Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономика


- Будут ли инвесторы покупать долговые обязательства российских предприятий?
- Курс единой европейской валюты впервые снизился ниже уровня 1:1 к доллару США.
- Долги России Лондонскому клубу: по сути, новый дефолт.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

Из каких источников могут получить российские предприятия инвестиции для собственного развития в 2000 году? Организаторы прошедшей в Москве конференции называют одним из таких источников рынок облигаций, то есть долговых обязательств российских предприятий. Конференция, состоявшаяся 3 декабря - в день первого выхода этой программы в эфир, - так и называлась: "Корпоративные облигации - инструмент 2000 года для привлечения инвестиций в российскую экономику".

В заявлении организаторов конференции, среди которых Министерство экономики и Федеральная комиссия по ценным бумагам, отмечается, что "благодаря рублевым корпоративным облигациям можно будет привлекать крупные инвестиции в российскую экономику без заимствований на внешнем рынке", конец цитаты. И что уже в 2000 году выпуск этих облигаций может привлечь инвестиции на сумму не менее 4 миллиардов долларов. Для сравнения - это практически четверть годового российского бюджета.

Насколько реальны эти планы и на деньги каких инвесторов рассчитывают прогнозисты - об этом мы говорили с экспертами. Это: в Москве - менеджер управляющей компании "Тройка-Диалог" Олег Ларичев, в Лондоне - ведущий экономист британского отделения инвестиционной и консультационной компании "Donaldson, Lufkin, Jenrette" Чарльз Блитцер, с которым беседовала наш корреспондент Наталья Голицына, во Франкфурте-на-Майне - ведущий аналитик по российскому финансовому рынку "Deutsche Bank" Юрген Конрад и в Кельне - научный сотрудник Института восточно-европейских исследований Роланд Гётц. С ними беседовал наш корреспондент в Бонне Дмитрий Аскоченский.

И первый вопрос - в Москву. Каков на сегодня общий объем рынка рублевых корпоративных облигаций российских предприятий, чтобы сравнить его с прогнозами о 4 миллиардах долларов в будущем году? Олег Ларичев:

Олег Ларичев:

В настоящее время объем рынка российских рублевых корпоративных облигаций можно приблизительно оценить в 9 миллиардов рублей по номиналу. На фоне этой суммы прогнозируемый некоторыми специалистами объем в 4 миллиарда долларов выглядит несколько оптимистично.

Юрген Конрад:

Прежде всего, мне не очень понятна сама концепция таких прогнозов. Ведь речь идет о долговых обязательствах предприятий. Для меня однозначно, что выпуск подобных бумаг автоматически приведет к росту этих долгов.

Если же, например, вместо облигаций выпускать акции, то новых долгов не будет. В этом случае вместо новых долгов появляются новые совладельцы предприятия.

Деньги ведь не падают с неба. Если предприятие выпускает новые долговые обязательства, выраженные в рублях, долларах, фунтах - не важно, в какой именно валюте, то автоматически увеличивается его общая задолженность.

Сергей Сенинский:

Чарльз Блитцер, компания "Donaldson, Lufkin, Jenrette", Лондон, в недавнем прошлом - старший экономист Всемирного банка.

Чарльз Блитцер:

Разумеется, о прошлогоднем дефолте будет помнить любой иностранный инвестор. Потенциальный рынок корпоративных облигаций в России сегодня неизбежно ограничен теми капиталами в рублях, которые уже находятся в стране и которые размещены в малоликвидных бумагах.

Вспомним, что в свое время иностранным инвесторам, вложившим ранее значительные средства в российские ГКО, была возвращена часть их инвестиций в рублях. Однако возможности использовать эти деньги у инвесторов до сих пор крайне ограничены. Поэтому вполне возможно, что часть этих денег они предпочтут инвестировать в новые облигации российских компаний. Но эта операция, на мой взгляд, рискует превратиться в непростой и весьма длительный процесс.

Сергей Сенинский:

И все же, если прогнозируются поступления от продажи в будущем году рублевых облигаций российских предприятий на сумму во много раз превышающую весь нынешний объем этого рынка в России - на деньги каких именно инвесторов делается ставка? Роланд Гётц, Институт восточно-европейских исследований, Кёльн:

Роланд Гётц:

Думаю, речь идет об инвестициях из-за рубежа. Ведь у российских инвесторов нет свободных капиталов в таких объемах. Не исключено, что приток средств произойдет за счет уже вывезенного ранее из России капитала. Но для этого российским инвесторам должна быть предложена схема, которая делала бы более привлекательными их вложения внутри России, чем на Западе.

Юрген Конрад:

На мой взгляд, вряд ли можно говорить о перспективах привлечения 4 миллиардов долларов за счет выпуска облигаций предприятий, если в 1999 году все прямые инвестиции в экономику России составили значительно меньшую сумму, меньшую во много раз. Совершенно очевидно, что за счет новых облигаций нельзя привлечь инвестиций больше, чем прямые вложения.

Кроме того, именно в ситуации, когда облигации номинированы в рублях, огромное значение будут иметь темпы инфляции в стране, а для России этот показатель очень трудно прогнозировать. Инвесторов будет интересовать обменный курс рубля, скажем, через год, но кто возьмется всерьез его предсказывать? Особенно, в канун выборов...

На мой взгляд, обменный курс рубля останется фактором повышенного риска и после президентских выборов. И пока ситуация неопределенности будет сохраняться, я не думаю, чтобы кто-либо из серьезных инвесторов будет в сколько-нибудь значимых объемах покупать в России корпоративные облигации.

Олег Ларичев:

Расчет может делаться на российских инвесторов, а также на тех иностранных инвесторов, у которых значительные средства блокированы на счетах типа "С" - в результате событий 17 августа 1998 года.

Для российских инвесторов корпоративные рублевые облигации будут одним из инструментов для инвестиций. Для иностранных инвесторов, у которых деньги заблокированы на счетах типа "С", эти облигации будут представлять собой дополнительную возможность инвестировать блокированные суммы.

Чарльз Блитцер:

Думаю, что инициаторы могут рассчитывать в этом и на иностранных, и на российских инвесторов. Но с гораздо большей вероятностью - на российских. Необходимо иметь в виду два фактора, которые окажут здесь серьезное влияние.

Один из них - мощный отток капитала из России. И вряд ли можно пока предположить его сокращение в обозримом будущем. В этом контексте инвесторами на рынке корпоративных облигаций могли бы оказаться российские банки, располагающие активами, переправленными ранее за рубеж.

И второй фактор - чрезвычайно слабый контроль вообще за рынком корпоративных бумаг в России. Свидетельство тому - множество случаев только за последнее время, когда права кредиторов не были защищены, а правами мелких акционеров просто пренебрегли, причем не только российские компании, но даже российские суды! Последний из подобных случаев, получивший большой резонанс, - банкротство и продажа на аукционе компании "Черногорнефть".

Сергей Сенинский:

Многие из крупных российских компаний, облигации которых - в принципе - могли быть весьма привлекательны для потенциальных инвесторов, в той или иной степени принадлежат государству российскому. То есть государству, которое в августе прошлого года отказалось выполнять обязательства по своим собственным рублевым облигациям. В какой мере этот фактор, на ваш взгляд, может быть определяющим для инвесторов - как зарубежных, так и российских?

Юрген Конрад:

Конечно, этот фактор оказывает огромное влияние вообще на тактику инвесторов в России. Ведь во всем мире инвесторы охотно вкладывают средства в ценные бумаги, которые так или иначе ассоциируются с ответственностью государств. Они считаются надежнее бумаг полностью частных компаний.

Это и логично: ведь риск, что отдельное предприятие может разориться и отказаться от погашения своих долгов, гораздо выше, чем в случае, когда за долговыми обязательствами стоит целое государство. И если - в случае с ГКО - все российское государство, в лице Министерства финансов, объявляло себя банкротом, то я не очень представляю, чтобы кто-то всерьез советовал инвесторам вкладывать средства в долговые обязательства отдельных российских предприятий.

Чарльз Блитцер:

Конечно, это фактор может оказать влияние на решения инвесторов. Я не думаю, что облигации российских государственных компаний будут пользоваться в ближайшие годы ажиотажным спросом среди иностранных инвесторов. Вряд ли они захотят их приобретать при нынешнем состоянии рынка российских корпоративных бумаг.

А если кто-то из них и решит вложить деньги в эти облигации, то это будут, скорее всего, те иностранные инвесторы бывшего рынка ГКО, которым вернули часть их денег в рублях, но которые не могут вывести эти средства за пределы России. Кроме того, у них сейчас вообще крайне небольшой выбор возможностей для инвестиций.

Роланд Гётц:

Конечно, компании топливно-энергетического сектора России представляют интерес для иностранных инвесторов. Зарубежные компании, например, с удовольствием приобрели бы часть акций "Газпрома" или российских нефтяных компаний. Но в отношении именно этих предприятий правительство устанавливает максимальные ограничения - государство не продает акции или долговые бумаги этих компаний в значительных количествах.

Существуют также проекты нового определения границ стратегических национальных интересов. То есть для иностранных инвесторов практически не остается свободного пространства. Кроме того, некоторые истории последнего времени наглядно продемонстрировали, что права иностранных инвесторов в России попираются - взять хотя бы историю с продажей компании "Черногорнефть".

Олег Ларичев:

Если говорить формально, то, что последовало за событиями 17 августа 1998 года, как бы, "не было" дефолтом. Но если говорить по существу, то, конечно же, многие инвесторы были лишены денег, фактически их инвестиции "сгорели".

Но что же касается компаний, в которых у государства либо контрольный, либо блокирующий, либо просто существенный пакет акций, то рассмотрение инвесторами риска вложений в эти компании, скорее, ведется от состояния их баланса, от состояния их финансового положения, и, конечно же, будет учитываться то, что определенное влияние на эти компании государство имеет.

Я бы подчеркнул, что в первую очередь имеет значение финансовое положение этих компаний, и лишь на следующее место я бы поставил влияние фактора государства, как акционера этих компаний.

Роланд Гётц:

Знаете, я думаю, что невыполнение российским государством своих обязательств по ГКО, о чем было объявлено 17 августа 1998 года, было единичным случаем, который стал завершением всей финансовой политики правительства, начиная с 1995-1996 годов. На мой взгляд, инвесторы исходят из того, что подобное не повторится вновь в обозримом будущем, поскольку изменилась сама ситуация. В прошлом и нынешнем году российское государство уже не пополняет казну за счет рынка ГКО.

Я не знаю, насколько новые долговые обязательства российских предприятий окажутся надежнее ГКО, но мне представляется, что доверие к России выросло и что психологический эффект от страха перед новым возможным обвалом играет все меньшую роль. Мне кажется, что инвесторы уже не боятся повторения 17 августа 1998 года, хотя в целом инвестиционный климат в стране остается неблагоприятным.

Сергей Сенинский:

Спасибо всем нашим собеседникам. Напомню, это: в Москве - менеджер управляющей компании "Тройка-Диалог" Олег Ларичев, В Лондоне - ведущий экономист британского отделения инвестиционной и консультационной компании "Donaldson, Lufkin, Jenrette" Чарльз Блитцер, с которым беседовала наш корреспондент Наталья Голицына, во Франкфурте-на-Майне - ведущий аналитик по российскому финансовому рынку "Deutsche Bank" Юрген Конрад и в Кельне - научный сотрудник Института восточно-европейских исследований Роланд Гётц. С ними беседовал наш корреспондент в Бонне Дмитрий Аскоченский.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 3 декабря. С обзором вас познакомит Ирина Лагунина.

Ирина Лагунина:

Скандал в России вокруг покупки "Тюменской нефтяной компанией" компании "Черногорнефть" дает представление об общей атмосфере, в которой работают в стране иностранные инвесторы в России, пишет "Экономист". 26 ноября "Тюменская нефтяная компания" - ТНК - всего за 176 миллионов долларов приобрела на аукционе компанию "Черногорнефть", которая в прошлом году добыла нефти на сумму 1 миллиард 200 миллионов долларов - если считать по текущим ценам.

"Черногорнефть" является дочерним предприятием нефтяной компании "Сиданко", за 10 процентов акций которой британо-американская нефтяная корпорация "British Petroleum - Аmoco" заплатила 571 миллион долларов. Корпорация пыталась решить финансовые проблемы "Черногорнефти", объявленной в этом году банкротом, путем соглашения с кредиторами. Однако ТНК использовала российское законодательство, ущемляющее права акционеров, для того, чтобы скупить две трети долгов "Черногорнефти" и довести дело до аукциона. Свою роль сыграли и симпатизирующие ТНК российские региональные суды.

В скандале вокруг "Черногорнефти" против "BP - Amoco", инвестиционного фонда "Спутник", финансируемого Джорджем Соросом, и других иностранных инвесторов, выступают западные менеджеры "Тюменской нефтяной компании". Президент компании Саймон Кукес и владелец крупного пакета акций компании Лен Блаватник являются гражданами Соединенных Штатов. Фонд "Спутник" уже воспользовался этим, чтобы предъявить иск в суде в Нью-Йорке господину Блаватнику. Со своей стороны, фонд "Спутник" старается заблокировать кредитные гарантии правительства США для модернизации основного нефтеперерабатывающего завода ТНК.

Правда, сейчас появились признаки намечающейся сделки западных инвесторов с руководством ТНК. Саймон Кукес заявляет, что хотел бы свести до минимума потери "British Petroleum - Amoco" путем создания совместного предприятия. Возможно, так оно и будет, философски замечает "Экономист". Однако скандал вокруг "Черногорнефти" подтверждает давно известное: наивысшие дивиденды в России дают инвестиции в личные связи и знакомства.

Индии необходимо срочно перейти к новому этапу экономических реформ, чтобы добиться снижения уровня бедности в стране, пишет "Экономист". Вернувшееся недавно к власти правительство партии "Bharatiya Janata" прогнозирует ускорение экономического роста и увеличение объемов прямых иностранных инвестиций более чем втрое - до 10 миллиардов долларов ежегодно.

Одним из основных пунктов правительственной программы является открытие сферы страхования для частных инвесторов, в том числе иностранных. Предполагается также изменить трудовое законодательство, которое сейчас фактически исключает возможность увольнения работников и поэтому не способствует росту занятости. Необходимо также приватизировать государственные банки, не заинтересованные, по сути, в развитии предпринимательства в стране.

Первый этап экономических реформ в Индии, начатых несколько лет назад, осуществлялся в основном с помощью декретов. На новом этапе трудностей будет значительно больше, прежде всего потому, что предстоит широкая приватизация государственной собственности и ликвидация финансово-промышленных империй, находящихся в распоряжении различных министерств. Они не спешат расставаться с экономическими рычагами власти. Индийские штаты вынуждены сокращать ассигнования на развитие инфраструктуры и социальные программы.

Реальные рамки новой программы реформ определятся только в начале будущего года, когда правительство представит проект бюджета, заключает "Экономист".

Правительство Польши пытается помешать слиянию двух банков - старейшего в стране "Торгового банка" ("Bank Handlowy") и самого динамично развивающегося "Банка содействия экспорту" - "Bank Rozwoyu Exportu" - по причинам, далеким от финансовых соображений, пишет "Экономист". Объединенный банк стал бы самым крупным банком Польши, а операционные расходы сократились бы на 15 процентов.

Основным акционером "Торгового банка" является американская финансовая корпорация "J.P.Morgan", а 49 процентов "Банка содействия экспорту" принадлежат немецкому "Commerzbank". Министерство финансов Польши, которое распоряжается 10 процентами акций "Торгового банка", утверждает, что слияние будет неравной сделкой, в результате которой немецкий "Commerzbank", якобы, займет главенствующие позиции в новом банке, не заплатив при этом ничего. Министерство требует изменения условий сделки в пользу "Торгового банка" и представительства для себя в руководстве объединенного банка. Окончательное решение будет принято 9 декабря собранием акционеров.

Впрочем, правительству Польши достаточно заручиться поддержкой всего четверти голосов, чтобы сорвать сделку. Похоже, в правительстве Польше все еще с трудом привыкают к мысли, что банки должны создаваться участниками финансового рынка, а не министерствами, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Ирина Лагунина познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 3 декабря.

На минувшей неделе курс единой европейской валюты - евро - снизился до уровня паритета с американским долларом. В пятницу, 3 декабря, впервые со дня введения единой евровалюты в начале нынешнего года, курс евро на международных финансовых рынках оказался даже ниже курса доллара: 0,99 доллара за евро.

Насколько закономерно снижение курса евро в последние месяцы и каковы прогнозы на будущий год? На эти и другие наши вопросы вновь отвечали эксперты в Лондоне, Франкфурте и Москве.

Начинает Юрген Конрад, исследовательский институт "Дойче Банк", Франкфурт:

Юрген Конрад:

В принципе, снижение курса евро закономерно, но это не означает, что оно было неизбежным. Уровень курса лишь отражает сомнения инвесторов в том, что в экономике стран Европейского Союза проведены необходимые структурные реформы и что правительства европейских стран принимают достаточно мер для повышения эффективности европейской экономики.

С другой стороны, в США делается гораздо больше в области структурной политики и развития свободного рынка. Поэтому мы и наблюдаем соответствующую реакцию: инвесторы забирают свои деньги с европейского рынка и вкладывают в их США, то есть они продают активы в европейской валюте и переводят их в долларовые активы.

То есть, с одной стороны, мы с полным основанием можем говорить о слабости евро. С другой стороны, экономическая конъюнктура в США остается, как и прежде, весьма благоприятной, что и обеспечивает столь сильные позиции доллара. Так что я предпочел бы объяснять сложившуюся ситуацию слабостью евро и усилением доллара.

Сергей Сенинский:

Пол Дановэн, старший аналитик инвестиционного банка "Warburg Dillon Read", Лондон:

Пол Дановэн:

Курс той или иной валюты на бирже всегда определяется обоюдными усилиями покупателей и продавцов. Так вот сегодня курс евро к другим валютам, в том числе - американскому доллару, вполне устраивает обе стороны. Хотя это вовсе не означает, что ситуация на валютном рынке не может измениться.

Нынешний курс евро обусловлен, скорее, слабостью единой евровалюты, чем усилением доллара. Европейские инвесторы переводят сейчас свои капиталы из Европы, чтобы разместить их на неевропейских рынках. И этот отток капиталов из европейской зоны весьма значителен. Именно это обстоятельство - и ничто другое - ослабляет позиции евро. Так что снижение курса единой евровалюты - это скорее европейская, чем американская проблема.

Сергей Сенинский:

Сотрудник аналитического управления отделения американского инвестиционного банка "JP Morgan" в Германии был готов отвечать на вопросы нашего корреспондента в Бонне Дмитрия Аскоченского, если в эфире на будет озвучено его имя. Выполняем эту просьбу:

Сотрудник банка "JP Morgan:

Нет, это не случайность - нынешний курс евро к доллару. Единая европейская валюта уже несколько месяцев находится в фазе спада.

Валютный рынок всегда имеет определенную конъюнктуру. Американский доллар является той валютой, в которой очень многие компании стремятся производить расчеты, можно сказать - супервалютой. Этого же, кстати, ждали и от евро. Но аналитики недооценили экономическую ситуацию в Западной Европе, которая, увы, отнюдь не способствовала стабильности новой валюты.

Кроме этого, Европейский центральный банк - новая организация, не имеющая достаточно опыта и не пользующаяся пока достаточным доверием со стороны правительств европейских стран. Этому банку противостоит Федеральная Резервная Система США, которой уже 9 лет удается удерживать развитие американской экономики на гребне конъюнктуры.

Еще одно обстоятельство: мы говорим о подверженном кризисам большом европейском регионе. Он включает в себя различные государства, экономика которых находится на разных стадиях развития. Программы действий национальных правительств также весьма различны.

Наконец, в экономическом пространстве с единой европейской валютой есть, так сказать, три столпа: Германия, Франция и Италия. Экономики других стран, перешедших к единой валюте, например, Испании или стран Бенилюкса, значительно меньше. И потому поддержка, которую могут оказать новой валюте разные страны Европейского Союза, не столь равнозначна, как в крупной монолитной стране - США.

Чарльз Блитцер:

Трудно что-то предсказывать в отношении курса евро. Учитывая, что американская экономика продолжает оставаться на подъеме и потому - крайне благоприятна для инвестиций и располагает мощным рынком корпоративных бумаг, международные инвесторы стремятся размещать свои капиталы именно там. И все большая часть капиталов на международных финансовых рынках уходит сегодня именно в США.

Конечно, нельзя сказать, что европейская экономика так уж слаба, она набирает силу. Однако совсем другой вопрос - позиция международных инвесторов, в том числе европейских. Это главный фактор, определяющий нынешнее ослабление евро.

Но если говорить о прогнозах, то, на мой взгляд, в течение будущего года мы станем свидетелями значительного укрепления единой европейской валюты и повышения ее курса относительно американского доллара.

Сергей Сенинский:

Перенесемся теперь в Москву. Наш собеседник - заместитель начальника валютного управления коммерческого "Росбанка" Кирилл Толчеев. В общем объеме торгов на российском межбанковском рынке или на торгах Московской межбанковской валютной биржи - как менялась доля евро в течение этого года?:

Кирилл Толчеев:

Исторически сложилось, что товарооборот России с Германией составляет львиную долю всего товарооборота России с другими государствами. И, соответственно, торги по марке, а теперь - по евро составляют довольно большую часть в валютных торгах. И на Московской межбанковской валютной бирже, и на межбанковском рынке.

Но за последние полгода снизился и объем этих торгов, и количество клиентов, и интерес клиентов к евро. Но о том, что этот объем снизится до нуля, совершенно не приходится говорить. Он должен расти, и он будет расти, если мы говорим о том, что экономическая ситуация каким-то образом будет стабилизироваться в этой стране. Если мы говорим о межбанковском (внебиржевом) рынке, то там достаточно активно происходят торги евро/рубль.

Что касается отношения к евро, то опять-таки специфика российской клиентуры такова, что тяжело достаточно клиентам перейти к торговле именно евро. Потому что для многих еще очень тяжело понять, что такой валюты, как немецкая марка, в принципе уже не существует. То есть, она, естественно, существует в наличной форме, но безналичной форме она уже никак не "торгуется".

Сергей Сенинский:

Удельный вес доллара США и евро на российском валютном рынке - в начале года и сегодня, каково примерно соотношение?

Кирилл Толчеев:

Если говорить о начале года, то это было 90:10 в пользу доллара. Сейчас это соотношение порядка 80:20 в пользу доллара. Так что динамика налицо, хотя и небольшая.

Сергей Сенинский:

Еще весной нынешнего года звучали предположения некоторых экономистов о том, что курс евро к доллару с самого начала был искусственно завышен и что теперь он возвращается к своему нормальному уровню. Разделяете ли вы такие оценки? Аналитик банка "JP Morgan", Франкфурт:

Сотрудник банка "JP Morgan":

Я думаю, что в момент появления единой евровалюты ее курс не был завышен по отношению к доллару. Он был установлен на уровне, который, вспомните, был поддержан рынком! Ведь снижение курса евро началось далеко не сразу после ее введения.

Первые несколько месяцев курс евро был достаточно стабильным. Однако со временем накопилось достаточно много факторов, которые оказали негативное влияние на степень доверия международных инвесторов к европейскому экономическому пространству в целом. Но, повторю, стартовый курс евро, на мой взгляд, не был завышен.

Сергей Сенинский:

Из Лондона - Пол Дановэн, старший аналитик инвестиционного банка "Warburg Dillon Read".

Пол Дановэн:

С самого начала многие экономисты полагали, что евро быстро превратится в сильную валюту, так как рассчитывали на значительный интерес международных инвесторов к европейским ценным бумагам. Однако эти ожидания не оправдались. Большая часть европейских активов не пользуется спросом у международных инвесторов. Именно это обстоятельство и стало главной причиной слабости евро.

Кроме того, в начале ноября Европейский центральный банк повысил процентные ставки по кредитам, и это привело к падению курса евро на 4% по отношению к доллару.

Что же касается стартового курса евро, то, возможно, он и был завышен в момент появления валюты. Но сделано это было именно потому, что эксперты прогнозировали повышенный спрос международных инвесторов на европейские активы.

Сергей Сенинский:

Наконец, ваши прогнозы относительно курса евро к доллару в ближайшие месяцы и до конца будущего года. Об этом мы просили всех экспертов. Юрген Конрад, исследовательский институт "Дойче Банка", Франкфурт:

Юрген Конрад:

Мы все еще исходим из того, что курс евро по отношению к доллару США до конца будущего года существенно повысится. По нашим прогнозам, курс составит "доллар-10 - доллар-15" за евро. Это наш прогноз на конец 2000 года.

Пол Дановэн:

Думаю, что в ближайшем будущем мы станем свидетелями дальнейшего падения курса евро к доллару - падения даже ниже паритета. Эта тенденция отчетливо прослеживается на валютном рынке последнее время, и сейчас она очень близка к реализации. Хотя трудно сказать, когда именно это произойдет.

Если же говорить о курсе евро в будущем году, то возможно его незначительное повышение, так как в ряде европейских стран прогнозируется экономический рост. И это, возможно, сподвигнет международных инвесторов приобретать больше акций европейских компаний и других европейских ценных бумаг. Что - в некоторой степени - усилит позиции евро.

Сергей Сенинский:

Прогноз из Москвы - заместитель начальника валютного управления "Росбанка" Кирилл Толчеев:

Кирилл Толчеев:

Вполне я допускаю возможность, что курс евро может уйти даже ниже паритета. Но, тем не менее, уровень паритета - это достаточно сильный психологический уровень. Европейские центральные банки за последние две недели не раз демонстрировали, что этот уровень для них весьма "привлекателен" в плане интервенций.

Все прекрасно понимают, что любой центральный банк лишь в течение какого-то определенного момента может быть сильнее рынка, потому что рынок есть сложение объективных факторов. Поэтому все достаточно относительно. На мой взгляд, если и будет падение евро ниже паритета, то - достаточно кратковременное.

Сергей Сенинский:

Аналитик отделения американского инвестиционного банка "JP Morgan" в Германии:

Сотрудник банка "JP Morgan":

Я думаю, что в ближайшее время произойдет дальнейшее падение курса евро по отношению к доллару. Возможно, доллар будет стоить уже 1,1 евро. Однако, в дальнейшем курс европейской валюты может стабилизироваться и начнет расти.

К середине будущего года евро, возможно, опять станет дороже доллара: скажем, 1,05 или 1,1 доллара за евро. А к концу 2000 года курс европейской валюты может стабилизироваться на отметке 1 доллар и 10 центов за евро или даже выше.

Сергей Сенинский:

Прогноз Чарльза Блитцера, главного экономиста британского отделения инвестиционной и консультационной компании "Donaldson, Lufkin, Jenrette" , Лондон:

Чарльз Блитцер:

Многие эксперты полагали, что в течение 1999 году евро укрепит свои позиции относительно американского доллара. Прежде всего потому, что, в отличие от американской, экономика стран зоны евро не отягощена внушительным дефицитом торгового и платежного балансов.

Еще в январе евро стоил один доллар 17 центов, и это была рыночная цена того времени. Я предполагаю, что в начале будущего года евро будет стоить один доллар 10 центов.

Сергей Сенинский:

Я благодарю всех наших собеседников: в Лондоне с ними беседовала наш корреспондент Наталья Голицына; во Франкфурте-на-Майне и Кельне - из Бонна наш корреспондент Дмитрий Аскоченский. В Москве на мои вопросы отвечал заместитель начальника валютного управления "Росбанка" Кирилл Толчеев.

В сегодняшнем выпуске программы говорят только эксперты.

В четверг, 2 декабря, правительство России отказалось перечислить 963 миллиона долларов в счет очередного платежа по долгам так называемому Лондонскому клубу частных западных банков-кредиторов. Долгов, унаследованных Россией от Советского Союза. Общая сумма этого долга, вместе с набежавшими процентами, оценивается примерно в 32 миллиарда долларов.

Отказ должника выполнять свои обязательства по обслуживанию долга называется просто: дефолт.

Пока, впрочем, его никто не объявлял. Также, как и год назад, когда Россия оказалась не в состоянии осуществить очередной платеж. Переговоры главы министерства финансов России Михаила Касьянова с представителями кредиторов Лондонского клуба - вернее, их очередной раунд - завершился в минувшую среду безрезультатно. Но если год назад Москва добивалась очередного соглашения лишь об отсрочке выплат, то теперь - списания 40% всей суммы долга Лондонскому клубу, унаследованного от СССР. Следующий раунд переговоров начнется в середине декабря.

За минувший год мы не один раз возвращались к теме российского внешнего долга. Говорили со многими экспертами. В преддверии возможного - до конца года - соглашения России с Лондонским клубом - вспомним сегодня некоторые из этих интервью.

Среди наших собеседников - исполнительный директор европейского отделения инвестиционного банка "Merrill Lynch" Дан Любаш, ведущий аналитик банка "Warburg Dillon Read" в Лондоне Алекс Гаррард, сотрудник исследовательского института "Deutsche Bank" Юрген Конрад и корреспондент британской газеты "Financial Times" Аркадий Островский, который начинает:

Аркадий Островский:

Вообще, Лондонский клуб - это все те, у кого есть на руках вот эти облигации, ценные бумаги, то есть реструктурированный советский долг. Кто входит в Лондонский клуб сейчас, уже сказать довольно сложно. Изначально в него входили несколько крупнейших банков, включая "Bank of America" и "Deutsche Bank". Поскольку это - бумаги, которые находятся на рынке, то, естественно, структура самого Лондонского клуба изменилась. По некоторым оценкам, в Лондонском клубе сейчас насчитывается около 200-300 членов. Кстати, долг Лондонскому клубу - это не долг России, как государства, а это долг "Внешэкономбанка". Поэтому, когда будет объявлен дефолт, 29 декабря, а, очевидно, он все-таки будет объявлен, то это будет дефолт "Внешэкономбанка" как агента правительства России, а не самой России.

Юрген Конрад:

Прежде всего, необходимо понять и принять как данность, что не в нынешнем, не в 1999 году Россия не сможет полностью выполнить своих обязательств по внешним долгам. Это связанно как с развитием в целом экономической ситуации в России, так и с событиями августа - крахом внутреннего рынка ценных бумаг и т.п. Надо исходить из того, что если Россия объективно не может обслуживать свои долги, а именно такова нынешняя ситуация, то необходимо решить, какие долги должны быть реструктурированы в первую очередь. Российская сторона и западные кредиторы близки сегодня к решению, что в первую очередь должны быть реструктурированы, то есть исключены из текущего обслуживания, долги бывшего Советского Союза. Другими словами, дать возможность России обслуживать те долговые обязательства, которые были ей взяты уже после распада Советского Союза.

Аркадий Островский:

Когда произошла реструктуризация после распада Советского Союза, то советский долг был разделен на 2 части. Это была довольно сложная структура, но ее суть заключалась в том, что основная часть долга (22 миллиарда) была реструктурирована в новые ценные бумаги. Вторая часть этого долга тоже была реструктурирована в ценные бумаги, но на сумму примерно в 6 миллиардов долларов. Таким образом, все эти годы на рынке в Лондоне можно было купить реструктурированный советский долг в двух видах бумаг.

Алекс Гаррард:

Конечно, с позиций финансового рынка, ситуация начала 90-ых годов с Польшей может показаться сходной с нынешней российской, и что готовящаяся ныне рестуруктуризация российского долга Лондонскому клубу во многом совпадает с польским сценарием. Вспомним, что в Польше это привело - в конечном счете - к списанию примерно 50 процентов суммы основного долга.

Следует иметь в виду, что нынешние цены на рынке капиталов столь низки, что любые долговые бумаги на нем будут значительно обесценены. Однако даже если иметь в виду гипотетический вариант развития событий - России, как когда-то - Польше, - списывается почти половина её долгов - даже в этом случае российские долговые обязательства могут быть привлекательны для инвесторов.

В среднесрочной перспективе в России вполне вероятен столь же внушительный прогресс в экономике, какой наблюдается теперь в Польше. И в этом контексте сам принцип реструктуризации долга не столь важен. Есть гораздо более фундаментальные проблемы - например, как будет проходить процесс приватизации, и еще более важно - как изменится и стабилизируется ли процесс политический? В России сегодня существуют очень серьезные политические проблемы, это очевидно. И чтобы - так же как это произошло в Польше - России удалось вновь привлечь инвесторов, отечественных и зарубежных, стране прежде всего необходимо продемонстрировать политическую стабильность.

Дан Любаш:

Решение проблемы российских долгов - на сегодня - зависит главным образом от внешних источников. Россия не в состоянии обслуживать все свои зарубежные долги, это очевидно, и теперь необходимо решить, какую же часть из них она все-таки обслуживать сможет. Пока ясно одно: деньги от Международного валютного фонда в ближайшее время в Россию не поступят. А раз так, главный вопрос - как будут реструктурированы различные виды российского внешнего долга, включая и долги Лондонскому клубу? И, находясь, по сути, в прямой зависимости от того, поступят ли деньги МВФ, Россия попытается выговорить себе как можно более выгодные условия выплат тех многочисленных долгов, которые страна на сегодня имеет.

Юрген Конрад:

До сих пор России не приходилось списывать своих внешних долгов. Все долги еще Советского Союза до 1997 года были полностью реструктурированы на достаточно длительный срок. Это нельзя, однако, рассматривать как списание долга.

Спустя всего 12 месяцев после достижения того соглашения о реструктуризации долга, когда возникла необходимость проведения уже следующей реструктуризации - хотя бы долга на 1999 год, возможно, что речь пойдет и о списании части долга. Но в любом случае сейчас слишком рано говорить об этом. Сейчас на переговорах обе стороны стараются больше говорить об усилиях по решению проблем долга в 1999 году - в надежде, что в будущем ситуация в России улучшиться.

Эта надежда достаточно сильна, поэтому я лично не удивлюсь, если в процессе переговоров по реструктуризации долга России вскоре появится определенный прогресс, и речь пойдет уже о последующих годах и других категориях долгов. Сейчас мы находимся лишь в самом начале этого процесса.

Сергей Сенинский:

Напомню, очередной раунд переговоров министерства финансов России с Лондонским клубом частных западных банков-кредиторов планируется на середину декабря.

XS
SM
MD
LG