Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономика


- Интеграция российско-белорусская и европейская.
- Министерство финансов России выпустит новые краткосрочные облигации.
- На Украине упраздняются колхозы. С апреля 2000 года.
- Антимонопольный процесс против корпорации "Microsoft". Заявление Министерства юстиции США напоминает последнее предупреждение.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

8 декабря 1999 года, в очередную годовщину создания СНГ, президенты России и Беларуси - Борис Ельцин и Александр Лукашенко - подписали в Москве Договор о создании Союзного государства. Ровно 8 лет назад, 8 декабря 1991 года, в резиденции правительства Белоруссии в Беловежской Пуще президент РСФСР Борис Ельцин, президент Украины Леонид Кравчук и председатель Верховного Совета Белоруссии Станислав Шушкевич подписали Соглашение о создании Содружества Независимых Государств.

О необходимости формирования экономического союза заговорили спустя несколько месяцев. В качестве наиболее подходящей модели называли Европейский Союз. Кстати, договор о его создании был подписан в голландском городе Маастрихт практически одновременно с Договором об СНГ - в декабре 1991 года. Правда, подписанию Маастрихтского договора, который лишь намечал тогда введение единой европейской валюты, предшествовали почти 40 лет становления Европейского Сообщества. Объединения западноевропейских стран, нынешнее название которого - Европейский Союз - также появилось впервые в Маастрихстском договоре.

Механизмы экономической интеграции: намечаемые в российско-белорусском Договоре о создании Союзного государства и те, которые использовались в Европейском Союзе. Об этом мы говорим сегодня с европейскими экспертами, занимающимися проблемами развития республик бывшего Советского Союза. Это: в Лондоне - профессор Школы политики и экономики Маргот Лайт, в Кельне - ведущий специалист Института восточно-европейских исследований Ольга Александрова, а также - научный сотрудник университета города Констанц в Германии доктор Райнер Линднер и в Берлине - сотрудник Общества изучения проблем внешней политики доктор Франк Умбах.

Маргот Лайт:

Если вспомнить, как проходило образование "Общего рынка", то особенно успешным был первый этап, когда были заложены самые основы дальнейшего сотрудничества западноевропейских стран. И лишь позднее началось движение к действительно единому рынку и, тем более, единой валюте.

На фоне этого опыта планы объединения России и Белоруссии выглядят довольно поспешными. Урок, который России и Белоруссии следует извлечь из истории создания Европейского Союза, состоит в том, что не следует торопиться, не стоит, например, пытаться уже на первых этапах объединения вводить единую валюту. Прежде - необходимо сделать стабильными действующие валюты обеих стран.

Райнер Линднер:

Прежде всего, отметим, что Союзный Договор является соглашением между двумя суверенными государствами и не подразумевает создания единого государства. Мы имеет дело с такой формой интеграции, которая не идентична положению субъектов Российской Федерации. То есть Белоруссия, по отношению к России, обретает особый статус.

Мы уже получили первую реакцию на этот договор, когда некоторые российские губернаторы заявили, что хотели бы получить для своих регионов аналогичный статус.

Во-вторых, не стоит питать иллюзий, что в рамках Союзного договора возможна скорая интеграция экономик двух государств. Даже если одной из задач в Программе реализации Договора значится создание валютного союза к 2005 году. Например, что касается общего с Россией рынка, то Белоруссия надеялась, что после подписания соответствующих соглашений российский рынок полностью откроется для белорусских предпринимателей и товаров. Однако до сих пор существуют, в том или ином виде, таможенные границы. Немногие из заключенных еще до Союзного Договора соглашений между Россией и Белоруссией реально выполняются. А это, естественно, ставит под вопрос эффективность и нового, Союзного договора.

Ольга Александрова:

Вы говорите о "механизмах"... Мне кажется, что именно их и не хватает в союзном Договоре между Россией и Белоруссией. Различные документы, регламентирующие российско-белорусские отношения, уже не раз подписывались. Однако мало что из подписанного было реализовано.

Конечно, с одной стороны, можно говорить об отсутствии однозначной политической поддержки планов создания Союзного государства. Но с другой стороны, ранее принятые документы были, скорее, протоколами о намерениях, и не содержали в себе детально разработанных механизмов реализации.

И в новом Договоре, на мой взгляд, слабым звеном являются именно механизмы его реализации. Создается даже впечатление, что обе стороны сами не очень представляют себе, как этот Договор должен претворяться в реальную политику. И, конечно, обе стороны, подписывая Договор, преследуют разные цели.

Франк Умбах:

Развитие экономических структур в России и Беларуси в последние годы способствовало, скорее, разъединению этих государств, чем их движению навстречу. Если Россия провела весьма серьезные реформы своей экономики, то в Белоруссии ситуация развивалась в обратном направлении. И различий между экономическими структурами двух стран сегодня значительно больше, чем, например, в начале 90-х годов.

А это значит, что, в случае реализации планов создания Союза, российской экономике придется серьезно поддерживать белорусскую экономику, белорусское государство. Такая перспектива уже не раз за последние годы вызывала протесты некоторых российских регионов, руководство которых стремится предотвратить подобное инвестирование.

С другой стороны, определенные политические силы в России уже не раз добивались того, что планы создания Союзного государства в Белоруссией откладывались. И я сомневаюсь, что этот политический Союз может быть сейчас реализован в том виде, как представляют себе его сторонники. Наконец, многие нынешние выступления по этой проблематике можно объяснить предвыборной кампанией.

Маргот Лайт:

Становление Союзного государства России и Белоруссии предполагает создание единого рынка и таможенного союза. Эти положения российско-белорусского договора действительно напоминают историю создания Европейского Союза. И, на мой взгляд, это - единственная часть договора, которая выглядит реалистичной.

Что же касается других составляющих экономической интеграции двух стран, то их следует реализовать позднее и лишь постепенно. На мой взгляд, многие положения нынешнего Договора способны, скорее, ослабить, чем усилить, экономику обеих стран. А это - экономически - еще больше отдалит и Россию, и Белоруссию от Европейского союза.

Сергей Сенинский:

Вопрос, на который наши корреспонденты (в Великобритании - Наталья Голицына и в Германии - Дмитрий Аскоченский) попросили ответить всех собеседников. Планы, заложенные в только что подписанный российско-белорусский Договор о создании Союзного государства - в какой мере они сравнимы: во-первых, механизмами формирования Европейского Союза, начиная с Соглашения по Углю и Стали, заключенного в 1951 году, во-вторых, с некоторыми процессами двусторонней интеграции в Европе последнего времени, скажем, объединения Германии, и в-третьих, с уже существующими моделями более тесной интеграции двух стран, чем просто - экономического сотрудничества? Ольга Александрова, Кельн:

Ольга Александрова:

Мне кажется, что этот процесс лишь с большой натяжкой можно сравнивать с процессом европейской интеграции. Ведь развитие, логика этого процесса имеет совершенно иные корни.

Вы упоминаете так называемый договор Монэ, которым в 1951 году было учреждено Европейское Сообщество Угля и Cтали, ставшее позднее основой создания всего Европейского Союза. Но тогда, в конце 40-ых-начале 50-ых годов речь шла о чисто экономическом сотрудничестве, самых первых шагах на пути интеграции западноевропейских стран, находившихся, кстати, примерно на одной стадии экономического развития.

Прошло 40 лет, и в Маастрихтском Договоре 1991 года, учреждавшем Европейский Союз, были, в частности, зафиксированы весьма жесткие и конкретные экономические критерии участия уже в валютном союзе. До сих пор некоторые из стран, входящих в Европейский Союз, не могут выполнить этих условий.

Так что, если сравнивать с историей Европейского Союза, новое государственное образование России и Белоруссии (пока сложно сказать, что это будет - конфедерация или что-либо другое) начинает создаваться совершенно иначе. Решение экономических проблем постоянно откладывается на будущее. Дело, возможно, в различии экономик. Россия опасается, что сегодня ее экономика может не выдержать последствий интеграции с Белоруссией в форме союза. Но плану экономической интеграции, как известно, заданы определенные рамки - до 2005 года. За это время очень многое может измениться...

Райнер Линднер:

Я не стал бы проводить таких исторических параллелей. Разделение Германии было искусственной мерой.

Если оглянуться на историю, то территория Белоруссии многие века вообще не относилась к российскому государству. Лишь последние двести лет Белоруссия являлась частью Российской империи, а до этого - частью Речи Посполитой.

Объединение Германии стало естественным шагом, завершением прерванного 40 лет назад процесса, в котором не последнюю роль сыграл фактор национальной принадлежности.

Белорусы же являются самостоятельной нацией, имеющей собственные литературные, культурные, языковые традиции и, в некотором роде, традиции политической независимости.

Поэтому я не стал бы сравнивать эти два процесса, и я думаю, что большинство жителей России также не стало бы проводить подобных параллелей.

Маргот Лайт:

Мне кажется, что положения российско-белорусского договора больше напоминают некоторые стороны единения Англии и Шотландии, чем принципы сосуществования двух каких-либо других европейских стран.

Ведь российско-белорусский договор предполагает, что Россия и Белоруссия, в конечном счете, должны стать - в экономическом отношении - единой страной, а не двумя суверенными государствами с самостоятельными экономиками. Англия и Шотландия представляют собой единую экономическую систему. Однако, например, социальные институты и системы образования в этих частях Соединенного Королевства различны и самостоятельны.

Но экономические и политические связи Англии и Шотландии с внешним миром регулируются центральным правительством в Лондоне. А это, насколько можно судить, именно та модель, которая предполагается российско-белорусским договором.

Франк Умбах:

Я не думаю, что здесь возможны параллели. Ведь объединение Германии, а прежде - ее разъединение, стало следствием исторических событий: сначала - Второй мировой войны, а затем - "холодной" войны.

То есть предпосылки объединения Германии и создания Союзного государства России и Белоруссии - различны. Кроме того, как вы помните, Германии пришлось потратить огромные деньги, чтобы провести объединение страны без, так сказать, политических потерь. И до сих пор эти финансовые проблемы не решены до конца.

В случае же объединения России и Белоруссии неизбежно возникают проблемы финансовой поддержки экономики Белоруссии со стороны России. Однако экономика самой России в значительной степени остается зависимой от западных кредитов. Получается, что планируемое объединение двух славянских государств, прямо или косвенно, должно финансироваться западными кредиторами. И я не уверен, что Запад будет готов - из политических соображений -кредитовать это весьма спорное, судя по реакции даже в самих странах- участницах, объединение в Союз.

Сергей Сенинский:

Один из наших собеседников уже упомянул о реакции некоторых российских губернаторов. Союзная форма сосуществования двух государств, подобная той, которая предусматривается российско-белорусским Договором - каковы могут быть ее перспективы как модели? Ольга Александрова, Кельн:

Ольга Александрова:

Это очень непростой вопрос. К сожалению, нет достоверных данных об отношении населения обеих стран к созданию союзного государства... Трудно понять, что думает большинство людей в России по этому поводу. То же относится и к Белоруссии. Вполне возможно, что идея Союзного государства в Белоруссии имеет большую поддержку, чем в России, но если так, то это обусловлено прежде всего экономическими причинами.

Сам Договор не дает однозначного ответа на вопрос, какую форму примет будущий Союз, что он будет собой представлять? Скажем, некоторые политики в России прогнозируют, что Белоруссия может стать еще одним субъектом Российской Федерации. Но такое развитие событий означало бы конец государственности Белоруссии. А президент Александр Лукашенко стремится к союзу с Россией, но при этом не собирается жертвовать суверенитетом своей страны. Как это ему удастся? - Я подозреваю, что он и сам этого не знает.

Мы можем только гадать, что будет. И это, на самом деле, - очень печально! Потому что никто уже всерьез этот процесс не воспринимает. Один политический жест следует за другим, одна демонстрация намерений - за другой, но ... ничего не меняется!

Сергей Сенинский:

Спасибо всем нашим собеседникам. Напомню, это: в Лондоне - профессор Школы политики и экономики Маргот Лайт, в Кельне - ведущий специалист Института восточно-европейских исследований Ольга Александрова, а также - научный сотрудник университета города Констанц в Германии доктор Райнер Линднер и в Берлине - сотрудник Общества изучения проблем внешней политики доктор Франк Умбах. С ними беседовали наши корреспонденты: в Лондоне - Наталья Голицына, в Бонне - Дмитрий Аскоченский.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 10-го декабря. Главная тема номера - итоги состоявшейся в Сиэтле конференции Всемирной Торговой Организации. С обзором вас познакомит Ирина Лагунина.

Ирина Лагунина:

Провал конференции Всемирной торговой организации в Сиэтле нанес мощный удар по ее престижу и перспективам дальнейшей либерализации международной торговли, пишет "Экономист". Ответственность за такой исход несут прежде всего Соединенные Штаты.

В Сиэтле главной заботой администрации Клинтона было не навредить позициям вице-президента Альберта Гора на президентских выборов будущего года. Поэтому американцы отказались пойти навстречу Евросоюзу - в торговле продукцией сельского хозяйства, развивающимся странам - в торговле текстилем и в отношении антидемпингового законодательства. По существу, Соединенные Штаты отказались от компромисса по повестке конференции Всемирной торговой организации, который уже намечался, чтобы не подвергать риску позиции Альберта Гора на предстоящих выборах.

Открытие нового раунда переговоров перенесено на будущий год. Но в связи с президентскими выборами в США он едва ли начнется в 2000 году. Такая ситуация, несомненно, даст новый толчок заключению региональных и двусторонних торговых соглашений. Так, совсем недавно Европейский Союз подписал соглашения с Южной Африкой и Мексикой.

Самую большую тревогу вызывает, однако, позиция Соединенных Штатов, которые все больше отходят от принципов свободной международной торговли. Конгресс США, например, настроен выделять все больше субсидий фермерам. Кроме того, в будущем году американские законодатели наверняка отвергнут требования ВТО отменить существующие льготы американским экспортерам на общую сумму около 2 миллиардов долларов. Если добавить к этому продолжающееся противостояние США и Европейского Союза из-за торговли бананами и мясом, то возникает ситуация, ставящая под сомнение способность Всемирной торговой организации установить в мире правила свободной торговли, заключает "Экономист".

Курс единой европейской валюты к доллару США, после недавнего снижения до уровня паритета, на минувшей неделе вновь пошел вверх. Такие колебания, впрочем, отражают экономическое положение стран зоны евро, пишет "Экономист". Курс европейской валюты повысился после обнародования данных, свидетельствующих о существенном улучшении положения в экономике Германии, на долю которой приходится третья часть объема валового внутреннего продукта 11 европейских стран, перешедших на единую валюту. По прогнозам, темпы роста их экономик в будущем году - 3 - 3,5% - практически совпадают с американскими. Однако во внешней торговле у западноевропейских стран - активное сальдо, тогда как у США - огромный дефицит. Поэтому к концу 2000 года 1 евро, по некоторым прогнозам, может стоить 1 доллар и 15 центов.

Однако, динамика курса евро зачастую подчиняется не только экономической логике. Один из важных факторов, например, - непоследовательность экономической политики канцлера Германии Герхарда Шрёдера, отмечает "Экономист". С одной стороны, канцлер проводит болезненные сокращения бюджета. С другой, раздает государственные деньги обанкротившимся компаниям, таким, например, как строительная компания "Хольцман". Стоило канцлеру заявить о помощи "Хольцман", как курс евро пошел вниз. Поэтому хотя положение евро и улучшилось, новой валюте еще предстоят испытания, заключает "Экономист".

Комиссия Европейского Союза вот-вот представит на рассмотрение правительств стран-участниц первый законопроект, касающийся пенсионной реформы, пишет "Экономист". Законопроект предусматривает общие инвестиционные правила для пенсионных фондов всех стран ЕС. В частности, предлагается отменить действующие сейчас во многих странах количественные ограничения для инвестиций в акции компаний.

Европейская Комиссия имеет все основания надеяться, что, в отличие от ее предыдущих и неудачных попыток, на этот раз реакция правительств будет благоприятной. Повсюду в Европе пенсионное обеспечение обходится государству все дороже. В Италии пенсионные расходы достигают 14 процентов объема ВВП, в Германии - 13, во Франции - более 11 процентов. Но если сейчас на 4 работающих в Европейском Союзе приходится один пенсионер, то через 50 лет, как ожидается, соотношение будет 2:1.

Комиссия Евросоюза предлагает сделать первый значительный шаг по пути формирования общеевропейского пенсионного рынка, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Ирина Лагунина познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 10 декабря.

На Украине упраздняются колхозы... Президент Леонид Кучма подписал в прошлое воскресенье соответствующий указ. Руководители министерства сельского хозяйства Украины заявили, что у концу апреля будущего года, как они планируют, в стране не останется вообще коллективных сельских хозяйств. Президентский указ предусматривает возможность выкупа земельных участков упраздняемых колхозов работниками этих хозяйств. До сего дня законодательство Украины допускало лишь долгосрочную аренду земельных участков - на срок до 50 лет.

Тему продолжает наш корреспондент в Киеве Сергей Киселев:

Сергей Киселев:

Трудно сказать, как будет обстоять дело с реанимацией исторического лозунга "Фабрики - рабочим!", но вот шедший с ним в паре в течение 82 лет призыв "Землю - крестьянам!" должен быть реализован на Украине в течение ближайших 5 месяцев.

Во всяком случае, именно такие сроки указаны в одном из первых - после его переизбрания - указов президента Украины Леонида Кучмы. Указ называется так: "О неотложных мерах по ускорению реформирования аграрного сектора экономики". В этом документе украинский лидер распорядился, цитирую, "осуществить организационные мероприятия по реформированию в течение декабря 1999 - апреля 2000 года коллективных сельскохозяйственных предприятий на принципах частной собственности на землю и имущество", конец цитаты.

Стоит вспомнить, что и в 1994 году, когда Леонид Кучма впервые стал президентом Украины, он, вскоре после избрания, пообещал провести коренную земельную реформу, чтобы частная собственность на землю стала базой для дальнейших преобразований.

Согласно нынешнему указу, земельную реформу предполагается осуществить, путем обеспечения всем членам коллективных сельскохозяйственных предприятий права свободного выхода из этих предприятий с земельными и имущественными паями и создания на их основе частных предприятий, фермерских хозяйств, хозяйственных обществ, сельскохозяйственных кооперативов и других объектов хозяйствования, основанных на частной собственности".

Одним словом, прощай, колхозно-совхозная система!

Это, впрочем, планы. А что уже есть? Скажем, во Львовской области, где колхозов и совхозов, как таковых, не осталось вовсе еще задолго до нынешнего указа, само по себе формальное превращение колхоза или совхоза в крестьянское фермерское хозяйство пока мало что изменило.

Вот что рассказал мне Мирослав Станько, председатель бывшего колхоза "Жовтень", то есть, "Октябрь", а ныне - председатель правления общества с ограниченной ответственностью "Стоянов" Радеховского района Львовской области::

Мирослав Станько:

В течение трех последних лет мы преобразовались в общество с ограниченной ответственностью.

Это означает, что землю разделили на паи. Земля, то есть пай, выделена в натуре, и передана людям, работникам бывшего колхоза. А эти люди согласились всю принадлежащую им землю передать в общество, которым теперь руководят 5 человек.

И теперь, когда завершился сельскохозяйственный год, мы должны были бы за те переданные в общество паи что-то их владельцам отдать. Но мы этого не делаем, потому что не имеем возможности.

Сергей Киселв:

Дело в том, продолжает Мирослав Станько, что пока новые формы хозяйствования, по сути, мало чем отличаются от прежних, колхозных. А потому и малоэффективны.

Мирослав Станько:

Фактически ничего не изменилось. По-прежнему нет справедливых отношений между государством и сельскохозяйственным товаропроизводителем. Нет паритета цен. Нет прибыли. Мы работаем лишь на тех остатках, которые наработали прежде.

Должны быть соответствующие цены на горюче-смазочные материалы, на минеральные удобрения, на сельскохозяйственную технику. Соответствующие в том смысле, чтобы они не разоряли нас. Ведь цены на нашу продукцию - на молоко, зерно, мясо - государство сохраняет низкими. Но если так - путь государство и субсидирует наше производство!

Скажем, раньше мы за 1 литр молока покупали 3 литра дизельного топлива. Сегодня - наоборот: за 3 литра молока мы покупаем 1 литр солярки. Или даже - за 4 литра молока покупаем 1 литр солярки.

Просто невозможно выжить при таких ценах на сельскохозяйственную продукцию и таких ценах на топливо, запасные части, технику и минеральные удобрения.

Сергей Киселев:

Говорил Мирослав Станько, председатель правления общества с ограниченной ответственностью "Стоянов" Радеховского района Львовской области:

У указа президента о реформе на земле сразу появилось немало влиятельных противников. Против мер, предусмотренных в указе, уже высказались и председатель украинского парламента, он же один из лидеров Селянской партии Александр Ткаченко, и аграрный комитет Верховной Рады Украины.

Говорит заместитель председателя этого комитета Василий Круценко.

Василий Круценко:

Естественно, будет направлено конституционное направление в Конституционный суд - с тем, чтобы признать неконституционным этот указ - в силу названных причин - и, естественно, тех политических, экономических и социальных последствий, которые он несет.

Ведь нельзя революционным путем сейчас все это делать. Эволюционным - да. Ведь этот процесс идет! Сейчас и частные, и государственные машинно-технологические станции берут в аренду землю. Но в одночасье разрушить и не отвечать за последствия - что будет у нас уже в апреле в мае, а особенно, что будет осенью- никто об этом не говорит!

Если ликвидируется предприятие коллективное, у него остаются, кроме долгов государству, долги и другим партнерам. Кредиторские и дебиторские обязательства. На кого они переходят? Кто их берет? Я - председатель коллективного хозяйства: взял свой пай и вышел из этого хозяйства и занялся частным предпринимательством. И Бог с вами: разбирайтесь, где и что кто будет платить?! Это ж серьезно: наш Гражданский Кодекс не предвидит таких вольностей.

Второй вопрос: к кому перейдет социальная сфера? Кто будет ей заниматься? Ведь наши местные Советы не готовы к этому, в бюджете ничего не предусмотрено на содержание социальной сферы - и школы, и больницы, детские сады и дороги и так далее.

Мы пустили телегу впереди лошадей указом этим!

Это - требование Международного валютного фонда. Мы это хорошо понимаем...

Сергей Киселев:

Говорил заместитель председателя аграрного комитета Верховной Рады Украины Василий Круценко.

В президентском указе о преобразовании коллективных сельских хозяйств не прописан механизм его реализации. Руководителя отдела Украинской Аграрной биржи Николая Вернитского этот факт не смущает.

Николай Вернитский:

Ну, вообще-то указ очень прогрессивный, это нужно было сделать гораздо раньше и, может быть, в другой форме. Более детально и, конечно же, указ президента не определяет - он и не должен это определять - механизм реформирования земельных отношений.

Этим должны заниматься уже законодатели. Должны быть какие-то подзаконные акты, которые реализовывали бы указ этот в жизнь. То есть пока говорить что-либо рано. Скажем так, решение очень положительное, но как оно будет реализовываться в жизни? Исходя из наших украинских традиций, давайте поживем - увидим.

Сергей Киселев:

Впрочем, руководитель отдела Украинской Аграрной биржи Николай Вернитский в одном согласен с противниками ликвидации колхозно-совхозной системы, как таковой, до конца апреля будущего года. В том, что осень 2000 года вряд ли порадует граждан Украины хорошим урожаем. Правда, отнюдь не из-за указа президента!

Николай Вернитский:

Посеяли меньше, чем в прошлом году, озимых. Кроме того, 25% этих посевов находится уже в неудовлетворительном состоянии, хотя, в общем-то, для Украины средний показатель "зимней гибели" посевов составляет 15%. Значит, мы просто можем констатировать, что, исходя из существующих тенденций, урожай следующего года может быть ниже, чем нынешний.

Вполне возможно, что, если подсчитать те траты, которые делает государство на колхозы, то, может, дешевле эту пшеницу просто купить в Америке на эти же деньги - она сейчас очень дешево стоит! С другой стороны, вот это реформирование форм собственности на земле - оно дает возможность привлечь негосударственные деньги.

Вы же понимаете, здесь ситуация безвыходная: у государства денег на колхозы нет! Поэтому надо развивать негосударственные формы собственности, которые бы позволили привлечь негосударственные деньги. То есть, как говорится, мы уже "дошли до ручки"!

Сергей Киселев:

Говорил руководитель отдела Украинской Аграрной биржи Николай Вернитский.

Многие эксперты прогнозируют, что процесс реализации указа президента о реформировании аграрного сектора займет куда больше времени, нежели обозначенные в президентском указе пять месяцев. Как заметил один из народных депутатов Украины, для выполнения указа в срок потребуется всего лишь переименовать, скажем, колхозы имени XXIII партсъезда в фермерские хозяйства или сельскохозяйственные кооперативы имени Богдана Хмельницкого.

Сергей Сенинский:

Спасибо, это был Сергей Киселев, наш корреспондент в Киеве.

Вновь возвращаемся в Россию. На минувшей неделе министерство финансов объявило о намерении буквально на следующей неделе выпустить новые государственные краткосрочные облигации - впервые после краха рынка внутреннего государственного долга в августе прошлого года.

Объем эмиссии составит примерно 10 миллиардов рублей или около 300 миллионов долларов. Руководители министерства финансов не скрывают, что выпуск облигаций ориентирован, прежде всего, на средства зарубежных инвесторов, которые - после августа 1998 года - были блокированы (или "заморожены") на специальных счетах. Можно было либо вложить эти рубли в акции некоторых российских компаний, либо купить на них валюту (для последующего вывода из страны) на специальных аукционах. В течение 1999 года на этих аукционах обещали продать 600 миллионов долларов. Было продано 300 миллионов. Вместо оставшихся и предлагаются теперь новые облигации.

По сути, на рынок выйдут новые ГКО, хотя и могут называться иначе? Олег Ларичев, менеджер управляющей компаниии "Тройка-Диалог", Москва.

Олег Ларичев:

Еще окончательно не ясно, в какой форме будут выпускаться эти бумаги. Но по сути своей они напоминают предыдущие выпуски государственных ценных бумаг именно тем, что заемщиком является государство, в лице Министерства финансов РФ. А будут ли это купонные облигации или дисконтные ценные бумаги - это не так важно.

Сергей Сенинский:

Будет ли ожидаемый министерством спрос на эти облигации? Чарльз Блитцер, консультационная компания "Donaldson, Lufkin & Jenrette", Лондон.

Чарльз Блитцер:

Думаю, что на эти облигации будет спрос. И прежде всего они привлекут тех иностранных инвесторов, чьи деньги оказались "замороженными" в России. Большие суммы денег, полученных иностранными инвесторами в России на рынке ГКО, после дефолта прошлого года находятся на так называемых счетах типа "С".

Иностранные инвесторы не имеют права свободно распоряжаться этими средствами. Министерство финансов определяет правила, по которым иностранные инвесторы могут получить свои деньги в рублях со счетов типа "С", либо они могут неопределенно долго ждать, когда российские долговые обязательства вновь подорожают.

Сергей Сенинский:

Практически одновременно на рынок выйдут и новые облигации министерства финансов, и облигации Центрального банка. Не станут ли они конкурировать, что было бы для эмитентов наихудшим сценарием?

Олег Ларичев:

На основании той информации, которая имеется на рынке, новые облигации Министерства финансов будут, прежде всего, привлекательны для тех иностранных инвесторов, у которых рубли сейчас заблокированы на счетах типа "С". Так как им будет предоставлена возможность свободной репатриации этих средств - после погашения соответствующих бумаг, эмитированных Министерством финансов.

Для Банка России такая возможность не предусмотрена. Поэтому спрос нерезидентов на эти бумаги будет меньше. Но с другой стороны, та категория инвесторов, которая может быть заинтересована в покупке облигаций Банка России - это, прежде всего, банки, для которых это инструмент для корректировки их ликвидности - с их стороны, я думаю, может быть обеспечен достаточный спрос на эти бумаги. Хотя, опять же, это все еще далеко не ясно.

Чарльз Блитцер:

Возможно, это и совпадение, но такой массированный выпуск разных облигаций, конечно же, связан с отказом Международного валютного фонда от предоставления России очередной части кредита.

Я предполагаю, что облигации Центрального банка будут пользоваться спросом у местных российских инвесторов и местных банков.

Что же касается облигаций, выпускаемых министерством финансов, то они явно предназначены для привлечения денег, принадлежащих иностранным кредиторам и "замороженным" в России. Эти капиталы, как мне представляется, составляют сумму порядка 10 миллиардов рублей. Думаю, что именно эти инвесторы и станут основными покупателями новых облигаций министерства финансов России. Однако не думаю, что эти облигации привлекут новых иностранных инвесторов.

Что же касается возможных предпочтений, покупать ли облигации Министерства финансов или бумаги Центрального банка, то иностранные инвесторы будут приобретать те из них, которые позволят им как можно скорее вывести свои деньги из России.

Сергей Сенинский:

Инвесторы, на блокированные средства которых рассчитывает министерство финансов, уже были обмануты этим же эмитентом. Сначала - в августе прошлого года, а потом - когда их деньги были блокированы на счетах. Поверят ли на это раз? Или у них просто другого выхода нет?

Олег Ларичев:

Правомерный вопрос. Но тем не менее, на мой взгляд, сейчас принципиально иная ситуация в том плане, что долговое бремя у российского правительства по бумагам внутреннего займа существенно меньше, чем оно было полтора года назад. И, соответственно, у правительства гораздо больше развязаны руки для того, чтобы обслуживать и выплачивать свои долги.

Тем более, что этот выпуск, если он будет размещен так, как ожидает сейчас рынок, будет крайне выгоден для Министерства финансов. Потому что предполагается, что рублевая доходность по этим бумагам не будет превышать 20%. То есть это уровень ниже текущего уровня инфляции (за этот год инфляция будет примерно около 40%). И, в общем-то, это достаточно выгодная операция для Министерства финансов.

Сергей Сенинский:

Спасибо, на наши вопросы отвечали: в Лондоне - ведущий экономист британского отделения инвестиционной компании

"Donaldson, Lufkin & Jenrette" Чарльз Блитцер, в Москве - менеджер управляющей компании "Тройка-Диалог" Олег Ларичев.

В антимонопольном процессе, ведущемся против американской корпорации "Microsoft", - пройден очередной этап. В минувший уик-энд министерство юстиции обнародовало заявление, в котором утверждается, что корпорация нарушила так называемый антимонопольный закон Шермана не менее, чем по четырем его статьям. Что дальше? Как заявление министерства юстиции может повлиять на будущее крупнейшего в мире производителя программного обеспечения для персональных компьютеров? Наш корреспондент в Нью-Йорке Владимир Морозов обратился к профессору юридического факультета Колумбийского университета в Нью-Йорке Эбену Моглину:

Владимир Морозов:

Когда был принят закон Шермана и в чем его суть?

Эбен Моглин:

Закон Шермана был принят конгрессом Соединенных Штатов более ста лет назад, в 1891 году. Это - первый из двух основных антитрестовских законов, принятых в США на рубеже веков. Так вот в соответствии с этим законом, правонарушением являются "сговор с целью монополизации" или "монополизация" в том или ином секторе американской промышленности - при помощи неоправданного ограничения конкуренции в нем. И уже с начала ХХ века суды должны были определять случаи, когда крупные фирмы прибегают к неоправданному ограничению свободы торговли или пытаются монополизировать какой-либо бизнес.

Владимир Морозов:

Какие именно положения закона Шермана нарушала в последние годы корпорация "Microsoft", с точки зрения Министерства юстиции? - спросил я профессора Моглина.

Эбен Моглин:

В заявлении Министерства юстиции говорится, что корпорация "Microsoft" в ряде случаев злоупотребила своим доминирующим положением на рынке с тем, чтобы помешать конкурентам.

Минюст, в частности, приводит ряд случаев, когда компания продавала производителям персональных компьютеров свое программное обеспечение по ценам, которые могли меняться в зависимости от того, сотрудничает ли этот покупатель с другими поставщиками программного обеспечения. И если эта компания сотрудничает с кем-то еще, кроме корпорации "Microsoft", то цены - выше, а если только с "Microsoft", то - ниже.

В заявлении министерства юстиции США приводится также пример, когда "Microsoft" пыталась помешать компании "Netscape" продвигать ее интернетовский браузер, который конкурировал с продукцией "Microsoft". С той же целью, отмечает министерство юстиции, корпорация "Microsoft" использовала недопустимые методы, чтобы помешать корпорации "Intel" создавать собственное программное обеспечение.

Судья Джексон, ведущий этот громкий процесс, в основном согласен с позицией Министерства юстиции. Судья, со своей стороны, уже обнародовал документы, в которых приводится целый ряд и других подобных примеров.

Владимир Морозов:

А что для самой "Microsoft" значит последнее заявление министерства юстиции США? Что из него следует?

Эбен Моглин:

Судья Джексон обнаружил и обнародовал ряд фактов, которые позволяют предположить, что в официальном судебном решении корпорация "Microsoft" будет признана виновной в нарушении антитрестовского законодательства.

Такая открытость демонстрирует возможность договоренности между "Microsoft" и Министерством юстиции до решения суда. В таком случае, если многочисленные фирмы, имеющие претензии к "Microsoft", захотят привлечь корпорацию к суду, то им придется самим и за свой счет доказывать, что корпорация нарушила закон. Если же договоренность между правительством и корпорацией не будет достигнута и судья Джексон огласит решение суда, то после этого все эти фирмы смогут гораздо быстрее и эффективнее привлечь "Microsoft" к суду.

Билл Гейтс и его советники прекрасно понимают серьезность опасности. Процесс, начатый против "Microsoft" Министерством юстиции США, довольно дорого обходится корпорации. Но десятки и сотни других судебных процессов обойдутся еще дороже. Минюст пытается сподвигнуть Билла Гейтса к договоренности с правительством, чтобы предотвратить цепную реакцию судебных процессов, когда корпорации придется воевать с десятками юридических фирм, представляющих интересы многочисленных истцов. Когда сотни, если не тысячи, фирм привлекут корпорацию к суду на основании фактов, которые будут перечислены в возможном решении судьи Джексона. Поэтому нынешнее заявление Минюста - очередная попытка подтолкнуть "Microsoft" к достижению внесудебной договоренности, которая удовлетворила бы все стороны конфликта.

XS
SM
MD
LG