Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Programs - Business & Money



- Внешнеторговый конфликт из-за экспорта российской стали в США. - 200 лет подоходному налогу в Великобритании.
- А также - обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


"Россия намерена начать переговоры с США с целью разрешения конфликта в связи с намечаемым введением американской стороной антидемпинговых мер в отношении российских производителей черных металлов". Это - заявление первого вице-премьера России Юрия Маслюкова, сделанное им перед журналистами в минувший четверг сразу по окончании встречи в Москве с заместителем государственного секретаря Соединенных Штатов Строубом Тэлботом. О причинах нынешнего внешнеторгового конфликта, связанного с обстоятельствами поставки на американский рынок российской стали определенных сортов, - наш разговор сегодня.

Итак, в чем суть спора? Российские металлургические предприятия экспортируют сегодня весьма значительную часть своей продукции. По разным комбинатам - примерно от 40 до 70-ти процентов всей выплавляемой стали. За экспортированную сталь они получают реальные деньги, в отличие от продаж металла внутри России, большая часть которых производится по каким угодно схемам - бартерным или в виде всевозможных зачетов - но только не за реальные деньги. И потому любая угроза ограничения экспорта стали воспринимается металлургическими предприятиями, на которых, как правило, работают десятки тысяч человек, как угроза дальнейшему существованию.

"Мы не сумели создать полноценного внутреннего рынка стали, а теперь стоим перед угрозой потери внешнего", - заявил 11 декабря в интервью журналистам генеральный директор Новолипецкого металлургического комбината Иван Франценюк.

Со своей стороны, американские металлургические компании обвиняют российские компании в том, что они, якобы, поставляют в США некоторые виды своей стали по заниженным ценам, даже - ниже уровня ее себестоимости в самой России. Это - в свою очередь - грозит потерей рабочих мест на металлургических заводах в самих Соединенных Штатах. А потому американские металлургические компании инициировали судебное разбирательство, по итогам которого власти США могут применить так называемые антидемпинговые меры - в отношении российских экспортеров стали. Самая известная из этих мер - введение запредельных таможенных пошлин, после чего ввоз той или иной продукции в страну лишается какого-либо смысла - ее никто не купит из-за сверхвысоких цен.

Сначала, два мнения специалистов из России - по поводу обвинений американской стороны. Андрей Карпинский, заместитель генерального директора Кузнецкого металлургического комбината по финансам и экономике.

Андрей Карпинский:

По поводу "ниже себестоимости"?... Я с этим не согласен. В связи с тем, что курс доллара вырос, и, соответственно, цены на металл. Сейчас они укладываются в нашу себестоимость, и мы не продаем металл ниже себестоимости. Экспорт - это одна из первых возможностей существовать черной металлургии в настоящий момент. Только потому, что у нас в России отсутствует платежеспособные потребители нашей продукции.

Сергей Сенинский:

Андрей Карпинский, заместитель генерального директора Кузнецкого металлургического комбината. И еще одно мнение - президента Международного Союза металлургов Серафима Колпакова:

Серафим Колпаков:

Я думаю, что в данном случае противодействие американских руководящих служб поставкам нашего металла на американский рынок, это - прежде всего, политические действия. Ибо объем поставок на американский рынок не так велик сегодня - в пределах 2,5 миллиона тонн металла. Американская сторона, которая приобретает этот металл и производит из него, соответственно, машины, сооружения и т.д., получает выигрыш, а отсюда вся Америка получает экономический выигрыш от нашего экспорта. Но стремление удержать Россию "в узде" способствует антидемпингу.

Сергей Сенинский:

Серафим Колпаков, президент Международного союза металлургов.

А теперь - попробуем понять аргументы и логику американских металлургических компаний. Но прежде всего, что представляет собой американский стальной рынок вообще и доля на нем импортной продукции - в частности? Наш корреспондент в Нью-Йорке Ян Рунов обратился к президенту Американской Ассоциации производителей стали Томасу Дэничеку:

Томас Дэничек:

В 1997 году общая емкость американского рынка стали равнялась 105-ти миллионам тонн. В 1998, судя по всему, рынок составит 103 миллиона тонн. В 1997 году США импортировали примерно 31 миллион тонн стали, то есть почти 30 процентов. А в 1998 году импорт составит, примерно, 41 миллион тонн - то есть на 10 миллионов тонн больше, чем в прошлом году.

Ян Рунов:

Американские сталелитейщики обвинили в демпинге прежде всего Японию, Бразилию и Россию. А какова реально доля поставок из этих стран в общем объеме импорта стали в США?

Томас Дэничек:

По данным на конец сентября, из Японии за первые 9 месяцев 1998 года мы получили 4,6 миллиона тонн, из России - 3,8 миллиона тонн (Россия стоит на втором месте среди поставщиков стали в США), из Южной Кореи - 2,6 миллиона тонн. Другими словами, на эти три страны, по прогнозам на год в целом, придется более четверти всего импорта стали в США.

Ян Рунов:

Как можно сформулировать суть претензий американских металлургических компаний к компаниям из России, Японии или Бразилии? Почему появились обвинения в ведении конкурентной борьбы, якобы, нечестными методами?

Томас Дэничек:

Проблема, как она видится здесь, в США, связана с большим разрывом между себестоимостью стали, производимой в этих странах, и той ценой, по которой эта же сталь продается на американском рынке. 30 сентября этого года 12 сталелитейных компаний, выступающих от имени половины всех производителей стали Соединенных Штатов, и два профсоюза подали в суд на Россию, Японию и Бразилию. Подчеркну, дело касается только листовой стали горячего проката, импорт которой растет с угрожающей, как представляется американским компаниям, быстротой. В августе нынешнего года объем импорта этого вида стали в США вырос на 10% по сравнению с уровнем июля, а в целом за год импорт этой стали увеличился на 78%. Подозрения в нечестных методах конкуренции и стали причиной возбуждения дела.

Сергей Сенинский:

Томас Дэничек, президент Американской Ассоциации производителей стали.

Вспомним, что в прошлом году подобный конфликт - и опять-таки - из-за поставок российской стали - назревал между Россией и Европейским Союзом. Однако с 1-го декабря 1997-го года вступило в силу соглашение о партнерстве и сотрудничестве между ними. Вот как пояснила тогда смысл одного из положений этого соглашения представитель Европейской комиссии Лузевис ван дер Лаан:

Лузевис ван дер Лаан:

В соответствии с "Соглашением о партнерстве и сотрудничестве" мы обладаем отныне возможностью проверки на местах, что включает возможность доступа на те или иные заводы, посетив которые, мы можем посмотреть, как они работают, как определяют цены на свою продукцию, не являются ли цены заниженными по сравнению с производственными затратами. Если мы придем к заключению, что речь идет о демпинговой практике, наносящей ущерб экономике стран Европейского Союза, то мы будем вынуждены, точнее, обязаны принять антидемпинговые меры.

Но в случае, если мы вынуждены будем прибегнуть к упомянутым мерам, то сделаем мы это, разумеется, только после тщательного обсуждения проблемы с российскими властями. И последнее: когда Европейская Комиссия принимает решение об антидемпинговых мерах, то она делает это не потому, что ей так нравится, а по иной причине - мы вынуждены считаться с положением европейских предприятий, которые несут убытки в результате демпинга, и наша обязанность - защищать европейский рынок.

Сергей Сенинский:

Мы спросили тогда г-жу ван дер Лаан, в какой мере вступление в силу соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Европейским Союзом и Россией означает становление режима наибольшего благоприятствования в торговле?

Лузевис ван дер Лаан:

Я знаю, что "Соглашение о партнерстве и сотрудничестве" содержит параграф, упоминающий о возможности установления режима наибольшего благоприятствования, если и не для всех секторов экономики, то, тем не менее, для большого их числа. Исключение составляет, если не ошибаюсь, текстиль, черные металлы и топливо для атомных электростанций, ибо в этих сферах пока не удалось достичь соглашения с Россией.

Но, если говорить о самом принципе, на котором основывается Соглашение, то это принцип равенства между российскими и европейскими предприятиями. Принцип отсутствия какой бы то ни было дискриминации, что как раз и есть принцип режима наибольшего благоприятствования. А это пойдет на пользу как странам Евросоюза, так и России, ибо поможет расширению торговли между нами и Россией.

Сергей Сенинский:

Лузевис ван дер Лаан, представитель Комиссии Европейского Союза.

И вновь возвращаемся в США. Томас Дэничек, президент Американской Ассоциации производителей стали.

Томас Дэничек:

Если иск американских сталелитейных компаний будет удовлетворен и Комиссия по международной торговле министерства торговли США примет решение в пользу американской сталелитейной промышленности, то могут быть повышены импортные таможенные тарифы на сталь, ввозимую из названных стран. Применение таких мер допускается правилами Всемирной Торговой Организации.

Ян Рунов:

А кто и как определит себестоимость, скажем, российской стали и можно ли с полной уверенностью утверждать, что ее продажная цена в Америке ниже уровня себестоимости производства в России?

Томас Дэничек:

Это дело юристов - определить, действительно ли эта сталь продается в США по демпинговым ценам. Вообще, существуют два юридических определения демпинга.

Первое - основано на так называемом Международном Акте ценовой дискриминации. В этом Акте говорится, что если на рынке какой-либо страны (в данном случае - на рынке США) некая продукция продается дешевле, чем на внутреннем рынке страны - экспортера этой продукции (в данном случае - России) или на рынках других стран, то это указывает на демпинг.

Второе определение прямо утверждает, что демпингом является продажа экспортируемой продукции по ценам ниже себестоимости ее производства. Разница между ценой производства некой продукции у себя в стране и ценой ее продажи на зарубежных рынках (если она отрицательная) на профессиональном языке называется демпинговыми "ножницами" и является основой для определения демпинга. Замечу, однако, что для решения дела в свою пользу американским сталелитейным компаниям еще предстоит доказать, что Россия, Япония или Бразилия действительно продают свою сталь в Соединенных Штатах по ценам ниже себестоимости и что это нарушает правила честной конкуренции на рынке стали США.

Сергей Сенинский:

Томас Дэничек, президент Американской Ассоциации производителей стали.

Всемирная торговая организация (ВТО), правила которой только что упоминались... Какую позицию относительно спора по поводу экспорта российской стали в США занимает эта организация? Наш корреспондент в Париже Семен Мирский беседовал с представителем ВТО, штаб-квартира которой находится в Женеве, Луисом Опли:

Луис Опли:

Россия не является членом Всемирной Торговой Организации, и поэтому в данном случае мы не обладаем юрисдикцией во всем, что касается принятия Соединенными Штатами или любым другим государством тех или иных торговых мер в отношении России.

Но, как известно, Россия стремится стать членом Всемирной Торговой Организации и в этом смысле ВТО действительно имеет отношение к упомянутой проблеме, но, повторяю, мы не обладаем юрисдикцией в случаях конфликтов между странами, являющимися членами ВТО и другими странами, не входящими в эту организацию.

Семен Мирский:

Понятно, господин Опли. Но американская корпорация "Ю.С. Стил" упрекает в практике продажи стального проката по демпинговым ценам не только Россию, но также Японию и Бразилию, то есть страны, входящие во Всемирную Торговую Организацию...

Луис Опли:

Да, в этих случаях мы вводим в действие положения специального документа, носящего название "Соглашения ВТО, касающееся антидемпинговых мер". Этот документ содержит ряд весьма строгих правил, касающихся как расследования практики демпинга, так и наложения специальных антидемпинговых пошлин. И если страна-член ВТО, считает, что существующие правила были кем-то нарушены, то эта страна может обратиться в ВТО и требовать компенсации при помощи механизмов, регулирующих подобные конфликты.

Приведу пример: совсем недавно, около двух недель назад, Европейское Сообщество потребовало урегулирования спора, связанного с претворением в жизнь правил американского антидемпингово соглашения, подписанного в 1916 году.

Сергей Сенинский:

Спасибо, Семен Мирский, наш корреспондент в Париже.

И все же - о возможных мерах урегулирования торговых споров - таких как нынешний, по поводу российской стали в США. Говорит вице-президент расположенного в Вашингтоне Американского Института железа и стали Барри Солларз:

Барри Солларз:

Есть определенные меры, применяемые к странам - не-членам ВТО (Всемирной Торговой Организации), таким как Россия, в отличие от стран, входящих в ВТО. В качестве прецедента вспомним переговоры России с Европейским Союзом о квотировании определенных видов стали, экспортируемых Россией в страны Европейского Союза. Такого рода переговоров не может быть - в принципе - с Южной Кореей или другими странами, являющимися членами ВТО.

Не-членам ВТО, в частности России, страны-члены ВТО могут выставлять условия, ограничивающие их экспорт. Кроме того, министерство торговли США во многих случаях считает Россию страной с нерыночной экономикой. А точнее, страной, в которой сталелитейная промышленность не является рыночной. Это связано с положением антидемпинговых законов в США.

Для примера достаточно вспомнить совсем недавнее прошлое. В 1996-1997 годах против России уже возбуждалось в США дело, связанное с поставками все той же листовой стали горячего проката. Дело закончилось введением квот. Но самое удивительное заключалось в том, что тогда российское правительство само обратилось к министерству торговли США с настоятельной просьбой рассматривать экономику России как не рыночную в том, что касается производства листовой стали, хотя на самом деле экономика России, по мнению ее правительства, рыночная.

Эта просьба объяснялась тем, что по американскому антидемпинговому закону только со странами-НЕ-членами ВТО можно прийти к обоюдному согласию во внешнеторговых спорах путем регулирования экспорта квотами. Россия хотела любой ценой сохранить свое присутствие на американском рынке. Она была готова на любые ограничения экспорта стали в США - лишь бы не доводить дело до решения суда, рискуя полностью потерять для себя американский рынок. А такая угроза была вполне реальной, если бы арбитраж признал Россию виновной в демпинговой практике, и таможенные тарифы на российскую сталь в США были бы повышены на 150%-200%.

Сергей Сенинский:

Барри Солларз, вице-президент Американского института железа и стали.

Действительно, любопытная просьба правительства: в части сталелитейной промышленности - не считать экономику его страны рыночной.

Между тем, в конце апреля нынешнего года Европейский Союз принял решение - НЕ считать более Россию и Китай странами с НЕ рыночной экономикой. И это решение представитель Еврокомиссии Найджел Гарднер тогда комментировал так:

Найджел Гарднер:

Мы констатируем, что в экономике как России, так и Китая, в течение нескольких последних лет произошли огромные перемены. И поэтому применяемые нами правила, я говорю об антидемпинговых законах, принятых еще в 50-е годы, безнадежно устарели. Итак, мы констатируем, что экономика в названых странах, то есть России и Китая, уже более не является экономикой НЕрыночной.

Но мы не пошли дальше этой констатации. То есть, мы не утверждаем, что Россия и Китай являются отныне странами с рыночной экономикой. Давайте точно определимся: теперь ответственность за доказательство использования настоящих рыночных критериев ложится на российские компании. Если российские фирмы будут в состоянии доказать, что они в торговле с нами действительно практикуют цены рыночной экономики, то и мы, со своей стороны, будем придерживаться этих цен в определении нашей антидемпинговой политики. Повторяю, перемены, о которых идет речь, отнюдь не равнозначны признанию России и Китая странами с рыночной экономикой. Ибо, давайте будем совершенно откровенны, - названные страны не являются в полной мере странами рыночной экономики.

Сергей Сенинский:

Найджел Гарднер, представитель комиссии Европейского Союза. Интервью было записано в апреле 1998-го года.

Наша постоянная рубрика - обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 11-го декабря. С обзором вас познакомит Елена Коломийченко:

Елена Коломийченко:

Россия все больше вынуждена полагаться на иностранную финансовую помощь и иностранных специалистов в решении своих внутренних проблем, пишет "Экономист". Только на обеспечение безопасного хранения российского арсенала ядерного оружия и ядерной безопасности Соединенные Штаты, Европейский Союз, а также ряд стран выделили в нынешнем году более 1-го миллиарда долларов. Российские власти не в состоянии обеспечить закон и порядок в стране, и, чтобы чувствовать себя в безопасности в России, иностранные бизнесмены прибегают теперь к услугам западных охранных агентств. Иностранный компонент - в виде капиталов или экспертных услуг - это то, что обеспечивает функционирование многих государственных механизмов в нынешней России.

Как государство, Россия постепенно деградирует, делает вывод "Экономист". Доходная часть государственного бюджета страны по объему та же, что в соседней Финляндии - где численность населения в 29 раз меньше. Несколько миллиардов долларов западной помощи - это капля в безбрежном российском море. Сама идея этой помощи сейчас претерпевает изменения. Ведь ясно, что финансовые беды России могут затянуться на годы - в отличие от других посткоммунистических стран, например, Эстонии, которая от иностранной помощи уже отказалась. В России же, по мнению экспертов, идет становление психологии иждивенчества - за счет Запада. Но чем больше Россия привыкает к западной благотворительности, тем меньше у нее будет желания предпринимать собственные усилия, заключает "Экономист".

Состояние финансов Украины, на первый взгляд, кажется сейчас довольно стабильным, пишет Экономист. Украинская гривна, обесценившись более чем наполовину в сентябре, держится однако устойчиво, а правительство не отказывается платить по своим валютным займам. Поэтому Международный валютный фонд, Европейский Союз и Всемирный банк недавно выделили Украине около 730 миллионов долларов.

Однако предоставлять кредиты и дальше они не собираются. Ведь Украина по-прежнему не в состоянии собирать налоги, сокращать государственные расходы, проводить дальнейшую приватизацию и обеспечивать благоприятные условия для частного бизнеса. Чтобы поддерживать курс гривны правительство устанавливает запредельные банковские процентные ставки: сейчас - 82 процента. В будущем году Украина должна выплатить иностранным кредиторам 1 миллиард 800 миллионов долларов, для чего ей придется использовать свои валютные резервы. Наконец, по прогнозам, объем валового внутреннего продукта страны сократится в этом и будущем году на 4 процента.

Украина находится, образно говоря, в экономической трясине. Но в стране произойдет полная экономическая катастрофа, если на президентских выборах в октябре будущего года победит лидер Социалистической партии Олександр Мороз. Он является ярым противником приватизации и Международного валютного фонда и пользуется поддержкой многих избирателей. Похоже, что Украина, так же образно говоря, заразилась российским политическим гриппом, заключает "Экономист". 7 декабря президент Южной Кореи Ким Тэ Чжун объявил о закате 40-летней эпохи так называемых "чеболей" - печально известных гигантских промышленных конгломератов, пишет "Экономист". По его настоянию, руководители пяти крупнейших конгломератов - "Хендэ", "Самсунг", "ДЭУ", "Эл Джи" и "Эс Кей" - согласились сократить наполовину число своих филиалов, многие из которых убыточны, чтобы сосредоточиться на 4-х - 6-ти основных производствах.

В частности, это будет достигнуто путем добровольного обмена филиалами между конгломератами - с тем, чтобы в каждой из основных отраслей экономики Южной Кореи остались по два производителя. Так, "Самсунг" передаст свое автомобильное производство "ДЭУ", в свою очередь, получив от этого конгломерата его электронный филиал. Таким образом, в автомобильной промышленности, например, останутся конгломераты "Хендэ" и "ДЭУ", тогда как год назад в Южной Корее было шесть производителей автомобилей. К 15 декабря еще пять конгломератов должны представить правительству планы реорганизации.

Правда, в экономике Южной Кореи сохранятся все избыточные мощности, ни одно из предприятий не будет закрыто, а контролируемым государством банкам придется - вместо возвращенных долгов - довольствоваться акциями реформированных конгломератов. Тем не менее, даже такая реформа экономики Южной Кореи сделает ее более жизнеспособной, заключает "Экономист".

Финансовый крах в России практически не затронул банки тех посткоммунистических стран, которые провели радикальные экономические реформы, пишет "Экономист". Например, в Венгрии правительство настояло на принятии закона, обязывающего банки нести полную ответственность за "безнадежные" кредиты, а затем разрешило иностранным инвесторам покупать местные банки. Сейчас почти половина венгерских банков принадлежит иностранцам, а "безнадежные" кредиты стали редкостью. В Польше правительство осуществило крупные финансовые вливания в банки, обязав их взамен получить, что возможно, от должников. При этом банки не принуждались брать акции компаний-должников в счет погашения долгов. Сейчас польские банки получают приличные прибыли.

В то же время в Чехии немалая часть акций приватизированных предприятий оказалась в руках инвестиционных фондов, в большинстве своем принадлежащих банкам. И вместо того, чтобы требовать возврата старых долгов, банки выдавали фондам новые кредиты. К концу сентября нынешнего года более четверти объема всех банковских кредитов в Чехии считались "проблематичными", а два крупнейших банка - "Коммерческий" и "Сберегательный" - оказались фактически неплатежеспособны. Чешским банкирам остается только завидовать своим коллегам в Венгрии и Польше, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Спасибо, Елена Коломийченко познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 11-го декабря.

И вновь возвращаемся к судебному разбирательству, инициированному в США американскими металлургическими компаниями. Барри Солларз, вице-президент Американского института железа и стали:

Барри Солларз:

Американская Комиссия по международной торговле должна определить не только сам факт демпинга, но и степень реальной опасности этого для американской сталелитейной промышленности. Причем, опасность, угроза ущерба - еще не есть ущерб.

Но если будет доказано, что такой ущерб уже нанесен, на российских экспортеров стали может быть наложен так называемый "ретроспективный" штраф. Действие его "обратной силы" может распространиться на срок до 90 дней - предшествующих вынесению предварительного решения, намеченного на 12 февраля будущего года. Другими словами, российским металлургическим компаниям, в случае завершения не в их пользу начатого в США разбирательства, придется выплатить повышенные импортные пошлины за все поставки стали в США, начиная с середины ноября этого года.

Комиссия по внешней торговле рассматривает дело в соответствии с действующими законами США и правилами Всемирной Торговой Организации. Окончательное решение ожидается в мае будущего года. Но вполне вероятно, что российская сторона вновь - как и год-два назад - попытается прийти к соглашению раньше. Идут разговоры также о возможности заключения некоего особого двустороннего договора о стали. Это, безусловно, будет выгодно России, которую обвиняют в демпинге многие страны мира, но американский рынок для российских производителей стали особенно важен.

Экспорт в США составляет чуть ли не 50% от общего экспорта российской горячекатаной стали. Кроме того, проигрыш одного судебного дела, касающегося внешней торговли страны, может повлечь за собой проигрыши в будущем с другими видами российской экспортной продукции. Так что России в нынешнем конфликте гораздо выгоднее некая внесудебная договоренность, включающая, скажем, очередные квоты на сталь и как-то затрагивающая ту российскую продукцию, против экспорта которой в США еще не возбуждены дела.

Сергей Сенинский:

Барри Солларз, вице-президент Американского института железа и стали.

В отношении российской стали дело уже возбуждено. Но как скоро оно может решиться - в ту или иную сторону? Томас Дэничек, президент Американской Ассоциации производителей стали:

Томас Дэничек:

30 сентября была подана официальная жалоба. 15 октября началось официальное расследование по иску. 25 октября Комиссия по международной торговле заслушала показания истцов. Теперь предварительное решение должно быть вынесено в середине февраля 1999-го года, а окончательное решение ожидается в мае.

Ян Рунов:

Возможно ли, на ваш взгляд, некое обоюдное соглашение сторон, если говорить о претензиях американских сталелитейных компаний к России?

Томас Дэничек:

Мы в принципе выступаем за переговоры, которые привели бы к решению, устраивающему как российскую промышленность, так и американскую. Дело в том, что сама по себе процедура разбирательства в торговых спорах очень дорогая и не слишком эффективна.

Ян Рунов:

Это был Томас Дэничек, президент Американской Ассоциации производителей стали.

Сергей Сенинский:

И последний наш вопрос к американским экспертам, который возвращает нас в самое начало этого разговора. Почему так получается, что экспорт российской стали в США вновь и вновь оказывается предметом разбирательств? Мнение Барри Солларза, вице-президента Американского института железа и стали:

Барри Солларз:

Дело, как мне кажется, в том, что не только Россия, но и Украина практически утратили контроль над экспортом. У правительств нет единой экспортной стратегии. Из-за финансового кризиса и недостатка твердой валюты производители стали (как и большинство предприятий в других отраслях промышленности) ведут натуральные расчеты, то есть бартерные. В сталелитейной промышленности бартерные сделки покрывают, по некоторым оценкам, до 80% производства стали и ее продажи.

Российскую сталь посредники покупают по неслыханно низким ценам, а потому перепродают гораздо дороже. Российские производители при этом не могут даже предугадать, на каком именно рынке будет продана их сталь, и по какой цене. Но ответственность за демпинг, если уж возникает такое подозрение, несет только производитель стали, а не торговый посредник. В демпинге Россию обвиняют не только США, но, например, Индия и Южная Африка. Но американо-российский конфликт привлек такое внимание из-за особой важности американского рынка для России.

Ян Рунов:

Если говорить уже не о цене российской стали на американском рынке, а о ее качестве - по сравнению с продукцией конкурентов. Насколько значим этот фактор?

Барри Солларз:

Если вы спрашиваете, не является ли вообще российская или украинская сталь такой же высококачественной, как японская или южнокорейская, я отвечу - в общем, нет. Но нам и не требуется от России высококачественная сталь. В Америке российская сталь, в отличие от японской, например, вовсе не идет, скажем, для производства американских автомобилей.

Но вот японские компании в этом году вдруг объявили, что в США оптовые покупатели могут приобретать японскую сталь по ценам, практически аналогичным российским. Поэтому у нас и Японию теперь обвиняют в нарушении антидемпингового закона. Мы понимаем, разумеется, что действия и России, и Японии продиктованы экономическими проблемами в этих странах, хотя и совершенно различными. Но тем не менее, Россия до сих пор остается ведущим в мире экспортером стали. Раньше, правда, Россия продавала 50% своей экспортной стали в странах Азии. А сейчас этот рынок рухнул.

Сергей Сенинский:

Барри Солларз, вице-президент расположенного в Вашингтоне Американского института железа и стали.

Правительство России предлагает новшество - для подоходного налога с физических лиц, то есть граждан. Доходы по месту основной работы - облагать налогом по одним ставкам, а по местам - так называемой "вторичной занятости" - по другим ставкам. Законопроект внесен на минувшей неделе в Государственную Думу, которой предстоит решать его судьбу.

А в Лондоне в конце прошлой неделе открылась необычная выставка. Она посвящена... 200-летию появления в Великобритании подоходного налога для граждан. Наш корреспондент в Лондоне Наталья Голицына подготовила этот материал:

Наталья Голицына:

"Позвольте рассказать, как это будет, - один фунт вам, девятнадцать - мне. Потому что я - налоговый инспектор". В своей песне "Taxman" ("Налоговый инспектор") из альбома Битлз "Revolver" Джордж Харрисон очень точно разъясняет суть так называемого "сертакса" - сверхналога на высокие доходы, существовавшего в Великобритании в 60-е годы. Прогрессирующая ставка этого налога достигала 90 процентов и была отменена только в 1973 году. Сегодня максимальная ставка подоходного налога не превышает 40 процентов.

Нет такой темы в Англии (кроме погоды, конечно), которая вызывала бы столь неподдельный интерес у людей самых разных социальных классов, уровня образованности и состоятельности, как налоги. Именно поэтому такое огромное внимание вызвала только что открывшаяся в Лондоне выставка, посвященная 200-летию со дня введения в Англии подоходного налога. На этой выставке, организованной Налоговым управлением, можно увидеть подлинные документы, форменные одеяния глав налоговых ведомств разных эпох, живопись, карикатуры и другие экспонаты, связанные с историей введения и реформирования подоходного налога в Великобритании (в частности, знаменитый красный чемоданчик нынешних министров финансов, в котором они каждый год приносят в парламент проект очередного бюджета. 3-е декабря 1798 года стало днем, после которого каждый подданный его Величества короля Георга Третьего с доходом более 60-ти фунтов в год, должен был на постоянной основе делиться этим доходом с королевской казной. Конечно, налоги существовали в Соединенном Королевстве и до этого. Однако это были разного рода госпошлины и налоги на землю, недвижимость и торговые операции.

Идея взимания подоходного налога пришла в голову самого молодого министра финансов в истории Великобритании - Уильяма Питта - младшего, которому было тогда, в 1798 году, 23 года. Через год король сделал его премьер-министром - так он стал и самым молодым премьером в истории страны. Подоходный налог понадобился Уильяму Питту для финансирования войны Англии с наполеоновской Францией. Армия была наемной, а войны во все времена стоили дорого.

Подоходный налог был одобрен парламентом как временная мера. В то время он составлял 10 процентов со всех доходов налогоплательщиков, превышавших 60 фунтов в год. Выплата налога производилась шестью равными долями в течение года. Однако уже тогда правительство столкнулось с проблемой собираемости подоходного налога. Вместо запланированных 10-ти миллионов фунтов удалось собрать лишь 6.

Со временем англичане привыкли к налогам и научились их платить. Во всяком случае в Англии нет и никогда не было налоговой полиции.

Когда в 1802 году премьер-министром Англии стал Генри Эддингтон, он аннулировал подоходный налог, сославшись на Амьенское мирное соглашение с Наполеоном. Но через год, когда война с Наполеоном возобновилась, налог был введен снова. Закон о подоходном налоге 1803 года стал основой нынешнего налогового законодательства Великобритании.

Поначалу введение подоходного налога мало интересовало большую часть населения страны. Налогоплательщиков было менее 500 тысяч, так как налог платили лишь богатые люди. И только в начале 20-го века число налогоплательщиков достигло 1 миллиона.

В 1944 году правительство Черчилля ввело ежемесячный сбор налогов с зарплаты по месту работы. К этому времени уже 15 миллионов англичан платили подоходный налог - все, кто зарабатывал в год 100 фунтов и более (серьезная по тем временам сумма: средний 3-5 комнатный дом в Лондоне стоил тогда 2-3 тысячи фунтов, сегодня такой дом стоит 200-300 тысяч фунтов).

Последние серьезные реформы в области налогообложения были проведены в Великобритании совсем недавно, в начале 90-х годов, когда замужние женщины впервые получили право отдельно от мужа платить налоги, а королева - впервые в истории - начала платить подоходный налог. Тогда же были заключены соглашения со многими странами (в том числе и с Россией) об избежании двойного налогообложения.

Еще в 70-е годы в Англии был введен налог на добавленную стоимость, заменивший торговый налог. Кстати НДС, составляющий в Англии 17,5 процентов, исключается полностью в отношении таких товаров, как продукты питания, детская одежда, книги и газеты.

В Великобритании все, чьи налоги не высчитываются автоматически по месту работы, а так же те, кто, кроме зарплаты, получает еще и дополнительный доход, обязаны ежегодно декларировать свои доходы. Минимальная ставка подоходного налога в Англии составляет сейчас 20 процентов, максимальная - 40 . Первые 4300 фунтов не облагаются налогом. Все, кто зарабатывает в год свыше 28 тысяч фунтов (то есть почти 50 тысяч долларов), платят налог по ставке 40 процентов.

Британская система налогообложения за 200 лет постоянно реформировалась. Вот и сейчас - объявлено, что к 2002 году будут созданы специальные налоговые центры, с которыми налогоплательщики будут общаться с помощью электронной почты и телефона. А из занятых сейчас в Налоговом управлении страны 52-х тысяч человек к тому времени останется около 42-х тысяч.

XS
SM
MD
LG