Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Слава и плач

  • Елена Ольшанская


Редактор Ирина Лагунина

В передаче участвуют: Виктор КОЖЕВНИКОВ, филолог, Институт мировой литературы РАН Евгения ЛЫКОВА, заведующая издательским отделом и отделом научной информации Архива Древних Актов Благодарность Михаилу СУББОТИНУ, США

В 1791 Екатерина II издала указ, по которому Синоду разрешалось изымать из монастырских библиотек рукописи, представлявшие интерес для истории. В том же году обер-прокурором Святейшего Синода и президентом Академии художеств был назначен известный собиратель старины Алексей Иванович Мусин-Пушкин. Вскоре к нему в руки попал сборник 16 века со "Словом о полку Игореве", великим и загадочным произведением древнерусской литературы. К накопленным за два века переводам и комментариям "Слова " недавно прибавился новый, сделанный филологом, пушкинистом Виктором Кожевниковым. Книга вышла в издательстве "Древлехранилище", в ее основе - рукописная "екатерининская копия", ныне находящаяся в Архиве Древних Актов.

Елена Ольшанская: Княжеские усобицы ХП века часто были связаны с враждой ближайших родственников - потомков новгородского князя Владимира Мономаха и его двоюродного брата Олега Святославича. Воюя друг с другом, они жгли города, топили их в крови, грабили и уводили пленных. Но в 1184 году князья помирились и решили вместе бороться против соседей-язычников. Как пишет Николай Михайлович Карамзин в "Истории государства Российского, "князь Владимир, начальник передового отряда, ...смело устремился на многочисленные толпы неприятелей, которые заранее объявили его и всех наших воевод своими пленниками; но устрашенные одним грозным видом полков... бежали в степи. Россияне ... взяли 7000 пленных..., множество коней азиатских и всякого оружия. Славный свирепостию хан ...Кончак был также разбит..., несмотря на необыкновенной величины луки (едва натягиваемые пятидесятью воинами) и на искусство бывшего с ним бесерменина..., стрелявшего живым огнем, как сказано в летописи; вероятно, греческим, а, может быть, и порохом. Киевляне догнали сего хитреца в бегстве и представили Святославу со всеми его снарядами, но, кажется, не воспользовались оными". После этой победы случилось событие, ставшее значительным благодаря тексту, найденному шесть столетий спустя, в конце 18 столетия. Алексей Иванович Мусин-Пушкин купил монастырский рукописный сборник и в конце его обнаружил древнюю повесть, литературный шедевр, происхождение которого историки и филологи отнесли к веку ХП. Единственный оригинал "Слова о полку Игореве" погиб в московском пожаре 1812 года. Эта история вызвала восторг просвещенной публики и споры скептиков, подозревавших блестящий розыгрыш, подделку. Гениальное произведение с тех пор не раз пересказывали стихами и прозой, пытаясь расшифровать непонятные места. Последняя такая попытка была осуществлена недавно. В книге филолога, сотрудника Института мировой литературы имени М.Горького Виктора Кожевникова, помимо нового перевода, пояснительной статьи и комментария, воспроизведена первая рукописная, так называемая "екатерининская копия" исчезнувшего оригинала.

Виктор Кожевников: Когда граф Мусин-Пушкин обнаружил "Слово о полку Игореве" и издал его в 1800 году, древняя рукопись, протограф вскоре ( в войне 1812 года) сгорела. И тогда, по сути, первое издание 1800 года стало не просто уникальным, оно стало первоисточником, по которому мы можем судить об этом величайшем памятнике русской и мировой культуры. Но в 1864 году ученый Пекарский, разбирая архив Екатерины Второй, обнаружил рукописный список, сделанный специально для императрицы. Это, конечно, была сенсация. Пекарский эту копию опубликовал в том же 1864 году, как он писал, "слово в слово", то есть, с сохранением всех знаков препинания и всех особенностей этой рукописи. Но ошибок он не избежал. В 1890 году другой исследователь, Симонян, попробовал опубликовать екатерининскую копию еще раз. Но тоже не избежал ошибок, однако три страницы "Слова о полку Игореве" он факсимильно воспроизвел по екатерининской копии. С тех пор памятник оставался под спудом до 1954 года, когда профессор Водовозов попытался опубликовать всю екатерининскую копию факсимильно. Но сделать это было сложно, потому что техника была несовершенна, правые края рукописи оказались срезанными, потерялись некоторые буквы, некоторые знаки. К тому же ретушер вмешался в процесс, внес какие-то изменения, совершенно недопустимые. Например, "буй тур Всеволод" превратился в "бой тура Всеволода", в английского такого мальчика. В общем, ошибок там было много. Наиболее интересное описание екатерининской копии дал, на мой взгляд, Лев Александрович Дмитриев, но в его работе она не была воспроизведена факсимильно . И вот в 2003 году, по сути, через 140 лет после ее обнаружения, в издательстве "Древлехранилище" вышла екатерининская копия "Слова". Конечно, это научная сенсация.

Елена Ольшанская: Находка академика Петра Петровича Пекарского дала новый толчок изучению текста "Слова о полку Игореве". Первое издание 1800 года называлось так: "Ироическая песнь о походе на половцев удельного князя Новгорода-Северского, Игоря Святославича, писанная старинным русским языком в исходе ХП столетия, с переложением на употребляемое ныне наречие".

Виктор Кожевников: Во всех наших учебниках, во всех наших книгах говорится о том, что главная мвсль "Слова о полку Игореве" заключается в призыве русских князей к единению накануне татаро-монгольского нашествия. Первым эту идею высказал Карл Маркс в письме к Фридриху Энгельсу. Так вот, я смею утверждать, что эта мысль не только не отражает главной идеи "Слова о полку Игореве", она, по сути, затемняет ее. Князь Игорь, князь Новгород-Северский идет на половцев, лелея свою гордыню, и об этом в "Слове о полку Игореве" достаточно четко сказано. Он идет, лелея свою гордыню, несмотря на солнечное затмение, которое было явлено ему в виде предупреждения. Солнечное затмение - это предвестье суда Божьего. Игорь этим знамением пренебрегает, идет в поле. В первом бою, как мы знаем, он одерживает победу, а во втором губит свою дружину и сам попадает в плен. Это песнь трагическая, это песнь о несчастном походе князя Игоря, который пошел на половцев, снедаемый страстью, страшной страстью. Для нас солнечное затмение, как говорится, явление атмосферы, а для человека 12 века - это предвестие суда Божьего. И, попав в плен, он, судя по всему, приносит покаяние. И здесь одна очень важная деталь доказывает, подсказывает нам, что это было именно так, это строчки: "Прыснуло море полуночи... Игорю князю бог путь кажет из земли Половецкой в землю Русскую".

"Прысну море полунощи; идут сморци мглами..." Обычно как это переводят? - "Прыснуло море в полуночи, идут смерчи облаками..." (Д. С. Лихачев). А когда мы задаем вопрос, пытаемся представить себе эту картину прыснувшего моря в степи, получается не очень здорово, получается странная вещь. Дело в том, что строчки эти переводятся неверно. Слово "прыснуло" - это "вспыхнуло" по Далю, а слово "море" вовсе не значит водное какое-то пространство. Дело в том, что в Библии очень часто встречается слово "море" в значении "сторона света", обозначающая юг или запад. И если мы поймем, представим себе эту картину, увидим ее, то получится совершенно удивительное явление: вспыхнуло небо, вспыхнул запад в полночь. И мы увидим, что это второе знамение. Только в первом случае Бог преграждал Игорю путь в поле, а во втором он ему указывает путь из половцев на Русь, и Игорь бежит из плена. Он бежит из плена, он подходит к реке Донцу. И здесь происходит удивительный разговор человека и реки, когда Игорь обращается чуть ли не со льстивыми словами к реке. А почему он при этом вспоминает реку Стугну? Почему он вспоминает князя Ростислава, который погиб за сто лет до этого?

"...река Стугна
худую струю имея,
пожрала чужие ручьи и потоки,
растерзала... юного князя Ростислава,
затворила его на дне у темного берега".


Князь Ростислав был братом Владимира Мономаха. И вот Владимир Мономах и Ростислав однажды, собравшись идти на половцев, пришли за благословением в Киево-Печерский монастырь. Владимир Мономах вошел в монастырь, а князь Ростислав с дружиной остался на берегу Днепра. Там они увидели старца Григория, который мыл посуду. И дружинники стали смеяться над святым подвижником. Тогда Григорий говорит: почто, братья, смеетесь вы? Ведь вы пришли за благословением, вы пришли за молитвой. Скоро вы погибните, вы все утонете. - Как утонем? - говорит Ростислав, - Кому ты это говоришь? Мне, так хорошо умеющему плавать? Сам ты утонешь! Они схватили монаха, привязали ему на шею камень, бросили в воду, и монах утонул. И князь Ростислав, обуреваемый гордыней и страстью, не вошел в монастырь. Они пошли на половцев и были разбиты. Половцы погнались за ними, и у реки Стугны Владимир Мономах переправился через реку, а Ростислав вместе со своей дружной погиб.

Елена Ольшанская: "Не только в Скандинавии, но и в России, - пишет Карамзин, - финны и чудь славились волшебством... Нестор рассказывает, что новгородцы ходили в Эстонию узнавать будущее от тамошних мудрецов, которые водились с черными крылатыми духами. Один из таких кудесников торжественно осуждал в Новегороде Веру христианскую, бранил епископа и хотел пешком идти через Волхов. Народ слушал его, как человека божественного. Ревностный епископ... звал к себе верных христиан. Но ослепленные граждане толпились вокруг обманщика... Тогда (князь) Глеб подошел к мнимому чародею и спросил, предвидит ли он, что будет с ним в этот день. Волшебник ответствовал: "Я сделаю великие чудеса". "Нет!" - сказал смелый князь - и топором рассек ему голову. Обманщик пал мертвый... и народ уверился в своем заблуждении".

Виктор Кожевников: Первые издатели - Мусин-Пушкин, Малиновский, Бантыш-Каменский, в том числе и Карамзин, он принимал участие в подготовке к печати "Слова о полку Игореве" - первую фразу перевели неверно. "Не лепо ли ны, бяшетъ, братие, начяти старыми словесы трудных повестей о плеку Игореве, Игоря Святославлича?" Они перевели: "Не пристало ли нам, братья, начать старыми словами печальные повести о походе Игореве..." . Первая фраза по-другому должна быть переведена: "Н е п р и с т о й н о было бы нам, братья, начать рассказ о походе Игореве словами Бояна вещего. Здесь надо сказать о нашем непонимании образа Бояна. Для первых издателей упоминаемый в "Слове" Боян - это славный стихотворец русский, человек гениальный, это человек, наделенный исключительными способностями. Это предтеча наших стихотворцев. Не думаю, что именно так образ песнотворца воспринимал автор "Слова о полку Игореве". Для него "Боян вещий" - кудесник, волхв и, по сути, язычник. Не случайно автор "Слова" говорит:

"Начати же ся тъй песни по былинам сего времени, а не по замышлению Бояню!" То есть, писать надо по былинам времени, которое начинается после крещения Руси, с 988 года. Боян для автора человек очень талантливый, безусловно, он нисколько не унижает его достоинства и таланта, но он говорит о языческом мировосприятии Бояна. Описывая его пение, он говорит о том, что Боян растекался "мыслию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы...". Если мы представим себе это мысленное древо, то увидим, что это языческое древо миропонимания и миросознания, которое охватывает всю Вселенную. Крона этого мирового дерева уходит в небо, ствол символизирует жизнь земную, а корнями оно уходит в преисподнюю. И Боян, по сути, оборотень. У него, как у князя Всеслава, "вещая душа в друзе теле". Неслучайно он принимает облик волка, орла, мыши. Неслучайно он рыщет "в тропу Трояню". Никто не знает, что такое "тропа Трояня", но зловещий оттенок присутствует тут совершенно очевидным образом.

Елена Ольшанская: Пушкин однажды заметил: "Стихотворцы никогда не любили упрека в подражании, и неизвестный творец "Слова о полку Игореве" не преминул объявить в начале своей поэмы, что он будет петь по-своему, по-новому, а не тащиться по следам старого Бояна".

Евгения Ефимовна Лыкова - заведующая издательским отделом и отделом научной информации Архива древних актов. Здесь в издательстве "Древлехранилище" вышел перевод Виктора Кожевникова и "екатерининская копия" "Слова о полку Игореве", которая хранится в этом удивительном старинном здании.

Евгения Лыкова: Здание нашего архива - уникальное. В 1886 году оно было построено и открыто, а спроектировано оно было академиком архитектуры Тихобразовым. При своей миниатюрности, оно очень компактное, в нем хранится три с половиной миллиона единиц архивных дел. Было сделано это уникальное хранилище так, чтобы все этажи постоянно проветривались, чтобы сохранялись стабильная температура и влажность. Для этого не были застелены полы между этажами. Вертикально и горизонтально были натянуты канаты, по которым двигались вагонетки, в них, как в лодках, сидели сотрудники архива. Они двигались вниз-вверх и вдоль стеллажей, отталкиваясь палками. Таким образом, разъезжая в вагонетках, они подбирали документы. Но в связи с тем, что были несчастные случаи, обрывы тросов, были настелены металлические решетки, заменявшие полы. Первые решетки еще до революции настелили, затем их три раза меняли в советские времена. В советское время обязательно нужен был допуск к документам. А сейчас каждый может заниматься в читальном зале. Но, я должна сказать, что для того, чтобы читать наши документами, нужна специальная подготовка. Рукописных книг в архиве много, начиная с 10-го века, они написаны на церковнославянском языке уставом и полууставом, то есть, без разделения на слова, без знаков препинания.

Виктор Кожевников: Между первым изданием "Слова" 1800 года и предшествующей ему рукописной екатерининской копией существует около трехсот различий - как это ни парадоксально, на 20 страничках около трехсот различий. Причем, различия очень важные, очень существенные. Скажем, слово "речь". В первом издании оно написано через букву "е", и в этом случае оно, по сути, является глагольной формой, то есть "сказал", "говорил", "говорят". Так его наши исследователи и переводят. У Дмитрия Сергеевича Лихачева

"помняшет бо, рече. Первых времен усобице". то есть, помнил Баян, как говорили во времена первых усобиц. Это если слово "речь" написано через "е". В екатерининской копии это слово написано через "ять", и тогда слово обретает новое значение, потому что "речь", написаннае через "ять" - это существительное. И оно становится дополнением - "помню, что". В словаре Срезневского я нашел удивительное значение слова "речь", там вообще 13 значений слова "речь", и одно из них - "беснование". И тогда - "Помнил Баян беснования первых времен усобицы". Я уже говорил, что междоусобные брани летописец называет беснованием. И автор "Слова", вероятно, судя по всему, разделял это мнение. Одно из темных мест "Слова о полку Игореве", когда князь Мстислав подходит к Новгороду:

"...утръже вазни с три кусы".

Переводили буквально следующим образом: "Урвал счастья с три куска". Дело в том, что князь Всеслав врывается в Новгород, оскверняет городские святыни и "расшибает славу" князя Ярослава. Я посчитал, что "утр же" переводится просто - "утром же князь Всеслав вазни", "вазни" по словарю Срезневского - это "колдовство", "успех, добытый с помощью колдовства", а князь Всеслав был рожден от волхования, это оборотень, он принимает облик волка. Так вот с помощью колдовства князь Всеслав разбивает "кусы". А "кусы" - это не куски, это древнерусское слово "стража". Князь Всеслав подходит к Новгороду утром и с помощью колдовства разбивает стражу новгородскую, входит в Новгород и оскверняет софийские святыни. Князь Всеслав, по летописи, трижды там бесчинствовал, трижды он осквернял новгородские храмы. "Помнил Боян беснования первых времен усобицы, но князьям славу пел". Автор "Слова о полку Игореве" не может петь славу князьям, которые совершают беззакония. "Слово о полку Игореве" заканчивается замечательно:

"Солнце светит на небесе... Страны ради, грады весели..."


Веселы и рады они потому, что Игорь приходит в Киев как раскаявшийся человек, как блудный сын. По сути, перекличка с евангельским известным сюжетом здесь очевидна. Игорь благополучно преодолевает все преграды, приходит в Киев и идет в храм Богородицы Пирогощей, храм Успения Божьей матери на Подоле. Он идет туда для того, чтобы принести покаянную молитву. Автор "Слова о полку Игореве" на протяжении всей поэмы с сочувствием относится к Игорю, если угодно, даже с любовью, но только после покаяния он восклицает славу Игорю, восклицает славу князьям, а заканчивает поэму словами: "Княземъ слава а дружине! Аминь". А дружина погибла.

Елена Ольшанская: "Игорь Святославич возвратился. Он жил в неволе под надзиранием благосклонного к нему хана Кончака; имел при себе слуг, священника и мог забавляться ястребиною охотою. Один из половцев, именем Лавер, вызвался бежать с ним в Россию. Князь Игорь ответствовал: "Я мог уйти во время битвы, но не хотел обесславить себя бегством, не хочу и теперь". Однако ж, убежденный советом верного своего конюшего, Игорь воспользовался темнотою ночи и сном варваров, упоенных крепким кумысом; сел на коня и в 11 дней приехал благополучно в город Донец. Сын его Владимир, оставленный им в плену, женился там на дочери князя Кончака и возвратился к отцу через два года с дядею Всеволодом (коего называют летописцы Героем, или, по их словам, удалейшим из всех Ольговичей, величественным наружностию, любезным душою). Сия гибель дружины северской, плен князей и спасение Игоря описаны со многими обстоятельствами в особенной древней, исторической повести, украшенной цветами воображения и языком стихотворства", - так завершает Николай Михайлович Карамзин свой пересказ этого небольшого исторического эпизода.

XS
SM
MD
LG