Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Programs - Business & Money



- Финансы Украины: вид с Запада и из Киева.
- Экономика югославской области Косово.
- Рынок труда в Соединенных Штатах Америки - сегодня и через несколько лет.
- А также - обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

В пятницу в Лондоне завершился второй раунд переговоров между делегацией министерства финансов России и группой крупных международных банков - о вариантах реструктуризации долгов России по своим гособлигациям. Тем самым, в отношении которых 17-го августа Москвой был объявлен так называемый "дефолт". Переговоры Минфина и держателей российских облигаций вновь не дали результата. На следующий неделе они будут продолжены.

Два месяца назад в ситуации, близкой к отказу выполнять перед инвесторами свои обязательства, оказалась и Украина. И тем не менее, этого худшего сценария Киеву удается избежать и сейчас и, возможно, в будущем. Почему? История о том, как договаривалась Украина со своими зарубежными кредиторами, изложена в последнем номере американского еженедельника "Business Week", с содержанием статьи в котором вас познакомит Игорь Таборский.

Игорь Таборский:

Виктор Ющенко был откровенен. Собрав в начале сентября в своем кабинете представителей крупнейших западных инвестиционных компаний, глава Национального банка Украины прямо заявил, что его страна не в состоянии выплатить до конца года 2 миллиарда 100 миллионов долларов - то есть погасить свои текущие обязательства по гособлигациям и валютным долгам. А брать деньги из валютных резервов, чтобы расплатиться с инвесторами, правительство не может: Международный валютный фонд в этом случае отсрочит предоставление как воздух необходимых кредитов. И единственный путь избежать дефолта, продолжал г-н Ющенко, обменять нынешние украинские гособлигации на более долгосрочные ценные бумаги.

Инвесторы сначала возопили, потом проглотили обиду и перешли к делу. И теперь уже более 70-ти процентов зарубежных держателей украинских гособлигаций добровольно поменяли их, несмотря на то, что теряли при этом до 50-ти процентов номинальной стоимости облигаций. Может показаться даже, что Украина становится своеобразной финансовой лабораторией Международного валютного фонда для выработки новых подходов к решению проблем мировых финансовых рынков. Новизна подхода заключается в том, что теперь часть усилий по спасению больных экономик перекладывается на плечи самих инвесторов.

Разумеется, МВФ не намерен представлять Украину как некий образец. И тем не менее, нынешняя ситуация с украинскими долгами - первый случай, когда частные западные инвесторы берут на себя часть расходов по спасению нестабильной экономики - первый после известного плана министра финансов США Брейди в 1989-м году для решения проблемы долгов стран Латинской Америки - за счет предоставления им новых кредитов. Риск нынешнего эксперимента с долгами Украины для мировых финансов невелик - учитывая невеликий удельный вес страны в них. Однако он может обозначить один из путей решения проблемы долгов в других странах - например, Азии или Латинской Америки.

И пока результаты эксперимента на Украине выглядят обнадеживающе: растянув сроки возвращения долгов, страна выиграла время для решения неотложных внутренних проблем, прежде всего - налоговых. Конечно, некоторые крупные западные инвесторы, как, например, банк "Креди Суисс Ферст Бостон" могут продолжать протестовать против обмена долговых обязательств Украины. Но чтобы понять, насколько может быть хуже, им достаточно взглянуть не далее, чем на Россию. Держатели российских ГКО могут рассчитывать на возврат не более 2-х центов с каждого вложенного ими доллара - после объявленного в августе дефолта. На Украине инвесторы, во-первых, получат гораздо больший возврат, а во-вторых, - он обещан им в долларах.

Новая стратегия важна для Украины и в более широком контексте. Со времен падения коммунизма правительство страны боялось всерьез браться за реформирование экономики, в том числе за приватизацию. И тем не менее, страна продолжала получать помощь от Международного валютного фонда. И эта помощь, вкупе с доходностью под 200 процентов, привели к тому, что деньги западных инвестиционных компаний хлынули на украинский рынок гособлигаций. К концу 97-го года обязательства правительства по гособлигациям составили уже 4 с половиной миллиарда долларов, половина из которых - зарубежным инвесторам. "Брокеры уверяли инвесторов, что украинские облигации - дело верное, так как правительство пользуется поддержкой Международного валютного фонда",- рассказывает западный советник украинского правительства.

Но вскоре эта пирамида развалилась. Инвесторы бежали с Украины по мере того, как паника все больше охватывала все развивающиеся рынки мира. Новый пакет помощи Украине в 2,2 миллиарда долларов, обещанный Международным валютным фондом в июле, вернул, казалось, инвесторам часть былых надежд. Но вскоре - объявленный Россией дефолт привел к девальвации украинской гривны на 30 процентов. Когда представители МВФ приехали в Киев в конце августа, они прямо заявили, что правительству придется требовать от западных инвесторов уступок. Но ни при каких обстоятельствах, категорически предупреждал МВФ, правительство Украины не должно использовать свои валютные резервы для расчетов с зарубежными инвестиционными компаниями и банками.

.... Сегодня еще рано говорить об успехе такой тактики. Некоторые зарубежные инвесторы были в ярости из-за условий обмена одного из специальных выпусков гособлигаций - на общую сумму 395 миллионов долларов, размещенный ранее при участии американского инвестиционного банка "Меррилл Линч". Срок погашения половины облигаций этого выпуска истекал наступал 22-го сентября. Правительство объявило, что более 60-ти процентов держателей этих бумаг согласились обменять их на более долгосрочные бумаги. Но тем, кто не согласился на обмен, правительство предложило погашение в гривнах, а не в долларах - как обещалось при первичном размещении этих облигаций. Именно после этого международное рейтинговое агентство "Стэндэрд энд Пурз" расценило действия украинских властей как технический дефолт, а инвесторы заговорили об обращении в суд. Ситуация грозила дефолтом уже в отношении части внешнего долга Украины.

Теперь, даже если Украине и удается договариваться с инвесторами, это лишь начало. Соглашения с МВФ подразумевают далеко идущие реформы. Тем не менее, правительство Украины, возглавляемое Леонидом Кучмой, до сих пор демонстрировало минимум желания серьезных перемен. Если не учитывать рынок гособлигаций, то стагнирующая украинская экономика практически не получила зарубежных инвестиций. И это, утверждают сторонники новой схемы разрешения проблемы долгов развивающихся стран, главный вопрос для них. Этим странам не удастся преуспеть в экономических реформах до тех пор, пока они сами не смогут вернуть доверия инвесторов. И теперь таким странам, как Украина, именно этим и придется заниматься.

Сергей Сенинский:

Спасибо, Игорь Таборский, напомню, познакомил вас с содержанием статьи, опубликованной в последнем номере американского делового еженедельника "Business Week".

Вновь возвращаемся на Украину, а точнее - к некоторым решениям, принятыми в Киеве на минувшей неделе.

В один день на минувшей неделе, в среду, Президент Украины Леонид Кучма издал указ о проведении в стране с 1 января по 1 июля 1999 года эксперимента по сокращению объема бартерных операций в хозяйственном обороте страны, а Национальный Банк предписал коммерческим банкам списывать средства с валютных счетов предприятий-должников - в пользу кредиторов - без решения суда.

Суть эксперимента по ограничению бартера такова: за каждый процент снижения уровня бартерных операций - за точку отсчета будет браться показатель 9-ти месяцев года нынешнего - предприятию будет уменьшается на 1 процент сумма начисленного налога на прибыль. Причем сумма, на которую будет уменьшен налог, будет оставаться на предприятии. Тему продолжает наш киевский корреспондент Сергей Киселев:

Сергей Киселев:

Как отмечается в Указе президента Украины Леонида Кучмы, нововведение не коснется лишь бартерных операций в области внешнеэкономической деятельности. Иными словами: к примеру, комбинат "Запорожсталь" может договориться с Набережными Челнами и обменять свой металл на российские КамАЗы. Но если "Запарожсталь" проведет бартерную операцию с пригородным совхозом, отдав ему металлические обрезки в обмен на сахар, со стороны государства немедленно последуют штрафные санкции.

Что даст эта новация? По мнению доктора экономических наук, народного депутата Украины и члена пропрезидентской фракции "Рух" Владимира Черняка, в целом сама по себе идея экономически заинтересовать предприятия в сокращении бартерных операций правильна. Ибо операции эти фактически вытесняют из обращения деньги, а, значит, госбюджет недополучает средства.

Владимир Черняк:

Кредиторская и дебиторская задолженность сейчас составляет по объему два годовых валовых продукта. Все предпринимавшиеся попытки решить проблему платежей были безуспешными. В целом, саму идею я оцениваю положительно, но у меня есть сомнения, насколько она будет действенна - сработает ли предусмотренный указом механизм?

Сергей Киселев:

По мнению, г-на Черняка, парламент, все же, вряд ли поддержит указ Леонида Кучмы об ограничении бартера .

Владимир Черняк:

Видимо , парламент сочтет, что Президент регулирует те отношения, которые должен регулировать парламент и, видимо, отклонит такой указ. Но положительным может быть то, что на основе такого указа может быть подготовлен законопроект, который примет Верховный Совет.

Сергей Киселев:

Так считает доктор экономических наук, народный депутат Украины и член пропрезидентской фракции "Рух" Владимир Черняк.

В тот же день, когда появился президентский указ об ограничении бартера, правление Национального банка Украины издало постановление, в соответствии с которым коммерческим банкам предоставлено право списывать валюту со счетов предприятий-должников всех форм собственности, в том числе и с участием иностранного капитала, без решения на то арбитражного суда.

Более того. В том случае, если уполномоченный банк не проведет на основе предоставленных документов, как говориться в постановлении "бесспорное списание со счета предприятия-должника валюты в пользу кредитора", то к такому банку будут применены санкции - "вплоть до отзыва лицензий на осуществление отдельных видов банковских операций".

Я попросил прокомментировать это нововведение еще одного известного экономиста, бывшего руководителя Фонда госимущества Украины, а ныне Президента центра рыночных реформ Владимира Ланового:

Владимир Лановой:

Постановление Национального банка - тут снова проявляются истории с Раком, Лебедем и Щукой, потому что это постановление ведет как раз к ограничению денежных средств на счетах предприятий для развития, для расширения своего производства. То есть, в безапелляционном режиме списания средств оно служит для укрепления финансово- банковской системы страны, но опять в ущерб интересам хозяйственных субъектов - субъектов реального сектора, производительного, скажем так, сектора экономики, в интересах государственной денежной системы, которая сейчас находиться, безусловно, в глубоком кризисе.

Сергей Киселев:

Г-н Лановой довольно мрачно отозвался о перспективах реализации постановления Национального банка Украины о предоставленном им коммерческим банкам праве списывать валюту со счетов предприятий-должников всех форм собственности, в том числе и с участием иностранного капитала, без решения арбитражного суда.

Владимир Лановой:

Поскольку кредиты, которые сегодня банки предоставляют предприятиям, являются краткосрочными, то, естественно, предприятия не могут вернуть эти кредиты вовремя. И метод затягивания возврата является способом удлинения кредитов для того, чтобы провести какие-то более или менее инвестиционные операции в конкретных хозяйствах, на конкретных заводах. Поэтому идет просто, я бы сказал, такая финансовая борьба за ресурсы между банковским и производственным сектором нашей экономики. И не во всех случаях такая прямолинейная безапелляционная позиция банковского сектора будет правомерна для предприятий.

Сергей Киселев:

Говорил бывший руководитель Фонда госимущества Украины, а ныне Президент центра рыночных реформ Владимир Лановой.

О решении Национального Банка - мнение бывшего премьер-министра Украины, народного депутата и лидера оппозиционной партии "Громада" Павла Лазаренко.

Лазаренко отметил, что списание со счетов должника валюты в пользу кредитора без решения арбитражного суда - явление беспрецедентное в мировой практике. Ибо везде и всюду проблемы должников решаются через механизм банкротства.

Таким образом, по мнению Павла Лазаренко, закон вновь станут подменять "революционной целесообразностью", и "крайним" в этой ситуации окажется не правительство и не исполнительная власть в целом, а - Национальный банк Украины. Именно Нацбанку, считает Лазаренко, и именно в арбитражных судах предстоит отбиваться от предприятий, с которыми теперь, по его же решению, коммерческие банки начнут разбираться без арбитражных судов.

Сергей Сенинский:

Спасибо, Сергей Киселев, наш корреспондент в Киеве.

Наша постоянная рубрика - обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 23-го октября. С обзором вас познакомит Мария Клайн:

Мария Клайн:

Финансовый кризис лишил экономику России зачатков конкуренции и других стандартов западной деловой практики, которые начали было в ней появляться, пишет "Экономист". Если и до кризиса большинство российских менеджеров руководствовались правилами, имеющими мало общего с интересами потребителя - то сейчас этот превратный подход только укрепился.

В нынешней нерадостной обстановке в России можно, тем не менее, увидеть и то, что может способствовать новому развитию бизнеса. Кризис позволил банкам и компаниям, например, сократить расходы на аренду помещений, заработную плату раздутым штатам сотрудников, и даже на - подкуп подкуп чиновников. Западные компании, работающие в России, такие как "Макдональдс", "Марс" или "Кока-Кола", считают, что в изменившейся ситуации они имеют шанс даже расширить свою торговую сеть.

Но таким западным компаниям уже не стоит рассчитывать на повторение - скажем, через пару лет - российского торгового бума 1997-го года, отмечает "Экономист". Западные товары перестали быть новинкой для россиян, а многие российские компании уже научились сами производить добротные товары. Самое же неприятное для бизнеса заключается сегодня в том, что единый российский рынок начинает, похоже, распадаться. В условиях кризиса губернаторы краев и областей принялись вводить ограничения на вывоз местных товаров. Если эта тенденция сохранится, то в России вместо единого рынка появится множество мелких - и каждый со своими правилами.

Бездействие правительства Примакова приведет к медленному удушению тех российских компаний, которые уже усвоили рыночные принципы. Остальным же, приверженным старой практике, нет нужды ее менять. Таким образом, усилия России приобщиться к современной культуре ведения бизнеса пока оказываются напрасными, заключает "Экономист".

В отношении Китая, пишет "Экономист", настало время перейти от прогнозов роста экономической мощи - к анализу его слабостей. Объем валового внутреннего продукта страны едва ли увеличится на 8 процентов в нынешнем году - вероятнее всего, рост составит 3-4 процента. Китай, возможно, вот-вот окажется подверженным "японской болезни" - то есть в стране начнется кризис банковской системы. Причиной его в первую очередь являются огромные кредиты, выданные китайскими банками государственным предприятиям и до сих пор не возвращенные - по причине низкой эффективности госсектора. На балансе крупнейших государственных банков Китая, считают западные экономисты, числится до 300 миллиардов долларов просроченных кредитов, что составляет 30-40 процентов от объема валового внутреннего продукта страны. В процентном отношении это больше, чем в охваченной банковским кризисом Японии. В условиях экономического спада китайские компании окажутся чрезвычайно уязвимы, так же как и банки, выдавшие им кредиты.

Никто не знает, когда в Китае может начаться полномасштабный банковский кризис. Однако замедление темпов роста экономики в этом году несомненно его приблизит, заключает "Экономист".

Затянувшаяся история с продажей южнокорейской компании "Киа Моторз" - 3-го производителя автомобилей в стране - похоже, завершилась, пишет "Экономист". Аукцион по продаже компании-банкрота выиграла крупнейшая в Южной Корее автомобильная компания "Хендэ Мотор", доля которой на внутреннем автомобильном рынке составит теперь почти 75 процентов.

Правительство Южной Кореи и банки, кредитовавшие "Киа Моторз", встретили результаты торгов, как говорится, стиснув зубы. "Хендэ Мотор" требует от них списать не менее половины долгов компании-банкрота в 7 миллиардов долларов, а за большую часть остатка предлагает возмещение акциями. Дело также в том, что нынешние долги самой "Хендэ Мотор" в несколько раз превышают рыночную стоимость всех ее акций, а заводы компании работают вполовину своих мощностей. Наконец, как опасаются в Южной Корее, почти монопольное положение "Хендэ Мотор" на национальном автомобильном рынке не будет способствовать повышению качества продукции, что остро необходимо - по статистике, в южнокорейских автомобилях дефекты встречаются вдвое чаще, чем, например, в японских.

Однако, одной "Хендэ Мотор" будет очень нелегко найти средства для выплаты всех долгов "Киа Моторз". Поэтому американская корпорация "Форд Мотор" - которая также участвовала в торгах - имеет шанс упрочить свои позиции в "Киа Моторз" , где она уже владеет 17-ю процентами акций. Тогда "Хендэ Мотор" получит американскую технологию для производства автомобилей мирового класса. Такое окончание истории с "Киа Моторз" может стать самым убедительным свидетельством начала возрождения экономики Южной Кореи после кризиса, ведь с банкротства именно этой компании он там и начался, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Спасибо, Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 23-го октября.

Перенесемся теперь на Балканы. После того, как в начале девяностых годов распалась югославская социалистическая федерация, входившие прежде в ее состав республики пошли разными экономическими путями. Самая северная и самая маленькая из этих республик - Словения - сейчас уже является одним первых кандидатов на вступление в Европейский Союз, практически по всем показателям опережая все остальные постсоциалистические страны Центральной и Восточной Европы. Хозяйственную реформу в Словении начали еще в середине восьмидесятых годов, и провозглашение независимости лишь ускорило экономические процессы в республике: в 1992 году была приватизирована большая часть предприятий, динамично развивался банковский сектор, стабильно росли доходы населения (в 1997-м году они составили в среднем около 700 долларов в месяц на человека).

С другой стороны, тянущийся уже много лет балканский конфликт, прямыми или косвенными участниками которого оказались Хорватия, Босния и Герцеговина и Союзная Республика Югославия, словно заморозил экономические процессы в этих странах. Разоренная войной экономика Боснии и Герцеговины работает сейчас на 15-20 процентов довоенной мощности, системный кризис переживает Хорватия, прежде гордившаяся "флагманскими" отраслями своей промышленности - судостроением, химической и легкой. В Союзной Югославии - и высокая инфляция, и резкое падение доходов населения, и промышленный застой. Теперь страна вступила в новую фазу военного конфликта - на сей раз гражданско-этнической войны в Косово. Эта область в период, когда еще Социалистической Югославией руководил Иосип Тито, считалась своего рода витриной, фасадом передовых социалистических преобразований. Недавно в Косово вновь побывал мой пражский коллега Андрей Шарый, который ранее в течение нескольких лет работал нашим корреспондентом в Хорватии.

Андрей Шарый:

"О Косово сейчас можно говорить только как о мертвом экономическом гиганте, будущее которого когда-то обещало быть светлым ", - считает белградский независимый еженедельник "Време". Пора хозяйственного расцвета минула, по сути не начавшись. Область на юге Сербии, ставшая в этом году зоной кровопролитного этнического конфликта, теперь может надолго забыть о былых экономических перспективах.

Косово, вошедшее в состав Сербии в 1912 году, никогда не относилось к числу экономически развитых регионов. Местное население исстари кормилось сельским хозяйством да кустарным артельным производством, хотя о небывалых подземных богатствах (до конца, кстати, так до сих пор и не разведанных) и тогда, и теперь ходят легенды: уголь, золото, серебро, никель, бокситы, цинк, кобальт, олово - и все в промышленных объемах. В свое время власти социалистической Югославии решили превратить Косово в процветающий край счастливого труда, и за 30 лет, с 1955 до 1985 года, через специально организованный Фонд развития отсталых республик , в экономику Косово были вложены баснословные по местным масштабам средства: 17 миллиардов американских долларов. На радость партийным журналистам и делегациям из братских социалистических и неприсоединившихся стран, приезжавшим перенимать опыт форсированного развития прежде дремучего края, в косовских горах и долинах росли корпуса индустриальных гигантов. Росли, да не выросли: большую часть из того, что начали строить, так и не достроили. По данным белградского Института экономики, площадь неиспользуемых промышленных площадей в Косово составляет более 400 тысяч квадратных метров. Символ этого долгостроя - гигантский корпус не пущенного в эксплуатацию шинного завода в городке Сува Река - почти 80 тысяч квадратных метров под блестящей алюминиевой крышей. Цех пуст - можно хоть в футбол играть. А на некоторых объектах десятилетиями стоят ящики с так и нераспакованным технологическим оборудованием. Вот свидетельство белградского экономиста Александра Влаховича: "Косово - это классический пример административного распределения денежных средств без учета главных экономических критериев, пример дутого благосостояния без финансового покрытия". Список предприятий, которые в принципе способны работать эффективно, как считают специалисты Института экономики, можно пересчитать по пальцам. Этот ранг-лист открывают предприятия добывающей промышленности: концерн "Фероникель" из Глоговца, предприятие по добыче олова и цинка "Трепча" из Косовской Митровицы, "Рудник стрезовца" из Косовской Каменицы.

Строительство в Косово потемкинских деревень прекратилось с распадом большой югославской федерации - с 90 по 95 год в экономику области с населением почти в 3 миллиона человек смогли инвестировать всего 16 процентов средств, затраченных на развитие Косово двадцатилетием ранее. Косово утратило мишурный блеск экономического символа многонациональной страны. Даже согласно официальной статистике, объемы производства сократились с начала девяностых годов по крайней мере вдвое, вывоз готовой продукции уменьшился в 7 раз, в целом предприятия работают лишь на 30 процентов от своих возможностей, при этом более 80-ти процентов используемого оборудования технологически давно устарело.

Это статистика, бумажные показатели, причем статистика довоенная. Какие предприятия в Косово работают сейчас хотя бы символически, где еще не успели разбазарить то, что не пропало прежде - вопрос вопросов. Вот еще одна цитата из еженедельника "Время": "Косово мечется между войной и бедой, погрязнув в непрестанных взаимных обвинениях сербов и албанцев: что здесь есть чье и кто кого обворовал первым. Экономика и развитие, которые и подразумевают нормальную жизнь, кажется, никого не интересуют. В Косово нет ни фабрик, ни заводов - хорошо, что хоть полезные ископаемые надежно спрятаны под землей. Единственное, в чем косовская экономика не испытывает недостатка - это оружие", конец цитаты.

Сербы и албанцы в Косово и до начала открытого конфликта, а тем более теперь, живут как бы параллельными жизнями, которые фактически не пересекаются. Албанцы, отказывающиеся признавать Сербию и платить налоги в госбюджет, не участвующие даже в местных переписях населения, организовали свое собственное, никем более непризнанное государство - однако с экономической структурой. Вот этому государству они и платят налоги - добровольно, по три процента от месячного дохода. Большая часть поступлений в этот своеобразный госбюджет, за счет которого финансируется параллельная система образования, здравоохранения, даже албанская академия наук, приходит из-за границы, от албанской диаспоры.

Но кое-что зарабатывается и дома, в Косово. Мне, например, в один из приездов в Косово довелось побывать в Приштине на полулегальной албанской аудио- и видеостудии - в обширном подвале обычного жилого дома.

Экономика, как иногда утверждают, не знает национальностей. Косовская реальность во многом опровергает это утверждение. Давайте представим реальную картину: государственные предприятия, то, что называется сферой общественного производства, полностью контролируют сербы: еще несколько лет назад практически всех албанских рабочих, сотрудников и специалистов либо уволили силой, либо вынудили уволиться. С другой стороны, ключевые, единственно эффективные отрасли - сферу торговли и небольшой частный бизнес, а также сферу услуг - на сто процентов контролируют албанцы. При этом название магазина, парикмахерской или кафе не имеет значения - оно может быть сербским - но капитал-то албанский. Скажем, сербу нужно иметь немалое личное мужество, чтобы попытаться в Приштине, административном центре области, устроиться работать таксистом. Как разъяснили мне знатоки, в этой сфере все давно и накрепко "схвачено", все обусловлено национальными и клановыми связями, чужака, особенно серба, не подпустят к извозу на пушечный выстрел. Любопытно, кстати, что подавляющее количество бензозаправочных станций в Косово тоже принадлежит албанцам. Хотя для того, чтобы заниматься такого рода бизнесом, нужно получить специальную государственную лицензию, что, как считается, ни один албанец сделать не в силах.

Сербы, как грустно шутят белградские коллеги-журналисты, в Косово торгуют только государственными интересами. Грань, где легальная экономика сливается с теневой, в Косово неразличима. Утверждают, что в этом полукриминальном, развивающемся по своим законам бизнесе занято более 200 тысяч человек (приведу для сравнения официальные цифры - по данным журнала "Экономические исследования", в Косово легально трудоустроено 375 тысяч человек). "Левые", шальные деньги, не перечисляемые в госбюджет и не учитываемые никакой статистикой, совершают чудеса: они куда быстрее и куда эффективнее социалистических властей, которые когда-то пытались превратить Косово в витрину самоуправляемой народной экономики, взращивают целые поколения балканских бизнесменов нового - весьма своеобразного типа.

Сергей Сенинский:

В Соединенных Штатах недавно были опубликованы любопытные прогнозы относительно состояния рынка труда в стране и формирующихся на нем тенденций в ближайшие 5-10 лет. То, что будет требоваться все больше специалистов в области компьютерной техники и программирования, которых уже сейчас остро не хватает - об этом говорят в США давно. А вот среди других специальности, на представителей которых, как прогнозируют, спрос будет сильно расти - много неожиданностей. Появление прогнозов состояния американского рынка труда совпало по времени с уже начавшимися крупными увольнениями в некоторых крупнейших американских банках, понесшими солидные убытки в результате финансового кризиса в странах Азии и России. Например, один из крупнейших международных инвестиционных банков - американский "Меррилл Линч" - объявил о предстоящем в течение ближайших месяцев увольнении почти 3-х с половиной тысяч своих сотрудников в отделениях банка во многих странах мира, в том числе и дома - в США. Причем речь идет о работниках - в том числе - весьма высокой квалификации и получающих соответствующую зарплату.

А если говорить в целом, кто в первую очередь теряет в США работу при замедлении темпов роста экономики? С этого вопроса наш корреспондент в Нью-Йорке Ян Рунов начал разговор с сотрудником расположенного в Вашингтоне Института трудовой занятости населения Джоном Доуэлом:

Джон Доуэл:

Прежде всего надо взглянуть на уровень производительности. Независимо от квалификации работника, его должности, опыта, большой или маленькой зарплаты, если он занят в производстве, в котором наметился застой или спад, если продукция не находит сбыта, то такой работник - кандидат на увольнение. Так что производственный сектор страдает прежде всего. Но первыми среди первых, теряющих работу, являются работники низкой квалификации, несмотря на то, что это - дешевая рабочая сила.



Однако такой крупный инвестиционный банк как "Меррилл Линч" объявил о предстоящем увольнении сотен работников отнюдь не низкой квалификации, в том числе - компьютерщиков и операторов?

Джон Доуэл:

Я не стану обсуждать конкретные проблемы этой компании. Но могу сказать, что, в общем, с усилением глобальной конкуренции, которую мы сегодня переживаем, все чаще происходят укрупнения, слияния национальных и международных корпораций, автомобильных, коммуникационных, финансовых и т.д. При этом больше всего теряет среднее звено менеджеров. Если оказывается, что одну и ту же работу выполняют двое, естественно, один из них должен уйти. Из этих двоих останется на работе тот, чья продуктивность выше, а другому укажут на дверь.



В результате экономического спада или слияния корпораций теряют работу специалисты не только низкой, но и высокой квалификации, как это случилось в банке "Меррил Линч". Одновременно американские предприятия электронной промышленности и высоких технологий, особенно сосредоточенные в Калифорнии, в районе так называемой "Силиконовой долины", оказали на Конгресс и Белый Дом давление с тем, чтобы расширить приток в страну высококвалифицированных специалистов из-за границы.

США переживают бум в индустрии высоких технологий и в стране катастрофически не хватает специалистов-компьютерщиков. В последующие три года американская компьютерная промышленность рассчитывает получить более 300 тысяч высококвалифицированных иностранных специалистов. Лидеры Конгресса пришли к соглашению с Белым Домом по вопросу об увеличении квоты на предоставление иностранцам рабочих мест в США. Если до сих пор по рабочей визе могли ежегодно въезжать в США 65.000 иностранных специалистов, то по принятому только что новому положению в 1999 и 2000 годах квота будет увеличена до 115 тысяч человек в год, в 2001 году квоту уменьшат до 107 тысяч, а в 2002 году квота вернется к прежним 65 тысячам специалистов в год. Предполагается, что за эти 3 года удастся, с одной стороны, заполнить рабочие места зарубежными специалистами- компьютерщиками, а с другой, подготовить собственные кадры. Потребность в квалифицированных кадрах оказалась столь высокой, что в этом году уже к маю все 65 тысяч специалистов из-за рубежа приехали в США по приглашению американских компаний. Новые компании, работающие в области высоких технологий, жалуются, что на заполнение вакантных мест у них уходит до 6 месяцев, настолько не хватает сейчас квалифицированных работников. По данным Американской Ассоциации Компаний Информационной техники в компьютерной промышленности страны остаются незаполненными 340 тысяч высокооплачиваемых рабочих мест.

Переговоры между Конгрессом и Белым Домом об увеличении квоты были долгими и трудными. Правительство Клинтона оказалось перед сложным выбором: влиятельные и богатые компьютерные компании требовали больше высоко образованных, хорошо подготовленных и опытных иностранных специалистов, а профсоюзы, тоже влиятельные и богатые, требовали, чтобы в первую очередь были соблюдены интересы американских работников. Не желая ссориться ни с профсоюзами, ни с компьютерными компаниями, Белый Дом и Конгресс приняли компромиссное решение: вместе с увеличением квоты на иностранных специалистов правительство увеличит расходы на подготовку студентов и переподготовку рабочих - американцев в области высоких технологий. А компании, прежде чем приглашать работников из-за границы, обязаны доказать, что сначала пытались заполнить вакансии американцами и что не увольняли американцев с тех мест, на которые пригласили иностранцев.

"Пока у нас не появится достаточное количество собственных специалистов, мы должны пользоваться услугами хорошо подготовленных иностранных кадров", - заявил сенатор Спенсер Эйбрахам, председатель юридического подкомитета Сената по иммиграционным делам.

Глава корпорации "Майкрософт" Билл Гейтс предложил обучать компьютерным специальностям и тех американцев, которые годами получают государственную помощь "Вэлфейр", потому что у них нет работы и нет специальности.

Но где взять сотни миллионов долларов на подготовку нужных специалистов внутри страны? Белый Дом предложил финансировать обучение американцев за счет... иностранных специалистов, с которых будут взимать плату за оформление документов и получение въездной рабочей визы.

Хотя американские профсоюзы настороженно восприняли решение о дополнительном привлечении иностранных специалистов, Джон Доуэл, специалист из вашингтонского института трудовой занятости населения не видит опасности для работников-американцев:

Джон Доуэл:

Мы говорим о решении Конгресса стимулировать приток в США иностранных специалистов высокой квалификации. Серьезных противников такого решения нет. Это не приведет к дополнительным увольнениям американцев. Увольнения зависят от общего экономического спада, от сокращения продаж. Сокращение продаж, естественно, влечет за собой сокращение производства и сокращение занятости. Причем, занятость в этом случае снижается на всех уровнях в большей или меньшей степени. Проблема не в том, что талантливые иммигранты могут вытеснить с рабочих мест талантливых американцев, а в том, что талантливые иммигранты могут вытеснить менее талантливых американцев. Вот почему важнейшая задача государства - повысить общий профессиональный уровень американцев на всех уровнях. Иначе, например, неквалифицированные и малоквалифицированные работники, потеряв работу первыми, смогут найти ее последними.



По опубликованным недавно прогнозам, на американском рынке труда, в ближайшие 10 лет легче всего будет найти работу именно компьютерщикам и работникам здравоохранения.

Перспективы на американском рынке труда, полагают эксперты, в значительной степени определяют сегодня два мощных фактора: невиданные темпы развития компьютерной техники и информационных технологий и увеличение количества пожилых людей.

Ежеквартальник "Occupational Outlook", опубликовавший недавно очередной анализ состояния рынка труда и его ближайших перспектив, полагает, что в стране число вакантных мест для менеджеров в области электронной информации, для программистов, компьютерных инженеров и системных аналитиков возрастет в ближайшие годы более чем на 100 процентов - по отношению к сегодняшнему уровню.

Потребность во врачах- физиотерапевтах увеличится на 71%, в реабилитационных терапевтах - на 66%.

Будут пользоваться повышенным спросом (на 59% больше, чем сегодня) специалисты по обучению детей с физическими и умственными недостатками. Логопедов для людей с патологией речи нужно будет на 51% больше. Помощников врачей - на 47%.

На 38% увеличится спрос и на финансовых консультантов, специалистов по размещению денег (прежде всего - откладываемых миллионами американцев на будущую пенсию) в различные ценные бумаги.

Вот как комментирует прогнозы, касающиеся рынка труда в США, Джон Доуэл из вашингтонского института трудовой занятости населения:

Джон Доуэл:

Мы приближаемся к конечному этапу перехода от индустриального общества к обществу информации и услуг. Не мощная тяжелая промышленность, а сила интеллекта, человеческого и искусственного, сила знаний, широкие возможности технологий быстрого получения и передачи информации - вот основа экономики сегодняшней и экономики ближайшего будущего. Но это будущее невозможно представить без всеобщей технической грамотности, компьютерной грамотности, без овладения обширным арсеналом современных средств коммуникаций.



Итак, в США в ближайшие 5-10 лет больше всего возрастет потребность в компьютерщиках. На втором месте по востребованности на американском рынке труда окажутся профессии, связанные с медицинским, финансовым и бытовым обслуживанием пожилых людей, количество которых быстро растет. Причем это типично не только для Америки. По данным ООН, объявившей 1999 год - годом пожилых людей, эта категория населения растет сейчас быстрее других. В 1998-м году в мире насчитывается 66 миллионов человек старше 80 лет, то есть один 80-летний на каждых 100 жителей планеты. Через 50 лет количество тех, кому за 80, возрастет до 370 миллионов. А количество 100-летних жителей сегодня в мире, по данным ООН, 135 тысяч.

XS
SM
MD
LG