Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Индивидуальный номер налогоплательщика


Анатолий Стреляный:

Когда в России действовала прогрессивная шкала подоходного налога, решили присвоить каждому жителю налоговый номер, чтобы человек не мог ускользнуть от налоговой инспекции, а его доходы суммировались бы. Не так давно прогрессивную шкалу отменили, а номера продолжают присваивать. Это не вызвало возражений ни у рядовых граждан, ни у правозащитников, обычно проверяющих, не является ли очередное действие власти ограничением личной свободы. Но вдруг восстала Русская православная церковь. Все другие конфессии промолчали, а ее Святейший Синод принял постановление, критикующее "нумерование людей". Монастырские старцы начали говорить о наступающем тоталитаризме. Почему? Может быть, они - зорче простых смертных? Тогда почему Синод отменил свое постановление? Как заботятся духовные лидеры о человеческой свободе, и что ей угрожает реально, а что - только с виду?

Яков Кротов:

Этот выпуск передачи "С христианской точки зрения" будет посвящен отношению православных христиан России к индивидуальному номеру налогоплательщика.

Проблема с ИНН возникла достаточно неожиданно, она дала себя знать публично, когда 7-го марта 2000-го года Синод Русской православной церкви выпустил заявление о штрих-кодах. В этом заявлении православные иерархи говорили о том, что церковь не может не выступить в защиту человеческой свободы, и в том числе церковь выступила за свободу принимать или не принимать так называемый ИНН. Дело в том, подчеркивалось в заявлении Синода, что многие специалисты заявляют: в штрих-коде, который связан с номером налогоплательщика, проставляется в бухгалтерских документах, используется в качестве разделительной линии цифра "шесть", причем используется трижды, так что в этом можно усмотреть число "666". И конфликт вокруг ИНН только обострился в августе 2000-го года, когда - также достаточно неожиданно - русская церковь внезапно на 180 градусов изменила свою позицию и призвала верующих не бояться индивидуального номера налогоплательщика, писать заявления, не уклоняться от этого гражданского долга. Вот, скажем, 31-го января 2001-го года, в один и тот же день святейший патриарх Алексий встречается с сотрудниками издательского отдела Московской патриархии и опять говорит им о том, что не нужно бояться индивидуального номера налогоплательщика. И в этот же день министр Российской Федерации по налогам и сборам Геннадий Букаев встречается с архимандритом Тихоном Шевкуновым, наместником Сретенского монастыря в Москве, на Лубянке, и тоже объясняет ему, что нечего бояться, что номер присваивается не человеку, он присваивается налоговому делу, и так далее. Удивительным образом каждый раз после подобных выступлений в Интернете появляется еще несколько материалов, критикующих и церковные, и светские власти за навязывание индивидуального номера налогоплательщика. В Интернете - потому что большинство официальных православных газет, светской прессы не предоставляет возможности противникам ИНН высказаться. Но в таких газетах, как "Завтра", "Русский вестник" - они высказываются с полной откровенностью. Где истоки конфликта вокруг индивидуального номера налогоплательщика? Характерен ли этот конфликт именно для российского православия, или у него есть какие-то аналогии и за рубежом, в других конфессиях?

Иннокентий Павлов:

Я должен подчеркнуть, что обскурантизм не знает конфессиональных различий. Что касается поиска "сатанинского числа" (хотя к сатане оно никакого отношения не имеет) в штрих-кодах, то это началось в Америке в протестантской фундаменталистской среде. И потом этим увлеклись и иные православные, и, кстати, иные католики. То есть, это не то что - наше какое-то местное явление. Но если говорить вообще о религиозной психологии вот такого рода, такого алармизма, такого ожидания во всем пришествия Антихриста здесь и сейчас, то давайте перенесемся мысленным взором на четверть века назад, когда давали новые советские паспорта. Я тогда прислуживал в храме Антиохийского подворья, это Меньшикова башня на Чистых прудах, когда иные наши пожилые прихожанки (причем, это были люди, которые к нам в церковь начали ходить до революции, иные изучали Закон Божий, сознательные верующие, никакие не неофиты) ко мне подходили и говорили: можно ли этот паспорт брать? Опять-таки какие-то появлялись мифические старцы, которые говорили, что это брать нельзя, что это - знак Антихриста. Песня была очень похожая на то, что мы слышим сейчас в отношении индивидуального номера налогоплательщика.

Давайте будем говорить о наших, греко-православных. Социальные позиции элладской церкви значительно ослабли, несмотря на то, что там два очень неплохих богословских факультета, где достаточно серьезная профессура, и если говорить о серьезных греческих богословах, то, понятно, они только с иронией могут это воспринимать. Но, тем не менее, среди греческого духовенства, и епископата, и активистов - такого, алармистского, плана настроения имеют место. Действительно, в греческом обществе, которое в своем подавляющем большинстве уже далеко не религиозное, оно вполне интегрировалось в единую Европу, в плане именно своего секуляризма, - тем не менее, там есть небольшая прослойка, может быть, она, если в пропорциональном отношении, конечно, будет несравнимо более социально значима, чем у нас. И вот был бы повод, чтобы выступить, отстаивая нынешнее положение церкви Эллады как церкви государственной. Потому что разговоры об отделении от государства и снижения государственного финансирования идут давно. И, в связи с введением штрих-кодов для идентификации, в частности, граждан (я имею в виду европейские паспорта), затем, в связи с образованием шенгенской зоны и, наконец, последнее, это в связи с тем, что из национальных паспортов в Греции изымается графа о вероисповедании - ну, в соответствии с европейским стандартом. У нас в России все это получилось достаточно глупо, потому что спутали штрих-коды с этим индивидуальным номером, где, насколько я знаю, они не применяются. Но сейчас Патриархия дала задний ход, уже патриарх заявляет, что все сотрудники Патриархии эти индивидуальные номера налогоплательщика приняли, и уже какие-то соглашения есть с Министерством по налогам и сборам. Но, тем не менее, вот это заявление синодальное, которое имело место год тому назад, оно свою роль сыграло. И, вместо того, чтобы успокоить народное сознание, оно его возбудило. И до меня доходят такие печальные слухи, что духовники отказывают в исповеди, если кто принял индивидуальный номер налогоплательщика. Причем, опять же - этим воспользовалось наше жуликоватое бизнес-сообщество. Я имею в виду не серьезный бизнес, а вот, скажем, в Воронежской области там какие-то местные предприниматели сказали, что они не будут принимать вот этот самый индивидуальный номер налогоплательщика, потому что это - знак Антихриста, я об этом читал.

Яков Кротов:

В истории России уже бывали случаи резких столкновений православных верующих со светскими властями. Так было и при реформах царя Алексея Михайловича, так было и при реформах императора Петра Великого, когда вводился новый стиль, тоже были конфликты. Но обычно они исходили от тех православных, которые не входили в господствующую, как говорили до революции, церковь. Это была характерная черта для старообрядцев и других небольших христианских движений. Почему сегодня именно члены Московской Патриархии выступают против ИНН, а старообрядцы, например, молчат?

Александр Верховский:

Вообще-то старообрядцы не совсем молчат, поскольку там тоже были люди, выступавшие против принятия ИНН, то было постановление, что члены старообрядческой церкви не будут просить об ИНН, но и не будут от него отказываться. Это в точности соответствует тому, к чему призывает отец Иоанн Крестьянкин, главный авторитет сторонников принятия ИНН. Что если нам государство это навязывает, мы отказываться не будем, поскольку это - внешнее. Сами - тем более просить об этом не станем, поскольку негоже православным просить, чтобы их пронумеровали.

Яков Кротов:

А почему, собственно, "негоже"?

Александр Верховский:

Мне кажется, буквально - это именно страх Антихриста, так это и говорится постоянно, что даже те люди, которые не выступают решительно против принятия ИНН, я имею в виду умеренно-фундаменталистскую часть Русской православной церкви, они согласны с тем, что принятие ИНН есть шаг к пришествию Антихриста. Что мы не можем, говорят они, ни ускорить его пришествие, ни предотвратить его - не в нашей власти, это воля Божья, но мы вынуждены констатировать, что - да, он приближается и вот приметы тому: людей перенумеровывают и ставят под тотальный контроль силы, явно антихристианские. Это имеет, конечно, корни ветхозаветные, можно говорить, что языческие, хотя достаточно сказать, что - ветхозаветные. Важным аргументом против ведения штрих-кодов или вообще любой системы учета - является то, что тем самым люди (верующие, в данном случае) учитываются некоей внешней силой, которую можно идентифицировать как "дьявольскую". Соответственно, протестантские фундаменталисты в США в таком качестве - в качестве дьявольской силы - воспринимают свое федеральное правительство и не желают поддаваться учету с его стороны. А, так сказать, часть православной Греции, и немаленькая, также воспринимает, видимо, свое светское правительство, и там было много поводов для конфликтов между православными и правительством, это же был не единственный. И то, что против штрих-кодов и введения ИНН выступают не только просто политизированные люди, которые недавно стали православными, но и авторитетные старцы, свидетельствует о том, что действительно есть такое религиозное течение, вполне серьезное.

Яков Кротов:

Вот эта внешняя дьявольская сила (а ведь именно об этом писал, например, архимандрит Тихон Шевкунов, который теперь защищает индивидуальный номер налогоплательщика, а еще не так давно критиковал). И именно он, съездивший в Нью-Йорк, отмечал, что встретил там гигантский небоскреб, и на нем - три гигантских светящихся шестерки. И ему один американец сказал, что это специально, потому что с тремя шестерками "нам больше везет, он нам помогает". Он - имеется в виду, конечно, Антихрист - якобы, это был такой благочестивый поклонник Антихриста, что даже не называет его по имени. В этом небоскребе "666" расположены дешевые офисы, их там очень много. В частности, там есть и офис фонда Эли Визеля. Эли Визель - бывший узник нацистского концлагеря, известный еврейский писатель, лауреат Нобелевской премии мира 86-го года. И вот дьякон Андрей Кураев в своей книге "О нашем поражении" возмущался тем, что офис фонда Эли Визеля расположен по адресу - "666, Нью-Йорк". "Он мог бы - писал Андрей Кураев, - выбрать любой другой офис Нью-Йорка, но он сделал жест и поселился в трех шестерках, что стоят на всех его письмах". Во время полемики вокруг ИНН тот же отец Андрей Кураев сперва выступил резко "против", поскольку в ИНН якобы есть три шестерки, затем выступил с извинениями, что нет там трех шестерок. Но он не извинился, например, за то, что увидел в номере небоскреба нечто сатанинское. А если бы в ИНН нашлись три шестерки, тогда что? А если бы у кого-то в паспорте есть подряд - или не подряд - три шестерки, тогда, значит, надо впадать в панику? Откуда идет этот страх перед цифрами 666, которые в Апокалипсисе связаны с Антихристом?

Иннокентий Павлов:

В "Книге откровения" в 13-й главе в 18-м стихе говорится о числе, обозначающем человека, то есть - "число человеческое", это объективный родительный падеж. Мы знаем, что в древности была гематрия, то есть когда числовые значения букв складывали. Скажем, в Помпеях нашли надпись: "Я люблю то имя, которое 545". То есть, он числовые значения букв имени своей возлюбленной сложил, древний житель Помпеи, и получил такое число. Еще в 30-е годы прошлого века немецкий ученый Фрише такую гипотезу выдвинул, что если написать "кайсер Нерон", то есть император "Нерон" еврейскими буквами и сложить их числовое число, как раз получается - "666". Что интересно, что Евгений Лионский свидетельствовал, что есть рукописи, где стоит "616". Если последнюю букву "нун" убрать ("Нерон" - греческое наименование, латинское же "Nero"), то как раз вычитается 50, п.ч. буква "нун" обозначала число 50, - остается 616. И действительно, такие рукописи с апокалипсисом, где это число, есть. Есть и другие числа, есть рукописи с другими числами, потому что опять-таки это пытались подогнать и под Калигулу, под Домициана и под других императоров. В любом случае, нужно иметь в виду, что это тот самый человек, который обозначен данным числом (я повторяю, это не комбинация цифр, как, допустим, в штрих-коде и это не номер квартиры или рейса самолета, и это не комбинация цифр, как, скажем, в кодовом замке или, допустим, штрих-коде, а это именно число, то есть сумма, которая получается путем вычисления). Там сказано: вычисли число. Даже если стоять на точке зрения тех экзегетов, что это не Нерон или, допустим, Домициан, то в любом случае это олицетворяет собой самодовлеющее государство, требующее к себе религиозного поклонения. То есть, это не Антихрист, это не сатана, а это именно персонифицированное самодовлеющее государство, требующее к себе религиозного поклонения, то есть то, что мы имели в Римской империи и в советской власти.

Яков Кротов:

В августе 2000-го года, напомню, иерархия Русской православной церкви пересмотрела свою позицию и теперь уже обратилась не к правительству с просьбой помиловать, пожаловать православных христиан, чтобы "не было им ИНН", а обратилась к православным христианам с просьбой не обращать внимания на ИНН и не возражать против присвоения этого номера. Почему так радикально изменилась позиция руководства Русской православной церкви?

Николай Митрохин:

На архиерейском Соборе патриарх признал, что денег в казне (это не значит, что в карманах сотрудников аппарата московской патриархии, но - в казне церковной) нет. Ситуация значительно хуже - по сравнению с 97-м годом. На Соборе в августе он признает, что денег нет вообще, а осенью - это попытки лоббистов патриархии, Себенцов, Щуков. Анатолий Себенцов - это как бы полуправительственный, полупатриархийный практически чиновник, скорее - государственный все-таки чиновник. Щуков Александр - это либерально-церковный журналист, который сейчас лоббирует идею создания департамента по культам с полпредами в семи федеральных округах. Пошли довольно много, несколько я видел, публикации на тему, что надо переходить на германскую схему, и одновременно пошло вот это заключение договора с налоговиками. И федеральная служба налоговой полиции взяла шефство над храмом Козьмы и Дамиана на Покровке. Причем, этот храм показателен тем, что внизу в подвале есть отличный книжный магазин, огромный по площади, в этом магазине нет кассового аппарата, поскольку по закону церковь может не устанавливать кассовых аппаратов в храме. Когда я попросил товарный чек на купленные книжки (я там оставил 700 рублей за раз), они сказали: извините, мы - церковь.

Влиятельные церковные группировки хотят добиться впечатления реализации германской схемы: то есть когда все мы будем платить церковный налог, все общество при этом, возможно, те, кто будут прямо заявлять о своей инаковости конфессиональной, деньги от этих людей будут идти в эти определенные конфессии зарегистрированные. От всех остальных, то есть 60-80%, которые заявляют о своей православности, при этом в церковь не ходят, собственно, не слушают, не читают церковную литературу, то есть являются номинальными, вот со всех них, со всего общества налог будет идти в Русскую православную церковь.

Яков Кротов:

Почему Синод изменил свою позицию?

Александр Верховский:

Когда Синод вступал в какие-то переговоры с властью на тему о штрих-коде и ИНН, они надеялись, что им, как на Украине, удастся добиться успеха. Был положительный пример. В конце концов, для государства ИНН - это удобно, но это очень непринципиальный вопрос, можно было бы и сторговаться. Но в результате, как известно, не сторговались, и государство настаивает на своем. В этой ситуации руководство церкви от своих попыток давления на государство отказалось и сейчас высказывается в таком духе, что ничего хорошего в этом ИНН нет, но ничего особенно плохого тоже нет. Поэтому давайте махнем рукой и забудем.

Яков Кротов:

Что стоит за боязнью индивидуального номера налогоплательщика? И как, с духовной точки зрения, посоветовать преодолеть этот страх, заменить его чем-то позитивным?

Глеб Якунин:

Нормальный человек должен заботиться не о том, под каким номером будут с меня брать налог. Если ты подлинный христианин, член церкви, ты, в первую очередь, должен быть озабочен, что ты платишь налоги, ты вкладываешь деньги в государственные финансы и ты морально косвенно несешь ответственность, куда эти деньги пойдут. Вот идет война, очень многие считают ее несправедливой. Гибнут женщины, старики, дети. Вот этот борец против номера, он хоть раз задумался над этим вопросом? Наши танки, наша артиллерия, наши войска МВД, которые делают эти зачистки, уничтожаются дети, - эта война совместима с христианством? Достаточно денег дается на социальные нужды? Заповеди Христовы, в первую очередь: накормить голодного, одеть, обуть, посетить в тюрьме - нормальные ли у нас условия в тюрьме. Вот если ты подлинный христианин, вот о чем ты должен заботиться.

Яков Кротов:

Борьба с индивидуальным номером налогоплательщика показала, что русская церковь далеко не едина, что обвинения в том, что это тоталитарная структура, где прихожане просто овцы, безропотно слушавшие пастырей, и все завязано на центральной какой-то фигуре где-то в Синоде, это - неправда. Потому что и паства, и многие священники довольно смело идут против решений Синода, против мнений патриарха, а те отечески увещевают людей. Означает ли это, что Россия начинает складываться, пускай таким странным, экзотическим способом, в гражданское общество, отрабатывающее на причудливых проблемах совершенно реальные способы противодействия тоталитаризму? Действительно ли государство, пытаясь охватить всех единой системой учета, катится в несвободу?

Этот выпуск нашей передачи, напомню, посвящен отношению православных граждан России к индивидуальному номеру налогоплательщика. Проблема образовалась в 2000-м году, когда 7-го марта Синод Русской православной церкви выступил с заявлением, где напоминал государству: "Согласно нормам светского права, в частности Российской Конституции, сбор, хранение и использование информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Нас беспокоит отсутствие доступа граждан к информации о них, которая может содержаться в электронных хранилищах налоговых органов и других административно-финансовых учреждений и возможность использовать эту информацию во вред людям". Из заявления Синода Русской православной церкви от 7-го марта 2000-го года. С тех пор Синод уже изменил свою позицию и уже не говорит об опасности накопления информации о человеке, скажем, в налоговой полиции. Изменилось, между прочим, еще одно обстоятельство: когда вводили индивидуальный номер налогоплательщика, подчеркивали - это делается, потому что шкала налогообложения прогрессивная, если человек зарабатывает на нескольких работах, выше определенной суммы, то он должен по итогам года доплатить разницу. С тех пор уже отменили прогрессивное налогообложение, казалось бы, теперь человек все время платит 13%, зачем вводить номер? И вот, в своем интервью архимандриту Тихону Шевкунову, министр по налогам и сборам Геннадий Букаев объясняет, что, в принципе, человек, даже когда он появляется на свет, когда он новорожденный, уже нужно ему присвоить номер, потому что ведь государство платит акушеркам, оно платит врачам - значит, уже какие-то расходы на эту человеческую особь производятся. Сегодня в Москве многие православные возмущаются введением "карточки москвича". Не все ее видели, но уже ее боятся и говорят, что вот, пожертвовали американцы сколько-то там миллионов или миллиардов долларов, чтобы мэр Москвы ввел "карточки москвича". Так эти карточки позволят следить за жителями Москвы, что они покупают, что они читают, куда они ходят. Вот этот страх православных перед тоталитаризмом, насколько он оправдан и насколько серьезно стоит относиться к этим страхам?

Иннокентий Павлов:

Для чего римские власти устраивали переписи? В частности, ту перепись, которую упоминает евангелист Лука? Для того, чтобы знать, сколько в империи налогоплательщиков. Кстати, цель была как раз та же самая. И Иосиф Обручник, и обрученная его Мария пошли в город Иосифа, чтобы принять участие в этой переписи. То, что Богомладенец Иисус родился в Вифлееме, как раз связано с этой переписью. Как мы видим, Евангелие этого не отвергает. Сказано, что "потомки Авраама будут, как морской песок", то есть, это такая аллегория чего-то бесчисленного, чего нельзя сосчитать, а здесь пытались все-таки это сделать. Как для того же Иосифа Обручника та перепись, которая была по повелению Августа, было делом внешним, то же самое для христианина, он, естественно, является лояльным гражданином своего государства, но это для него, как для христианина, дело внешнее и не то что должно вызывать какие-то эмоции, какие-то размышления.

Яков Кротов:

Насколько глубок и оправдан страх тоталитаризма в современном российском обществе, страх, который высказывают - прежде всего и громче всего - сейчас православные? Настоятель, скажем, Никольской церкви на Берсеньевской набережной в Москве, архимандрит Кирилл Сахаров сам заявил об отказе от ИНН, призвал своих прихожан не брать ИНН, сделал это в публичной проповеди и заявил, что его приход не будет брать ИНН, хотя по закону даже и нет выбора. Откуда такая позиция? Действительно ли эта борьба с тоталитаризмом или нечто другое?

Николай Митрохин:

Определенная часть церкви, весьма значительная, живет апокалипсическими настроениями. Это было всегда, сжигали себя в знак протеста против ведения паспортной системы, все что угодно было. Это остается и сейчас. То есть, люди, которые (особенно в монастырях, это особенно характерно для монастырей) уходят в монастырь, они вообще не хотят иметь никакого контакта с внешним миром зачастую. Скажем так, есть, конечно, монастыри, активно занимающийся общественной деятельностью, но в принципе их нормальное состояние в монастыре, что как бы максимально от них удалиться, исполнять послушания настоятеля и ничего не видеть, ничего не слышать, что происходит за пределами. Поэтому для них любое новое дело, любая новая технология вызывает естественный протест.

То же самое можно говорить о значительной части воцерковленных граждан, которые до монастыря еще не дошли, но уже из общества, из социума они выпали практически. Они как бы образуют тесную, плотную группу вокруг храма, они как бы общаются со своим, относительно узким, кругом, одеваются подчеркнуто просто. Компьютерам несколько лет пытались дьявольскую придать силу. Они связали компьютеры и спутники, и идея следующая, что дьявол будет управлять с помощью каких-то компьютеров через спутники всеми, кто носит число "666", потому что этим при выдаче числа будут внедрять микрочип в руку и в голову. То есть, такой как бы "хайтек" на уровне Рона Хаббарда. Но за всем этим эти группы имеют по вопросу "666" мощную социальную поддержку, которая формируется из двух источников. Первые - это самое простое. Это те бизнесмены, которые не принадлежат к церкви, в том числе - особенно мелкие бизнесмены, которые работают сразу с десятью структурами, получают деньги, для них число "666" имеет конкретную привязку, потому что, если они принимают ИНН, то за ними становится теоретически проще следить налоговой полиции и больше с них брать денег. А при том, что во многих случаях вся выплачиваемая сумма товара идет без разделения прибыли и общего оборота персонального человека, это означает, что если его прищучат с учетом оборота, это может привести к разорению просто фактическому. Поэтому в Воронеже было около тысячи заявлений от бизнесменов по поводу отказа от ИНН, в связи с их религиозными убеждениями.

Яков Кротов:

Борцы с индивидуальным номером налогоплательщика начинают с критики российского правительства. Но эта критика не занимает у них много места, буквально - одну-две строчки. И, как в случае с "карточкой москвича", острие возмущения перекидывается на Запад, на страны НАТО, на глобализацию, на полную прозрачность границ и так далее, и тому подобное. Тоталитаризм страшен не как российское явление, говорят они, а как явление всемирное. Насколько оправдан, еще раз повторю свой вопрос, этот страх тоталитаризма в российском или мировом масштабе?

Глеб Якунин:

Объективно как будто бы часть правды здесь содержится. Просто мы, в силу сложившихся обстоятельств, в том числе и в электронике, мы - довольно отсталая страна. Поэтому мы, как говорится, догоняем Запад. Так что все это началось с Запада, а мы сейчас только доходим до того, что есть на Западе. Введение этой номерной системы абсолютно неизбежно. Будет ли тоталитаризм? Введение ИНН, штрих-кодов, всей это электронной нумерации, это чисто формальные явления, которые не имеют никакого отношения к государственному и общественному устройству. А тоталитаризм зависит, в частности, от поведения многих наших, в том числе, и православных. Если у нас будет создано общество гражданское, если у нас будет местное самоуправление развиваться, если верующие, и те же самые православные, будут принимать активное участие в общественной жизни и не уклоняться от политики, а будут в какой-то степени (каждый христианин должен нести пророческое служение, а пророческое служение это и есть говорить правду) обличать ложь, обличать неправду... если в нашей стране будет развитие подлинной демократии, по православному - это соборность, и самой церкви, и в нашем обществе, то тогда, может быть, тоталитаризм остановится. А если будет цифровая борьба вот с этими самыми символами, а в реальной жизни маргиналы направляют борьбу совершенно не в ту сторону, не будут ничего делать, наоборот помогать тоталитарным силам, то Россию ждет печальное будущее.

Яков Кротов:

Архимандрит Кирилл Сахаров говорил в своей проповеди, что "в Брюсселе есть суперкомпьютер под названием "Зверь". Вот этот суперкомпьютер есть средство построения нового мирового порядка, который предполагает тотальный контроль, а кто владеет информацией, тот владеет всем". Кирилл Сахаров руководитель, кстати, Союза православных братств. И смотрите - люди объединяются в братства, Союз православных хоругвеносцев проводит демонстрации, они идут от памятника Кириллу и Мефодию около здания бывшего ЦК КПСС к Васильевскому спуску, к собору Василия Блаженного и несут лозунги с критикой ИНН, глобализма, мирового тоталитаризма: "Долой ИНН!". Можно ли предположить, что таким образом образуются зачатки гражданского самосознания, пускай, может быть, в борьбе не с самой главной опасностью или, даже, с фиктивной опасностью, но все-таки это гражданское действие?

Александр Верховский:

Это проявление гражданского неповиновения, безусловно. По форме так оно и есть. А то, что оно отстаивает средневековый какой-то подход к миру, это совершенно неудивительно, это все-таки в церкви происходит. Это идеологический феномен. Потому что для них самый главный пункт, что это противостояние новому мировому порядку, как Дугин выражается - "мондиализму". Это ключевая вещь для всего круга православных фундаменталистов, и такой повод просто невозможно было пропустить. Тем более что в церкви Эллады уже все это отработано и есть хороший положительный пример борьбы. Греки ничего не добились, но добились только на Украине. Но в Греции мощное движение, много всего написано, выдумывать не надо как бы по-новой, то есть достаточно прочесть, что писали уже товарищи. Это очень существенно, потому уже реже говорят о том, хотя это продолжается по-прежнему, что в этом самом штрих-коде содержатся три шестерки. Раньше это было козырной такой картой, что три разделительные эти полоски - это три шестерки, значит, это дьявольский штрих-код, мы его принимать не будем. Сейчас постепенно это уходит, только какие-то маргинальные личности про это вспоминают. Потому что вроде уже выяснили, что и не шестерки там совсем. Отчасти это, наверное, столкновение с новыми реальностями. Хотя большинство людей, которые выступают публично, они не боятся ни Интернета, ни компьютера. Но есть достаточно обоснованный страх здесь, как бы рациональное зерно, что доверить государству много информации о себе страшновато. Естественно людям этого не хотеть. Здесь уже общая проблема, к церкви никакого отношения не имеющая. Но, конечно, это второстепенный аргумент. Первостепенный аргумент - это страх перед тем, что они называют новым мировым порядком, что перенумерация - это действия сил нового мирового порядка. Вот, скажем, сейчас в Думе были слушания на тему об ИНН в конце января, и там петербургский священник Алексей Масюк сказал, что говорят, мол, сказано же - отдавать кесарю кесарево, так что же вы противитесь взиманию налогов в организованном порядке? А вот и нет, это не кесарю совсем. Кесарь - это власть священная, и Христос, когда это говорил, он провидел тот факт, что империя будет христианской. А сейчас речь идет не о том даже, чтобы предоставить эту информацию, право нас нумеровать российскому государству, а в том, чтобы предоставить эту возможность силам нового мирового порядка, которые давят на это государство, которые перехватывают у него власть, в том числе посредством государственных институтов. В принципе, все примерно повторяют то же самое, что тотальное введение штрих-кода в разных документах - это все признаки нового мирового порядка и именно против этого выступают.

Яков Кротов:

В то время как Синод Русской православной церкви договорился с налоговой полицией, что от православных не будут требовать заявления на присвоение ИНН, многие православные батюшки говорят, что человек должен написать заявление в налоговую инспекцию, что он отказывается от ИНН. Недостаточно пассивности, а должно быть активное, стойкое свидетельство о своей вере. Насколько оправдана такая позиция?

Иннокентий Павлов:

Мне здесь остается только сказать словами апостола Павла, что мы имеем ревность не по разуму. Антиглобализм - это явление широко распространенное. Что касается России, то здесь сейчас это предубеждение выросло, потому что думали, что Запад нас будет кормить и поить и, так сказать, на аркане тащить в общество всеобщего изобилия, но вот этого не получилось, и эти настроения усилились. Что касается страха перед тотальным контролем, мы в церковных документах и в социальной доктрине, принятой архиерейским Собором и в том самом печально известном заявлении прошлого года по поводу индивидуального номера налогоплательщика, мы эти мотивы слышали. Но в этом я вижу большую долю лицемерия. Потому что когда в стране был тоталитаризм, когда контролировали мысли людей, религиозную принадлежность человека, его личную жизнь, что-то мы не слышали возмущенных голосов со стороны нашего священоначалия.

Яков Кротов:

В светской печати в связи со спорами вокруг ИНН появились размышления о том, что церковь православная может расколоться. Ведь гражданское неповиновение всегда еще и церковное неповиновение. И, например, существует сейчас в Интернете такой памфлет, диалог, где батюшка отмахивается от противника ИНН, монаха и говорит: "При поступлении в семинарию я решил - что бы ни произошло, я всегда останусь с церковью". На что монах отвечает: "Послушание - это великая добродетель, только не командиру взвода или чиновнику налоговой службы, а - Богу". И в истории православия уже бывало, что подобная позиция приводила к расколу. Насколько вероятен раскол сегодня?

Александр Верховский:

Раскол - это сильное слово. Когда относительно многие священники уходили в зарубежную церковь в начале 90-х годов, это все-таки нельзя назвать расколом, это какая-то небольшая доля от церкви. То есть, нет такого явления, которое можно было бы хоть отдаленно сравнить с событиями 17-го века, или даже с обновленческим расколом по размеру, по масштабу явления. Ни один епископ не выступает против линии патриархии по всем этим вопросам. И большинство так называемых авторитетных лидеров монашества, авторитетных духовников - тоже занимает либо нейтральную, либо согласную с патриархией позицию. Раскола быть не может, может быть, отделение каких-то отдельных людей. И то, что постоянно пишут, что здесь есть угроза раскола, это некоторое нагнетание обстановки. Конфликт постепенно угаснет. Священный Синод, весь епископат до единого человека, во всяком случае, на уровне публичных выступлений, склонился к тому, что ИНН принимать надо. Есть классический образец: это настоятель Сретенского монастыря архимандрит Тихон Шевкунов, который много лет занимался настойчивой пропагандой против штрих-кода. Он писал какие-то совершенно поразительные статьи, в частности, утверждал, что число "666" не только лежит в этом штрих-коде, где его нет на самом деле, но и вообще - в основе компьютерного исчисления, как он выражался. А теперь он же активно пропагандирует принятие ИНН. Он не поленился специально объездить несколько старцев, согласовав это с патриархом, чтобы собрать их мнения, как бы нейтральные или поддерживающие принятие ИНН. Активную играет роль, совершенно противоречащую его предыдущей. Именно в ситуации столкновения он сделал выбор.

Яков Кротов:

Что может православный человек, будучи православным, противопоставить вот этому страху перед всеобщим учетом и контролем, страху, подобному тому, который был зафиксирован в мультфильме в эпоху застоя, когда один герой мультфильма всех сосчитал, и все были этим чрезвычайно возмущены.

Архидиакон Стефан:

Абсолютно в любом государстве, в любое время, в любую эпоху, будь это правление кесарей римских или современные какие-то сверхлиберальные государства, любому человеку, если государству он не понравится чем-нибудь или государство хотя бы проявит к нему повышенный интерес, этому человеку не поздоровится в любом случае. С номером ИНН, который будет позволять всю информацию о нем собирать моментально, или без него, все равно о нем будет известно абсолютно все. Наверное, тоже гордынька такая, что - ну как так, обо мне будут все знать. Да кому ты интересен? Сначала стань кем-нибудь, чтобы о тебе собирали информацию, чтобы армия какая-то людей обрабатывала эту информацию. Кто-то боится, что о нем будет известно, на какой станции метро он вышел. Не этого надо бояться. Эта борьба с ИНН - это борьба с ветряными мельницами. Христианин, вместо того, чтобы уделить максимум внимания своей внутренней духовной жизни, он начинает отвлекаться на вещи даже не третьестепенные, а те, которые должны стоять в шкале ценностей на сотом месте. На это отвлекаться не нужно ни в коем случае. Сознательные православные христиане, трезвомыслящие, здравомыслящие, они к этому относятся спокойно, они ищут врага не внешнего, а врага внутри себя. Господь сказал, что Царство Божье внутри вас есть, соответственно и врага нужно искать у себя тоже в сердце, он там притаился, оттуда его нужно выковырять и удалить, как больной зуб.

Яков Кротов:

Черты, характерные для средневекового христианства, в современном мире встречаются далеко не у всех христиан. И не только христиане пугаются цифр, учета, контроля там, где пугаться не следует. Но, конечно, доля вины христианства в этих отклонениях есть. Именно христианство победило языческую волю к магизму, веру в то, что можно манипулировать Богом через заклинания, через слово, через число. Христианство открыло символ по-другому, символ - как мост между небом и землей, символ - как способ откровения невидимого мира, как способ Богообщения. Христиане назвали Спасителя словом, уже поэтому нехристианам видеть в словах земных что-то непреодолимо губительное или непреодолимо спасающее. Но беда средневекового христианства была в том, что оно успокоилось на символе и стало подменять духовную жизнь коллекционированием символов, возведением символов, их изучением. Символ превратился из моста между Богом и человеком в стену. И тогда пришло информационное общество. Оно было бы невозможно без средневекового христианства. Но оно же оказалось неприемлемым для средневековой христианской психологии. И дело ведь не в том, принимать или не принимать тот или иной символ, мы видели, что и борьба с индивидуальным номером налогоплательщика и согласие могут быть одинаково бессодержательными и лукавыми. А дело в том, чтобы учиться не бояться символов, не поклоняться им, а использовать их для общения, а не для вражды, использовать как в мире земном, так и в мире невидимом.

XS
SM
MD
LG