Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Корреспондентский час

  • Сергей Козинец

В этом выпуске:
- Взрыв-плакат на улице Томска;
- Нефтяники республики Коми ищут работу;
- "Газпром" увольняет астраханских рабочих;
- Самарская медицина опасна для здоровья;
- На Урале вновь появятся земские врачи;
- Кто спасет саранских утопающих;
- Нижний Новгород: поджоги на заказ;
- Саяногорск: скоро август, а учителям не заплатили отпускные;
- Барнаул: доцентов, вымогающих взятки у студентов, уже сажают;
- Вологда: денег на лечение ребенка нет;
- Казань: для жителей Татарстана проезд по мосту бесплатный;
- Чебоксары: преступники поневоле;
- Тюмень: обещанной реабилитации сто лет ждут.


В эфире Томск, Сергей Козинец: 8-го июля около 11-ти часов утра на 14-м километре трассы "Томск-Межениновка", ведущей к дачным поселкам, работники томского районного дорожного ремонто-строительного управления обнаружили самодельный антисемитский плакат. Начальник участка Александр Конюхов и водитель Сергей Богушевич остановили машину, и Александр Конюхов попытался убрать плакат. Произошел взрыв, в результате которого у Конюхова задета рука, Богушевичу осколки попали в ногу и лицо. К счастью, ранения оказались не тяжелыми и оба человека не покидали места происшествия до приезда спецслужб. Экспертами уже установлено, что неизвестный подрывник использовал армейскую противопехотную гранату РГД-5. Как сказал начальник департамента общественной безопасности области Валерий Уйманов, для организации такого взрыва необходимы навыки обращения с оружием, и вряд ли неизвестными хулиганами в данном случае были просто подростки. Фанерный щит с надписью и подсоединенной гранатой был прикручен к железной опоре дорожного знака, именно поэтому работники ДРСУ сразу заметили его. И лишь потому, что основную силу взрыва принял на себя столб - он и отразил осколки - люди остались в живых. Место происшествия практически сразу было оцеплено милицией. Среди первых выводов: время установки гранаты - раннее утро, за несколько часов до происшествия. Всю ночь до этого шел дождь, а возле знака криминалисты обнаружили свежие следы. Впрочем, привлечение розыскных собак ничего не дало следствию. А накануне в Томске прошел День молодежи, и случись закладка на сутки раньше, когда на трассе было оживленно, и десятки людей возвращались с дачных участков, последствия могли быть куда трагичнее. Для установки инициаторов и исполнителей акции образована совместная бригада УВД, управления ФСБ и областной прокуратуры. Дело взял под личный контроль губернатор области Виктор Крез. Руководители силовых структур за последние дни неоднократно обещали приложить все силы для поимки преступников. По контактным телефонам принимается любая информация, связанная со взрывом. Как выяснилось при следующем обследовании, ранение в ногу Сергея Богушевича требует дополнительного лечения. В четверг его и Александра Конюхова посетил руководитель сибирского филиала еврейского агентства в России Виктор Бен Кнаан. Он поблагодарил томичей от имени государства Израиль за проявленное мужества и пообещал всемерное содействие в выздоровлении. Происшествие в понедельник утром стало далеко не первой антисемитской выходкой в Томске в этом году. Периодически появляются надписи мелом на заборах и гаражах. В начале мая лозунги, оскорбляющие национальное достоинство, были нарисованы аэрозольными баллончиками на столбах ограды главной мечети города. Розыск хулиганов продолжается до сих пор.

В эфире Сыктывкар, Николай Зюзев: Странная ситуация сложилась в поселке Воевож республики Коми. Здесь концерн "ЛУКойл" приступил к массовым увольнениям людей. На ближайшей очереди около трехсот человек. Но называть это увольнением они категорически не хотят. Руководители местных подразделений нефтяного гиганта утверждают, что всех обеспечат работой не здесь, так в другом месте. По мнению юриста Алексея Тимушева, к которому как депутату муниципального совета Сосногорского района обратились люди, все происходило следующим образом.

"Больший начальник сказал меньшему начальнику: в общем, так - от этих производств избавляйтесь, чтобы через месяц там ничего не было. Этот, недолго мудрствуя, вызывает начальника отдела кадров и говорит примерно таким же текстом. Начальник отдела кадров прикинул все законы, все "за" и "против", приглашает работников и говорит: нет других вариантов, предложить не можем, если по этой статье не уволитесь, то есть по собственному желанию, мы вас уволим по другим статьям, без всяких пособий, без всякой работы и так далее".

Людям даже не дают положенных по закону двух месяцев на раздумье, заставляя писать заявление об увольнении немедленно. Причем многим действительно тут же гарантируют работу. К примеру, работников подсобного хозяйства направляют в некий совхоз "Воевожский", который создан в минувшем мае. Те, кто уже согласились, озадачены: одно дело - быть при нефтяниках, которые всегда могут компенсировать убытки аграриев, а совсем другое дело - при самостоятельном хозяйстве, которому никто не поможет. В аналогичных хозяйствах на Севере люди зарабатывают по несколько сотен рублей в месяц, не больше. Как ни странно, еще больше встревожены люди, которым предлагают работу вахтовым методом. Нефтяники хорошо знают, с чем они могут там столкнуться.

"Ко мне опять вал жалоб идет на руководителей, что там по нормальной схеме невозможно устроиться, невозможно уволиться, невозможно получить заработную плату и люди работают, как рабы. Это я со слов людей говорю. То есть, по документам, там - все нормально, там - двойная бухгалтерия: зарплату платят одну, начисляют, на самом деле, другую заработную плату".

Против себя Алексей Тимушев восстановил уже все районные и поселковые власти и, естественно, руководство "ЛУКойла". Они утверждают, что ни людей, ни поселок ни в коем случае не бросят. Но только один штрих. Минувшей зимой здесь из-за морозов произошла крупная авария, в результате которой вышла из строя вся теплосистема поселка. Тогда ее кое-как во временном режиме залатали и тепло дали. Сейчас выходят последние сроки, чтобы провести ее капитальный ремонт и встретить зиму с легким сердцем. Но никто об этом даже не вспоминает. В Воевоже находятся старейшие нефтепромыслы в республики Коми. Собственно, отсюда и нынешняя проблема - нефть здесь заканчивается, его добыча убыточна. Поэтому желание нефтяников избавиться от всего, что, так или иначе, повышает себестоимость добываемого топлива, понятно. В принципе, оказывается, что "ЛУКойлу" для более-менее рентабельной работы нужно в не более 400 работников, в то время как население поселка пять тысяч. Причем никаких других производств, а, значит, и никакой другой работы здесь нет. Никто никогда развитием инфраструктуры поселка не занимался. Тоже самое можно сказать фактически о любом другом поселке нефтяников или газовиков в республике Коми.

В эфире Астрахань, Владимир Паньков: Руководство "Астрахань-Газпрома" начинает массовое увольнение рабочих. Первая волна сокращения рабочих мест началась весной. С 1-го апреля от своих обязанностей были освобождены 660 человек. С первого августа еще 880 рабочих "Астрахань-Газпрома" потеряют свою работу. Причина увольнений одна - сокращение штатов. Как выяснилось в этом году, "Астрахань-Газпром" - предприятие планово-убыточное, и избавляясь от лишних рабочих, новый директор "Астрахань-Газпрома" Виталий Захаров рассчитывает увеличить рентабельность газового комплекса. Правда, убыточным "Астрахань-Газпром" стал недавно, с тех пор как все активы предприятия были переведены на баланс центрального "Газпрома", а арендная плата за пользование была повышена в несколько раз. Как считают в Астрахани, это было сделано специально, чтобы увезти деньги из региона в центр. Ведь налог на прибыль "Астрахань-Газпром" теперь не платит, а это около 360-ти миллионов рублей. Что касается тех астраханцев, которые будут лишены своих рабочих мест, то они скорее всего надолго пополнят ряды безработных, ведь найти работу, тем более сопоставимую по зарплате с "газпромовской", в Астрахани очень сложно. Под сокращение попадут, в основном, простые рабочие, те, кто не имеет связей среди "газпромовского" начальства. Вот что говорит по этому поводу Гурам Гасанов, работающий оператором на газоперерабатывающем заводе.

"Сокращение идет среди рабочего персонала, а не среди управленческого персонала, который сидит на плечах у рабочих. У нас слишком много бездельников в управлении. Но когда распределяется, сколько на каком предприятии произвести сокращения, работодатели уже представляют списки не управленческих сотрудников, а именно рабочих".

Людмила Котяева, которая отработала 13 лет в лаборатории контроля за очисткой воды, уже извещена о том, что с 1-го августа она будет уволена. Вот что она думает о своем будущем:

"Я буду бороться с этим произволом, доказывать свою правоту. У меня мама - инвалид. Я считаю, женщинам очень тяжело. Мужчины - да, получают где-то в районе пяти тысяч, я считаю, что мужчина может где-то в городе заработать, женщина - нет, такие деньги. Тем более я свою квалификацию потеряла, теперь уже не знаю".

В течение этого года руководство "Астрахань-Газпрома" собираются уволить свыше полутора тысяч человек или около 10% от общего количества работающих. Что ждет тех, кто пока остается работать на газовом комплексе, и где теперь искать работу астраханцам - неизвестно.

В эфире Самара, Сергей Хазов: Жительница Самары Нина Ефимова намерена подать иск в суд на врачей городской поликлиники № 15. По словам женщины, во время планового медосмотра в начале этого года врачи заразили ее трихомониазом. Симптомы заболевания у 52-летней женщины проявились не сразу. Сейчас Нина переживает за здоровье своих близких, с которыми она ежедневно общалась, даже не подозревая, что больна инфекционным заболеванием.

"Дочка, в конце концов, есть маленькая внучка. Я поседела за эти дни, потому что она ко мне домой приходит, мы ее моем. Не хватает еще двухлетнего ребенка заразить".

После того, как диагноз был подтвержден в частной клинике, Нина Ефимова обратилась с жалобой в департамент здравоохранения Самарской области, требуя провести контроль за соблюдением санитарных норм врачами городской поликлиники № 15. Проведенная проверка не выявила значительных нарушений. Заместитель главврача поликлиники Наталья Кантемирова назвала все заявления Нины Ефимовой о недостаточной стерилизации медицинских инструментов в смотровом кабинете не более чем выдумкой.

"Если бы мы плохо обрабатывали инструменты, то, видимо, это была бы эпидемия, мы бы всех заражали".

Врачи не признают свою вину в заражении женщины, однако, не отрицают, что из-за недофинансирования невозможно обеспечить полный контроль за стерильностью медицинского оборудования. Сегодня в самарских медучреждениях довольно обыденной стала картина, когда пациенты приносят на процедуры собственный шприц, медицинские иглы и системы для внутривенных инъекций. Причина все та же - у больниц нет средств, чтобы обеспечить всех больных бесплатным инструментарием. Нина Ефимова намерена получить с медиков компенсацию за причиненный ей болезнью материальный и моральный вред. По словам председателя самарской ассоциации "За права человека" Николая Романова, случай, происшедший с Ниной Ефимовой, не единичен. В прошлом году одна из самарских пенсионерок во время лечения в клинике медуниверситета была инфицирована вирусом иммунодефицита человека. Врачи тогда заявили, что причиной заражения стала не прошедшая необходимую проверку донорская кровь. Николай Романов сообщил, что самарская ассоциация "За права человека" намерена добиваться в суде защиты прав всех самарцев, пострадавших по вине медицинских работников. Главная проблема, с которой сталкиваются сейчас правозащитники, невозможность получения официальных данных о фактах нарушений, допущенных медиками. Как пояснили в областном департаменте здравоохранения, статистика случаев недобросовестной работы врачей предназначена исключительно для служебного пользования и не может быть оглашена публично.

В эфире Екатеринбург, Евгения Назарец: Медицинская помощь в отдаленных районах Свердловской области сегодня менее доступна, чем в сороковые годы прошлого столетия. В Свердловской области не хватает тысячи терапевтов, средний возраст врача этой специальности 47 лет, в некоторых районах 64 года. Половина фельдшерских пунктов в деревнях прекратили работу, и за медицинской помощью четверти населения области приходится добираться в среднем около ста километров. Сравнение с сороковыми годами 20-го века уместно, поскольку именно тогда начались реформы здравоохранения в Советском Союзе, уничтожившие институт земского врача. И теперь главный терапевт Свердловской области Зинаида Бобылева только на словах может объяснить, что это были за доктора. "80% проблем здоровья, которые возникают у человека, может решить врач общей практики. Тогда это решал земский врач. Зашить рану, например, все что касается глаз, воспалительных изменений, ушибы. Эта помощь вся была немножко сужена, и если уж он совсем не справлялся, он отправлял куда-то в центр, в столицу - для того, чтобы эту помощь оказали".

Сегодня такого специалиста называют единственным спасением для жителей глубинки, а заодно и для всей провинциальной медицины. Даже в крупных городах медицинское обследование и лечение превратилось в невыносимую для больного человека экскурсию по врачебным кабинетам. Житель отдаленного района еще должен добраться до ближайшей километрах в ста больницы.

"Он идет к участковому терапевту, он его отправляет к кардиологу, к невропатологу. Все, что не ОРЗ и грипп, боли в желудке, то - "сходите проконсультируйтесь к гастроэнтерологу", если боли в сердце, соответственно, и так далее. К каждому нужно записаться, к каждому нужно выбрать время, чтобы сходить. И могут себе это позволить только, в принципе, пенсионеры, но не у всех пенсионеров хватает здоровья, чтобы это делать".

Главный терапевт Свердловской области Зинаида Бобылева отмечает, что возобновление общей медицинской практики часто встречает отторжение, если не противодействие со стороны медиков, работающих по ныне принятой системе узких специализаций. Решение о возрождении земства на среднем Урале было принято еще в 1992-м году, а сегодня здесь успешно работают лишь пять таких врачей. Провинциальные медики боятся перемен потому, что до сих пор от этого им становилось только труднее, объясняет терапевт центральной районной больницы Красноуфимска Наталья Михайловна Связева.

"Здравоохранение просто не готово к этому. Даже в том смысле, что это потребовало бы таких капиталовложений, а у нас больницы с трудом выплачивают зарплату своим сотрудникам. Нет денег на развитие того, что мы имеем, у нас, например, кабинет не имеет нормального оборудования. У меня стаж почти 25 лет, я получила 2116. Стыдно сказать, когда у нас было 20-летие встречи послеинститутской, я даже в анкете не написала свой заработок, мне было стыдно перед своими коллегами".

Несмотря ни на что, принято решение подготовить пять специалистов общей практики для одного из самых сложных Алапаевского района Свердловской области. Земский врач должен иметь хирургические инструменты, диагностическое, терапевтическое и другое оборудование, телефон, компьютер, автомобиль, а этого зачастую нет даже в центральных районных больницах.

В эфире Саранск, Игорь Телин: В Мордовии, где нет ни крупных рек, ни глубоких озер, в прошлом году утонуло 116 человек. А в году этом, по прогнозам специалистов ОСВОДа, будет гораздо больше. Уже сейчас погибло в воде 32 жителя Мордовии, причем купальный сезон из-за холодов первой половины июня только в самом начале. Как считает много лет проработавший в мордовском ОСВОДе Игорь Потапов, решить проблему безопасности на воде можно только на государственном уровне.

"Нужно сначала людей обучать навыкам плавания. У нас, например, на столице нашей Мордовии Саранске - всего два бассейна, у нас единственный тренер по плаванию всего в городе. Нет школ плавания до их пор. В школах нужно организовывать курсы по обучению плаванию, по спасению на воде, по профилактике несчастных случаев на воде".

Раньше всем этим занимался ОСВОД, однако, сделать что-то общество спасания на водах сейчас просто не в состоянии.

"Это организация общественная и никем не финансируется. И многие просто отвернулись".

Мордовский ОСВОД сегодня это фактически один человек - Валерий Евдокимов. Работает здесь он уже 30 лет и в последние два года - исключительно на энтузиазме. Денег ОСВОДу почти не выделяется. Впрочем, и государственные организации, которые занимаются спасением утопающих, финансируются весьма плохо. Безалаберность купальщиков и отсутствие стационарных постов спасателей - вот главные причины несчастных случаев на воде, считает руководитель саранской спасательной станции Виктор Фарченков. Если первая из них целиком на совести самих отдыхающих у воды, то за вторую ответственно государство.

"Я думаю, что не такие уж большие затраты нужно, чтобы хотя бы держать четыре поста спасательных, чтобы были у них плавсредства, лодки, спасательные круги, жилеты для оказания первой помощи утопающему. Если будет пост, да и сами люди будут просто себя чувствовать как-то увереннее, как бы - под присмотром".

В первую очередь, без присмотра на берегу водоемов остаются дети и подростки. Именно они составляют большинство купальщиков.

"Летом нечем заняться, деньги заработать тоже негде. А здесь отдохнуть можно, хоть позагорать".

Последний несчастный случай с ребенком произошел первого июля. В расположенном в детском парке Саранска водоеме утонул 14-летний Ренат Айвязов. Спасателей на этом водоеме, самом популярном у жителей города, нет и, как говорит Игорь Потапов, саранские спасатели занимаются не спасением, а:

"Вытаскиванием утопленников. То есть человек уже утонул, то есть это не профилактика, а его нужно похоронить".

Получается так, что организовать на основных водоемах Саранска посты, которые реально будут спасать, дороже, чем вытаскивать погибших из воды. Говорят сами водолазы:

"Я могу сказать, что работа малоприятная и за такую работу мы получаем совершенно мизерную зарплату, причем каждый день видим трупы и постоянно рискуем жизнью".

Перед началом каждого купального сезона каждый городской водоем должен быть обследован водолазами, но ни один саранский пруд в этом году такой проверки не прошел. Ни у республиканских, ни у городских властей нет денег ни на содержание водоемов, ни на содержание спасателей. Хотя в прошлом году на пруду в детском парке, где ежегодно тонет около десятка человек, пост спасателей все-таки появился.

"В том году человек пять, наверное, утонуло, и потом пост поставили".

В эфире Нижний Новгород, Олег Родин: В центре города горят деревянные дома в кварталах старой застройки, на территориях, предназначенных под возведение элитных коттеджей. Пожары происходят регулярно по ночам, люди остаются без жилья и без имущества. Рассказывают погорельцы и их соседи:

"В соседнем доме дважды пристрой горел. Люди вообще остались без всего, голые".

"Дети остались на улице, в сожженном доме. Дом сожгли непосредственно специально, чтобы землю эту освободить под строительство, потому что она уже продана эта земля".

"В апреле проведен новый тендер на покупку земли на данном участке территории по улице Гоголя и Нижегородской. И кто выиграл этот тендер - держится в очень строгом секрете. Первый пожар случился с 7-е на 8-е мая. Горел дом № 13 по улице Нижегородской. Следующий пожар был по улице Сергиевской. Каково слушать, когда пожарники нам в открытую говорят: вы не волнуйтесь, ненадолго расстаемся, следующий выезд будет к вам".

Пожарные, как и погорельцы, уверены, что происходят умышленные поджоги. Жителей старых кварталов пытаются подкупить, чтобы они съезжали поскорее или им даже угрожают.

"Тебя не устроят восемь тысяч? Я говорю - нет. Ну смотри, нет человека, нет проблем".

Три десятка жильцов сгоревшего дома № 13 по улице Нижегородской второй месяц живут со своими детьми в палатках на пепелище, помогают им только сердобольные соседи.

"Жалко людей. Сама живу в деревянном доме, и со мной может такое быть".

Администрация предлагает погорельцам вселиться в маневренный фонд, но люди требуют предоставления им нормального жилья.

"Дом наш сгорел на пятый раз, было четыре поджога. Письма были отправлены с просьбой о защите и в милицию, и по всем другим инстанциям, защиты не было. Теперь мы требуем квартир благоустроенных. И мы на этом будем стоять. Разговоров о маневренном фонде не может быть. Тот, кто допустил поджоги, тот, кто не обращал на нас внимания, пусть выезжает из своих квартир".

Маневренный фонд - это бывшая баня с гнилыми полами, падающими потолками, ржавыми трубами, плесенью и грибком на стенах, крысами, мышами и тараканами.

"Там даже дышать невозможно, там сразу задыхаешься. Это бывшая баня, там стены пропитались. Сносу подлежит это здание, больше ничего. Бомжей туда загнать и то их будет жалко".

Глава Нижегородского района Александр Быстров убеждает погорельцев:

"Жилья в городе нет".

А новые элитные постройки множатся, как грибы после дождя. Местный депутат Александр Сериков поведал в телеинтервью, сколько стоит разрешение под застройку.

"Безусловно, слышал таксу: десять - это со сложностями, пятьдесят - без сложностей. Долларов, естественно".

Город продан и куплен, говорят нижегородцы, а жители старых кварталов живут в постоянном страхе.

"Создается такое впечатление, что те, кто хотят застроить здесь, просто нанимают профессиональных поджигателей".

"Живем, как на пороховой бочке, из окон решетки выставляют, боятся".

А погорельцы из палаточного городка намерены объявить голодовку.

В эфире Саяногорск, Ирина Емельянова: Бюджетники Хакасии до сих пор не получили обещанную правительством России надбавку к заработной плате. Кроме того, скоро август, а учителя Саяногорска пока еще без отпускных. К примеру, из 11-ти положенных тысяч заслуженный учитель Российской Федерации Виктор Михайлович Ломаковский получил только три. Семья Ломаковских - учительская, основной ее доход - это заработная плата. Чтобы хватило на "хлеб с маслом", Виктор Михайлович ведет две ставки, это 32 часа в неделю, тогда в конце месяца можно рассчитывать на шесть тысяч рублей. Ставка его как заслуженного учителя 50 долларов. Однако Ломаковский считает, что это не самые страшные времена, были и похуже, когда совсем не платили.

"Стыдно вспомнить, но летом для того, чтобы кусок хлеба купить, я с дачи с ведром смородины на рынке, опустив глаза и закрыв черными очками, стоял. Но сейчас, слава Богу, такой необходимости нет, этим лучше. Наверное, народ пока не протестует. Наверное, очень много пройдет времени, когда мы доживем до такого уровня, когда будем бастовать не по поводу того, что нам не платят зарплату, а по поводу того, что нам платят маленькую зарплату, как во всем цивилизованном мире. Но мы до этого, наверное, еще не доросли. Мы счастливы тем, что нам так, с барского плеча, дают".

Саяногорск - единственный город в Хакасии, где не рассчитались с учителями. В республике его считают городом-донором, на его территории два крупных предприятия - Саяношушенская ГЭС и Саянский алюминиевый завод. Немалая доля налогов от них остается в городском бюджете. По данным комитета по бюджету и финансам Верховного совета республики Хакасия, среднегодовой доход на душу населения в Саяногорске составляет более четырех тысяч рублей, в то время как в Абакане, столице Хакасии, всего 3600. Кроме того Саяногорску Министерством финансов республики частично были выделены средства для выплаты именно повышенной заработной платы. Остальные 17 миллионов республика обязала город изыскать в своем бюджете. Однако саяногорская администрация настаивает на том, чтобы с учителями рассчиталось правительство Хакасии. По мнению председателя республиканского комитета профсоюзов Любови Барабановой, в невыплате заработной платы бюджетникам виновата местная администрация.

"Была договоренность между администрацией и правительством республики Хакасия о частичном возмещении расходов на выплату повышенной заработной платы. Эта договоренность была достигнута со всеми городами. Правительство свои обязательства выполняет, администрация, то есть те люди, которые напрямую ответственны за своих работников, за тех, кто живет в этом городе, я считаю, что они свои обязательства перед людьми не выполняют".

Первый заместитель главы саяногорской администрации Ярослав Якипчук утверждает, что дополнительных денег в городе нет. Недофинансировано не только образование, коммунальная сфера, медицина, более одного миллиона рублей долг по опекунским пособиям. Все это по той причине, утверждает Ярослав Якипчук, что правительство Хакасии снизило Саяногорску нормативы налоговых отчислений. О том, как тратятся бюджетные деньги в Саяногорске, красноречиво говорит всего лишь одна справка, предоставленная Верховным советом республики Хакасия. В ней значится, что администрации города Саяногорска на содержание аппарата управления только в минувшем году было потрачено 35 миллионов рублей, а на почти тысячную армию учителей всего 108 миллионов. На сегодняшний день местная администрация считает ситуацию с учителями пока безвыходной и намерена обратиться с письмом в Министерство финансов не только Хакасии, но и России и просить дополнительные средства.

В эфире Барнаул, Олег Купчинский: Студентка института управления Ольга Беленкова не сдала экзамен по экономике. Одногруппники ей подсказали: мол, не беда, надо просто заплатить преподавателю, все, мол, так делают, такса - 500 рублей за экзамен. Ольга решила не платить и попыталась сдать экзамен как положено. Опять не сдала, а преподаватель намекнул, что пересдавать она может долго, не проще ли заплатить. Тогда Ольга написала заявление в милицию в отдел борьбы с экономическими преступлениями. Там ее обеспечили специальной аппаратурой, которая записала уличающий вымогателя разговор со студенткой. Против него было возбуждено уголовное дело, сейчас идет следствие. А на днях впервые на Алтае взяточники-преподаватели понесли реальное наказание. Это доценты кафедры сопротивления материалов Алтайского государственного технического университета Владимир Курочкин и Николай Голышкин. Первый получил четыре, а второй три года лишения свободы с отбыванием наказание в колонии строгого режима. Как установил суд, студентам нередко приходилось сдавать экзамен по 10-20 раз, и многие были вынуждены давать взятки. Вместе с преподавателями на скамье подсудимых сидела их студентка Юлия Юрьева, она обвинялась в даче взятки. Выступая на суде, она заявила, что сегодня в техническом университете все покупается и продается. Может быть, поэтому приговор был мягкий - студентка получила два года и два месяца и была амнистирована. Заместитель начальника управления по борьбе с экономической преступностью Вадим Надводский говорит, что поборы в алтайских вузах стали обыденным явлением. Преподаватели-вымогатели ставят ребят в очень жесткие рамки - либо взятка, либо двойка в зачетке с последующим исключением из вуза. Другой канал дачи взяток идет через родителей абитуриентов. Чтобы получить пятерку на вступительном профилирующем экзамене, нередко дают от тысячи долларов и выше. Дошло уже до того, что взятки стали требовать с тех, кто уже заплатил не маленькую сумму в кассу вуза и учится на коммерческой основе. В городе Славгороде преподавательница техникума за соответствующее вознаграждение два года ставила оценки и помогала переходить с курса на курс человеку, который уже три года сидел в исправительной колонии. С зачеткой и деньгами к преподавателю приходила мать осужденного студента. Вадим Надводскоий говорит, что есть и не столь явная форма поборов со студентов, когда заставляют покупать компьютеры на факультет или делать ремонт в квартире преподавателя или покупать ему туристическую путевку. В милиции считают, что суд над взяточниками и приговор подтолкнут алтайских студентов и их родителей к более активному взаимодействию с правоохранительными органами. Пока же с заявлениями в милицию приходят в основном после того, как "поезд ушел" - преподаватель получил деньги, а абитуриент не поступил. Сотрудники милиции сетуют на то, что не всегда они находят понимание в этом вопросе с ректорами вузов. Доцент Михаил Пащенко считает, что "наши вузы превратились в финансовом плане в самое закрытое и секретное предприятие. Преподаватели не знают, сколько зарабатывают руководители кафедр и факультетов, а те смутно представляют себе доходы ректора и проректора. Разрыв достигает десятков, а порой и сотен тысяч рублей. В этой обстановке некоторые преподаватели считают себя свободными от всяких этических обязательств и пускаются во все тяжкие". Это было мнение старейшего доцента Института управления Михаила Семеновича Пащенко. Если так дело пойдет и дальше, то многие предпочтут вовсе не давать взятки пять лет преподавателям, а заплатить всего один раз, ведь на рынках Барнаула можно купить любой диплом любого местного вуза. Недавно обладатель такого фальшивого диплома попытался устроиться на работу в районную прокуратуру.

В эфире Вологда, Людмила Мартова: Спасаясь от постоянной боли, 9-летний мальчик из райцентра Точма в Вологодской области пешком отправился в областную детскую больницу. У его матери не оказалось денег, чтобы обеспечить сыну нужное лечение. Прошлым летом Илья Буров нашел на помойке бутылку с непонятной жидкостью. Мальчишке очень хотелось пить, а потому, не долго думая, он глотнул из горлышка и тут же закричал - в бутылке оказалась уксусная кислота. Тогда-то мальчик впервые и попал в областную детскую больницу, где, несмотря на возраст, хорошо запомнил свой диагноз - химический ожог и рубцовое сужение пищевода. Теперь Илья практически не может есть обычную пищу, за несколько месяцев он потерял около десяти килограммов веса, а потому вынужден постоянно проходить курс лечения, когда врачи специальным зондом расширяют просвет пищевода. Такого расширения хватает на месяц нормальной жизни, а потом все начинается сначала: боль-Вологда-больница. Последнюю такую процедуру мальчик из Точмы проходил в январе. А в мае вновь почувствовал, что даже жидкая еда начинает застревать в горле и ужасная боль пронзает желудок. Напомнил маме о лечении, а в ответ услышал: у нас нет денег на дорогу. Мальчик терпел еще две недели, а затем вместе со своим 8-летним другом Сергеем решился на отчаянный шаг - пешком преодолеть 250 километров, чтобы попасть в больницу. Ребята шли пешком около 12-ти часов, не решаясь сесть на попутку. Лишь когда стемнело, их подобрал рейсовый автобус. "Довольно необычно было увидеть на безлюдной дороге двух замерзающих мальчиков", - рассказывает водитель автобуса Валерий Мужиков. На автовокзале он передал ребят сотрудникам милиции, а затем они оказались в вологодском социально-реабилитационном центре для несовершеннолетних. Наконец Илья попал и туда, куда так мучительно добирался - в детскую областную больницу, правда, на отделение реанимации.

"Семья Буровых действительно находится в трудном положении, - рассказывает секретарь комиссии по делам несовершеннолетних Точинского района Вологодской области Галина Жданова. - Мать воспитывает детей одна, денег частенько не хватает. В квартире даже отключено электричество за неуплату. Так что билет на автобус до Вологды для них - большая роскошь".

В прошлый раз поездку Ильи в больницу оплачивала школа. В школе мальчик рассказывает о том, как хорошо ему лежать в больнице: там светло, тепло, вкусно кормят и даже есть телевизор.

В эфире Казань, Ольга Юхновская: Незаконные поборы собирают с владельцев автотранспорта, незарегистрированного в Татарстане. Эти поборы взимаются ежедневно на стратегическом мосту через Волгу в районе Казани. Расценки твердые - 20 рублей с легковушки, 30 с микроавтобуса, 50 рублей дают водители "КамАЗа", и 80 рублей платят водители большегрузов. На мосту через Волгу установлены шлагбаумы и шесть будок. Здесь круглосуточно работают кассиры и дежурят наряды милиционеров. Многочисленные водители с нетатарстанскими номерами покорно выкладывают деньги, ведь это единственная магистраль на Москву. Мост, построенный, правда, на деньги из республиканского бюджета, никто объехать не может. Власти Татарстана ввели платный проезд еще в 1997-м году с тем, чтобы собранные средства направлять на строительство еще одного важного объекта - моста через Каму. Правительственным постановлением определялось, что 70% оплаты за проезд через Волгу должно пойти именно на эту большую стройку, 20% на содержание моста через Волгу и оставшиеся 10 в кассу районной администрации, где этот мост и расположен. И если первоначально плата взималась со всех грузовых автомобилей, как татарстанских, так и не зарегистрированных в республике, то чуть позже порядок изменили, и деньги вот уже пять лет снимают со всех так называемых "чужих", не проживающих в Татарстане владельцев машин от легковых до грузовых. Особенно не повезло и тем казанцам, у которых автомобили зарегистрированы за пределами Татарстана, хотя они и проживают именно в Казани и часто ездят через волжский мост на свои дачи. Владелец "БМВ" Артем Ерохин, к примеру, оформил машину в Москве, там же получил номера на транспортное средство. Он рассказал мне прямо на мосту, что устал спорить с милиционерами, показывать паспорт с казанской пропиской и доказывать, что не обязан каждый вечер или утро платить за проезд. И таких водителей немало. Самая большая тайна - сколько рублей за пять лет было собрано на кассовом пункте у моста через Волгу. Генеральный директор акционерного общества "Мосты Татарстана" Андрей Полукиев категорически отказывается называть сумму ни в целом, ни хотя бы за текущий год. А между тем Верховный суд Российской Федерации 24-го мая 2002-го года признал незаконным постановление правительства Татарстана о взимании платы за проезд через мост. Однако директор даже не собирается в ближайшее время снимать посты и демонтировать кассы, поскольку не получил соответствующего распоряжения Кабинета министров Татарстана. Неторопливость республиканской власти понятна, ведь, по самым скромным подсчетам, в день по мосту проезжает не менее двух тысяч машин, водителей которых вынуждают платить незаконный налог в бюджет Татарстана.

В эфире Чебоксары, Дмитрий Лишнев: В Чувашии на Волге и впадающей в нее реке Суре за последнее десятилетие в несколько раз увеличилось количество рыбопромысловых организаций и рыбаков. Но, по официальной статистике, рыбы стало вылавливаться меньше. В советские времена правом промыслового лова на Волге и Суре обладал только лишь чебоксарский рыбокомбинат. При численности рыбаков, не превышающей на всю Чувашию 60-ти человек, рыбокомбинат вылавливал от 350-ти до 400 тонн рыбы. В 90-е годы в связи с либерализацией экономики лицензии на промысел рыбы, то есть на использование сетных орудий лова, запрещенных простым рыболовам-любителям, стали выдаваться предприятиям всех форм собственности и разнообразным организациям. В результате общая численность промысловых рыбаков возросла в Чувашии почти в два с половиной раза, а размер суммарного улова уменьшился чуть ли не вдвое. Наверное, можно согласиться с мнением инспекторов рыбоохраны, что при каждом рыбаке госинспектора не поставишь, но, и об этом тоже говорят в рыбоохране, государство при желании может и должно создать систему, когда рыбаки не станут продавать улов на сторону, а будут заинтересованы в его легальной реализации. Ну, а пока рыбаки вынуждены идти на нарушение закона. Говорит рыбак Владимир Селиванов, несколько лет проработавший в Чебоксарском рыбокомбинате.

"У нас какой сейчас порядок - в рыбокомбинате лицензия, в рыбокомбинате вода, места лова, участки Волги, Суры. Хочешь работать - вот тебе удостоверение рыбака, ставь сетей сколько хочешь, сколько сможешь. Рыбоохрана ограничить, запретить не имеет права. Зато вот тебе план - столько-то тонн должен сдать в комбинат, остальное твое. Не сдашь - не будешь работать. Ни лодок, ни сетей, ни моторов, ни бензина тебе не дают - крутись, как знаешь. А как рыбаку крутиться? Только рыбу продавать. Между прочим, чтобы вы знали, рыба, пока она не заприходована на рыбоприемном пункте, считается государственной. То есть, если ты продал с улова рыбешки на бензин или запчасти, то уже у государства украл, так по закону. Зарплату платят копейки, рыбу у рыбаков принимают по ценам в четыре-пять раз ниже цен базара. Точно так же работают рыбаки и почти во всех других конторах, где ловят рыбу и есть вода. А куда идти мужикам работать? Я вот на Волге родился и вырос".

Другой известный на чувашском береге волжский рыбак Валентин, отказавшийся говорить в микрофон и просивший не упоминать его фамилию, тем не менее, посетовал, что в прежние времена работать ему было гораздо проще и выгоднее: и рыбаков было в несколько раз меньше, и рыбы больше. Он вполне обходился четырьмя сетями, в то время как сейчас вынужден ставить не меньше дюжины. И ловчить ему, крутиться не было необходимости. Промысел был отлажен: в обмен на рыбу комбинат выдавал сети, моторы, бензин и лодку. Ценной рыбы в Волге, по мнению бывалого рыбака, становится из года в год меньше. "Госрыбаков", как он, по старинке, называет рыбаков официальных промысловых организаций, все больше и больше. А еще несравнимо с прошлым увеличилось количество браконьеров, выставляющих свои сети под прикрытием и при дружеском участии новоявленных промысловых рыбаков. Все это порождает среди настоящих волгарей невеселые мысли о будущем волжского промысла.

В эфире Тюмень, Алекс Неймиров: Ровно сто лет исполнилось Федосии Ивановне Аксариной, жительнице деревни Аксарино Ярковского района Тюменской области. Поздравить долгожительницу с юбилеем пришли ее многочисленные родственники и совершенно неожиданно работники тюменской общественной организации по защите прав репрессированных. По своей неграмотности бабушка даже не подозревала, что имеет право на какую-то компенсацию. Председатель организации Эмилия Долгополова вручила столетней старушке удостоверение о реабилитации.

"Федосия Ивановна, вот удостоверение реабилитированной. И приобретение дров, и электроэнергия 50%, отопление. Обратитесь в вашу администрацию, наверное, вам помогут в этом. Денежки вы тоже получили: десять тысяч за изъятое имущество в годы репрессий в 30-е годы".

Родилась Федосия Аксарина в деревне Ярковского района в 1902-м году, окончила только один класс, вышла замуж, родила восьмерых детей. В 30-е годы семью раскулачили, мужа арестовали и отправили на лесозаготовки как сына кулака. Семью врага народа, как тогда говорили, исключили из колхоза, конфисковали все имущество, но не выслали. Осталась Федосия одна с детьми и 90-летней матерью без средств к существованию. В 41-м году на фронт призваны муж и старший сын, на тот момент в семье было шестеро, старших детей отправляли на лесозаготовки. К счастью, муж и сын вернулись с войны живыми. Федосия Ивановна прожила долгую и сложную жизнь. Но, несмотря на все тяготы и лишения, она не озлобилась на людей.

"Меня дети хранят, и внуки хранят, добрые люди много мне помогают. Я помогала, но и мне много помогают. Наверное, я из-за этого долго и прожила, что люди меня уважали, я людей уважала, и меня люди уважали. Все молила только о здоровье. Из-за этого мне Бог век дал".

По информации регионального управления ФСБ Тюменской области, осталось обработать 68 дел, относящихся к периоду массовых репрессий. За десять лет удалось реабилитировать более 58-ти тысяч человек.

XS
SM
MD
LG