Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Programs - Business & Money


- Сможет ли правительство России привлечь средства банков и населения? Планы выпуска золотых монет и облигаций Центрального банка.
- В Казахстане - новый почин: личные сбережения и драгоценности - на алтарь государства!
- Экономика Польши и Венгрии: переходный период, похоже, завершился.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

Частные сбережения граждан России, которые хранятся на руках, и деньги на счетах в российских банках. Мы говорим сегодня об очередных попытках правительства сделать так, чтобы и первые, и вторые начали превращаться в инвестиции, а вторые - к тому же - не нависали над валютным рынком, другими словами - не давили бы на курс рубля.

На минувшей неделе из Москвы вновь, как и в начале этого года, пришли сообщения о том, что в недрах правительств разрабатывается законопроект, предусматривающий расширение выпуска в России монет из драгоценных металлов, золотых и серебряных. Разработчики законопроекта рассчитывают на то, что эти монеты будут пользоваться спросом прежде всего у частных лиц, которые - для их покупки - якобы, будут готовы расстаться с частью своих личных сбережений. Иными словами, предпочтут держать часть своих накоплений в золотых, скажем, монетах - вместо достаточно традиционных наличных долларов или немецких марок.

Можно заметить, что это уже вторая за последние два-три года правительственная попытка заместить одно другим. Первая была предпринята в начале июля 1997 года, когда гражданам России - впервые с 1917 года - разрешили свободно покупать у коммерческих банков золотые мерные слитки - весом от 50 граммов до 1 килограмма. Причем можно было не забирать сам слиток домой, а либо оставить его на хранении в банке, либо получить бумагу, подтверждающую лишь право владения тем или иным слитком. Именно так покупается в мире большая часть продаваемого частным лицам золота. Однако в тот же день, 10 июля, когда в Москве были проданы первые золотые слитки, руководитель отдела драгоценных металлов одного из крупнейших московских банков в интервью нашей программе прогнозировал:

Банкир:

Я думаю, что в ближайшие несколько месяцев доминировать будет форма покупки "живого" золота. То есть, человек приходит, выбирает слиток, вносит деньги в кассу, забирает его с собой, либо оставляет на хранение в банке. Но самое главное - чтобы покупатель был уверен, что он является обладателем "живого" золота.

На самом деле, здесь можно говорить о каком-то российском менталитете, который испокон веков подталкивал человека на обладание физической вещью, а не бумагой, в которой записано, что он является собственником, номинальным владельцем. Я думаю, что это в полной степени относиться и к золоту.

Сергей Сенинский:

Стоит вспомнить, что покупка золотого слитка облагалась налогом на добавленную стоимость в том случае, если слиток покидал помещение банка. А если он оставался в банке, то за его хранение в специальном сейфе владелец должен был платить...Наконец, цены на золото в мире в последние пару лет неуклонно снижались... Короче говоря, сколько-нибудь массового распространения продажа золотых слитков в России не получила.

В этом году в правительстве заговорили о золотых монетах. Можно предположить, что - не в последнюю очередь - из-за большего их удобства для хранения на руках. О банках, как местах хранения, пока говорить не приходится.

В минувшую среду министр финансов России Михаил Касьянов заявил на пресс-конференции, что о неких планах выпуска золотых червонцев он узнал только из сообщений прессы. Что, по меньшей мере, странно: к январю нынешнего года, когда представители правительства, Государственной Думы и независимые эксперты - не делая из этого никакого секрета - обсуждали планы возможного выпуска золотых монет, г-н Касьянов давно уже был заместителем министра финансов.

Вот что рассказывал в интервью нашей программе 29-го января этого года один из непосредственных участников тогдашнего обсуждения - директор отдела налогов международной аудиторской компании "ПрайсУотерХаусКуперс" Сергей Шаталов:

Сергей Шаталов:

Эти планы ничуть не напоминают те планы и действия, которые осуществляло советское правительство в 20-е годы во времена НЭПа. Правда, в то время никакой золотой валюты в виде червонцев не ходило. Это были обычные бумажные деньги, которые отличались от предыдущих советских денег только тем, что имели золотое обеспечение. Это были "твердые" и надежные деньги, которые признавались на международном рынке.

Сейчас никто не ставит перед собой задачу вернуться к золотому стандарту. К тому, чтобы золотая монета ходила наряду с бумажными деньгами - это прошлое. Сейчас это невозможно уже, наверное, ни в какой стране.

Но в то же самое время, многие государства чеканят золотые и серебряные монеты. Ну, просто для сравнения: 29, 30, 40, 50 тонн золота расходуют многие государства - например, США, Швеция, Южная Африка и другие - ежегодно на то, чтобы чеканить монеты. Какие цели они преследуют? Прежде всего, это - отвлечение средств населения, "связывание" денег, ну, и плюс - потребности нумизматов. Эти монеты с удовольствием покупают не только у себя в государстве, но и во всем мире.

Для сравнения: Россия тоже чеканит золотую монету и тратит на это в год около 400 килограммов золота. Ну, понятно, что цифры совершенно не сравнимы.

Хочется еще раз подчеркнуть, что здесь нет попытки ввести в обращение новую монету. Есть попытка "связать" часть средств населения, ну, и в какой-то степени, это будет попыткой вытеснить доллар, который в России скоро может стать второй национальной валютой.

Сергей Сенинский:

Как может быть решен вопрос с налогообложением операций по продаже золотых монет, если решение об этом будет принято? Если так же, как и с золотыми слитками, то и результат может быть тем же?

Сергей Шаталов:

На самом деле, я думаю, что проблема налогообложения здесь была совсем небольшой. На мой взгляд, здесь дело совсем в другом.

Во-первых, золото не является таким ликвидным товаром, каким является иностранная валюта. Которую всегда, без проблем, можно обменять, превратить в рубли, потратить и прочее. С золотом, конечно, значительно больше проблем.

Во-вторых, золото освобождалось от налогообложения и при банковских операциях, и при приобретении физическими лицами - в том случае, если оно хранилось в специальных сертифицированных банковских хранилищах. Это тоже своя проблема, потому что за хранение нужно платить деньги.

И, наконец, конъюнктура на мировом рынке в отношении золота была не такой радужной; и в принципе нельзя было рассчитывать заработать большие деньги, просто подержав у себя золото достаточно долго.

Сейчас обсуждаются варианты, чтобы продавать населению не только золотые мерные слитки, но и специально чеканить золотую монету, которую тоже можно было бы размещать среди населения. Обеспечивать тем самым определенный интерес для граждан в накоплении.

Эти вопросы сейчас в Думе обсуждаются достаточно подробно и в том числе - с такой точки зрения: а какой налоговый режим будет применяться по отношению к этим новым инструментам? Пока совершенно понятно, что в отношении монет, видимо, будет принято точно такое же решение, как и в отношении иностранной валюты. И здесь никаких исключений не будет и НДС - тоже.

А вот в отношении НДС на мерные слитки, решение пока не найдено. Этот вопрос по-прежнему обсуждается. Причины для обсуждения практически те же самые. Правительство и Центробанк сделали предложение о том, чтобы освободить от НДС продажу слитков населению, но в формулировках, которые практически невозможно использовать в законе. Они просто-напросто сказали: "...продаются без НДС в том случае, если впоследствии это золото не будет отправлено на переработку".

Ну, можно представить, что это означает с точки зрения контроля. То есть, в принципе несколько лет налоговая служба должна отслеживать, были проданы или не были проданы эти мерные слитки, и применять к нарушителям какие-то меры. А кто потом должен уплатить налог, если там было что-то нарушено? Понятно, что вот такие технические детали могут создать очень серьезные проблемы.

Я подозреваю, что сохранится примерно старый режим. Если слитки будут храниться в сертифицированных хранилищах и менять владельцев, не покидая этих хранилищ, то в этом случае НДС не будет уплачиваться. Но как только они будут выходить в свободное обращение, и как только будут возникать риски, что из слитков будут делаться золотые украшения - возникнут проблемы с тем, что следует ли устанавливать здесь какой-то льготный режим?

Сергей Сенинский:

Напомню еще раз, это интервью с Сергеем Шаталовым, директором отдела налогов компании "ПрайсУотерХаусКуперс" было записано 28 января 1999 года. Теперь идею выпуска золотых монет обсуждают уже министры другого правительства. Кстати, тогда, в январе, участники дискуссии, от правительства и Государственной Думы, предполагали, что разрабатываемый ими законопроект может стать законом еще в первом полугодии...

А вот планы правительства найти применение тем рублям, которые хранятся сегодня на счетах коммерческих банков, и, при худшем сценарии, могли бы попасть на валютный рынок, эти планы, похоже, будут реализованы скоро. Уже в день первого выхода этой программы в эфир, 11 июня, Государственная Дума приняла в первом чтении законопроект, согласно которому Центральный банк сможет выпускать собственные облигации. Но прежде всего - о каких суммах в коммерческих банках идет речь? Павел Медведев, глава подкомитета по банковской деятельности бюджетного комитета Государственной думы. Интервью с ним было записано накануне голосования по законопроекту, 10 июня:

Павел Медведев:

На счетах у банков находятся приблизительно 50 миллиардов рублей. Это, по нашим, российским масштабам, очень большая сумма. Сколько это в долларах - легко узнать, поделив на 25. Эти деньги оказывают очень большое давление на валютный рынок.

Этим деньгам деться некуда, они не попадают в реальную сферу по двум причинам. Во-первых, к сожалению, нет хороших, надежных инвестиционных проектов, а во-вторых, эти деньги - "короткие". Эти деньги банкам доверены на относительно небольшой срок, недостаточный для того, чтобы, скажем, прокредитовать строительство новой домны для металлургического комбината.

Для того, чтобы эти деньги оказывали меньшее давление на валютный рынок, их надо как-то отвлечь. Их надо позволить во что-то вложить. Центральный банк придумал, ну, не очень такую естественную схему, хотя, как оказалось, в некоторых странах она применялась, - выпустить свои собственные облигации, продать их банкам и тем самым забрать часть из этих 50 миллиардов рублей на свои счета.

Сергей Сенинский:

Сколь известно, Центральный Банк уже выпускал свои облигации. Олег Ларичев, менеджер управляющей компании "Тройка-Диалог":

Олег Ларичев:

Центральный банк уже выпускал облигации - так называемые "бобры", то есть облигации Банка России - сразу же после августовского кризиса в прошлом году. "Бобры", или беспроцентные бумаги, по форме очень напоминающие ГКО. Единственное отличие - то, что ГКО эмитировало министерство финансов, а эти облигации эмитировал Центральный банк.

После того, как были погашены последние из этих облигаций, их выпуск банком приостановился из-за конфликта с существующей нормативной базой, которая не разрешает Банку России выпускать такие облигации.

На рынке они признаны были, и, если сейчас вновь появятся, займут нишу краткосрочных инструментов. Потому что сейчас на рынке краткосрочных инструментов нет. И эти облигации будут выпускаться с дисконтом от цены погашения. И за счет того, что бумаги будут погашаться по номиналу, за счет скидки банки будут получать доходность, определенную величиной этой скидки.

Сергей Сенинский:

В прошлом году по своим обязательствам отказалось отвечать правительство России. Почему предполагается, что сегодня инвесторы поверят обязательствам Центрального банка? Павел Медведев:

Павел Медведев:

Конечно, когда государство не выполняет своих обязательств, то и доверие к Центральному банку этого государства не увеличивается. Но та идея, которая пришла в голову руководителям Центрального банка, как раз связана с тем, что рынок правительственных ценных бумаг сделался почти полностью неликвидным. Его надо как-то заменить.

Центральный банк стоит несколько особняком в финансовой системе государства. У него всегда есть деньги - у него есть печатный станок. Хотя, конечно, этот источник денег - довольно опасный для всей финансовой системы страны. Но, тем не менее, вот если сегодня надо платить, то найти в Центральном банке деньги можно. Значит, Центральный банк воспринимается как несколько более надежный партнер, чем правительство. Именно потому и придумана эта система облигаций Центрального банка.

Сергей Сенинский:

Олег Ларичев, компания "Тройка-Диалог", Москва.

Олег Ларичев:

На многие вопросы должно ответить законодательство. Но принципиальное различие здесь в том, что министерство финансов, в отличие от Центрального банка, не может осуществлять денежную эмиссию. Если у Центрального банка не хватает денег, он эти деньги может просто-напросто напечатать. Но - в рамках, установленных законом, конечно.

Поэтому, я полагаю, что, если будет принято соответствующее законодательство, и Банку России будет разрешено выпускать соответствующие облигации, то процент по ним будет держаться достаточно низким, таким который будет адекватен задачам денежного регулирования. Почему у правительства был высокий процент по ГКО? Потому что правительству нужны были деньги на погашение старых выпусков, а взять их было негде. А у Центрального банка всегда есть, где взять деньги.

Сергей Сенинский:

Облигации Центрального Банка - кто сможет их покупать - невольно возникает вопрос. Например, в прошлом году - кто мог?

Олег Ларичев:

Тогда было ограничение на их потенциальных покупателей. А именно - покупателями и операторами рынка этих облигаций Банка России выступали банки. Как будет на этот раз - трудно сказать.

Потому что существуют и другие группы инвесторов, которые заинтересованы в возможности приобретать короткие рублевые облигации. Это и пенсионные фонды, и страховые компании, инвестиционные компании и профессиональные участники рынка ценных бумаг и, наверное, просто состоятельные граждане РФ. А будет ли им предоставлена такая возможность? Это открытый вопрос. Но в силу того, что на рынке сейчас нет коротких рублевых инструментов, достаточно прозрачных и достаточно надежных, эти облигации, безусловно, будут пользоваться спросом.

Но тут еще нужно сказать, что многое зависит от объема их выпуска. Если в разумных объемах - конечно же, будет спрос.

Сергей Сенинский:

Здесь можно вспомнить еще одну идею правительства. Выпустить специальные облигации - тогда их называли ГФО - государственные федеральные облигации - специально для продажи частным лицам. Эти планы озвучил 27 июля прошлого года заместитель министра финансов России Олег Вьюгин. До 17 августа оставалось ровно три недели...

Одобренный Государственной Думой уже в минувшую пятницу в первом чтении законопроект о выпуске облигаций Центральным банком устанавливает, что покупать эти облигации, как и в прошлом году, смогут только кредитные организации; во-вторых, предел эмиссии устанавливается законом о бюджете; а в-третьих, порядок эмиссии устанавливается правительством, а не самим Банком. Однако эти два последних положения разве не противоречат самому статусу Центрального банка как независимого государственного института, отвечающего за устойчивость всей финансовой системы страны? Вопрос - Павлу Медведеву:

Павел Медведев:

Да, действительно, такие требования некоторыми депутатами были высказаны. Мне кажется, что учет этих требований противоречит Конституции. Но, не будучи юристом, я противоречия чисто формальные воспринимаю не так болезненно, как противоречия чисто содержательные.

Я вижу в этом требовании депутатов очень тяжелую содержательную проблему. Центральный банк придумал свои ценные бумаги, свои облигации, для того, чтобы иметь быстродействующий инструмент влияния на денежную сферу России. Если этот инструмент будет зависеть от депутатов, которые голосуют за бюджет, от правительства, у которого свои проблемы, то он не будет действующим. Мы выхолащиваем сущность дела. Конечно, неприятно, что мы еще при этом и нарушаем Конституцию. Но я бы вот этих поправок депутатов не принимал.

Сергей Сенинский:

Напомню, интервью с Павлом Медведевым, председателем подкомитета по банковской деятельности комитета Государственной Думы по бюджету, а также Олегом Ларичевым, менеджером управляющей компании "Тройка-Диалог", были записаны 10 июня, то есть накануне голосования в Государственной Думе в минувшую пятницу по законопроекту о выпуске Центральным банком России собственных облигаций.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 11 июня. С обзором вас познакомит Мария Клайн:

Мария Клайн:

Инфляция постоянно присутствует в мировой экономике уже больше 50 лет , пишет "Экономист". Однако в последние годы цены на столь различные виды продукции, как потребительские товары и сталь, остаются на одном уровне или даже снижаются. Некоторые эксперты утверждают, что дефляция сменила инфляцию в качестве одного из главных экономических факторов.

В наиболее уязвимом положении оказываются отрасли промышленности с огромными избыточными мощностями - по производству таких товаров, как автомобили, компьютеры, сталь, химикаты или нефтепродукты. В отраслях телекоммуникаций и энергоснабжения, где ранее, как правило, ключевым участником было государство, цены снижаются по мере допуска в эти сферы частного капитала. Немалую роль играют также новейшие технологии и возможности Интернета. Так, по данным американского банка "Леман Бразерс", стоимость операции по переводу некой суммы денег с одного счета на другой через Интернет составляет 1 цент, а с помощью кассира - 1 доллар 27 центов. Кроме того, Интернет дает абоненту возможность получить полное представление о реальном состоянии потребительского рынка, что вынуждает торговые компании крайне осторожно поднимать цены.

Они могут позволить себе это, лишь предложив новые, более качественные изделия и услуги, отмечает "Экономист". Так, американская компьютерная корпорация "Делл" предлагает 10 тысяч конфигураций своих компьютеров- по выбору заказчика. Японская компания "Нэшнл Байсикл" производит велосипеды, в конструкции которых учитываются рост и вес индивидуального заказчика.

Другой путь состоит в расширении набора услуг. Почти 1/3 своей прибыли американская корпорация розничной торговли "Робак" получает от обслуживания проданной ею же бытовой электроники. Британские компании розничной торговли "Маркс энд Спенсэр" и "Теско" предлагают покупателям и финансовые услуги.

Однако, для руководства многих компаний, привыкших к постоянному росту цен, такой подход подобен высадке на неизведанной территории, пишет "Экономист". Им, например, необходимо понять, что в условиях дефляции неразумно брать крупные кредиты, поскольку процентные ставки, как правило, высоки, а падающие цены затрудняют возврат этих кредитов. Сегодня при заключении любых контрактов следует учитывать оба экономических фактора - как инфляцию, так и дефляцию. Наконец, некоторые проницательные менеджеры стремятся к тому, чтобы все большая часть заработка сотрудников их компаний прямо зависела от размера получаемой прибыли. Одним словом, компаниям следует отказываться от психологии, порожденной десятилетиями развития экономики в условиях инфляции, заключает "Экономист".

"Дорогой" фунт стерлингов отрицательно сказывается на внешней торговле Великобритании и тормозит в целом развитие экономики страны, пишет "Экономист". В 1997 году дефицит Великобритании в торговле со странами Европейского Союза составил 1 миллиард фунтов. Размер дефицита только в марте нынешнего года оказался еще больше - в связи со снижением курса евро по отношению к доллару США и другим ведущим валютам. Банк Англии несколько раз за последнее время снижал процентные ставки. Однако эти меры пока не привели к снижению курса фунта, и положение британских экспортеров не улучшилось.

Большинство британских экспортеров надеются, что внешнеторговый дефицит начнет сокращаться по мере того, как будет повышаться курс евро. Учитывая, что на страны "зоны" единой евровалюты приходится половина объема внешней торговли Великобритании, не исключено, что дела пойдут лучше, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Спасибо, Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 11 июня.

В Казахстане вот уже вторую неделю, как говорится в поступающих официальных сообщениях, цитирую, "разрастается народная акция по сдаче государству личных сбережений и драгоценностей", конец цитаты. И другое сообщение, цитирую: "Инициатива Алма-Атинской области по сбору ценностей и наличных денег у населения на поддержание экономики Казахстана рассчитывает стать республиканской", конец цитаты. Причем рассчитываться за полученные сегодня ценности инициаторы акции предлагают через 10 лет. Наш корреспондент в Алма-Ате Сергей Козлов рассказывает подробнее об этой акции.

Сергей Козлов:

Инициаторами акции "В золотой фонд - золотые вклады" выступили депутаты маслихата - местного представительного органа Карасайского района Алма-Атинской области, А первыми стали сдавать свои золотые вещи в бюджет страны жители родной деревни президента Казахстана Нурсултана Назарбаева Чемолган, расположенной в двадцати пяти километрах от Алма-Аты.

Правовой документальный механизм приема и гарантий возврата золота ещё не проработан и происходящему сразу придали характер "народного порыва", в стремлении спасти плачевный республиканский бюджет. В последние дни, видя нездоровый ажиотаж вокруг этой акции, руководство Народного банка Казахстана, куда сдают золото и деньги, объявило, что ювелирные изделия будут оценены в американских долларах и через десять лет сумма эта будет возвращена владельцу, правда, уже в тенге, но с учётом изменения курса в его, владельца, пользу.

Сам аким, то есть, глава администрации ставшего ныне знаменитым Карасайского района Алма-Атинской области, в одном из интервью так аргументировал инициативу своих земляков: "Если у человека есть сегодня какие-то золотые изделия, которые не пользуются спросом, а лежат, будем говорить, в комоде, не принося ни ему, ни государству, пользы, то пусть он лучше сдаст их нам", конец цитаты.

Но, если учесть, что все подобные инициативы в Казахстане не могут происходить без санкции с самого "верха", то версия "стихийного народного порыва" сразу же была отвергнута практически всеми местными наблюдателями. И в роли автора идеи спасения бюджета сегодня в большинстве разговоров фигурирует аким Алма-Атинской области Заманбек Нуркадилов, которому никак нельзя отказать в изобретательности. В 1993 году, к примеру, Нуркадилов подсказал президенту Назарбаеву, как избавиться от строптивого парламента и состоялся пресловутый его "самороспуск". А годом раньше Заманбек Нуркадилов придумал занятие для первой леди Казахстана, и возник известный детский фонд "Бобек" под патронажем Сары Назарбаевой.

Свою новую идею Заманбек Нуркадилов объясняет тем. что граждане Казахстана будут сдавать золото, цитирую, "ни под Нуркадилова, ни под премьер-министра Балгимбаева, ни даже под Назарбаева. Это ради нашего государства и нашей независимости", конец цитаты.

И вот, новая идея Нуркадилова - по сдаче золотых вещей - явно понравилась в Астане и акция уже проходит по всей стране По различным данным, за восемь дней золота сдано уже на сумму от 120 до 150 тысяч долларов. Правда, в ряде мест пока не решено - по какой, всё же, цене его принимать - как лом или как золотые изделия?

Кроме того, появились сообщения и о скандалах. связанных с излишним "рвением" на местах, когда начальство принуждает подчинённых вносить "добровольно и безвозмездно" уже не только золотые вещи. но и наличные деньги. Давлению со стороны ретивых властных исполнителей подвергаются даже люди, месяцами не получающие пенсии и заработную плату.

В некоторых районах страны активными пропагандистами по сдаче лишнего золота среди населения выступили члены пропрезидентской партии "Отам" (Отечество).

Происходящее должным образом оценил и президент Назарбаев, который призвал журналистов "объективно освещать всенародную акцию и делать акцент не на перегибах, а на желании широких масс поддержать руководство страны в реформировании экономики и сохранении независимости Казахстана".

Но способен ли народ, если даже поддержит эту инициативу, своим золотом спасти нищее государство? Официально определённый дефицит казахстанского бюджета в нынешнем году составляет полмиллиарда долларов. К этому следует прибавить 900 миллионов долларов, которые страна должна выплатить в качестве процентов за взятые в прошлом кредиты.

По оценкам казахстанских экономистов, на руках у населения страны находится более одного миллиарда долларов. "Изъять их у народа" - это пытается сделать сегодня руководство страны.

Сергей Сенинский:

Спасибо, Сергей Козлов, наш корреспондент в Алма-Ате.

Польша и Венгрия - стали первыми из постсоциалистических стран Центральной и Восточной Европы, а также республик бывшего СССР, которые в прошлом году смогли превзойти в промышленном производстве уровень 1989 года. Сегодня эксперты говорят о том, что эти две страны уже миновали фазу шоковой терапии и переходят в следующую. Дмитрий Волчек и Игорь Таборский познакомят вас с основными положениями специальной статьи на эту тему, опубликованной в майском номере британского ежемесячного журнала "Бизнес Сентрал Юроп".

Игорь Таборский:

Это действительно может показаться странным: что за прогресс, если экономический рост замедлился? Но прогнозы экономистов о перспективах экономики Польши и Венгрии - в последние месяцы звучали все более уверенно. Впервые сразу в двух странах Центральной Европы темпы экономического роста снизились - в большей степени - не из-за внутренних проблем, а ввиду нормальной цикличности развития европейской экономики. И хотя обе страны все еще переживают последствия финансового кризиса в России и сокращения спроса в Западной Европе на продукты их экспорта, и Польша, и Венгрия уверены, что уже летом их экономический рост восстановится - как и в Евросоюзе. Но главный вопрос - будут ли решены в этих странах структурные проблемы, которые препятствуют долговременному экономическому росту?

Дмитрий Волчек:

Минувший год показал, что экономика Польши и Венгрии уже достаточно устойчива к воздействию кризисов, приходящих из-за рубежа, чтобы не дать им спровоцировать внутреннюю рецессию у себя. Именно это обстоятельство и позволило экономистам сделать вывод о том, что в обеих странах сформированы необходимые базовые условия для долгосрочного и устойчивого экономического роста. Такого, который позволил бы им в течение ближайших 20 лет достичь стандартов Европейского Союза. Польша и Венгрия - единственные из постсоциалистических стран региона, которым удалось, наконец, в промышленном производстве превысить уровень 1989 года. При этом, однако, показатели объема ВВП в расчете на душу населения в этих странах по-прежнему вдвое меньше средних показателей для стран Европейского Союза.

Игорь Таборский:

Чтобы преодолеть этот разрыв, прогнозируют эксперты, странам Центральной Европы - в течение ближайших 20-ти лет - необходим экономический рост, как минимум, на три процента в год выше, чем в странах Западной Европы. Причем рост этот должен быть в большей степени обеспечен новыми инвестициями и повышением качества товаров. Экономика Польши и экономика Венгрии - весьма различны, но они и существенно отличаются от экономик других стран региона, и это их сближает. Причем высокие темпы экономического роста последних лет обеспечили в обеих странах отнюдь не старые промышленные гиганты, а стремительно развивающийся и гибкий частный сектор.

Дмитрий Волчек:

Хрестоматийный пример - Польша, где быстрый рост малого бизнеса начался в 1992 году. Он начал с торговли и услуг, но затем переключился и на промышленное производство, подбирая небольшие заводы и фабрики, которые выпадали из крупных, социалистических времен объединений. Сегодня на долю малых и средних компаний приходится более двух третей всего объема ВВП Польши и более половины объема промышленного производства в стране. Этот успех отчасти объясняется огромным и стремительно растущим внутренним рынком, спрос на котором способствовал быстрому экономическому росту Польши, несмотря на медленную приватизацию, относительно невысокий уровень инвестиций и не оправдавший надежд экспорт.

Игорь Таборский:

Новый частный сектор в экономике Венгрии - совершенно иной. Здесь сочли, что местный малый бизнес очень трудно будет превратить во что-либо значимое. Но Венгрия преобразила структуру национальной экономики, продав большинство крупнейших государственных предприятий иностранным компаниям и сделав все возможное и невозможное, чтобы в страну пришли крупные инвестиции. Большая их часть поступила в машиностроение, электротехнику и электронику. В 1990 году на долю этих отраслей приходилось 20 процентов объема промышленного производства и 12 процентов выручки от всего венгерского экспорта. Теперь этот сектор дает боле 40 процентов всего промышленного производства Венгрии и 60 процентов экспорта в страны Европейского Союза. Только в прошлом году рост производства в этих отраслях венгерской экономики составил 45 процентов.

Дмитрий Волчек:

Всего на долю компаний, принадлежащих иностранцам, приходится сегодня треть всего ВВП Венгрии и три четверти венгерского экспорта. В результате Венгрия оказалась включена в европейские производственные системы. Пока еще она привносит меньше добавленной стоимости, чем, скажем, Испания или Португалия - импортируя более дорогую продукцию и экспортируя более дешевую. Но Венгрия уже сегодня интегрирована в европейские технологические цепочки в большей степени, чем те же Испания и Португалия, когда они вступали в Евросоюз. И это - главная причина, почему в Венгрии - на фоне кризиса в целых регионах мира - экономический рост не прекращался.

Игорь Таборский:

Достаточно сравнить с Польшей и Венгрией другие страны региона, как становится понятным, почему, в отличие от них, та же Чехия по-прежнему продолжает бороться с рецессией. Чехи так и не смогли сделать то, что удалось и Польше, и Венгрии, при всех еще нерешенных проблемах: переключиться от убыточных индустриальных гигантов на новые и более гибкие виды бизнеса.

Впрочем, и двум лидерам еще только предстоит доказывать, что задел для длительного роста в них действительно уже создан. И для Польши, и для Венгрии это означает необходимость наращивания внутренних инвестиций. Только в этом случае окажутся верными оценки экономистов о создании в этих странах действительно широкой базы для долговременного экономического роста.

Дмитрий Волчек:

В Венгрии экономический рост составил в 1997 году 5 процентов ВВП, что обеспечили компании, которыми владеют зарубежные корпорации. Это неудивительно: они вкладывали в купленные ими венгерские предприятия миллиарды долларов. В 1998 году в стране появились первые признаки оживления внутренних инвестиций, практически замороженных в течение последних лет. Однако оживление это объяснялось в основном расширением внутреннего рынка, места для собственно венгерских компаний на котором остается немного. Объем розничной торговли в стране увеличился в 1998 году на 7 процентов, но прежде всего потому, что подавляющую часть потребительских товаров, которые приобретают венгерские покупатели, составляют товары импортные. А если учесть, что сети розничной торговли также принадлежат иностранцам, то вряд ли можно ожидать здесь перемен.

Игорь Таборский:

Внутренний рынок производственных товаров в Венгрии столь же проблематичен для местных компаний, как и рынок товаров потребительских. В его основе - производство товаров для крупных, ориентированных на экспорт компаний, контролируемых иностранными фирмами. Но те, в свою очередь, чаще импортируют, чем покупают поблизости. Например, импортная составляющая в цене автомобильного двигателя, собранного на заводе немецкой компании "Ауди" в венгерском городе Дьёре, достигает 99 процентов. В итоге - на фоне бума в прошлом году венгерского промышленного экспорта, обеспеченного международными корпорациями, объем продаж на внутреннем промышленном рынке увеличился всего на 3 процента. Но чтобы приблизиться к западноевропейским стандартам, местные компании в Венгрии должны резко повысить собственную эффективность, что, в свою очередь, невозможно без настоящего бума местных инвестиций в промышленность. Отдельные высокотехнологичные отрасли могут стать локомотивом широкой технологической трансформации в стране, но такой путь может привести и к формированию "двойной" экономики, с неразвитым внутренним сектором.

Дмитрий Волчек:

В Польше ситуация иная. С одной стороны, в страну хлынули прямые зарубежные инвестиции, объем которых - по отношению к ВВП - в прошлом году удвоился и достиг венгерского уровня. С другой стороны, в Польше остаются нерешенными две важнейших проблемы. Во-первых, 35 процентов ВВП все еще приходится на долю государственного сектора, который включает в себя крупнейших потребителей бюджетных средств - угольные шахты, металлургические комбинаты и оборонный комплекс. Пока субсидии им не иссякнут, устойчивого экономического роста в стране ожидать трудно. Вторая проблема - как ни покажется странным, новый частный сектор. Тот самый, который стал в начале 90 двигателем роста. До сих пор малый бизнес мог энергично расширяться даже с относительно небольшим капиталом, когда хватало одного-двух грузовиков или трудоемкого, но небольшого производства мебели или одежды на заказ. Но теперь, когда растут затраты на фоне жесткой конкуренции, этот бизнес не сможет развиваться дальше без инвестиций.

Игорь Таборский:

Именно это неблагоприятное сочетание - огромного и неэффективного государственного сектора и тысяч небольших частных компаний, задыхающихся без инвестиций в их развитие - помогает понять логику рассчитанной на 10 лет стратегической программы экономического роста, одобренной недавно правительством Польши. В ее основе - тезис о том, что будущий экономический рост обусловлен внутренними сбережениями и приватизацией госпредприятий. Нынешний уровень инвестиций - 20 процентов от объема ВВП - плюс поэтапная приватизация на период до 2010 года могут обеспечить экономический рост на уровне 4-5 процентов в год, прогнозирует разработчик правительственной программы, советник министра финансов Польши Станислав Гомулка. Однако, добавляет он, этого слишком мало, чтобы догонять Европейский Союз и сокращать безработицу, темпы роста которой будут неминуемо возрастать по мере сокращения государственного сектора.

Дмитрий Волчек:

Поэтому правительство Польши предлагает более радикальный план: увеличение объема внутренних инвестиций до 30 процентов от ВВП и завершение программы приватизации на 5 лет раньше - к 2005 году. В этом случае темпы прироста ВВП могут составить примерно 6 процентов в год в течение ближайших 10-ти лет. Это - радикальная правительственная программа, включающая резкое сокращение прямых налогов, перераспределение бюджетных средств в пользу создания необходимой инфраструктуры и значительный рост иностранных инвестиций. Правительство Польши, утверждает Станислав Гомулка, готово к реализации этих планов. Однако, также как и в Венгрии, ключ к устойчивому экономическому подъему - рост внутренних инвестиций - оказывается не в руках правительства. "Я надеюсь,- говорит советник министра финансов Польши,- что руководители средних предприятий окажутся достаточно творческими менеджерами, чтобы принять этот экономический вызов".

Сергей Сенинский:

Спасибо, Игорь Таборский и Дмитрий Волчек познакомили вас с содержанием статьи, опубликованной в майском номере британского ежемесячного журнала "Бизнес Сентрал Юроп".

XS
SM
MD
LG