Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Корреспондентский час


В этом выпуске:

- Три репортажа, посвященные одной теме: военный журналист Григорий Пасько, ученые Игорь Сутягин и Валентин Данилов обвиняются в государственной измене. Как относятся к этим обвинениям их земляки? Рассказывают наши корреспонденты из Владивостока, Обнинска и Красноярска.
- Из Астрахани - в армию, из армии - в психиатрическую больницу;
- Нижегородские учителя устали жить в нищете;
- Сколько стоят бесплатные лекарства в Череповце;
- Пермь: за визит Ким Чен Ира заплатит МПС;
- Иваново: "принудительно платная" медицина;
- Благовещенск: почему браконьерские рубки леса не считаются воровством;
- Пенза: хочешь учиться - работай, хочешь зарабатывать - учись;
- Сахалин: станет ли остров полуостровом;
- Самара: сколько еще продержатся сотрудники музея Алексея Толстого;
- Село Большой Содом: территория счастья в Саратовской области.


В эфире Владивосток, Марина Лобода:

Было бы неверным сказать, что волна народного гнева захлестнула Приморье в связи со шпионским процессом по делу Григория Пасько. Исторически так сложилось, что в Приморье люди в форме военного моряка пользуются непререкаемым уважением. Край был и остается форпостом России на Дальнем Востоке, и чуть ли не каждая вторая семья здесь связана с защитниками морских границ. Так что авторитет военно-морского флота не поколебали даже скандальные процессы вокруг расхищения и распродажи военного имущества, - он по-прежнему непререкаем. И в деле Григория Пасько симпатии многих граждан отнюдь не на стороне военного журналиста. Но это все-таки еще не все Приморье. Достаточно активную работу проводит общественный комитет в защиту Григория Пасько. Во Владивостоке идет сбор подписей в поддержку военного журналиста. Как было заявлено на пресс-конференции комитета, уже около тысячи подписей собрано. От общественных организаций и частных лиц направлены десятки поручительств в Верховный суд, с просьбой выпустить Пасько из-под стражи. Приморское отделение партии "Яблоко" считает, что дело Пасько и вынесенный журналисту обвинительный приговор ни что иное, как выполнение политического заказа, что приведет к созданию в стране атмосферы страха перед возможными репрессиями со стороны государственной машины. Эту позицию разделяет доктор геолого-минералогических наук, заслуженный эколог России профессор Борис Преображенский. Он считает, что судебный процесс - заказ спецслужб и военно-морского флота, который проворовался.

"Пасько показал, где воры, и поплатился за это. Более того, военные преступники с криком "держи вора" хотят перевести внимание общественности на "журналиста-шпиона". Мы возвращаемся в диктатуру, - заявил Борис Преображенский. - Россия как была, так и остается тоталитарным государством с рабским сознанием большинства населения. Так называемые шпионские дела все до одного сфабрикованы, в том числе и дела профессоров-дальневосточников Щурова и Сойфера. Людям беззастенчиво дают понять, кто в государстве хозяин - спецслужбы".

Профессор Преображенский выразил недоумение, как он при своей бурной экологической деятельности еще на свободе. Общественный защитник Пасько, председатель российского ПЕН-клуба Александр Ткаченко считает, что спецслужбы намеренно нагнетают ажиотаж вокруг сфабрикованного дела журналиста. Дело Пасько - всего лишь шумовая завеса, которая должна отвлечь внимание общественности от расследования истинных причин гибели "Курска", от поиска и наказания военных преступников, виновников этой трагедии.

В эфире Обнинск, Алексей Собачкин:

Как известно, дело Игоря Сутягина, обвиняемого в шпионаже, не закончилось, суд отправил дело на доследование. Главным мотивом этого решения было то, что обвинение, выдвинутое в адрес ученого, носило не конкретный характер. Игорь Сутягин продолжает сидеть в Калужском следственном изоляторе. Его адвокаты подали жалобу в Верховный суд с просьбой освободить Сутягина из-под стражи, но рассмотрена она будет, в лучшем случае, через месяц-два. Почти каждый обнинец знает, что Сутягин не имел доступа к государственным секретам и передавал на Запад информацию исключительно из открытых источников, поэтому веры в то, что он - шпион, мало. И вот что сказали мне люди на улицах города:

"По-моему, он не шпион, просто тут что-то связано с политикой. Никакой он не шпион, народ его знает".

"На мой взгляд, он не шпион".

"Думаю, что - нет, слишком уж все надумано".

Обнинск - это город, в котором более десятка научно-исследовательских институтов. Во многих из них разрабатываются военные темы, поэтому обнинские ученые хорошо знают, что такое секретность и государственная тайна. Дело Сутягина комментирует кандидат технических наук, специалист по разработке бортовой космической техники Давид Гонюх.

"Может быть, Сутягин действительно где-то переступил те границы, которые охраняют нашу государственную тайну. С другой стороны, я, зная все инструкции, которыми пользуются и наши соответствующие органы, хорошо знаю, что многие эти инструкции противоречат друг другу. И не исключено, что эти разногласия и привели к тому, что над Сутягиным тучи так сгустились. Хотя мое такое ощущение, что эта возня имеет какие-то другие цели, не охрану нашей государственной тайны, а политические мотивы".

Так считает кандидат технических наук Давид Гонюх. Многие обнинские ученые, когда я просил их высказать свое мнение по поводу дела Сутягина, отказывались от встречи, мотивируя тем, что не хотят вмешиваться в политику. Но мне думается, что здесь сказывалось воспитанное с советских времен желание не ссориться с секретными службами. Все-таки настораживает то, что Сутягин передавал на Запад информацию военного характера, хотя и пользовался только открытыми источниками. Говорит кандидат технических наук Александр Сотников:

"У меня двойственное отношение к этому делу. Я - за большую свободу контактов, за большую свободу прохождения информации. С моей точки зрения, я считаю, что Игорь Сутягин нарушил определенные нормы и правила и за это должен нести ответственность. Другое дело, соответствует ли то наказание, которое ему сейчас пытаются вменить. Тут нет черного и белого, здесь есть полутона. С одной стороны, есть перегиб в судебном разбирательстве, с другой стороны, Игорь Сутягин, с моей точки зрения, не очень чист".

Это было мнение кандидата технических наук Александра Сотникова. А известный врач-онколог, профессор Юрий Мордынский обратил внимание на другой аспект проблемы: российские ученые получают слишком небольшую зарплату, и это их подталкивает к заработкам на стороне.

"Наше общество стало чересчур открытым, мы даже в некоторых вещах просто выкладываем свои такие данные, которые стоят очень дорого за рубежом, а у нас они не представляют цены, потому что мы работаем в большинстве своем задаром. Что такое - ученый получает три тысячи рублей, профессор?"

Это говорил доктор медицинских наук профессор Юрий Мордынский. Дело Сутягина воспринимается как сложное и неоднозначное, поэтому и среди обнинских ученых практически не встретишь однозначного мнения по этому вопросу.

В эфире Красноярск, Александр Макаров:

Суд над физиком Валентином Даниловым, обвиненном в государственной измене, уже не вызывает интереса у широкой общественности Красноярского края. Однако о нем еще помнят, во многом - благодаря местным средствам массовой информации, большая часть которых относятся к Валентину Данилову с плохо скрываемым сочувствием. Большинство из опрошенных мною красноярцев уверены, что ученый не виноват; скорее всего, он стал жертвой очередной кампании.

"У нас это любят - объявят месяц борьбы с чем-нибудь и сажают до самозабвения. А то, что вместо щепок люди иногда летят во все стороны, это неважно", - сказал мне пожилой человек интеллигентного вида.

Однако так думают далеко не все. Ровесник первого моего собеседника был столь же категоричен, но говорил он о другом.

"Я его понимаю - наука в загоне, денег не платят, ничего другого он не умеет делать, да и не хочет. А тут подвернулась возможность заработать, - почему бы не воспользоваться? Тем более, что продавал свое - свои мозги, свой труд. Беречь надо талантливых людей".

Примечательно, что никто из молодых людей, которых я в этот раз встретил на улице, так и не смогли вспомнить, кто такой этот Данилов. Из известных в Красноярском крае людей сказать что-то вразумительное о Валентине Данилове смог только председатель Законодательного собрания, доктор юридических наук, профессор государственного университета Александр Усс. Он был одним из поручителей Данилова, когда ученого пытались освободить из-под стражи под подписку о невыезде. Александр Усс был готов дать гарантии, что физик не скроется от суда. Однако это не помогло, и Валентин Данилов, несмотря на слабое здоровье, уже год сидит в общей камере красноярского СИЗО. Тем не менее, председатель законодательного собрания до сих пор уверен в честности Валентина Данилова.

"В данном случае речь может идти только об ошибке, никакой злонамеренности в действиях Данилова не было и быть не может. Я давно знаю этого человека и не сомневаюсь в нем. Надеюсь, что суд разберется в этом деле", - заявил Александр Усс.

В эфире Астрахань, Владимир Паньков:

Астраханские военкоматы забирают в армию больных людей. Каждый год Астраханская область отправляет служить около двух тысяч юношей, но поскольку действительно здоровых призывников в последние годы очень мало, то военкоматам приходится призывать и тех, кто на самом деле должен получить отсрочку по состоянию здоровья. С каждым годом требования к здоровью солдат снижаются, уменьшается список заболеваний, которые считаются достаточной причиной для предоставления отсрочки.

Но иногда призывные комиссии признают годными совершенно не подходящих к воинской службе астраханцев. Год назад в ряды российской армии был призван психически ненормальный юноша, состоявший на учете в психиатрии. Сергей В. (фамилии его по понятным причинам называть не будем) был призван в армию 25-го ноября 2000-го года и попал во внутренние войска в город Новочеркасск Ростовской области. Еще до призыва Сергей был пойман на мелкой краже, и в ходе уголовного следствия ему была назначена психиатрическая экспертиза. Медицинская комиссия поставила диагноз - олигофрения в степени дебильности. От уголовной ответственности Сергей был освобожден, но призывная комиссия признала его годным к воинской службе. В части над отставшим в развитии солдатом постоянно издевались его сослуживцы, заставляли его работать даже по ночам, убираться, стирать чужую одежду. Осенью сослуживцы обвинили Сергея в краже, и 9-го сентября он бежал. Целый месяц потребовался ему, чтобы вернуться в Астрахань. Здесь Сергей обратился в Комитет солдатских матерей и к уполномоченному по правам человека Владиславу Виноградову, которые помогли ему собрать все необходимые справки, подтверждающие его болезнь. Как считают юристы, психически ненормальный человек не должен был служить в армии и не должен нести ответственность за самовольный побег из части. Окончательно судьба Сергея еще не решена, он вновь лежит в психиатрической больнице. Психически больной человек не только был призван в ряды российской армии, но и отслужил в ней почти целый год, при этом он подвергал опасности не только свою жизнь, но и жизни тех, кто находился с ним рядом, ведь во внутренних войсках он нес караулы с боевым оружием в руках. Как могли офицеры доверить автомат психически больному солдату, ведь его болезнь видна сразу? Или же в российской армии среди других солдат заболевание Сергея было не так заметно?

В эфире Нижний Новгород, Олег Родин:

Выполнить предписание федерального центра о почти двукратном повышении зарплаты бюджетникам местная власть не смогла, в бюджете на это нет денег. В нижегородских школах начались собрания, митинги, акции протеста и подготовка к забастовке. Доведенные до отчаяния учителя заявили, что дальше так жить невозможно.

"Я ограничиваю себя в питании, у меня муж тоже работает учителем, и мы существовать на эти деньги уже не можем. Мы можем пойти и с протянутой рукой, потому что нам стыдно, мы до этого не дошли".

"Воспитатель со стажем, высшее образование - и уже шесть лет мне приходится летом во время отпуска подрабатывать, на рынке продавать мороженое. В две смены работать, копейки считать, чувствовать себя униженной и оскорбленной".

"Зарплата моя составляет 1400 рублей со всеми надбавками. Как можно прожить на такие деньги?! Как можно содержать семью?!"

Угроза реальной забастовки насторожила власти. Губернатор Геннадий Ходырев обратился за помощью в Москву, а из местного бюджета на повышение зарплаты направил больше его половины.

"Больше не могу, иначе замерзнем, останемся без света, без воды, утонем в дерьме, извините, потому что за канализацию нужно тоже деньги платить. Поэтому будем столько платить, сколько у нас есть, остальное работа с Москвой".

На просьбы о помощи Москва отреагировала резко негативно. Президент заявил о региональном шантаже. Министр финансов Алексей Кудрин посчитал Нижегородскую область недостойной помощи; по его сведениям, регион меньше 40% направил на зарплату. Правда, его заместитель Алексей Улюкаев через день в телеэфире поправил шефа - 51% бюджетных денег область отдала учителям. Нижний Новгород посетил бывший представитель того же ведомства Евгений Бушмин - видимо, для увещевания бунтовщиков.

"Я прожил времена, когда по 4-5 месяцев не выплачивалась зарплата. Мы очень быстро забыли эти времена".

И губернатор призвал журналистов "не гнать волну".

"Я же вас просил - не заводите ни учителей, ни врачей. Нет той трагедии, что нагнетают отдельные политиканы".

Нет трагедии - вряд ли с такой позицией согласны учителя.

"Когда было повешено объявление: "Завтра - аванс", это объявление и целовали, и плясали вокруг него, строили планы о том, кто и зачем пойдет в магазин ".

"Чувствуешь, что работаешь в бюро добрых услуг или в "Тимур и его команда". Конечно, нам очень лестно, что о нас думают как о людях бескорыстных, но кушать тоже хочется".

"Учителям очень больно. Почему мы должны быть "козлами отпущения"? Учитель - тоже гражданин, человек".

"Дожили до крайности, доведены. Просто уже терпение лопнуло, мы ждали 10 лет с 90-го года, все надеялись, что действительно - может, к нам повернутся лицом. Но никто не повернулся к нам, и вряд ли повернутся".

Учителя требуют не только повышения зарплаты, но и восстановления государственного статуса школы. Если кадровая политика в отношении школы не изменится, предупреждают учителя, через 5-10 лет некому будет учить лет.

"Через десять лет мы уйдем, через пять, кто останется? Уважающий себя человек за 800 рублей работать не будет".

"Я не могу, как директор предъявить каких-либо серьезных требований к тому, как учитель молодой ведет урок, если она получает 830".

На учителей оказывается давление, им не оказали нужную поддержку профсоюзы и даже местные коммунисты. Обещал помочь депутат Госдумы Борис Немцов.

"Я президенту Путину о ситуации в Нижегородской области говорил. Такая же ситуация - может быть, еще более тревожная - в соседней Кировской области; почти в сорока регионах страны предзабастовочное состояние. Но из-за того, что власть монополизировала право на информацию, она сейчас и не в курсе, что происходит".

Нижегородские учителя готовят новые акции протеста, вплоть до забастовки.

В эфире Череповец, Иван Жуков:

В Череповце свыше пяти тысяч пенсионеров и инвалидов не могут получить бесплатные лекарства, гарантированные им федеральными законами. В конце прошлого года был изменен порядок закупки льготных медикаментов. Если раньше об их наличии в аптеках заботились городские власти, то в этом году все средства стал аккумулировать областной департамент здравоохранения. Мотивы чиновников были следующими - чем выше объемы закупок лекарств, тем меньше их предполагаемая цена. Однако уже в январе предложенная схема стала давать сбой, и льготные лекарства из череповецких аптек исчезли. Если год назад максимальная очередь на медикаменты составляла 40 человек, то сейчас она "зашкаливает" за пять тысяч. Среди отсутствующих препаратов есть медикаменты для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, сахарного диабета, бронхиальной астмы и рака. В аптеке № 90, где я встретился с людьми, пришедшими за льготными лекарствами, очень много пожилых людей. Большинство из них серьезно больны. Анастасия Михайловна говорит, что у нее диабет и высокое давление.

"У меня давление 250-260, сахарный диабет на 15, поставили меня на очередь".

Сколько ей придется ждать - пенсионерка не знает, однако купить за полную стоимость необходимые лекарства ей будет очень трудно.

"65 рублей, где с пенсии денежки у нас? Денег, конечно, нет. Это надо и от давления, а все сейчас так дорого".

Евгении Федоровне в этот день повезло - месячное ожидание необходимых медикаментов для нее сегодня закончилось.

"Мы уже целый месяц стояли на очереди, иду получать".

Мария Васильевна - тоже пенсионерка, она только что была выписана из больницы.

"Вот сейчас я только выписалась из больницы, так велели продолжить лечение. У меня рецепты до первого марта, потом они недействительны, наверное, будут. Мой телефон записали, сказали - позвонят".

Сегодня большую часть пенсии она вынуждена потратить на лекарства, хотя, по существующему законодательству, медикаменты ей должны предоставить бесплатно.

"Много приходится тратить на лекарства. 181 рубль выкупала. Так ждать надо, а кардиолог говорит, что кардиограмма - ничего хорошего".

Чем закончится сложившаяся ситуация - сказать трудно. И хотя чиновники обещают решить проблему за несколько дней, а депутаты ищут виновных, больным людям от этого не легче - за необходимые лекарства они отдают свои последние деньги.

В эфире Пермь, Олег Антонов:

Пермский областной суд после двух часов разбирательства 11-го февраля вынес решение по так называемому делу Ким Чен Ира, полностью удовлетворив претензии семьи Назаровых к железнодорожникам. Вердикт судьи Куприянова поверг в шок ответчика - суд обязал пермское отделение Свердловской железной дороги выплатить пострадавшей стороне 12 тысяч рублей за причиненный моральный ущерб и неустойку в размере 1088 рублей 10 копеек. А началась эта история 1-го августа прошлого года. В тот день семья Назаровых, муж с женой и двумя детьми, отправлялись на отдых в Симферополь, однако, приятное, в общем-то, событие превратилось в настоящий кошмар. Поезд до Москвы из-за проезда литерного состава Ким Чен Ира задержался с отправлением на 9 часов. Путешественники, добравшись до столицы, едва успели сделать пересадку, о планах показать детям Москву, конечно, пришлось забыть. Все случившееся оставило неприятный осадок на весь отпуск. Однако вряд ли стали бы Назаровы отстаивать свои интересы в суде, где им, думали, тягаться с опытными юристами МПС, но помогли правозащитники, они пообещали всем пострадавшим от путешествия северокорейского вождя помочь в составлении исков. С августа прошлого года тянулся процесс в различных судебных инстанциях, семь судебных заседаний прошли пермяки Назаровы вместе с общественными защитниками. Держались стойко, на последних заседаниях чувствовался даже некий спортивный азарт. Говорили: деньги уже не главное, главное - принцип. Железнодорожники же платить категорически отказывались и делали все возможное, чтобы затянуть процесс. Главный аргумент - некие секретные документы по прохождению литерного состава, которые должны прийти из Москвы. Словосочетание "государственная тайна" действовало на судей, инструкции ждали полгода. Впрочем, как оказалось, напрасно, областной суд решил не приобщать к делу документы, представленные железнодорожниками. Теперь ответчикам остается только обжаловать это решение в Верховном суде России. Тем временем в Перми еще два новых судебных иска по этому же делу ждут своего разбирательства. Как надеются истцы, созданный 11-го февраля прецедент поможет и им отстоять свои права.

В эфире Иваново, Елена Смагина:

Надежда Павлова подверглась нападению грабителей, ее не только обокрали, но и сильно избили. В поликлинику Надежда обратилась с сильными болями в области грудной клетки, ей было трудно дышать, но врачи отказались сделать рентген. Только через два месяца, в течение которых Надежда испытывала нестерпимую боль, выяснилось, что у нее было сломано три ребра, которые, к тому же, из-за отсутствия медицинской помощи неправильно срослись и теперь представляют серьезную опасность для жизни Надежды. У Светланы Рудневой из-за поврежденного зуба воспалился лицевой нерв, она не спала всю ночь, на утро пришла на прием к зубному врачу по месту жительства и до самого вечера просидела у дверей стоматологического кабинета, теряя от боли сознания. Но врачи Светлану так и не приняли, сославшись на то, что она прилично одета, а, значит, вполне способна обратиться в частную клинику. Настоятельную рекомендацию обращаться за платными услугами - можно услышать почти от любого врача. В поликлиниках огромные, иногда умышленно созданные очереди на снятие электрокардиограммы, ультразвуковое исследование и другие виды обследований. Часто бывает, что больничный лист закрывают через неделю, а необходимые для установки диагноза обследования проводятся через несколько месяцев. В то же время за скромную (или не очень плату) ту же электрокардиограмму можно сделать не по записи на следующий месяц, а в день прихода к лечащему врачу. В любой поликлинике есть хозрасчетное отделение, в котором проводят назначенные лечащим врачом процедуры те же врачи, на том же оборудовании, но только за деньги. В ближайшем от поликлиники платном стоматологическом кабинете работают врачи муниципального медицинского учреждения. Стоят эти услуги от сорока рублей, дальше можно называть любую цифру до десяти тысячи.

Иногда в медицинских учреждениях занимаются откровенным вымогательством. Так, родителей пятилетнего Вани Фролова пытались заставить пройти с ребенком томограмму, которая стоит пятьсот рублей; в противном случае, невропатолог, проводивший осмотр детей в детском саду, обещал не дать Ване направление в школу. Это - притом, что мальчик, по мнению других врачей, был абсолютно здоров. Причиной же пристального внимания к нему оказалась высокая по ивановским меркам зарплата родителей. В городской администрации выяснилось, что за подобные услуги ивановцы выложили в 2001-м году 50 миллионов рублей. Однако на состоянии бесплатной медицины это никак не отразилось. В больницах по-прежнему не хватает даже самых элементарных перевязочных средств. Поэтому проблему пополнения медицинского бюджета пытаются решить на уровне местных властей. В ивановской городской Думе "на полном серьезе" обсуждалось введение платы за посещение родственниками находящихся на стационарном лечении больных.

В эфире Благовещенск, Антон Лузгин:

Приамурским лесам грозит исчезновение - таков прогноз Всемирного Фонда дикой природы. Специалисты Фонда считают - если не остановить процесс расхищения лесных ресурсов, это приведет к экологической и экономической катастрофе уже в ближайшие годы. По данным комитета по природным ресурсам, лес занимает 64% территории области. По мнению независимых экологов, данные эти, мягко говоря, завышены. Каждый год пожары уничтожают десятки тысяч гектаров тайги, не говоря об ущербе от деятельности браконьеров. По статистике, добыча леса составляет 10% от объема промышленного производства области, однако в местный бюджет поступают весьма символические суммы, заявил губернатор Приамурья Леонид Коротков. Потери бюджета от бесконтрольных рубок, к примеру, заготовителю выделяется лесосека в десять гектаров, а на деле захватывается в два-три раза большая площадь. Практически вся древесина уходит на экспорт. Основные покупатели - Япония и Китай. Один кубометр красной лиственницы стоит от 22-х до 25-ти долларов. Было время, японцы покупали первоклассную древесину еще дешевле, но затем появились конкуренты из Китая, где леса объявили неприкосновенными. Закон расценивает их вырубку как угрозу экологической безопасности. По мнению экологов, подобный запрет пора вводить и на российском Дальнем Востоке. Сейчас дело дошло до вырубки водосберегающих лесов вблизи рек и озер, что уже приводит к высыханию водоемов. Работники лесхозов считают, что никакие ограничения не станут помехой для браконьеров. С 99-го года в пяти районах Амурской области введен запрет на вырубку сосны, однако заготовки не прекращаются. "Браконьеров задерживаем - чуть ли не каждый день, - рассказывает главный лесничий Шимановского лесхоза Валерий Босов, - но до возмещения ущерба дело не доходит. В лучшем случае копеечный штраф". Дела направляются в суды, но настоящих заказчиков незаконных лесозаготовок никто не беспокоит. У тех, кто работает с лесом по-крупному, везде свои люди - в администрации, в милиции, на таможне, в природоохране. Как пример - неудавшаяся спецоперация областного комитета природы совместно с милицией в Шимановском районе Приамурья. По словам специалиста областного Комитета природы Виталия Артемова, за день до этого было замечено на трассе 20 машин с запрещенной сосной, на следующий день на постах не задержали ни одного лесовоза. Незаконных рубщиков леса кто-то проинформировал о засадах. Браконьеры средней руки, которые являются и заказчиками, и заготовителями одновременно, вступают с спецохраной в открытые конфликты. В январе этого года был подожжен гараж шимановского лесхоза, в прошлом году браконьеры избили работников благовещенской лесоохраны. Районные власти на ситуацию никак повлиять не могут, по Лесному кодексу они не имеют право контролировать заготовителей. Губернатор Приамурья Леонид Коротков заявил, что администрация пойдет на сокращение числа предприятий, которые скупают и заготавливают лес. "В области должны работать две-три крупные фирмы, не более, - сказал губернатор. - Только тогда станет возможным контроль". У экспертов по лесу другое мнение, они считают, что начать можно с исключения из тех законодательных актов понятия лесных ресурсов как не требующих для возобновления труда человека, и тогда любая незаконная заготовка древесины будет считаться хищением.

В эфире Пенза, Наталья Ротанина:

Около половины всех пензенских студентов совмещают учебу и работу. Те, кто обучаются в государственных высших учебных заведениях, не могут довольствоваться стипендией, составляющей 240 рублей в месяц. Другие же студенты, которые получают знания в коммерческих вузах Пензы, тем более нуждаются в деньгах, хотя бы на карманные расходы, ведь стоимость обучения колеблется от 16-ти до 20-ти тысяч рублей в год, для Пензы это огромные деньги. Конечно, работающие студенты не идут разгружать вагоны с углем или арбузами, как их отцы в студенческую юность, способ добывания денег у них другой. Например, студент третьего курса пензенского филиала московского эколого-политологического университета Максим Кожевников устроился курьером в пензенскую областную прокуратуру. По его словам, он получал за неполный рабочий день 200 рублей в месяц. Этого, конечно, не хватало на жизнь, юноша нашел себе другое занятие и стал рекламным агентом в одной из пензенской фирм по продаже водоочистительных установок. Работает Максим по воскресеньям или после учебы и получает по 15% от каждой удачной торговой сделки. Таким образом, он зарабатывает в месяц до полутора тысяч рублей. Эти деньги Максим тратит целиком на себя, не спрашивая ничего у родителей, которые платят за его обучение по восемь тысяч за семестр. Его однокурсник Сергей Панин по вечерам работает - вместе со старшим братом - официантом в кафе "Морячок", получая 900 рублей в месяц. Родители Сергея также платят за его обучение. Жанна Морозова, студентка второго курса юридического факультета Пензенского государственного педагогического университета, продает местные газеты, ее прибыль составляет 300 рублей в неделю. Родители ничего не берут у дочери, она полностью распоряжается своими честно заработанными деньгами. Ее подруга Ольга тоже платит за обучение, но довольствуется какой-то разовой работой, и даже это ей помогает. По словам Ольги, она завалила два экзамена, но быстро их пересдала, заплатив за каждый в кассу учебного заведения по 70 рублей. Никто из родственников и не узнал о неприятностях с экзаменами. По словам выпускника Пензенского государственного технического университета Александра Ревы, ему было тяжело войти в ритм, сопряженный с работой и учебой, особенно, когда шла экзаменационная сессия. Александр считает, что ему повезло, так как преподаватели в университете относились с пониманием к его занятости на работе, а работодатель снисходительно смотрел на него как на студента и позволял некоторые вольности. Хотя далеко не все преподаватели понимают работающих студентов. Декан юридического факультета пензенского государственного педагогического университета Геннадий Страшнов решительно против совмещения учебы и работы своими подопечными. Это, по его мнению, сильно мешает учебе. К тому же многие студенты часто пропускают занятия, мотивируя свое отсутствие необходимостью зарабатывать. Геннадий Страшнов справедливо считает, что студентам просто надо платить такую стипендию, которая избавит их от необходимости искать источник доходов вне стен учебного заведения.

В эфире Южно-Сахалинск, Наталья Сердюк:

Осень прошлого года принесла для сахалинцев обнадеживающую весть - рассматривается проект строительства железнодорожного перехода "Материк - Сахалин". Для жителей области это означало конец диктата авиа- и море-транспортников, определенную независимость от погодных условий, ну и, конечно, стабильную связь с материком. Однако практически сразу после заявления Николая Аксененко об инвестировании Министерством путей сообщения нового проекта, на министра было заведено уголовное дело, и он, как известно, подал в отставку. Новый глава МПС Геннадий Фадеев сообщил о невозможности участия Министерства в данном проекте из-за нехватки средств. Эта новость просто всколыхнула Сахалин: ведь мост, соединяющий остров с материком, это не только инвестиции, новые рабочие места, это еще и ряд других чрезвычайно важных для людей обстоятельств. Первое - удешевление перевозок, а, следовательно, и всего прочего. Не секрет, что дорога на Сахалин - самая дорогая в стране. Многосуточные простои и "переобувание" вагонов на узкую колею и обратно, работа с посредником, с пароходством, все это приводит к тому, что доставка груза из центра стоит столько же, сколько от Ванино до Южно-Сахалинска. Второе - это железнодорожное сообщение с материком вообще. По некоторым данным, последний паром должен быть выведен из эксплуатации уже в 2008-м году. И что тогда? Правда, в сахалинском морском пароходстве смотрят на эту проблему более оптимистически, однако само пароходство заниматься развитием переправы не планирует, дело это требует больших затрат, да и хлопотное. То есть, с чем останутся островитяне через 5-10 лет - не знает никто. Поэтому вполне понятна позиция губернатора области Фархутдинова, продолжающего всеми средствами отстаивать сахалинский железнодорожный проект. И надо сказать, что здесь еще не все потеряно. Уже несколько изменил после резких заявлений свою позицию министр Фадеев, теперь МПС не отказывается в корне от осуществления этого проекта, просто, по его мнению, надо привлечь к строительству моста других инвесторов. В итоге правительство все же поручило вице-премьеру Клебанову в месячный срок изучить возможности его финансирования. Кстати, Илья Клебанов пообещал Игорю Фархутдинову, что начальный этап проекта, разработка ТЭО, будет профинансирован уже в этом году.

В эфире Самара, Сергей Хазов:

Уникальный научный комплекс - Самарский музей-усадьба писателя Алексея Толстого находится на грани закрытия. Открытый в 1983-м году, музей первоначально был задуман как мемориал трех русских писателей, чье литературное творчество начиналось в Самаре - Алексея Толстого, Николая Гарина-Михайловского и Максима Горького. В фондах музея сейчас более 25-ти тысяч экспонатов, в основном это уникальные фотографии, рукописи и домашний архив писателя Алексея Толстого. Рассказывает директор музея Андрей Романов:

"Мы нашли хоть немного документов, связанных и с эмиграцией, и с другими периодами жизни Алексея Николаевича. Рассказываем о нем, прежде всего, как о земляке. Алексей Николаевич Толстой здесь вырос, многие произведения связаны с нашим краем. Первый цикл рассказов "Заволжье", это, естественно, "Детство Никиты", это многие страницы знаменитого его романа "Хождение по мукам". У него есть высказывание, что "не вырос бы я в Самарской Заволжской деревне, не написал бы "Петра".

Музей, именуемый самарцами не иначе как "Графский дом", уже давно стал центром общения городской интеллигенции. Здесь проходят практические занятия студентов-филологов, проводятся литературные презентации. Однако самарская мэрия, владелец музея, фактически забыла о его существовании. Как рассказал Андрей Романов, музей финансируется по остаточному принципу.

"На ремонт сначала не дали, потом выпросил, дали 50 тысяч рублей, буквально какие-то мелочи. Средств на восстановление не хватает".

Зарплата работников музея крайне низкая.

"У нас в музее работает более 30-ти человек, научных сотрудников 10 человек. Сейчас стали получать полторы тысячи рублей. Плачевное состояние. Уже внутренней энергии меня, моего коллектива - недостаточно".

Работники музея полушутя, полусерьезно называют себя подвижниками от науки, у них масса творческих планов.

"Мы хотели бы в дальнейшем воссоздать маленький уголок Самары. Мелкопоместная усадьба в центре города - такого даже в России я не припомню. Многие говорят - как это хорошо, но помогать, кроме как - словесно, мало кто помогает".

Работники музея не теряют надежды, что рано или поздно у них появится источник финансирования. Направлены письма в Министерство культуры Российской Федерации, однако, ответа до их пор так и не получено. По словам директора музея Андрея Романова, ему и его коллегам пока остается работать на энтузиазме, вспоминая слова из древней притчи: "Пока жив человек, есть у него надежда. Иди, пока хватит сил".

В эфире Саратов, Ольга Бакуткина:

В селе Большой Содом Саратовсской области демографический взрыв - за год здесь родились 13 детей, а умерли шесть человек. Следовательно, рождаемость в отдельно взятом селе в два раза превысила смертность, вопреки не только областной, но и всероссийской статистике. Дорога до села от райцентра Базарный Карабулаг в белых снегах и молочном тумане выглядит нереально, да и само село на берегу речки Уза среди садов в инее пустынно и молчаливо, как во сне. Зима на селе - межсезонье, лишь в правлении теплится жизнь. Корреспондента из города встречает Юрий Жибровский, главный экономист большесодомской сельскохозяйственной артели. Он несколько нетрезв, а потому меланхоличен.

"Рождаемость выросла? Так молодежь в последнее время не уезжает. А куда ей деваться? Здесь хоть работа есть, - объясняет он. - Зарплата средняя 508 рублей, без подсобного хозяйства не проживешь. Но тем, кто в совхозе работает, помогаем. На вспашке зяби - два килограмма зерна за каждый гектар бесплатно, на уборке зерно-бобовых триста грамм урожая за каждый центнер. Мясо в совхозе по 20 рублей за килограмм. Квартплата - 10 рублей для работников и пенсионеров, да плюс корма и вода бесплатно".

Хозяйство в Большом Содоме крепкое, есть газ и асфальтированные дороги. В прошлом году прибыль артели составила 36%. Благополучие села, по словам главного экономиста, заслуга председателя артели Петра Бутунина, он держит всех в узде.

"Вот лошадь: дай слабину - она понесет, а когда вожжами регулируешь - порядок", - образно объясняет суть руководства артелью Жибровский.

Бутунин десять лет назад в начале перестройки сказал: "Хотите все развалить, берите землю и пропадайте с нею или живите в кулаке едином". "У нас - что при царе Горохе, что при Хрущеве, что при Брежневе: поголовье скота не падает; земля, как была, так и осталась. Все, как речка Уза, течет и течет", - говорит Юрий Жибровский, и неожиданно добавляет: "Ничего нам эта демократия не дала, вот доедим, что за советскую власть нажили, и все. Здесь ведь одни неудачники остались, те, у кого голова немного работает, давно в городе".

Среди неудачников - Татьяна Опольцева, учитель истории в средней школе. Горожанка, она так и не научилась управляться с хозяйством, вот и перебивается на зарплату. Личная жизнь не сложилась, а уезжать некуда, да и как оставишь учеников, их в школе все больше. Если во втором классе учится шесть, то в первый пришли уже 12 человек. Школа, основанная в 1873-м году, сейчас работает в рамках эксперимента, переходит на 12-летнее обучение. По словам Татьяны, само село возникло еще в начале 18-го века, а вот Большим Содомом его назвали в 1913-м году, уж слишком шумно шел здесь передел земли, велись кулачные бои.

Сегодня в Содоме - тихо, ни разбоя, ни драк, да и к переделу земли никто не стремится, привыкли жить артелью. Коренная жительница Содома Татьяна Кузнецова считает свое село самым красивым на земле, о городе не мечтала. Окончила в Саратове медучилище и вернулась домой. Работала медсестрой, вышла замуж. Алексей - тракторист в селе. Совхоз дал им трехкомнатную квартиру со всеми удобствами. Сейчас в семье трое детей - Леша, Саша и Даша. Старшему сыну 15 лет, девочке - 3.

"Я хочу, чтобы мои дети были здоровы, выросли, выучились и стали хорошими людьми, - говорит Татьяна. - Просто людьми, человечными, добрыми. Мир такой жестокий".

Больницу, где работала Татьяна, закрыли, а в прошлом году ликвидировали в селе и амбулаторию. "Полгода я была на бирже труда, - рассказывает Татьяна Кузнецова, - а сейчас взяла пожилых людей, обслуживаю их как социальный работник. Пока довольна". И завершая разговор, добавляет: "Все от нас самих зависит. Вот сейчас на селе стали пить безобразно. С чего? Может, мы сами не хотим хорошо жить? Одно знаю точно - люди, готовые работать, всегда способны себя прокормить".

XS
SM
MD
LG