Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Programs - Business & Money



- Отставка Сергея Степашина и российский валютный рынок.
- Удержится ли курс украинской гривны в валютном коридоре?
- Линус Торвалдс и операционная система "Линукс". История одного проекта.
- Экономика Аргентины в канун очередных президентских выборов.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

В России вскоре появится очередной председатель правительства. Пятый - за последние полтора года, и третий - с начала года нынешнего. Кто-то из западных банковских аналитиков, работающих в Москве, заметил на днях, что крупные инвесторы уже перестают относить смену правительства в России к разряду форс-мажорных обстоятельств. Мол, уже привыкли. - Может быть. Впрочем, говорить о том, что, например, российский валютный рынок привык к отставкам главы правительства, пока рано.

Предложим эксперту сравнить реакцию российского валютного рынка на отставку Евгения Примакова три месяца назад и отставку Сергея Степашина в начале минувшей недели. Как и тогда, в мае, наш собеседник в Москве - сотрудница аналитического управления инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" Екатерина Малофеева:

Екатерина Малофеева:

Я думаю, что ситуация на этот раз не сильно отличалась от ситуации, которая возникла три месяца назад, в связи с отставкой правительства Примакова. И в мае, и сейчас, в августе валютный рынок негативно реагировал на смену правительства. И тогда, и сейчас Центральному банку пришлось проводить интервенции, чтобы стабилизировать валютный рынок и курс национальной валюты.

Амплитуда колебания курса рубля - в ответ на изменение политической ситуации - и длительность нестабильности на валютном рынке, в принципе, практически сопоставимы. А разница составляет очень небольшую величину.

Сергей Сенинский:

Знаете, у человека, не очень разбирающегося в тонкостях операций на финансовых рынках, невольно может создаться впечатление, что Центральный банк настолько зарегулировал российский валютный рынок, что, если сохранить все существующие запреты и ограничения, то курс рубля на бирже в Москве уже ничто не поколеблет. Даже при мизерных, для такой страны, как России, золотовалютных резервах Центрального банка. Вот такая оценка, на ваш взгляд, насколько соответствует реальному положению вещей?

Екатерина Малофеева:

Действительно, сейчас Центральный банк осуществляет довольно жесткий контроль за валютным рынком и за валютно-обменными операциями. Несмотря на небольшой уровень золотовалютных резервов, особенно в валютной части резервов, то есть именно тех, которые Центральный банк может использовать на поддержку национальной валюты, сам валютный рынок является не очень большим.

Соотнося величину золотовалютных резервов Центрального банка и размер валютного рынка, можно сказать, что Центральный банк будет в состоянии контролировать валютный рынок в случае возникновения каких-то неблагоприятных тенденций или неблагоприятных событий. Но я думаю, что вы совершенно правы, когда говорите, что Центральный банк держит валютный рынок в довольно жестких рамках. Тем не менее, в начале этой недели рынок довольно негативно реагировал на отставку правительства Степашина. И Центральному банку пришлось проводить интервенции, чтобы стабилизировать ситуацию на рынке.

Сергей Сенинский:

А сколько, по оценкам, Центральный банк потратил из своих почти 12-миллиардных резервов на минувшей неделе?

Екатерина Малофеева:

Общий объем интервенций Банка России на этой неделе оценить довольно сложно. На самом деле, даже объем торгов на валютном рынке на этой неделе возрос лишь незначительно, по сравнению с тем, что было отмечено на прошлой неделе.

Центральный банк не всегда в критических ситуациях прибегает к интервенции, и похоже, что на этой неделе интервенция стала не главным методом стабилизации ситуации на валютном рынке, которые использовал Центральным банк. В конце прошлой недели Центральный банк объявил об отстранении от валютных торгов шести российских банков. К сожалению, эти банки не называются, но тем, что Центральный банк отстранил эти банки, он показал, что, в случае несоблюдения существующего валютного законодательства, Центральный банк может применить такие же меры и к другим банкам. Таким образом, Центральный банк показывает, что в настоящий момент спекулятивные атаки на рубль банками будут весьма решительно пресекаться.

Сергей Сенинский:

И все же, если курс валюты той или иной страны сдерживается искусственно, согласитесь, это не может продолжаться вечно. Как-никак, но он должен корреспондироваться с соотношением массы иностранной и своей собственной валюты в стране, с внешнеторговым балансом, то есть разницей между экспортом и импортом, наконец, с инфляционными ожиданиями в стране, с ростом цен, скажем, на тот же бензин и т.д.

Екатерина Малофеева:

Прежде чем отвечать на ваш вопрос, Сергей, я хотела бы подчеркнуть, что все то, о чем вы сказали, имеет отношение к действительности только при существовании в стране режима "плавающего" валютного курса. Именно такой режим в настоящий момент существует в России, и это положение закреплено в Меморандуме об экономической политике, подписанном Центральным банком и правительством в июле этого года и представленном на утверждение МВФ.

Действительно, валютный курс должен подвергаться тем или иным колебаниям в зависимости от торгового баланса, в зависимости от инфляционных ожиданий и от уровня цен внутри страны. Но в настоящий момент некоторые из этих факторов работают как бы в разных направлениях. С одной стороны, существуют инфляционные ожидания, и, действительно, растут цены на бензин. То есть: при стабильном валютном курсе, в "долларовом" выражении эти цены падают. С другой стороны, в России существует положительное сальдо внешнеторгового баланса, то есть Россия экспортирует больше, чем она импортирует, что должно способствовать укреплению валютного курса.

Что касается темы роста цен на бензин, следует отметить, что Россия не импортирует бензин, а Россия производит бензин внутри страны. Поэтому долларовая цена в данной ситуации не обязана соответствовать рублевой цене бензина. Затраты на производство бензина внутри страны за последнее время если и возросли, то незначительно. Дефицит, который в настоящий момент происходит, он происходит из-за дисбаланса спроса и предложения. Но еще раз повторю, что долларовая цена бензина, его производства за последние месяцы не выросла. И поэтому вряд ли можно говорить о том, что рост внутренних цен на бензин и на топливо является фактором, способствующем повышению курса доллара к рублю.

Сергей Сенинский:

Спасибо, напомню, на наши вопросы отвечала в Москве сотрудница аналитического управления инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" Екатерина Малофеева.

На валютном рынке Украины за последние 10-12 дней курс гривны резко понизился. В минувший понедельник он даже вышел за границы установленного "валютного коридора". Тем не менее, Национальный банк не предпринимал массированных интервенций, чтобы остановить падение курса гривны. Из Киева сообщает наш корреспондент Сергей Киселев.

Сергей Киселев:

Буквально в течение недели курс украинской гривны упал на 21 процент и вырвался из установленного Национальным банком Украины еще в феврале валютного "коридора". Украинское правительство обвинило в падении курса национальной валюты торговцев нефтепродуктами, которые, по словам вице-премьера по экономике Сергея Тигипко, "пытаются заработать сверхприбыль на рынке нефтепродуктов, рентабельность на котором сегодня составляет 150-200 процентов", конец цитаты.

Национальный банк, еще две недели назад уверявший украинских граждан, что нет ни малейших предпосылок для девальвации гривны, активно поддержал правительство в поиске виновников ее падения. Глава Национального банка Виктор Ющенко заявил, что основной составляющей девальвации национальной валюты и спроса на доллары, является потребность нефтетрейдеров в свободно конвертируемой валюте. Других же причин, способных так повлиять на валютный рынок, просто нет, считает глава Национального банка.

Если продолжить эту логику, то получается замкнутый круг: хочешь обеспечить Украину нефтью - покупай валюту, купишь валюту - обесценишь гривну, обесценишь гривну - поднимешь цены на бензин, и так далее...

Президент Украины Леонид Кучма, со своей стороны, одобрил действия Национального банка, указав, что если будет необходимо, банк предпримет интервенции на валютном рынке. При этом украинский лидер назвал "художественными домыслами" предположение некоторых финансистов о том, что девальвация гривны связана с намерением правительства погасить задолженность по пенсиям.

С другой стороны, Леонид Кучма не сдержал раздражения по поводу Кабинета министров, в котором, по его словам, "людей много, а толку мало" и добавил, цитирую: "Девальвация произошла только из-за одного: из-за того, что мы проспали вопрос нефтепродуктов", - конец цитаты.

Тем не менее, в минувшую среду Кабинет министров и Национальный банк приняли весьма оптимистичное Совместное заявление о текущей финансовой ситуации.

Оптимистично настроен и директор валютного департамента Национального банка Украины Сергей Яременко, который, в интервью для радио "Свобода", пообещал, что в ближайшее время курс возвратится к прежней верхней границе валютного коридора, и составит, соответственно, 4.6-4.7 гривны за один доллар.

Сергей Яременко:

Где-то вот так - 4.6-4.7 - где-то оно должно зафиксироваться. Но тут много составляющих: опять же - это уровень потребления при новых ценах (они все-таки, как-никак, а изменились, и изменили часть рынка), это и возможности поставщиков, это новый курс - он тоже изменился на 25 процентов. И когда эти все составляющие сбалансируются, то где-то мы и придем к такому курсу. То есть, если не будет никаких новых, так сказать, подарков от экономики.

Сергей Киселев:

Директор валютного департамента Национального банка Украины Сергей Яременко.

Глава Национального банка Виктор Ющенко однозначно заявил: методы, которых от Национального банка ожидают участники валютного рынка, то есть долларовые интервенции из валютных резервов, применяться не будут. Тем не менее некоторые эксперты утверждают, что Национальный банк просто упустил момент, что валютные интервенции следовало предпринимать в самом начале бензинового кризиса на Украине. И что сейчас у банка просто не хватает средств. А потому, продолжают те же эксперты, следует ожидать, что рост курса доллара просто сам себя изживет, когда - как это случилось прошлой осенью - предел его подорожания в конце концов установит покупательная способность населения Украины, которая, как известно, весьма ограничена. Если, конечно, в связи с грядущими на Украине в конце октября президентскими выборами не будет принято волевое решение о срочном погашении накопленных социальных долгов путем печатания денег.

Но есть и другое, более категоричное мнение экспертов по поводу нынешней политики Национального банка. Дескать, Национальный банк, в значительной степени лишенный былой автономии в результате недавно принятого закона "О Национальном банке Украины", стремится доказать, что без него правительство и парламент не смогут преодолеть бензиновый кризис.

Сергей Сенинский:

Спасибо, Сергей Киселев, наш корреспондент в Киеве.

В минувший четверг вице-премьер Сергей Тигипко заверил журналистов, что правительство и Национальный банк Украины удержат курс гривны в пределах ранее установленного валютного коридора до президентских выборов, намеченных на 31 октября. Вице-премьер заявил также, что Национальному банку приходится уже выкупать доллары на валютном рынке, чтобы не допустить слишком резкого роста курса гривны.

Линус Торвалдс, финский программист, создатель операционной системы "Линукс" для персональных компьютеров, которую все чаще называют конкурентом операционной системы Windows корпорации Microsoft.

О Торвалдсе и весьма необычной истории появления "Линукс" рассказывается в статье, опубликованной в последнем номере ежемесячного журнала "Европа". Андрей Шароградский познакомит вас с ее содержанием.

Андрей Шароградский:

Представьте, что Линус Торвалдс - ваш сын. И вот он, одаренный и трудолюбивый, совсем еще молодой человек, создает новую операционную систему для персональных компьютеров, которая меньше чем за 10 лет обретает миллионы пользователей, включая целый ряд крупнейших компаний мира и американское космическое агентство НАСА. Но вместо того, чтобы основать собственную компанию и получать миллиарды долларов от продажи шедевра, как Билл Гейтс с Microsoft, ваш сын вдруг решает поместить свою программу в Интернет, сделав ее доступной для каждого. Согласитесь, в какой-то момент вы, возможно, захотите сказать ему: "Конечно, это прекрасно - помогать людям... Но, знаешь, мы с твоей матерью подумываем о собственной яхте... так вот, может быть ...."

Компьютерный мир продолжает осваивать изобретение молодого Линуса - новую операционную систему, названную "Линукс", хотя доминирование Microsoft на рынке программного обеспечения пока не нарушено. Система Windows используется в восьми из каждых десяти существующих в мире персональных компьютеров. И с каждой копии Microsoft получает свою долю. А теперь умножьте это примерно на 200 миллионов пользователей и вы поймете, почему Билл Гейтс возглавляет список богатейших людей мира и почему министерство юстиции США обвиняет компанию Microsoft в нарушении антимонопольного законодательства.

Однако, деньги - не были аргументом для Линуса Торвалдса. Он и его последователи говорят, что Windows содержит в себе слишком много ошибок, приводящих к сбоям компьютера. Но что, пожалуй, больше всего раздражает программистов типа Торвалдса, так это, что пользователь не в силах изменить что-либо в Windows. Как автомобилист, желающий, чтобы двигатель для его авто был сделан по индивидуальному заказу, так требовательный пользователь операционной компьютерной системы хотел бы иметь возможность приспособить ее для своих индивидуальных нужд. Microsoft, разумеется, против, утверждая, что в этом случае компания утратит контроль за своей интеллектуальной собственностью, на создание которой ушли долгие годы и миллиарды долларов. Но в результате пользователям приходится ждать, пока Microsoft установит ошибки в собственной операционной системе или внедрит любые новшества.

Система "Линукс" - совершенно иная. Она появилась в 1991-ом году, когда Торвалдс был студентом университета в Хельсинки. Ему был двадцать один год, когда он решил создать собственную операционную систему. Так, для себя, ... и своего нового компьютера. "Я не мог позволить себе одну из коммерческих операционных систем, но я и не хотел пользоваться Windows", - говорил Торвалдс в одном из интервью. Он создал лишь рабочую версию операционной системы, а затем поместил в Интернете объявление примерно следующего содержания:

"Вам действительно нужна программа, которую вы сможете переделать для себя? Тогда это может быть вам полезным"

Несколько программистов действительно попробовали новую программу, добавили к ней что-то свое и отправили обратно автору. Довольно скоро новинка стала известной в киберпространстве, и программисты со всех континентов постоянно ее совершенствовали. Торвалдс кодировал систему таким образом, что каждый может ее копировать и использовать, но любые улучшения системы и дополнения к ней будут также доступны абсолютно всем. Когда Торвалдса спрашивали, подсчитывал ли он, сколько денег мог бы заработать на "Линуксе", он отвечал: "Я даже не пробовал. Зато я хорошо знаю, сколько удовольствия эта работа мне доставила".

Старания целой армии программистов, которых Торвалдс вовлек в необычный проект, привели к созданию операционной системы весьма эффективной и заслуживающей доверия. Компьютерщики приняли сигнал. Операционная система Торвалдса требует гораздо меньше компьютерной памяти, чем Windows, и очень редко дает сбои. При всем этом, система - пока - отнюдь не для новичков. Заниматься ее кодом могут лишь достаточно подготовленные пользователи.

И тем не менее, сегодня у операционной системы "Линукс" - от 7 до 12 миллионов пользователей. Точнее подсчитать трудно, так как систему можно загрузить с самых разных интернетовских сайтов. Но профессиональные компьютерные аналитики считают, что число пользователей "Линукс" только в прошлом году увеличилось более чем на 200 процентов. Невольно возникли сравнения с успехами системы Windows корпорации Microsoft. "Мне, с одной стороны, приятно, когда говорят о растущей конкуренции монополии Windows со стороны программы "Линукс", но, знаете, создавал я систему не для этого",- говорит Линус Торвалдс. "Просто есть немало людей, которые хотели бы иметь выбор".

Можно, конечно, говорить о том, что Билл Гейтс, глава самой богатой компании мира, и Линус Торвалдс, лидер крупнейшей открытой для всех операционной системы, имеют нечто общее. Скажем, в том, что в компьютерах обоих применяется один и тот же кремний, или что оба они - носят очки и являются весьма известными людьми в той отрасли промышленности, которая стала основой бурного роста всей американской экономики в последние годы. Впрочем, на этом сходство и заканчивается.

Сегодня Линусу Торвалдсу уже 29 лет. Закончив в 1997 университет в Хельсинки и получив степень магистра, он переехал в Калифорнию, чтобы там, в Силиконовой Долине, работать на фирме "Трансмета Корпорейшэн". Теперь он живет вблизи Санта Клара с женой, чемпионкой по каратэ, и двумя маленькими дочерьми. Контракт с "Трансмета" позволяет Торвалдсу продолжать работу над проектом "Линукс".

То, что Торвалдс не заработал еще денег на "Линукс", еще не означает, что это не делает кто-то другой. Например, компания "Рэд Хэт" из Северной Каролины продает упрощенную версию системы. А такие крупные компании как Compaq, Dell, Hewlett-Packard, и IBM уже заявили, что намерены продавать компьютеры с операционной системой "Линукс". А некоторые разработчики программного обеспечения выпускают "Линукс"-совместимые версии своих программных продуктов.

Ну, а для тех, кто беспокоится, как это сам Линус Торвалдс не получает ничего от своей операционной системы, следует сказать, что на новой работе, в компании "Трансмета", финский программист, вовлечен, похоже, в какой-то очень крупный проект. Когда его спрашивают о его роли в компании, то обычно разговорчивый Торвалдс тут же замыкается: "Я ничего не могу вам сказать". Фактически, тайной окружена деятельность всей компании. Как говорят, окна в ее здании всегда завешены, а служащие дают подписку о неразглашении производственных секретов. Аналитики, основываясь на одном из патентов, зарегистрированном "Трансмета", предполагают, что компания работает над созданием нового поколения микропроцессоров. И если новая работа, (уже за деньги!), окажется для Линуса Торвалдса столь же успешной, сколь операционная система "Линукс", он, безусловно, сможет купить своим родителям роскошную яхту, которую мы предположили вначале. Но принесет ли эта работа самому Линусу Торвалдсу такое же удовлетворение, как проект "Линукс"?

Сергей Сенинский:

Спасибо, напомню Андрей Шароградский познакомил вас с содержанием статьи, опубликованной в последнем номере ежемесячного журнала "Европа".

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 13 августа. С обзором вас познакомит Мария Клайн.

Мария Клайн:

Крупнейшие алюминиевые компании мира, следуя тенденции в других отраслях, начали процесс слияний, пишет "Экономист". 11 августа канадская компания "Alcan", французская "Pechiney" и швейцарская "Algroup" объявили о планах образовать единую корпорацию, по их утверждению, крупнейшую в мире. Нынешний лидер отрасли, американская корпорация "Alcoa", в тот же день объявила о готовности купить компанию "Reynolds Metals", чтобы сохранить лидерство.

Факторы, заставляющие алюминиевые компании объединяться, те же самые, что и в нефтяной и химической отраслях. Конкуренция усиливается, так же как и требования акционеров о более высоких прибылях. По-прежнему преобладает мнение, что, чем крупнее компания, тем больше прибыли могут получить ее акционеры. Ясно, что планы объединения компаний "Alcan", "Pechiney" и "Algroup", с одной стороны, и планы корпорации "Alcoa" в отношении "Reynolds Metals", с другой, станут лишь началом процесса консолидации в мировой алюминиевой промышленности, заключает "Экономист".

Никому неизвестная российская компания из сибирского города Ангарска, производящая стиральный порошок, всего за несколько месяцев завоевала 1 процент внутреннего рынка. Она просто использовала рекламу, щедро оплаченную другим, пишет "Экономист". Американская компания "Procter & Gamble" в непрекращающейся рекламной кампании постоянно сравнивает достоинства своего стирального порошка "Ariel" с неким "обычным" порошком. Так вот Ангарский завод бытовой химии зарегистрировал свою продукцию под названием "Обычный порошок для ручной и машинной стирки" и продает его примерно за четверть доллара, то есть в 6 раза дешевле порошка "Аriel". Свою роль сыграли, несомненно, и присущие россиянам чувство юмора и патриотизм. Так, миллионы долларов, потраченные гигантской международной корпорацией, принесли успех крохотной российской компании, заключает "Экономист".

В Германии традиционные связи между банками и промышленными компаниями претерпевают глубокие изменения, пишет "Экономист". Со времени окончания войны немецкие банки по традиции не только кредитовали промышленные компании, но и владели крупными пакетами их акций. Такие связи гарантировали спокойные и долгосрочные отношения, порождая в то же время настроения самоуспокоенности у руководства промышленных компаний. Сейчас акционеры требуют от банков повышения прибылей, и их нисколько не заботят давние связи банков с промышленностью. Поэтому, например, "Deutsche Bank", начиная с 1994 года, значительно сократил размеры инвестиций в 18 из 20 своих крупнейших промышленных холдингов, стремясь уменьшить зависимость прибыли от некоторых не очень благополучных компаний. В прошлом году "Deutsche Bank" создал специальную компанию для управления своими промышленными холдингами в Германии общей рыночной стоимостью 45 миллиардов марок.

Сворачивают былые связи с малоприбыльными компаниями и другие крупнейшие немецкие банки - "Commerzbank", "HypoVereinsbank" и "WestLB". За этой тенденцией стоят не только требования акционеров о прибылях, но и выход немецких банков на международные фондовые рынки, особенно в США, где курс их акций во многом зависит именно от уровня прибыли контролируемых банками промышленных холдингов.

Немецкие банки, вероятно, давно продали бы свои доли во многих промышленных компаниях, если бы не высокие налоги на продажу акций в Германии, отмечает "Экономист". Если бы "Deutsche Bank" решил продать все свои доли в промышленных компаниях, то потерял бы при этом около 20 миллиардов марок, то есть чуть ли не половину их нынешней рыночной стоимости. Поэтому немецкие банки предпочитают более активно влиять на управление промышленными компаниями, настаивая, в частности, на их реструктуризации. Но так или иначе, в целом доля акций промышленных компаний в инвестиционных портфелях немецких банков, будет, скорее всего сокращаться, заключает "Экономист".

Девальвация национальной валюты Китая - юаня становится все более вероятной, пишет "Экономист". Китайское правительство, похоже, использовало все имеющиеся в его распоряжении средства, чтобы оживить внутренний спрос в стране и замедлить падение цен, которое продолжается уже 21 месяц. В первом полугодии активное сальдо внешней торговли Китая сократилось на 2/3. Темпы роста ВВП сократились с 8,3 процента в 1 квартале года до менее 7 процентов во 2. По некоторым данным, Китай находится на пороге экономического спада. Поэтому эксперты "Экономиста" прогнозируют девальвацию юаня на 13 процентов уже в будущем году.

Конечно, такой шаг будет означать значительный рост расходов на обслуживание внешнего долга и еще больше ослабит национальную банковскую систему. Однако девальвация юаня в пределах 12 - 15 процентов, полагают эксперты, может привести к дополнительному росту объема ВВП более чем на 1 процент. Не говоря уже о притоке новых иностранных инвестиций. Учитывая улучшение экономического положения в других странах региона, девальвация юаня сулит Китаю немалые выгоды, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 13 июля.

В сентябре прошлого года, еще до назначения очередным председателем правительства России Евгения Примакова, на какое-то время стало популярным говорить об опыте финансовой стабилизации в стране по модели Аргентины. Помнится, автор аргентинской реформы - бывший министр экономики Доминго Кавальо - выступал даже в одной из программ Общественного Российского телевидения. Параллелей, действительно, немало - и тогда, и сейчас. Впрочем, многие из общих и для России, и для Аргентины экономических проблем характерны и для других стран мира, экономика которых находится на определенной стадии трансформации.

Через два месяца в Аргентине пройдут очередные президентские выборы. На фоне явного ухудшения экономического положения. Но отнюдь не вследствие серьезных реформ. "Незавершенная революция" - так называется большая обзорная статья, опубликованная в последнем номере американского еженедельника "Бизнес Уик". Она целиком посвящена экономике Аргентины в канун президентских выборов. Мы познакомим вас лишь с некоторыми ее положениями, а также соотнесем текущие события с недавним прошлым.

В Аргентине тяжело переживают уже вторую, с 1995 года, рецессию. Экономический спад в нынешнем году, как ожидается, составит 3 процента - на фоне падающих зарплат и стремительно растущей безработицы. Недавняя девальвация национальной валюты в соседней Бразилии, и - как следствие - падение цен на основные товары аргентинского экспорта еще больше усугубили экономические проблемы. В то же время действующая в Аргентине система так называемой "валютной комиссии", предполагающей жесткую привязку аргентинского песо к американскому доллару, ограничивает возможности правительства Аргентины использовать инструменты монетарной политики для стимулирования экономики.

Но что самое тревожное - фактически остановлена программа экономических реформ. В октябре президент Аргентины Карлос Менем покидает свой пост - после 10-летнего на нем пребывания. И совершенно очевидно, что начатая им настоящая экономическая революция - с подавлением гиперинфляции, продажей государственных предприятий и открытием аргентинского рынка - так и остается незавершенной. Более того, оба главных претендента на президентский пост фактически не проявляют интереса к продолжению реформирования рынка труда или налоговой системы, что, безусловно, существенно поправило бы дела в национальной экономике, но, увы, требует дальнейшего затягивания поясов.

Отвлечемся ненадолго от статьи в последнем номере американского еженедельника "Бизнес Уик", чтобы вернуться к предыстории, как и когда в Аргентине возникла система валютной комиссии. Хорхе Родригес, научный сотрудник исследовательского института Кейто в Вашингтоне:

Хорхе Родригес:

Причина, по которой была кажется в 1991 году создана Валютная Комиссия, в том, что Аргентина переживала в 80-х годах гиперинфляцию и не могла ее остановить. И тогда правительство президента Карлоса Менема по предложению министра финансов постановило учредить Валютную Комиссию, которая должна была остановить гиперинфляцию. Валютная Комиссия сделала доллар США узаконенным платежным средством в Аргентине. В принципе, вовсе не обязательно делать резервную валюту вторым узаконенным платежным средством в стране. Но Аргентина решила пойти на это. И такой шаг оказал дополнительное давление на Центральный банк. Дело в том, что аргентинцы всегда могут перейти на доллары США, если перестают верить в собственную денежную единицу и в способность правительства выполнять свои обязательства перед Валютной Комиссией.

Центральный банк страны может лишь регулировать обменный курс местной денежной единицы по отношению к резервной денежной единице, в данном случае к доллару США. Одновременно Центральный банк следит за тем, чтобы количество циркулирующих в стране местных денежных знаков соответствовало резервам иностранной валюты. Если, например, у Аргентины есть 5 миллионов долларов США, то в мире может циркулировать аргентинских песо не более чем на 5 миллионов долларов США. Каждый раз, когда сколько-то американских долларов уплывают из страны, Центральный банк должен изъять из обращения пропорциональное количество местной денежной единицы, то есть песо. Такова функция Центрального банка. А функции Валютной Комиссии, учреждаемой лишь в качестве чрезвычайной меры, - во-первых, лишить Центральный банк права единоличного решения повышать или не повышать банковскую ставку, а во-вторых, как следствие, функции Центрального банка страны, в данном случае Аргентины, переходят к Центральному банку государства, денежная единица которого становится узаконенным платежным средством, в данном случае к Федеральному Резервному Банку США.

Сергей Сенинский:

Хорхе Родригес, научный сотрудник исследовательского института Кейто в Вашингтоне. Из интервью нашей программе 11 сентября прошлого года.

Итак, 8 лет назад в Аргентине появился новый песо, каждый из которых был равен одному доллару США. Был принят специальный закон, согласно которому Центральный банк мог выпускать ровно столько песо, сколько имел долларов в своих резервах. В результате темпы инфляции уже за первые четыре года реформ, проводимых правительством президента Карлоса Менема, сократились с 20 тысяч процентов в год до всего 4 процентов. И это достижение является в Аргентине таким же предметом национальной гордости, как и звание чемпиона мира по футболу.

Ну, а как законное сосуществование двух валют в одной стране выглядит в повседневной жизни? Мы рассказывали об этом в конце января этого года, когда, вместе с Андреем Шарым, знакомили вас с изложением статьи в американской газете "Уолл Стрит Джоурнэл", подготовленную ее корреспондентами в пяти странах Латинской Америки. Приведем лишь один фрагмент:

Андрей Шарый:

Сегодня в Аргентине американский доллар используется в наличном обращении параллельно с аргентинским песо. Почти все банкоматы предоставляют выбор: получить наличные по карточке в долларах или в песо? И если в долларах, то - купюрами по 50 или по 100? Служащие любого банка спросят клиента, желающего открыть счет или получить кредит: "В долларах или песо?" 54 процента всех банковских вкладов в Аргентине открыты в долларах. 63 процента всех банковских кредитов в стране также предоставляется в долларах.

Однако зарплаты и налоги по-прежнему должны выплачиваться в аргентинских песо.

А водитель такси или продавец в магазине, хотя и примут от вас доллары, но с чуть меньшим удовольствием на лице, чем, скажем, яркую лиловую купюру в 100 песо. К концу обычного рабочего дня в кассе крупного магазина в Буэнос-Айресе доля американских долларов в наличной выручке составит в среднем примерно 5 процентов.

Сдачу в магазине вы всегда получите только в песо, а американских монет в Аргентине нет вообще. Это потому, что транспортировка металлических денег из США обходится дороже, чем бумажных. В Панаме, правда, эту проблему решили так: страна сама выпускает монеты, а бумажные доллары получает из США.

Сергей Сенинский:

Система двух параллельных валют, а также фиксированный курс песо весьма популярны в Аргентине. Однако кризис в Бразилии, на долю которой приходится 30 процентов всего аргентинского экспорта, поставил под сомнение возможность сохранения фиксированного курса. Президент Карлос Менем уверяет, что он удержит этот курс аргентинского песо любой ценой. Вместе с тем, если разговор о возможности полной замены песо долларом уже начат, он не может продолжаться бесконечно. Какое-то решение должно быть принято. В противном случае, резко усиливается вероятность девальвации.

У проблемы есть и более широкий контекст. В прошлом году Карлос Менем впервые открыто заговорил об идее единой валюты для всей Южной Америки. Идее, которая не получила большой поддержки в Бразилии, а в самой Аргентине - политиков из оппозиции. Как замечает Себастьян Эдвардс, экономист из Калифорнийского университета, Карлос Менем заговорил об американском долларе еще и потому, что Бразилия никогда не согласится принять в качестве валюты аргентинский песо, ибо бразильцы уверены, что в недалеком будущем в мире должны остаться четыре валютных зоны: американского доллара, японской иены, евро и ... бразильского реала.

Сергей Сенинский:

Вновь возвращаемся к публикации в последнем номере американского еженедельника "Бизнес Уик", с которой мы начали сегодня.

Во время первого срока президентства Карлоса Менема, продолжают статью корреспонденты американского журнала в Буэнос-Айресе, казалось, что Аргентина больше не ошибется. Став в 1989 году президентом, Карлос Менем организовал распродажу почти всех убыточных государственных предприятий, что принесло в казну всего за 4 года 14 миллиардов долларов. В 1991 - была учреждена валютная комиссия. Правительство Карлоса Менема фактически открыло внутренний рынок Аргентины, снизив средний уровень импортных тарифов с 35 до уровня ниже 20 процентов и отменив ограничения на иностранные инвестиции. И все это было сделано до 1994 года, когда Карлос Менем легко выиграл очередные президентские выборы.

Вплоть до начала нынешнего года Менем пытался убедить законодателей изменить законодательство о выборах, чтобы иметь возможность избираться на третий срок. Однако вынужден был отказаться, почувствовав все возрастающее сопротивление профсоюзов и провинций. Оно принимало все более угрожающие формы. 28 июля полиция была вынуждена применить в одной из северных провинций слезоточивый газ и резиновые пули против 5-тысячной демонстрации государственных служащих, требовавших погашения задолженности по заработной плате. Правительство дрогнуло и заявило о срочном выделении провинции 55 миллионов долларов. Спустя несколько часов полиции пришлось оборонять уже президентскую резиденцию в Буэнос-Айресе от протестующих школьных учителей. Дело в том, что за два месяца до этого правительство согласилось повысить учителям зарплату на 100 долларов в месяц. И чтобы собрать необходимые для этого средства, оно ввело специальный новый налог на автомобили. Но когда в июле забастовали сразу 270 тысяч водителей грузовиков, Менем был вынужден отложить введение нового налога. 21 июля к правительственной резиденции направились уже 10 тысяч фермеров, требовавших, со своей стороны, снижения налогов, дешевого бензина и удешевления кредитов для сельского хозяйства, чтобы смягчить последствия падения цен на сельскохозяйственную продукцию. И через шесть дней президент согласился предоставить фермерам кредит на 800 миллионов долларов, а также отстрочить возвращение прежних долгов государству.

В каких-то областях, например, телекоммуникаций, продолжают авторы статьи в последнем номере американского еженедельника "Бизнес Уик", Аргентина именно благодаря реформам Карлоса Менема, за несколько лет преодолела путь в десятилетия. Но во многих других она по-прежнему наглядно демонстрирует все слабости развивающейся страны. Например, система здравоохранения для рабочих, из рук вон плохо управляемая профсоюзами, по сути, не изменилась с полувековой давности времен диктатора Хуана Доминго Перона. Коррупция настолько проникла в суды, полицейские управления и правительственные учреждения, что уже мало кто в Аргентине им доверяет.

Кроме того, жесткое трудовое законодательство предусматривает огромные выходные пособия и налоговые платежи, с одной стороны, а с другой, - ограничивает возможности бизнеса создавать места для работы неполный день. И это при том, что уровень безработицы в стране составляет уже почти 15 процентов.

Громоздкая налоговая система тормозит развитие любого серьезного бизнеса, который должен платить правительству и налог за собственные долги, и НДС по ставке 21 процент, и запредельные налоги за пользование автомобильными дорогами, и оплачивать телефонные переговоры по немыслимым ставкам. Налог на добавленную стоимость в 21 процент останавливает любых крупных инвесторов. Американская корпорация "Дженерал Моторз", уйдя из Аргентины в 1978-ом, вновь вернулась в 1993-ем. Но до сих пор ее новейший завод в одной из центральных провинций Аргентины работает всего на 30 процентов своей мощности. И только за последний год число рабочих мест на нем было сокращено с 2100 до 1400 человек.

Руководители крупнейших компаний заявляют, что налоги на бизнес можно будет сократить, если правительство улучшит сбор подоходного налога с граждан. По оценкам экспертов, из-за уклонения от уплаты этого налога казна недобирает в среднем 40 процентов от ожидаемого, пишут, напомню, авторы статьи "Незаконченная революция", опубликованной в последнем номере американского еженедельника "Бизнес Уик".

Кстати, в конце сентября прошлого года, спустя полтора месяца после кризиса в России, бывшего министра экономики Аргентины Доминго Кавальо спросили, возможно ли повторить в России программу финансовой стабилизации по аргентинскому образцу? Вот что он ответил тогда в интервью журналу "Сентрал Юропин Экономик Ревью":

Доминго Ковальо:

Знаете, многие говорят, что в Аргентине - еще до введения валютного комитета - уже была рыночная экономика. В отличие от России, с ее весьма искаженной экономикой. Я думаю, это не так. После 45 лет инфляции, безумных правительственных идей, засилья государственных предприятий и очень слабых банков, экономика Аргентины была искаженной не меньше, чем нынешняя российская. Однако новая денежная и налоговая политика не только изменили макроэкономический климат, но и предопределили общественную поддержку следующим шагам - дерегуляции и приватизации.

Без макроэкономической стабилизации невозможно говорить о структурных реформах, которые и могут превратить Россию в страну с эффективной рыночной экономикой. Денежная система, базирующаяся на стабильной валюте и налоговой системе, приносящей казне достаточные доходы, - такая система есть непременное условие для любых других реформ. Вся трансформация былой командной экономики не стала пока успешной, так как в стране не было создано финансовой системы, которая принесла бы стабильность цен и курса национальной валюты.

Если вы хотите получить экономику, основанную на частной собственности и принципах свободного рынка, вы должны уважать право собственности. А это уважение включает в себя и стабильную валюту. Если в стране инфляция и нестабильная валюта, тогда деньги мало что стоят.

Во-вторых, чтобы механизмы рынка работали, вам необходима низкая инфляция, или вообще - отсутствие инфляции. А когда цены постоянно меняются, рыночные механизмы не работают. Ни производители, ни покупатели, ни чиновники не в состоянии сделать самых простых расчетов, необходимых для принятия ежедневных экономических решений.

В Аргентине, мы, например, приватизировали компании в 1989 и 1990 годах, то есть в разгар гиперинфляции. И ни к чему хорошему эта приватизация не привела. Конкурентные правила игры было невозможно установить. После денежной реформы в 1992 и 1993 годах мы смогли выработать такие правила. Возникла конкуренция. Мы приватизировали крупнейшие монополии после того, как они были разделены на более мелкие структуры. И мы смогли организовать конкурентный и прозрачный фондовый рынок. Это уже была стабильность...

Сергей Сенинский:

Бывший министр экономики Аргентины Доминго Кавальо, из интервью журналу "Сентрал Юропин Экономик Ревью", сентябрь 1998 года.

Сегодня Доминго Кавальо - один из претендентов на президентский пост в Аргентине, хотя, по последним опросам, за него готовы голосовать примерно 10 процентов избирателей. Сравнивая себя с двумя лидерами предвыборной кампании, Кавальо, автор экономической реформы в Аргентине, заявляет: "При любом из них рост экономики может составить пару процентов в год. При мне она будет расти ежегодно процентов на 8", конец цитаты.

XS
SM
MD
LG