Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Об учебнике "Основы православной культуры"


Анатолий Стреляный: Когда праздновалось тысячелетие крещения Руси, высшие священники призывали отменить преподавание атеизма. Митрополит Кирилл выступил за отделение школы от государства. Газеты между тем приветствовали первое появление священников в школе, писали об уроке, который дал отец Александр Мень в 67-й школе Москвы.

Прошло четырнадцать лет. Мень убит, в лучших школах священников не пускают на порог. Митрополит Кирилл говорит, что можно отделить церковь от государства, но не от общества, поэтому надо, мол, ввести уроки религии. Патриарх считает, что предметом должно быть "Православие", посещать занятия всем: и мусульманам, и иудеям, чтобы лучше понимали: в какой стране живут.

В столицах пока спорят - демократично ли это все, цивилизованно ли? А в глубинках уроки религии идут полным ходом в государственных школах. Издан и учебник - "Основы православной культуры".

Яков Кротов: Этот учебник вышел в свет недавно, в начале 2002-го года, был широко разрекламирован Отделом внешних церковных сношений Московской патриархии. Это учебник официальный.

Но почему из десятков и сотен книг для школы, которые выходят в России, именно этот привлекает внимание?

Дело в том, что "Основы православной культуры" - предмет новый, до революции такого предмета не было ни в школах, ни в гимназиях. Был "Закон Божий", но это совсем другое. И вот мнение современных политиков о возможности введения курса "Основы православной культуры". Заместитель председателя Госдумы Ирина Хакамада сказала: "В законе написано, что образование у нас носит светский характер, введение обязательного курса православия - нарушение закона. Мы являемся страной многонациональной, страной многих конфессий, и такое доминирование православия приведет к межконфессиональному взрыву. Морально-этическое воспитание личности формируется всем гражданским обществом в целом, но делается это на добровольных началах".

А вот мнение специалиста Министерства образования. Любовь Гармаш - главный специалист отдела гуманитарного образования Минобраза пишет: "Вопрос о введении "Закона Божьего" или другого подобного предмета в учебных заведениях России пока не стоит. В духовных образовательных учреждениях, разумеется, теологические предметы вполне могут преподаваться".

Но вот что сказал Святейший патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй в своей речи при открытии Десятых образовательных чтений 27-го января 2002-го года: "Думается, что пора распространить опыт преподавания основ православной культуры на все государственные школы России. Законодательство нашей страны позволяет вводить данный предмет в рамках национально-региональной компоненты основной общественной программы или в рамках ее школьного компонента. Конечно, для расширения преподавания этого предмета нужны десятки тысяч преподавателей, и они уже готовятся. С недавних пор, в рамках высшего теологического образования в светских вузах. Очевидно следует начать готовить соответствующие кадры в пединститутах, университетах, институтах повышения квалификации. И не нужно бояться, что среди учеников могут оказаться дети мусульман, иудеев, буддистов, ведь достижения русской православной культуры суть неотъемлемая часть мировой сокровищницы, нашего образа мыслей и жизни, веками объединяющего народ".

Обратите внимание, патриарх говорит о том, что опыт преподавания основ православной культуры следует распространить на все государственные школы. Он имеет в виду, что во многих школах этот предмет уже преподается, хотя, может быть, специалисты Министерства образования об этом и не подозревают. К тому же этот предмет преподается в сетке часов. Когда-то на заре перестройки мечталось только о том, чтобы после уроков разрешили священникам приходить в школы вести уроки, теперь же речь идет о том, что именно в сетке расписания. И вот яркий пример того, как вводятся в обычной светской школе основы православной культуры.

Весной 1998-го года глава Ногинского района Подмосковья Владимир Лаптев обращается к управляющему Московской епархии митрополиту Ювеналию Пояркову с письмом. В этом письме, выражая озабоченность духовно-нравственным состоянием современного общества, предлагает ввести в школах Ногинского района преподавание "Закона Божия". Заметьте, в 98-м году еще не идет речь об основах православной культуры, говорится прямо - "Закон Божий". Митрополит поддерживает эту инициативу и благословляет благочинного церквей Ногинского округа, старшего в этой округе, протоиерея Михаила Ялова предпринять шаги по реализации этого предложения. И вот при Богоявленском соборе Ногинска организуются краткосрочные курсы для учителей. За две недели учителям преподавались священные писания, введение в богословие, история церкви, катехизис, основы православной культуры и методики. После окончания курсов - индивидуальная беседа с преподавателем, и каждому выдается свидетельство об окончании курсов. При этом было подчеркнуто, что свидетельство не имеет никакой юридической силы, оно только дает возможность директорам школ знать, кто из учителей имеет достаточную подготовку для преподавания "Основ православной культуры". Причем на собеседовании даже не ставилось задачи, как писали организаторы, оценить знания преподавателей, потому что за такой короткий промежуток времени научить чему-либо не представлялось возможным. Собеседование выявляло, насколько человек правильно понимает православие, не знает, а именно правильно понимает, насколько желает постичь его глубины. Свидетельство выдавалось с расчетом на то, что в будущем преподаватели пополнят свои теоретические и практические знания в области православия и смогут передать их детям. Так описывал этот опыт благочинный Ногинского округа. А один из священников Ногинского района, настоятель Покровской церкви в селе Кудиново протоиерей Виктор Дорофеев и был инициатором создания учебника "Основы православной культуры", о котором сегодня идет речь. Но за три года название предмета поменялось довольно радикально: с "Закона Божьего" на "Основы православной культуры". Каков же опыт преподавания теперь уже переименованного предмета в Ногинском районе? Вот как об этом пишет в своем отчете протоиерей Виктор Дорофеев.

"В сентябре 1998-го года предмет "ОПК" был введен в 26-ти школах района, всего их 52. Это те школы, где были готовы вести предмет преподаватели. Сразу была оговорена особенность введения предмета: по существующему законодательству мы имеем право вводить религиозные дисциплины для преподавания в школах, но это должно делаться только с согласия родителей и только во внеурочное время. Поскольку у нас предмет вводился в сетку часов, мы определили, что если, условно говоря, "Закон Божий" предполагает обучение детей некоторым знаниям в области православия и обучение молитве, исповеди, участию в таинствах, постах и так далее, то, при введении предмета "ОПК" в школах, учащимся дается лишь некоторый объем знаний в области православия. И не предполагается обязывать детей участвовать в таинствах, молитвах и так далее. Таким образом, "ОПК" - предмет, который лишь рассказывает о православии и поэтому не противоречит существующему законодательству. Тем не менее через районное управление образования было доведено до сведения директоров учебных заведений, а они должны были довести до сведения учителей, родителей и учащихся, что посещение этого предмета добровольное. Если по каким-либо основательным причинам родители или сам ребенок не желает посещать этот предмет, родители должны заявить об этом администрации школы или преподавателю, и ребенка от уроков освободят. При этом если урок "ОПК" в расписании первый или последний, ребенок его не посещает, если урок в середине дня, присутствует на уроке в параллельном классе. Отказы были ровно в половине школ, где преподавался предмет, но везде эти отказы единичны. Например, в школе № 35 из 12-ти классов отказался один человек, наибольшее число отказов в школе № 18, где из 475-ти учащихся, которым преподавался предмет "ОПК", отказались 11 человек. Большинство отказов по религиозным причинам, то есть родители или дети являются членами каких-либо неправославных конфессий".

Так писал священник Виктор Дорофеев. Обращает на себя внимание малое количество отказов. И тут вспоминается, что всю первую половину 1990-х годов именно в Ногинске шла активная борьба со священником, архимандритом Адрианом, который отложился от Московской патриархии и провозгласил своеобразную церковную автономию. Он сумел в течение нескольких лет удерживать Ногинский собор, создал там воскресную школу. Прихожане, как это часто и бывает в таких ситуациях, встали на сторону священника. И понадобилось вмешательство суда, милиции, дошло до того, что архимандрита Адриана, ставшего епископом, заковывали в наручники и увозили в "обезьянник". Лишь после этого автономию удалось изничтожить.

Архимандрит Адриан исчез, но, конечно, не исчезла память о том, как может светская власть (в случае необходимости) помочь Московской патриархии утвердить свою монополию. И, может быть, именно поэтому как раз в Ногинском районе и зародился такой эксперимент.

Поддержат ли его в России? Ответ принято искать у социологов. И Отдел внешних церковных сношений в начале 2002-го года заявил, что согласно опросу компании "Мониторинг.Ру", 60% взрослых москвичей поддерживают введение "Закона Божьего" в программу средних школ, 20% - категорически не поддерживают. Большинство. Но присмотримся внимательно к этому опросу. Это опрос всего из 600 москвичей, довольно небольшая и не характерная выборка. Причем это опрос не Всероссийского центра изучения общественного мнения, единственной авторитетной у нас социологической организации, а компании "Мониторинг.Ру", которую возглавляет Андрей Милехин, бывший преподаватель московского пединститута, который в 89-м году ушел из педагогического института в КГБ, как он сам пишет, "в 5-й отдел по защите конституционного устройства". Напомню, что это был отдел, который боролся с инакомыслящими и инаковерующими. Но все-таки полезно помнить, что социологический опрос во многом зависит от того, как ставится вопрос. Одно дело, если человека спрашивают, выступает ли он за войну в Чечне, другое дело, если его спрашивают, пойдет ли он сам туда воевать или отдаст туда своего сына. Понятно, что теоретически - многие за то, чтобы в школе преподавалась хоть какая-то нравственность, но практически - своего ребенка постараются оберечь. Тем не менее, вот уже издан учебник: Алла Бородина, "История религиозной культуры" - мелкий заголовок, крупно - "Основы православной культуры" и пояснение: "Учебник для основной и старшей ступеней общеобразовательных школ, лицеев, гимназий". Москва, издательский дом "Покров". И, может быть, самая важная надпись - "Рекомендовано координационным советом по взаимодействию Министерства образования России и Московской патриархии Русской православной церкви". Как может сотрудник Министерства образования госпожа Гармаш не знать, что ее Министерство уже рекомендовало такой учебник для внедрения? Но прежде чем обращаться к учебнику Аллы Бородиной, посмотрим, что пишет об идее самого курса вдохновитель и редактор всей этой серии, тот же священник Виктор Дорофеев.

"Наши пословицы, поговорки, традиции нередко связаны с православием. Например, принято мужчинам в помещении снимать головной убор. Наиболее вероятным представляется следующее объяснение этой традиции: на Руси в каждом доме имелись иконы, заходя в дом, каждый человек должен был в первую очередь помолиться на иконы, при этом, согласно наставлениям апостола Павла, мужчины должны молиться с непокрытой головой. Поэтому если мужчина не снимал головной убор в помещении, это считалось показателем его безбожия, либо пренебрежение к святым, изображенным на иконах. Таким образом, первой задачей курса является ознакомление детей с основными религиозными понятиями, историей, праздниками и традициями православной церкви, раскрыть содержание и смысл православного искусства".

Вот, оказывается, к чему сводятся основы православной культуры - снимать головной убор в помещении. Причем, обратите внимание, что отец Виктор пишет "наиболее вероятным представляется". Как объясняется эта традиция этнографами, учеными, не будем сейчас в это забираться, но учебники так не пишутся: "наиболее вероятным представляется". И методический вопрос: все-таки, что такое православная культура - снимать головной убор или молиться на иконы, заходя в дом? Многие ли из современных, даже самых ревностных блюстителей православных традиций и обрядов, заходя в дом, где есть икона, молятся на нее? Более того, встает вопрос: ребенок хорошо запомнит, что надо снимать головной убор. Помолиться он скорее всего забудет, тем более что взрослые так не поступают. Но как ребенок будет относиться к иудею, который все время носит ермолку? Как он будет относиться к чеченцу, который не снимает папахи? Как ему это объяснить, что человек показывает тем самым свое безбожие или пренебрежение к святым? Таким образом, оказывается, что в понятие культуры вкладывается довольно своеобразный смысл. Но, может быть, главный недостаток учебника, который создан по инициативе отца Виктора Дорофеева Аллой Бородиной в том, что он является частью курса, а курса-то ведь и нет.

В принципе - "Основы православной культуры" это часть курса "История религиозной культуры", но такого курса не существует, его еще не ввели в школах, по нему практически нет учебников. В условиях, когда общий курс еще отсутствует, выпускать учебник, освещающий только часть курса - это означает подвергать дискриминации другие религиозные традиции и создавать у учащихся заведомо искаженное представление об истории религии. И второй, контекстный недостаток учебника. Он посвящен (на самом деле) не основам православной культуры, он посвящен основам русской православной культуры, в нем нет ничего ни о греческом православии, ни о болгарском, ни о египетском, ни о сербском, ни о финском и так далее. Сможет ученик по этому учебнику отличить, скажем, грузинскую православную традицию от армянской или болгарской? Он научится разбираться в отличиях? Нет. И, скажем прямо, в общем-то, и ставить такую задачу перед учеником было бы совершенно неимоверной задачей, непосильной ношей для учителя и для ученика. И наконец даже то немногое о религиозной культуре в целом, что в учебнике все-таки содержится в небольшом предисловии, не имеет отношения к науке. Начинает автор со здравия. "История религиозной культуры - это историческая дисциплина, изучающая собственно религию и ее источники, религиозную этику и философию, искусство и народные традиции, связанные непосредственно с религией. Предмет истории религиозной культуры также изучает влияние религии на нравственную, законодательную, бытовую, творческую и другие сферы жизни и деятельности человека, факты религиозной жизни. К области истории религиозной культуры относится история происхождения и смысл церковных таинств и богослужений, религиозных понятий и символов".

Вроде бы все более или менее правильно. Но почему "менее"? Потому что у слова "культура" много определений. И часто говорят, что культура - это любые усилия человека выразить свои убеждения в слове, жесте, звуке. И в этом смысле можно говорить, и культурологи говорят о культуре, скажем, людоедов, о воровском жаргоне как явлении культуры, можно говорить, что сатанизм - явление культуры. Но все-таки в современном языке под культурой имеется в виду нечто более широкое, совокупность материальных, духовных явлений, созданных тем или иным народом, той или иной социальной группой, но в широком значении. И здесь культура и религия могут быть разными явлениями, религия - часть культуры. Например, история религиозных символов - это не часть истории религиозной культуры, это часть истории культуры в целом. А религиозная культура - это понимание символов только той религии, которую исповедует данный человек, умение ими пользоваться. Культурный человек, в широком смысле, знает происхождение символа креста, он понимает одновременно и смысл свастики, он понимает, чем они отличаются друг от друга, чем свастика индийская отличается от нацистской. Он может не верить в то, что Иисус погиб на кресте и воскрес, но культурный человек знает, что кресты восьмиконечный и шестиконечный - разные по форме, но не по содержанию. А вот в сегодняшней России много бескультурных православных людей, которые убеждены, что только их культура правильная, что крест бывает правильный - православный, а бывает неправильный - католический. Или, как говорят старообрядцы, "осьмиконечный" - правильный, а никонианский - неправильный. Эта позиция человека, принадлежащего к субкультуре. Человек принадлежит к одной из многих маленьких культур внутри огромной православной традиции. Но это не позиция культурного человека. И, кстати, такой человек необязательно христианин и необязательно православный, он может быть просто националистом, который использует символы православной культуры в качестве выражения агрессии против тех людей и культур, которые ему не нравятся. Как это происходит, как строится учебник "Основы православной культуры", на что он нацелен?

Этот учебник начинается с декларации терпимости и так определяет свою цель: "Важная причина необходимости изучения истории религиозной культуры заключается в том, что мы живем в одном государстве и в одном городе с представителями разных национальностей и разных вероисповеданий".

Пока все хорошо. Но вот какой вывод делает автор из довольно тривиального тезиса о необходимости мирного сосуществования в страны с разными культурами: "Нормы человеческого общежития требуют взаимного уважения и деликатности. При недостатке знаний в области религии тема духовного бытия часто обрастает фантазиями, а в корыстных целях и преднамеренной ложью, становится источником предрассудков, способствует возникновению и распространению оккультизма, магии, даже сатанизма, приводит к насилию, эксплуатации и психическим расстройствам".

На этой же странице Алла Бородина приводит фотографию с подписью: "У чудотворной иконы преподобного Иоанна Кассиана Римлянина". Еще ничего не сказано о вере, о религии, о том, что такое преподобный, кто такой Иоанн Кассиан, а ребенку предлагается уже умиляться тому, что перед ним чудотворная икона, рядом с которой стоит молодой человек и молится.

Первые страницы этого же учебника украшены: панорама Кремля и огромная парадная лестница правительства Москвы. Разумеется, такой перескок вперед не годится даже в воскресной школе, все должно преподаваться в определенной последовательности. Если же по существу, автор продолжает старую атеистическую традицию, он считает, что религия обратно пропорциональна знаниям. Есть знания - человек отказывается от суеверий, нет знаний - человек погружается во тьму, тьму мистики, лжи и в конце концов скатывается до сатанизма. Такой своеобразный православный просветительский энтузиазм. Только (в отличие от Вольтера и Дидро) Алла Бородина уверена, что "тьма" - это, очевидно, все, что не православие. Источники предрассудков, оккультизма, магии, сатанизма. Где мы видим магию, где мы видим оккультизм? Достаточно взять многочисленные сегодняшние издания Московской патриархии, где перечисляются лжеучения, там все, даже католики попадают в еретики. И неслучайно священник Виктор Дорофеев писал в своем методическом пособии по "Основам православной культуры": "К настоящему времени накоплено немало фактов как служителями православной церкви, так и представителями правоохранительных органов о причинении людям душевного и физического вреда деятельностью сект, псевдодуховных организаций, разного рода оккультных целителей. Многие из них используют в своей деятельности приемы психозомбирования, психологические приемы вербовки. Здесь не идет речь о свободе религиозного выбора человека, здесь речь идет о сознательном воздействии на людей с целью использования их в своих целях. Задача предмета в отношении таких организаций и отдельных личностей - давать духовную оценку их деятельности и таким образом предотвращать обман и возможное попадание детей в их сети".

Вслед за своим духовным наставником и руководителем Алла Бородина пишет: "Люди изобретают все новые и новые секты, и знания в области религии должны помочь вам не оказаться жертвами религиозного фанатизма". Между прочим, религиозный фанатизм, скажем, в газете "Радонеж" часто называют хорошим свойством. И действительно, фанатизм (в религиозном языке) - это просто обозначение горячей веры. Имеется в виду, видимо, что горячая вера в православном вероучении - это хороший фанатизм, а горячая вера католика, индуиста, кришнаита - это уже нехороший фанатизм. Вот как Алла Бородина определяет секту. "Секта - религиозная группа, община, отколовшаяся от господствующей церкви". Это определение прямо взято из дореволюционных изданий. Более того, Бородина, заклеймив сатанистов, миссионеров, проповедников-сектантов, переходит к дальнейшим обличениям и на этот раз достается искусству Возрождения, оно недостаточно религиозно. Вот что пишет Алла Бородина.

"Это был период утверждения так называемой "гуманистической идеологии". Она декларировала признание самоценности человека и таким образом противостояла духовным ориентирам христианства. Как разобраться, что является религиозным искусством, а что нет? Религиозное искусство должно служить задачам религии, в современном цивилизованном мире - церкви. А главная задача церкви - это спасение душ человеческих от греховной гибели. Определить, помогает ли то или иное произведение искусства решать эту задачу, безусловно, может только церковь. Традиционное религиозное искусство России - это искусство церковное, православное. На протяжении веков складывались его традиции, и эти традиции устанавливались не волею или мнением какого-то отдельного лица, а соборным сознанием церкви, закрепленном в ее предании".

Конечно, как объяснить школьнику, что такое "соборное сознание церкви, закрепленное в ее предании"? Любой выпускник Московской духовной академии этого не объяснит, тем более что такое представление о соборности вовсе не входит в православную традицию, оно создано Хомяковым, Киреевским по образцу немецкой философии середины 19-го столетия. И, в общем-то, понятие соборность - это специфическая особенность русской мысли. Но православная греческая традиция в таком значении слово "соборность" все-таки не знает. А логика, которая и у ребенка есть, действительно повергнет его в ступор: традиция устанавливается не отдельным лицом, а соборным сознанием. Кроме лица учителя, видимо, другой ипостаси соборное сознание не имеет. И дальше Алла Бородина, видимо, от имени соборного сознания церкви начинает провозвещать вечные истины. Например: "Русская икона - явление совершенно уникальное в мировой культуре". Грубая ошибка, ведь есть и греческая иконопись, и болгарская, и коптская. Русская икона своеобразна, но целиком находится в русле греческой иконописной традиции. И в список русских иконописцев Бородина помещает Феофана Грека. Автор даже утверждает на странице 200-й, что "на Руси со временем сложились очень строгие каноны иконографии". Нет, они сложились опять-таки в Византии. Что уж говорить об утверждении: "Для православных русских людей является кощунством даже называть икону в храме "произведением искусства", разглядывать ее, восторгаться, оценивать ее художественные достоинства", страница 193-я. В каноническом праве Православной Церкви нет такого правила. Человек, который назовет икону произведением искусства и будет ею восторгаться, подлежит отлучению от церкви. Разумеется, это не кощунство, это, может быть, не совсем вежливое поведение, если в храме идет молитва, но если храм пустой - почему нет? Возможно, это действие не главное, для чего икона помещена в храм, но оскорбления тут нет, если не мешают отправлению богослужения. В общем-то, автор очень часто выдумывает какие-то правила, скорее всего, пересказывает недавние обычаи, не объясняя, что это традиции частные, они необязательны во всей Русской церкви, не говоря уже о других православных церквах. Например, страница 199-я: "Существует правило, для начинающего иконописца первой работой должна быть икона Спас Нерукотворный". Да где? Ни в одном иконописном подлиннике, ни в одном наставлении для иконописца такого правила нет, это, видимо, плод фантазии, плод "соборного сознания", но плод очень свежий, ему считанные годы. Еще в 70-80-е такого не было. А как ученик, которому в голову вдолбили такие новые правила, будет относиться к тем, кто восторгается иконами Рублева, говорить, что "кощунник"? Как такой ученик будет относиться к религиозным картинам ренессансных художников, когда ему объяснили, что это далеко от православного, от христианского идеала, это все обмирщенное искусство с прямой перспективой, нет, не хорошо. И после этого Алла Бородина пишет на странице 13-й. "Почему православный русский народ не закрывает себя от общения с другими народами и национальностями, а гостеприимно принимает их в свою церковную, государственную и гражданскую общность? Несмотря на то, что это чаще всего совсем невыгодно и даже опасно, так как гости или новые жители не всегда так же благородно ведут себя на территории традиционно православного государства. Видимо, православная церковь и русский народ несет в себе идеалы несравненно более высокие и значимые, нежели сиюминутная выгода. Далеко не каждый народ в современном мире может продемонстрировать такое благородство, гостеприимство, доброту".

Разумеется, вот эта тирада о том, что православный русский народ как-то особенно гостеприимен, а гости - не всегда благородны, это самая обычная базарная истерика и самая обычная ксенофобия, превозношение. Вот этот текст учебника подпадает даже под уголовную статью о возбуждении национальной и религиозной розни. В учебнике Аллы Бородиной, наконец, содержатся и прямые ошибки. Вот несколько примеров. Утверждение на странице 15-й: "Русская Православная Церковь никогда не проводила насильственного обращения народов в православие". Сформулировано так, что не совсем ясно, что имеется в виду. Что церковь поручала насилие светской власти, как обычно она себя оправдывает: "мы не жгли протопопа Аввакума, его сожгла светская власть, это царь Алексей Михайлович подписал указ". Возможно. Но тем не менее, например, в Казани, в конце 16-го века, в 17-м попытки насильственного обращения мусульман в православие были, другое дело, что эти попытки были неудачными. Различные привилегии тем, кто принимал православие - разве не насилие над свободой воли? Конечно, да. Другая ошибка на странице 22-й: "Который сейчас год, - писала Бородина, - столько лет назад родился Спаситель мира". Неверно. Христианские ученые всех конфессий сходятся во мнении, что Спаситель появился на свет за несколько лет до той даты, которая в пятом столетии была ошибочно определена как начало христианской эры. Неверно определено на странице 25-й понятие "мирянин": "Миряне - живущие в миру, то есть не священники и не монахи". Это очень грубая ошибка, за такое в церковно-приходской школе можно было и коленями на горох попасть. В миру, если так выражаться, то есть не в монастыре, живут и приходские священники, и епископы, и многие монахи сегодня живут в Москве посреди городской столичной суеты, тем не менее, они не миряне. Миряне - это люди, не имеющие рукоположения в священный или монашеский сан. Ошибка на ошибке. Но этого недостаточно. Почти вся вторая половина учебника посвящена православным преданиям, причем эти предания, выдуманные в средневековье, подаются как непреложная истина. Вот, например, о происхождении икон. "Первым иконописцем образа Божьей матери является евангелист Лука. Предание утверждает, что он писал образ Богородицы с самой пречистой девы Марии. Все более поздние иконы создавались либо по иконам, созданным Лукой, либо по нерукотворным образам ее. Например, по самообразовавшемуся образу Лицкой иконы Божьей матери. Относительно количества написанных Лукой образов есть разные мнения. По одним свидетельствам их три - Владимирская, Смоленская и Милостивая Кикская, а по другим - семьдесят".

С одной стороны, Бородина вроде бы отгородилась от упреков в том, что она рассказывает детям неправду, она ведь пишет "предание утверждает". Но, с другой стороны, вот эта фраза - "первым иконописцем является евангелист Лука", это уже без оговорок. Понятно, что евангелист Лука и помыслить не мог о том, чтобы писать иконы, это действительно позднее средневековое предание. И уж тем более говорить детям, сколько икон написал евангелист: может быть, семьдесят; может быть, три! Владимирская икона, не говоря уже о других, это произведения византийских мастеров, не ранее 11-го столетия. Евангелист Лука к ним не имеет ни малейшего отношения. Он бы ужаснулся, увидев иконы в церкви. Это означает, что христианская традиция развивалась и довольно радикально. В любом случае, когда неверующему ученику, для того чтобы ввести его в русскую православную культуру, дают вопрос на странице 212-й ("проверочное задание"): "Что значит оранта, панагия, адегитрия, елиуса, панахранта, агиосоретисса?". И здесь становится стыдно, потому что "агиосоретисса", я думаю, на этом вопросе завалится большинство нынешних московских священников. А вот как Алла Бородина подает через историю икон историю России, историю Октябрьской революции: "Державная икона была обретена в селе Коломенском под Москвой, ныне в черте города, 2-го марта 1917-го года, в день отречения от престола императора Николая Второго. Канонизирован церковью как страстотерпец. Страстотерпцами в православной церкви называются вообще все христианские мученики, но, в частности, те из них, которые претерпели страдания во имя Господа по коварству и клевете ближних своих. Обретение державной иконы в день отречения государя от престола осознается верующими как знак принятия Богородицей на себя верховной власти над Россией и над русским народом. Почитание памяти царя-мученика и державной иконы вызывало репрессии со стороны советской власти. Были арестованы тысячи верующих, расстреляны составители канона и церковной службе этой иконе".

И опять перед нами какие-то провинциальные россказни, выдумки последних лет. Когда священноначалие Русской Церкви сквозь пальцы смотрело на невежественных, не получивших образование священников, тем более уж учителей воскресных школ, все это проскакивало, и вот теперь начинает распирать словно тесто из кадки в нормальную культурную сферу. Разумеется, никто не репрессировал тысяч верующих, поклонявшихся державной иконе, нет таких фактов. И уж, разумеется, никакие верующие как целое не считают, что обретение державной иконы это знак принятия Богородицей на себя верховной власти над Россией. Более того, в российской Конституции об этом тоже ничего не сказано. Лично никто не мешает какому-нибудь православному человеку думать так. Но если школьник спросит, а что это означает, кто тогда президент Российской Федерации? Учительница может ответить, как пишет Алла Бородина, что Россия - удел Богоматери, это означает, что всегда, когда православные молились Божьей матери, она выполняла их молитвы. Так что, не молились о том, чтобы не было большевистского переворота или Матерь Божья была занята, ушла в Грузию? Грузины тоже считают, что их страна удел Божьей матери. Или была занята на Афоне, которые тоже афонские монахи считают, что их страна удел Богоматери. Да вся Западная Европа католическая считает, что их страна - это удел владения Божьей матери. В чем тогда специфика России? Алла Бородина повторяет не только нововыдуманные какие-то суеверные представления об иконах, об истории, она повторяет далеко небезобидные средневековые антисемитские трактовки христианства.

"Иудеи привели Иисуса к правителю Понтию Пилату, требуя смертной казни Христа. Пилат, не находя вины Иисуса, приказал воинам его бичевать, надеясь, что иудеи будут удовлетворены. Но иудеи не унимались и продолжали настаивать на казни Христа. Они подговорили народ, чтобы он требовал распятия Христа. И те же люди, которые несколько дней назад кричали Христу: "Осанна!", теперь вопили: "Распни его!" Причиной было то, что этот народ думал о земном, о своей независимости, власти над другими народами и о земном благополучии, поэтому идеи вечной жизни через спасение от грехов, страстей и зла была непонятна ему. Слова "царь" и "царствие Божье" иудеи понимали и принимали в смысле земного царствования и господства избранного Богом народа. Как известно, корысть и эгоизм любую идею превращают во зло, ослепляют людей, лишают их жизнь духовного смысла, а деятельность их наполняют ложью, ненавистью, алчностью и преступлениями. По требованию иудеев Пилат был вынужден приговорить Иисуса к смертной казни на кресте".

Разумеется, далеко не во всех православных церквах повторяют вот эти средневековые антисемитские фразы. В Евангелии нет такого, хотя бы по той простой причине, что Евангелия написаны иудеями, последователями Спасителя. Первые апостолы были евреи, и они прекрасно знали, что не все евреи требовали распять Спасителя, и уж подавно они понимали, что все-таки Пилат мог отпустить Иисуса на свободу, каждый несет свою ответственность. И, кстати, в русской православной традиции, в отличие от западной, отнюдь не принято так уж снисходительно относиться к Пилату. Но насчет корысти Алла Бородина видимо сказала неслучайно, это проговорки подсознания, как сказал бы психоаналитик. Потому что вот что пишет ее руководитель протоиерей Виктор Дорофеев о том, как проводится поощрение детей, которые изучают "Основы православной культуры". "Одна из формы работы с детьми - это конкурс на лучшее знание предмета "ОПК". Проходил он в два тура. В первом туре дети представляли свои творческие работы - рисунки, вышивки, иконы, рассказы, стихи, песни и так далее, и отвечали на вопросы анкеты. Прошедшие во второй тур писали сочинение. Десять победителей конкурса получили возможность вместе с пятью священнослужителями и преподавателями в декабре 99-го года совершить паломническую поездку в Иерусалим. Такую возможность предоставил глава администрации Ногинского района Владимир Лаптев".

Таким образом, мы видим, что здесь сбывается старое правило именно православной святоотеческой аскетики: каждый видит в другом тот грех, от которого страдает сам. Люди, которые обвиняют целый народ в корыстолюбии, в приземленности интересов, сами поощряют учеников поездками в далекую страну того самого народа, корыстолюбивого и эгоистичного. Учебник "Основы православной культуры" нацелен на разоблачение неправославного вероучения, на разоблачение тех, кто использует методы психического насилия для обращения в свою веру. И вновь, если люди убеждены, что есть возможность подавить свободу человека, то они будут стараться сами использовать эту возможность, перехватив ее у своих противников. Возможно ли создать хороший учебник "Основы православной культуры"? Видимо, подобная задача не решаема в принципе, даже если взять книжки отца Александра Меня, адаптировать их к школе. Но в сетке часов, редкий родитель осмелится спорить со школьной администрацией, хорошо известно, чем это может кончиться. И тогда даже самый лучший учебник, самый лучший катехизис, как там ни называй "Основы православной культуры", "История русской церкви", все равно будет воспринят в штыки именно потому, что человек сопротивляется насилию. Уже в нескольких областях России "Основы православной культуры" преподаются полным ходом. Отдельные епархии Русской православной церкви заключают соответствующие договора с областными управлениями народного образования. И чтобы остановить этот процесс, надо черпать силы не только, видимо, в политических убеждениях, не только в защите конституционного принципа отделения церкви от государства, надо черпать силы и еще в самой же православной вере, вере в то, что ребенок и взрослый одинаково приходят ко Христу и выбирают вечную жизнь. Не потому, что кто-то позаботился дать ему соответствующую информацию, оградить от нехороших влияний, а просто потому, что правда там, где Христос.

XS
SM
MD
LG