся в регионе автосборочных заводов необходимо закрыть 100. Такое положение возникло из-за огромных государственных субсидий, которые просто развращают их получателей. Той же компании "Ровер" британская казна уже передала огромные суммы, но это не принесло никакой пользы. Подобное положение сложилось во Франции - с компаниями "Пежо" и "Рено", и в Италии - с "Фиатом".

Время гигантских автозаводов, создаваемых с помощью государства, прошло, подчеркивает "Экономист". Будущее принадлежат небольшим предприятиям - мощностью в 200 или даже 100 тысяч автомобилей в год. Такой завод построила недавно американская корпорация "Дженерал Моторз" в Бразилии. На подходе - технические новинки, которые изменят и сам процесс производства. Но чтобы автомобильные компании приступили к необходимым реформам, правительства должны прекратить свое вмешательство в их деятельность, чтобы дать возможность сказать свое слово конкуренции, заключает "Экономист".

Экономическое положение стран Восточной Азии начинает понемногу улучшаться, пишет "Экономист". По прогнозам, во второй половине нынешнего года прекратится сокращение объемов валового внутреннего продукта в Таиланде; в Малайзии в этом году возможен даже рост ВВП на 1-2 процента; в Индонезии темпы снижения ВВП составят лишь 3-4 процента - против 14-ти в прошлом году. Наконец, Южная Корея, возможно, добьется роста ВВП на 2-3 процента.

Дальнейший ход событий будет в определенной степени зависеть от спроса на экспортные товары этих стран в Европейском союзе и США. Однако, указывают эксперты, гораздо большее значение будет иметь внутренний спрос в регионе, который , по некоторым признакам, начинает расти. В этой обстановке местным компаниям потребуются кредиты. Проблема в том, что банки не готовы их предоставлять, так как не уверены в платежеспособности заёмщиков и не обладают достаточными капиталами.

По некоторым расчетам, банкам этих стран потребуется от 50-ти до 70-ти миллиардов долларов, чтобы выполнять свои кредитные функции. Правительства Таиланда, Индонезии и Малайзии принимают определенные меры для укрепления национальных банковских систем. Однако только в Южной Корее банковская реформа носит серьезный характер. Поэтому странам Восточной Азии пока рано праздновать окончание кризиса, заключает Экономист.

Сергей Сенинский:

Спасибо, Сергей Данилочкин познакомил вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 12-го февраля.

На прошлой неделе в швейцарском Давосе завершилась ежегодная, уже 29-я по счету, сессия Всемирного экономического форума. Её тема была определена как "Экономическая глобализация и ответственность". С познакомим вас с некоторыми выдержками из дискуссии на эту тему в Давосе.

Разные страны и организации демонстрировали разные подходы, а суть их разногласий некоторые эксперты определили примерно так: одни страны выступают за то, чтобы просто добавить еще воды для тушения пожаров финансовых кризисов, другие предлагают внедрить новую систему пожарной сигнализации, а третьи говорят о наказании для рынков за игру со спичками. Министр финансов Великобритании Гордон Браун обозначил позицию своей страны так:

Гордон Браун:

Развитие мировой экономики в 1999-м и 2000-м годах будет во многом зависеть от того, насколько хорошо будут усвоены уроки последних кризисов: в Мексике - в 1994-м, в Азии - в 1997-м, в России - в 1998-м и в Бразилии - в 1999-м. Другими словами, не должно быть никакого отступления от принципов мирового рынка, несмотря на то, что темпы роста мировой экономики сократились вдвое. Не может быть отступления в сторону протекционизма, даже если баланс мировой торговли ухудшается.

Темпы развития мировой экономики в ближайшем будущем будут определять, на мой взгляд, четыре фактора: во-первых, динамика мировой торговли и открытость внутренних рынков отдельных стран; во-вторых, скоординированная и ориентированная на рост экономическая политика стран "большой семерки" - раз Соединенные Штаты и Европы остались главной движущей силой прогресса мировой экономики; в-третьих, эффективные регуляции для "рИскового" менеджмента - рамках как отдельных компаний, так и целых экономик; и наконец, мы должны научиться действовать именно в тот момент, когда это необходимо, а не позже, мы должны извлечь необходимые уроки из прошлых ошибок.

Что имеется в виду? Необходима система понятных и доступных для мониторинга данных для оценки текущего состояния экономики той или иной страны. В некотором смысле, эта "прозрачность" - плата за то, что страна является частью мировой экономики. Последствия отсутствия такой необходимой "прозрачности" были наглядно продемонстрированы в Азии или Бразилии.

Кроме того, нам всем следует осознать, что мы имеем дело с мировой финансовой системой, а не набором национальных систем. И потому неотложным делом является становление международных регулирующих органов, которые были бы в состоянии осуществлять постоянный мониторинг мировой финансовой системы, своевременно выявлять в ней нежелательные элементы, а лучше - предупреждать их появление. На мой взгляд, такие международные регулирующие органы должны быть созданы уже к лету нынешнего года. В целом же нам необходима система предотвращения финансовых кризисов, которая невозможна без некоего кодекса, простых, но общих для всех правил, которым бы следовали все участники финансового рынка - от частных инвесторов до правительств.

Чтобы в наступившем году темпы роста мировой экономики не сокращались, промышленно развитые страны должны приложить совместные усилия. Соединенные Штаты - поддерживая свою сильную экономику и отказываясь от протекционизма; Европа - удерживая стабильность новой валюты, проводя структурные реформы и сокращая безработицу, Япония, учитывая ее определяющую роль для целого региона мира, - вновь обеспечив рост своей экономики и реформируя свою банковскую систему.

Мы все несем ответственность за развитие мировой экономики, за проведение необходимых для неё реформ.

Сергей Сенинский:

Министр финансов Великобритании Гордон Браун.

Одно из предложений Франции - предоставить больше полномочий действующему комитету министров финансов стран "большой семерки". За создание небольшого экспертного совета для постоянного мониторинга мировых финансовых рынков высказался глава Бундесбанка Ханс Титмайер. Некоторые западные экономисты, среди них - профессор Гарвардского университета Джеффри Сакс, предлагают создать новый международный суд - для проведения банкротств. Другие - говорят о необходимости учреждения мирового Центрального банка. Наконец, вновь звучали голоса о целесообразности пересмотра Бреттон-Вудских соглашений 1944-го года о послевоенной организации международной валютной системы - тех их положений, согласно которым были созданы две международных финансовых организации - Международный валютный фонд и Всемирный банк.

Позицию администрации Соединенных Штатов представлял министр финансов Роберт Рубин. По его словам, Международный валютный фонд должен более активно вмешиваться в кризисных ситуациях, а в крайних случаях, по сути, выполнять для кризисных стран функции центрального банка. Кроме того, считает Рубин, следует ограничить действие различных схем удержания фиксированного курса национальных валют в развивающихся странах, которые не могут подменять собой структурные реформы в национальных экономиках.

Кризис в Азии заставил многие страны региона вновь вернуться к базовым принципам рыночной экономики. Об этом говорил в Давосе Тун Чжи Хуа, глава администрации Гонконга:

Тун Чжи Хуа:

Я бы хотел прежде всего напомнить, насколько то, что происходит в Азии, важно для всего остального мира. За последние 20-30 лет Азия прошла долгий и трудный путь к политической стабильности, налоговой эффективности. Сотни миллионов людей в этом регионе мира ушли от нищеты. Экономический рост за последние 20 лет - в среднем по странам Азии - составил 7 с половиной процентов в год, против примерно 2-х процентов в год в Соединенных Штатах или Западной Европе. А Япония, Сингапур или Гонконг стали одними из самых преуспевающих центров в мире по доле внутреннего валового продукта на душу населения. Экономика Тайваня или Южной Кореи - по своей прибыльности - сравнима с экономикой Италии или Великобритании.

Экономика стран Азии особенно выиграла от развития международной торговли. Объем экспорта многих из этих стран прирастал на 15 процентов ежегодно - в течение последних 20-ти лет. Импорт в эти же страны - также стремительно нарастал: 10-15 процентов в год. Все это превратило азиатские страны в неотъемлемую и весьма значимую часть мировой экономики. В канун финансового кризиса, разразившегося в 1997-м году, на долю стран Азии приходилось 26 процентов всего мирового экспорта и 24 процента - мирового импорта. Вспомним, что на долю США приходится примерно 30 процентов мировой торговли.

Столь стремительный экономический рост привел к становлению новых экономик азиатских стран, весьма значимых - даже по западным стандартам. Экономика Японии - вдвое больше, чем экономика Германии, если иметь в виду объем внутреннего валового продукта. А ВВП Китая - это 900 миллиардов долларов в год, то есть шестая экономика в мире.

И теперь - легче представить, какой урон понесли страны региона в последние полтора года, как пострадало благополучие десятков миллионов конкретных людей. И сколь долгим и болезненным может оказаться процесс возрождения!

Нам всем необходимо вновь обратиться к базовым принципам рыночной экономики, которые оказались нарушенными. Нужны новые принципы деятельности банковских систем, совершенствования налогообложения. Правительствам предстоит восстанавливать доверие как собственных граждан, миллионы которых лишились работы, так и иностранных инвесторов.

Мы надеемся также - вместе с другим странами - создать новую, более эффективную и надежную, архитектуру мировых финансовых рынков, мировой финансовой системы в целом. Это - чрезвычайно важно и для любой отдельно взятой страны, и для всей мировой экономики.

Сергей Сенинский:

Тун Чжи Хуа, глава администрации Гонконга.

После трех дней дискуссий участники сессии Всемирного экономического форума в Давосе сформулировали несколько рекомендательных выводов. Во-первых, все согласились с тем, что не может быть экономического роста развивающихся странах мира без роста экономики наиболее развитых стран. Во-вторых, Японии следует внести свой вклад в оздоровление мировой экономики, проведя реформу финансовой системы и снизив уровень налогов. В-третьих, - не следует создавать новых международных финансовых институтов и организаций, но уже существующие - Международный валютный фонд и Всемирный Банк - должны улучшить свою работу.

Руководство Международного валютного фонда представлял на форуме в Давосе первый заместитель исполнительного директора Фонда Стэнли Фишер:

Стэнли Фишер:

Позвольте мне прояснить весьма существенное обстоятельство. Как утверждают наши критики, программы Международного валютного фонда, якобы, не принимают в расчет социальных последствий. Это - обычное заблуждение всех, кто никогда не читал и не знакомился с существом программ, которые поддерживает МВФ. Взгляните на конкретные программы Фонда в разных странах. И что вы в них увидите?

В Южной Корее - формирование системы социальной защиты для тех, кто теряет работу. В Таиланде - то же плюс создание рабочих мест на так называемых общественных работах. В Индонезии - программы предусматривают дальнейшее субсидирование производства риса. В России - программа стимулировала развитие пенсионного обеспечения. В любой программе Международного валютного фонда, если вы возьмете на себя труд познакомится с ней, вы всегда найдете такие или подобные меры. Обычно такие меры предлагаются Фондом при поддержке Всемирного банка.

Это иллюзия - полагать, что при кризисе вам удастся избежать принятия жестких мер, которые ведут к сокращению объема валового национального продукта. Но такая же иллюзия - полагать, что люди, разрабатывающие программы МВФ, не принимают во внимание и не просчитывают социальных последствий.

Деятельность МВФ управляется представителями правительств 182-х стран. И нет ни одной программы Фонда, которая бы не была одобрена советом управляющих, которые и представляют эти 182-е страны. И если менеджмент Фонда - при разработке той или иной программы - не примет во внимание ее социальных последствий, то совет все равно заставит это сделать.

Мы - взрослые люди. Мы понимаем мир, в котором живем. Мы понимаем необходимость болезненных мер для восстановления макроэкономической стабильности. Надо понимать, что реально происходит в той или иной стране, а не просто давать волю чувствам! Реально понять, что делают в различных кризисных регионах мира Международный валютный фонд, Всемирный банк, региональные международные финансовые организации.

А теперь я хотел бы обратиться к тем программам, которые уже работают. Южная Корея пережила спад - больший, чем даже прогнозировался. Но она начинает выправляться, уже обозначился экономический рост, хотя и не такой как был раньше. Валюта укрепляется, а безработица в стране никогда не превышала 9-ти процентов.

На том же пути к возрождению находится и Таиланд, хотя и отставая от Южной Кореи. Обе экономики восстанавливают былое доверие к ним инвесторов - без чего невозможно представить преодоление кризиса.

В Индонезии - глубочайшие политические проблемы. Хотя с приходом новых премьер-министра и министра финансов в середине прошлого года национальная валюта окрепла в течение двух месяцев, а ситуация в целом начала выправляться.

МВФ подготовил специальный отчет о своей деятельности в Азии в последние месяцы. В нем сделан вывод о том, что политика Фонда - в принципиальных вопросах - была верной. И прежде всего - в двух направлениях. Во-первых, предлагаемая Фондом политика повышения процентных ставок для защиты национальной валюты - сработала. Во-вторых, мы оказались правы, когда настаивали на реформе финансового сектора и решении проблемы взаимных долгов компаний и предприятий. Нам говорили: надо сначала добиться общей макроэкономической стабилизации, а уже потом решать эти финансовые проблемы. Сегодня эти голоса почти не звучат, но ведь именно за этот тезис МВФ критиковали особенно остро.

Сергей Сенинский:

Первый заместитель исполнительного директора Международного валютного фонда Стэнли Фишер, выступление на 29-й сессии Всемирного экономического форума, Давос, Швейцария.

Аргентина может полностью отказаться в недалеком будущем от своей собственной национальной валюты - аргентинского песо - в пользу доллара США. Мы начали разговор об этих - обнародованных несколько недель назад - планах правительства Аргентины в одном из недавних выпусков программы. Тогда - мы говорили больше о предыстории вопроса, о том, как в Аргентине на рубеже 90-х годов - после многих лет гиперинфляции - был учрежден так называемый "валютный комитет" или введено "валютное управление". Был принят закон, согласно которому, в стране может быть напечатано ровно столько денег, на сколько за тот же период увеличились валютные резервы Центрального банка - в долларах. И - не больше. Постепенно американские доллары появились и в наличном обращении, хотя их доля здесь пока не очень велика.

Сегодня мы продолжаем эту тему, но глядя с другой стороны - из самих Соединенных Штатов. Что для США в принципе может означать, если Аргентина (или иная страна) решит отказаться от своей собственной валюты в пользу доллара? И вообще - достаточно ли для этого решения этой страны? Наш корреспондент в Нью-Йорке Ян Рунов обратился к американским экспертам. Профессор экономики Колумбийского университета в Нью-Йорке Фредерик Мишкин:

Фредерик Мишкин:

Прежде всего хочу подчеркнуть, что для США это не имеет большого значения. Например, если в какой-то стране, кроме США, денежной единицей является американский доллар, то эта страна находится как бы под патронажем Соединенных Штатов. Аргентина и США уже начали готовить соответствующую документацию, но процесс перехода к полной долларизации долог, одного решения президента Карлоса Менема мало, надо тщательно всё спланировать, заручиться согласием аргентинского парламента - с одной стороны, и министерства финансов США и Федерального Резервного банка США - с другой. Принятие Аргентиной доллара США в качестве своей денежной единицы не повлияет на финансовую политику США, как не повлияло то, что, например, в Панаме уже много десятилетий национальной денежной единицей является американский доллар.

Ян Рунов:

Своим мнением делится старший научный сотрудник Независимого института в Вирджинии, автор книги "Латиноамериканская революция" (имеется ввиду революция экономическая) Пол Крэг Робертс:

Пол Крэг Робертс:

В этом случае на США ложится большая ответственность за стабильность доллара. Надо помнить, что с введением в Аргентине валютного управления, или валютного комитета, долларовые резервы Аргентины должны строго совпадать с объемами собственной денежной единицы страны. Таким образом, аргентинский песо и американский доллар в Аргентине взаимозаменяемы. При дальнейшей и полной долларизации страны аргентинцы как бы вверяют нам свою финансовую судьбу, и если мы не против этого, то должны с особой строгостью поддерживать стабильность нашего доллара.

Ян Рунов:

Профессор Мишкин, однако, считает, что за решение в пользу долларизации несёт ответственность только сама Аргентина:

Фредерик Мишкин:

Сделав доллар США своей национальной денежной единицей, Аргентина лишает себя финансовой самостоятельности - в частности, не сможет повышать и понижать банковскую ставку, печатать новые банкноты... Такие решения за Аргентину решения будет принимать Федеральный Резервный банк США, руководствуясь, естественно, прежде всего интересами самих США. Но зато Аргентина относительно обезопасит себя от крупных финансовых потрясений, вроде тех, что переживает сейчас Бразилия.

Инвесторы опасаются, что и в Аргентине может произойти девальвация национальной валюты, что и Аргентина не сможет расплачиваться с иностранными кредиторами, что страна всё больше залезает в долги.. И такое беспокойство нельзя назвать беспочвенным.

Сама идея перехода Аргентины с песо на доллар не нова. Она возникла ещё в 1995 году, когда Мексика девальвировала свою валюту. А с 1991 года доллар США является в Аргентине параллельной валютой. Но разница между "валютной комиссией" и полной долларизацией в том, что роль комиссии можно изменить, от неё можно отказаться и вернуться к самостоятельной, независимой финансовой политике. Полностью отказавшись от песо в пользу доллара США, Аргентина лишает себя этих возможностей.

Ян Рунов:

Допустим, не только Аргентина, но и некоторые другие страны Латинской Америки, или не только, захотят стать "стопроцентно долларовыми?" Пол Крэг Робертс, научный сотрудник Независимого института в Вирджинии:

Пол Крэг Робертс:

Прежде всего, политика таких стран должна стимулировать долларовые накопления. Ни одна страна, кроме США, не может просто начать печатать долларовые банкноты. Аргентина сделала существенный долларовый запас благодаря возросшему экспорту. Да, уже много лет американский доллар является главным валютным резервом почти всех стран мира. Но для перехода к долларизации нужно обладать очень большими долларовыми резервами, как это было к моменту учреждения "валютных комиссий" в Аргентине или в Гонконге.

Кроме того, уже отказавшись от национальной денежной единицы в пользу доллара, страна должна продолжать привлекать в свою экономику доллары и всемерно пополнять им казну, дабы не образовался дефицит платежного баланса. Надо помнить: долларизация вовсе не означает, что страна переходит на иждивение Соединенных Штатов! Наоборот, придётся проводить ещё более гибкий курс экономической и торговой политики, нельзя будет принимать законы, которые могут отпугнуть иностранных инвесторов.

Ян Рунов:

Могут ли США воспротивиться долларизации другой страны? - спросил я у профессора Фредерика Мишкина.

Фредерик Мишкин:

США никогда не препятствовали тем, кто предпочитает иметь дело с долларом. За пределами США, в частности, в России, сейчас огромное количество долларов, и американская государственная казна ничего не теряет от этого.

Ян Рунов:

Не станет ли аргентинская экономика, если полный переход страны к доллару состоится, как бы частью экономики США?

Фредерик Мишкин:

Нет. Аргентинская экономика останется самостоятельной. Только финансовая политика страны потеряет автономию. Скажем, в Аргентине рецессия, экономический спад, и для стимулирования экономической активности нужно снизить банковскую ставку, чтобы сделать кредиты более дешевыми. Но в это же время в США - экономика на подъёме, и Федеральный Резервный банк, чтобы держать инфляцию под контролем, готов, наоборот, повысить процентную ставку.

Что хорошо для США, может быть не всегда хорошо для Аргентины, но с этим ничего не поделаешь, если страна действительно решает полностью перейти к доллару. Правительство Аргентины готово пойти на это, потому что даже если американская финансовая политика не будет идеально подходить для Аргентины, это всё же будет лучше, чем печально известная финансовая политика в самой Аргентине сравнительно недавно, когда в стране была гиперинфляция, разорявшая экономику. С введением в 1990-м году "валютного управления" Аргентина приняла американскую финансовую политику, ориентированную на удержание инфляции на самом низком уровне. Принцип Аргентины прост: если мы не можем самостоятельно вести рациональную финансовую политику, то пусть это лучше делает за нас Федеральный Резервный Банк Соединенных Штатов.

Ян Рунов:

На наши вопросы отвечали профессор экономики Колумбийского университета в Нью-Йорке Фредерик Мишкин и научный сотрудник Независимого института в Вирджинии Пол Крэг Робертс.

XS
SM
MD
LG