Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Корреспондентский час


В этом выпуске:

- Нижегородские учителя и врачи повышенной зарплаты так и не получили;
- Пенсионное удостоверение в ивановских автобусах больше не действует;
- Свободная конкуренция по-уфимски;
- Сколько стоит в Кызыле воспитать сироту;
- Город Волжск - банкрот или не банкрот;
- Обнинск: волокита - страшное оружие российского чиновника;
- Омск: кто вылечит медицину;
- Краснодар: актерами распоряжаются как крепостными;
- Ростов-на-Дону: жилья сколько хочешь, а жить негде;
- Красноярск: общежития превращаются в доходные дома;
- Саранск: мир не без добрых людей.


В эфире Нижний Новгород, Олег Родин:

Нижегородские бюджетники не получили обещанного повышения зарплаты. В бюджетах всех уровней на это нет денег. Частично удалось выплатить прибавку к окладам учителей и врачей лишь в нескольких районах области, но точные данные не может сообщить даже Юрий Сентюрин, первый зам губернатора.

"Эта цифра - оперативная, у меня получилось процентов 70 бюджетников, которые получили заработную плату с начислениями. Поэтому цифру называю - "где-то". Она может оказаться ниже названной мною цифры".

Где-то - 70%, а, возможно, и меньше. Сами бюджетники знают лучше, им пообещали повышение почти двойное, фактически - решили добавить всего 53%, а реально - зарплату задерживают или не повышают. Об этом говорит директор 91-й школы Игорь Богданов:

"Уже трижды обманули. Сначала обманули, что не в два раза повышение; теперь обманывают, что 53%; обманывают третий раз, то есть повышают зарплату не с первого декабря, а с первого января. Это третий обман. Я не знаю, почему молчат бюджетники, не только учителя, но и врачи, и все остальные. Пора садиться за стол переговоров, пора писать письма правительству, говорить, что конкретно в Нижегородской области не выполняются постановления правительства".

Бюджетники не молчат, учителя готовят акции протеста. Забастовку по новому трудовому кодексу объявить оказалось практически нереально. А медики просто увольняются, не желая работать за гроши. Говорят врачи поликлиники № 2:

"Кто будет держаться за аванс триста рублей в поликлинике? Вот таких дураков как мы мало остается в медицине"

"Эту милостыню, эту подачку мы должны ждать и просить как подаяние".

"Я проработала здесь 24 года, на моем иждивении - трое детей, потому что я четыре года назад потеряла мужа. Как я могу на тысячу двести рублей за месяц прожить с тремя детьми?"

"Никто не спрашивает меня, как я сейчас выхожу из положения, как я сейчас обслуживаю эти участки. Почему-то правительство меня не спрашивает, оно дало нам задачу - и любым способом мы должны ее выполнить. Я думаю, что у правительства очень много рычагов, оно должно найти рычаги. А вот мы, низшие, так сказать, слои - мы не должны быть задействованы в этом".

Свое материальное положение врачи могут улучшить, завербовавшись в горячие точки, сейчас это - Афганистан, где медикам обещают платить в 30 раз больше - полторы тысячи долларов в месяц. Намерен туда отправиться Михаил Бахтин, хирург больницы № 13.

"Оплата труда, естественно, имеет значение, но не только это. Условия труда, естественно, там будут другие".

Туда же собирается и Нина Климова, анестезиолог 27-й больницы. Ей нужны деньги для дочери Наташи:

"Хочу набраться и знаний, и опыта работы, и помочь себе и материально тоже. Дочка учится в 10-м классе, и нужно думать о ее дальнейшем будущем. Нужно ей получать образование, а на мою зарплату медицинскую, врача, я не могу ей дать образование".

На зарплату бюджетника сейчас очень трудно жить.

В эфире Иваново, Елена Смагина:

Людмилу Осипову я встретила в Ленинском отделении Пенсионного фонда. Людмиле 47 лет, 26 из них она проработала в детском саду. Получает пенсию по выслуге лет - 660 рублей. У нее на иждивении находятся мать и 14-летняя дочь. 31-го января Людмила пришла узнать, насколько повысится ее пенсия после обещанной правительством прибавки. Оказалось, что она осталась прежней, ничего другого Людмила и не ждала, поэтому почти не расстроилась. Гораздо неприятнее было узнать, что городские власти с января отменили бесплатный проезд для пенсионеров.

"Ради пенсии по выслуге у нас работают и учителя, и врачи, и работники дошкольных учреждений, - говорит Людмила Осипова, - и все они получают минимальную пенсию - всего 660 рублей. Поэтому мы вынуждены подрабатывать. Но даже эту возможность хоть как-то прожить у нас отняли. Мне до работы приходится добираться с пересадками, если оплачивать дорогу, то смысла работать - просто нет, вся зарплата будет уходить на оплату проезда. На троллейбус проездных для граждан и бюджетников нет, нам предлагают покупать проездной для организаций за 390 рублей. Дешевые проездные по сто рублей есть на автобус, но автобусы почти не ходят. На остановке приходится стоять почти по часу - и это в такой мороз! За январь я уже два раза была на больничном. Даже не знаю, что делать, хоть в суд подавай. Только на кого - на весь автопарк или на Цыганкова".

Владимир Цыганков, о котором говорит Людмила Осипова, заместитель директора по пассажирским перевозкам городского автобусного парка, он же - владелец маршрутных такси. Городское предприятие по перевозкам пассажиров и владельцы маршрутных такси - прямые конкуренты. Являясь одним из руководителей автобусного парка и частником одновременно, Владимир Цыганков имеет возможность выгодно развивать свой бизнес, регулируя перевозки на государственном транспорте. Осенью прошлого года в Иваново владельцы частных транспортных средств провели акцию протеста против повышения ставки единого налога. За два часа объявленной частниками забастовки городской автобусный парк заработал дополнительно 20 тысяч рублей. Налог тогда повысили, соответственно выросла цена за проезд в маршрутных такси. Но руководство автобусного парка так и не выпустило на линию дополнительные машины. Тогда горожане недоумевали, почему руководство городского парка не пытается воспользоваться ситуацией и исправить финансовое положение предприятия, ведь повышение цен на проезд в маршрутных такси до пяти рублей не устраивало очень многих пассажиров. Но со временем стало ясно, что руководству автопарка выгоднее, чтобы предприятие было убыточным. Многие руководители государственного автопарка имеют свой бизнес по перевозкам пассажиров. Но заинтересованы они в том, чтобы городской автопарк не справлялся с поставленной перед ними задачей не только потому, что это позволяет развивать свой бизнес. Убыточные государственные предприятия - возможность получения дотаций из бюджета, которые позволяют создавать видимость работы городского автопарка. Тот же Суховский микрорайон вместе с Кохмой, где проживает порядка 30-ти тысяч жителей, обслуживает всего один автобус. Как сказала мне Людмила Осипова: "Наши депутаты хотя бы иногда выходили постоять на остановках и почитать объявления. Вот мы тут стояли, смеялись, - говорит она, - требуется работник на кухню. Оклад 450 рублей. Из них он 390 должен отдать за проезд. Да кто же туда пойдет работать? У нас в детском саду нет ни одной нянечки, за такие деньги могли бы работать пенсионеры, но и им теперь это невыгодно, так как придется всю зарплату отдавать за проезд. Какой смысл работать вообще?"

В эфире Кызыл, Александр Филатенко:

В течение шести лет власти Тувы обманывали семьи, которые опекали несовершеннолетних сирот. С 1996-го года семьи, взявшие на попечение детей-сирот, исправно получали пособия, предусмотренные российскими законами. В отличие от других социальных выплат, пособия детям-сиротам выдавали без задержки. Однако сумма выплат с течением времени почти не изменялась. В прошлом году в Красноярске и Абакане, например, попечители получали на содержание детей-сирот в два-три раза больше, чем в Кызыле. Во всех учреждениях, в которые обращались тувинские опекуны, чиновники показывали указ президента Тувы Шаригура Оржака, в котором сумма пособия была определена четко - в объеме пяти минимальных размеров оплаты труда. Поняв, что здесь что-то неладно, одна из попечительниц, Нина Клименко, написала заявление в прокуратуру. Этот правоохранительный орган, объявляющий приоритетным в своей работе соблюдение законов о несовершеннолетних, только после заявления этой гражданки обнаружил, что указ тувинского президента противоречит российскому законодательству, а, точнее, тем нормам, которые заложены соответствующим постановлением правительства России. Так, если бы размер пособий, как и положено, рассчитывался по этому постановлению, то каждая семья попечителей получала бы на одного ребенка до шести лет 23 594 рубля в год. В Туве же расчет размера пособия для детей-сирот производился по другому документу - по указу президента, и его сумма получалась в три раза меньше. С учетом районного коэффициента и северных надбавок выходило всего около девяти тысяч рублей. Лишь в октябре прошлого года по заявлению Нины Клименко тувинская прокуратура направила свое заявление о признании противоречащим российскому законодательству указа президента Тувы Шаригура Оржака в Верховный суд республики, который рассмотрел и удовлетворил это заявление. Казалось бы, справедливость восторжествовала и теперь попечителям вернуть недоплаченные им деньги. Но не тут-то было. Как рассказал мне Гачик Карегян, возглавляющий отделение республиканского правозащитного движения, сам по себе протест прокуратуры и решение Верховного суда еще ничего не значат. Чтобы справедливость восторжествовала, и попечителям вернули недоплаченные деньги, каждый из них должен обратиться с исковым заявлением в суд по месту жительства, и каждый индивидуально должен доказать, что получал пособия действительно меньше, чем положено по закону. Помощник прокурора Тувы Василий Кривдик в телефонном разговоре со мной подтвердил: в данной ситуации прокуратура больше ничего сделать не может. Он сказал, что с начала нынешнего года по этому поводу в прокуратуру республики обратились уже сотни обманутых попечителей, и каждому из них посоветовали обратиться в местную прокуратуру, представители которой будут защищать их интересы в суде. Других вариантов нет. Одни попечители, отчаявшись, опускают руки, другие продолжают настаивать. Жительница Пийхема Светлана Хураганчик, у которой, кроме троих детей, есть еще и приемный сын, собрала все необходимые официальные документы. По ним вышло, что только на питание одного ребенка необходимо минимум 24,5 тысячи рублей в год, а с учетом приобретения одежды, обуви и так далее, - 39 тысяч. По федеральному закону предусмотрено лишь 23 тысячи рублей, то есть - в полтора раза меньше. А фактически за прошлый год Светлана Хураганчик получила всего лишь 7920 рублей, которые ей рассчитали по нормам, заложенным в указе тувинского президента. Это уже в четыре с половиной раза меньше, чем положено. Правозащитники, помогающие на общественных началах попечителям, не уверены, что суды возьмут за основу эти расчеты. Один из районных судей затребовал у истца документы, подтверждающие реальные затраты на содержание ребенка. К сожалению, попечитель никак не мог доказать их, поскольку не сохранил ни одного чека, ни одного счета, подтверждающего, что он приобрел ту или иную вещь именно для ребенка, - и остался ни с чем.

В эфире Уфа, Артур Асафьев:

На крупнейшем муниципальном рынке Уфы, который носит название Колхозного, вот уже целый месяц продолжается акция протеста предпринимателей: торговля на значительной части территории рынка прекращена. Усиленные наряды милиции не допускают владельцев торговых киосков к рабочим местам. Конфликтная ситуация на Колхозном рынке возникла еще осенью прошлого года, когда глава администрации Уфы Рауф Нугуманов подписал постановление о так называемой "реконструкции рынка". Согласно этому постановлению, с территории рынка ко 2-му января 2002-го года должны были быть удалены 270 киосков. Предприниматели и продавцы товаров, торговавшие в этих киосках, должны были за свой счет перебраться на вновь открываемый частный рынок "Урал-Лада". Этот место находится в безлюдной, крайне загазованной промышленной зоне, рядом с ним пока не проходит ни один маршрут городского транспорта. Единственная трамвайная остановка находится в пятистах метрах. Руководитель инициативной группы предпринимателей Вячеслав Алексеев рассказывает, что в начале зимы прошлого года они отрядили на новый рынок нескольких добровольцев для пробной торговли. Эксперимент продолжался более недели, и за это время почти ничего так и не было продано. Предпринимателям стало ясно, что на новом месте их ждет быстрое и полное разорение. Понимая это, коммерсанты попытались вступить с городской администрацией в переговоры. Предприниматели просили либо оставить их на Колхозном рынке еще на несколько лет, либо открыть для них новый вещевой рынок, либо хотя бы выплатить им рыночную стоимость их киосков, которые они в свое время купили у администрации того же Колхозного рынка. Но на все просьбы и предложения предпринимателей уфимская администрация ответила категорическим отказом. Со 2-го января нынешнего года предприниматели были вынуждены установить круглосуточные дежурства у своих киосков, чтобы не дать их вывезти в неизвестном направлении. Всю торговлю пришлось прекратить. В республиканский Арбитражный суд предприниматели подали более полутора сотен исков, требуя отменить вышеупомянутое постановление главы уфимской администрации. 16-го января нынешнего года Арбитражный суд вынес определение, приостанавливающее действие постановления на период рассмотрения исков. Юридически предприниматели получили возможность вновь открыть торговлю, но этого им не дали сделать. Вокруг места, где стояли киоски, спешно установили металлический забор, по всему периметру забора встали милицейские наряды и сотрудники службы безопасности рынка. Фактически уфимские власти проигнорировали определение суда. По этому поводу предприниматели направили телеграмму в Генеральную прокуратуру России, а также обратились в уфимскую городскую прокуратуру, но последняя ограничилась простой отпиской.

Руководитель группы предпринимателей Вячеслав Алексеев считает, что настоящей целью кампании, развязанной против них, является вытеснение предпринимателей с рынка, объявление его убыточным и, наконец, акционирование с последующим многократным повышение арендной платы. За всем этим, как считают предприниматели, стоят личные интересы чиновников городской и республиканской власти и связанных с ними руководителей так называемых "карманных" предпринимательских структур. Вячеслав Алексеев говорит, что действия чиновников явно нарушают антимонопольное законодательство Российской Федерации, так как в данном случае решение администрации ущемляет права одних хозяйствующих субъектов в пользу других. В настоящее время акция протеста на Колхозном рынке все еще продолжается. Предприниматели, которые не торгуют уже месяц, несут из-за этого большие убытки. Власти же по-прежнему не идут ни на какие уступки, рассчитывая, по-видимому, сломить протестующих любыми средствами. При последней попытке добиться встречи с руководителями уфимской администрации делегацию предпринимателей встретил взвод милиционеров с автоматами. Вячеслав Алексеев едва избежал ареста. Предпринимателям обещали вчинить многотысячные иски за якобы самоуправство и срыв реконструкционных работ. На рынке инициативной группе угрожают и скрыто, и открыто, в том числе - и физическим насилием. В последние дни начались ночные грабежи киосков, которые администрация рынка отказывается охранять.

В эфире Йошкар-Ола, Елена Рогачева:

Принцип местного самоуправления как основной институт демократии поставлен под сомнение президентом республики Марий Эл Леонидом Маркеловым. Он считает, что большая часть глав городов и районов республики не справляется со своими обязанностями по выплате заработной платы бюджетникам и оплате поставщикам газа, тепло- и электроэнергии. На днях Леонид Маркелов в передаче местного телевидения заявил, что город Волжск, второй по величине в республике, является банкротом и здесь необходимо ввести внешнее управление. Свое заявление глава Марий Эл прокомментировал так:

"В течение длительного времени муниципальные власти копили долги. Можно так сказать, что критическая масса долгов настолько велика, что она превысила бюджет. В этом году бюджет города Волжска 212 миллионов. Долги за поставку энергоносителей, учителям, которым не платят зарплату, всего 320 миллионов, больше чем полтора бюджета города. При этом мы не видим возможности муниципального образования самостоятельно решить свои проблемы. Более того, по заявлению главы администрации я не буду платить, нельзя за все платить. У меня другие приоритеты, мне нужно ремонтировать дороги, поддержать футбольный клуб и, я считаю, что это важно. При такой позиции главы муниципального образования город идет к банкротству. Я должен ввести процедуру внешнего управления. Видимо, назначен будет чиновник. Первый, кто применил такую процедуру, это - губернатор Самары".

Мэр Волжска Николай Свистунов этим заявлением был явно ошарашен. По его мнению, для введения в городе внешнего управления нет никакой правовой базы.

"В законе такого - нет, в конституции - нет. Город не имеет статус юридического лица. Я считаю, что это, скорее, или от незнания президентом, или это просто делается специально, чтобы нагнетать обстановку".

Николай Свистунов говорит о том, что действительно большие долги перед газовиками и энергетиками есть. Но и Волжск, как муниципальное образование, недополучил огромные суммы. В первую очередь это касается льгот по различным российским законам. Если подсчитать сумму недополученных компенсаций, то ее с лихвой хватило бы, чтобы рассчитаться по долгам с энергетиками. В принципе идея подачи иска в суд на Министерство финансов Марий Эл, где в качестве соответчика будет выступать Минфин России, у Николай Свистунова есть.

"Если мы сегодня счет выставим Минфину республики Марий Эл, республику обанкротим".

По словам президента Марий Эл Леонида Маркелова, им уже взяты под контроль доходы бюджетов нескольких районов.

"Есть бюджетный кодекс России, в котором в статье 15-й сказано, что если бюджет муниципального образования превышает 15%, дефицит бюджета, то в субъект федерации вводят внешнее управление. Соответствующий закон мы подготавливаем и внесем на государственное собрание республики Марий Эл. Хотя, в принципе, бюджетный кодекс нам такое право дает. Есть указ президента Российской Федерации, если муниципальное образование по каким-то причинам не платит заработную плату, то доходная часть забирается на уровень правительства республики, и мы платим напрямую учителям. Потому что мы должны как-то обезопасить. Вот на сегодняшний день я принял такие меры в нескольких муниципальных образованиях, в которых, например, дотации из республиканского бюджета (в некоторых - в восемь раз) превышают собственные доходы. Зачем гонять деньги туда-сюда?"

Чем будет заниматься избранные народом главы районов, которые потеряли финансовые рычаги, а, стало быть, и влияние, представить сложно. Никаких комментариев по этому поводу они не давали, хотя распоряжение марийского президента действует с первого января. Впрочем, тишина неудивительна - об этом решении знали лишь единицы, хотя оно явно свидетельствует о кризисе власти в республике Марий Эл.

В эфире Обнинск, Алексей Собачкин:

С матерью обнинского пенсионера Льва Жировигина произошло несчастье. Она жила в маленьком доме на берегу Волги в Ивановской области, в сентябре прошлого года ураган сломал огромный тополь, дерево рухнуло на дом и разрушило его. 85-летнюю старушку от горя поразил инсульт, ее парализовало. Жировигин, узнав об этом, забрал больную мать к себе в Обнинск. И тут началось хождение по мукам, а, точнее - по чиновниками. Когда Жировигин пришел в Пенсионный фонд оформлять перевод пенсии матери, с него потребовали зарегистрировать мать по месту жительства, без регистрации фонд не сможет сделать запрос и получить пенсионное дело. Жировигин отправился в паспортный стол, там потребовали заявление, подписанное матерью. Но парализованный человек не может поставить свою подпись. Тогда паспортистка предложила Жировигину предъявить свою мать. Говорит Лев Жировигин:

"Пошел в паспортный стол - давайте от нее заявление. Она - парализованная, заявление написать не может. Несите ее сюда, мы на нее посмотрим".
Предъявлять больную мать паспортистке Жировигин отказался. Тогда от него потребовали справку, что мать парализована. Он сделал запрос в больницу Ивановской области. Через месяц справка пришла, но она не устроила паспортистку потому, что дата была написана цифрами, а не словами. В Пенсионном фонде справку тоже не приняли - бумажка, дескать, не местная. Справку из обнинской больницы не удалось получить из-за отсутствия местной регистрации. Как говорил персонаж Аркадия Райкина: без бумажки ты - букашка, а с бумажкой - человек. Жировигин три месяца пытался получить правильную справку, что его мать парализована, но так и не добился этого, и по логике чиновников был не более чем букашкой. В этой ситуации ему пришлось обратиться к нотариусу, услуги которого недешевы, чтобы получить доверенность от матери на подпись. Но нотариус ошибся в написании фамилии, поэтому доверенность тоже не помогла, пришлось делать новую. Вот только так, спустя полгода, Жировигину все же удалось оформить своей матери регистрацию по месту жительства, но - временную. Почему? А потому что там, в Ивановской области, она не выписана. А то, что 85-летняя парализованная старушка больше на берега Волги не приедет, это чиновникам непонятно. Судьба человека их не трогает, поэтому возмущение Льва Жировигина закономерно.

"К родному сыну родную мать прописать надо полгода. Это разве нормальное явление?"

Пенсионный фонд после того, как дела с регистрацией были улажены, начал заниматься переводом пенсий из Ивановской области в Обнинск, но на это уйдет, как минимум, месяц. Вот что думает по этому поводу Лев Жировигин:

"Я думаю, что очень плохое настало время для пожилых, заслуженных людей, чтобы им обеспечить достойную старость, достойную их вложенного в наше государство труда".

В эфире Омск, Татьяна Кондратовская:

В детских поликлиниках Омска не хватает врачей, а во время эпидемии нагрузка на педиатров возрастает в несколько раз. По словам Риммы Ларченко, бабушки двух внуков, у детей их микрорайона несколько лет нет участкового педиатра, поэтому каждый раз к малышам приходит новый врач, которому приходится на месте узнавать об их развитии, аллергиях, других особенностях организма. В больницах не хватает врачей узкой специализации и среднего персонала. Для того чтобы взять талон к специалистам, родителям приходится занимать очередь до открытия поликлиники.

"На нашем первом участке не работает участковый уже года три. В нашей поликлинике гастроэнтеролога нет, и многих других. Талоны берем в субботу обычно, очередь довольно большая, не всегда хватает талонов".

Впечатление родителей подтверждают руководители областного здравоохранения. По словам Василия Обрывалина, проблема кадровой обеспеченности с каждым годом становится острее. Это касается и детских, и взрослых учебных заведений. Не хватает педиатров, анестезиологов, реаниматологов, терапевтов, медсестер. Практически все врачи города работают на полторы ставки. Одновременно растет запущенность заболеваний у жителей Омска. Почти 70% больных, поступающих в стационары, требуют неотложной помощи, что создает дополнительное напряжение.

"У нормального, хорошего, добросовестного врача - постоянно эмоциональные издержки. Нагрузка возрастает в связи с тем, что существует недоукомплектованность. Есть такое понятие как коэффициент совместительства, он примерно равен 1,3 у врачей"

Сами медики называют несколько причин обострения кадрового кризиса. Главная из них - низкая зарплата, из-за которой специалисты уходят в частные клиники или уезжают на север, в Тюменскую область. Никуда не делся и традиционный квартирный вопрос, семьи врачей решить его не в состоянии. Профессиональные заболевания и работа почти на износ просто выводят врачей из строя. Говорит Василий Обрывалин:

"Отток медицинских кадров и приток их из выпусков ежегодно увеличивается. Причин - много. Это, в первую очередь, социальная: заработная плата. В среднем врач получал 1500 рублей. Сейчас заработную плату повысили, в среднем это будет 2200".

Перегруженные врачи пытаются честно делать свою работу. Но и пациенты, и власти признают, что невозможно их бесконечно эксплуатировать и требовать высокого качества работы.

"Это не очень приятно, потому что дети, во-первых, привыкают к врачам, и сами врачи своих подопечных детей больше знают, когда работают на одном и том же участке, легче, очевидно, им и с болезнями справляться".

В Омске пытаются решить кадровую проблему, переучивая специалиста, принимая на работу больше выпускников Омской медицинской академии, без особой надежды на скорее излечение больной системы здравоохранения.

В эфире Краснодар, Иван Петров:

Артисты Краснодарского музыкального театра объявили забастовку и вышли на митинг, протестуя против включения их коллектива в состав творческого объединения "Премьера". Стачечный комитет, прекратив спектакли, заявил о том, что реформирование затеяно городской администрацией с одной целью - выжить коллектив из помещения в центре Краснодара.
Предыстория конфликта такова. Музыкальный театр, ранее называвшийся Театром оперетты, один из старейших творческих коллективов края, с богатой историей и традициями. В конце 60-х годов, когда оперетта в городе была на пике популярности, для театра было построено огромное здание со зрительным залом на 1300 мест. Со временем популярность оперетты стала падать, зал все чаще оказывался полупустым. Положение пытался исправить художественный руководитель театра Дмитрий Саетович, назначенный на этот пост в 97-м году тогдашним губернатором Николаем Кондратенко. Саетович преобразовал Театр оперетты в музыкальный театр. В репертуаре появились оперные и балетные спектакли. На постановку в Краснодар начали приглашать московских звезд - Владимира Васильева, Фуата Мансурова. Но эти реформы не смогли кардинально решить финансовые проблемы театра. Сборы по-прежнему далеко не всегда были полными, а бюджетное финансирование около 30-ти миллионов рублей в год, было явно недостаточным, чтобы содержать коллектив из 500 человек и поддерживать в порядке огромный зал, который ветшал буквально на глазах. В последние годы театру удавалось сводить концы с концами только благодаря сдаче в аренду своего помещения заезжим знаменитостям. В это же время у музыкального театра появился мощный молодой конкурент - творческое объединение "Премьера". Его создатель Леонард Гатов, удачливый и энергичный продюсер, сумел за десять лет объединить 17 творческих коллективов самых различных направлений, от молодежного театра до балетной труппы. Гатов привел к сотрудничеству в "Премьере" Юрия Григоровича, Иосифа Кобзона, Георгия Гараняна и других российских знаменитостей. Симфонический оркестр, театр балета, джазовый оркестр "Премьера" за короткое время стали популярны в Краснодаре. Но у "Премьеры" долгое время не было собственного крупного помещения. Театральные коллективы объединения разбросаны по всему городу. В течение многих лет Леонард Гатов пытался получить для своего коллектива зал в центре города. Однако экс-губернатор Кубани Николай Кондратенко, называвший Гатова не иначе как сионистом в культуре, в корне пресекал все попытки "Премьеры" расширить занимаемые площади. Молодой глава администрации края Александр Ткачев напротив демонстрирует свое дружеское расположение к Леонарду Гатову. В январе Гатов отмечал свой 65-летний юбилей, и на праздничном вечере губернатор пообещал "Премьере" самое лучшее помещение в центре Краснодара. Буквально на следующий день артисты музыкального театра узнали о слиянии коллектива с творческим объединением "Премьера". Возмущению их не было предела. "Мы решили выйти на улицу с плакатами, - рассказывает главный режиссер театра Юрий Дрожняк. - Нас оскорбило то, что с нами поступили, как с крепостными. Губернатор не счел нужным даже посоветоваться". Встретившись с коллективом музыкального театра, Леонард Гатов обещал полностью сохранить и репертуар, и рабочие места. Если это обещание не будет выполнено, артисты намерены начать голодовку прямо на сцене.

В эфире Ростов-на-Дону, Сергей Слепцов:

В Ростове-на-Дону в квартирных очередях на сегодня числится 30244 семьи, в их числе больше восьми тысяч семей, имеющих различные льготы и право внеочередного получения квартиры. Проще говоря, это более ста тысяч ростовчан, живущих в условиях зачастую невероятной тесноты и скученности, в квартирах, оборудованных под жилье из нежилых помещений, в коммуналках, где иногда на три-четыре семьи - одна кухня и один туалет. Около миллиона квадратных метров жилья построено в Ростове-на-Дону, но на фоне того, что официально называют "строительным бумом", остаются как бы за кадром настораживающие цифры. Со времен советской власти государство задолжало жилье так называемым очередникам. Те, кто становился на учет для улучшения жилищных условий, конечно, не рассчитывали, что квартиру получат быстро, однако, такая перспектива все же была. Как рассказал мне начальник отдела учета и распределения жилья ростовской мэрии Юрий Гришин, в 2000-м году с квартирного учета в 30224 семьи были исключены 150 семей. В 2001-м году - 16 семей. Но произошло это вовсе не потому, что государство рассчиталось с ними, предоставив им жилье, соответствующее декларируемым нормам. Все гораздо проще - большинству этих людей удалось самим улучшить жилищные условия. Городские же власти предоставили всего шесть бесплатных квартир, и то - инвалидам Великой Отечественной войны и больным туберкулезом в открытой форме. Складывается парадоксальная ситуация. В 2001-м году в Ростовской области построено около миллиона квадратных метров нового жилья, и в то же время более 400 высотных жилых зданий стоят недостроенными уже помногу лет. Цены на вновь построенные квартиры в Ростове достигли астрономических отметок. Стоимость квадратного метра дошла до 500 условных единиц. Еще один парадокс: спрос на покупку жилья резко упал, а цены удерживаются на том же уровне. Как пояснил мне инженер-строитель Александр Зильдин, построенное за два последних года жилье выставляется на продажу по цене, в пять раз превышающей его себестоимость. Что же касается строительства муниципального жилья, то оно полностью прекращено и даже не планируется в ростовском областном и городском бюджете. Поэтому ста с лишним тысячам ростовчан вряд ли стоит рассчитывать на то, что Российское государство, как правопреемник Советского Союза, вернет долги своим гражданам.

В эфире Красноярск, Александр Макаров:

Более двухсот семей, проживающих в одном из общежитий города Красноярска, через несколько дней окажутся, в буквальном смысле этого слова - на улице. Ранее это здание принадлежало химическому комбинату "Енисей", однако, оборонные предприятия сейчас влачат жалкое существование. Химкомбинат не исключение. Поэтому его руководство пытается всеми доступными средствами избавиться от социальной сферы. Немудрено, что одно из общежитий этого предприятия оказалось собственностью социально-бытового центра "Енисей". Примерно неделю тому назад у людей, живущих в этом здании, начались неприятности. Новые владельцы повысили квартплату сразу в два с половиной раза. Таким образом, за 17-метровую комнату придется платить по тысяче рублей в месяц, и это - притом что ремонт в общежитии не делали лет десять. Трубы в системах водоснабжения и канализации просто сгнили, в комнатах и на стенах, и на потолке плесень, а люди уже устали бороться с полчищами насекомых и грызунов. Впрочем, в договоре сказано, что предприятия, на которых работают жильцы этого общежития, могут компенсировать им 60% жилищно-коммунальных затрат. Однако воспользоваться великодушием новых хозяев смогут немногие - большинство людей, живущих в этом общежитии - пенсионеры или безработные. Они отказались подписать договор и оказались на грани выселения. Впрочем, как рассказала Марина Прохоренко, одна воспитывающая двоих детей, о них обещали "позаботиться". По ее словам, господин Раменский, один из новых управляющих общежития, при большом стечении народа обещал помочь пенсионерам - он найдет для них место в домах для престарелых, и инвалидам - им гарантирует койку в специализированных учреждениях. Ну а женщины с детьми - люди взрослые, самостоятельные, если они не в состоянии заплатить, им придется подыскать себе другое жилье. "Устраивайтесь в теплотрассах, а если там нет свободных мест, ройте землянки", - заявил упитанный мужчина. "Я и так уже из последних сил тянусь, чтобы детей прокормить, да одеть их хоть как-то, а денег все равно ни на что не хватает. Хоть на улицу иди, да ведь никто не польстится, старая я уже", - сказала женщина лет 30-ти, стоящая рядом с Мариной Прохоренко. Передать общежитие в муниципальную собственность новые хозяева категорически отказываются. Для этого нужно привести здание в порядок, потратить средства. Зачем, если можно воспользоваться безвыходным положением живущих здесь людей?
В последнее время в Красноярске подобные инциденты становятся обычной практикой. Местные власти не в состоянии кардинально решить эту проблему. У муниципалитета нет средств, чтобы принять все ведомственное жилье и сохранить квартплату на приемлемом для большинства горожан уровне. Обычно мэр Красноярска Петр Тимашков вмешивается лишь тогда, когда конфликт между жильцами и коммерсантами переходит границы разумного. Чуть больше года тому назад люди, оказавшиеся в подобном положении, пообещали перекрыть одну из самых оживленных трасс города. Тогда здание передали в муниципальную собственность с нарушением закона, без ремонта. Денег для этого в бюджете до сих пор так и не нашли, однако, более сотне семей сохранили крышу над головой. В этот раз мэру, очевидно, придется применить силу. По данным из конфиденциальных источников городской администрации, ретивым коммерсантам уже пообещали создать массу проблем, если конфликт не будет улажен в самое ближайшее время. Однако таких общежитий в Красноярске еще не один десяток, и света в конце тоннеля не видно.

В эфире Саранск, Игорь Телин:

Многодетная семья Аверкиных, вынужденных переселенцев из Средней Азии, семь лет ведет борьбу за положенную по закону квартиру. Годы хождения по мукам, обивания порогов всевозможных бюрократических кабинетов - отняли у взрослых членов семьи все силы. Татьяна Аверкина - вдова, на ее попечении трое детей. В 1994-м году, после того, как погиб ее муж, Татьяна, бросив в Душанбе благоустроенную квартиру, с наскоро собранными пожитками переехала в Мордовию, откуда родом она и ее муж. Одинокой женщине с тремя детьми, не имеющей живущих здесь родственников, устроиться на новом месте без проблем было трудно. Но то, что будет трудно именно так и при этом придется столкнуться не только с равнодушием, но и прямым подлогом со стороны чиновников миграционной службы, Аверкина представить не могла. Началось все с выделения комнаты в общежитии. "12 квадратов нам дали. Нам негде было даже спать. Представьте: нас - четыре человека. Я, сидя на кресле, спала почти два года. Потом нам даже негде было уроки делать. Готовили в комнатке, плита у нас была и все в этой комнате - и спальня, и кухня. Здесь не было ни окон, ни дверей. Стены все разрушены. Мы живем, как бомжи".

Общежитие, в которое временно поселили Аверкиных, находится в низине на окраине города. С завидным постоянством раз в неделю здесь происходят только неприятности - аварии канализации, поскольку трубы давно сгнили. С момента очередного прорыва системы и до прихода ремонтников (а это обычно - два-три дня) в подъезд не зайти. От вечной сырости дом изнутри весь покрылся плесенью, грибок разъедает обои и краску, несмотря на постоянные ремонтные усилия жильцов. Уровень влажности воздуха даже в комнатах верхних этажей превышает в два раза допустимые показатели. Жить в таких условиях, да еще с детьми, очень трудно. Впрочем, для того и существует миграционная служба, чтобы помогать вынужденным переселенцам не только трудоустроиться, но и получить жилье. И в том, и в другом случае существует система квот. Работу Татьяна Аверкина нашла самостоятельно, а вот что касается жилья, то единственная надежда была именно на миграционную службу. Решать жилищный вопрос Аверкина стала сразу же, приехав в Саранск.

"Я принесла все справки, и поставили меня на очередь - на квартиру. "Вам письмо мы вышлем, какая ваша очередь". И мы все эти письма ждали. Писем нет. Прихожу и спрашиваю: какая я теперь в очереди? Прихожу, а меня вообще в очереди нет. "Вы не сдавали нам никаких документов". - "Ну, как же не сдавала, если лично вам сдавала справки все". Нашли журнал, действительно нашли, что там я зарегистрирована, я сдавала документы. Там у них какая-то махинация с квартирами была. Это уже прошло два-три года. "Давайте, мы вашу очередь восстановим". Мне дали 16-ю, якобы я стою на очереди".

После этого Татьяна Аверкина стала узнавать о продвижении своей очереди несколько раз в год. Однако ответ чиновников миграционной службы одинаков на протяжении последних лет: вы 16-я, как и были. Но очередь подходит, все хорошо складывается. Многие берут ссуду на строительство и уходят из очереди, а, значит, вы продвинетесь выше по списку. Список этот Татьяна Аверкина ни разу не видела, чиновники его не показывают. В январе 2001-го года Аверкина пришла в миграционную службу вновь поинтересоваться продвижением очереди и услышала, что она - 18-я. Таким образом, за четыре года Аверкины не просто не продвинулись вверх, но даже откатились на две строчки вниз. Квартирный вопрос у семьи Аверкиных не решается ни в какую. А между тем, прозябание в сыром аварийном общежитии на окраине города, в котором вот уже восемь лет живут переселенцы, начало приносить первые горькие плоды. За бездействие чиновников расплачиваются здоровьем дети. Младшая дочь Татьяны заболела острой пневмонией и была в состоянии клинической смерти. А четырехлетний сын старшей дочери Инны попал на больничную койку с диким для ребенка диагнозом - туберкулез, и стал инвалидом.

"Я сама работала в детской поликлинике, мне на работе говорили, да все дети так болеют. То у него аденоиды, то у него аллергия, может от сырости, то пятое, то десятое. Потом выявили, что туберкулез. Я узнала, что в нашем доме и в открытой форме есть. А здесь, тем более, сыро, что уж говорить, сами видите, какие условия у нас, не то, что туберкулезная палочка будет развиваться, все, наверное, инфекции в этом доме".

Многочисленные обращения семьи Аверкиных и в миграционную службу, и в другие инстанции не вызвали никакой реакции.
И все-таки мир не без добрых людей. Свое недавно приобретенное жилье, узнав о бедах семьи, предложил беженцам обыкновенный саранский молодой человек. 28-летний частный предприниматель Руслан Аитов готов переселиться к родителям и уступить свою однокомнатную квартиру в новостройке Инне Аверкиной и ее сыну, которого четыре года обитания в общежитии сделали инвалидом. Руслан так объяснил свое решение:

"У моей семьи тоже были сложности, своего жилья мы не имели. Когда ребенок родился, жили у моих родителей, у родителей моей жены, у ее бабушки, у сестры жили, потом снимали квартиру. То есть посчитайте, сколько переезжали. А потом родители купили квартиру, и мы переехали туда".

Помочь Аверкиным решил совершенно посторонний человек. Информация об этом попала на страницы местной прессы, чиновники миграционной службы отреагировали на нее следующим образом: уточнили место Татьяны Аверкиной в очереди на получение жилья. Оказалась, что она уже 14-я. Таким образом, за семь лет очередь продвинулась на два человека. И для того, чтобы переселенцам получить квартиру, осталось ждать 49 лет.

XS
SM
MD
LG