Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Programs - Business & Money


  • Экономические тезисы Сергея Степашина. 130 миллионов долларов - за телефонную компанию, работающую в России, Белоруссии и Казахстане. Как в Белоруссии регулируют цены? Электронные игрушки в виде домашних животных. Есть ли рынок для новинки фирмы "Сони"? Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

В минувшую среду - еще в качестве кандидата в председатели правительства России - исполняющий обязанности первого заместителя председателя правительства и министр внутренних дел Сергей Степашин выступил перед депутатами Государственной Думы с программной речью:

Сергей Степашин:

Стабильность в экономике - это стабильность в обществе. Государство существует для людей, а не люди для государства... Я убежден, что путь силовых и неэкономических решений неприемлем для страны.

Сергей Сенинский:

Если путь неэкономических решений, по мнению нового председателя правительства России, для страны неприемлем, то вспомним о некоторых из экономических решений, которые были предложены в выступлении Сергея Степашина перед голосованием в Государственной Думе. Комментировать их будут российские эксперты.

Сергей Степашин:

Оживление отечественной промышленности. Некоторое улучшение ситуации в производственном секторе в последнее время налицо. Но этим обойтись мы уже не можем. Давайте говорить откровенно: сегодня уже нужен и реальный подъем, а не подъем, который получился после резкого падения промышленного производства после дефолта. Для этого надо окончательно решить проблему долгов предприятий между собой и перед государством.

Сергей Сенинский:

Если кандидат в премьеры говорит, что надо окончательно решить проблему долгов предприятий, то можно предположить, что частично она уже решается. Алексей Улюкаев, заместитель директора Института экономики переходного периода:

Алексей Улюкаев:

Надо понимать, что все то, что говорит премьер, он говорит для того, чтобы хорошо быть воспринятым Думой. Дума хочет услышать о решении проблемы неплатежей от любого кандидата в премьеры, и, естественно, кандидат в премьеры это говорит. А поскольку Степашин всегда заявляет о преемственности по отношению к линии Примакова, то отсюда вот его постоянные фразы о том, что Примаков что-то начал решать, но не дорешал, а вот мы теперь дорешаем. Это ритуальные фразы.

Если же обратиться к фактам, то окажется, что ситуация принципиально не изменилась за последнее время. Неплатежи и взаимная задолженность предприятий, дебиторская и кредиторская задолженность, в том числе и просроченная задолженность, они продолжают нарастать. Единственное, в условиях высокой инфляции, которую мы имели, происходит естественное обесценивание взаимных долгов.

А налоговая недоимка в бюджеты всех уровней - федеральные и местные - так же нарастает. Никаких позитивных перемен во время деятельности Примакова не было. Если мы возьмем такой параметр как налоговую недоимку, задолженность по налогам в федеральный бюджет, то мы увидим, что и в конце прошлого года, и в начале нынешнего, она колеблется в районе 50-60 процентов от ВВП в расчете на месяц. Или если говорить в номинальных значениях - порядка 70-80 миллиардов рублей. В принципе, такая же величина у нас была и в предшествующие полтора-два года.

Сергей Сенинский:

Следующий тезис Сергея Степашина тем более нуждается в пояснении:

Сергей Степашин:

Необходимо ослабить налоговый пресс, пересмотреть пени и штрафы, обеспечить справедливые цены, я еще раз хочу подчеркнуть, справедливые цены на энергоносители.

Алексей Улюкаев:

С моей точки зрения, экономический смысл здесь может быть только один: несправедливость в ценах на энергоносители состоит в том, что есть перекрестное субсидирование. То есть, одни потребители газа, мазута или электроэнергии платят иначе, чем другие. То есть, искусственно высокие тарифы поддерживаются для промышленных предприятий, и искусственно низкие - для физических лиц и бюджетных организаций. Вот это перекрестное субсидирование - это огромный вред для экономики. Многие предшествующие правительства уже предлагали меры по его ликвидации. Я полагаю, что слова Степашина, в объективном смысле, могут трактоваться только так, что это правительство тоже попробует продвигаться в этом направлении, сокращать этот разрыв между ценами для разных категорий потребителей.

Сергей Сенинский:

Тезис о защите отечественных производителей также можно считать абсолютно ритуальным для кандидата в премьеры любой страны мира.

Сергей Степашин:

Правительство обязано и будет защищать и поддерживать отечественных производителей и отечественный рынок. Это особенно важно в сфере производства продовольствия, где острее всего ощущается давление импортной продукции. Ввоз из-за рубежа продуктов питания подавляет, если уже не подавил, наше отечественное сельское хозяйство, которое веками прославляло нашу страну. Загоняет нас в кабальную внешнюю зависимость и, как следствие, подрывает безопасность России.

Сергей Сенинский:

Несколько странно, что пример этот звучит спустя восемь месяцев после того, как российский рубль обесценился в 4 раза, благодаря чему объем российского импорта стал -как минимум - вдвое меньше. И в этом смысле российские производители (в первую очередь - продовольствия) вряд ли когда еще за последние несколько лет имели лучшие шансы для стремительного расширения своего присутствия на российском рынке, чем сейчас. Алексей Улюкаев:

Алексей Улюкаев:

Действительно, импортозамещение после девальвации рубля происходит, особенно в отраслях, производящих продовольствие. Но здесь есть одна такая ниша, которая немножко выдается из общего правила. Это так называемая гуманитарная помощь.

Мы берем эту гуманитарную помощь от Европейского Союза и от США - на самом деле, она выдается в кредит. По экономической сути, это не что иное как 100-процентно субсидируемый импорт. И независимые эксперты всегда говорили, что это очень странная политика, когда, с одной стороны, правительство Примакова пытается защитить внутреннего товаропроизводителя, с другой стороны, поощряет 100-процентно субсидируемый импорт. С экономической точки зрения, никакого другого направления в защите внутреннего сельхозпроизводителя, кроме как отказа от 100-процентно субсидируемого импорта, который скрывается под названием гуманитарная помощь, я не вижу.

Сергей Сенинский:

Алексей Улюкаев, заместитель директора Института экономики переходного периода, Москва.

Особое место в выступлении Сергея Степашина перед депутатами Государственной Думы было отведено алкогольному рынку:

Сергей Степашин:

Кое-что уже сделано, я хочу сказать, что мы эту работу не ослабим, - по вопросу наведения порядка на алкогольном рынке. Вы знаете, что сложилось у нас за последние несколько лет. Когда от акцизов в советское время страна получала порядка 57 - 80 процентов пополнения бюджета, в прошлом году цифра достигала 3,4 процента. В этом году, на этот месяц - уже 17 процентов, до конца года, мы поставили задачу, 25 процентов. Сбор по акцизам увеличился, по сравнению с прошлым годом, практически, в 3 раза.

Сергей Сенинский:

Комментарий Сергея Шаталова, директора отдела налогов международной аудиторской компании "ПрайсУотерХаусКуперс", в недавнем прошлом - заместителя министра финансов России:

Сергей Шаталов:

Начнем с того, что в советские времена акцизов на водку не было вовсе. В то время действовал налог с оборота в очень больших размерах, включаемый в цену алкогольной продукции. И, действительно, при существовавшей тогда монополии на алкогольную продукцию, в казну поступал не только налог с оборота, но и большая часть прибыли, этих очень прибыльных заводов. Суммарные отчисления от алкоголя давали от 20 до 25 процентов от всего бюджета. Думаю, что цифра в 50 процентов является несколько завышенной.

С 1992 года, когда налог с оборота был отменен и были введены акцизы на бензин, алкоголь, на некоторые виды деликатесов, существуют еще акцизы на нефть и автомобили, - поступления от акцизов резко снизились. Самая большая проблема была именно с алкоголем, и, в основном, из-за того, что алкогольное производство и алкогольный рынок просто "ушли" из-под контроля государства, став частными приватизированными предприятиями. Плюс - появился нелегальный и очень обширный рынок алкогольной продукции, много фальсифицированной водки, эта проблема стояла все последние годы.

Сейчас ситуация стала чуть исправляться: 3-5 процентов от поступлений в Федеральный бюджет действительно обеспечиваются сегодня акцизами с алкоголя. Думаю, что эту цифру можно удвоить, но довести ее до 25 процентов, по-видимому, в ближайшее время будет очень трудно.

Сергей Сенинский:

Из ответов Сергея Степашина на вопросы депутатов Государственной Думы:

Сергей Степашин:

Мы должны продумать социальные демпферы, при которых принятие этих законов ни в коем случае не должно ударить по большей части населения. Кое-кого из тех, кто имеет достаточно широкий кошелек, может быть, это и коснется. Чтобы было понятно - пример о водке.

Есть предложение в два раза повысить акцизы на вино- водочную продукцию. Можно сделать это прямым решением. Это приведет, во-первых, к удорожанию водки и разрушению потребительского рынка, это приведет к спекуляции вино-водочной продукцией, это приведет к тому, что мы вернемся к ситуации, которая была год - два назад.

Есть другой, промежуточный вариант: повысить акцизы на наиболее престижные виды вино-водочной продукции, и сделать, так называемый "сучок", который в старые добрые времена попивал наш православный народ. Вот такие варианты, наверное, должны вноситься правительством и должны поддерживаться Государственной Думой.

Сергей Сенинский:

Сергей Шаталов, компания "ПрайсУотерХаусКуперс".

Сергей Шаталов:

В последние годы достаточно серьезно изменилась техника взимания акцизов. Если раньше акциз определялся как некоторый процент от общей стоимости производимой продукции, то вот уже несколько лет действуют фиксированные ставки акцизов. В условиях инфляции и тех условиях, когда ставки акцизов уже довольно давно не пересматривались, конечно, составляющая акцизов в конечной цене продукции значительно снизилась - с 80 процентов в водке до примерно 20 процентов. Поэтому есть возможность для того, чтобы индексировать эти акцизы.

Но индексировать их нужно по единым правилам. Я сильно сомневаюсь, что технологически возможно, ну, а если и возможно, то - разумно, устанавливать дифференцированные ставки акцизов на разные сорта водки. Скорее всего, произойдет взаимное проникновение, и одни сорта водки будут по документам проходить как другие - только для того, чтобы избавиться от акцизов.

Это проблема сейчас для России достаточно известная. Мы знаем, например, что очень много алкогольной продукции производится различными производителями под видом всевозможных спиртосодержащих растворителей, растворов или еще чего-то, что формально не подпадает под классификацию алкогольной продукции, но вполне может быть использовано именно как алкоголь.

Поэтому мне кажется, что в этом случае было бы намного разумнее индексировать на 20 - 30 процентов акцизы, существующие сегодня, что не приведет к серьезному подорожанию продукции, это будет вполне посильно для кармана потребителей и поступления в бюджет увеличатся.

Сергей Сенинский:

Вернемся к тезисам программного выступления Сергея Степашина:

Сергей Степашин:

Еще одна задача, очень важная, которая теперь стоит перед нашим правительством. Это - вернуть из-за рубежа миллиарды долларов, которые были в последние годы незаконно вывезены различными дельцами. Механизмы возврата капитала есть, хотя пока толком, честно вам скажу, и не работают.

Сергей Шаталов:

На мой взгляд, сегодня существует только один-единственный механизм: это - уголовное преследование. Предоставление достаточной информации для того, чтобы в том государстве, где открыты счета, эти сведения были приняты во внимание, и чтобы эти деньги были арестованы и потом возвращены в страну.

Это всегда - эксклюзивная, долгая, тщательная, кропотливая работа и я не думаю, что здесь можно рассчитывать на какие-то масштабные результаты. Много лет рассматривается вопрос о той или иной амнистии, о том, чтобы разрешить вернуть в Россию капитал, либо вовсе без налогов, либо уплатив символические налоги при этом. Но капитал вернется в Россию тогда, когда в России будут созданы условия для того, чтобы этот капитал мог работать, приносить прибыль и не подвергаться риску. Если эти условия будут созданы, то в Россию вернется не только российский капитал, но и иностранный.

Сергей Сенинский:

Сергей Шаталов, директор отдела налогов международной аудиторской компании "ПрайсУотерХаусКуперс", в прошлом - заместитель министра финансов России.

Наконец, еще один, важнейший тезис выступления Сергея Степашина - о банковской системе России:

Сергей Степашин:

Реанимация банковской системы. Она по-прежнему находится в плачевном состоянии. Многие крупнейшие банки, по существу, являются банкротами. Нужно определиться с их дальнейшей судьбой, так, чтобы они выполняли свою главную функцию - расчетов и кредитования граждан и реального сектора экономики.

Сергей Сенинский:

Для перевода банковской системы из плачевного состояния в работающее создано специальное Агентство по реструктуризации кредитных учреждений - сокращенно, АРКО. Однако как именно оно будет действовать - до сих пор не решено. В госбюджете на цели оздоровления банковской системы страны предусмотрены 10 миллиардов рублей, а нужны, по опыту других стран, - десятки миллиардов долларов. Павел Медведев, председатель подкомитета Государственной Думы по банковскому законодательству:

Павел Медведев:

Первая проблема, которая должна быть решена - эта проблема денег. Сейчас найдено 10 миллиардов рублей для реструктуризации, это просто капля в море, по отношению к тем проблемам, которые предстоит решить. Банки, практически все, испытывают трудности, очень многие испытывают большие трудности, во многих регионах нет ни одного, банка, который остался бы на плаву, поэтому 10 миллиардов рублей - совсем не те ресурсы, которые смогут эту проблему решить. Кроме того, нужно научиться алгоритмам спасения банков. А те алгоритмы, с помощью которых банки нужно спасать, должны опираться на закон, следовательно, нужно принять закон, не должно быть незаконных алгоритмов.

Сергей Сенинский:

Речь, видимо, идет о том законопроекте, который уже внесен в Государственную Думу и в минувший четверг, 20-го мая, рекомендован профильным комитетом для рассмотрения в первом чтении:

Павел Медведев:

Закон о реструктуризации подготовлен и внесен правительством в Думу, но, мне кажется, что среди многих текстов, которые "гуляли" по правительственным кабинетам, правительство выбрало самый плохой. В законе о реструктуризации должно быть, по моему мнению, три главных пункта.

Должен быть определен статус той организации, которая занимается реструктуризацией. Должны быть определены критерии банков, которые можно и нужно реструктурировать. И, наконец, должны быть прописаны те самые алгоритмы, о которых я говорил. Нужно написать, что значит, что организация реструктуризирующая берет под свое управление, под свое крыло спасаемый банк. Вот по всем этим трем "точкам" у меня есть очень большие претензии к тексту проекта закона.

Сергей Сенинский:

Итак, статус АРКО, критерии отбора банков для реструктуризации и ее алгоритмы. На ваш взгляд, в чем, если говорить кратко, суть проблемы по каждому пункту?

Павел Медведев:

По поводу статуса. "Спасающая" организация, она называется АРКО, будет, согласно закону, государственным учреждением. Это очень неудобный статус. Во-первых, потому что, если АРКО "проторгуется" и не сможет платить по своим долгам, субсидиарную ответственность за него несет правительство. С другой стороны, АРКО принципиально должно покупать и продавать акции, то есть приобретать собственность и отчуждать. Для государственного учреждения это можно сделать только тогда, когда собственник, то есть, государство в лице правительства, дает на это разрешение. Согласования в правительстве идут очень медленно, а АРКО должно работать динамично. Мы зря создаем эту организацию, если считаем, что она будет государственным учреждением: эта организация будет недееспособной.

По поводу критериев отбора банков, с которыми следует иметь дело. Эти критерии, все, пока направлены в одну сторону - объясняется, каким "плохим" должен быть банк, чтобы его нужно было спасать. Знаете, если какой-то банк захочет получить поддержку АРКО, то он искусственно может сделаться "плохим". Как тогда отбирать? Если нет определенности, возникает поле для произвола, а следовательно, и для коррупции. И это положение прописано в проекте закона неудачно.

Наконец, что же значит, что АРКО берет под свое крыло какой-то банк? Что значит, что АРКО начинает управлять этим банком? Соответствующая статья написана так неграмотно, что это принципиально нельзя понять - закон написан неаккуратно. Так что, вот тот текст, который нам предоставлен, неудачен.

Но это не значит, что закон не надо принимать, это принципиально важный пункт во всей этой работе. Поэтому комитет Государственной Думы по бюджету, скрепя сердце, рекомендовал законопроект к принятию в первом чтении, при условии, что те недостатки, которые я перечислил, и еще некоторые, при подготовке второго чтения будут исправлены. Правительство, насколько мы поняли официального представителя, придерживается той же самой точки зрения: надо принимать, а потом править.

Сергей Сенинский:

Спасибо, напомню на вопросы нашей программы отвечали в Москве председатель подкомитета Государственной Думы по банковскому законодательству Павел Медведев, директор отдела налогов международной аудиторской компании "ПрайсУотерХаусКуперс" Сергей Шаталов и заместитель директора Института экономики переходного периода Алексей Улюкаев.

Наша постоянная рубрика - обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 21 мая. С обзором вас познакомит Мария Клайн.

Мария Клайн:

В течение 10 лет после падения Берлинской стены многие страны мира смогли ликвидировать воздвигнутые в рамках национальных экономик стены протекционизма. Этот процесс, однако, нисколько не затронул страны Европейского Союза, за что теперь расплачиваются простые потребители, пишет "Экономист".

Исследование, проведенное вашингтонским Институтом мировой экономики, показывает, что из-за ограничений, введенных Евросоюзом в отношении импорта бананов из стран Латинской Америки, за каждый килограмм покупаемых бананов европейские потребители переплачивают полдоллара. Высокие тарифы на импортную говядину и запрет на ввоз американской и канадской говядины, произведенной с помощью так называемых гормонов роста, обходятся европейцам дополнительно более чем в полтора доллара на каждый килограмм. Различные ограничения импорта, ведущие к подавлению конкуренции, приводят к увеличению более чем вдвое розничных цен на такие продукты, как молоко, сыр и пшеница.

Не менее жесткие протекционистские меры Европейский Союз применяет в отношении импорта промышленной продукции и услуг. В целом, защита внутреннего рынка от внешней конкуренции ежегодно обходится потребителям 15 стран ЕС примерно в 600 миллиардов долларов, что составляет около 7 процентов совокупного валового внутреннего продукта стран ЕС. Такова цена протекционизма, заключает "Экономист".

Решение Центрального банка России отозвать лицензии у 12 коммерческих банков, включая "Менатеп" и "Уникомбанк", выглядит многообещающе, пишет "Экономист". Однако, эта мера, похоже, преследует прежде всего цель произвести впечатление на западных кредиторов.

Показательно, что в преддверии решения Центробанка об отзыве лицензий "Менатеп" перевел свои активы в филиал в Санкт-Петербурге, который теперь выступает как самостоятельный банк. Таким образом, Центральный банк России, по существу, ликвидировал пустышку. Немногое осталось и от "Уникомбанка", сеть московских отделений которого недавно купил "Гута-банк", контролируемый правительством Москвы. Объем долгов, оставшихся за всеми 12 банками, невелик, и, таким образом, их ликвидация обойдется правительству Степашина совсем недорого.

Реформа банковской системы является, пожалуй, самой главной экономической проблемой России, отмечает "Экономист". Прошлогодний кризис привел к банкротству банки, общая сумма обязательств которых достигала гигантской суммы в 16 миллиардов долларов. Однако правительство продолжает поддерживать их на плаву за счет государственной казны. В ближайшее время следует объявить банкротами не менее сотни российских банков, и, по сути, это будет только начало. От реформы банковской системы России зависит, будут ли работать на экономический рост страны те 40 миллиардов долларов, которые россияне, не доверяя никаким банкам, держат наличными дома, заключает "Экономист".

В экономику восточной части Германии вложены сотни миллиардов марок, но она никак не выйдет из состоянии депрессии. Надежду на лучшее будущее внушают, однако, центры высоких технологий на юге бывшей ГДР, например, в Саксонии, пишет "Экономист".

В столице этой земли Дрездене и вокруг него открыли свои предприятия 420 немецких и других западных технологических компаний. Здесь же действуют около 2 тысяч поставщиков комплектующих. Только на предприятиях, производящих микросхемы здесь в 1998 году работали около одного миллиона человек - почти каждый 15 житель восточной части Германии. Инвесторов привлекают более продолжительные, чем в Западной Германии, рабочие смены - до 12 часов, а также политика правительства Саксонии, которое предоставляет инвесторам субсидии, равные половине объема инвестиций, пишет "Экономист".

Решение совета управляющих Федеральной резервной системы Соединенных Штатов не повышать базовую ставку банковского кредита представляется рискованным, пишет "Экономист". Под влиянием огромного спроса индекс потребительских цен вырос в апреле на семь десятых процента, что представляет собой самое крупное повышение за один месяц с октября 1990 года. Если уровень безработицы в США будет по-прежнему снижаться, то рост заработной платы и последующее повышение уровня инфляции станут неизбежными.

Следует учитывать, что снижение уровня инфляции в США в течение последних двух лет объясняется прежде всего низкими ценами на нефть и сырье и высоким курсом доллара по отношению к другим валютам, отмечает "Экономист". Однако сейчас нефть стала дорожать, а цены на сырье больше не снижаются. Во многих странах, пострадавших от финансового кризиса, начался экономический рост. Поэтому для Соединенных Штатов становится все более реальной опасность инфляции, если в стране сохранится нынешний, рекордный уровень потребления, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Спасибо, Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 21 мая.

В минувшую среду, в тот же день, когда Сергей Степашин стал председателем правительства России, американская корпорация "Metromedia International" объявила о покупке за 132 миллиона долларов телекоммуникационной компании "Petersburg Long Distance", работающей в России, Белоруссии и Казахстане. Вслед за покупкой в декабре прошлого года норвежской "Telenor" за 160 миллионов долларов 25-ти процентов акций российской компании сотовой связи "Вымпелком", это - второй крупный инвестиционный проект за последние месяцы в отношении компании, успешно работающей на российском рынке. На наши вопросы отвечает в Москве сотрудник аналитического отдела инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" Юрий Крапивин:

Юрий Крапивин:

"Метромидиа Интернешэнл" является крупной международной компанией. Компания расположена в Америке, а одним из крупнейших ее акционеров является американский миллиардер Джон Клюге. Эта компания имеет две сферы интересов. Во-первых, телекоммуникации, во-вторых, средства массовой информации, прежде всего телевизионное вещание и радиовещание.

"Метромидиа Интернешэнл" хорошо представлена в странах Восточной Европы, СНГ и Азии. В России основным ее детищем является компания "Космос-ТВ", которая предоставляет услуги многоканального платного телевизионного вещания в Москве. Помимо этого, "Метромидиа Интернешнл" владеет крупным пакетом акций "Мобил Телеком", крупнейшего оператора пейджинговой связи в России. Кроме того, "Метромидиа Интернешнл" приобрела ряд радиостанций в России, вещающих в диапазоне FM.

"ПиЭлДи" ("Petersburg Long Distance") является компанией также зарегистрированной в США, но весь бизнес она делает в странах СНГ. Здесь у нее 4 основных подразделения: это сеть сотовой связи в Казахстане, сеть сотовой связи в Беларуси, компания "ПетерСтар" в Санкт- Петербурге, которая является в городе альтернативным оператором, предоставляющим услуги местной, международной и междугородней связи корпоративным клиентам в Санкт Петербурге и, кроме того, "ПиЭлДи" разворачивает сеть спутниковой междугородней телекоммуникационной связи в России.

Сергей Сенинский:

В какой мере покупку компании "Petersburg Long Distance" можно сравнивать с продажей два года назад 25 процентов акций российской компании "Связьинвест" и такого же пакета акций компании "Вымпелком" - в декабре прошлого года - норвежской компанией "Telenor"? Хотя стоит напомнить, что "Связьинвест" принадлежит государству, а "Вымпелком" - частная компания?

Юрий Крапивин:

Я бы сказал, что по масштабу сделки, это больше сравнимо с "Вымпелкомом", поскольку компания "Теленор" приобрела акции "Вымпелкома" за 160 миллионов долларов. Здесь, в случае с "Метромидиа Интернешэнл" и "ПиЭлДи", размер сделки составляет около 130 миллионов долларов. Так что, эти сделки сравнимы.

Но в то же время можно провести некоторые параллели и со "Связьинвест". Сделка с акциями "Связьинвест" была гораздо крупнее и составила более 1 миллиарда 800 миллионов долларов. Но, я думаю, что сравнимы они в том смысле, что обе сделки являются знаковыми для России. То есть, когда продавался "Связьинвест", в 1997 году, эта сделка продемонстрировала, что у инвесторов имеется большой интерес к российскому телекоммуникационному сектору. Эта сделка была знаковой. И сделку "Метромидиа Интернешнл" и "ПиЭлДи" тоже можно рассматривать как знаковую, поскольку это одна из крупнейших сделок в "послеавгустовский" период. То есть, это демонстрирует, что, несмотря на кризис в России, инвесторы продолжают проявлять интерес к ее телекоммуникационному сектору. И это вселяет надежду.

Сергей Сенинский:

Кстати, в отношении акций "Связьинвест", остающихся у государства, - это почти 75 процентов. Очередной их пакет, вроде, собирались продавать не крупному инвестору, как планировалось сначала, а - гражданам России, частным лицам. Сразу вспоминается приватизация в Германии компании "Дойче Телеком". На первом ее этапе часть акций из 24-процентного пакета могла продаваться только частным лицам, причем успех этой продажи превзошел все ожидания. Но может ли он повториться в России?

Юрий Крапивин:

Идею продажи акций "Связьинвест" не целым пакетом, а отдельными небольшими пакетами населению России, высказал вице-премьер Булгак в начале 1999 года. Схема, которую предлагает Булгак, в принципе, действительно похожа на схему приватизации, которая была применена в случае с "Дойче Телеком", но я достаточно скептически отношусь к возможности продажи акций "Связьинвест" российскому населению.

В отличие от Германии, население России не очень доверяет государству, и тем более не доверяет государственным ценным бумагам, особенно, после того, как государство отказалась платить по ГКО. В связи с этим, я могу предположить, спрос на ценные бумаги "Связьинвест" со стороны населения будет очень низким.

С другой стороны, в последнее время, правительство России уже не говорит о продаже акций "Связьинвест" населению, и лично мне кажется, что от этой идеи отказались, по крайней мере, временно. И насколько мне известно, руководство министерства по управлению государственным имуществом, которое формально является владельцем акций "Связьинвест" и распоряжается этими акциями, тоже достаточно отрицательно относиться к идее продажи акций населению.

Поэтому, мне кажется, что в итоге эта схема не будет применена. Если государство решит продавать акции "Связьинвест", видимо, в 1999 году это не произойдет, но если они решат продавать в 2000 году, то, скорее всего, они вновь попытаются продать эти акции единым пакетом стратегическому инвестору.

Сергей Сенинский:

Спасибо, на наши вопросы отвечал в Москве сотрудник аналитического управления инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" Юрий Крапивин.

Президент Белоруссии Александр Лукашенко подписал на минувшей неделе указ о регулировании цен в стране, предусматривающий, в частности, ответственность компаний и предприятий за нарушение порядка ценообразования. С подробностями из Минска - наш корреспондент Марат Дымов:

Марат Дымов:

На заседании правительства в минувший вторник президент дал волю своему гневу. "У нас управляемое государство, у нас сильная власть, мы в состоянии реализовать любой вопрос, касающийся ценообразования" - говорил он. Членов правительства глава государства обвинил в халатности и бесхозяйственности. Отвергая ссылки на то, что в соседних странах положение не лучше, Лукашенко посоветовал тем, кто на это ссылается, в этих странах и поискать себе работу. Правительству в очередной раз был дан последний срок для исправления ситуации. По сообщениям информационных агентств, президент намеревался прямо на заседании во вторник отправить в отставку правительство Сергея Линга. И хотя это и не произошло, наблюдатели не исключают, что отставка все же произойдет в ближайшее время.

Почему цены стали сейчас едва ли не центральной проблемой белорусской экономики? С этим вопросом я обратился к директору исследовательского центра "Стратегия" Леониду Заико.

Леонид Заико:

В прошлом году инфляция была 283%. В этом году планировали инфляцию 5-6% в месяц. А она получилась по 15% в месяц, только в апреле стала чуть меньше - 8%.

Цены на потребительские товары выросли в первом квартале на 48%, а на товары промышленного назначения - на 78% с лишним. Это "бросает тень" на всю проводимую экономическую политику. Растут цены - немедленно следует совершенно негативная социальная реакция.

Самый специфический момент заключается в том, что до сих пор цены регулировали на потребительском рынке - было двухпроцентное ограничение. А предпринимателей и промышленные предприятия не трогали. Создалась новая ситуация: с начала этого года цены в промышленном секторе стали обгонять цены в других секторах. И с этим никак не могут "справиться".

Марат Дымов:

По мнению Леонида Заико, ключевой вопрос - обменный курс. Власти, руководствуясь самыми "добрыми" побуждениями, искусственно сдерживают его, чтобы "спасти" потребителей от роста цен на энергоносители. Поскольку курс чрезвычайно завышен - рыночный курс вдвое превышает официальный, - это порождает деформации в экономике.

В конце минувшего - начале нынешнего года своеобразной визитной карточкой белорусской экономики стали дефицит и нескончаемые очереди за яйцами, маслом и прочими товарами. Сейчас очередей не наблюдается. По мнению Леонида Заико, дефициты победил рост цен.

Леонид Заико:

Для сравнения: в 1997 году на продукты питания уходило 67 долларов на семью в месяц. А уже в начале 1999 года 60 долларов - это вся зарплата. То есть, люди были вынуждены пойти на сокращение личного потребления. Естественно, когда снижается потребление, образуется видимость (и не только видимость) того, что товаров на прилавках много.

Характерно, что у нас с начала 1999 года на одну треть снизилось потребление мыла и стиральных порошков. Все знают, что это товар с низкой эластичностью - мыться надо каждый день. Если на 30% снизилось потребление - значит, треть лица уже не моешь или меньше используешь его... Это случай, когда потребление опускается ниже того уровня, который казался естественным в последние три-четыре года".

Марат Дымов:

Говорил директор исследовательского центра "Стратегия" Леонид Заико.

С 1 мая все белорусы стали миллионерами: в День труда минимальная зарплата была повышена вдвое и составила 1 миллион рублей. Может, теперь на мыло и хватит. Но с ценами в Белоруссии борются не только повышением минимальной зарплаты. 20 мая был опубликован указ президента об ужесточении контроля над ценами. Согласно указу, правительство должно в месячный срок установить предельные индексы изменения отпускных цен. Если предприятие намерено повысить цены выше установленной границы, оно должно регистрировать эти цены в органах власти с предоставлением экономического обоснования. Увеличение цен сверх предельного индекса без регистрации влечет за собой изъятие в бюджет полученного дохода и наложение штрафа, вдвое превышающего этот доход. За продажу товаров с нарушением порядка регистрации налагается штраф в размере 30% от стоимости реализованных товаров. Повторные в течение года нарушени подобного рода являются основанием для ликвидации предприятия.

За нарушение установленного порядка формирования цен и отсутствие экономического обоснования штрафы грозят и лично руководителям предприятий - до 40 минимальных зарплат. Нововведения в области ценовой политики я попросил прокомментировать вице-президента Союза предпринимателей Белоруссии Александра Потупу.

Александр Потупа:

Калькулировать цены в условиях инфляции и нестабильной экономики очень жестко никогда нельзя. Требованием жесткой калькуляции все субъекты, производящие товары и определяющие на них цену, и торговые предприятия, которые должны определять надбавки, исходя из своей ситуации - все они попадают в очень тяжелое положение, поскольку любая такая калькуляция может быть поставлена под удар. Безусловно это приведет к усилению коррупции (ведь теперь такая калькуляция станет дорогостоящей операцией), к развитию особого бизнеса по составлению "правдоподобных" калькуляций и усилению "серой" компоненты в торговле.

Марат Дымов:

Говорил вице-президент Союза предпринимателей Белоруссии Александр Потупа.

Сергей Сенинский:

Спасибо, Марат Дымов, наш корреспондент в Минске.

Японская корпорация "Сони" официально представила на прошлой неделе очередную свою новинку, необычную. Это - электронная игрушка в виде небольшого щенка. Его зовут Аибо, что можно перевести как "дружок". Он начинает лаять, когда голоден, (то есть, кончается заряд батарейки), может бегать, ложиться, садиться, вилять хвостом... Не умеет, правда, пока приносить газету или тапочки и еще не научился распознавать своего хозяина по голосу. Впрочем, как говорят создатели игрушки, все это - дело ближайшего будущего. "Сони" рассчитывает на самый массовый успех новых игрушек и на то, что Аибо положит начало целой индустрии производства игрушек в виде домашних животных - собак, кошек, обезьян и других.

Неизвестно, правда, что скажет главный судья - массовый покупатель? Пока он скажет только одно: 2 тысячи долларов за электронную собачку - это уж слишком.

И все же - прежде чем предоставить слово для прогнозов американским специалистам по маркетингу и массовому потребительскому спросу, к которым обратился наш корреспондент в Нью-Йорке Ян Рунов, заметим, что корпорация "Сони" выпускает пока 5 тысяч электронных собачек по кличке "Аибо": 3 тысячи - для пробной продажи в Японии и еще 2-ве тысячи - для продажи в США. Причем новинка не будет продаваться в магазинах, а только заказываться через Интернет.

Одри Гаски, профессор университета в Питтсбурге, штат Пенсильвания.

Одри Гаски:

Мне кажется, что новинка - нечто вроде электронной собаки - имеет неплохие перспективы на американском рынке. Американцы вообще любят мудреные электронные игрушки, которыми можно похвастать перед друзьями и знакомыми. И еще раз убедиться, что мы - на пороге нового века, в котором робототехника вообще будет играть особую роль. Так что новая игрушка вполне может стать очень популярной.

Конечно, электронная собачка, какой бы совершенной она ни была, никогда не заменит настоящую, теплую и преданную, которую приятно гладить по шерстке, которая может лизнуть вам руку, которая искренне радуется вашему приходу домой и скучает, когда вас нет.

Но все же электронная игрушка сможет отчасти заменить собой домашнее животное тем потребителям, которые слишком заняты, кто - по тем или иным причинам - не может или не хочет заботиться о настоящем животном. Как оно того требует. Вот на какую категорию покупателей рассчитан новый продукт фирмы "Сони".

Вспомните, несколько лет назад появились новые электронные игры с новыми персонажами - прежде всего стоит назвать маленького человечка Тамагочи. Дети во многих странах мира полюбили новую игру. Не исключено, что они также могут полюбить и Аибо. Ведь это - как бы следующая ступень после Тамагочи - маленький робот-щенок в вашем доме.

Большинство покупателей, разумеется, возразят, что 2 тысячи долларов за новинку - это чересчур. Но ясно и то, что со временем и ростом популярности цена снизится до нескольких сотен долларов. Это - вполне реально, как показывают прогнозы. И еще, мне кажется, игрушка - в самом ближайшем будущем - может найти и вполне практическое применение: например, станет собакой-поводырем для слепых, научится охранять дом и своего хозяина, составит компанию одиноким людям, особенно - престарелым и немощным. Так что можно назвать немало причин, по которым многие люди захотят купить такую собаку-робота.

Сергей Сенинский:

Это было мнение Одри Гаски, профессора университета в Питтсбурге, штат Пенсильвания.

Наш корреспондент в Нью-Йорке Ян Рунов обратился также к Крису Куперу, из организации по исследованию покупательского спроса в городе Чарлстон, штат Южная Каролина.

Крис Купер:

В 70-е годы американцы, если вспомнить, увлекались животными из камней, давали им имена, заботились о них... Потом стали популярными так называемые "дети с капустной грядки" - смешные, некрасивые, но очень обаятельные куклы для детей и взрослых.

Исследования мотивации покупательского спроса психологами показывают, что многие люди готовы играть и готовы заменять домашних животных электронными. Взгляните, кстати, на владельцев автомобилей: многие из них относятся к машинам как к живым существам, как к членам семьи. Дают им ласковые имена, укрывают от дождя и снега, разговаривают с ними...

Людям хочется иметь друга, помощника, которому они готовы излить свои нерастраченные чувства, но за которыми не надо ухаживать, как за живыми: не надо кормить, выгуливать, водить к ветеринару, делать прививки, убирать за ними, хоронить... Так что у создателей Аибо есть шанс заработать большие деньги.

Но многое будет зависеть от того, насколько удастся индивидуализировать животное-робота, удастся ли, например, запрограммировать верность своему хозяину? Конечно, цена в две тысячи долларов слишком высока для 95 процентов американцев. Но и 5 процентов для начала - не так уж и плохо. Словом, у электронных домашних животных, на мой взгляд, есть будущее. Идея интересная.

Сергей Сенинский:

Говорил Крис Купер, эксперт организации по исследованию потребительского спроса, Чарлстон, штат Южная Каролина.

Добавим к этому, что японская корпорация "Мацусита", продукция которой известна по торговым маркам "Нешэнл", "Панасоник" и "Текникс", в марте продемонстрировала прототип домашней кошки-робота, причем говорящего. А компания "Хонда Мотор" работает над созданием человекообразного робота, способного подниматься по лестнице...

XS
SM
MD
LG