Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Великий водораздел

  • Елена Ольшанская


Редактор Ирина Лагунина

В передаче участвуют:

Виктор КУЗНЕЦОВ - зам.директора Всероссийского историко-этнографического музея (ВИЭМ), г.Торжок
Петр МАЛЫГИН - зав отделом археологии ВИЭМ
Наталья САРАФАНОВА - научный сотрудник ВИЭМ
Рустам РАХМАТУЛИН - историк культуры
Благодарность Михаилу Суботину, США

Валдайскую возвышенность называют Великим водоразделом Черного, Балтийского и Каспийского морей. Отсюда берут свое течение Волга, Днепр и Западная Двина, а также многие малые реки, на которых стоят знаменитые города, национальные парки, почитаемые святые места. В 1988 году академик Лихачев предложил создать на территории Великого водораздела Всероссийский историко-этнографический музей. Конкурс выиграл город Торжок, славный тысячелетней историей и культурной традицией. Торжок стоял на пересечении древних путей между великим Новгородом, Москвой и югом России, около 30 раз он подвергался нападениям и захватам. Молодой историко-этнографический музей за 15 лет вырос в серьезный исследовательский центр, стал собирателем и защитником еще не расхищенной старины.

Елена Ольшанская: В 1015 году в борьбе за киевский престол были предательски убиты молодые князья Борис и Глеб, сыновья Владимира Святого. Вместе с Борисом погиб его верный слуга, Георгий. Злодеи отрубили ему голову, чтобы снять с шеи дорогое украшение. У Георгия было два брата - Моисей и Ефрем. После убийства Моисей ушел в Киево-Печерский монастырь, а Ефрем отправился на север, на реке Тверце он построил "странноприимницу" (приют для странников), а затем основал Борисоглебский монастырь, в память о князьях-мучениках. Согласно церковному преданию, преподобный Ефрем умер 28 января 1053 года. Вместе с ним в гроб положили голову его брата Георгия, которую он почти 40 лет хранил у себя. Борисоглебский монастырь был заложен в 1038 году. Именно в нем через 950 лет был открыт Всероссийский историко-этнографический музей (ВИЭМ).

Виктор Владимирович Кузнецов - филолог, историк, заместитель директора музея по научной работе (г.Торжок):

Монастырь был основан боярином Ефремом, он построил здесь храм. В честь каких святых - сказать трудно, поскольку Борис и Глеб тогда еще не были канонизированы. А в конце 12-го - начале 13-го века на территории уже существовавшего монастыря строится каменный плинфяной храм. Плинфа - это плоский кирпич, который использовался в домонгольской Руси и в Византии для культовых построек. Это был единственный каменный храм в домонгольской Руси на пространстве между Новгородом и Владимиро-Суздальскими землями. Судя по составу кирпича, по различным архитектурным особенностям, в его строительстве принимали участие зодчие из Смоленска и Чернигова. В 18-м веке архитектор Львов разобрал его из-за ветхости и построил новый собор, который существует и по сей день. При советской власти монастырь начали постепенно закрывать. Во второй половине 20-х годов здесь жили беспризорники. Начиная с 30-х годов сюда перевели пересыльный пункт, тут находились заключенные, которые следовали из Твери или Москвы на постоянное место отсидки и обратно. Здесь несколько дней здесь держали группу польских офицеров, которых впоследствии расстреляли. Уже после войны сделали тюрьму, от которой до сих пор остались штрафной изолятор и камеры. В середине 50-х годов вместо тюрьмы сделали лечебно-трудовой профилакторий, где лечились алкоголики и тут же работали в промышленной зоне. В русле празднования тысячелетия крещения Руси возникла идея передачи Борисоглебского монастыря созданному в Торжке Всероссийскому историко-этнографическому музею. И вот в 1998-м году вывели тюрьму, ЛТП ликвидировали и комплекс зданий бывшего монастыря был передан музею. Когда был создан музей , как вы понимаете, здесь все было в полуразваленном состоянии, приходилось приводить в какой-то человечески вид. Началась реставрация. Был отреставрирован странноприимный дом, где разместились правление музея и несколько экспозиций. Была создана тогда же экспозиция штрафного изолятора - в подвале Борисоглебского монастыря, как раз в настоящем штрафном изоляторе, она была посвящена тем репрессиям, которым подвергалось население Торжка в 30-50-е годы. Начали реставрацию Борисоглебского собора, Свечной башни и братских корпусов. Пока реставрация шла, в 1994 году было принято решение о передаче монастыря Тверской епархии Русской православной церкви. Естественно, мы были вынуждены отсюда постепенно съезжать, возвращать здание монашествующим. В настоящее время отношения между монастырем и музеем регулируются соглашением, согласно которому мы в равной степени можем использовать эту территорию для проведения экскурсий, различных научных исследований, в том числе археологических.

Петр Дмитриевич Малыгин - заведующий отделом археологии ВИЭМ:

Мы находимся в центре Тверской области, который называется Верхневолжьем. Если говорить более точно, в географическом отношении это один из мощнейших не только в Европе, но и в Евразии гидроузлов. Это Валдайская возвышенность, с которой начинают течь великие реки Восточной Европы - Волга, Днепр, Западная Двина и Мста (она поменьше, но, тем не менее, тоже очень крупная река). И на перекрестке этих четырех рек начиная с каменного века происходили очень сложные и интересные процессы, поскольку на этот перекресток всегда кто-то приходил и часто проходил мимо, оставляя незаметные следы. Поэтому, в отличие от Владимиро-Суздальской Руси, Смоленской, Новгородской, мы находим здесь контакт, клубок всяких противоречий. И Торжок, без всякого сомнения, уже с раннего средневековья - это город на пограничье двух средневековых миров Древней Руси. Что это за миры? Это мир так называемых феодальных или боярских республик - Новгорода и Пскова, с одной стороны, а с другой стороны - монархий, автократий княжеств северо-восточной и южной Руси. Уже само это местоположение делает Торжок уникальным городом, где должны сочетаться монархические и демократические процессы, которые проходили здесь тысячу лет.

Елена Ольшанская: "Торжок был основан новгородцами в IХ-Х веке среди финского племени весь, - сообщает энциклопедия. - В Х веке Торжок представлял уже процветающий торговый рынок:" Он снабжал Новгород, в случае неурожая, хлебом, который доставлялся водным путем, то есть Тверцою и Мстою, между которыми был волок. Купцы из Торжка еще в ХП веке плавали по Балтийскому морю и торговали воском с западноевропейскими странами. С ХШ века Торжок становится пограничным пунктом между Новгородом и Суздальской Русью. В 1238 году Батый со своим войском осадил Торжок, который отчаянным сопротивлением на 2 недели задержал татар и этим спас Новгород. В Х1У веке город чеканит собственную монету, в Спасо-Преображенском соборе ведется летописание. В 1315 году князь Михаил Ярославич Тверской, знаменитый соперник Москвы, зверски убитый затем в Орде и канонизированный, напал на Торжок и разорил его. Среди трофеев Михаил Ярославич унес житие преподобного Ефрема Новоторжского - этот древний текст сгорел в Твери во время пожара. В 1372 году Торжок был завоеван и разграблен еще одним тверским князем, Михаилом Александровичем, тогда было убито более 5 тысяч жителей. После разорения город заметно опустел, и, по одной из версий, поселившиеся здесь пришлые люди переименовали его в Новый Торг.

Петр Малыгин: Торжок - это название новгородское, то есть, по отношение к действительно гигантскому средневековому Новгороду Торжок выглядел меньше, и это уменьшительно-ласкательное название характерно. А Новым Торгом Торжок называли те князья, которые по соседству с юга подступали к нему. Для них Торжок был серьезным центром и поэтому такое гордое название - Новый Торг. Потом все это смешивается, и с конца 13-го - начала 14-го века город уже постоянно называется Торжком, а жители для благозвучия называют себя новоторами или новоторжцами - так в летописи, более грамотно. Хотя есть термины "торжковский", "торжовский", но они неблагозвучны.

Виктор Кузнецов: Для реализации основной идеи музея как музея нескольких регионов России мы разработали концепцию головной экспозиции музея, которая называется музей Великого Водораздела. Именно здесь, на Валдайской возвышенности, происходило формирование русского государства, именно здесь происходили важнейшие события истории России. Здесь жили и творили деятели русской культуры и науки: святитель Иов, первый патриарх России, патриарх Тихон, Докучаев, Бакунин, Корнилов, знаменитые князья Старицкие, которые были одними из первых оппозиционеров центральной власти Ивана Грозного, Чевакинский - один из выдающихся архитекторов, Михаил Глинка, Мусоргский, Твардовский, Булгаков, Ахматова, Пржевальский, Козлов, Дементьев - один из строителей крупнейших железных дорог в США. Достаточно сказать, что с территории Великого Водораздела происходит Юрий Алексеевич Гагарин и отсюда же происходят корни нашего президента Владимира Владимировича Путина - из села Турбиново. Когда музей открыли, деньги пошли, а потом они кончились. Настало время перестройки, и музей не получал никакого финансирования, зарплату только одну получали. Но экспедиции все равно работали, все равно собирали материал, как говорят, в стол, планируя, что когда-то мы сможем его выставить. У нас экспозиционные площади просто не соответствуют тому, что мы уже можем показать. Устойчивое финансирование началось с 1999-го года, тогда мы провели сразу же несколько хороших экспедиций, мощнейший раскоп, в результате которого было найдено 18 берестяных грамот. В 2002-м году мы провели две этнографические, одну историко-этнографическую и три археологических экспедиции силами наших сотрудников, благодаря федеральным деньгам и грантам Российского гуманитарного научного фонда. В этом году получили базу наконец наши археологи, достаточно хорошую, европейского уровня. Сейчас усиленными темпами ведется реставрация большой усадьбы. Там планируем разместить несколько музейных экспозиций и различных музейных инфраструктур.

Елена Ольшанская: "Торжок сегодня занял третье место (после Новгорода и Старой Руссы) по числу найденных в нем берестяных грамот (начальник археологической экспедиции - П.Д.Малыгин). Всего там обнаружено 19 документов:" - из "Вестника Российской академии наук", 2002, том 72, № 6.

Петр Малыгин: Город делится на две археологические зоны, одна зона называется зоной сухого слоя, где не сохраняются береста, органика, а есть большая мощная зона с влажным слоем, как в Новгороде, где береста сохраняется. Поэтому не каждый год мы находим берестяные грамоты, не всегда мы попадаем на такие куски с хорошей сохранностью. У нас есть одна грамота, найденная в 1985-го году на одном берегу Тверцы, грамота конца 11-го века, а все остальные найдены на противоположном берегу Тверцы, на Затверецком посаде, на низких усадьбах, которые вплотную друг к другу стояли. Этот блок из 18 берестяных грамот происходит из одного квартала, богатого, купеческо-боярского квартала, наподобие знаменитых усадеб новгородских, огороженных частоколами, с большими теремами. Но каждая усадьба была ориентирована на разные вещи. На одной, наиболее богатой, явно шла богемная жизнь, там мы нашли много шахматных фигурок, обломки амфор от причерноморского вина, янтарь, импортные вещи. Рядом усадьба, скажем, кожевника и судостроителя, она поскромнее. Тоже оттуда есть берестяные грамоты, но они другого характера и порядка. Вот эти усадьбы, где найдены 18 берестяных грамот, они все домонгольские, а потом их покрывает слой пожара 1238 года, знаменитой двухнедельной осады Торжка Батыем в компании зимней монголо-татарской. И после этого зафиксирована застройка и какая-то жизнь. И вот резко бросается в глаза отличие. Даже чувствуется, что после 1238-го года в новоторов вселился страх, то есть, скромнее стало все, примитивнее, все, наверное, сбежались на другую сторону Тверцы под защиту стен и башен Кремля. Потом есть абсолютно четко читаемый слом конца 15 века - присоединение к Москве, даже по составу слой меняется. Обычно у археологов он называется балластом, то есть, сухой слой, перемешанный, который совершенно не идет в сравнение по качеству с домосковским слоем, когда была четкая размеренная жизнь, а потом началась такая суета сует.

Наталья Сарафанова, археолог: Влажный культурный слой - это слой земли, который насыщен влагой и в котором сохраняются все органические остатки - дерево, кожа, войлок. Они не гниют, кислород туда не попадает. Например, на песке нет ни одного остатка древесины, если только уголь сохранится. Всего на территории России таких несколько городов средневековых, где есть этот влажный слой, в том числе Новгород, Торжок, Тверь.

Петр Малыгин: С находками новгородских берестяных грамот был развенчан миф о том, что древнерусские люди были в массе своей неграмотными. Оказывается, грамотность была доступна очень многим слоям и прослойкам населения, а материал, как вы понимаете, был еще более доступен, потому что березы у нас произрастают в огромном количестве. Но только береста должна быть несколько обработана перед письмом, ее варили. Это кора, причем, писали на внутренней стороне бересты, то есть, той, которая примыкает к стволу. Иногда, если не хватало места, писали на обороте, но это редкие находки. Писали соответствующими инструментами, которые называются у нас писалами или стило, по гречески-византийски. Заостренная палочка из металла, кости, может быть даже из дерева. Иногда, если такого специального инструмента не было, можно было писать ножом, шилом. Процарапывалось, на сочном слое бересты процарапывание сразу оставляло след на века, туда набивалась всякая грязь, пыль. Поскольку город торговый, больше речь идет о торговых сделках. Скажем, один "автор" пишет в Торжок по поводу продажи ценной материи или лазоревого мятля (мятль - это плащ), такие, по всей видимости, шелковые и редкие на Руси дорогие вещи. Вторая категория - это долговые записки. В 12-м веке очень много в торговых городах было ростовщиков, и они давали в ссуду разные суммы, поэтому много записок-этикеток, где тот-то должен столько-то. Главное - повторяемость имен адресата, то есть, если несколько имен повторяются и они находятся на одной усадьбе, то становится ясно, кто здесь жил. Вот у нас Гостила, Растила - это языческие имена, как правило, светских людей. Есть более подробные письма. Есть очень хорошее письмо, хотя тоже торгового содержания, от Петра к матери, начало 13-го века. Оно целое у нас, сохранившееся, очень интересное письмо по поводу торговой сделки, но кончается довольно душевно: "Кланяюсь и целую тя", - пишет Петр своей родной маме, и это очень похоже на современные письма детей к родителям.

Елена Ольшанская: Из совместной статьи академиков Андрея Зализняка, Валентина Янина и кандидата исторических наук Петра Малыгина "Литературные тексты на берестяных грамотах": "Особенностью полевого сезона стало обнаружение двух грамот с текстами принципиально нового, нежели прежде, содержания - говорится там. - :Грамота № 17, найденная 25 июля 2001 года на усадьбе "Б" Воздвиженского-4 раскопа, принадлежит к числу самых больших берестяных документов: Подтвердилось, что береста способна донести до нас не только бытовые заботы предков, но и образцы литературного творчества, о чем до сих пор археологи только мечтали".

Наталья Сарафанова: Обычно на квадрате два на два метра работают два-три человека. В данном случае работали три человека - двое маленьких ребят и один постарше мальчик Бобовский, который уже имел дело с археологией, месяц работал на раскопе. Он копал, как всегда аккуратно, и перебирая очередной кусок земли, увидел бересту. Всю бересту мы промываем, и при промытии бересты оказалось, что там буквы и слова. Соответственно, на квадрате была остановлена вся работа, и мы начали потихонечку расчищать квадрат, пытаясь найти остатки этой грамоты. Мы, конечно, не думали, что она такая большая, надо сказать, что берестяная грамота составила в итоге 54 сантиметра на 9 сантиметров, это довольно большая берестяная грамота. И к тому же нам удалось ее вскрыть прямо на квадрате, на месте, сфотографировать, и заснять на видео процесс изъятия ее из слоя. Чем же уникальна эта грамота? Грамота уникальна своим текстом.

Петр Малыгин: Это первый литературный церковный текст, найденный на территории древней Руси. Сразу же вслед за ним был найдена подобная грамота в Новгороде, а мы сподобились первыми. Это цитата из одной из притч выдающегося литератора, церковного деятеля Древней Руси Кирилла Туровского. Он вообще у литераторов подходит под грифом Державина 12-го века. Он сделал очень много интересного в кириллическом языкосложении Древней Руси, и его принято читать на древнерусском или церковнославянском языке без каких-либо современных переводов, потому что иначе вся прелесть Кирилла Туровского теряется. Вот эта притча о мудрости, которая приписывается Кириллу, идет перечисление 30 с лишним грехов человеческих, и эти грехи как бы в два блока сосредоточены и названы: один блок назван "Кало", то есть грязь, а другой блок назван "Мачешины дети". Это притча о том, что когда добропорядочный житель Древней Руси вводит в свой дом после смерти жены злую мачеху, то вместе с ней в дом входят и грехи. И вот "Мачешины дети" - это не что иное, как грехи. Грехов много - это бесовские пляски, чаровещание (колдовство), запойство и пьянство (разделяются на две категории), блуд и прелюбодеяние, убийство, воровство. Все такие основные грехи, которые мы хорошо знаем. Академик Валентин Лаврентьевич Янин, когда комментировал текст грамоты, обратил внимание, что она написана перед монгольским нашествием, катастрофой этой, и, по его мнению, переписчик предупреждает всех новоторжцев о том, что надо помнить о праведной жизни, иначе может быть достаточно плохо. Так и случилось с Торжком в 1238-м году.

Елена Ольшанская: 9 июня 1785 года в Торжке был праздник: в древнем Борисоглебском монастыре закладывали новый собор по проекту архитектора Николая Александровича Львова. Сама императрица Екатерина П-я серебряным молоточком и лопаточкой уложила первый камень. По проектам Львова в России построено немало усадеб, много их и вокруг Торжка, который Николай Александрович Львов считал родным местом. Это было время, когда дворяне, получив свободу от воинской службы, уезжали в свои деревни и строили дома по типу городских дворцов. Гаврила Романович Державин, друг и заказчик Львова, обращался к нему с четверостишием:
"Зодчий Аттики преславной,
Мне построй покойный дом,
Вот чертеж и мысли главны
Мной написаны пером".

Рустам Рахматуллин, историк: Конечно, Львов - фигура национального масштаба. Сейчас он больше памятен как архитектор, и архитектуроведы, искусствоведы чтят его чрезвычайно и все больше. Но это фигура универсальная, фигура, что называется, века Просвещения. Я думаю, что сам он поставил бы на первое место свою геологоразведку и то, что мы сейчас бы назвали основанием угольной промышленности. В сущности, именно он поставил первые русские шахты и разрезы, преодолел, можно сказать, энергетический кризис конца 18-го века. Это обстоятельство сейчас вполне забыто. Первая его шахта, то есть, первая в России угольная шахта в Боровичах была засыпана недавно, после войны. Не знаю, что бы он поставил на второе место. Он - выдающийся инженер, его любимой идеей было землебитное строение. Землебитное строение, то есть, архитектура, сооружаемая из прессованной с какими-то добавками земли, из блоков земли, которые выступают в роли каменных блоков. И сохранившаяся от этих замыслов постройка в Гатчине все-таки до сих пор стоит. Воздушная печь - это изобретение, может быть, воскрешение древней монастырской традиции, но, тем не менее, печь, которая позволяет не только подогревать, но и переменять воздух, подогревать движущийся воздух, свежий воздух в толще стены. Невозможно забыть, что кружок Державина правильнее назвать кружком Львова - Державина, и что Львова признавали в этом кружке гением вкуса, признавал его таковым сам Державин. Младшие участники кружка ходили к нему за советами. Левицкий, Боровиковский, Фомин - люди, так или иначе ассоциированные со львовским кружком или прямо к нему принадлежавшие, все должны были быть ему благодарны. Львов создал целый корпус стихов, писем, прозы, драматических произведений в духе сентиментализма. Он, конечно, один из основателей сентиментализма, я думаю, что Карамзин это чувствовал, когда публиковал у себя одно их замечательнейших львовских писем об освящение церкви в новоторжской усадьбе. Конечно, он один из создателей русского палладианства, стоящий вровень с Камероном и Кваренги, единственный русский в этой большой тройке. Список его работ, включая предположительные, приближается к ста или, может быть, уже превосходит сто, необязательно сохранившихся. И при том нельзя говорить о подражательности, это всегда удивительная изобретательность.

Елена Ольшанская: В 1777 году юный Николай Александрович Львов 8 месяцев путешествовал по Европе. Его друг Михаил Никитич Муравьев писал: " В Дрезденской галерее, в колоннаде Лувра, в затворках Эскуриала и, наконец, в Риме, отечестве искусств и древностей, почерпал он сии величественные формы, сие понятие простоты, сию неподражательную соразмерность, которые дышат в превосходных трудах Палладиев и Мишель Анжев".

Рустам Рахматуллин: Русский уголь не горел, отчего и импортировался английский, пока не загорелся в руке у Львова. И мы видим по его бумагам, что это было нелегко сделать, не сразу сделалось. Так вот, похищение, стяжание огня для России, согревание России, утепление России - это и есть, по-видимому, те ключевые слова, которыми организуется все его творчество. Казалось бы, какое отношение имеет к этому фольклористика, собирание народных песен? Он собрал сборник ста русских песен с голосами, один из первых русских фольклорных сборников. А через архитектурные метафоры Львова становится видно, что в одной из усадеб колокольня решена в виде маяка. И, следовательно, там, где в маяке помещается лампада, в колокольне помещается колокол, значит звук есть свет, музыка - божественный огонь и собирание музыки есть похищение огня. И часть фольклорного сборника ста русских песен собиралась в Рапачеве, где были удивительные музыкальные традиции местные, и даже они существует до сих пор. Львов полагал это село центром русского музыкального космоса хотя бы потому, что это был мир его собственного детства. И сам Львов участвовал в местных музыкальных праздниках, и центр этого космоса он затвердил постановкой колокольни-маяка. Посмотрите, как удивительно из Львовых, из линии его братьев и племянников произошел Алексей Федорович Львов - автор действительно главной музыки, гимна "Боже, царя храни". То есть, племянник вырастает из почвы, созданной дядей, в декорациях, созданных дядей. Племянник существует по правилам, установленным уже давно покойным дядей, который утверждает именно это место новоторжской музыкальной столицей. Плюс этот редкостный для наших краев темперамент, который можно назвать пушкинским, можно назвать моцартианским, к которому очень мало кто принадлежит в русской культуре. Львов действительно принадлежит к этому редчайшему типу.

Петр Малыгин: Я не люблю Львова, честно признаюсь, по одной простой причине, несмотря на то, что он был археологом, летописеведом, он нашел знаменитую Львовскую летопись, она названа в честь него. Тем не менее, он принадлежал к тем архитекторам, которые считали, что все, что до них строилось, это старье, совершенно бездарное, некрасивое, безобразное, и все это надо ломать и строить по принципам классицизма, палладианства, чем очень увлекался Николай Александрович. И он сделал для археологов страшную одну вещь - на территории Борисоглебского монастыря уничтожил домонгольский храм, который мы недавно раскопали, шикарный был храм с фресками, которые не уступают Нередице новгородской, он его перед строительством нового собора развалил, то есть разобрал достаточно варварски. Но самое печальное, что он, будучи архитектором, историком, энциклопедистом, не сделал никакой зарисовки или какого-то обмерного чертежа. И на месте этого древнего собора был построен огромный новый классический собор Львова, самая крупная постройка, и она полностью уничтожила все фундаменты. И у нас есть конструкт кирпичей от этого древнейшего в нашем регионе храма, эти тысячи фрагментов фресок, но мы не знаем конфигурациим, плана этого храма. И за это как-то у меня такое специфическое отношение к Львову. Честно говоря, Торжку, с одной стороны, повезло - здесь же еще родился Чевакинский Савва Иванович, тоже знаменитый архитектор, даже более ранний, чем Львов. Повезло, что обратил внимание Львов, отстроил все усадьбы шикарные, которые не уступают подмосковным и даже санкт-петербургским некоторым памятникам. А, с другой стороны, подход совершенно новый такой, петровский, когда все казалось рухлядью, старьем. И Торжок лишился не только этого храма 14-го века, и собор был разрушен, правда, уже по проекту Росси Карла Ивановича. Опасно иметь в древнем городе с такими древними архитектурными сооружениями уроженца-архитектора с новыми веяниями. Это случилось с Торжком в конце 18-19 веке.

Елена Ольшанская: В мае 1856 года великий драматург Александр Николаевич Островский предпринял "Путешествие по Волге от истоков до Нижнего Новгорода".

"В Торжке я познакомился с тамошним старожилом, почтенным купцом Ефремом Матвеевичем Елизаровым, собирателем древних рукописей о Торжке. У него я видел между прочим: "Описание г. Торжку, учиненное по указу царя Михаила Феодоровича в 1625 году". Привожу несколько интересных сведений из этого описания: "Монастыри деревянные: 1) Рождественский на посаде; 2) Василия Кесарийского; 3) Никитский; 4) Троицкий - в конце посада вверх по Тверце; 5) Пустынской; в нем: триодь постная, в десть, печать литовская, часовник в полдесть, печать литовская, устав и прочие книги письменные; 6) Девичий во имя Воскресенья господня; 7) Борисоглебский, - Евангелие литовской печати. Церквей на посаде 20. Название мест: "Вознесенский конец, Воскресенский, Благовещенский, Пятницкий, Богоявленский, Егорьевский, Знаменский, Успенский, Козмодемьянский, Климентовский, Мироносицкий, Ивановский, Ипатицкий, Ильинский, Воздвиженский, Цареконстантиновский, Дмитровский, Власьевский, Никольский". Ряды: "Сапожной, Серебряной, Калашной, Хлебной, Горшечной, Овощной, Молодежной , Рыбной и Соляной, Мясной, Москательной:"

В 1903 году Тверская архивная комиссия составляла опись древних церковных предметов из библиотеки новоторжского Борисоглебского монастыря. На одном из первых мест стоят "Слова, сказания и послания" знаменитого ученого монаха Максима Грека. Книга датирована 1584 годом. Этот огромный фолиант до 1927 года хранился в фондах Музея местного края. Во время Великой Отечественной войны фашистская авиация бомбила Торжок, музей был почти полностью разграблен. До сих пор неизвестно, кто и когда сберег рукописную книгу, а затем вернул ее в краеведческий музей. Теперь это одна из ценностей Всероссийского историко-этнографического музея.

Виктор Кузнецов: Было принято решение положить в основу музейной коллекции тот материал, который был накоплен местным краеведческим музеем в Торжке. Это остатки старого музея, который существовал с дореволюционных времен, собирался краеведами. Во время войны он сильно пострадал, но был восстановлен. Заведующая музеем стала первым главным хранителем нашего музея. Торжок - такой специфический город, несмотря на небольшую численность, около 50 тысяч населения, в нем никогда не исчезала культурная интеллигентская прослойка.

Петр Малыгин: Краеведение в нашей стране - великое мощное движение, несмотря на страшный погром конца 20-х годов. Был в основном погром столично-областной, а в небольших городах краеведы оставались, они как бы уходили на дно, а потом, особенно после Великой Отечественной войны, как бы всплывали на поверхность. Направление было прежнее, не история Октябрьской революции (хотя и это было, куда деться), а нормальное историко-географическое или классическое краеведение, которым занимались десятки тысяч человек. С пятого класса я уже понял, кем я должен быть. Потому что в Торжке был краеведческий музей, при краеведческом музее был совет, меня туда приняли как школьника, это было лестно. А им важно было, прежде всего, что молодежь увлекается. У нас были интереснейшие люди: Александр Александрович Суслов, историограф, который написал три книжки о Торжке, был Фридрих Генрихович Бауэрмастер, антифашист, который приехал еще в 30-е годы в Россию, потом был выслан в Казахстан, потом вернулся после войны из Казахстана в Торжок, и для него это стал родной город. Он пытался во мне и во многих других воспитать педантизм, без которого археология, история всегда хромает. В археологии особенно это ценно, все по полочкам должно быть разложено, у каждой находки должен быть соответствующий номер, бирка, паспорт и так далее.

Наталья Сарафанова: В 1994-м году я училась в Политехническом институте в Твери, у нас были каникулы в сентябре. А в сентябре уже ни позагорать, ни на дачу съездить невозможно, ни искупаться. Я искала заработок и увидела объявление: приглашаются рабочие на живописнейшие раскопки на живописнейшем участке тверского средневекового культурного слоя. Я пошла, меня приняли на работу, и я так с 94-го года занимаюсь археологией, закончила институт, получила диплом, но диплом у меня уже был по археологии. То есть, у меня была тема "Координационный анализ индивидуальных находок в археологии с применением системы информационного поиска". Я написала компьютерную программу по поиску, по базе данных, поиск по разным категориям. По каждому раскопу, по каждому исследованию археологическому нужно написать отчет в Институт археологии Российской Академии наук. Это обязательное требование, иначе лицензию - "Открытый лист археологии" - не выдадут на следующий год, она дается на один год. Пишем отчеты зимой. Помимо отчетов мы еще обрабатываем для музея найденные коллекции и сдаем в фонды. В обработку коллекции входит определение специалистов, реставрация по мере сил и возможностей, потому что деньги на реставрацию у нас тоже ограничены. Далее - сканирование. Очень мы приноровились сканировать находки прямо на сканере и издавать такой каталог иллюстрированный. Графические приложения. В том числе, подготовка к выставкам. Я с 1999-го года постоянно работаю в Торжке, за это время удалось пополнить коллекцию примерно четырьмя тысячами экспонатов. В 2002-м году мы исследовали укрепления кремля на территории Торжка. По летописям известно, что оборонительные укрепления были деревянные, но были косвенные свидетельства, что были все-таки какие-то каменные - то ли стена, то ли башни. Мы заложили пробный раскоп и определили, что действительно в 1340-м году были построены каменные башни в трех местах. В этом году мы хотим продолжить исследование и узнать, действительно ли были три башни и, возможно, еще определить, есть ли каменная стена укрепления, и тогда будет решен вопрос об укреплениях средневекового кремля в Торжке.

Елена Ольшанская: Наталья Алексеевна Сарафанова также отслеживает все городское строительство - без участия археологов оно в Торжке теперь не обходится. Берестяные грамоты, например, были найдены как раз при возведении гостиницы на берегу Тверцы. Двухэтажное новое здание естественно вписалось в стиль окружающей его старинной застройки. За последние годы музей издал два сборника научных статей собственных сотрудников и несколько иллюстрированных брошюр, организовал выставку к 250-летию со дня рождения архитектора Львова (в этом году, кстати, исполняется 200 лет со времени его смерти), а также выставки: "Прогулки по старому Торжку", "Торжок в войнах ХХ века", "Хмельное питье" и другие. В созданный здесь Центр по изучению средневековой керамики недавно приезжал профессор Лондонского университета Ортон. Замысел покойного Дмитрия Сергеевича Лихачева блестяще воплотился в жизнь. Тут и грянул гром.

Виктор Кузнецов: Как стало нам известно, в правительстве создана комиссия по "оптимизации расходов на учреждения культуры в федеральном ведении" под руководством Андрея Кудрина и Германа Грефа. По предложению или по просьбе этой комиссии, Министерство культуры разработало свои предложения - как они видят эту оптимизацию музеев и прочих учреждений культуры. На первом месте стоит ликвидация нашего Всероссийского историко-этнографического музея. Мы узнали об этом не от своих непосредственных начальников, которые, по-хорошему, должны были с нами посоветоваться или посоветоваться или хотя бы приехать посмотреть, как мы тут живем. Лет за десять из Министерства культуры не было ни одного человека, и они решили ликвидировать музей, который ни разу не видели, ни что мы здесь делаем. А узнали мы от своих коллег из музея имени Андрея Рублева, которые тоже узнали через какие-то свои каналы неофициальные.

Елена Ольшанская: Постановление правительства РФ от 21 .1. 2003 № 29:

создать комиссию по вопросам оптимизации бюджетных расходов.

Распоряжение от 25 декабря 2002 г. № 1838-р.

1. Создать комиссию
2. Председатель - министр финансов Кудрин А.Л., заместитель министр экономики развития и торговли - Г.О. Греф

Предложение по оптимизации сети учреждений Минкультуры России (сети музеев федерального ведения)
1. Всероссийский историко-этнографический музей - ликвидация
2. Рублевский - присоединение к Государственной Третьяковской Галерее с передачей здания монастыря РПЦ
3. Царицыно - в ведение Москвы..." и так далее:всего в списке 21 музей

Виктор Кузнецов: Понятно, что музей не смог собрать за эти годы столько, сколько собрал Эрмитаж. Годовой бюджет музея - 16 миллионов рублей - вот это та экономия, которая получается в случае закрытия нашего музея. С ликвидацией музеев центральной России, федеральное ведомство принимает на себя несколько музеев Санкт-Петербурга и его окраин, в частности, музей Петропавловской крепости. Я, конечно, не против этого, пусть будет так. На реставрацию одного только шпиля Петропавловской крепости весь наш бюджет и уйдет, наверное, так я думаю.

Петр Малыгин: Это трагедия вообще российская, потому что мы задуманы еще Владимиром Святым как гуманитарное или гуманистическое государство. Если взять историю земств, тверских ученых архивных комиссий, вообще все общество прежде было гуманитарно, без всякого сомнения. У нас недавно прошла конференция к столетию Тверского археологического съезда, который состоялся в начале 20-го века. На этом съезде присутствовал тверской губернатор, вице-губернаторы, это было в форме научно-официальной, приезжали цесаревичи, участвовали в раскопках. Все это считалось хорошим тоном и обязательным. Ну чего стоит только ИМПЕРАТОРСКОЕ археологическое общество? Я недавно пытался написать письмо представителю президента по нашей области, о том, что для того, чтобы гархеология как-то имела основы определенные, право на существование, надо изобрести президентское археологическое общество или какую-то президентскую археологическую комиссию. Причем не для того, чтобы кто-то курировал, а само сочетание, до революции ведь это тоже было изобретено интеллигентами русскими, они писали, что эпитет "императорский" специально вводится для названия этого общества и комиссии, чтобы чиновник нерадивый просто содрогался от одного только этого названия и понимал, с кем он имеет дело.

Виктор Кузнецов: Из неофициальных, но достоверных источников мне известно, что список на ликвидацию уже существует, что он рассматривался правительственной комиссией, и какое-то решение уже принято, но протокола никто не видел. А все обращения, которые ученые направили в Министерство культуры, лежат без ответа.

Елена Ольшанская: "Уважаемый Михаил Ефимович!.."

У меня в руках копии коллективных писем, адресованных министру культуры Швыдкому. К нему обращаются академик, председатель Музейного совета РАН Т.И.Алексеева, академик, заведующий кафедрой истории России МГУ Л.В.Милов, Член-корреспондент РАН, директор института славяноведения В.К. Волков, Член-корреспондент РАН, председатель Археографической комиссии С.М. Каштанов, Директор Российского государственного архива М.Р. Рыженков и многие другие с просьбой - п о щ а д и т ь Всероссийский историко-этнографический музей. "Убить на взлете" называется только что написанная статья доктора исторических наук Анны Леонидовны Хорошкевич - она не верит в гуманность Министерства культуры.

Петр Малыгин: То, что сейчас задумано по "оптимизации музейного дела" в стране - трудно выговаривается - мне представляется как историку страшным событием. Я считаю, что в очередной раз, но очень серьезно поднята рука на культуру провинции. Потому что музей в Торжке, Прохоровское поле под Курском, музей Куликовской битвы, Калужский музей космонавтики - это все провинциальные музеи, без которых, честно говоря, никакой гармонии в стране быть не может. Я глубоко убежден, что цивилизованное государство - это государство, где существует гармония между столицей и провинцией. Нам все время говорят о том, что у нас все стабилизируется, мы выходим из кризисов, все более или менее у нас налаживается, появляются приросты процентные. Я считаю, что это очередной процесс дискредитации столицы в глазах провинции. Мне кажется, что это очередной поступок, который не в пользу центральной власти, и который, честно говоря, может отстранить от важных дел провинциальную интеллигенцию. Я считаю, что пора понять нашему правительству и президенту, что положиться, по большому счету, они могут именно на провинциальную интеллигенцию, техническую и гуманитарную, интеллигенцию, которая осталась незатронутой большим рублем, зеленым долларом, всяческими политическими разборками. Вот это, мне кажется, самое страшное. Конечно, обидно за конкретный музей, за конкретный отдел, за ребят, которые приглашены работать сюда и которые готовы работать, потому что мы только встаем на ноги. Поднимать руку на один из самых молодых музеев, не приехав сюда ни разу за десть лет, я считаю, что это преступление государственного масштаба с очень далеко идущими последствиями.

XS
SM
MD
LG