Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Корреспондентский час


- Омскому губернатору всюду мерещатся идеологические диверсанты;
- О нижегородских чернобыльцах скоро совсем забудут;
- Кто защитит рязанских солдат от офицерского мордобоя;
- Почему жители Мурманска запасаются чистой водой;
- Светлана Соколова против барнаульского родильного дома;
- Брошенных детей в Костроме становится все больше;
- Камчатские власти не хотят помочь многодетным;
- Сыктывкар: коми-фольклор в университете теперь преподают на русском;
- Орел: когда будут реабилитированы дети репрессированных;
- Кызыл: зачем человеку паспорт;
- Псков: защищать дачников больше некому;
- Урюпинск: где достать "буржуйку";
- Архангельск: школа прокормит себя сама.


В эфире Омск, Татьяна Кондратовская:

В Омске началась борьба с агентами влияния иностранных спецслужб, нетрадиционных религий и заграничными мультфильмами. Крестовый поход против "идеологической эрозии" объявил губернатор Омской области Леонид Полежаев. Он считает, что будущему России угрожают эмиссары нетрадиционных религий, благотворительные фонды и агенты влияния враждебных сил; они, под любыми предлогами, проникают в страну и целенаправленно влияют на молодежь.

"Направленное вторжение в сознательную жизнь общества нетрадиционных конфессий, сект, вторжение под видом и под прикрытием всевозможных благотворительных фондов, просто сотрудников спецслужб иностранных государств, проникновение их во все сферы и поры нашей общественной жизни, во все слои населения, начиная от студентов и кончая управленческими структурами".

Привычные к таким инициативам омичи считают очередную кампанию пустой шумихой. Но это мнение разделяют не все. Один из журналистов, попросивший не называть его фамилию, заметил, что все пропагандистские кампании губернатора преследовали вполне конкретные цели. Акция за введение смертной казни за наркотики удачно совпадала с предвыборной кампанией. Семейно-родовую стратегию использовали для подчинения самоуправления. Антикоррупционные общественные инициативы защитили власть от контроля извне. Нынешняя борьба за духовную чистоту, по его мнению, наверняка преследует какие-то цели. По крайней мере, в первую очередь. Леонид Полежаев призвал силовые структуры, все органы власти и общественность - очистить эфир от "иностранной скверны".

"В наших же вузах, в наших школах, в обществе - формируется параллельный идеологический, политический фронт воздействия; противодействовать этому мы обязаны. Эффективность и понимание тревоги, которая выражается нами по поводу идеологической эрозии нашего общества, не приняла характера, связанного с разделением мнения администрации области, разделением мнения органов управления".

В области тут же развернулась встречная кампания - за чистоту телевизионного эфира. С инициативой введения цензуры на телевидении выступила общественность в лице семейно-территориальных комитетов. Руководят акцией областные чиновники, которые просмотрели около четырехсот фильмов, сериалов и передач и сделали вывод об их ненадлежащем качестве. Недовольство вызывают насилие и секс на экране, а также информация о катастрофах и стихийных бедствиях. Особенно огорчили активистов иностранные мультфильмы и отсутствие образовательных программ. По словам руководителя акции Натальи Федоровой, уже напечатаны подписные листы и в ближайшие дни будут собраны десять тысяч подписей под требованием к власти обеспечить духовную безопасность телеэфира и усилить ответственное отношение телевещателей к формированию программ в духе позитивного отношения к жизни. Помощь активистам предложила государственная телерадиокомпания "Иртыш". По словам Натальи Федоровой, после "очищения" телеканалов начнется двухмесячная акция за наведение порядка на страницах печатных средств массовой информации. Складывается впечатление, что борьба с агентами влияния и спецслужбами придумана для "затыкания рта" оставшимся независимым изданиям и журналистам.

В эфире Нижний Новгород, Олег Родин:

15-ю годовщину чернобыльской катастрофы нижегородцы отметили панихидой в Староярморочном соборе по всем умершим от последствий этой аварии. В Нижегородской области таких - десятки. Более трех тысяч нижегородцев, принимавших участие в ликвидации разрушительных итогов атомной катастрофы, через 15 лет после страшного события оказались брошенными на произвол судьбы федеральными и местными властями. С осени прошлого года пособия многих из тех, кто потерял здоровье в радиоактивной зоне, были срезаны почти десятикратно. Кто получал несколько тысяч рублей, стал получать несколько сотен, а таких денег не хватает - не то, что на жизнь, но даже на одни лишь лекарства. Совсем беда, если понадобилась сложная операция, за ее выполнение нужно платить десятки тысяч рублей. Как, например, Валерию Лисунову - за проведение ему операции на сердце деньги собрали его товарищи. Но таких, как он, в стране - тысячи.

"Тысячи и тысячи людей пострадали. Они добровольно поехали туда; родина их послала. Тысячи молодых людей пошли туда. Когда они вернулись, их на какое-то время - небольшое время - считали героями".

Но, по новому законодательству, ликвидаторы чернобыльской аварии уже не герои, они могут рассчитывать лишь на пенсии по инвалидности, словно получили травму на рабочем месте. Причем, многие не могут собрать необходимые документы. Говорит Николай Колосов, председатель общественной организации "Союз-Чернобыль Сормово".

"Самое страшное, что многие из этой второй группы - они были в "третьей зоне", они работали в этой зоне, но они не могут подтвердить это документально. 86-87-й год был сложный. Многие ребята служили в армии, они уходили, не думая, что будет дальше, не брали на руки справки, часть архива осталась на Украине, часть архива - в Белоруссии, часть архива утеряна. Организации, в которых они работали, расформированы".

Ну, а тех, кто работал в радиоактивной зоне спустя два года после аварии, вообще не считают ликвидаторами. Говорит Владимир Логинов:

"Я пошел туда, мне говорят - не положено. 88-й год - радиации там уже не стало. Хотя период распада атома - триста лет, как говорят, никуда она не могла деться за это время".

В 15-летнюю годовщину катастрофы ликвидаторы-чернобыльцы собрались на Аллее Памяти около каменной плиты, где еще пять лет назад было высечено обещание - установить памятник нижегородцам, погибшим после участия в ликвидации атомной аварии. Через пять лет - нет ни памятника, ни почета и уважения, ни достойной компенсации загубленному здоровью и человеческим потерям.

"Я живу сейчас на тысячу рублей. Нас добивают самым натуральным образом".

"Для меня это очень больной вопрос".

"Как платили 190 рублей, так и платят. Люди идут в суды. Их уже нет в живых давно, а женам приходится отстаивать свои права, женам и матерям. Вот вам мать ничего не сказала, отвернулась, заплакала. Вот это - наш Чернобыль".

Акции протеста, неоднократно проводившиеся ликвидаторами под окнами администрации, не принесли существенных перемен в их жизни. Чернобыльцам приходится надеяться только на самих себя.

В эфире Рязань, Петр Завишо:

В Рязани арестован офицер парашютно-десантного полка, вымогавший деньги у солдат, проходивших службу в Чечне. Командир роты за неразглашение сведений о различного рода дисциплинарных проступках требовал от своих бойцов от 20-ти до 30-ти тысяч рублей после получения ими выплат за участие в боевых действиях. Военной прокуратурой Рязанской области установлено, что офицер вымогал деньги у 11-ти бойцов. Солдаты соглашались платить безропотно, они были уверены, что ничего не добьются обращаясь к командованию, так как армейская круговая порука не даст им возможности отстоять свои права. Свои заявления о военном рэкете бойцы принесли в областное управление ФСБ. Сейчас делом занимается военная прокуратура. Злоупотребления должностными полномочиями в армии встречаются нередко, однако, все чаще пострадавшие обращаются в правоохранительные органы.

Сейчас, помимо дела о вымогательстве, военная прокуратура Рязанской области расследует обстоятельства, связанные с избиением офицером солдата, - причем, последний получил перелом челюсти. Свой поступок офицер объяснил просто: "не сдержался". Кроме фактов вымогательства и насилия по отношению к подчиненным, прокуратурой выявляются и другие преступления армейского руководства, связанными со злоупотреблениями должностными полномочиями. Один из работников рязанского гарнизонного военного госпиталя арестован за взятки. Он брал от 600 до 1200 долларов за содействие при устройстве на контрактную службу в Югославию. Так же он привлекал солдат-срочников для работы на собственной даче. Эта практика так распространена в армии, что многими воспринимается не как правонарушение, а как норма.

Все эти дела возбуждены после обращения солдат. Еще недавно казалось невозможным привлечь к уголовной ответственности командира по заявлению подчиненного, так как армия в Советском Союзе, а теперь в России, по-прежнему является одной из самых закрытых структур, где предпочитают "не выносить сор из избы". Но изложенные факты говорят о возможном изменении положения дел и о том, что армейский плац тоже может быть территорией закона.

В эфире Мурманск, Лев Коньков:

Несколько лет назад мурманские экологи обратились к областным властям с заявлением, оно касалось критической ситуации с водоснабжением областного центра. Дело в том, что городской водозабор находится на реке Кола, в ста метрах от водосброса сразу двух птицефабрик. По мнению экологов, при малейшей перегрузке очистительные сооружения птицефабрик могли не выдержать, и тогда загрязненная птичьим пометом вода оказалась бы в водопроводе Мурманска. Предполагалось расположить городской водозабор на несколько сот метров выше по течению, - правда, это стоило денег. Вполне понятно, что городские чиновники, движимые заботой о народном благе, на такие непредусмотренные траты не пошли. Авария произошла в этом году, с началом паводка. Пометохранилище птицефабрики "Мурманская" оказалось переполненным, тонкая предохранительная дамба была прорвана, и тысячи тонн птичьего помета попали в реку. Буквально через несколько минут эта пахнущая аммиаком масса оказалась в мурманском водопроводе. В течение трех дней мурманчане не могли включить кран, и горячая, и холодная вода отвратительно пахли и были смешаны с птичьим пометом. Ни мыться, ни, тем более, пить такую воду было невозможно. Оставалось только ждать, пока помет сам выйдет из водопровода. Полумиллионный Мурманск оказался близок к панике. В течение первого дня была скуплена вся минеральная вода, завезенная в город. Владельцы автомобилей с канистрами и пластиковыми бутылками выезжали за город. У родников возникали очереди. Причем, в первый день, для того, чтобы наполнить свои емкости, людям приходилось проводить на дороге по четыре часа. Некоторые растапливали снег, поскольку даже такая вода была чище водопроводной. Сейчас из кранов опять идет чистая вода, и чиновники мэрии успокоились, заявив, что все случившееся было вызвано совпадением нескольких случайных обстоятельств. Но известно одно - сейчас все мурманчане предпочитают иметь дома несколько пластиковых бутылок с минеральной водой, потому что паводок только начался, а птицефабрики работают, как и прежде.

В эфире Барнаул, Олег Купчинский:

Светлану Соколову, сорокалетнюю учительницу химии, отговаривали рожать чуть ли не всем миром, однако, она стояла на своем. "Где есть двое детей, - любила говорить Светлана, - всегда есть место и третьему". В роддом № 8 муж отвез ее 17-го марта прошлого года. А через три дня она родила мальчика, вес 3 килограмма 500 грамм. Светлане два раза приносили покормить малыша. Малыш заливисто голосил и вообще производил впечатление здорового ребенка. А потом старшая медсестра вошла в палату и сказала: ваш ребенок умер - больное сердце. Соколова была в шоке. И все же она усомнилась в официальной версии и провела собственное расследование. Оно показало, что сын умер по прозаической причине. Его начало рвать, он захлебывался, а рядом не нашлось медсестры, которая бы оказала помощь. И, тем не менее, руководство роддома отказывалось признать факт вопиющей халатности. Главный врач роддома Ирина Наумова говорила заплаканной женщине: "не надо наводит тень на плетень, у нас очень квалифицированный и внимательный персонал". "Внимательный персонал" хранил упорное молчание. Однако Соколовой удалось найти свидетеля - медсестру, которая, по ее словам, слышала разговоры врачей о том, что малыш захлебнулся собственной рвотой. Мать настояла на возбуждении уголовного дела по факту неоказания своевременной медицинской помощи. Вскрытие тела малыша подтвердило подозрение женщины. Однако уголовное дело было закрыто, прокуратура не нашла в действиях медиков состава преступления. "Это была трагическая случайность, что в тот момент рядом с младенцем не было никого", - считает следователь Олег Ануков. Однако Светлана Соколова думает, что это, наоборот, закономерно. "Я третий раз рожала в этом роддоме и всегда поражалась грубости и невнимательности персонала, - признается она. - Было впечатление, что врачи просто ненавидят нас, матерей". Женщина обжаловала решение районной прокуратуры в краевой прокуратуре. Краевая прокуратура оставила решение районной без изменений. Тогда Соколова подала иск в суд и потребовала, чтобы роддом возместил ей моральный и материальный ущерб. Сумму она оценила в двадцать тысяч рублей. Однако и эти, относительно скромные деньги, роддом не желает выплачивать до сих пор. Его представитель в суде доказывает, что, во-первых, они не виновны, а во-вторых, пытаются выставить в неприглядном свете саму Соколову: дескать, она - плохая мать, и морального ущерба ей не нанесено. "Очень сложно выиграть дело против больницы", - так считает Константин Емешин, кандидат медицинских наук, председатель краевого Общества защиты прав пациентов. Это общество впервые в России появилось семь лет назад именно в Барнауле. "Человека очень легко запутать в медицинских терминах", - считает Емешин и приводит пример. Пожилого барнаульца прооперировали в офтальмологической клинике, из-за ошибки врача у него произошло кровоизлияние в мозг, пациент ослеп. Вред - очевиден, но связь между ним и действиями медиков пришлось доказывать полтора года. Врачи в суде убеждали, что пациент сам ударился головой об лестницу. Пришлось привлекать свидетелей, и дело было выиграно. Как считает Емешин, каждый второй пациент имеет все основания обратиться в суд и выиграть дело. Однако люди плохо представляют свои права в области медицинских услуг и редко ими пользуются.

И все же количество обращений в общество защиты прав пациентов увеличивается. При этом только 5% обращений доходит до суда. Медики, признавая свою неправоту, предпочитают сразу компенсировать ущерб пациентам. Что касается дела Соколовой, то оно бесконечно откладывается, - адвокаты ответчика избрали тактику не являться на судебные заседания.

В эфире Кострома, Михаил Токмачев:

На одной из костромских улиц в мусорном контейнере продавцы стоящего по соседству магазина нашли новорожденную девочку. Вызвали "скорую" и еще живого младенцы передали врачам. Через два дня в палате реанимации ребенок умер. От всех подобных историй, когда родители выбрасывают своих только что родившихся детей, этот случай отличает то, что спустя несколько дней после смерти девочки сотрудники милиции задержали ее мать. Ей оказалась 17-летняя неработающая костромичка. Мать девушки умерла, ее отец пьет, а будущий папа сразу отказался от своего отцовства. Она говорит, что выбросила ребенка на помойку из бедности. Скорее всего, эту еще совсем юную костромичку ожидает теперь несколько лет тюремного заключения.

Эта ситуация поражает своей жестокостью, но, к сожалению, она не исключение. Число отказных детей только в костромском Доме ребенка увеличилось в два раза. Первая причина отказов - рост врожденных заболеваний, вызванных употреблением наркотиков или алкоголизмом родителей. Вторая причина - их бедность. Не на что содержать не только детей, но и себя. 176 малышей в возрасте до четырех лет находятся сейчас в Доме ребенка, из них только трое - условно здоровых. Условно - это значит, что болезней у них пока не найдено, но они вполне могут проявиться через несколько лет. И это может быть что угодно - от генетических изменений до врожденных психических заболеваний. Работники детских домов крайне неохотно идут на контакт с представителями прессы. Они говорят, что просто делают свою работу, стараются, чтобы их подопечным было немного легче жить, и не делают никаких глобальных выводов о причинах того, как и почему дети попадают в приюты. Брошенные дети, дети, у которых родители лишены родительских прав, - это не только личные трагедии, это трагедия общества, показатель того, что экономика Костромской области не в состоянии обеспечить достойную жизнь и социальные программы не могут ей в этом помочь. Область "стареет" и, по оценкам специалистов, через 15 лет при сегодняшних темпах падения рождаемости область потеряет 70 тысяч жителей. Все программы по переселению с Севера и из других районов страны подразумевают переселение людей пенсионного возраста, и демографические проблемы не решают. Вся ситуация имеет далеко идущие последствия - рост заболеваний, дальнейшее снижение трудоспособности населения, а, значит, совершенное превращение региональной экономики в отдел социального обеспечивания.

В эфире Петропавловск-Камчатский, Гузель Латыпова:

Тройняшек, родившихся в Петропавловске, впервые за восемь лет городские власти оставили без внимания. Безработная Анджела Олейникова, узнав, что ждет тройню, решила избавиться от беременности, поскольку знала, что она и ее муж Юрий, который работает в рыболовецкой фирме, вряд ли смогут вырастить этих детей сытыми и здоровыми, к тому же, в их семье уже имелся один семилетний ребенок. В то время в Петропавловске готовились к выборам градоначальника, и нынешний заместитель мэра (а тогда - кандидат в градоначальники Анатолий Шалеев), вместе со священником отцом Ярославом, убедили молодую женщину все же родить тройняшек. При этом они обещали не оставить семью без помощи, всячески ее поддерживать. Семья Олейниковых, для пущей убедительности, взяла кандидата в градоначальники в крестные. Но выборы прошли, и сейчас Анатолию Шалееву, не ставшему главой Петропавловска, уже сложно выполнить свои обещания. Новый градоначальник коммунист Юрий Голенищев буквально отмахивается от проблем теперь уже многодетной семьи. Городские власти сочли возможным выделить им старую квартиру в ветхом жилом фонде, в доме, где даже летом жильцы ходят валенках, а горячей воды не было там и в помине. Семья, естественно, отказалась от этой подачки, испугавшись того, что малыши будут постоянно болеть в сыром и холодном жилище. А новый градоначальник отказывается от встречи с отцом семейства. И в местных средствах массовой информации называют его "хапугой", пожелавшим обогатиться за счет администрации. Также он говорит: "Если смогли родить, то пусть и растят". При этом не упоминает о том, что если бы не вмешательство властей, убедивших женщину не делать аборт, то тройня и не появилась бы на свет. 23-го апреля Юрий Олейников забрал из роддома свою жену с тройней - Викой, Мишей и Валерой. В своей теплой однокомнатной квартире они живут уже вшестером. Между тем ситуация с рождаемостью в Петропавловске-Камчатском - удручающая. Если несколько лет назад за сутки в местных родильных домах на свет появлялись не менее десяти малышей, то сейчас два младенца в день - уже большой праздник, а рождение тройни - и вовсе в наши дни можно считать подвигом. Но такие подвиги, судя по поведению камчатских властей, здесь не поощряются.

В эфире Сыктывкар, Николай Зюзев:

Редкий для академических кругов скандал случился в сыктывкарском государственном университете. Почти в полном составе была уволена кафедра коми-фольклора и литературы финно-угорского факультета. Это главный центр подготовки преподавателей коми-литературы для национальных школ республики. На первый взгляд, все дело в отношениях, не сложившихся у преподавателей с новым руководителем кафедры Ларисой Лыткиной. Она в январе этого года вернулась сюда спустя несколько лет, и первые же ее действия привели к конфликтам, точнее - к продолжению старых трений. Рассказывает доктор филологических наук Вера Похорукова:

"Чтобы как-то себя защитить, свое мнение еще раз подтвердить, мы все коллективно подали заявление. Мы написали там: "в связи с тем, что ректорат не считается с мнением коллектива кафедры". Мы надеялись, что наши заявления не будут подписаны. Потому что преподаватели с ученой степенью, литературоведов, в республике не так много. К нашему удивлению и изумлению Василий Никифорович как будто ждал этих заявлений. Потому что профессору Латышевой и бывшему заведующему он подписал сразу. Через три дня подписал заявления об увольнении остальным, в том числе - мне, проработавшей в университете четверть века".

Сугубо технически к делу подошел не только ректор университета Василий Задорожный. Когда уволенные преподаватели направили письма в адрес главы республики Коми, его заместителю, в Министерство по делам национальностей, Министерство народного образования, культуры и прочие инстанции, которые должны быть остро заинтересованы подготовкой кадров для национальных школ, реакции не последовало. Смолчала даже национальная пресса. Лишь когда появились публикации в газетах "Трибуна" и "Красное знамя", чиновникам пришлось признать, что проблема-то есть. Была создана специальная комиссия, одним из членов которой стал Владимир Тимин, известный в Коми писатель. Он вместе с председателем Союза писателей республики Коми Еленой Козловой был приглашен в университет студентами, возмущенными новыми порядками на факультете. Писателей не пустили.

"Пришел, и вдруг мне говорят: у нас цеховой конфликт, поэтому мы будем решать сами. И главное - день они выбрали очень удачный, как раз в этот день исполнилось 67 лет со дня образования в Коми писательской организации. Именно в день организации два руководителя писательской организации пришли в университет, где, как мне говорят, преподают коми-литературу, ладно, студент мог забыть, но преподаватели должны знать историю".

До этих событий все сотрудники кафедры были либо кандидатами, либо докторами филологии. Среди вновь набранных - только один кандидат. Об их искушенности в родном языке и литературе говорит тот факт, что пришлось нарушить давний принцип - вести преподавание только на коми. Но, как считает Павел Лемеров, заведующий отделом литературоведения Коми научного центра уральского отделения академии наук, дело еще в другом - уничтожен важный исследовательский центр, а вместе с ним - и научная традиция.

"Кафедра представляла собой как бы такой очаг, в котором зарождалось именно коми-литературоведение, которого до этого, я так полагаю, не то, чтобы не было, но ведь, понимаете, шла переоценка ценностей, и возникали какие-то идеи о новых подходах к изучению литературы от идеологических догм к каким-то современным литературоведческим штудиям. И как раз это на кафедре зарождалось".

Большинство выпускников финно-угорского факультета становятся учителями коми-языка и литературы. А есть и такие, как пятикурсница Алена Ельцова, которая уже - член Союза писателей России. Но те и другие нуждаются в качественном обучении. Специфика же академической среды такова, что на становление педагогического коллектива нужны годы, а то и десятилетия.

В эфире Орел, Елена Годлевская:

Пятеро жителей города Орла, имеющих статус "детей, пострадавших в разные годы советской власти от политических репрессий и оставшихся без попечения одного или двух родителей", обратились в районный суд с жалобами на действия прокуратуры, не желающей признавать их права на реабилитацию. Два иска уже рассмотрены. Как выяснилось в ходе судебного разбирательства, Конституционный суд Российской Федерации еще в апреле прошлого года принял определение, согласно которому эта категория граждан приравнена к репрессированным, а значит - может быть реабилитирована. Однако Генпрокуратура России не рекомендовала своим подчиненным принимать определение Конституционного суда к исполнению до внесения поправок в соответствующие законы. В результате - права пострадавших от политических репрессий детей, провозглашенные Конституционным судом, повсеместно ущемляются.

У каждого из обратившихся в суд - своя нелегкая судьба, свои обиды. Но, пожалуй, в наибольшей степени пострадал орловец Станислав Кустов. Его отец в 1938-м году был приговорен к расстрелу, сам Станислав в пятилетнем возрасте помещен в детский дом. От перенесенных нервных потрясений и болезней он оглох и онемел. Сегодняшнее признание его репрессированным с последующей реабилитацией, конечно, не вернет ему здоровья, но хотя бы даст ставшему инвалидом по вине государства человеку определенные льготы, надбавку к пенсии. Слушая рассказ о нелегкой судьбе ни в чем неповинного человека, народные заседатели суда Советского района города Орла едва сдерживали слезы, однако, решение было вынесено не в пользу жертвы политрепрессий, а в оправдание действий прокуратуры. Без удовлетворения осталось и другое исковое заявление.

И пострадавшие от политических репрессий, и комиссия по правам человека администрации Орловской области, ставшие на защиту их интересов, не намерены сдаваться. Председатель областной комиссии по правам человека Дмитрий Краюхин заявил о намерении обжаловать решение районного суда в коллегии по гражданским делам суда Орловской области и настоять на пересмотре исковых требований жертв политрепрессий. Параллельно готовится обращение в Конституционный суд России с просьбой проверить законность ряда статей закона о реабилитации жертв политических репрессий, в который до сих пор не внесена такая категория лиц, подлежащих реабилитации, как дети, пострадавшие от политических репрессий, оставшиеся без попечения одного или двух родителей, на что и ссылается прокуратура.

Пока различные ветви власти выясняют, кто больше прав, жертвы политических репрессий стали еще и жертвами юридического казуса. Они даже на старости лет не могу воспользоваться теми правами, предоставляя которые наше государство фактически и просит у них прощения за изломанные судьбы.

В эфире Кызыл, Александр Филатенко:

Человек без паспорта - привычное для Тувы явление. Но то, что оно станет таким масштабным, не подозревал никто. Это выяснилось накануне референдума, назначенного на 6-е мая. По официальным данным паспортно-визовой службы, в республике 2970 граждан, достигших 18-ти лет, не имеют паспортов. Как пояснила старший инспектор по паспортной работе управления внутренних дел города Кызыла Людмила Федоренко, они должны были получить их еще четыре года назад, но не смогли из-за тяжелого материального положения. Чтобы получить паспорт, необходимо - минимум - сто рублей. Бланк стоит пятьдесят рублей, фотография к нему - от пятидесяти до семидесяти рублей. Во многих семьях, особенно сельских, нет даже таких денег. Большинство молодых людей до сих пор не знают, как выглядит новый паспорт, а некоторые представления не имеют о том, что уже несколько лет их получают не в 16, а в 14 лет. Когда в правительстве Тувы стали выяснять, как получилось, что такое большое количество людей, в течение четырех лет, проживало без документов, удостоверяющих личность, выяснилось, что практически ни в одном из 14-ти районов нет профессиональных фотографов. Предприятия бытового обслуживания сохранились только в столице. Гражданам, не имеющим паспортов, из резервного фонда президента оказана единовременная материальная помощь, а чтобы ко дню референдума каждый имел паспорт, в спешном порядке сформированы группы из профессиональных фотографов, сотрудников паспортно-визовой службы и представителей администрации, которые срочно выехали в районы. Мой хороший знакомый, живущий без паспорта уже пять лет, признался, что особой необходимости в паспорте не испытывает. За пределы Тувы он не выезжает, железной дороги в республике нет, а рейсы на местных авиалиниях из-за большой дороговизны и отсутствия самолетов отменены. Говорит, что получит паспорт тогда, когда "приспичит". Об участии в референдуме он даже не заикается.

Средства массовой информации республики обратили внимание на то, что немало беспаспортных граждан проживает на городской свалке. Точного учета ее жителей никто не ведет. По данным СМИ, там постоянно проживает от 18-ти до 20-ти семей. Например, бывшая доярка совхоза "Победа" Зоя Андар обитает там аж с 1969-го года. Ее сожитель Юрий Снедков рассказывает, что еще в 93-м году он попал в медвытрезвитель, и там ему не вернули паспорт. С тех пор (то есть, уже восемь лет) живет без паспорта и без какого-либо другого временного удостоверения. Их соседи Светлана и Виктор Григорьевы, соорудившие на свалке себе землянку, говорят, что все документы потеряли, остался только военный билет мужа и свидетельства о рождении детей. Ни Зоя Андар, проживающая на свалке свыше тридцати лет, ни ее сожитель, ни более молодые их соседи Григорьевы - ни разу не принимали участия в выборах, не собираются идти и на референдум. Удивительно, но, в отличие от 2970-ти молодых людей, достигших 18-летнего возраста в нынешнем году, живущим на свалке и имеющим право голоса людям материальная помощь на получение паспорта не оказана.

Материальная помощь гражданам, которым должны были оформить паспорта еще три-четыре года назад, оказана именно сейчас, накануне референдума, неслучайно. В Туве сохраняется 50% барьер явки избирателей, из-за низкой активности уже многие выборы признавались несостоявшимися. Власти боятся, что та же участь может постичь и референдум. Властям обязательно нужно провести конституцию, разработка проекта которой велась под жестким контролем Кремля, через референдум. Выделение денег на получение паспортов из резервного фонда президента местные наблюдатели рассматривают как прямой подкуп участников референдума. Получившие после долгих мытарств паспорта молодые люди в знак благодарности, конечно же, будут голосовать за предложенный для утверждения проект.

В эфире Псков, Анна Липина:

С наступлением очередного дачного сезона псковским дачникам вновь придется самим заботиться о сохранности своего будущего урожая и имущества на загородных участках. Согласно указанию руководства областного управления внутренних дел, подразделения, специализирующиеся на борьбе с дачными кражами, ликвидируются из-за отсутствия финансирования. Для большинства псковичей дачи давно перестали быть видом отдыха на природе. Урожай, выращенный на традиционных шести сотках, фактически для каждой псковской семьи служит хорошим подспорьем на зимний период. Поэтому с приходом весны владельцы дач спешат с посевной кампанией и все свое свободное время посвящают этому кропотливому труду. Однако не всякому дачнику удается в целости и сохранности снять свои небольшие урожаи. Рассказывает Аркадий Трифонов:

"Не было еще сезона, чтобы не вскрывали нашу дачу, соседские. Обидно, конечно, когда все результаты трудов забирают люди - бомжи, как правило. Обидно за стариков, для которых дача в наше время является зачастую единственной возможностью сделать какие-то заготовки, обеспечить себя продуктами на зиму".

Стоит отметить, что проблема дачных краж знакома практически каждой псковской семье, имеющей небольшой участок в нескольких десятках километров от города. Воры проникают в домики и воруют оттуда домашнюю утварь, инструменты, строительные материалы.

"У нас однажды украли даже постельное белье, посуду, электрообогреватели, которые можно унести беспрепятственно. Я очень рад, что у меня телевизор на даче старый, 70-х годов, 60 килограммов весит, его просто невозможно вынести, иначе - его унесли бы тоже".

Поэтому с наступлением весны многие псковичи стараются по очереди дежурить на своих дачах, совмещая приятное с полезным - отдых за городом и сохранность имущества и урожая. В псковских садоводческих товариществах защитой дачного имущества от посягательства бомжей или воров является исключительно соседская солидарность, когда за оставленной дачей приглядывают заночевавшие соседи. Аркадий Трифонов продолжает:

"Чем крепче запоры, чем массивнее запоры на доме, тем больше соблазна для воров туда забраться. Успею я увезти с дачи в конце сезона заготовки, что-то наиболее ценное, или не успею? Если не успел, то приходится этим рисковать. Я не знаю, как с этой проблемой бороться".

Между тем, для борьбы с дачными кражами в Псковском районе при районном отделе внутренних дел в прошлом году было создано специальное подразделение. За несколько месяцев своего существования сотрудникам подразделения удалось повысить раскрываемость дачных краж до 60%. Оперативники подразделения раскрыли по горячим следам около двух десятков преступлений и задержали 21 преступную группу. Несмотря на эффективность работы спецподразделения, финансировать его, как выясняется, некому. Согласно нормативным документам МВД, обслуживание садоводческих товариществ возложено на районный отдел внутренних дел Псковского района. Вместе с тем, все дачники прописаны в городе, и земли под всеми дачными массивами переданы в ведение Пскова. Получается, что дачные территории с не прописанными владельцами к Псковскому району не относятся и, соответственно, глава района не может выделить деньги на решение милицейских проблем. Город также не может это сделать, поскольку дачные преступления совершаются за городской чертой. Неразбериха с источником финансирования спецподразделения по борьбе с дачными кражами привела к его ликвидации. А между тем, на территории Псковского района располагается около сорока тысяч дачных участков. Так что нынешним летом дачным воришкам вновь будет где безнаказанно поживиться.

В эфире Урюпинск, Ольга Шушлебина:

Городской бюджет трещит по швам. Во-первых, как и прочие муниципальные образования, его обидели при дележе налогов, часть которых ушла с мест в федеральный бюджет, но тут - что у маленького Урюпинска, что у областного центра - проблемы одинаковые. Однако к этой беде прибавилась другая. Местный гигант переработки масла, экстракционный завод, который на треть всегда пополнял бюджет, освобожден от налога на прибыль в связи с реконструкцией предприятия. Таким образом, в городской казне образовалась брешь в половину бюджета. Поэтому городская власть сегодня с ног сбилась, выбивая областные ссуды.

Но населению кабинетные дела отцов города неведомы, прореху в бюджете они ощущают каждый на себе. Самый зримый результат нехватки денег - темнота на ночных улицах. Из-за долгов энергетики отключили уличное освещение, и город погрузился во тьму. Даже знаменитая урюпинская гранитная коза в темноте выглядит рогатым монстром. Впрочем, горожане к новым условиям приспособились и ходят, при необходимости, ночью с фонариками, а без особой нужды вообще предпочитают сидеть дома. На городских рынках - полный штиль. Торговцы промышленными товарами скучают без дела, продукты идут, но вяло. Бюджетники, которые до недавнего времени получали зарплату вовремя, теперь сидят без денег, зарплату задерживают, и учителя в тревоге - на пороге лето, начало учительских отпусков. Недавно за долги отключили электроэнергию местному водоканалу, в квартирах не было воды.

Вообще же ситуация с долгами жилищно-коммунальному хозяйству настолько серьезна, что любой кредитор может начать банкротить предприятия коммунхоза в любой момент. Предвидя это, коммунальщики изо всех сил экономят где только можно. Домоуправление, к примеру, экономит на лампочках в подвалах домов, в результате чего 26-го апреля в одной из пятиэтажек начался пожар. Один из жильцов дома пошел за провизией в подвал со спичками, да так оттуда и не вернулся - сгорел. Жильцы пострадавших от огня квартир и подвала грозят домоуправлению судом. Но самое страшное то, что газовики могут начать предъявлять свои счета и закрывать заслонки. Текущие платежи город умудряется платить. А по графику реструктуризации задолженностей прошлых лет не платит ни копейки. Если так будет продолжаться дальше, газовики могут прекратить подачу газа. Зимой ее уже снижали до такого уровня, что в домах гасли газовые котлы. Население эти газовые настроения улавливает очень четко и потому очень беспокоится. Кое-кто, впрочем, очень радуется, что не успел при газификации выбросить из домов старые печки, и понемногу запасается угольком. Остальные же живут в волнении - не придется ли зимой повторить героический подвиг жителей Приморья.

В эфире Архангельск, Владимир Ануфриев:

Сельские школы Архангельской области, чтобы спасти себя от обнищания и подкармливать полуголодных учеников и учителей, начали обзаводиться собственными подсобными хозяйствами. Да не такими пришкольными огородами и цветниками, что были в советское время, а настоящими товарными производствами - плантациями картофеля и овощей, молочными фермами и свинарниками. Пионерами в этом деле стали школы глубинного Устьинского района. "Когда три года назад начинали эксперимент, - вспоминает специалист районного управления образования Марина Блажчук, - то стояли перед выбором - жить или умереть". "Прямо уж умереть?" - усомнился я. "А как вы полагаете, - отвечает, - Может существовать школа, когда не обновляется база? Нет учебников, книг, наглядных пособий, когда месяцами не выплачивается заработная плата учителям, когда дети приходят на уроки голодными, и нет возможности их покормить".

Сейчас подсобные хозяйства есть в четырех Устьинских школах. Так, вторая школа поселка Октябрьский имеет триста свиней, а средняя школа деревни Ульяновской, где - двести учеников, содержит ферму с шестью дойными коровами и свинарник. Все строили, в основном, сами, силами школьных работников, с привлечением мастеров со стороны. Принципиальный момент: во всех этих школьных подсобных хозяйствах не используется принудительный труд. Все - или почти все - работы здесь оплачиваются. Обслуживают фермы и свинарники штат работников, среди которых есть и старшеклассники. Прошлым летом многие ребята заготовляли для школы сено и получали по двадцать рублей в день.

Что же дают школам подсобные хозяйства? По словам все той же Марины Блажчук, на вырученные от реализации свинины сто тысяч рублей школа поселка Октябрьский купила оборудование для компьютерного класса, а Ульяновская школа обзавелась микроавтобусом и спортивным инвентарем; в частности, лыжами. В обеих школах детей всего за сумму от 7-ми до 15-ти рублей в неделю кормят полноценными обедами с мясными блюдами.

Результаты могли бы быть и лучшими, но на селе есть проблема с реализацией продукции. Так, в школе села Молодоры вырастили тридцать тонн картофеля - и не смогли его продать. Все больше архангельских сельских школ, вслед за устьинскими первопроходцами, перестают уповать на доброго дядю (то бишь государство) и местные власти, которые годами не выплачивают положенные им компенсации на питание детей в размере примерно полутора рублей в день, - и начинают зарабатывать сами. По информации заместителя директора департамента образования администрации Архангельской области Татьяны Спиричевой, подсобные хозяйства уже работают при школах в Вельском и Верхнетоевском, Красноборском районах. "Мы, - говорит - их всячески поддерживаем. Во-первых, это позволяет организовать питание детей, а во-вторых, воспитывать их в труде".

Как говорят, "крутятся" в рыночных условиях в поисках дополнительного источника финансирования и городские школы. Но им намного проще, чем сельским; все-таки уровень жизни здесь повыше и можно какие-то деньги в фонд школы собрать с родителей или сдать пустующие подвалы в аренду коммерсантам под склады, как это делают, к примеру, директора школ в Архангельске.

XS
SM
MD
LG