Ссылки для упрощенного доступа

logo-print


Анатолий Стреляный:

В России самым очевидным образом западное представление о месте молодежи в обществе, месте привилегированном и свободном, приходит на смену старому представлению о молодости как возрасте подчинения, смиренного послушания. Причем, и те, кому нравится новое представление о молодежи, и те, кому оно не нравится, - часто оправдывают или подкрепляют свои взгляды ссылками на христианство - разве, мол, не сказал Христос, чтобы не мешали детям приходить к нему? Разве не разрушает христианство всякое рабство, в том числе, и рабство молодых у взрослых? А с другой стороны, разве не церковь в современном мире является оплотом той назидательности и догматизма, которые так претят молодежи? Что же такое молодость, с христианской точки зрения - благословение или проклятие? Случайно ли именно в христианском мире отношение к молодости так раздваивается?

Яков Кротов:

Этот выпуск нашей передачи будет посвящен молодости. Большинство цивилизаций мира не знают молодости. Большинство обществ дохристианских и внехристианских довольно жестко структурируют возрастную пирамиду населения. Сперва человек рождается, и к нему относятся как к бесполому существу; он еще - звереныш. Потом, когда наступает 6-7 лет, как пишут в православном "Требнике", "появляются страсти", уже он отдается на воспитание мужчине или женщине, у него уже есть пол, он уже - подросток. А затем наступает период, когда человек переходит во взрослое состояние, в 13 лет, в 15, в 21 - не так важно - важно то, что это всегда четко обозначенный рубеж, когда человек еще недоросль, подросток, отрок, отрочество - самое это русское слово обозначает слугу. Потому что к такому человеку, которому уже исполнилось лет семь, но еще не исполнилось 15-ти, относятся как к получеловеку, недочеловеку, он - слуга, он - подмастерье. И вдруг происходит нечто удивительное, происходит примерно в 11-12-м веках в Западной Европе, когда появляется студенчество в университетах. Это, прежде всего, люди духовного сословия, которым разрешается год-два проучиться в университете. И так зарождается первая культура молодости. Удивительный период, когда человеку относятся как к существу, которое на время как бы выбывает из всех обязательств перед социумом, он учится. И постепенно к 20-му столетию этот период безумно растягивается, так что сегодня часто человек может считаться молодым с 11-ти лет и до 33-ти как молодой специалист. И это только в России, а если мы поглядим "западнее", то там часто можно говорить уже о ювенильном обществе, от латинского "ювенус" - юный, то есть общество, где представители самых разных возрастных групп считают себя молодыми, без различия. И тогда, конечно, первый вопрос: насколько объективно представление о молодости? Говорит Виктор Слободчиков, психолог, автор нескольких книг по психологии возраста, христианин.

Виктор Слободчиков:

Возраст - это не объективная реальность, в том смысле, что возраст не есть факт природы или естественный факт, который он есть, и дальше я начинаю к нему как-то относиться, начинаю его изучать, поклоняться или еще что-то. Возраст - это категория, которая, как я говорю философским языком, имеет не отражательный статус, то есть он не отражает то, что есть, он является регулятивной категорией. Она специально конструируется, эта категория, представление о возрасте - культурой, обществом и даже, может быть, не историей, я не хотел бы ее... скорее - культурой и обществом специально конструируется в целях регуляции, оптимизации, управления даже, нормирования самых разных видов общественных практик. Например, когда избирательное право - это надо специально принимать решение, когда идти в армию, надо принимать специальное решение, когда вступать в комсомол это надо принимать специальное решение. А источники, откуда начинает конструироваться возраст, возраст есть естественная составляющая, и здесь работает вся эта "медико-психолого", сверхъестественная, которая выходит за пределы и самого естества и есть социокультура. Вот на уровне третей составляющей - сверхъестественное - начинаются духовные ориентации и устремления в разных культурах. В разных народах они не хуже и не лучше, не главнее и не выше, и так далее, здесь начинается уже такое жесткое позиционирование. Я считаю, что вот эта ориентация духовная - она самая главная, имею право так сказать, но это не означает, что под этим позиционированием должны все подписываться и соглашаться. Что было поставлено под сомнение христианством несомненно? Несомненно, были поставлены под сомнение в качестве главных образующих возраста - это, естественно, составляющая социокультурная. Определенность человека задается его отношениями с Господом Богом. Что христианство внятно и определенно сказало, что самым главным является личная встреча человека с Господом Богом. Толпой к Господу Богу не ходят. Что прямо так автоматически - раз - и переключилось, две тысячи лет назад произошло переключение мира в другой режим жизни. Действительно, произошло космическое событие, но оно произошло, и оно же продолжает происходить. Почему? Потому что это может произойти, как ни странно, хотя это произошло для всего мира, но реально может произойти только с каждым отдельным человеком, поэтому оно продолжает происходить. Каждый вновь появляющийся на белый свет сталкивается с этой ситуацией, что в его жизни должно произойти переключение с одного режима бытия на другой режим, а может - не произойти.

С чего начинается вот эта так называемая молодость? Она начинается не с 11-ти, не с 13-ти, не с 15-ти, не 25-ти, ни даже с 30-ти, она начинается с кардинального вопроса - в чем смысл моей личной жизни? Этот вопрос, который одни ставят в 15 лет, другие в 17 лет, кто-то 18, а кто-то вообще никогда до этого вопроса не доживает. И в этом смысле, я бы сказал, физиологическая молодость (и даже поведенческая) может обнаруживаться, но его собственный период может и не начаться.

Яков Кротов:

Что такое юность, чем она отличается от детства, от взрослости - с точки зрения педагогов-христиан, которые работают с молодыми людьми? Говорит Олег Мосеев, православный, педагог, руководитель кружка "Молодых путешественников".

Олег Мосеев:

Начну с известной такой фразы - она уже настолько зафиксировалась, но все-таки стоит ее повторить - то, что юность или молодость, как мы говорим, это некая одержимость стремлением к бесконечному. Вот довольно известная фраза, и она во многих книгах, так или иначе, интерпретируется. И я на собственном опыте - как педагог, как имеющий отношение регулярное именно с такого рода людьми молодыми - могу сказать, что это, пожалуй, самая главная отличительная черта. Когда человек, как бы входя в социум (он еще не вошел в него, некое такое промежуточное положение, которое предполагает ознакомление с культурой взрослых, но в то же время знакомство на некоем таком расстоянии). То есть он, знакомясь с ней, одновременно и боится ее, потому что она неизвестна, совершенно практически не известна. И именно в современном обществе, потому что сейчас трансляция каких-то культурных ценностей от родителей к детям она во многих случаях отсутствует в силу различных причин, занятости родителей. Мы с этим сталкиваемся регулярно. И дети сами, в данном случае юноши, девушки, открывают мир для себя заново. И во многом, конечно же, это открытие сопровождается каким-то болезненным таким, болезненным - в смысле реакции. Они сталкиваются с тем, что их ранит, пугает. И, разумеется, они бунтуют, то есть молодость это еще и возраст такого мятежа - в хорошем смысле этого слова. В той среде, в которой я работаю, есть такое понятие, как "возраст детской святости". Это очень хороший термин, это примерно 12-13-14 лет, то есть как раз переходный такой этап. Что это значит? Когда человек пробудился уже для понимания чего-то очень важного, и он открыт. И если педагог, родитель пропустит этот возраст, или в этот момент поведет себя неправильно по отношению к данному юноше или девушке, это, конечно, будет та ошибка, которая может аукнуться в дальнейшем.

Яков Кротов:

В чем особенность молодости именно в современной России? Мнение Михаила Смолы, директора Погодинской школы в Москве, одного из учеников отца Александра Меня; сама Погодинская школа была основана по инициативе покойного отца Александра.

Михаил Смола:

Первое, что приходит на ум (это из наблюдений) - то, что молодой человек сознает себя абсолютно зрелым. Наблюдая за собственным сыном, наблюдая за нашими школьниками... они абсолютно уверены, у них проявление, к сожалению, вот этой зрелости в какой-то степени нигилистические. Они уверены в своей правоте, правоте своих поступков, они отстаивают свое право. К сожалению, к великому сожалению, изменившаяся система ценностей нашего общества прежде всего коснулась детей. Меньше стали читать. Потому что информативное поле, информационное - стало огромным, во многом бесполезным. Даже в нашей школе растущая библиотека, предмет нашей гордости - все менее и менее учеников ее посещают. К сожалению, все чаще я встречаю на улицах ту самую молодежь, начиная даже не с 12-ти, а с 11-ти лет, которые пьют джин-тоник. Даже появилось пиво, 9-й номер "Балтики", "с-ног-сшибающее", я один раз попробовал ради интереса. Идя в школу на работу с утра, я вижу, как девочки, идущие в институт, а может быть - и в школу, пьют это очень крепкое пиво. Я его назвал просто "школьным". Ответы детей на наши вопросы буквально "под кальку" сделаны: это мои проблемы, отстань, все хорошо, все нормально. И единственное, я заметил, когда они могут вступать в диалог со старшими, это когда им что-то нужно.

Но в то же время есть и отрадные наблюдения, радующие душу люди, искренне с любовью занимаются делом, не только делом полезным для себя, но и делом, полезным для общества. В частности, есть такое движение "Вера и свет", и приходит туда молодежь. Я вижу молодежь в воскресной школе нашего прихода. И с неким сочувствием смотрю на тех девочек, которым фактически трудно найти равного себе партнера. Как правило, это - девочки, мальчиков меньше. Но, тем не менее, жизнь как-то решает эту проблему, пара из них вышли замуж, родили детей, я уж не знаю, насколько они счастливы. Сформировалась их система ценностей не без участия воскресной школы, где они учились.

Яков Кротов:

Один из католических педагогов сказал, что детство - это период, когда человек уже хочет грешить, но еще не умеет. Юность, в этом смысле - состояние, когда человек уже может грешить и грешит во всю, но при этом центр его жизни совершенно не в грехе. Психологи отмечают, что период молодости - это период невероятной дисгармонии между духовным развитием человека и физическим. Физическое развитие идет очень быстро, человек осваивает свое новое тело, словно ему пересадили мозг, он получил как бы новый организм. И, конечно, при этом идет масса ошибок. Удивительным образом опытные духовники, опытные священники очень снисходительно относятся к грехам этого возраста, потому что это как бы физиологические грехи, не духовные, они часто проходят бесследно. Но каждое поколение при этом произносит обличительные речи в адрес молодости. Может быть, самый ранний такой текст был написан в 12-м столетии аббатом знаменитого монастыря Клюни: молодое поколение развращено и уже не слушает старших, и так далее. Наверное, если покопаться, и на глиняных табличках Месопотамии можно найти подобные тексты. А с точки зрения людей, которые и физически поближе к молодому современному поколению, насколько справедливы такие обвинения? Говорит Ольга Абрамова, выпускница московского государственного Института управления, католичка.

Ольга Абрамова:

Все просто развивается по спирали. Если раньше разврат выглядел по-другому, то он все равно был. И, мне кажется, непонимание поколений - оно вечное. Я не думаю, что наше поколение более развращенное, чем, допустим, молодежь раньше. Просто если говорить о советских временах, то, может быть, это более завуалировано было и в другом виде. Но я не думаю, что мы хуже, чем наши родители, когда они были молодые. Я говорю, что это повторяется непонимание между людьми старшего поколения и младшего, оно неизбежно, потому что все меняется, и далеко не всегда пожилой человек может понять то, что понятно молодому. Потому что мы растем с этим, как бы больше впитываем окружающий мир, чем пожилые люди.

Яков Кротов:

А более ли прагматично молодое поколение - при всей условности этого термина. Потому что молодость - это ведь еще и удивительное состояние, когда налицо собственно 12 или 15 поколений. Разница в один год, в период между 12-летним возрастом и 25-летним, это разница больше, чем между 30-летним человеком и 70-летним. И здесь человек 14-ти лет иногда смотрит на человека 18-ти лет - как на другое поколение. Но можно ли сказать, что это поколение, скажем так, 80-го года рождения плюс-минус пять лет, действительно более прагматично, и означает ли это, что оно дальше от Бога?

Ольга Абрамова:

Мне кажется, что эти ребята отличаются даже от меня, они более материальны, более приземлены. Насчет книг я не знаю, я не знаю, что говорит статистика, но догадываюсь, что действительно читают мало, развлечения, музыка и так далее. Но в то же время они гораздо лучше понимают нас, что для того, чтобы хорошо жить, надо работать, поэтому надо учиться. Поэтому, зная цену развлечения, они понимают, что для этого надо что-то делать. Мое субъективное мнение -, что мои сверстники (это 23 года, 24, я сужу по своему кругу), одноклассники, одногруппники, - мы более оторваны, что ли, от реальной жизни, как-то больше мы в облаках витаем, если так можно сказать. Читаем много - да, но действительно менее прагматичны. Я не знаю, что лучше. Мне кажется, и в том, и в том есть свои положительные стороны, но обобщать нас нельзя. Среди тех ребят, с которыми я общаюсь в церкви, большинство как раз относится к этому поколению, моих сверстников практически нет. Мы начинали ходить в церковь в 13 лет, моих сверстников было очень много, осталось из тех ребят, наверное, один или двое, а в основном как раз эти ребята от 18-ти лет, от 14-ти, с кем я встречаюсь, до 20-ти. Может быть, вот эта материальность как раз и влияет. То есть, человек, душа - стремится к чему-то возвышенному, и материальный мир их приводит в церковь. Если люди моего поколения, может быть, находили духовность в книгах, еще в чем-то, то эти ребята не научены этому.

Яков Кротов:

Современная цивилизация, основанная на христианстве, как бы разрешает, благословляет юношеские метания, между тем, как все другие культуры исходят из того, что ребенок наследует веру родителей. И в современной России часто этот тезис можно услышать, что есть такое понятие, как "корни", и ребенок должен веровать в то же, во что веровали и родители. Насколько оправдана такая позиция? Мнение Антона Лакирева, православного, педагога, катехизатора.

Антон Лакирев:

Если объяснять все на пальцах, то я бы сказал так, что мои родители были знакомы с большим количеством замечательных людей. Но я не могу сказать, что я с ними знаком, что это - мои друзья. Не могу, даже если я их видел в детстве, когда они приходили в гости к моим родителям. Я не могу унаследовать знакомство с этими людьми. Точно так же невозможно унаследовать знакомство с Иисусом Христом, оно должно состояться. Действительно качественный переход, который может происходить в любом возрасте. Но, вероятно, в подростковом возрасте человек острее, чем в другое время, ощущает потребность в этом знакомстве, ощущает свою лишенность чего-то важного в жизни, если этого нет у него. А в христианской культуре этот период необходим.

Яков Кротов:

Молодость в современной российской цивилизации, в современной европейской цивилизации. Часто говорят о том, что это - период, который особенно нуждается в опеке, говорят о необходимости выработки государственных программ по защите молодежи от дурных влияний. И в то же время ставят другую проблему: надо помочь молодому человеку сделаться взрослым, но надо помочь и взрослому человеку сохранить молодость духа. Именно в христианской цивилизации молодость становится символом какого-то совершенно особого духовного состояния. Что же такое молодость духа? Действительно ли молодость - период какой-то особой уязвимости? В чем своеобразие представлений о молодости в мире, который вырос на проповедях Евангелия?

Этот выпуск нашей передачи посвящен молодости - удивительное понятие, отсутствующее во многих культурах. В современной России понятие молодости стало символом, символом не только каких-то светлых, мощных начал, но и символом особой уязвимости. Если полистать справочники, которые сегодня издает даже иногда Министерство внутренних дел России, и там описываются признаки так называемых тоталитарных сект, необходимо помнить, что эти справочники издают милиционеры, а не ученые-религиоведы, либо эти справочники издают специально нанятые отдельными религиозными организациями лица. Так вот, в таких "пособиях для сектоборцев" говорится о том, что один из признаков сект - это их стремление обязательно проповедовать молодежи, они покушаются на будущее, потому что именно молодежь - будущее. Хранить молодежь, она особенно уязвима, у нее еще нет достаточного запаса для того, чтобы противостоять чужеродным влияниям. Как иногда сейчас выражаются: кто не кормит своих попов, обречен кормить чужих. Появился даже такой тезис, что только 15% людей способны к самостоятельному мышлению, к самостоятельному религиозному выбору. Значит вот эти 15% должны защищать остальные 85 от посягновений всяких духовных агрессоров. Есть ведомые, есть ведущие, конечно каждый считает ведущим себя. Можно ли действительно говорить о том, что не все люди одинаково самостоятельны в своих духовных поисках и существует ли какая-то особая уязвимость молодости? Говорит Виктор Слободчиков, психолог, христианин, специалист по психологии возраста.

Виктор Слободчиков:

Этот миф, околонаучный миф - 15% способных деятелей, а еще есть миф - 3% в любой человеческой популяции, только 3% таких интеллектуально нормальных и они-то, собственно говоря, и обеспечивают прогресс, а все остальные - исполнители и так далее. Это все - околонаучные мифы. Ни одному человеку ни гениальность, ни талант, ни успешность - ничего не закрыто. Другое дело, получится, не получится, как - это уже другой вопрос. Прагматически надо обсуждать, что при этом надо делать. Это, во-первых.

И, во-вторых. Пока человек не умер, с ним ничего не решено. С молодостью - действительно, тут надо развести две вещи. Первое, исторически, так или иначе, а в 19-20-м столетиях особенно, - это тот пласт людей, населения, на котором паразитировали самые разные силы, государственные, политические, самые разные силы. Именно - паразитировали. Сегодня паразитирует эта бешеная экономика потребления, она паразитирует на молодых. Это - не потому, что сидят злобные упыри, которые специально хотят. Это все нормально, потому что как раз то состояние души, сознания и уровень какого-то духовного личностного развития, который позволяет паразитировать. Через некоторое время это уже оказывается невозможным, она будет мимо стрелять. Вот сверхценность молодости. "Коммунизм - это молодость мира, и его возводить молодым", - помните? Можем вместо коммунизма поставить другое: "Капитализм - это молодость мира, и его возводить молодым". Ведь чего сверхценность? Сверхценность некоего состояния душевного устройства, душевного именно в психологическом смысле, не в религиозном, не в духовном смысле душа, а именно в психологическом смысле. Вот этого некоего устройства с чувствами, с переживаниями, с эмоциями. Вот это ценно, хочется в восторг впадать, хочется кайфовать, хочется быть таким и так далее. И почему возможно паразитирование? Потому что отсекается смысл этого возрастного интервала в общем интервале всей совокупной индивидуальной жизни. Потому что человеку, появившемуся на белый свет, жизнь дана сразу вся, без остатка. Ведь на самом деле у нас иллюзия создается, что мы вошли в тоннель в этом конце или, наоборот, из тоннеля вышли на светлое пространство, но мы знаем, что оно со всех сторон ограничено. И следующая концовка - это вход в другой туннель, такой туннель, который ведет на тот свет, скажем. На самом деле, когда человек появляется на белый свет, перед ним жизнь расстелена, как карта. И он по этому пространству, которое не имеет, в какой-то мере, границ, не имеет жестких ориентиров и разметок, начинает эту карту размечать, но она все время целиком ему дана перед глазами, чего нет как некой доминанты в культурном сознании современного европейца. Он живет в длиннике, он живет в том самом больном времени, о котором говорили наши религиозные философы, он живет в прошлом, настоящем, будущем. Притом, в настоящем он на самом деле не живет, если молодой живет в постоянной оккупации будущего, потому что он сегодня не живет. Он сегодня, совершая действия - его сегодняшние переживания это есть частично уже истраченный завтрашний день - он на самом деле на завтра проживает. Старик оккупирует прошлое, он начинает его видоизменять, переоценивать, выстраивать, мифологизировать, и так далее. Он паразитирует на прошлом, оккупирует прошлое, потому что прошлое - другое. Жизнь в настоящем - это означает, когда жизнь тебе дана целиком.

Яков Кротов:

Каким должно быть христианское отношение к молодежи?

Михаил Смола:

Вы знаете, я могу только ответить, цитируя Евангелие, я хотел бы, чтобы мой ребенок или наши дети, наши ученики - относились к другим людям так, чего бы они себе желали. Вот, казалось бы, ответ очень простой, даже примитивный. И говорить о христианском отношении молодежи.... Часто вспоминают кодекс строителя коммунизма. И многие люди, даже не просвещенные, говорят, что он списан с Евангелия, с христианских заповедей, и тут уж не важно. Многие люди говорят, что "Бог у меня в душе и необязательно в церковь ходить". Но я, занявшись школой, просто задумался: родился ребенок, и мы делаем инстинктивно, понимаем, что ребенка нужно кормить, за ним ухаживать, купать, гулять с ним. И только уже занявшись школой, я понял, что процесс воспитания по сути своей - насилие. Когда-то это насилие должно прекращаться, потому что, так или иначе, ребенку хочется поиграть в футбол, а мы говорим, что - нет, надо сидеть и решать примеры арифметические.

Яков Кротов:

Можно ли обращаться к молодежи не будучи проповедником, если ты проповедник по определению?

Олег Моисеев:

Я думаю, что это действительно возможно. Наша культура российская - она православная, разумеется, по своим корням, и это не могло не наложить отпечаток. Вот я столкнулся и сталкиваюсь ежедневно с тем, что большая часть молодых людей, которые ищут еще пути к Богу, которые открыты всей душой, действительно ищут Бога, они его после некоторых попыток пойти туда, поговорить с тем или иным, они, конечно, выбирают большей частью не православие. Действительно, наша культура предрасположена - по своему происхождению, по своей ментальности - к такому назидательному началу. Умаление человеческого, ну, конечно же, в пользу божественного - оно здесь налицо. И сказывается это во всем, в том числе и в работе с молодежью.

Вот, давайте сравним, возьмем сегодняшний день, все церковные православные молодежные объединения, которые до сих пор существовали. Я могу говорить об этом не понаслышке, потому что я знаком со многими, я слышал суждения тех, кто вращался в этой среде, в этой структуре - и могу сказать, что она совершенно оторвана от реальной молодежи, она даже не делала реальных попыток войти в эту светскую молодежь и попытаться ее одухотворить, попытаться ее повернуть как-то, пусть даже это в свое русло, скажем так, но даже этих попыток не было по существу произведено. И сейчас архиерейский Собор прошел, опять образовался, кажется, отдел, если я правильно помню, по работе с молодежью. Но я уверен, что это не поможет.

Передо мной другой пример отношения к молодежи, когда нет суперкомиссий, синодальных ли, ватиканских ли, - но вот пример католической церкви. Она поняла главное: что с молодым человеком надо говорить на его языке и, в первую очередь, слушать, а потом уже что-то ему говорить. Разумеется, здесь тоже (я говорю на каком-то срезе), тоже много ошибок, тоже бывает много назидательности. Но если брать такие сопоставимые средние величины, то безусловно разница огромная. И когда я прихожу к своим ребятам и говорю: вот я сегодня выиграл у священника одного в настольный теннис, у них такие круглые глаза, потому что они не могут себе представить - как это так? Священник?.. Или я им говорю - тем более, архиепископ - который повредил ногу, играя в футбол, это тоже нонсенс для них. Но это, конечно же, не гарантия, что позиция церкви как таковая и влияние церкви как таковой - оно здесь совершенно идеально и способствует массовому обращению молодежи. Такого быть не может, потому что все-таки церковь это структура, и все-таки молодежь в этом состоянии... в юности она в принципе ориентирована на сопротивление всякой структуре, всякому структурированию. Церковь может быть вполне успешной, если она еще более радикально пересмотрит свое отношение к молодежи. Вот к минимальному структурированию, к минимальной назидательности, я не знаю, в каких это формах должно быть осуществлено, но, тем не менее, опыт западной церкви показывает, что если двигаться еще более решительно и умно в этом направлении, то безусловно успех будет именно потому, что объективные предпосылки для этого просто налицо. Это возраст, который просто благодатен.

Яков Кротов:

В чем главная проблема молодости, молодого поколения, отношения к молодости в современной России?

Виктор Слободчиков:

Вся проблема молодости заключается в том, что взрослые люди не умеют нормально, культурно, осмысленно по-человечески жить рядом, вместе с молодыми. Когда мы говорим про иерархические общности в истории и так далее, это была одна из форм соорганизации совместной жизни разных поколений.

Яков Кротов:

И тогда появляется желание вернуть все к средневековой норме, ведь были же средние века, был "домострой" там все так хорошо про молодежь написано, как с ней обращаться. Метод "е.р." - "ежовые рукавицы". Что если вернуться к этому средневековому домостроевскому христианству? Сейчас ведь многие так делают, многие именно молодые христиане, молодые духовно, с небольшим духовным опытом пытаются восстановить систему, в которой молодые люди оказываются в роли "буратин", которых тщательно обстругивают по заранее определенному стандарту. Насколько это продуктивно?

Виктор Слободчиков:

Сразу я могу сказать, весь этот домострой рухнет, если обратиться к евангельским текстам, евангелистским словам, когда Христос сказал: вы пустите ко мне детей. То есть если ребенок имеет право напрямую выйти, простите, какими иерархиями, какими нормативами вы можете удержать? Это сразу ставит под сомнение всякую жестко структурированную соорганизацию, где все прописаны права и обязанности одних, других и так далее. Я не хочу сказать, доводит это до абсурда, я категорически против, нет, ведь надо тогда различать типы этих самых иерархий.

Яков Кротов:

Если поглядеть на нашу планету сверху с точки зрения ангелов, то получится удивительная вещь. С одной стороны, Крайний Дальний Восток, Япония, страна, где вообще-то ребенку разрешено намного больше, чем, скажем, в России, до тех пор, пока он не проходит через обряд перехода во взрослое состояние. И тогда уже он становится частью общины, общества, коллектива. Сами японцы сравнивают свою страну с глиной, Россию с кучей печка, Запад с грудой отдельных камней, которые никак не соединены друг с другом. На другом полюсе земного шара, на противоположном конце, хотя и по соседству с Японией, но с противоположной стороны, Соединенные Штаты. Это действительно по характеристике социологов ювенильное общество, где уже и двухмесячный ребенок - совершеннолетний человек, молодой человек, молодой духом и 90-летний человек, он тоже молодой, это молодость как особое состояние души. Молодость абсолютно полноправная, молодость, которую никто не смеет поучать, которой никто не смеет назидать. И между этими двумя крайностями располагается большинство других культур, вне зависимости от географии. Связано ли такое превозношение молодости, такая символизация молодости, превращение ее в идеал и для человека сорока лет, и для человека 80-ти лет - с христианством. Например, о нынешнем Папе Римском часто люди говорят: 80 лет, но он моложе меня, это удивительно молодой духом человек. Что вкладывают тогда в это понятие, что такое молодость как духовное состояние?

Олег Мосеев:

Такое понимание молодости существует, наверное, только в рамках христианской культуры. И я для себя это объясняю так, что пример святого Иоанна Павла Второго может помочь пояснить. Сейчас молодежь наша вернулась - российская, я имею в виду, - там не только были католики, там много было православных, протестантов, вернулись с 15-го Всемирного Дня молодежи и во всех впечатлениях, я с ними знакомился, говорил с этими людьми. Там сквозит ощущение родства. То есть они действительно воспринимают святого отца - как отца. Это очень важно. И христианство действительно апеллирует к самому устойчивому корню взаимоотношения всех людей, это чувство отцовства, чувство того, что тебя всегда поймут, всегда поддержат, это в христианстве изначально, в евангелистском смысле, это, безусловно, имманентно присуще христианству.

Яков Кротов:

Что такое молодость как состояние духа?

Антон Лакирев:

Бог - очень своевольный человек, если так можно выразиться, он крайне своенравен, и делает всегда неожиданные для тебя вещи. Вряд ли можно найти более что-либо глупое, чем попытаться предсказать, что он подумает, скажет, сделает, как он будет действовать. И способность участвовать в неожиданном, в том, что он будет делать в твоей жизни, или оказаться в стороне от этого и отказаться от этого, - это нужно для христианина. Вероятно, поэтому это ценится, должно цениться в нашей культуре. Способность изменить свой взгляд на самого себя, на свою жизнь, на то, для чего ты живешь. Мы очень легко приспосабливаемся жить без ответа на вопрос, зачем я живу. И когда он вдруг приходит, бывает гораздо удобнее его не заметить. Молодость, в каком-то смысле - это способность принять этот вопрос. Для человека бывает нужна достаточно серьезная встряска, чтобы это все пересмотреть. И действительно, когда такое происходит в жизни взрослого человека, когда он видит, что, кроме того, к чему он привык, есть какая-то другая система ценностей, нравственная шкала, и попросту говоря, когда он встречается с Богом, - вот тогда для него начинается период другой молодости. Потому что все, что к чему ты привык, и все относительные оценки вещей и событий вдруг меняются местами, начинают "ехать", становятся подвижными и устанавливается что-то новое. У подростков это - его нормальное естественное состояние.

Яков Кротов:

Что такое молодость как состояние духа? - напомню наш вопрос.

Михаил Смола:

Да, есть люди, которые духом молоды, понимают, что у них бренное тело, и как раз это заставляет меньше заниматься глупостями и думать о том, что каждую минуту, час это может случиться. Но, тем не менее, эта молодость, вот эта энергичность духовная, душевная является и стимулирующей для их окружения.

Яков Кротов:

И вопрос к последнему участнику нашей передачи - Ольге Абрамовой, самому молодому участнику: что же такое молодость, с точки зрения молодого человека, как духовное свойство, чего не хочется потерять, когда стоишь на пороге взрослости?

Ольга Абрамова:

Мне кажется, это как раз восприимчивость к новому. Люди, которые не относятся к тем, кто впитал все в молодости и этим живет, которые продолжают впитывать, перерабатывать это и принимать, не отторгают новое.

Яков Кротов:

В основном, в современной России еще не представляют, с какими проблемами предстоит столкнуться в ближайшее время. Именно потому, что теперь можно невозбранно проповедовать Евангелие. Неважно, в рамках ли католической церкви или православной, в рамках протестантизма - все равно людям предлагается встреча с Богочеловеком Христом. Молодость эта - подарок человечеству от христианства, не физиологическая молодость, очень условное явление, а представление о том, что есть молодость как свобода, есть молодость как право без оглядки на любые авторитеты искать смысл жизни. Есть молодость как время любви и веры, и молодость телесная проходит, растрачивается этот аванс любви, любви к свободе, любви к ближнему. Но если не проходит стремление к свободе, стремление к Творцу, к вере, то остается молодость духа, без всяких "молодильных яблок", без всяких "семи горячих и семи холодных котлов с водою" - молодость может вернуться, молодость прорезается всюду, где отвергается насилие одного человека над другим, где на место отношения власти приходит отношение равных перед Богом, равных в ощущении своей малости перед Богом.

Молодость - там, где недостаток физических сил восполняется верой, надеждой и любовью. Молодость - там, где помнят о том, что Христа распяли вполне взрослые люди. Молодость - там, где предпочитают спасаться, а не спасать, где творят, а не руководят, не учат, а учатся быть братьями сына Божьего.

И в этом смысле в современной России пока еще очень мало молодости, как и в других странах современного мира. Но молодости будет больше, потому что к современному миру приближается Христос.

XS
SM
MD
LG