Ссылки для упрощенного доступа

logo-print


Яков Кротов:

Слово "пасха" в России перевели как "воскресение", то есть - восстание, подъем, подъем из мертвых. И когда мы надеемся на подъем экономики, мы ведь надеемся на воскресение. Когда мы посвящаем площадь восстанию, мы посвящаем ее воскресению. И только в России день после субботы называется "воскресеньем", как бы - маленькой пасхой. Потому что действительно каждый этот день посвящен встрече с воскресшим Христом. Как происходила эта встреча в истории России? Что такое Пасха для русского народа?

Наверное, первая же проблема, связанная с пасхой в нашей стране - это то, что пасхи много. Не в один день верующие в Христа русские люди совершают этот праздник. И в очень многих газетах перед православной Пасхой были возмущенные, а лучше сказать - печальные статьи: "Когда Папа и Патриарх сверят часы?", "Когда христиане всех стран и народов будут праздновать Пасху одновременно?" И - радуются тому, что в следующем 2001-м году так совпадут календари различных церквей, что, действительно, католики, православные и протестанты будут праздновать пасху 15-го апреля, в один день.

И все равно - немножко жалко, что до единства еще далеко. И, тем не менее, это "немножечко" - не христианский взгляд. Потому что, если уж печалиться и желать единства, то все-таки, прежде всего, надо желать того, чтобы христиане справляли Пасху одновременно с иудеями. Здесь начинается первое в истории мировых религий крупное разделение и раскол. На протяжении первых 3-х, 4-х, даже 5-ти поколений христиан Пасха была одна - у иудеев, которые отвергли Иисуса как Спасителя, и у тех иудеев, которые стали называться "христианами". И только в начале 2-го века, сперва в Риме, начинают праздновать пасху специально особо от иудеев.

Между тем, сам смысл Пасхи для христианина такой же, как и для иудея. Это воспоминание об освобождении израильского народа из Египта. И в гимнах православной Пасхи на церковнославянском языке так же воспевают проход Израиля через Красно-Черное море, радуются тому, что видели гонителя фараона в бездне утопающего. И когда сегодня в Россию приносят евангелиевскую весть иностранные миссионеры на английском языке, когда приходят западная - в основном, англоязычная - культура, то приносят часто те же самые слова, которые мы хорошо знаем на церковнославянском.

Несколько лет назад получила огромную популярность музыкальная заставка к рекламе одного банка, песня Луи Армстронга. И эта песня рассказывает о том, как совершался исход, как совершалась первая пасха в истории человечества. Там такой припев, когда Бог говорит Моисею: "Мозес, спустись в Египет, подними мой народ, выведи его вверх". Для древних евреев Египет воспринимался как страна, лежащая внизу, во мраке, и это - первый подъем, это - первое восстание из страны мертвых к земле обетованной. Вот этот гимн - гимн афроамериканцев, гимн людей, оказавшихся в рабстве, оказавшихся оторванными от своей родины. Мне кажется, что не случайно - не слишком понимая английские слова - эта песня получила такую популярность в России на протяжении последних лет. Потому что вот этот надрыв, вот этот порыв куда-то имеет, конечно, отзвук в наших сердцах - уйти от несвободы, уйти от рабства. Но, в целом, все-таки то, что пасха не просто христианский праздник, но и праздник библейский, ветхозаветный, воспоминания об исходе из Израиля, - в целом это, к сожалению, в церкви, в русской православной церкви не очень-то помнится. И, может быть, как бы наказана церковь за то, что поспешила обособиться, поспешила отмежеваться от иудеев, не принявших Христа.

И, как только церковь отмежевалась, сразу же начались конфликты в ней самой, конфликты опять вокруг даты празднования пасхи. В середине 2-го века малоазийский епископ города Смирный св. Поликарп специально приехал в Рим обсудить с папой Аникитой, почему Пасху празднуют в разные дни? Католики праздновали обязательно в воскресенье, в Малой Азии христиане праздновали Пасху 15-го нисана, на следующий день после еврейской пасхи. И этот день часто был будним. Тогда в 160-м году этот спор окончился миром, каждый остался при своем. И решили, что вопрос не так важен, чтобы из-за него отлучать друг друга от церкви, рвать церковное евхаристическое общение. Но когда христиане получили опору на государственную власть, в 325-м году на первом Вселенском соборе тот же самый вопрос уже был решен совершенно командным, волюнтаристским методом. Император приказал всем христианам отмечать Пасху по римскому обычаю, в ближайшее воскресенье после Пасхи иудейской. И тогда родился оскорбительный термин, на латыни так назвали тех, кто праздновал пасху ближе к иудеям - "квартадециманы", в переводе на русский язык "четыренадесятидневники" или, проще говоря, "четырнадцатники". То есть - те, кто празднуют 14-го нисана. А что плохого было в этом праздновании? Ничего криминального. Так ведь можно и апостолов объявить нехристями, которые неправильно праздновали Пасху.

Конечно, для современного человека, в том числе - для современного христианина, не так важно, в какой день отмечается Пасха; важно, что этот праздник действительно символизирует единство христианства с Ветхим заветом, единство христианства с иудаизмом. Но все ли понимают, что символика ветхозаветной Пасхи вполне сохраняется и в Пасхе христианской? Какие элементы христианской Пасхи отсылают нас к ветхозаветному празднику?

Андрей Петров:

Если брать исторический аспект, то есть некая преемственность христианской Пасхи от иудейской. Как бы мы не хотели, но те физические или материальные образы, которые были в народе Божьем в истории, в Ветхом завете, - они непосредственно очень крепко связаны с новым Израилем, то есть с христианством, и поэтому тогда это был агнец. Но мы видим Иоанна Крестителя, который, указывая на Иисуса Христа (я думаю, всем известна картина Иванова), он указывает и говорит: "Вот агнец мира". К сожалению, на картине это нигде не написано, но я думаю, что любой христианин, читающий Евангелие, понимает, о чем говорит Иоанн Креститель, указывая на Христа. "Вот агнец мира, который берет грех мира на себя". И, таким образом, Христос пришел для того, чтобы заменить этого агнца. И мы знаем, что жертва, все эти жертвы, которые были связаны в Ветхом завете с попыткой найти в этих жертвах прощение своим грехам, были прекращены. Прекращены не только потому что Израиль как таковой перестал существовать... он был разобщен, его Римская империя покорила, он был всего лишь одной из провинций, колоний Римской империи. Пасхой стал Иисус Христос для нас, и мы так об этом читаем, что Пасха наша - Христос, заклан за нас. То есть вот тем пасхальным агнцем, который является спасением для любого человека, является теперь вот эта жертвенная кровь Иисуса Христа.

И поэтому давайте посмотрим на элементы Пасхи иудейской. Мы какие видим элементы - это элемент "агнец", но мы с него уже начали, теперь - Христос. Тогда это выход из Египта, из рабства египетского, сегодня это - прямой прообраз, ведь человек, плененный грехом, это раб греха, поэтому Христос освобождает от рабства греха. Тогда это был пресный хлеб, который ели они для того, чтобы показать, что они очень быстро уходили. Как мы читаем в книге "Исход": хлеб не должен успеть скиснуть. Для того, чтобы хлеб "взошел", как сказала бы любая хозяйка, ему нужно время, для того, чтобы дрожжи вот этим процессом брожения подняли хлеб. Так вот, пресный хлеб едят и по сегодняшний день или иудействующие христиане (я, кстати, знаю таковых) или те, которые являются частью этой нации, то есть - Израиля. Сюда тоже приносят люди пироги, печенья, те же куличи. Но мы не освящаем их, но люди приносят их, приносят как торжество и победу приумножения хлеба. Израиль ел пресный хлеб, но пророчески им было предсказано о той закваске, которая будет закваской Царствия Небесного, распространением Царствия Небесного среди людей. Вот именно там еще в Ветхом завете было предсказано об этих двух кислых хлебах, которые должны были приносить на праздник, у них это совпадало с праздником собирания первых плодов и жатвы. Я вижу в этом чудесный образ преображения Церкви Господней, распространение Евангелия теперь не только в одной узкой нации, но по всему лицу Земли. И поэтому для нашей церкви это всегда праздник, который сопровождается не только особым богослужением, но и потом - чаепитием для всей церкви. И здесь есть возможность каждому засвидетельствовать, как Бог его спас. Это все-таки общение, это - слово. Это слово, которое несет нам жизнь. Празднуем мы Пасху вместе с нашими братьями православными, братьями и сестрами, потому как для нас, наверное для того, чтобы хотя бы в этом не разниться, не вносить эту рознь... иногда простолюдину вообще не понятна рознь, почему, из-за чего.

То же ночное богослужение. Если говорить про центральную Баптистскую церковь, то для меня, особенно в моем юношеском сознании, детском, запомнилось, что именно в 12 часов ночи, когда все христиане склоняются в молитве, и над кафедрой, над тем местом, откуда возвещается слово в наших храмах висел такой плакат: "Христос умер за грехи наши". И когда все склонились, обычно мы закрываем глаза, когда мы молимся, в этот момент плакат переворачивают; если там был красный фон, то есть подчеркивали смерть, кровь Христа, то теперь на небесно-голубом фоне яркая надпись - "Христос воскрес!"

Яков Кротов:

В то время как многие православные христиане очень озабочены тем, как бы не совпасть с иудеями, многие люди критикуют Пасху, считают, что воскресение Христа - это миф, потому что, полагают они, Пасха слишком напоминает праздники языческие. Достаточно вспомнить роман Булгакова "Мастер и Маргарита". Ведь это роман, столь знаменательный в истории России последних десятилетий, все действие которого происходит в течение Страстной недели, перед Пасхой, и в этом - глубокий символизм романа. Пасха времен Иисуса, пасха времен Иосифа Сталина. Как похожи эти времена. Жестокость, империализм, трусость - они одни, подчеркивает Булгаков. И один из героев романа точно так же нападает на рассказ Евангелия о воскресении Христа, как могли бы римляне двухтысячелетней давности нападать на веру иудеев - в то, что воскрес Иешуа, воскрес Иисус из Назарета. И говорит, что во многих религиях есть вера в воскресшего Бога, в воскресшее божество, и эта вера связана с языческими циклами умирания природы, с языческой верой и обрядностью. В конце концов, может быть, мы не воскресению Христову радуемся, а просто гормоны бродят, весенние соки, весна-красна - вот и вся наша пасхальная радость? Как соотносится пасха христианская и многочисленные языческие праздники, связанные с природным аграрным циклом, с пробуждением весны?

Евгений Рожковский:

Да, конечно, ни один живой человек не может пройти мимо проблемы возрождения природы. Да, действительно, глагол "пасах", от которого происходит слово пасха, означает "пройти, миновать", отчасти даже - "защитить". Потом, слово в арамейской версии (мы же знаем, что после разгрома Первого Храма и вавилонского пленения еврейский народ перешел на арамейский язык) уже появилось вместо слова "пейсох" древнееврейского или, точнее, наряду с этим словом, то есть - это отглагольное существительное от глагола "пасах", появилось и арамейское слово "пасха". Каким-то чудесным образом все это сошлось с греческим словом "пасхейм" - "страдать", чистое совпадение. Обновление природы переживается в Пасхе Нового завета, в иудейской Пасхе, в этом прообразе нашей христианской Пасхи, с обновлением истории. Причем, с обновлением истории - в каждом человеке, в каждом поколении. Вот как интересно говорится в домашней пасхальной литургии иудаизма: "Ради этого Господь мне это сделал". То есть речь идет о том, что в каждом поколении, в каждом человеке весть о свободе, весть об освобождении из рабства должна самым свежим, самым вечным, новым образом переживаться в каждом поколении, в каждом человеке. Пасха иудейская, та самая, которую Господь Иисус Христос в сионской горнице, преломляя пресный хлеб, преподавая вино ученикам, вкушая пасхального агнца, вот он эту древнееврейскую Пасху, иудейскую Пасху приосуществил в первую литургию Нового завета.

Так вот, надо немножко подумать и о том, что же означает Пасха Нового завета. Хотя и предания библейских религий сохранили и впитали в себя много языческих элементов, вот эта библейская религиозность - совершенно иного качества. Да, в Древнем Египте каждую весну с прорастанием зерен восклицали: "Василец воскрес, воистину воскрес!" Но мы, христиане, празднуем не периодическое умирание природы, а празднуем, каждый год возобновляя в самих себе, историческое событие, духовно-историческое событие, произошедшее в относительно точно высчитанный период времени. Неслучайно наш символ веры говорит: "Распятый при Понтии Пилате". То есть где-то на переломе 20-30-х годов нашей эры произошло событие, которое изменило все. Изменило земную жизнь, заменило наше даже темное подсознательное. Неслучайно так много говорится в древнехристианской письменности о сошествии Господа Иисуса в ад. Произошло событие однократное, но событие, которое постоянно отдается в наших сердцах, и должно постоянно переживаться каждым человеком, потому что это событие продолжает происходить в каждом из нас.

Яков Кротов:

В пасхальном песнопении говорится от имени ангела: "Святися, святися новый Иерусалиме". Это обращение к матери Иисуса. Но, конечно, когда мы слышим этот гимн в русском православном храме, то вспоминаем, прежде всего, подмосковный Новый Иерусалим. Уже несколько веков, как Россия сравнивает себя то с Иерусалимом, то с Римом, то с Царьградом, пытаясь найти свое место на этой земле. Чем заканчиваются эти поиски? Насколько справедливо говорят люди, что именно в России теперь совершается Главная Пасха?

В основе Пасхи лежит реальное историческое событие - смерть Иисуса. Для христианина это - смерть и воскресение сына Божьего. И в русской истории исследователи находят ту же самую, как они говорят, мифологему, веру в то, что благополучие страны зависит от принесения в жертву царского сына. Существуют исследования, показывающие, что эту веру разделяли, прежде всего, правители России. И когда царь Иван Грозный убивал своего сына, это было отнюдь не случайно, и не одного сына он свел в могилу. Сохраняются древние песни 16-17-го веков, и обычно они сохраняются в двух вариантах. Один вариант - аристократический, в этих песнях описывается поход Ивана Грозного на Казань, взятие города Казани, и это как бы основание российского царства. С тех пор многие правители России начинали с войны, потому что это такой мифологический акт утверждения своего царства. И при этом Иван Грозный убивает своего сына, согласно этой песне, даже - не понятно, за что. То ли он изменил, то ли недостаточно рьяно охотился на изменников. Но сын убит, и это обеспечивает будущее процветание. Впоследствии это повторится с Петром Великим и его сыном.

Но есть и другой вариант этой песни, популярный в народе ,и в народе пели иначе. Когда царевич появляется перед Иваном Грозным во время пасхальной заутрени, тогда царский гнев преображается в радость и прощение, и царство российское само частично перерождается. Боярину Никите Романовичу даже дают специальную прощенную слободу, место, где всякий преступник может найти себе убежище, где прощаются все грехи, даже самые тяжкие. И здесь заложен огромный раскол внутри русского общества, когда "верх" готов пойти на сыноубийство, только бы сохранить благополучие и процветание; а "низ" уверен в том, что благополучие и процветание не от такой жертвы, а от жертвы евангелиевской. Не надо убивать того, кого ты не можешь воскресить. Пасхальная жертва - это жертва воскрешающая. И, наверное, неслучайно строительство, созидание русского царства обернулось развалом, обернулось катастрофой 20-го столетия. Впервые за многовековую историю десятки миллионов русских людей были выброшены за пределы России. Появилась огромная эмиграция, русские оказались в положении древних иудеев, которые попали в страну богатую, часто более культурную и цивилизованную, и, тем не менее, сердце тянулось к родине. Впервые в русской истории миллионы русских людей встречали Пасху в Германии, во Франции, в Америке, в Австралии. Как изменилось отношение к празднованию Пасхи, как изменилось отношение к судьбе России, понятой как пасхальной жертве в русской эмиграции?

Андрей Мартынов:

Пасха, и вообще церковный год - стали, может быть, одним из смыслообразующих компонентов, объединяющих диаспору. Это как раз объединяло зачастую людей различных политических, культурных воззрений. Яркий пример - это то, что ряд эсеров, в том числе таких крупных, как Илья Бунаков или же Александр Керенский, в конце жизни вернулись в лоно православия, это как раз привело к такому объединению, определенному объединению диаспоры, потому что, конечно же, это не всегда снимало и, может быть, чаще и не снимало политические и иные противоречия, которые возникали в эмиграции. Вот, например, в 41-м году 22-го июня - к чести русской диаспоры, находящейся в Германии, - как раз вот это событие было соотнесено с Пасхой именно в таком символическом значении - в смысле возрождения России. В частности, глава Константинопольской церкви в Германии, тогда еще архимандрит, будущий архиепископ Пиан, в миру - князь Дмитрий Шаховской, будущий архиепископ Иоанн Сан-Франциский, 29-го июня в русскоязычной газете "Новое слово" писал следующую статью "Близок час". За нее его в последующем ругали, хотя, как мне представляется, здесь нет ничего такого, что могло бы стать обвинением владыки Иоанна как какого-то пронацистски настроенного священника или политика. Основной мыслью владыки Иоанна была идея о божественном промышлении и грядущем возрождении России. Власть большевизма, по его мнению в этой статье, была обречена. Но именно из-за того, что она будет уничтожена иноземной силой, это, по мнению владыки, гарантировало и избавляло русских людей от новой гражданской войны. "Кровавая операция свержения Третьего Интернационала поручается искусному и опытному в своей науке германскому хирургу. Кровь, начавшая проливаться на русских полях с 22-го июня 41-го года, есть кровь, льющаяся вместо крови многих и многих тысяч русских людей, которые будут скоро выпущены из всех тюрем, застенков и концлагерей советской России. Символично, писал Иоанн, что новая страница в русской истории открылась в день празднования Русской Церковью памяти Всех Святых, в земле русской просиявших. Неясное ли это дело даже для слепых, что событиями руководит высшая воля? В этот, чисто русский, только русский - праздник, соединенный с днем воскресения, началось внутреннее воскресение, которое зависит от сердца человеческого. Это будет Пасха среди лета. Лето пришло, близка русская Пасха".

Яков Кротов:

Конечно, сама идея о том, что можно воскресить и возродить Россию руками такого искусного хирурга как Гитлер, кажется нам сегодня абсурдной. Но обратите внимание, как тесно связан этот образ с символикой Пасхи - пролитие крови. Но пролитие крови - не ради убийства, а ради того, чтобы больной поднялся с одра. Значит, здесь - глубинное видение России как паралитика, который нуждается в хирурге. Пожалуй, опять же именно со времен Второй Мировой войны не только в Германии православные заключили союз с властью. Здесь, в России, лидеры церкви приехали к диктатору, как только он позвал. И опять возобновилось торжественное празднование Пасхи. Мы знаем, что, по статистике, в годы войны резко возросло число людей, которые приходили на Пасху в храм. Сегодня иногда церковные иерархи напоминают нам, что каждый человек на Страшном суде даст ответ за всякое праздное слово. Но когда мы листаем старые выпуски "Журнала Московской патриархии" и читаем там пасхальные проповеди, мы видим там, в этих словах, множество праздных изречений о борьбе за мир, о несчастных народах Востока, все, что было просто взято из передовицы в газете "Правда". И на Пасху это раздавалось в православных храмах. Теперь стыдно читать. Они это говорили, писали, мы это слушали. Конечно, это не было главным в Пасхе, это было пятно на Пасхе. И все это время у православных людей тлела надежда, что это - не навсегда. Именно при большевиках получил хождение образ России, которая - на Голгофе, которая страдает, которая умирает, но, может быть, она воскреснет именно потому, что она умерла. Мы достигли дна, теперь надо подниматься, воскресать. Насколько вот этот миф о судьбе России, как своеобразной пасхе, разумен и справедлив с богословской, христианской точки зрения?

Евгений Рожковский:

Где-то в 30-х годах 19-го века Адам Мицкевич, великий поэт и великий мыслитель, придумал одну соблазнительную конструкцию: что, прежде всего, судьба Господа Иисуса Христа отражается в страдающей Польше. Все - это слово было сказано, и потом остальные подхватили это слово. Да, одни говорят, что эта судьба отражается в страданиях и возможном возрождении России, другие могут говорить о Китае, об Албании, о Латинской Америке, - ничего здесь оригинального, интересного уже нет. Но важно другое - что Христос действует в судьбе каждого человека и каждого народа. Пусть, скажем, нынешний страдающий народ чеченский или афганский субъективно Христа не знает, но он - страдает во Христе. Как говорила Мать Тереза Калькуттская, имея дело, прежде всего, с бедняками-индуистами, в каждом мучающемся и страдающем человеке Земли страдает сам Господь Иисус Христос. Думается, что так же он и возрождается, воскресает в этом человеке. Поэтому чувство нашего сопричаствования Христу особенно обостренно, особенно радостно, особенно прекрасно дающееся нам в богослужении пасхальной ночи, богослужении пасхальной заутренней и первой пасхальной литургии, где читаются слова Иоанна о том, что все пронизано божественным словом, которое у Бога и от Бога, и которое - сам Бог... вот такое вот переживание мира должно сделать нас более добрыми, более понятливыми, более коммуникабельными, более страдающими, и в то же самое время - более самокритичными.

Яков Кротов:

Может быть, даже самое трагичное - когда думаешь о том, что, да, у тебя на сердце праздник, но в твоей стране в эти самые дни где-то проливается кровь, где-то идет самая настоящая война. Я читаю в газете: солдаты в окопах, когда с другой стороны фронта им кричат "Аллах акбар!", отвечают "Христос воскреси!" Понимают ли солдаты, что это означает? Как вдруг вот этот возглас становится боевым кличем? Как совместить пасхальную радость с реалиями российской жизни?

Андрей Петров:

Очень важно здесь, называясь христианами, оставаться таковыми. Не поймите, что я какой-то пацифист, я просто хочу подчеркнуть, что даже рассказывали случаи, например, в Чечне - не только храмы разрушены православные, но там потерпели бедствие и протестантские дома и их разогнали, я знаю даже жертвы. То есть это люди, которые, наверное, у Бога относятся к особой категории, которые за веру претерпели страдания - даже мучения - и пошли на смерть. Но в связи с этим я хочу сказать, как отнеслись верующие в результате этой смерти. Знаете, они еще больше стали молиться за этих грешников, которые совершили это. Они как-то попытались этой любовью - не местью, но любовью - победить это зло. Я вижу в конфликтах, в том числе и в нашем, в нашей стране, междоусобицах, когда брат восстает на брата, - в первую очередь это влияние духов на этих людей. Они под действием этих духов иногда творят такое, что обернувшись назад, они говорят - неужели это я сделал? И в ответ им, мстящие им попадают в такое же состояние, и когда они опять творят эту месть, они оборачиваются, они приходят сюда, они приходят ко мне... у нас такая церковь - открытая к исповеданию, мы проповедуем, чтобы люди приходили исповедовались. Уже не один приходит ко мне - и афганцы, и в Чечне которые воевали. Когда они рассказывают, что они там делали, я вижу их боль сердца, они не могут сегодня спать. Почему? Я задаю им вопрос - почему? Ведь ты был тогда таким бравым солдатом, который ехал на танке, ты готов был там творить справедливость, вот ту справедливость, которую устанавливало правительство - может быть, не всегда разумное правительство... я отношу это и к афганскому конфликту, мы уже позже сказали об этом. Но тогда почему ты не сказал - я не поеду туда, почему ты не стал диссидентом, тем, который может быть был бы в опале, белой вороной среди большинства? Мы знаем такой "белой вороной" был и Сахаров, когда он с высокой трибуны призывал к этому, говорил. И только после его смерти люди сказали: да, это были действительно слова мужественного человека, который мог идти против всего общества. Почему мы тогда не кричали, не говорили об этом? Так вот, сегодня я считаю, будучи служителем церкви христианской, просто во мне дух этот живет, - что мы должны заявлять о библейских принципах, мы не должны этот конфликт подогревать, подогревать ненавистью, местью. С той стороны, конечно, больше; люди там эмоциональные, у них, можно сказать, просто в корнях эта месть, и поэтому мы никогда не преодолеем эту месть. Преодолеть ее возможно только все-таки молитвой, в первую очередь, чтобы просто сковать этих духов злобы поднебесной.

А второе - это разумными действиями примирения. Возвращаясь к нашему празднику и к тем словам, которые мы произносим, часто люди произносят слова "Христос воскресе!" просто по привычке, просто по традиции, может быть, хорошей, многовековой традиции. Но я хотел бы, чтобы каждый из нас воскликнул "Христос воскрес!", ощутив силу, которую дает воскресший каждому человеку.

Яков Кротов:

Тема Пасхи, тема исхода получила совершенно особое значение в годы перестройки, потому что ведь тогда очень часто церковные и нецерковные проповедники говорили, что мы сейчас получили свободу и, как евреи, 40 лет ходили по пустыне, так должно пройти 40 лет, чтобы умерли несвободные поколения, тогда начнется хорошая жизнь. Теперь те надежды кажутся немного смешными, наивными, но они не были подлыми. Теперь мы понимаем, как говорил Амвросий Оптинский, "добродетель не груша, ее враз не съешь". И постепенно прийти к свободе можно, не просто бродя по пустыне, а идя в нужном все-таки направлении. И вот отрывок из еще одной лекции отца Александра Меня, из лекции, произнесенной ровно 10 лет назад, лекции, произнесенной в годы надежд и оптимизма:

"Что же означало воскресение? Победа правды, как говорил великий русский философ Владимир Соловьев, если бы прав оказался Пилат, первосвященник и все темные силы, то жизнь была бы бессмысленна, ибо тогда бы победило зло, сломившее самого прекрасного, самого чистого, безгрешного Бога-человека. Но, как говорит нам Новый завет, смерть не могла его удержать, потому что наш с вами дух бессилен остановить процессы болезни и распада. Но дух чистый, дух обожествленный способен совершить победу над распадающимися силами материи. Вот откуда это чудесное историческое событие. Вчера горсточка испуганных рыбаков, сегодня они выходят на площади и говорят: "Христос воскрес!"; вот что говорят они людям, те, которые вчера боялись даже шептать о нем. Это знают историки, это знает история мира. Никто не видел той тайны, которая совершилась во гробе. И надо пытаться себе ее представить. Но перед нами - факт, что как бы из маленького зерна произошел взрыв. Вы, наверное, многие слышали, что, по современным теориям, Вселенная произошла из маленького ядра, и потом - взрыв, большой взрыв, и начинает развиваться мироздание. Таково и христианство. Посеянное однажды зерно дает взрыв; Христос дает начало церкви. И вот две тысячи лет эти церковные галактики разбегаются в разные стороны. Еще здесь это значит, что Он остался с нами. Вот это самое важное. Например, для меня, в церкви, конечно, дороги, как с детства было, и песнопения, и церковная архитектура, и традиции, и книги, обычаи. Но все это имело бы только приходящий смысл, не более важный, чем традиции древних индейцев или любого другого народа, если бы я не чувствовал, что Он действительно остался, если бы я не слышал Его голоса внутри, отчетливого голоса, более отчетливого, чем иной человеческий голос. Это тайна истории, тайна земли - Он остался. Величайший двигатель истории сокровенно, глубоко остался в мире. "Я с вами во все дни до скончания века". Вот, Он воскрес для того, чтобы присутствовать всюду в нашей жизни. И сегодня каждый может Его найти. Он не историческое лицо, о котором можно вспомнить, а можно забыть. Да, Он жил две тысячи лет назад, да, через 10 лет мы будем праздновать двухтысячелетие со дня Его рождения, но Он не просто был, а Он есть. В этом вся тайна христианства, разгадка его силы".

Среди обрядов пасхальной литургии выделяются два совершенно необычных, напоминающих о вселенском призвании христианства. Евангелие в этот день читается и на церковнославянском, и на латыни, и на русском языке, и на греческом, и на английском, и на польском. Вот сколько сможет священник прочесть, столько он и читает. И читается замечательная древняя проповедь Иоанна Златоуста, которая повторяет образ Евангелия: "Придите все ко Христу, кто постился и кто не постился, грешные и праведные, придите все". Действительное Евангелие - это праздник, счастье для всех. И тот, кто не владеет языком веры, неверующий, пусть придет, так же как и верующий. И пусть верующий придет, не держа зла, не держа агрессии, не храня фанатизма. Пусть к этому счастью придут все, и никто не уйдет обиженным.

XS
SM
MD
LG