Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Programs - Business & Money


- Налоги на автомобильный бензин в России, Германии, Великобритании и Израиле.
- Фонд поддержки малого бизнеса в России Европейского банка реконструкции и развития.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

Налоги на автомобильный бензин в России. Отвергнутый Государственной Думой законопроект о налоге на автозаправочные станции. Как государство регулирует бензиновый рынок в некоторых других странах и какова доля налогов в розничной цене автомобильного бензина? Об этом сегодня - подробнее.

В минувший четверг министр России по налогам и сборам Александр Починок не скрывал раздражения после голосования в Государственной Думе по законопроекту о налоге на автозаправочные станции:

Александр Починок:

Очень обидно, что вчера было достигнуто очень серьезное взаимопонимание, четко были намечены все действия по конструктивному сотрудничеству с МВФ, были проведены прекрасные переговоры в Санкт-Петербурге, и тут сразу - вот такой удар "ниже пояса". Какой еще другой текст можно написать, когда все о чем говорили депутаты - все учтено?! То есть, понимаете, получается, что они голосуют против того текста, который полностью учитывает все, что они сказали!

Сергей Сенинский:

Отклоненный депутатами законопроект предусматривал введение дифференцированных ставок налога для автозаправочных станций - в зависимости прежде всего от того, где они располагаются. Сколь разными предполагалось сделать эти ставки? Сергей Шаталов, директор отдела налогов международной аудиторской компании "ПрайсУотерХаусКуперс":

Сергей Шаталов:

С каждой колонки в Москве или с колонки в любом другом городе с населением свыше 1 миллиона человек предполагалось брать налог в размере 36 тысяч рублей. В пересчете на стандартную станцию с 4 колонками и разными видами бензина это означает примерно 72 тысячи долларов в год. Местным властям предоставлено право увеличивать размер налога, но не более чем на 50 процентов. То есть, такая заправочная станция, в принципе, может попасть под налогообложение порядка 100 тысяч долларов в год.

Для других, менее населенных пунктов, для автозаправочных станций, расположенных вдоль разных автомагистралей, предусмотрены несколько меньшие ставки этого налога. Самые маленькие, наверное, в безлюдных пунктах, автозаправочные станции должны были бы платить 4,5 тысячи рублей в месяц.

Сергей Сенинский:

А почему авторы законопроекта были уверены в том, что уже сама схема введения специального налога на бензоколонки предполагает меньшее повышение цен на бензин, чем, скажем, обычное индексирование существующего акциза на бензин?

Сергей Шаталов:

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, достаточно посмотреть просто на структуру розничной цены. Каким образом она складывается? Я имею в виду розничную цену бензина, естественно.

В принципе, одна треть этой цены складывается из той стоимости, которая создается на нефтеперерабатывающих заводах, и, примерно, 2/3 складываются уже непосредственно в сфере продаж. На первом этапе доля налогов в цене бензина составляет примерно 65 -70 процентов - это с учетом акцизов, налогов на реализацию горюче-смазочных материалов и НДС. На последующем этапе - передач, перераспределений и перепродаж - доля налогов составляет порядка 36 - 38 процентов. А общая налоговая нагрузка где-то около 40 процентов.

И что любопытно: если сравнить средние отпускные цены на бензин, то в конце февраля-начале марта они составляли примерно 1100 - 1400 рублей за тонну у производителя, в зависимости от марки бензина. Тот же самый бензин продавался на автозаправочных станциях в это время по цене 3000 - 4500 рублей за тонну. Ну, нетрудно видеть, как велик тот самый "навар", который получает сфера торговли по сравнению со сферой производства. И если сфера производства практически убыточна, то на торговле зарабатываются огромные прибыли. Идея правительства состояла в том, чтобы заставить торговлю поделиться этой прибылью.

Сергей Сенинский:

Итак, налоговая составляющая в цене автомобильного бензина в России в среднем не превышает ее половины. Сравним эту структуру с практикой некоторых других стран. Германия. Дмитрий Аскоченский, Бонн:

Дмитрий Аскоченский:

В Германии розничная цена на автомобильный бензин складывается из цены нефтеперерабатывающего завода, федерального налога на горюче-смазочные материалы, который составляет до 75% розничной цены бензина, налога на добавленную стоимость, сбора на охрану окружающей среды, добавленного с 1 апреля этого года к налогу на горюче-смазочные материалы, затрат на персонал, торговой наценки, разной в отдельных регионах и компаниях, а также стоимости аренды земельного участка.

Существенным ценообразующим фактором является местная конкуренция, то есть борьба за клиента на уровне района города, деревни или даже одной улицы. Нередко бывает, что бензоколонка за ближайшим углом, принадлежащая той же компании ,что и бензоколонка напротив, предлагает бензин на несколько пфеннигов за литр дешевле.

Крупнейшая в стране сеть автозаправочных станций - почти 2 с половиной тысячи - принадлежит нефтеперерабатывающей корпорации "Арал", основанной в Германии еще в 1898-м году. Сегодня почти 60-ю процентами ее акций владеет электротехническая и химическая корпорация "ФЕБА" - пятая промышленная компания Германии. По словам руководителя пресс-службы корпорации "Арал" Детлефа Бранденбурга, действующая сегодня на автозаправочных станциях "Арал" в Германии розничная цена самого дешевого бензина - 1 марка и 57 пфеннигов за литр - или примерно 85 центов - складывается из следующих компонентов: одна марка и 4 пфеннига (то есть, 66 процентов от всей цены) - это федеральный налог на горюче-смазочные материалы; еще 21 пфенниг (или примерно 13 с половиной процентов от общей цены) - это налог на добавленную стоимость; наконец, оставшиеся 20 процентов розничной цены каждого литра автомобильного бензина приходятся на отпускную цену нефтехимического завода, транспортировку до бензоколонки, аренду земельного участка и затраты на персонал автозаправочной станции. В итоге, как уверяет представитель корпорации, если "АРАЛ" зарабатывает на каждом литре бензина всего один пфенниг, то это уже считается уже очень хорошим показателем.

Поступления в федеральную казну от налога на бензин давно стали одним из главных источников финансирования немецким государством различных социальных и экологических программ. Размер налога на горюче-смазочные материалы неуклонно увеличивается, а представители партии "зеленых", участвующей в нынешней правящей коалиции, заявляют даже, что в ближайшем будущем цена на бензин может возрасти до 5 марок за один литр, то есть, практически в три раза по сравнению с нынешним ее уровнем.

Как заявили мне представители Федерального Картельного ведомства Германии, государство не устанавливает верхних или нижних пределов цен на бензин, оно лишь меняет величину налога. А такая составляющая розничной цены как отпускная цена нефтеперерабатывающего завода - в первую очередь зависит от конъюнктуры цен на сырую нефть на мировом рынке.

Сергей Сенинский:

Итак, в розничной цене автомобильного бензина на заправочных станциях компании "Арал" в Германии доля государственного налога и налога на добавленную стоимость составляет почти 80 процентов. И поступления от продажи бензина - одна из ведущих статей финансирования государственных программ.

В России отклоненный законопроект о налоге на автозаправочные станции Михаил Задорнов, специальный представитель президента на переговорах с международными финансовыми организациями, оценивал так:

Михаил Задорнов:

Этот закон дает нам возможность ограничить рост цен. Не поддерживая данный закон, вы фактически поощряете бесконтрольное повышение цен. К сожалению, 4 миллиарда - это половина суммы индексации военных пенсий, для примера. Полгода можно проиндексировать пенсии военных пенсионеров...

Сергей Сенинский:

4 миллиарда рублей до конца года - дополнительно в бюджет. Сколь велика эта сумма по сравнению с теми, в которые оцениваются другие планы правительства, направленные на то, чтобы налоговые сборы для выполнения уже существующего в России бюджета оказались на том минимально приемлемом уровне, при котором Международный валютный фонд будет готов предоставить свои новые кредиты? Сергей Шаталов:

Сергей Шаталов:

Конечно, 4 миллиарда рублей - это очень большая сумма, для государства существенная. И Задорнов, говоря об этой сумме, сравнивал ее с теми средствами, которые необходимы для индексации денежного довольствия военнослужащим.

Эта сумма внушительная, но если сравнивать ее с теми 50 - 53 миллиардами рублей, которые дополнительно должно изыскать правительство, чтобы, в соответствии с соглашениями с МВФ, выйти на тот уровень первичного профицита, который обеспечит необходимые бюджетные показатели, то эта цифра не столь велика и составляет порядка 7 - 8 процентов.

Значительно больший эффект дает, например, то, что сохраняется неизменной ставка НДС. В первоначальных предложениях было - понизить ее с 20 до 15 процентов. Сохранение этой ставки дает правительству не менее 30 миллиардов рублей. Но, тем не менее, это не означает, что у правительства не на счету каждая копейка, и разбрасываться миллиардами в этих условиях - конечно же, невозможно. Поэтому правительству придется искать новые пути, и один из них состоит в повышении акцизов на бензин и алкоголь.

Сергей Сенинский:

Следующий пример из практики налогообложения автомобильного бензина других странах - Великобритания. Наш корреспондент в Лондоне Наталья Голицына рассказывает:

Наталья Голицына:

Цены на бензин в Великобритании устанавливаются компаниями, занимающимися его продажей, то есть владеющими автозаправочными станциями. Большинство автозаправок в стране принадлежит таким крупнейшим нефтяным корпорациям как британо-голландская "Шелл", американские "Экссон" и "Тексако" или британская "Бритиш Петролеум". Есть и независимые автозаправочные станции, которым цены на бензин обычно рекомендуют его поставщики, хотя эти рекомендации не являются обязательными. Бензиновый рынок в Великобритании давно поделен, и на нем существует очень острая конкуренция.

Цены на автомобильный бензин в различных районах страны, в крупных городах с огромной сетью бензоколонок, или вне городов - разнятся, хотя и не принципиально. Сравнительно недавно многие крупные супермаркеты начали открывать свои собственные автозаправочные станции, цены на которых чуть ниже, чем на станциях, принадлежащих крупнейшим нефтяным компаниям.

В структуре собственно розничной цены на бензин в Великобритании 85% приходится на государственный налог и налог на добавленную стоимость. Если учесть, что стандартная ставка НДС в стране составляет 17,5%, то почти 70% цены на автомобильный бензин приходится на долю государственного налога. Это - один из самых высоких подобных налогов в Европе, поэтому и цена на бензин в Великобритании - также одна из самых высоких среди стран Европейского Союза. Так, автомобильный бензин с октановым числом 95 (в Англии он называется "premium", самый популярный сорт бензина, предназначенный для автомобилей среднего класса) стоит в среднем 70 пенсов (или один доллар 10 центов) за один литр. Бензин с октановым числом 98 (здесь он называется "super") стоит дороже - 85 пенсов (это примерно один доллар и 30 центов) за литр.

В целом уровень цен на бензин государство регулирует, меняя размер государственного налога, доля которого в структуре розничной цены, напомню, составляет около 70 процентов. Ежегодно министерство финансов, представляя очередной государственный бюджет на предстоящий финансовый год, объявляет и об изменении размера государственного налога на автомобильный бензин. И с наступлением нового финансового года (в Великобритании он начинается 5 апреля) меняются, соответственно, и розничные цены на бензин. Прибыль продавцов бензина с каждого проданного литра, по данным правительственных и независимых экспертов, минимальна. Но зато эти литры продаются сотнями тысяч...

Сергей Сенинский:

В Великобритании, как видим, доля специального государственного налога в структуре розничной цены на бензин составляет около 70 процентов. Плюс к этому еще НДС и получается уже 85 процентов. В Германии, вспомним, - от 80 до 85. И еще один пример - Израиль. Рассказывает Александр Гольд, наш корреспондент в Тель-Авиве.

Александр Гольд:

Своей нефти в Израиле нет, поэтому ее приходиться закупать за рубежом, например, в Египте, с которым имеются на этот счет долгосрочные договоренности. Сырая нефть поступает, в основном, на нефтеперерабатывающий завод в Хайфе. Это крупное государственно-коммерческое предприятие, поставляющее на израильский рынок нефтепродукты.

Иностранных компаний, продающих бензин и другие нефтепродукты, в Израиле нет. Как сообщил вашему корреспонденту начальник управления топлива и газов в министерстве национальных инфраструктур господин Юаф Армони, местный рынок поделили между собой 15 местных же компаний: 3 крупных, 2 средних и 10 мелких. При этом государство фиксирует максимальные розничные цены на бензин, что служит эффективной антикартельной мерой.

С другой стороны, сама эта максимальная цена чрезвычайно высока - чуть ли не втрое выше, чем, скажем, в США. Например, самые популярные разновидности бензина, с октановыми числами 95 и 96, стоят сегодня, в пересчете, примерно 90 центов за литр. Дело в том, что в эту цену заложен 70-процентный налог, включая 17-процентный НДС, который ложится на плечи израильских автовладельцев. Кстати, налог на солярку составляет всего 14 процентов.

Если та или иная автозаправочная станция продает бензин чуть ниже максимальной цены, то это вызвано исключительно конкуренцией и стремлением привлечь клиентов. Некоторые заправки привлекают клиента бесплатными газетами, бесплатной мойкой машин и иными льготами. Специального налога на бензозаправки, зависящего от их расположения и числа колонок, в Израиле нет.

Владеют заправками компании - поставщики бензина. Иногда с ними на паях или на условиях долгосрочной аренды заправками распоряжаются частные лица. Поскольку все эти компании когда-то были государственными и лишь потом постепенно приватизировались, государство использовало заведомо прибыльный бензиновый бизнес для предоставления своего рода компенсаций людям, "пострадавшим за государство". То есть, аренда АЗС рассматривалась как своего рода пожизненная рента. Поэтому до сих пор каждый шестой арендатор бензозаправок - инвалид израильских войн.

И последнее. Если уж государство фиксирует цену на нефтепродукты, большую часть которой составляет налог, то государство тщательно контролирует автозаправки на предмет продажи "левого" бензина и прочих трюков. В министерстве промышленности и торговли существует специальный отдел, занимающейся подобного рода инспекцией.

Сергей Сенинский:

Итак, в Израиле специальный государственный налог составляет 70 процентов розничной цены бензина. Но, помимо этого, государство еще и жестко фиксирует предельный уровень розничных цен на бензин.

Все три описанных нами примера исходят из одной схемы государственного участия в ценообразовании на автомобильный бензин. Она предполагает налог, который можно сравнить с российским акцизом на бензин. Сравнить по сути, а не по ставкам, разумеется. Также как трудно сравнивать тамошние цены на бензин с российскими. Не говоря уже о заработках....

И все же, если правительство России пойдет теперь по пути повышения акциза на бензин, отказавшись от идеи ввести специальный налог на бензоколонки, в какой мере это будет сравнимо с практикой Великобритании, Германии или Израиля, о чем мы сегодня говорили? Сергей Шаталов, компания "ПрайсУотерХаусКуперс", в недавнем прошлом - заместитель министра финансов России:

Сергей Шаталов:

Содержание российских налогов в цене российского бензина значительно меньше, чем содержание налогов в цене бензина в других государствах. Это характерно не только для названных вами стран. То же самое можно видеть и в других государствах. В США, например.

Акцизы являются одной из основных форм, с помощью которых государство собирает "налоги с нефтепродуктов". И это вполне естественно, потому что не так много производителей бензина, и брать налоги на месте производства значительно проще, чем собирать их по отдельным бензоколонкам.

Казалось бы, что такую же идею можно было реализовать и в России, но у нас свои проблемы, свои особенности, в частности неплатежи, которые поразили нашу экономику. И многие наши нефтяные компании расплачиваются по акцизам на уровне 50 - 70 процентов от того, что они должны. Автозаправочные станции значительно сложнее для контроля, для того, чтобы обходить их все и брать эти деньги, но они имеют дело с "живыми" деньгами и, в принципе, могли бы их уплатить.

Второй момент, на который хотелось обратить внимание, это то, что, наверное, нельзя напрямую сравнивать содержание налогов в цене на бензин в России и других государствах. Это связано с тем, что и уровень жизни у нас в стране совершенно другой, и заработные платы другие. Кроме того, наши технологии энергосбережения сегодня в стране таковы, что мы еще не можем соревноваться с Западом, и тот путь, который они прошли в середине 70-х после нефтяного кризиса, нам еще только предстоит пройти.

Сергей Сенинский:

Спасибо, напомню, на наши вопросы отвечал в Москве директор отдела налогов международной аудиторской компании "ПрайсУотерХаусКуперс" Сергей Шаталов.

Наша постоянная рубрика - обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 18 июня. С обзором вас познакомит Мария Клайн:

Мария Клайн:

Темпы инфляции в Соединенных Штатах за последние 12 месяцев составили всего 2 процента, - чуть меньше, чем годом ранее - об этом сообщило на днях Министерство труда. Тем не менее, появляется все больше признаков того, что экономика США развивается слишком быстрыми темпами и что повышение процентных ставок банковского кредита остается актуальным, пишет "Экономист".

Прежде всего, в стране продолжается покупательский бум: объемы продаж в розничной торговле выросли за минувший год на 8 процентов. Во-вторых, уровень безработицы в стране - 4,2 десятых процента - самый низкий за последние 30 лет. Сокращение безработицы обычно сопровождается ростом заработной платы, что ведет к инфляции. В-третьих, курсы акций американских компаний, котирующихся на фондовом рынке США, явно завышены. Короче, налицо явные признаки "перегретой" экономики.

Их прекрасно понимают руководители Федеральной резервной системы США, однако они не повышали процентные ставки, чтобы направить развитие американской экономики в более спокойное русло. Возможно, они опасались, что неизбежное замедление темпов роста американской экономики усугубит положение во всем мире, особенно после дефолта России в прошлом году. И Федеральная резервная система США, наоборот, трижды снижала ставки банковского кредита. Однако сейчас экономическое положение стран Восточной Азии, Бразилии, Великобритании и Германии значительно улучшилось. Поэтому сейчас, даже если процентные ставки будут повышены и кредит станет более дорогим, можно предположить, что инфляция в стране останется на достаточно низком уровне, заключает "Экономист".

Прямые иностранные инвестиции в экономику Китая в 90-е годы составили огромную сумму - более 200 миллиардов долларов, пишет "Экономист". На долю компаний с иностранным участием приходится более 40 процентов всего китайского экспорта. И хотя в этом году прогнозируется резкое сокращение объема инвестиций, катастрофы не будет.

Привлекая иностранные инвестиции, Китай, в первую очередь, стремится пополнить свои валютные резервы, отмечает "Экономист". Их запас - более 150 миллиардов долларов - позволил Китаю удержать курс национальной валюты даже в разгар финансового кризиса в Азии.

Что же касается необходимых инвестиций, то их вполне может предоставить и китайский частный сектор, доля которого в объеме ВВП Китая составляет сейчас - по уточненным данным - уже около 53 процентов, указывает "Экономист". При этом, прибыль на вложенный капитал в чисто китайских частных компаниях зачастую оказывается на порядок выше, чем в компаниях с иностранным участием. И что особенно отрадно, правительство Китая, похоже, все больше признает значение частного сектора для всей национальной экономики, заключает "Экономист".

Широко распространенное неприятие продуктов питания, произведенных с помощью генной инженерии, или, как их еще называют, "генетически измененных продуктов", может замедлить введение очень важных технологий, пишет "Экономист". Специальные гены, внедряемые в сельскохозяйственные культуры, способствуют высоким урожаям и защите растений от вредителей. Но многие люди считают эти продукты опасными для здоровья.

Еще в 1990 году никто в мире не занимался коммерческим производством генетически измененных культур. К концу нынешнего года под эти культуры будут заняты около 40 миллионов гектаров - в основном, в Соединенных Штатах, Аргентине, Австралии, Канаде, Китае и Мексике. На США сегодня приходится 3/4 объема производства этих продуктов во всем мире. Здесь давно уже действуют эффективные правила контроля за производством генетически измененных продуктов питания. Однако, в Европе только в Испании имеются значительные площади, засеянные генетически измененными культурами. Причина - в традиционном официальном и общественном неприятии европейцами генетически измененных культур и продуктов питания, которые считаются опасными для здоровья и окружающей среды. При этом не учитывается, например, что генетически измененные сельскохозяйственные культуры требуют гораздо меньше химикатов, а, значит, и расходов.

Пока же страхи в странах Европейского Союза по поводу продуктов, произведенных из генетически измененных сельскохозяйственных культур, явно перевешивают доводы о выгоде, полагает "Экономист".

Намерение крупнейшей в мире корпорации розничной торговли - американской "Уол-Март" - приобрести британскую корпорацию "Асда" - о чем было объявлено на минувшей неделе - является примером своеобразной "лихорадки глобализации", охватившей многие торговые компании в развитых странах, пишет "Экономист". Голландская корпорация "Ахолд" недавно купила супермаркеты в Польше, Испании, Соединенных Штатах и Аргентине; французская "Каррефур" - в Чили, Колумбии и Индонезии, британская "Теско" - в Южной Корее. Другая французская компания - "Промоде"- стала лидером на розничном рынке Аргентины.

Однако этот переход от национальных рынков к многонациональным дается нелегко, отмечает "Экономист". Основную часть прибыли большинство торговых корпораций продолжают получать у себя дома. Например, после 30 лет работы на международных рынках французская корпорация "Каррефур" все еще терпит убытки в странах Азии, Латинской Америки и даже кое-где в Европе. Корпорация "Уол-Март" получает от своих международных операций значительно меньше прибыли, чем от продаж в США.

Чтобы преуспеть в чужой стране, торговые корпорации должны прежде всего проявить исключительное внимание к местным особенностям, вкусам и предпочтениям, отмечает "Экономист". В ассортименте должны товары известных торговых марок, а использование новейших технологий должно обеспечивать оптимальный запас товаров на складе. Но даже при всем этом потребительские рынки на разных континентах столь велики, что лишь немногие из ведущих торговых корпораций смогут добиться серьезных успехов в нынешнем глобальном походе, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Спасибо, Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 18 июня.

Европейский банк реконструкции и развития приступил к созданию в России специального банка, через который будут распределяться кредиты Европейского банка для российских предприятий малого бизнеса - на период до полной реструктуризации российской банковской системы. Об этом, как сообщили из Москвы информационные агентства, заявили официальные представители Европейского банка. При этом один из них, руководитель российского отдела Европейского банка Райнхард Шмельц, подчеркнул именно временный характер отказа банка от услуг кредитных организаций в самой России для кредитования предприятий малого бизнеса. Что означает это решение и как оно возникло? Для ответа на эти вопросы мы решили повторить сегодня материал о деятельности в России специального фонда поддержки малого бизнеса, созданного Европейским банком реконструкции и развития несколько лет назад. Этот материал прозвучал в нашей программе в феврале нынешнего года.

Прежде всего, сам Европейский банк реконструкции и развития, учредитель фонда, был создан в 1990 году правительствами 42 стран мира и рядом международных финансовых организаций - специально для оказания финансовой помощи "переходным" экономикам стран Центральной и Восточной Европы, а также республик бывшего СССР.

Фонд поддержки малого бизнеса действовал в регионах России через своих партнеров - российские банки.

Но что собой представляют средства Фонда, а также - кому и на каких условиях они предоставляются? На эти вопросы - еще в мае прошлого года - отвечала официальный представитель Европейского банка реконструкции и развития, штаб-квартира которого находится в Лондоне, Элизабет Уоллес:

Элизабет Уоллес:

Наш Фонд существует уже несколько лет. Страны "большой семерки" согласились внести в него 150 миллионов долларов. Еще 150 миллионов внес Европейский банк реконструкции и развития. Но 300 миллионов оказалось недостаточно, так как количество российских предпринимателей, обратившихся в Фонд, превзошло все ожидания. По нашим расчетам, Фонду нужны еще, по крайней мере, 100 миллионов. Мы надеемся пополнить Фонд за счет Европейского банка или других источников.

Ян Рунов:

А как функционирует ваш Фонд?

Элизабет Уоллес:

Мы предоставляем займы через российские банки в 25 регионах России. В каждом регионе мы работаем не с одним, а с тремя-четырьмя-пятью банками. На сегодня мы выдали более 20 тысяч займов на общую сумму около 255 миллионов долларов.

Процедура получения денег такова: в банк поступает заявление от предпринимателя, в компании которого работают от 1 до 80 человек. Сумма предоставляемого займа - минимум 30 долларов, максимум - 125 тысяч долларов.

Ян Рунов:

А кто принимает решение давать или не давать деньги? И кто проверяет достоверность информации, представленной предпринимателем?

Элизабет Уоллес:

Мы обучаем банки тому, как анализировать данные, представленные владельцами малого бизнеса. А решение о предоставлении займа принимают сотрудники российских банков и специальные кредитные комиссии этих банков. Хотя формально мы тоже являемся членами кредитных комиссий, но решения принимаются не в нашей штаб-квартире в Лондоне, а только в России - кредитными комиссиями в местных банках.

Заем предоставляется максимум на три года. Практика показывает, что в России большинство владельцев малого бизнеса предпочитают брать заем сроком не более чем на 2 года. Большинство займов предоставляются в среднем на 18-20 месяцев. Владельцы совсем небольших компаний просят в первый раз одолжить им деньги на очень короткое время, в среднем на 9 месяцев. Если же отношения между банком и мелким предпринимателем складываются хорошие, то последующие кредиты могут быть больше и на более длительный срок. Это типичный путь для микрокредитов.

Ян Рунов:

Какого рода бизнесу отдается предпочтение?

Элизабет Уоллес:

Абсолютно никаких предпочтений. Преимущество этой программы кредитования именно в разнообразии и отсутствии отраслевых ограничений. Заем получает любой бизнес, готовый возвращать долги. Никаких предпочтений.

Сергей Сенинский:

Напомню, это интервью с официальным представителем Европейского банка реконструкции и развития Элизабет Уоллес было записано в середине мая прошлого года.

В начале февраля года нынешнего, мы вновь обратились к Элизабет Уоллес. Как отразился финансовый кризис в России на деятельности Фонда поддержки малого бизнеса? Не пришлось ли приостанавливать его работу?

Элизабет Уоллес:

Нет, конечно... Фонд не приостановил свою работу с малым бизнесом в России даже после кризиса, даже после девальвации рубля. Разумеется, с особой остротой встал тогда вопрос, как защитить финансовые ресурсы Фонда, чтобы мы могли не только продолжать, но и расширять предоставление займов малому бизнесу в России.

Мы по-прежнему сотрудничаем с российскими банками - участниками нашей совместной программы. А таких участников стало гораздо меньше после августа 1998-го. Да, мы действительно потеряли немало партнёров в России. Но не только банки, малый бизнес тоже очень пострадал и в августе, и в сентябре прошлого года.

Чтобы приспособиться к новым условиям, владельцы малых предприятий стали сокращать расходы, менять ориентацию производства, торговли и услуг на то, что пользуется в данное время наибольшим спросом. В частности, они попытались заполнить определенный вакуум на внутрироссийском рынке, образовавшийся с сокращением объемов импорта в Россию.

Малые предприятия оказались достаточно гибкими, и поэтому мы продолжаем предоставлять им льготные займы. Но так как после кризиса мы лишились многих наших партнеров среди российских банков, мы решили основать в России свой собственный банк. Это решение - ещё один признак того, что мы не собираемся уходить из России, несмотря на всё новые и новые трудности. Мы стараемся приспособиться к новым условиям и, действительно, находим возможности для продолжения работы.

Сергей Сенинский:

Есть ли уже название у вашего банка в России и когда он откроется?

Элизабет Уоллес:

Знаете, его условное, временное название - "Раша Майкрофайнэнс Бэнк". Уже утверждён состав сотрудников нового банка, есть помещение. Но официальное открытие состоится через 2-3 месяца.

Сергей Сенинский:

Ваш банк будет находиться в Москве?

Элизабет Уоллес:

Штаб-квартира банка будет в Москве, но мы также будем работать и в регионах, где рассчитываем открыть отделения нашего банка - ведь малый бизнес есть по всей стране. Скажу больше: наша основная работа - именно в российских регионах.

Сергей Сенинский:

Что конкретно должны предпринять владельцы малых предприятий, чтобы получить кредит у вашего Фонда?

Элизабет Уоллес:

Если компания нуждается в займе от 100 долларов (это минимум) до 125-ти тысяч долларов (это максимум), и если количество работников компании не превышает 100 человек, то представитель этой компании может связаться с одним из банков, участвующих в нашей программе кредитования.

Сергей Сенинский:

Какова общая сумма средств, которой располагает ваш Фонд для предоставления займов малому бизнесу в России?

Элизабет Уоллес:

В Фонде, когда он создавался, всего было 300 миллионов долларов. Но так как одолженные деньги возвращаются с процентами, общий объем займов, которые мы предоставляем, более 300 миллионов. Мы предоставили займы 25 тысячам малых предприятий в России на 350 миллионов долларов.

До кризиса в августе прошлого года мы оформляли в среднем примерно 1300 займов каждый месяц. После кризиса количество работающих с нами банков сократилось, и теперь мы теперь оформляем каждый месяц гораздо меньше займов. В декабре, например, мы выдали около 500 займов. Это почти втрое меньше, чем было раньше, но - тоже неплохо и свидетельствует о гибкости малого бизнеса, его выживаемости, способности работать даже в самых сложных условиях.

Сергей Сенинский:

Вы сказали, что одолженные деньги возвращаются. Все ли ваши должники выполняют свои обязательства перед Фондом?

Элизабет Уоллес:

Процент возврата довольно высокий. До кризиса он был на уровне 99,7%, то есть не хуже, чем в любой развитой западной стране. Но после прошлогоднего кризиса в России положение несколько ухудшилось: сейчас погашение своих долгов нашему Фонду задерживают уже 4%-6% должников.

Пока мы еще не знаем точно, к каким потерям для нас это может привести. Обычно сама по себе неуплата долга меньше, чем объем задерживаемых выплат. Конечно, очень многие в России стали жертвами кризиса. Но уровень образования и профессиональной подготовки многих предпринимателей в России чрезвычайно высок, человеческий фактор по-прежнему играет исключительную роль. И люди находят пути для продолжения своего бизнеса.

Сергей Сенинский:

А в каких регионах России сегодня малый бизнес наиболее активен, насколько вы можете судить по работе вашего Фонда?

Элизабет Уоллес:

Сейчас это в большей степени зависит от активности банков в тех или иных регионах. До кризиса малый бизнес был весьма активен в большинстве регионов России, кроме, пожалуй, Москвы и небольших сибирских городов. Но сейчас и там наблюдается оживление бизнеса по сравнению с положением в сентябре прошлого года.

А вообще до кризиса наиболее активным, по нашим данным, был малый бизнес в Омске, Нижнем Новгороде, Новосибирске. Сейчас, к сожалению, мы можем отслеживать ситуацию лишь в тех регионах, где остались сотрудничающие с нашим Фондом банки и где продолжается выдача его займов на развитие малого бизнеса.

Одна из причин, почему мы решили открыть в России собственный банк, - мы хотим, чтобы финансовое посредничество нашего Фонда ни в коем случае не прерывалось.

Сергей Сенинский:

В какой мере изменились отношения вашего Фонда и его партнеров в России - местных банков? Не стали ли вы после кризиса меньше им доверять?

Элизабет Уоллес:

Об открытии собственного банка, честно говоря, мы думали еще до кризиса в августе прошлого года. Просто потому, что хорошо иметь в стране собственный финансовый институт, полностью соответствующий нашим требованиям и нашей кредитной методологии, способный показывать другим банкам, насколько эффективным может быть такой кредитный институт.

Российские банки хорошо справлялись с поставленной нами задачей, но они не полностью принимали каждый аспект нашей методологии работы с клиентами и кредитами. И тогда мы решили просто продемонстрировать им свою работу наилучшим образом.

Мы считаем, что у каждого региона должны быть равные возможности для конкуренции, поэтому мы хотели бы работать с тремя-четырьмя банками в каждом регионе России. Подчеркну особо: не надо рассматривать наш новый собственный банк как, якобы, замену российским банкам. Он лишь - добавление к тому, что уже есть в рамках нашей программы. Но в тех регионах, где в результате кризиса мы потеряли наших бывших партнёров, наш собственный банк, действительно, их заменит. Однако мы будет продолжать работу с теми российскими банками, которых мы считаем надёжными и заинтересованными в нашей программе поддержки малого бизнеса.

Сергей Сенинский:

Каким будет уставный капитал вашего банка?

Элизабет Уоллес:

Вопрос об объеме уставного капитала ещё не решен. И вряд ли он будет очень крупным. Не выйдет за рамки уже упомянутых 300 миллионов долларов. Да это и не нужно. Мы считаем, что активы банка, в данном случае - займы, будут достаточно эффективны. А если активы банка хороши, то вовсе необязательно иметь большой капитал.

Сергей Сенинский:

А под какой процент - хотя бы примерно - ваш банк будет предоставлять кредиты российскому малому бизнесу?

Элизабет Уоллес:

Процентная ставка по кредитам, предоставляемым в рублях, будет зависеть от ставок, устанавливаемых Центральным банком России. А если говорить о кредитах в долларах, то ставка по ним составит около 19%.

Сергей Сенинский:

Напомню, на вопросы нашей программы - сначала в мае 1998, а потом - в феврале 1999 отвечала представитель Европейского банка реконструкции и развития, штаб-квартира которого находится в Лондоне, Элизабет Уоллес, руководитель программы содействия российским предприятиям малого бизнеса.

XS
SM
MD
LG