Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Programs - Business & Money


- Белоруссия: перспективы деноминации национальной валюты.
- "Достижения бизнеса ХХ века. Первая десятка". Программа 8. Компании сотовой телефонной связи.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

В Белоруссии, за неделю до недавнего выступления президента страны Александра Лукашенко в российской Государственной Думе, было объявлено о предстоящей с 1 января будущего года деноминации национальной валюты - в тысячу раз. О ее перспективах говорят белорусские эксперты - в материале, который подготовил наш корреспондент в Минске Марат Дымов:

Марат Дымов:

Председатель Национального банка Петр Прокопович в беседе с журналистами на прошлой неделе охарактеризовал предстоящую деноминацию как чисто техническое мероприятие. Тем не менее, по его словам, оно должно способствовать стабилизации белорусского рубля.

На пресс-конференции глава Национального банка поделился "громадьем" своих планов. Он пообещал, что в будущем году денежная масса будет расти самыми медленными темпами за всю историю независимой Беларуси - по 4% в месяц. Г-н Прокопович рассчитывает довести в 2000 году объем золотовалютных резервов до уровня в 500 миллионов долларов. Сейчас они составляют сумму в десять раз меньшую - 50 млн. долларов. Петр Прокопович надеется, что одним из источников пополнения резервов станут кредиты МВФ. Он полагает, наконец, что создание таких золотовалютных запасов и известная умеренность в печатании денег позволит в будущем году перейти к политике единого обменного курса, а не нескольких - как сегодня, и вообще - добиться конвертируемости белорусского рубля.

Многие белорусские экономисты, однако, весьма сомненваются в реальности этих замыслов. А деноминация, проводимая при средней ежемесячной инфляции в 10%, вызывает у них, мягко говоря, недоумение.

Решение о деноминации я попросил прокомментировать Станислава Богданкевича, который возглавлял Национальный банк в 1991-1995 годах. В 1994 году при Богданкевиче в Белорусси уже проводилась деноминация. Я спросил Станислава Богданкевича, чем, на его взгляд, отличается планируемая белорусская деноминация от недавних деноминаций, проведенных в двух соседних странах - России и Польше.

Станислав Богданкевич:

Эта деноминация отличается полной неподготовленностью экономики и финансов для ее осуществления. В России и в Польше деноминации проводились в условиях, когда была стабилизирована прежняя национальная валюта, когда, в основе своей, была побеждена инфляция, был стабильный обменный курс и были накоплены определенные валютные резервы. У нас же она полностью неподготовлена. Такой деноминации никто в мире еще не проводил. Это - эксперимент республики Беларусь.

Марат Дымов:

Говорил бывший председатель Национального банка Беларуси Станислав Богданкевич.

О возможных мотивах решения о проведении деноминации - белорусский экономист Леонид Злотников.

Леонид Злотников:

Обнаружить смысл деноминации очень трудно. Действительно, сейчас идет бурная эмиссия Национального банка, то есть, попросту говоря, печатный станок работает "на полную". И перед новым годом, и после нового года будет довольно высокая инфляция, можно ожидать, что это будет более 10 процентов в месяц.

И на взлете инфляции проводится деноминация. В других странах, обычно, сначала подавляют инфляцию, а потом вводят новые деньги. Здесь, видимо, нельзя найти большого смысла, просто стало очень трудно оперировать простым людям с ценниками, потому что речь идет уже о том, что килограмм мяса или колбасы стоит миллион или 2 миллиона. Трудно оперировать и макроэкономистам, когда ВВП уже больше тысячи триллионов. Трудна, и это, видимо, самое главное, обработка статистических данных, обработка финансовых данных, потому что, когда разрядность выходит за 9 нулей, это просто не было предусмотрено программами.

Возможно и то, что правительство рассчитывает на психологический эффект. Просто, когда меньше нулей, тогда и цены как бы "падают". И "смазывается" эффект высокой инфляции и обнищания.

Марат Дымов:

Считает экономист Леонид Злотников.

А вице-президент Союза предпринимателей Белоруссии Александр Потупа, так комментирует решение о списании с нынешних купюр трех нулей:

Александр Потупа:

Я могу в качестве анекдота привести просто цитату из председателя Центрального банка республики Беларусь господина Прокоповича, который сказал, что это увеличит сразу покупательную способность рубля. Один крупный международный чиновник сказал, что это - более чем сказка, это похоже на анекдот! Неужели деноминация где-нибудь меняла покупательную способность?! Я хочу сказать, что наше финансовое начальство просто не понимает, что творит.

Марат Дымов:

В последнее время темпы инфляции в Белоруссии составляют примерно 10 процентов в месяц. При такой ежемесячной инфляции сколько месяцев должно пройти после начала деноминации, чтобы деньги снова обесценились в 1000 раз?

Александр Потупа:

Дело все вот в чем. У нас не только сейчас инфляция выше 10 процентов в месяц, но и, оказывается, если посмотреть за все последние пять лет, то в среднем инфляция будет выше 10 процентов в месяц. Еще очень показательно, что средняя девальвация тоже будет на том же уровне. Это удивительно синхронная вещь.

А подсчитать это очень просто, это может сделать каждый рядовой гражданин. Если цены утраиваются в течение года, то это значит, что в течение двух лет они повышаются в 10 раз. Значит, нужно максимум 6 лет, а на самом деле и 4-х хватит, для того, чтобы деньги снова обесценились в 1000 раз.

Марат Дымов:

Говорил вице-президент Союза предпринимателей Белоруссии Александр Потупа.

Сергей Сенинский:

Спасибо, Марат Дымов, наш корреспондент в Минске.

Наша постоянная рубрика - обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".

Он вышел в пятницу, 29 октября. С обзором вас познакомит Мария Клайн.

Мария Клайн:

Увольнение управляющего крупной компании за некомпетентность - все еще довольно редкие случаи во многих странах мира, но только не в Соединенных Штатах и Великобритании, пишет "Экономист". По данным Массачусетского технологического института в США, из 1300 боссов 500 ведущих американских компаний, оставивших свои посты в период с 1980 по 1996 годы, примерно каждый третий вынужден был уйти не по собственному желанию. В Великобритании доля главных управляющих, работающих в этой должности менее 5 лет, увеличилась с 13 процентов в 1997 году до 17 процентов в 1999.

Советы директоров все больше осознают, что промедление с увольнением некомпетентного управляющего наносит ущерб их собственной репутации. В Силиконовой долине в Калифорнии - с ее бурно растущими электронными компаниями - новый управляющий подчас работает на этом посту меньше времени, чем компания потратила на его поиски.

Кроме того, в последние годы крупные акционеры в США все решительнее отстаивают свое право участвовать в принятии текущих решений, затрагивающих их интересы. В результате некомпетентных управляющих в крупных американских компаниях становится все меньше, а баланс полномочий меняется в пользу акционеров, заключает "Экономист".

Доля секторов высоких технологий в американской и мировой экономике вовсе не так велика, как принято считать, пишет "Экономист". По данным Организации экономического сотрудничества и развития, на них приходится 51 процент объема валового внутреннего продукта промышленно развитых стран. Однако, помимо компьютеров и телекоммуникаций, ОЭСР относит к секторам высоких технологий также автомобильное и химическое производство, здравоохранение и просвещение, которые было бы большой натяжкой называть новейшими.

По расчетам Министерства торговли США, доля секторов информационных технологий в приросте объема валового внутреннего продукта Соединенных Штатов с 1994 года по июнь нынешнего составляет 35 процентов. Однако и здесь принятое за базу расчетов определение "информационные технологии" чересчур широко. Эксперты инвестиционного банка "Goldman Sachs" считают, что здесь следует учитывать только те отрасли экономики, которые используют самые последние электронные и телекоммуникационные технологии. По оценке "Goldman Sachs", их доля в объеме американского ВВП всего 5 процентов - больше, чем автомобильной промышленности, но - меньше, чем здравоохранения или финансовых услуг. В мировой экономике на долю отраслей новейших технологий приходится, очевидно, не более 3-4 процентов общего объема производства товаров и услуг, заключает "Экономист".

Конгресс Соединенных Штатов принял, наконец, решение об отмене закона Гласса-Стигала (по именам авторов), который жестко разделил бизнес коммерческих банков, бизнес инвестиционных банков и бизнес страховых компаний, пишет "Экономист". Закон был принят 1933 году по следам банкротства 11 тысяч банков - трети всех банков страны - после великого краха на Уолл-Стрит 1929 года. По тогдашнему всеобщему убеждению, банкротства были вызваны, главным образом, спекуляциями банков на фондовых рынках.

Позднее, однако, выяснилось, что ничего подобного не было.

Но жесткая регламентация деятельности финансовых учреждений дорого обошлась Америке. Каждый раз, когда экономическое положение ухудшалось, следовала волна банкротств. Так, например, было с банками штата Техас, когда в 1986 году цены на нефть подскочили в несколько раз. В этом десятилетии многие банки оказались на грани банкротства, когда страны Латинской Америки отказались платить по долгам. Отмену закона Гласса-Стигала можно сравнить с падением стены, разделявшей американские финансовые компании, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 29 октября.

"Достижения бизнеса ХХ века. Первая десятка". Сегодня - программа 8-ая этого цикла. Мы говорим о компаниях сотовой телефонной связи.

В этой программе участвуют: Роберт Розенберг, президент американской консультационной компании "Инсайд Рисерч", штат Нью-Джерси; Юрий Крапивин, школа бизнеса Университета Дюка в Северной Каролине, в недавнем прошлом - аналитик рынка телекоммуникаций инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" в Москве; а также - Нил Глазман, президент американской телекоммуникационной компании "Диджеграмм", штат Вирджиния, и в Лондоне - Майкл Вадон, директор компании "BRC Consultancy".

Юрий Крапивин:

Трудно говорить о какой-то конкретной отправной точке в развитии сотовой связи. Ее принципы известны достаточно давно. Они были разработаны еще в 50-е годы. Но впервые коммерческое применение сотовая связь нашла в скандинавских странах - в Норвегии и Швеции, где был разработан аналоговый стандарт сотовой связи "NMT 450". Впервые коммерческие системы сотовой связи были развернуты в скандинавских странах в начале 80-х годов. На мой взгляд, именно это можно считать отправной точкой в развитии индустрии сотовой телефонной связи.

Роберт Розенберг:

Сам термин "сотовый" телефон отражает принцип работы этих аппаратов. Сигнал от вашего мобильного телефона поступает на радиоантенну, расположенную в центре определенного участка, на который распространяется действие этой антенны. По форме этот участок напоминает ячейку пчелиных сот. В поисках нужного абонента сигнал передается от одной такой ячейки к другой. Отсюда и название - "сотовый" телефон. С помощью именно сотовых телефонов сегодня осуществляется более 95 процентов всех беспроводных коммуникаций.

Есть более дорогая и громоздкая - пока - система беспроводной связи, которая действует через спутники на околоземной орбите. Но на ее долю приходится сегодня не более 4 процентов всего рынка мобильной телефонной связи.

Майкл Вадон:

Технология работы сотовой телефонной связи, в современном ее виде, была разработана в лабораториях американской корпорации "Белл" в 1947 году. Новаторство "Белл" состояло в применении компьютерного контроля за телефонным сигналом, когда он переходит от одной сотовой ячейки к другой. Именно компьютерный контроль позволил в течение всего лишь тысячной доли секунды переключать мобильный телефон с одного промежуточного передатчика на другой. Все происходит так быстро, что вы просто ничего не замечаете. Так что принципы современной мобильной связи были достижением уже 40-х годов.

Однако в те времена компьютерная техника была еще на таком уровне, что ее коммерческое применение в системах телефонной связи было затруднено. До изобретения микропроцессоров и интегральных полупроводниковых микросхем - чипов - практическое применение этого изобретения было невозможно.

Зато уже в 70-е годы системы сотовой телефонной связи системы были разработаны одновременно в трех центрах: в Японии; в США, где ее создавали компании "Моторола" и "AT&T", а третий - в Скандинавии, где свою система разработала норвежская компания "Нордик", которая позже была поглощена шведской корпорацией "Эрикссон".

Юрий Крапивин:

Крупнейшими производителями сотовых телефонов являются три компании: финская "Нокиа", шведская "Эрикссон" и американская "Моторола". Вместе эти три компании контролируют примерно 50-60 процентов рынка сотовых телефонов во всем мире. 10 лет назад эта тройка выглядела так же, но в то время крупнейшим производителем являлась "Моторола".

Роберт Розенберг:

В первую очередь вспоминаются шведская "Эрикссон" и американская "Моторола". Много лет первая лидировала на рынке в Европе, вторая - в Соединенных Штатах. Но сегодня уже не они являются первыми в мире. Нынешний лидер мирового рынка по продажам сотовых телефонов - финская компания "Нокиа".

У мобильной телефонной связи - короткая, но стремительная история. Еще недавно мобильные телефоны могли себе позволить только очень состоятельные люди, скажем, богатые бизнесмены, которые платили любые деньги, чтобы иметь мобильную связь. Вы помните фильм "Уолл-Стрит", кажется, середины 80-х годов, с Майклом Дугласом в главной роли? Его герой - влиятельная фигура на Уолл-Стрит. Так вот в одной из сцен он едет в роскошном лимузине и говорит как раз по мобильному телефону. И вы видите на экране тяжелый громоздкий аппарат.

Прошло всего лет пятнадцать, и теперь аппарат сотовой связи весит меньше 100 граммов и легко помещается в кармане пиджака или в дамской сумочке. А цена такого телефона уже такова, что им может воспользоваться любая домохозяйка.

Кстати, в Америке "сотовый" телефон часто называют спутником "футбольной мамаши". Имеется в виду, что женщина едет посмотреть, как ее старший сын играет в футбол, и с трибуны школьного стадиона звонит по мобильному телефону домой - узнать, вернулся ли из школы ее младший сын и напомнить ему, что пора садиться за уроки.

В последние годы рынок мобильной телефонной связи стремительно расширялся. Менялись технологии, стандарты, шел процесс миниатюризации самих телефонов. Впрочем, для потребителей - не это главное. Главный вопрос, который их волнует, - могу ли я это купить?

Юрий Крапивин:

В условиях жесткой конкуренции, которая существует на рынке, каждый должен заниматься тем, что он умеет делать лучше всего. Невозможно объять необъятное. Поэтому на рынке сотовой связи, как и на других рынках, существует разделение труда и специализация.

Производитель телекоммуникационного оборудования занимается производством оборудования, а оператор занимается предоставлением услуг связи. И такое разделение существовало всегда.

Хороший пример специализации - американская компания "AT&T", крупнейший телекоммуникационный оператор. "AT&T" раньше занималась как предоставлением услуг связи, так и производством оборудования. Но несколько лет назад было принято решение об отделении производства оборудования. И сегодня существует самостоятельная компания, которая называется "Lucent Technologies", являющаяся одним из крупнейших производителей телекоммуникационного оборудования в мире. То есть "AT&T" посчитала, что для нее будет выгоднее, если будут существовать два отдельных направления в бизнесе.

Майкл Вадон:

Если говорить о компаниях, предоставляющих услуги сотовой связи, то еще 10 лет назад, то, скажем, в 1989 году, трудно было назвать международного лидера, так как сами рынки таких услуг ограничивались национальными границами. 10 лет назад в каждой стране действовал, фактически, лишь один оператор. Сегодня в каждой относительно развитой стране существуют несколько компаний, предоставляющих услуги сотовой телефонной связи.

Причем разделение на компании, производящие сотовые телефоны и компании, предоставляющие услуги, существовало всегда. И это абсолютно нормально, здесь ничего удивительного. Ведь, скажем, автобусные транспортные компании не производят автобусы, и наоборот. А электротехнические компании, выпускающие телевизоры, не готовят телевизионные программы, которые идут в эфир.

Сергей Сенинский:

В большинстве стран мира владельцы сотовых телефонов платят за звонки в каком-то одном направлении. В России - в обоих.

Юрий Крапивин:

Логика здесь простая. Сотовые операторы в России стараются максимизировать свой доход и свою прибыль, поэтому абонент платит как за исходящий звонок, так и за входящий. Насколько я знаю, Россия в этом смысле - не единственная страна, так как в ряде других стран абонент также платит и за входящие, и за исходящие звонки. Теперь, правда, в России уже, если звонок идет с сотового телефона одной компании на сотовый телефон этой же компании, то абонент не платит за входящий звонок.

Если же мы будем говорить об обычной, проводной связи, то российские абоненты сейчас имеют огромное преимущество по сравнению со многими другими странами. В других странах, если звонок идет с обычного, квартирного телефона на сотовый телефон, то абонент сотового телефона не платит за этот звонок, но абонент квартирного телефона платит за исходящий от него звонок, причем по довольно высокому тарифу. Он гораздо выше, чем для разговоров между двумя обычными проводными телефонами. В России пока этого не существует.

Майкл Вадон:

Европейские компании разработали единый цифровой стандарт для сотовых телефонов. Это так называемый стандарт "GSM". Он оказался коммерчески весьма успешным: сегодня на основе этого стандарта работают уже более половины всех сотовых телефонов в мире.

Американские же компании отвергают пока саму идею единого стандарта: "Пусть сам рынок решает эту проблему", - заявляют они. И в США сохраняются несколько стандартов. В целом это ослабляет индустрию сотовой телефонной связи, ибо за каждым отдельным стандартом стоят относительно небольшое производство и невеликое число подписчиков. А это сокращает общий объем инвестиций в развитие этого рынка.

В Америке несколько иная, чем в Европе, и система платежей за пользование сотовым телефоном. Если в странах Европы всегда платит тот, кто звонит, то в Америке вы платите за входящий звонок - звонок человека, который вам звонит. Поэтому-то американцы не очень любят давать номера своих мобильных телефонов.

В США услугами сотовой телефонной связи пользуются примерно 81 миллион человек, что составляет чуть более 31 процента от общей численности населения страны в 260 миллионов.

В странах Европы, включая Россию, этот показатель выше - примерно 33,8% всего населения. Причем отдельно в России - лишь 2,9% населения пользуются сотовой телефонной связью. Максимальный в мире показатель - в Финляндии: 63,5% населения страны владеют сотовыми телефонами.

Ведущие компании-производители сотовых телефонов ориентируются на единый европейский стандарт - GSM. Именно поэтому их аппаратура технически совершенна, но относительно недорогая. Ведь они могут позволить себе выпускать огромные партии телефонов, находящих сбыт.

Юрий Крапивин:

Производители оборудования в Европе в основном производят телефонные трубки стандарта GSM. То есть это единый европейский стандарт.

Американские производители оборудования традиционно сосредотачивались на стандарте AMРS - американском стандарте. А азиатские производители стараются охватить оба эти стандарта - GSM и AMРS, поскольку и тот, и другой присутствует в азиатском регионе.

Стратегия у производителей телекоммуникационного оборудования в целом единая. Но если европейские и американские производители делают больший упор на качестве своей продукции, то азиатские производители стараются сделать свои телефоны дешевле для потребителя. Естественно, они уступают европейским и американским телефонам по качеству, но издержки производства у них меньше.

Сергей Сенинский:

Мобильная и обычная, проводная телефонная связь. Будут ли сосуществовать в будущем или одна вытеснит другую? Роберт Розенберг, компания "Инсайд Рисерч":

Роберт Розенберг:

В Соединенных Штатах это уже происходит - люди все чаще используют мобильный телефон вместо обычного, проводного.

Я сам много езжу по Северной Америке. И в любом городе мой телефон отлично работает. Да, пользование мобильным телефоном пока обходится дороже, но уже многие люди предпочитают его обычному. Недавно сотрудница моей компании переехала в новую квартиру и решила вообще не ставить там обычный телефон, потому что ей хватает мобильного. На мой взгляд, беспроводная телефонная система по-настоящему угрожает существованию обычного телефона.

Если же говорить о массовом покупателе... Видите ли, для него теперь уже не столь важно, какой именно сотовый телефон он покупает. Другое дело - система его обслуживания. Главное, чтобы вам не пришлось много платить за каждую минуту переговоров. Помните, что в сфере беспроводной телефонной связи очень жесткая конкуренция и потому - обходитесь без долговременного контракта, ведь цены на услуги постоянно снижаются и будут снижаться впредь.

Юрий Крапивин:

Граница между проводной и сотовой связью постепенно стирается. Я думаю, что в итоге будет одна телефонная трубка, которую, находясь вне квартиры или офиса, вы будете использовать как сотовый телефон, но если вы дома или в офисе, то эта же трубка будет использоваться как обычный телефон. Такие трубки уже появились на рынке, и их доля будет расти.

Это связанно связано с тем, что проводная связь сама по себе дешевле, чем беспроводная, поэтому потребителю выгоднее делать звонок по проводной связи, поскольку тариф дешевле.

Нил Глазман:

Проводная связь пока еще надежнее, чем радиосвязь. На частотах, на которых работают мобильные телефоны, становится все более тесно.

Пока значительно проще увеличить число телефонных переговоров, которые идут по проводам. По-моему, именно это телефонные компании и стараются сделать. Так что проводные телефоны, конечно же, выживут.

Вообще, мне кажется, что со временем для пользователя будет неважно, пользуется он сотовым или обычным телефоном. У человека будет один телефонный номер. А сами телефонные аппараты могут быть разными: телефон в офисе, мобильный телефон и телефон дома. Вы просто переключаете свой телефонный номер на тот аппарат, возле которого в данный момент находитесь.

Сергей Сенинский:

Дальнейшая миниатюризация сотовых телефонных аппаратов, возможность выполнения ими все большего количества функций: есть ли пределы - коммерческие, разумеется, а не технические? Скажем, совмещение сотового телефона с компьютером и телевизором одновременно? Нил Глазман, компания "Диджиграм", штат Вирджиния:

Нил Глазман:

Для человека вроде меня это будет очень удобно - совмещение многих функций в одной компактной упаковке. Например, сейчас во время моих частых командировок по Америке и по Европе я, во-первых, везу с собой портативный компьютер - лэптоп. Везу и небольшой электронный органайзер, который содержит массу полезной для меня информации: телефонный справочник, план на день, неделю и месяц, с помощью этого же аппарата можно отправить электронную почту. Кроме того, у меня при себе еще и сотовый телефон.

Без телевизора я, конечно, вполне обойдусь, но идея интеграции маленького компьютера и моего сотового телефона мне нравится. Конечно, на миниатюрном экране не очень удобно писать длинный текст, но в дороге это и не нужно. Зато всегда можно сделать короткие заметки, отправить электронную почту, срочные распоряжения, запросы и так далее. Многим бизнесменам удобнее носить один такой аппарат вместо нескольких.

Такие аппараты уже продаются. Их стали выпускать недавно и поэтому цена еще очень высока. Но, я думаю, в ближайшие 2-3 года цена снизится и их будет все больше и больше.

Юрий Крапивин:

Я думаю, что в определенном сегменте рынка такие миниатюрные телефоны, сочетающие в себе различные функции, будут достаточно популярны. Этот сегмент рынка - прежде всего, бизнесмены, которые часто находятся вне офиса, которым приходится часто путешествовать, но им надо постоянно находиться в курсе дел, поддерживать связь со своим офисом и партнерами.

Если говорить об обычном потребителе, то, на мой взгляд, такой миниатюрный телефон, сочетающий в себе большое количество функций, вряд ли будет очень популярным. Потому что у каждой миниатюризации есть свои пределы.

Существует большое количество сотовых телефонов, которые уже умещаются у вас на ладони, и, видимо, с маркетинговой точки зрения, это - минимальный размер, который удобен потребителю. С точки зрения технологической, можно сделать телефон, который будет размером еще меньше, но он будет уже не функционален, так как использовать его будет неудобно.

Сергей Сенинский:

Система предоплаты услуг сотовой телефонной связи - когда человек не связан с компаниями никакими контрактами, а просто покупает специальные телефонные карты. Не вытеснит ли эта система обычную, контрактную? Майкл Вадон, Лондон:

Майкл Вадон:

Огромное преимущество системы предоплаты - с точки зрения потребителя - состоит в том, что, если у вас есть сотовый телефон, но вдруг не оказывается денег для оплаты телефонной карты, то вы не обязаны никому ничего платить. Тогда как при контрактной системе вы в любом случае должны платить ежемесячно, даже если не пользуетесь телефоном.

Предоплата выгодна и компании, предоставляющей услуги абонентам: для них исчезает так называемый "кредитный риск". Ей не нужно проверять кредитоспособность каждого абонента при заключении контракта, будь это студент или безработный. Эта проблема исчезает при системе предоплаты.

При такой системе возникает новая обширная группа пользователей сотовой телефонной связью - прежде всего молодежь и школьники, не обладающие, с точки зрения телефонной компании, достаточной кредитоспособностью. Поэтому этот сектор рынка сотовой телефонной связи сегодня непрерывно растет.

Роберт Розенберг:

У телефонной карты, конечно, есть свои плюсы, хотя я не думаю, что она совсем вытеснит контрактную систему.

Сам по себе мобильный телефон не дорог. Вы легко можете купить его своему сыну-подростку, чтобы он всегда мог позвонить домой или вы - ему. Но вы знаете, как дети говорят по телефону! Мой сын, например, может за месяц "наболтать" больше, чем я за это время заработаю. А телефонная карта с фиксированной суммой ограничивает его энтузиазм.

Мобильные телефоны для детей очень популярны, скажем, в Португалии. Тамошние фирмы выпускают даже специальные аппараты, которыми могут пользоваться 8 летние дети.

Кстати, телефонная карта хороша не только для детей. Я сам выдаю такие карты служащим моей компании и знаю, что мне не пришлют потом счета за телефонные переговоры на многие тысячи долларов в месяц.

Юрий Крапивин:

Система предоплаты была впервые внедрена в странах Южной Европы - в Испании, Португалии и Италии и имела грандиозный успех. Сегодня, насколько мне известно, примерно 70-80 процентов всех новых абонентов выбирают систему предоплаты.

Основываясь на успехе в странах Южной Европы, система предоплаты была введена в странах Западной Европы, где тоже имеет большой успех. США, в этом смысле, отстают от Европы. Система предоплаты здесь была введена совсем недавно и пока имеет достаточно небольшую долю рынка.

Если говорить о будущем, то я уверен, что система предоплаты будет вытеснять обычную контрактную систему. И в итоге, может быть, 90 процентов рынка будет приходиться на систему предоплаты. Это связано с тем, что предоплата выгодна, как и потребителю, так и оператору сотовой связи.

Для потребителя это удобно, быстро, как правило, дешевле, чем обычная контрактная система, и потребитель может легко контролировать свои расходы. Для оператора это также очень выгодно, так как традиционно у любого оператора сотовой связи существовала проблема неплатежей. То есть услуга предоставлена, но абоненты, по разным причинам, не заплатили. В разных регионах мира неполученные компанией-оператором деньги составляют сумму от 3 до 10 процентов ее выручки. Система предоплаты полностью устраняет эту проблему.

В России, если мы возьмем компанию "Вымпелком", которая является пионером системы предоплаты на российском рынке, то сейчас у нее до 90 процентов всех новых абонентов выбирают систему предоплаты. А старые абоненты, которые были на контрактной системе, тоже постепенно "мигрируют" с контрактной системы на систему предоплаты.

Сергей Сенинский:

Спасибо всем нашим собеседникам. Напомню, это Роберт Розенберг, президент американской консультационной компании "Инсайд Рисерч", штат Нью-Джерси; Юрий Крапивин, школа бизнеса Университета Дюка в Северной Каролине, в недавнем прошлом - аналитик рынка телекоммуникаций инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" в Москве; а также - Нил Глазман, президент американской телекоммуникационной компании "Диджеграмм", штат Вирджиния, и в Лондоне - Майкл Вадон, директор компании "BRC Consultancy".

"Достижения бизнеса ХХ века. Первая десятка". Очередная, 9-ая передача этого цикла программы Радио Свобода "ДЕЛО и ДЕНЬГИ" - 26 ноября.

XS
SM
MD
LG