Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономика


- Министерство финансов и Центральный банк России на рынке облигаций.
- Предприниматели - участники наших прошлых программ - о законотворчестве.
- Налог на недвижимость вместо налогов на имущество.
- В Эстонии отменяется налог на реинвестируемую прибыль предприятий.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

России в течение первых трех месяцев 2000 года предстоит выплатить по внешним долгам примерно 3 миллиарда долларов. Эту сумму министр финансов Михаил Касьянов назвал в четверг в Берлине, где он принимал участие во встрече руководителей финансовых ведомств наиболее развитых и крупнейших из развивающихся стран мира. И что без очередного кредита Международного валютного фонда до конца нынешнего года России будет крайне сложно выполнить свои обязательства по этим долгам.

По словам Михаила Касьянова, сообщило из Берлина агентство Рейтер, 1 миллиард долларов России предстоит вернуть в счет погашения прежних кредитов МВФ, еще 400 миллионов долларов - по долгам так называемому Лондонскому клубу частных западных банков, и еще 1,6 миллиарда долларов - по долгам правительствам стран-кредиторов и двусторонним соглашениям.

3 миллиарда долларов - это примерно 80 миллиардов рублей. То есть в два раза больше, чем министерство по налогам и сборам России надеется всего собрать налогов в казну в декабре 1999 года.

Надежд на получение в ближайшем будущем очередных западных кредитов или на новые соглашения с кредиторами об отсрочке погашения долгов - мало. И министерство финансов, не имея, фактически, других источников, вновь обращается к рынку внутреннего долга, рынку государственных облигаций. Его иногда называют - "имени 17 августа".

На минувшей неделе на рынке внутреннего долга произошли сразу два события. 14 декабря проводился аукцион по размещению так называемых бескупонных облигаций Банка России (или БОБРов, как их называют). Аукцион завершился полным провалом. А 17 декабря, в день первого выхода этой программы в эфир, министерство финансов проводило первый из двух запланированных до конца года аукционов по размещению своих облигаций - краткосрочных, разумеется.

Что происходит на рынке внутреннего долга? Об этом мы говорили с экспертами в Москве. Наши собеседники - главный аналитик по стратегии инвестиций инвестиционной группы "АТОН" Марина Ионова и менеджер управляющей компании "Тройка-Диалог" Олег Ларичев. Первый вопрос к ним - почему "провалился" аукцион облигаций Банка России и сколь неожиданным оказался такой результат для обеих сторон, самого Центрального банка и коммерческих банков, на свободные средства которых рассчитывали организаторы?

Олег Ларичев:

Я думаю, что этот результат оказался несколько неожиданным, как для Центрального банка, так и для коммерческих банков России. Потому что, с одной стороны, эти бумаги выпускались Центральным банком именно для того, чтобы у коммерческих банков был "короткий" надежный инструмент. И если бы Центральный банк не ожидал, что коммерческие банки проявят заинтересованность в этом инструменте, то он не стал бы проводить бы этот аукцион.

То есть некоторой неожиданностью стало то, что аукцион провалился, но, с другой стороны, совершенно понятно, почему. Потому что Центральный банк не устроила высокая ставка заимствования, по которой коммерческие банки были готовы дать деньги Центральному банку, а коммерческие банки, со своей стороны, не устроила та низкая процентная ставка, по которой Центральный банк был готов платить коммерческим банкам.

Марина Ионова:

Я думаю, что элемент неожиданности в этом мог быть. Однако, скорее всего, Центральный банк ожидал, что все провалится, но верил, что чудо может случиться. Центральный банк понимал, что правительство и Министерство финансов подкладывает ему достаточно большую "бомбу". Может быть, противодействие министерства финансов выпуску "БОБРов" связано с тем, что деньги, которые Центральный банк получает с рынка, совсем не обязательно идут в бюджет.

Отношения между министерством финансов и Центральным банком таковы, что для того, чтобы деньги Центрального банка ушли в бюджет, министерство финансов должно их одолжить. Это - кредит. И видно, что министерству финансов было невыгодно, чтобы облигации Центрального банка, достаточно надежные по сравнению с собственными бумагами министерства финансов, вышли на рынок и собрали рублевые средства.

Сергей Сенинский:

То есть облигации Банка России участники рынка считают более надежными, чем облигации министерства финансов?

Марина Ионова:

Бумаги Центрального банка более надежны, чем бумаги министерства финансов. У министерства финансов кредитная история отвратительная на сегодня, по сравнению с кредитной историей Центрального банка, который никогда не откладывал платежи и не устраивал ситуации, ведущей к дефолту.

Олег Ларичев:

Сразу же после августовского кризиса в России был высокий спрос на облигации Центрального банка. Как мы помним, в прошлом году Центральный банк разместил несколько выпусков своих облигаций, которые были, так скажем, с радостью куплены коммерческими банками. Год назад очень остро ощущалась необходимость в таких инструментах, так как не было практически никаких альтернативных инструментов.

Сейчас же, помимо того, что постепенно возвращаются ликвидность и интерес на рынок государственных ценных бумаг, то есть выпускаемых непосредственно министерством финансов, и сам банковский сектор окреп, у банков появились другие возможности для размещения временно свободных денежных ресурсов.

Сергей Сенинский:

Облигации Банка России не стали покупать даже полностью им контролируемые банки - скажем, Сберегательный банк или Внешторгбанк. Для неспециалиста это выглядит несколько странно. В чем здесь дело? Марина Ионова, инвестиционная группа "АТОН":

Марина Ионова:

Их никто не "заставлял". И Центральный банк с этими банками уж как-нибудь договорится по поводу денег, которые передут с одного счета на другой. Совершенно необязательно размещать у них "БОБРы". То есть задача не решается этим.

Задачу нужно решить самую простую: именно у коммерческих банков - агрессивных игроков, достаточно независимых, несмотря на ограничения валютного рынка - забрать излишки рублей, забрать их у экспортеров, и создать возможность для того, чтобы рубль (курс) все-таки поддерживать и исполнять задачи собственной кредитной политики.

Если мы говорим в терминах "заставить или договориться", то таким же образом "заставить и договориться" можно с этими банками о том, чтобы они просто уменьшили "давление" на доллар.

Олег Ларичев:

Я думаю, что Центральный банк и не был заинтересован в том, чтобы заставлять кого-либо покупать эти облигации. Потому что, если банкам не нужны эти облигации, то значит сейчас такая ситуация в банковской системе, что облигации на этом уровне доходности не пользуются спросом.

Сергей Сенинский:

Некоторые эксперты российского рынка внутреннего долга уже высказались в том смысле, что время для размещения облигаций Банка России выбрано неудачно. И что, будь это сделано в другое время, результат мог быть иным. В какой мере вы разделяете такие оценки? Марина Ионова:

Марина Ионова:

Я склонна разделять такую точку зрения. Во-первых, время неудачно потому, что не только Центральный банк России решает свои задачи на рынке, но и министерство финансов решает свои задачи, которые правительство считает более приоритетными. Ибо дефицит бюджета правительству - понятен. А вот денежно-кредитная политика, "уронить или не уронить" рубль - правительство уверено, что Центральный банк что-нибудь придумает.

Во-вторых, изменилась конъюнктура финансового рынка. Дело в том, что в конце лета она была достаточно спокойной, и "входить" в рублевые инструменты, которых очень мало на сегодня (объем рынка ОФЗ составляет немногим более 3 миллиардов рублей), было в принципе легко. А вся сумма, на которую сейчас Министерство финансов выпускает ГКО, она составляет - только до нового года - 9,5 миллиардов, то есть рынок почти удваивается. Притом, что ОФЗ министерства финансов почти неликвидны. Поэтому понятно, что и здесь меняется конъюнктура финансового рынка.

Кроме того, просто обещана эмиссия. Открытым текстом! Мы все уже рассматриваем новую тысячерублевую купюру, которая, ну, просто "необходима" нам сейчас в обращении! Мы знаем, что новые купюры у нас обычно вводятся не вместо чего-то, а дополнительно к чему-то.

Так что это - открытым текстом, эмиссия. И она ожидает нас в ближайший месяц. Потому что, так или иначе, в первом квартале будущего года правительство обещало погасить долги перед Пенсионным фондом и перед корпорациями. Эти долги достаточно велики. И, конечно, все мы помним о том, что министерству финансов придется брать взаймы у Центрального банка для того, чтобы сделать необходимые выплаты по внешним долгам, а январские выплаты очень большие.

Еще одно замечание по поводу неудачно выбранного времени. Дело в том, что согласно постановлению правительства о "БОБРах", Центральный банк должен был вывести облигации на рынок до конца года. Центральный банк не может "конкурировать" с министерством финансов, здесь есть свои нюансы, - в то время, когда министерство финансов само проводит аукционы по размещению государственных внутренних долгов.

Поэтому, так или иначе, Центральный банк не имеет никаких шансов устроить еще один аукцион до конца года с тем, чтобы разместить свои более привлекательные и, в общем-то, нужные, но на сегодня - такие "несчастные" бумаги.

Сергей Сенинский:

Оба интервью с московскими экспертами были записаны в четверг, 16 декабря, то есть накануне аукциона по краткосрочным облигациям министерства финансов - на общую сумму 2,5 миллиарда рублей. Это - первый выпуск министерством финансов России новых ГКО после кризиса в августе 1998 года. Ваш прогноз относительно его результатов - вопрос к обоим нашим собеседникам.

Марина Ионова:

Что касается государственных краткосрочных бескупонных облигаций, объемом примерно до 12 миллиардов рублей, это - 440 миллионов долларов, то они все будут размещены, и сомнений по этому поводу мало.

Оба аукциона - 17 и 21 декабря - предназначены исключительно для владельцев счетов типа "С", то есть в основном это - нерезиденты, "пострадавшие" от прошлогоднего, по существу, дефолта, владельцы старых "замороженных" ГКО.

Эти "несчастные" нерезиденты имеют только одну возможность вывести, наконец, остатки своих денег, полученные через рублевые компенсации, из страны, если, по предложению министерства финансов, купят эти облигации - 17 и 21 декабря. У министерства финансов тоже выхода нет. Поэтому, так или иначе, договаривающиеся стороны вполне "удовлетворили" друг друга.

Олег Ларичев:

Ключевым моментом при выпуске этих облигаций является условие свободной репатриации средств, которые будут получены после погашения этих облигаций. Если будут опубликованы документы Центрального банка России, что средства, получаемые в результате погашения, могут быть репатриированы инвесторами, то, конечно же, этим бумагам обеспечен высокий спрос.

Сергей Сенинский:

Уже упоминавшееся постановление правительства, о котором стало известно на минувшей неделе - о разрешении министерству финансов выпустить (пока неизвестно, правда, когда?) новые облигации на гигантскую сумму, превышающую планы общего сбора налогов в казну в 1999 году!

Марина Ионова:

Это постановление предусматривает возможность для министерства финансов выпуска еще и облигаций федерального займа, объем которых указан просто ужасный - это 361 миллиард рублей, а это 13 миллиардов долларов! Весь рынок, как мы уже говорили, для ОФЗ составляет 3 миллиарда рублей, а в течение неизвестно какого времени, но предполагается, что, начиная с декабря, министерство финансов имеет право выпустить ОФЗ на 361 миллиард рублей!

Понятно, что до нового года это не будет сделано, но "опция" такая появилась... Конечно, такая сумма может убить просто весь, и без того не очень ликвидный, рынок облигаций федеральных займов и повлиять на остальные рынки. Вот здесь действительно кроется опасность, о которой почему-то никто не говорит.

Сергей Сенинский:

Спасибо нашим собеседникам в Москве. Напомню, это - главный аналитик по стратегии инвестиций инвестиционной группы "АТОН" Марина Ионова и менеджер управляющей компании "Тройка-Диалог" Олег Ларичев.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 17 декабря. С обзором вас познакомит Ирина Лагунина:

Ирина Лагунина:

Соединенные Штаты официально передали права собственности на Панамский канал правительству Панамы, пишет "Экономист". Тем самым администрация Клинтона выполнила условия американо-панамского договора, подписанного еще в 1977 году, и ликвидировала реликвию колониальных времен, которая была болезненным вызовом панамцам, да и всем латиноамериканцам.

Передачу канала Панаме следует приветствовать еще и потому, что этот акт будет способствовать поддержанию его конкурентоспособности. Размеры проходящих через канал судов становятся все больше, что требует огромных средств для его модернизации. Очевидно, что получать необходимые деньги для канала, ставшего панамским предприятием, будет значительно легче, чем для американской зоны Панамского канала с ее военными базами.

Нет также причин сомневаться в способности панамских менеджеров и технического персонала управлять каналом - опыта у них предостаточно, отмечает "Экономист". Возникают, однако, сомнения, не будут ли мешать им в этом панамские политики. За последнее десятилетие демократический строй в Панаме, безусловно, укрепился. Однако коррупция - такая же, как раньше, и есть опасения, что некоторые панамские политики попытаются нажиться за счет доходов от эксплуатации канала, а также за счет недвижимости, оставляемой американцами. Панама, а с нею и весь мир, кровно заинтересованы в том, чтобы этого не случилось, заключает "Экономист".

Встреча в Хельсинки руководителей стран, входящих в Европейский Союз, 10 - 11 декабря оказалась успешной, пишет "Экономист". Было решено начать в феврале будущего года переговоры о вступлении в Евросоюз еще с 7 странами: Болгарией, Латвией, Литвой, Мальтой, Румынией, Словенией, но что особенно знаменательно - и с Турцией. В течение 36 лет все ее попытки войти в европейское сообщество отвергались из-за нарушений принципов демократии в стране. Теперь Турция объявлена, наконец, кандидатом в члены Евросоюза, хотя переговоры о вступлении начнутся, очевидно, не скоро.

В списке кандидатов на членство в Евросоюзе отныне числятся 13 стран, включая Венгрию, Кипр, Польшу, Словению, Чехию и Эстонию, переговоры с которыми начались еще в 1998 году. Что же касается так называемой "общей стратегии" Европейского Союза в отношении Украины, то это не более чем декларация, лишенная серьезного содержания. По сути, Украину в обозримом будущем не будут считать потенциальным участником Евросоюза. Наконец, Россию - из-за войны в Чечне - рассматривали в Хельсинки скорее как страну, от которой исходит угроза стабильности в Европе, чем как возможного партнера, заключает "Экономист".

Предложения о реформировании Международного валютного фонда, с которыми 14 декабря выступил министр финансов Соединенных Штатов Лэрри Саммерс, оказались, к сожалению, противоречивыми, пишет "Экономист". По мнению Саммерса, Фонду следует ограничиться оказанием финансовой помощи лишь в чрезвычайных ситуациях и отказаться от роли главного кредитора развивающихся стран.

В связи с этим, считает министр финансов США, помощь Фонда странам мира должна сводиться к следующим видам: во-первых, краткосрочные кредиты под высокий процент для "выправления" платежного баланса; во-вторых, дополнительные резервные кредиты на случай кризисного баланса движения капиталов; в-третьих, кредитная линия для устранения угрозы финансового кризиса, исходящей извне.

Эти предложения господина Саммерса выглядят разумными, пишет "Экономист". Непонятно, однако, как совместить их с другими его предложениями - в частности, о продолжении помощи беднейшим странам. Министр финансов США не может не понимать, что замену кредитам МВФ, выдаваемым беднейшим странам под низкий процент, найти трудно. Однако, Саммерсу необходимо утихомирить критиков деятельности Фонда в Конгрессе США. В итоге, пытаясь совместить явно противоречивые требования, господин Саммерс предложил нечто абстрактное, заключает "Экономист".

После целого года препирательств правительство Германии и 65 немецких компаний пришли к соглашению с американскими адвокатами относительно размеров компенсации подневольным рабочим времен гитлеровского рейха, пишет "Экономист". Как ожидается, общая сумма компенсации составит около 5,2 миллиарда долларов. Достижение соглашения весьма приветствовали такие корпорации как "DaimlerChrysler", "Volkswagen" и "Bayer", которым, в противном случае, грозили бойкот в Соединенных Штатах и огромные убытки.

Сейчас в мире, в основном, в странах Восточной Европы - живы примерно 2 миллиона бывших подневольных рабочих гитлеровской Германии. Как ожидается, узники нацистских трудовых лагерей получат по 15 тысяч долларов, а те, кто работал на немецких заводах, - по 5 тысяч. Но сегодня средний возраст бывших узников - 80 лет, и когда - минимум через полгода - в Германии будет принят соответствующий закон и начнется выплата компенсации, этих людей станет еще меньше, напоминает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Почти четыре года назад, когда депутаты Государственной Думы России уходящего ныне созыва только осваивали новые кабинеты, в нашей программе прозвучала целая серия интервью с предпринимателями из разных городов России - об истории их бизнеса и уже усвоенных из нее уроках.

К концу срока полномочий депутатов нижней палаты российского парламента, избранных в декабре 1995 года, я попытался разыскать участников программ почти четырехлетней давности. Их было 14 человек из 3 российских городов. Разыскать мне удалось двоих. Оба, с чем я их в первую очередь поздравил, работали в тех же компаниях и по-прежнему их возглавляли. Обе компании - московские. Итак, три с половиной года спустя наши собеседники вновь - президент рекламной группы "NFQ" Борис Гольдман и генеральный директор туристической компании "Mosco" Михаил Брюханов.

Не настаивая, что это - однозначно, но можно считать наиболее важной для предпринимателя частью законодательства все то, что относится к налогообложению их деятельности. За минувшие четыре года какие законодательные изменения отразились на деятельности ваших компаний в наибольшей степени - "в плюс" или "в минус"? Или третий вариант: вы эти законодательные изменения просто не заметили? Борис Гольдман, президент рекламной группы "NFQ":

Борис Гольдман:

Легче всего было бы сказать, что это - третий вариант. Что мы почти не заметили каких-либо существенных изменений по своему бизнесу и по бизнесу наших клиентов. Но это, наверное, было бы не совсем справедливо. Наверное, при всем том, что Налоговый Кодекс оставляет желать лучшего, он все-таки больше дисциплинировал наших бизнесменов, хотя и продолжает сталкивать бизнес в "тень". К сожалению, продолжает.

Если использовать детскую технологию, то эта такая игра "в салочки". Начался бизнес, никто никаких правил не знал и не соблюдал, практически, потому что все правила советского государства страшно отставали от международных норм и правил. Коммерсанты все время что-то придумывали, а налоговая инспекция шла по пятам. Правда, гораздо медленнее, так как догонять всегда трудней. Но постепенно она "окольцовывала", создавала некие "флажковые" зоны и т.д. Вот что я имею в виду под "дисциплиной". Но пока еще все равно отстает...

Сергей Сенинский:

Стоит вспомнить, что с 1 января 1999 года вступила в силу лишь первая часть Налогового Кодекса России, определяющая основы налоговой системы. Принимать следующие части Кодекса предстоит уже избранным в Государственную Думу на выборах 19 декабря.

Тот же вопрос - Михаилу Брюханову, генеральному директору туристической компании "Mosco".

Михаил Брюханов:

В целом этот период был богат на решения в области налогового законодательства, но самым положительным я считаю принятие Налогового Кодекса, как свода налоговых законов. Не секрет, насколько запутано наше налоговое законодательство и зачастую подзаконные акты размывают понятие самого закона. И принятие Налогового Кодекса должно в целом облегчить нашу работу как предпринимателей.

А из конкретных законов, я думаю, что снижение ставки налога на прибыль имело большое значение, но, соответственно, его "компенсировали" - уже в отрицательную сторону - введением налога с продаж.

И еще такой минус в нашем законодательстве, я думаю: с одних и тех же оборотов взимаются разные налоги, и это очень мешает учету и правильному исчислению и планированию своего бизнеса.

Сергей Сенинский:

Вы говорите, что "с одних и тех же оборотов взимаются разные налоги". Что имеется в виду?

Михаил Брюханов:

У предприятия идут обороты, идет поступление средств, которые являются его выручкой, и с этих же самых сумм исчисляется и налог с продаж, и НДС, ставка которого, мы считаем, непомерно завышена.

И хотелось бы, конечно, такого принципиального решения законодателей: чтобы закон был более либеральным, но наказание за его невыполнение было бы более строгим. Сейчас, картина практически обратная - строжайшие законы и повсеместное их невыполнение.

Сергей Сенинский:

На ваш взгляд, обратился я к обоим собеседникам, принятие каких, скажем, 2-3 новых законов или изменений в действующем законодательстве представляется абсолютно неотложным?

Борис Гольдман:

Я все-таки по-прежнему рассуждаю с точки зрения обывателя, а не только с точки зрения коммерсанта. У нас еще это не "выделено" в сознании. Поэтому, может быть, и партий нет, которые бы отражали интересы определенных групп населения.

По поводу законов... В первую очередь, закон о земле. Необходимо так или иначе отдавать землю в частное пользование, на тех или иных условиях.

Второй закон, который совершенно необходим, это закон, который будет абсолютно гарантировать надежность иностранных и российских инвестиций, потому что сегодня таких законов нет. И деньги не вернуться и не придут. А это совершенно необходимо для жизнедеятельности государства. Приход "гарантированного" иностранного капитала сюда - просто необходим. Потому что сегодня, в большинстве своем, это авантюрный капитал. Собственно, бизнес и есть авантюра некая, но - в разумных пределах, а сегодня это - в неразумных пределах.

И что совершенно необходимо - государство должно гарантировать защиту слабым, отстающим от общей динамики развития страны, а таких в России очень много. Я считаю, что государство эту функцию не выполняет.

Сергей Сенинский:

Под "слабыми" вы кого имеете в виду?

Борис Гольдман:

Слабыми я бы назвал: людей старше пятидесяти лет, то есть людей, которые прожили большую часть своей жизни в советских условиях и не в состоянии сегодня угнаться за ритмом жизни в мире. Потом - дети, инвалиды, словом все те, кто не в состоянии жить в необходимом темпе. Они требуют защиты.

Сергей Сенинский:

Тот же вопрос - о неотложных изменениях в законодательстве - Михаилу Брюханову:

Михаил Брюханов:

Я считаю, что такими законами могли быть: во-первых, закон о снижении ставки НДС, и, во-вторых, закон о снижении социальных выплат из тех средств, которые предприниматель выплачивает в качестве вознаграждения за труд своим сотрудникам. Получается непомерно "тяжелая" сумма для любого предприятия...

...Выплатить высокую зарплату, потом из нее - социальные выплаты... Я понимаю их необходимость, но мне кажется, что налогоплательщик должен сам, по ставкам подоходного налога, рассчитаться с государством. А так получается какая-то бесконечная череда вычитаний.

Борис Гольдман:

Сейчас многие говорят о том, что романтический, послесоветский период закончился. И реалии совершенно очевидно демонстрируют, что никакой нравственности в бизнесе нет, и быть не может. Не предполагает бизнес нравственность. То же самое касается и политики.

Именно государство, государственный аппарат, чиновники должны привносить и гарантировать нравственную жизнь в государстве. Что и происходит в наиболее развитых странах.

А у нас сейчас разделились две страны: есть некое государство Россия, и есть россияне. И каждая страна ждет от другой первого шага навстречу. Государство ждет, чтобы люди начали платить налоги, чтобы люди начали подчиняться законам, выполнять их, поскольку в России традиционно законы выполняются очень слабо.

А люди, со своей стороны, ждут, чтобы государство начало исполнять свои обязательства перед ними для того, чтобы легче было отдавать ему свои деньги, я имею в виду налоги, и легче было подчиняться каким-то ограничениям, чтобы был смысл в этом. Мне кажется, что необходимо государству сделать первый шаг, которого ждем мы, и я считаю, что это - очень важный момент.

Сергей Сенинский:

Я еще раз назову наших собеседников в Москве: президент рекламной группы "NFQ" Борис Гольдман и генеральный директор туристической компании "Mosco" Михаил Брюханов.

На минувшей неделе министерство России по налогам и сборам напомнило о том, что его специалисты готовят законопроект о введении налога на недвижимость, в основе которого - принципы налогового эксперимента, который, начиная с 1997 года, проводится в городах Великом Новгороде и Твери. Его суть - в замене нескольких налогов на имущество одним налогом на недвижимость. Мы подробно рассказывали об этом эксперименте в одной из программ в июне 1997 года, когда Государственной Думой был принят соответствующий закон. Сегодня - приведем лишь небольшой ее фрагмент, включающий интервью с бывшим тогда заместителем министра финансов России Сергеем Шаталовым:

Сергей Шаталов:

В России готовиться серьезная налоговая реформа, одним из элементов которой является замена сразу трех имущественных налогов одним - налогом на недвижимость. Речь идет о замене налога на землю, налога на имущество предприятий и налога на имущество физических лиц. Вместо этих трех налогов будет действовать один, в котором объектом налогообложения будут являться земельные участки и стоящие на них здания, строения, сооружения.

Эта концепция должна существенно облегчить налогообложение предприятий, поскольку у них из-под налогообложения будут "выводиться" основные производственные фонды, товарные запасы, затраты, подпадающие под налогообложение сегодня. И, кроме того, этот местный налог позволит на местах брать реальные налоги с дорогого имущества, с дорогой недвижимости. И я думаю, что это - правильное направление движение налоговой реформы.

Сергей Сенинский:

Это был фрагмент интервью с бывшим тогда заместителем министра финансов России Сергеем Шаталовым. Напомню, эта запись была сделана в середине июня 1997 года.

Следующим этапом на пути к единому налогу на недвижимость можно считать изменения в порядке взимания налога на имущество физических лиц, которые были утверждены Государственной Думой в марте 1999 года. Тогда местным властям впервые разрешили устанавливать дифференцированные ставки налога, причем на дорогие объекты платежи по этому налогу могли возрасти в 20 раз.

Однако сохранялось положение, согласно которому налог начислялся, исходя из стоимости имущества, определенной Бюро технической инвентаризации, а не рыночной. Еще один фрагмент - из программы от 19 марта нынешнего года. Вновь фрагмент интервью с Сергеем Шаталовым, теперь - руководителем департамента налогов международной аудиторской компании "PriceWaterhouseCoopers":

Сергей Сенинский:

А почему для эксперимента избраны именно города Новгород и Тверь? И как скоро это новшество может распространиться на другие регионы?

Сергей Шаталов:

Принципиально решение принято, что на такой налог нужно переходить. Но для того, чтобы осуществить такой переход, предстоит проделать огромную подготовительную работу. Эта подготовительная работа должна включать в себя создание реестров собственников, реестров недвижимости, определение рыночной стоимости всех объектов, которые подлежат налогообложению. Должны подготовиться и административные органы, чтобы выписывать квитанции и работать с этим налогом.

Именно поэтому мы начинаем сегодня только в двух городах, которые наиболее "продвинуты" в этом направлении, и где вся эта база уже создана. Они фактически ждали только принятия этого закона. Сейчас мы имеем еще примерно 10 заявок от других городов, которые готовы, учитывая результаты в Твери и Новгороде, тоже у себя быстро провести такого рода преобразования.

Другие города будут подключаться к этому в течение достаточно длительного времени. Я думаю, что им понадобиться три, четыре, а может быть даже пять лет для того, чтобы осуществить такой переход. Мы вводим это поэтапно.

Сергей Сенинский:

Это был фрагмент программы от 19 марта 1999 года.

Теперь же министерство России по налогам и сборам особо подчеркивает, что в разрабатываемом законопроекте о налоге на недвижимость предусматривается, что налог будет определяться, исходя только из рыночной стоимости имущества. А не из балансовой стоимости (как сегодня - для предприятий) или оценки Бюро технической инвентаризации (как сегодня - для имущества граждан).

И еще одно. Под налогообложение подпадут и объекты незавершенного строительства.

Окончательный переход на уплату единого налога на недвижимость планируется на 2003 год. Но можно предположить, что к этому времени число городов, присоединившихся де-факто к эксперименту в Великом Новгороде и Твери, будет, скорее всего, исчисляться уже десятками.

Парламент Эстонии одобрил на минувшей неделе законопроект, предусматривающий, начиная с 1 января 2000 года, полное освобождение от налога той части прибыли предприятий и компаний, которая направляется на собственное развитие. С подробностями из Таллинна наш корреспондент Ильдар Низаметдинов:

Ильдар Низаметдинов:

Отмена 26% налога на ту часть прибыли предприятий, которая направляется на собственное их развитие, была главным предвыборным обещанием Партии реформ - одного из участников правительственной коалиции, сформированной по результатам выборов весной этого года. Лидер этой партии - Сийм Каллас - стал министром финансов и сразу же начал готовить налоговую реформу. У других партий правительственной коалиции этот проект особого энтузиазма не вызывал, однако в итоге они были вынуждены уступить.

По замыслу разработчиков законопроекта, отмена налога на реинвестируемую прибыль даст новый импульс развитию экономики, приведёт к созданию множества новых рабочих мест и росту общего благосостояния. А и без того немалый приток в Эстонию иностранных инвестиций может стать ещё больше. Таковы предполагаемые плюсы.

Но вот любопытная деталь. Проведённый недавно социологический опрос показал, что подавляющее большинство руководителей эстонских компаний поддерживает отмену налога на часть прибыли, однако в том, что этот шаг будет полезен всему обществу, уверен лишь каждый второй опрошенный.

Критики законопроекта также полагают, что новшество будет выгодно главным образом трём-четырем десяткам крупнейших компаний с большими объемами прибыли, а расплачиваться за это будет всё общество.

Уже в 2000 году, как следует из одобренного на минувшей неделе проекта государственного бюджета Эстонии, поступления в казну от налога на прибыль предприятий сократятся на 60 процентов. В качестве компенсации правящая коалиция повышает с 1 января многие акцизы и государственные пошлины, что ляжет дополнительным бременем на рядовых налогоплательщиков.

Кроме того, государство будет вынуждено отказаться от некоторых запланированных и весьма необходимых, с точки зрения многих, расходов. Парламентская оппозиция комментирует отмену налога на реинвестируемую прибыль так: это подарок богатым, который делается за счёт бедных. Оппозиция называет такую политику неэтичной и социально неприемлемой.

Сомнения в необходимости столь радикального шага высказывают и некоторые иностранные инвесторы. Да, авторы законопроекта уверены, что новый закон будет способствовать очередному притоку иностранных инвестиций; ожидается, в частности, что некоторые скандинавские компании поспешат зарегистрировать в Эстонии дочерние фирмы.

Но, вот, например, Бу Краг, вице-президент шведского "Хандельсбанка", работавший в свое время советником правительства Эстонии, полагает, что почти все иностранные инвестиции, которые могли поступить в Эстонию на нынешнем этапе экономических реформ, уже поступили.

Местные наблюдатели говорят и о возможных проблемах в отношениях с другими странами, если Эстония вдруг приобретет репутацию так называемого "налогового рая", а к таковым развитые страны мира относятся с подозрением.

Превратится ли Эстония в магнит для иностранных инвестиций или новшество обернётся дефицитом бюджета, - покажет время. А пока авторы закона гордятся революционностью идеи и высказывают предположение, что примеру Эстонии вскоре последуют и другие страны. "Может быть, по такому же пути пойдут и страны Европейского Союза", - говорит лидер партии реформ Сийм Каллас.

Сергей Сенинский:

Освобождение части прибыли предприятий и компании от налогообложения, если она направляется на собственное развитие - отчасти предусматривается и российским законодательством. Мы вновь обратились за комментарием к Сергею Шаталову, руководителю департамента налогов международной аудиторской компании "PriceWaterhouseCoopers".

Сергей Шаталов:

Многие государства экспериментировали с тем, чтобы, предоставляя налоговые льготы в отношении части прибыли, направляемой на капиталовложения производственного назначения, на реконструкцию, так или иначе, поощрить производство. Как правило, в конце концов, от этих льгот отказывались.

Этим же путем прошла и Россия, и сегодня в России существует две льготы по налогу на прибыль той же примерно направленности.

Во-первых, с конца 1992 года действует льгота, которая позволяет предприятиям до 50-ти процентов прибыли выводить из-под налогообложения в том случае, если эти средства направляются на финансирование капитальных вложений производственного назначения, в том числе при долевом участии. Правда, распространяется эта норма только на предприятия сферы материального производства при некоторых дополнительных ограничениях: они должны полностью использовать на те же цели амортизационные отчисления.

Эта норма, на мой взгляд, не вполне справедлива: чтобы воспользоваться этой нормой, нужно иметь прибыль, ту самую прибыль, которую можно потом направить на капиталовложения производственного назначения. Для создания нового производства, для начала бизнеса эта льгота практически не имеет значения, поскольку в первые годы после создания предприятия прибыли нет, есть только затраты и, соответственно, этой льготой воспользоваться нельзя. А может быть эта льгота несправедлива и в том плане, что она заведомо дает большие преимущества крупным предприятиям, потому что у них больше масса прибыли, которая может быть использована на эти цели, и она, естественно, значительно больше.

С апреля 1999 года в России действует еще одна льгота, которая предусматривает: если компания создает обособленное производство, затрачивая на это достаточно большую сумму (не менее 20 миллионов рублей), то прибыль, полученная от такого обособленного производства, будет освобождаться от налога на прибыль до полной окупаемости проекта, но не более чем на 3 года.

К сожалению, эта льгота скорее декларирована, чем действует реально, потому что, введя эту льготу, законодатель не позаботился о том, чтобы создать механизм, который бы позволил эту льготу реализовывать. Поэтому до сих пор есть проблемы с тем, как ее применять в конкретных случаях.

В целом такие льготы, на мой взгляд, - не самый лучший способ решения проблемы поощрения отечественного производителя. Значительно интересней, как мне представляется, установление другого режима амортизации, ускоренной амортизации, нелинейной амортизации и организация нормального формирования налоговой базы по налогу на прибыль.

Сергей Сенинский:

Это был Сергей Шаталов, руководитель департамента налогов международной аудиторской компании "PriceWaterhouseCoopers".

XS
SM
MD
LG