Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Карловы Вары, 38 международный



Ведущий Сергей Юрьенен

Сергей Юрьенен: 250 фильмов, 130 тысяч проданных билетов, 3500 гостей и более семи тысяч аккредитованных участников... Июль 2003-го, Карловы Вары, 38-ой Международный кинофестиваль.

Нелли Павласкова: 38 - цифра не круглая, но этот фестиваль был своего рода юбилейным. Десятилетний итог работы нынешней Карловарской команды - президента фестиваля Иржи Бартошки и директора Эвы Заораловой. Эти люди вытащили фестиваль из глубокого кризиса последних двадцать лет тоталитарного режима и хаоса, наступившего после бархатной революции.

Несколько слов об истории Карловарского. Один из старейших международных фестивалей мира, впервые он состоялся в 1946 году на курорте Марианске Лазне. Спустя два года навсегда перебрался в Карловы Вары. После 48 года полностью подчинился новому коммунистическому режиму. С 57 года Карловарский фестиваль чередовался с московским и фактически управлялся из Москвы. Вплоть до "бархатной революции" отбор фильмов, гостей и картин-призеров был подчинен "единственно верной" идеологии - за исключением, впрочем, короткого периода оттепели, пришедшей в Чехословакию с опозданием - к середине шестидесятых. Тогда в Вары приезжали суперзвезды мирового кино, за круглым столом велись интересные дискуссии: то был период взлета чехословацкого кино.

Перемены, наступившие после 89 года, застигли фестиваль врасплох. Сначала казалось, что он вообще погибнет, однако под руководством новых руководителей - Бартошки и Заораловой - Карловарский не только вернул себе утраченную категорию "А", но сумел поднять престиж конкурсной программы, соперничающей ныне с Сан-Себастьяном, Венецией и даже с Канном - что можно утверждать после программы Каннского фестиваля этого года. В Карловы Вары вернулся конкурс документальных фильмов, и даже кинорынок. Интересна секция "Горизонты", где представлены выдающиеся фильмы последнего года, секции " Иной взгляд", "Независимое кино", "На Восток от Запада" - эту последнюю посещают главным образом, западные гости. Что еще? Секция "Новые чешские фильмы", Дни критики американского журнала "Вэрайети", ретроспективные смотры - в этом году они были посвящены легенде японской кинематографии Ясуджиро Озу и израильскому режиссеру Амосу Гитаю. На Карловарском фестивале демонстрируются как сокровища кинофондов, так и студенческие фильмы из разных киновузов мира. Фестиваль сопровождается концертами, выставками, раутами, приемами, встречами кинематографистов в самых живописных уголках Карловых Вар - одного из красивейших городов мира...

Нелли Павласкова: Из 16 конкурсных фильмов жюри наиболее высоко оценило итальянский фильм турецкого режиссера Ферзана Озпетека " Окно напротив". Фильм получил главный "Хрустальный глобус", приз за лучшую режиссуру, а также за лучшую женскую роль актрисе Джованне Медзоджиорно, разделенный ею с французской актрисой, гостем фестиваля Сильвией Тестюд. Второй по престижу "Хрустальный глобус" получил русский фильм Лидии Бобровой "Бабуся". Что думает Эва Заоралова об этом множестве призов одному и тому же фильму? И почему был обойден призом фильм "Береговая охрана" звездного участника фестиваля корейского режиссера Ким Ки Дука?

Эва Заоралова: Жюри было хорошее, слов нет, но им все-таки больше импонировали фильмы более классические. А Ким Ки Дук совсем другой, стиль тут в высшей степени оригинальный, но жюри поставило ему в упрек плакатную политическую агитацию за воссоединение Южной и Северной Кореи, которая прозвучала в финале картины. Старшее поколение членов жюри восхищалось скандинавскими фильмами - им очень понравился датский фильм режиссера Наташи Арты из мастерской "Догма 95" "Старое, новое, одолженное и синее" (таким должно быть по датскому обычаю свадебный наряд невесты) - и жюри наградило игравшего в нем шведского актера Бьорна Кельмана. Весьма популярен у жюри был и норвежский молодежный фильм "Друг" - он получил приз зрителя. На мой вкус, итальянский фильм "Окно напротив" получил слишком много призов. Приз за режиссуру я лично дала бы Ким Ки Дуку или, того лучше, - Алену Корно за фильм "Дрожь и оцепенение", но этот фильм получил лишь почетный диплом. Премию за лучшую женскую роль я бы полностью отдала актрисе Сильвии Тестюд.

Нелли Павласкова: Итак, абсолютный победитель - итальянский фильм турецкого режиссера Ферзана Озпетека, с 19 лет живущего в Италии и с предыдущими своими фильмами принимавшего участие на фестивалях в Берлине и Канне.

(Сцена из фильма)

Нелли Павласкова: Героиня фильма 28-летняя Джованна живет с мужем и двумя детьми в семье скромного достатка, муж часто лишается работы. Тонкой поэтичной Джованне приходится работать бухгалтером на птицекомбинате, где в курином цехе трудится ее соседка - турчанка. Точно в таком же цехе, кстати, работает героиня российского фильма " С любовью, Лиля" - он шел на фестивале в секции "На Восток от Запада". В отличие от русского фильма, в итальянском курам голов не отрубают, но режиссер все равно заметил, что после съемок он перестал есть курятину.

Героиня работу ненавидит и подрабатывает своим хобби - изготовлением тортов для местного кафе. Супружеская любовь тоже поостыла, так что единственно сильным эмоциональным моментом в жизни этой обаятельной женщины становится заглядывание по ночам украдкой в окно напротив, за которым появляется красивый молодой мужчина.

В жизнь Джованны и ее мужа врывается незнакомый старик, потерявший память и заблудившийся в городе. Это последняя работа легенды итальянского кино 85- летнего Массимо Джиротти, скончавшегося вскоре после съемок. Сердобольные молодые супруги приводят незнакомца к себе в дом и пытаются установить, кто он такой. Изначальное недоверие сменяется очарованием его благородной и загадочной личностью. Джованна шаг за шагом пытается раскрыть тайну незнакомца, она видит на его руке вытатуированный концлагерный номер, находит старое любовное письмо. Между тем и сам старик во время танца с Джованной кое-что вспоминает, и эти воспоминания уносят его к его близким в 1943 год, год главного события в его жизни, когда ради спасения обитателей римского гетто он убивает хозяина пекарни - фашиста, готовящего еврейский погром.

Загадочная судьба восьмидесятилетнего Давида переворачивает жизнь Джованны, заставляет ее во имя семьи расстаться с мужчиной из окна напротив, уйти с ненавистной работы и заняться любимым делом. Итальянский фильм, говорящий о силе необыкновенных встреч, об исторической памяти и связи поколений получил и у себя на родине пять призов Донателло.

Второй по значимости " Специальный приз жюри" был вручен российскому фильму Лидии Бобровой "Бабуся" - так же награжденный премией Экуменического жюри и премией киноклубов.

(Сцена из фильма)

С фильмом "Бабуся" к нам в Карловы Вары залетела история его неудачной презентации на сочинском "Кинотавре" и неприятия его рядом российских кинокритиков. Но судьба несчастной бабушки, оказавшейся в роли короля Лира, настолько тронула сердца карловарской публики, что зал несколько минут аплодировал Лидии Бобровой стоя, а крики "браво" перекрывали овации. Посредством беспризорной бабушки Боброва показывает отношения между людьми на посткоммунистической Руси. Не очень красивые. Один из персонажей - знаменитая столичная тележурналистка, находящаяся в состоянии непреходящего аффекта, пытается пристроить некогда любимую бабушку у ее внуков. Но они то напиваются до онемения, то до одури веселятся, два внука погибли в Афганистане, один с семьей бежал из Чечни и сам оказался без крыши над головой, другие внуки - "новые русские" изолируются от внешнего мира в смехотворных дворцах за высокими заборами. "А кто это новые русские? - удивленно спрашивает бабушка. - Это какие-то другие русские, чем мы?" Из фестивального журнала: "Примитивный капитализм впился когтями в широкую русскую душу (которую, и коммунизм, конечно, не очень щадил), и режиссер Боброва, для главной темой стала меняющаяся русская провинция, не считает, что в ближайшем будущем душа эта будет спасена".

- С каким настроением Вы приехали в Карловы Вары и с каким уезжаете домой? - спросила я Лидию Боброву еще до присуждения приза "Бабусе".

Лидия Боброва: Приехала я, конечно, с настроением не совсем радостным, потому что фильм "Бабуся" уже был показан в России на Московском фестивале и на "Кинотавре" в Сочи. И ко мне после показа подходили зрители и говорили о том, что этот фильм не поймет молодежь. Поэтому, когда эти два дня я ходила по городу, смотрела на людей, у меня были очень тяжелые настроения, и я подумала, что, может быть, действительно будут уходить, не досмотрят. Мне очень хочется, чтобы все-таки фильм был понят. И когда это произошло, вы видели реакцию зала, я поняла, что у кино есть особый язык, у кинематографа, который, если этим языком не то, что владеешь, а можешь на нем говорить с людьми, то тогда нет возраста у зрителя, не существует других наций. Сытый, благополучный или неблагополучный: у каждого даже благополучного человека есть своя боль.

Нелли Павласкова: Гостья 38 Карловарского Сильви Тестюд - восходящая звезда французского кино. Она играла сразу в двух конкурсных фильмах: в австрийском "Воспоминания мертвого человека" и в упомянутом Эвой Заораловой французском "Дрожи и оцепенении". Это экранизация автобиографического романа Амели Нотомб. Молодая бельгийка, родившаяся и выросшая в Японии, осуществляет свою мечту, - вернуться в Японию и работать в японской фирме. Она сталкивается с совершенно невероятной действительностью: начальство дискриминирует ее, приговаривая: "Западные мозги не умеют выполнять приказы и слушаться", на каждом шагу ее унижает новая приятельница - непосредственная начальница... На пресс-конференции в Карловых Варах Сильви Тестюд:

Сельви Тестюд: Японского я не знаю. Мне пришлось в течение шести месяцев выучить 1300 фраз на этом языке. Японские актеры очень смеялись, читая сценарий, ничуть не обиделись и признавали, что на их крупных предприятиях, действительно, все еще царят самурайские порядки и самурайская иерархия. Японцы понимают комизм положения иностранца, попавшего в их среду.

Нелли Павласкова: Героиня фильма Амели в гениальном исполнении Сильви Тестюд - не только трагическая жертва ксенофобской и мизогинной системы гигантской суперсовременной фирмы, но и блестящий клоун, владеющий как физической клоунадой, так и классическими приемами немого гротеска. В фильме о дуэли хрупкой девушки с огромной бюрократической машиной сквозь дрожь и оцепенение проступает и еще один мотив - тема отношений между Востоком и Западом.

О Востоке, изображенном в фильме Ким Ки Дука "Береговая охрана", награжденного призом международной кинокритики и призом мэра Карловых Вар, рассказывает сотрудник Русской Службы Радио Свобода Дмитрий Волчек.

Дмитрий Волчек: Как и в прежних картинах брутального корейского режиссера, в "Береговой охране" текут реки крови. Герой фильма - рядовой береговой охраны, призванный ловить на побережье северокорейских лазутчиков. По ошибке он убивает местного рыбака, забравшегося ночью со своей девушкой в запретную зону. Командование награждает бдительного убийцу, жители рыбацкой деревушки требуют его наказать. Возлюбленная убитого сходит с ума и Офелией бродит по побережью. Сам же рядовой, не выдержав конфликта долга и здравого смысла, начинает истреблять своих однополчан. Фильм Ким Ки Дука, завершающийся призывом к мирному объединению Корейского полуострова, обличает армию как институт. Нелепые приказы, поиск несуществующих врагов, абсурдная муштра приводят всех без исключения персонажей в военной форме к необратимому умопомешательству. Раздвоенность, шизофрения - метафора разделения Кореи. В финале обезумевший солдат закалывает штыком человека в толпе зевак на городской улице, и тут же звучит не понравившийся пуристам прямолинейно-публицистический призыв. Мне кажется, это тот редкий случай, когда примитивная аллегория и политический лозунг не портят собственно кино. Ким Ки Дук объединяет в правильных пропорциях низкие истины и возвышающий обман, и блюдо получается вполне съедобное.

Нелли Павласкова: Конкурсная программа была самой сильной за последних десять лет. И жюри, и публика с удовлетворением приняли то, что на этот раз обошлось без жестокостей, что в картинах люди вели себя, как люди, общались, разговаривали, любили и расходились, и зритель выходил из кинозалов без ощущения, что он облеплен космической слизью или с третьим глазом, возникшем на лбу. Социально встревоженные фильмы - включая "Бабусю" - были в основном из России, а также из Ирана и Южной Кореи. Особняком стояли исторические фильмы - венгерский о холокосте (почетный диплом за дебют) и "Песнь о бедном мальчике" - ирландский фильм женщины-режиссера Айслинга Уэлша.

В основе фильма недавно открывшиеся данные об издевательствах в Ирландии середины 20 века католического духовенства над мальчиками, попавшими в церковные исправительные дома, о педофилии среди католических педагогов-священнослужителей, о телесных наказаниях, заканчивавшихся смертью воспитанников.

Фестиваль начался с показа фильма хозяев, на который его создатели - режиссер Гржебейк и прибывшие актеры возлагали большие надежды, ибо в Чехии он стал чемпионом проката. Фильм называется "Пупендо" - это детская игра: кто побольней ударит медяком по голому животу. Время действия - оруэлловский 1984 год в социалистической Чехословакии. Однако ожидаемого впечатления "Пупендо" не произвел ни на жюри, ни на иностранных гостей. Доктор искусствоведения Валентина Фреймане - бывшая рижанка, ныне живущая в Берлине...

Валентина Фреймане: В первые дни фестиваля мы посмотрели две картины, любопытные обе, возвращающие нас в не так давнее прошлое реально существующего социализма. Это две картины: одна из них "Пупендо", чешская картина, которая участвует в конкурсе, вторая картина немецкая режиссера Вольфганга Беккера "Гуд бай, Ленин". Картина Гржебейка для меня была наименее интересной частью, хотя и его смотреть приятно, весело. Гржебейка занимает вопрос конформизма, и вопрос того, что с людьми делает необходимость, жизненная необходимость быта, семьи и так далее, выживания, как-то прилаживаться к системе, к которой душа их не лежит, скажем так. По-моему, в этом фильме проблема конформизма и нонконформизма рассматривается на примере двух семей, дружных уже много лет, в среде художественной. И тут типажи, надо сказать, весьма знакомые. Это, с одной стороны, талант - художник-нонконформист, спивающийся слегка, со своей верной, преданной женой, а с другой стороны, семья людей, которые хотят делать карьеру, и поэтому в своем конформизме дошли до полной деформации своей личности - директор школы и тоже художница, деятельница от Союза художников. В общем, мы все это уже знаем. Все это смотрится приятно, интересно, замечательные актеры, но ничего нового для нас, не знающих чешского варианта этой жизни, это не раскрывает, скажу я прямо. Все время ждешь какого-то человеческого открытия, его нет. Для меня наиболее слабая часть этой картины - это линия, связанная с молодежью. Гржебейк как бы контрастирует здесь жизнь взрослых, которых сама жизнь заставляет найти какую-то меру приспосабливания, и молодых, которые с открытыми глазами и с вопросом на губах вступают в жизнь. Я думаю, что настолько сосредоточить весь интерес к молодым людям на их сексуальном пробуждении, который, конечно, дает очень много возможностей смешных ситуаций и различных игр - это, конечно, сужает понимание молодых людей. И настоящей конфронтации этих двух поколений в общем не получается.

Нелли Павласкова: В этом смысле фильм "Гуд бай, Ленин", не правда ли, куда интереснее?

Валентина Фреймане: Фильм "Гуд бай, Ленин" - это большой сюрприз этого года. На Берлинском фестивале, когда фильм впервые был показан в конкурсе, он вызвал некоторое недоумение и сюрприз, потому что не ждали такого. Когда фильм вышел на экраны, и люди повалили миллионами, пять миллионов немцев посмотрели этот фильм, он вызвал большой интерес за границей. Найден очень интересный ход и очень интересная конструкция ситуации, которая проясняет весь абсурд, глупость и тупость рушившейся системы. Все это сделано очень остроумно, с прекрасными актерами. Когда потом происходит эта искусственная реконструкция среды ГДР - это, действительно, оригинально, это раскрывает новые возможности кино, о которых мы не думали. И симпатию вызывает то, что режиссер, будучи сам западным немцем, художником с большим опытом, относится к людям ГДР с большой симпатией, с пониманием и с добродушным юмором.

Нелли Павласкова: Традиционная карловарская секция "На Восток от Запада". Ее участники боролись за приз не чуждой киноискусству фирмы "Филипп Моррис". 8 тысяч премиальных долларов разделили польский фильм о бомжах "Эди" и новый российский фильм "Коктебель".

(Сцена из фильма)

Фильмы этой секции продолжили тему воспоминаний о временах социализма и восприятия новой действительности. Главный редактор журнала "Кинофорум", член жюри документального кино Карловарского фестиваля Елена Стишова.

Елена Стишова: На сей раз мне бы хотелось прокомментировать замечательную вашу программу "На Восток от Запада" - это уникальная программа для не только европейского кинопространства, но вообще-то для мирового. Практически это остался единственный фестиваль, который держит руку на пульсе нашего бывшего единства, не будем сейчас говорить, каким оно было - очень плохим или не очень плохим, но, тем не менее, оно было. И сейчас, когда его нет, все-таки какие-то культурные истоки существуют, и все-таки нам хочется знать, что происходит на просторах, по крайней мере, скажем, нашего бывшего имперского пространства. Для нас в России это тоже проблема, и мы ее пытаемся как-то решать. В частности, скажем, уже второй год издается журнал "Кинофорум", это журнал, который выходит четыре раза в год, журнал посвященный кинематографу СНГ и Балтии исключительно, толстый журнал. И, представьте себе, он очень популярен. Здесь представлены несколько фильмов из стран Центральной Азии. Я бы отметила прежде всего картину Юсупа Разыкова "Товарищ Бойкенджаев". Юсуп Разыков - лидер этого кинопроцесса, но это человек не масс-культуры, это автор, это режиссер, который делает авторское кино и здесь, в частности, будет представлена его последняя работа "Товарищ Бойкенджаев". Это сюрреалистическая комедия о детдомовце, который всю жизнь был фанатически предан идеологии, идее Ленина и сам имел некоторое сходство с Владимиром Ильичом, поэтому он всю партийную верхушку потешал, изображая вождя. Но знаете, все на свете рифмуется, и эта картина "Товарищ Бойкенджаев" рифмуется с хитом немецким, который тоже прошел на этом фестивале, "Гуд бай Ленин", где-то одна и та же проблема - человечество, смеясь, расстается с прошлым. Вот это расставание с прошлым. Которое продолжается у нас уже второе десятилетие, я считаю, что это совершенно нормально. Потому что прошлое было таким грандиозным, со знаком больше "минус", чем "плюс", но, тем не менее, оно было и никуда от него не деться.

Нелли Павласкова: Юсуп Разыков, режиссер узбекского фильма "Товарищ Бойкенджаев", рассматривает императивы двух религий - ислама и коммунизма. Их слияние не дает человеку ни жить, ни дышать. Бойкенджаев - и трогателен, и опасен в своих поисках трупа, причем обязательно узбекской национальности. Горожане по ночам тайно уносят своих покойников на традиционное кладбище с муллой, а мертвецы в больничном морге оживают и сбегают домой - лишь бы не быть похороненными на новом интернациональном кладбище в форме пятиконечной звезды.

- Ваш Бойкенджаев, явно персонаж из похождений Ходжи Насреддина, но весьма напоминает и гоголевского маленького человека, - сказала я режиссеру.

Юсуп Разыков: У коммунистов была такая пословица, это из какой-то старой песни или из стихотворения, по-моему, даже Маяковский, который сказал, что "гвозди бы делать из этих людей". Я хотел бы сделать картину не совсем про гвозди, но про винтик такой, потому что все равно в основе любого материала тоталитарного даже находятся люди, и говорить напрямую, что этот строй не годится до последнего винта, тоже как-то, по-моему, самоуверенно и жестоко. Поэтому мне просто хотелось посмотреть, на чем все-таки держался и держится любой тоталитаризм, и вот это винтик - в основе своей человеческий материал и все-таки люди. Если говорить о Круглом - он человек порядочный, службист, продолжает большую галерею, которые идут из литературы, из Гоголя, прежде всего, конечно, из "Шинели". Способность человека умереть из-за причины, которая для другого кажется невозможной, он обязан продолжать жить и служить. И при этом приказать как порядочному человеку, который подводит задание к грани срыва, он приказывает себе умереть, что и происходит в финале картины. Мне кажется, что фраза "мы прощаемся с чем-то, смеясь", не совсем точно сюда подходит, потому что я убежден, что Советский Союз еще рано хоронить, особенно его традиции, его дух, еще рано хоронить. Я не хвалю этот строй, наоборот, если люди радуются, что это здание разрушено, эти обломки будут сверху лететь долго и долго и покалечить не одно поколение, я так думаю.

Нелли Павласкова: Гостем фестиваля был старый знакомый чешских кинематографистов московский кинорежиссер Александр Прошкин. Он привез в Карловы Вары новый фильм "Трио" по сценарию Миндадзе - нетрадиционный триллер.

Александр Прошкин: Тогда это еще была Чехословакия, это был 88 год, я был на фестивале с картиной "Холодное лето 53". И для меня это очень значимое событие, поскольку ровно через год на Московском фестивале представитель чехословацкого, как это тогда называлось, то ли Министерства кинематографии, то ли Комитет по кинематографии, вручил мне такой странный диплом и некую вазу с гордым профилем Юлиуса Фучика, где было сказано, что наша картина лидер проката в Чехословакии, накануне как раз "бархатной революции". И для меня это одно из важных событий в моей жизни, потому что, я чувствую, я надеюсь, что моя картина - это маленькая песчинка в этом замечательном событии. Эта картина была не о свободе, а о тотальном насилии, о мираже свободы, появившейся после смерти Сталина. К сожалению, это только мираж, как мы уже знаем. Картина, которую я привез сюда, она называется "Трио", хотя первоначально название было "Жаркое лето 99". Эта картина о внезапно обрушившейся на нас свободе, свободе незавоеванной, а свободе как бы данной сверху, к которой многие не были готовы. И, как в русской традиции принято, любое ослабление власти, любая свобода оборачивается опять насилием. Картина эта не политическая, в отличие от той, здесь нет никаких знаковых политических событий, здесь это три человека в пространстве той России, которую, может быть, не многие знают, это южный Урал, это степь, это смешение народов, языков, культур. Это судьба трех человек на протяжении небольшого периода, полтора-два месяца. Это попытка смоделировать типичные ментальные русские характеры, как на них сказывается новая атмосфера, с одной стороны, свободы, с другой стороны, абсолютной неясности, куда движется страна, сменой одних ценностей на другие. И все-таки для меня свобода - это самая высокая ценность. Поэтому, несмотря на все издержки, несмотря на бандитизм, насилие, все-таки свобода она как бы людей все равно делает лучше. Процесс этот незаметный, люди сами не знают, что с ними происходит. Например, некое чувственное освобождение. Советское общество было ханжеское общество, где все подавлялось, оно состояло из одних табу. И когда эти табу исчезают, люди в некоторой растерянности даже, они сами обнаруживают в себе некий чувственный какой-то взрыв. И поэтому, мне кажется, это время значительно лучше сказалось на женщинах. Если говорить о том, что является нашим сегодняшним достоянием, то, мне кажется, что это не нефть и газ, а это совершенно новая генерация русских женщин. Поэтому этот воздух свободы на них действует очень благотворно.

Нелли Павласкова: О лучшей картине Карловарской программы документальных фильмов "Христос, ты знаешь" режиссера Ульриха Зайдле рассказывает Дмитрий Волчек.

Дмитрий Волчек: Сидя перед поставленной в соборе камерой, с поразительной непринужденностью и искренностью к богу обращаются прихожане: одинокая женщина, которая боится смерти, пожилой мужчина, жалующийся на то, что родители издевались над ним в детстве, школьник, стыдящийся своих эротических фантазий, домохозяйка, недовольная мужем-пакистанцем, увлеченным безбожными телевизионными ток-шоу. Поразительный человеческий документ, фильм Зайдле объединяет комичное, страшное, банальное и замысловатое, предлагая зрителю роль священника, выслушивающего самые интимные признания на исповеди. Главное в кино такого рода - поиск персонажей эксгибиционистов, работа кропотливая, неравная, дорогостоящая. Сам режиссер рассказывал, как мучительно шел отбор, и сколь трудно было отыскать прихожан, готовых устроить душевный стриптиз перед камерой. С этой задачей он справился и смонтировал исповеди виртуозно, сплетая гирлянды микросюжетов. Конкурсную работу австрийских режиссеров в Карловых Варах дополнил цикл экспериментальных картин, представленных кинокомпанией "Амур Фул". Самой любопытной из них вначале был "Глаз", критика справедливо сравнивает ленту Беди Минк с фильмами Дэвида Линча и Яна Шванкмайера. На экране странный лысый персонаж, похожий на Уильяма Берроуза, мечется по своей гигантской библиотеке, и наконец пускается в путешествие по пейзажам старых австрийских открыток. Альпийские панорамы и виды Зальцбурга, невинные и идиллические, сопровождаются зловещим нашептыванием текстов, написанных неизвестными отправителями - аристократами, туристами, нацистами, студентами, а загадочный бритоголовый мутант мечется по штампованному глянцу, превращая его, как заметил критик "Зюддойче Цайтунг", в "нечто среднее между мечтой и кошмаром". Портреты Австрии, созданные Беди Минк и Ульрихом Зайдлем, пожалуй, ближе к кошмару, нежели к мечте.

Нелли Павласкова: На открытии 38 Карловарского фестиваля были вручены премии "За вклад в киноискусство" английскому режиссеру Стивену Фрирсу (был показан его новый фильм " Грязь Лондона ") и чешскому режиссеру - обладателю премии Оскар за 1969 год - Иржи Менцелю. На заключительном вечере лауреатом "Хрустального глобуса "за вклад в киноискусство стал американский актер Морган Фримен. "Подлинное равноправие, - сказал этот звездный ветеран кино, - заключается в свободе быть неудачником".

События последних дней Карловарского фестиваля. Рассказывает его директор Эва Заоралова.

Эва Заоралова: В заключение мы показали легкий зрительский фильм "Так это бывает", в котором играла почти вся семья знаменитого Кирка Дугласа, который сам родом из России. Играл он - патриарха семьи, играла его бывшая жена Дайана, мать Майкла Дугласа, играл Майкл и его сын Камерон. На закрытие приехала 80-летняя бабушка Дайана со своим новым мужем и внуком Камероном. Это уже его второй приезд в Вары. Три года назад он был у нас со своим отцом Майклом и отрядом телохранителей. Что было еще? На последние три дня фестиваля приехал и президент Чешской Республики Вацлав Клаус с супругой. В разговоре с французским послом Клаус сказал потом, что видел два хороших фильма, два плохих и один - так себе. Это был как раз американский фильм " Так это бывает". Плохими фильмами Клаус посчитал победителя Каннского фестиваля "Слона" и "Серебряного медведя" Берлинского фестиваля "Адаптацию". Хорошими он назвал фильмы словацкого режиссера Якубиско и чешского Яна Немеца, показанные в ретроспективной программе. Наш президент верен привязанностям молодости. Вацлав Клаус не успел посмотреть фильм Кончаловского "Дом дураков", и это его очень огорчило.

Нелли Павласкова: Впервые за последних десять лет на кинофестивале среди гостей не было экс-президента Чешской республики Вацлава Гавела. Но это только потому, что он проводил отпуск за границей.

XS
SM
MD
LG