Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Корреспондентский час


В этом выпуске:

- Кто убережет ивановских детей от наркотиков;
- Саранский предприниматель подал в суд на судебных исполнителей;
- Ставрополь остался без маршрутных такси;
- Жизнь в долг по-калмыцки;
- Серпуховская газета "Совет" не желает брать под козырек;
- Хабаровск: кто защитит женщину;
- Уфа: парк рубят, щепки летят;
- Пенза: отстаивать интересы избирателей депутатам некогда;
- Киров: проездные эксперименты на берегах Вятки;
- Оренбург: предприниматели против сверхналогов;
- Саратов: особо опасный преступник Сережа Каламаров;
- Челябинск: студенты доказали, что умеют защищать свои права.


В эфире Иваново, Елена Смагина:

Вере Чижовой 39 лет, последние три года своей жизни она называет кошмаром. Сын Алексей "сел на иглу", когда еще учился в школе. Три года Вера боролась за жизнь своего ребенка. За это время она сумела понять, что ни лекарства, ни врачи, ни изоляция помочь человеку, попавшему в наркотическую зависимость, не смогут. Для исцеления нужны друзья и люди, которые сами пережили этот кошмар. Поэтому год назад Вера Чижова создала фонд поддержки лиц, употребляющих наркотики - "Прозрение" и движение "Матери против наркотиков". Основной задачей фонда Вера считает предупреждение этой болезни. Она постоянно встречается со школьниками, их родителями, учителями, читает лекции и не перестает рассказывать о том, что произошло у нее в семье.

"Пришел ребенок, ты его покормила и все, спать положила, ты даже с ним не общаешься. Почему я сейчас говорю родителям - будьте друзьями своим детям. Вот этот шаг наш неправильный, что мы не общаемся с детьми, может перевернуть всю жизнь и сделать твою семью такой несчастной".

"Как бы вы ни были уверены в своем ребенке, помните, что абсолютно никто из нас не застрахован от этой беды", - говорит Вера Чижова во время своих встреч с родителями.

"Многих ребят спрашиваем, вот мальчик, попал в компанию, где все кололись, чтобы не выглядеть лохом, чтобы надо мной никто не засмеялся, протянул руку. Вот этот мальчик, хотя он видел, что брат погибает, что уже стал колоться, он сказал - мне не с кем гулять. Все, что меня окружают, все ребята - наркоманы".

Общество оказалось не готовым к решению этой проблемы, поэтому многие люди предпочли ее просто не замечать.

"У моего сына был друг, гляжу - глаза затуманены, я поняла, что он колется. Я ему говорю, что что-то надо делать, спасайся, ты же погибнешь. И он мне сказал: позвоните моей маме, поговорите с ней, я понимаю, что я один не справлюсь с этим. Я позвонила его маме, она стала категорически отрицать, что это - неправда, что он не колется. Этот мальчик болел ВИЧ-инфекцией. Я говорю: как же так, ведь он у вас болеет. - "А может, это он от девочки заразился". Родителям выгодно самим не видеть. Потом он пропал, через полгода, его выгнали из дома, потом его посадили за воровство. То есть - мальчишка погиб".

Но не видеть проблему наркомании посчитали удобным, похоже, не только рядовые граждане.

"Сколько раз об этом кричишь, говоришь. Наше Иваново окружили цыганские таборы, которые только и живут этим - торгуют наркотиками. У них построены такие коттеджи на здоровье наших детей, на нашем горе. Об этом опять никто не всполошится, не скажет, что что-то надо делать, как-то их останавливать. Ни одна налоговая не поинтересуется, на что же построены эти коттеджи. Это же страшно".

Конечно, наркотиками торгуют не только цыгане, но не надо далеко ходить, чтобы понять, что этой проблемой - как власти, так и силовые структуры - занимаются явно недостаточно. На последних выборах один из избирателей написал на обратной стороне избирательного бланка адрес квартиры, в которой торгуют наркотиками.

"Сколько можно? Мы обращались в прокуратуру, в милицию, в мэрию, никто даже не подумал проверить этот адрес".

"Иногда приходит такое отчаяние, звонят, мы встречаемся, я говорю: тяжело, я все брошу. Они говорят: Вера Викторовна, не бросайте, мы без вас погибнем. У нас одна надежда - на вас".

Матерям, кроме себя, надеяться действительно не на кого. Лечение в наркологическом диспансере стоит 500 рублей в день. Женщины собирают последние деньги, залезают в долги, но никто не говорит им, что все их надежды пойдут прахом, как только ребенок выйдет из больницы. Лекарства снимают химическую зависимость, но - не психологическую. Поэтому подростки попадают в диспансер во второй, третий, четвертый раз, а потом их просто объявляют неизлечимыми.

"Два мальчика у нас есть, на которых врачи поставили крест. Когда мы говорили о них, врачи сказали: ну, эти вообще потеряны. То есть - их никогда не вернут к жизни. А сейчас это совсем другие ребята. Когда я привела одного мальчика к врачам, к областному наркологу, он вообще был в шоке".

За год Вера Чижова вытащила из наркотической зависимости десять человек.

В эфире Саранск, Игорь Телин:

Чиновники государственных структур Мордовии подчас настолько уверены в своей непогрешимости, что любые попытки граждан защитить свои права от их произвола вызывают у них весьма негативную реакцию. В частности, в этом убедилась мордовская предпринимательница Мария Исаева, вступившая в конфликт со службой судебных приставов. Предыстория дела такова. Четыре года назад Исаева подала заявление в суд о взыскании более восьмисот тысяч рублей со своих контрагентов. Суд ее иск удовлетворил, и в дело должны были вступить судебные приставы, обеспечив взыскание. Однако за все четыре года они этого так и не сделали.

"Взыскать для моего предприятия они должны, выполнить взыскание с других организаций. Они вообще бездействуют в течение четырех лет".

На многочисленные запросы служба судебных приставов не реагировала. Тогда Исаева решила вновь обратиться к закону.

"Статья 90-я, пункт 2, здесь сказано: вред, причиненный судебным приставом, гражданам и организациям подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации".

Поэтому Мария Исаева решила разбираться уже не со своими должниками, а с теми, кто эти самые долги за четыре года так и не удосужился взыскать.

"Они причинили мне вред, не взыскивают, поскольку юридическое лицо, в арбитраж подала, на 830 тысяч иск на Ленинских судебных приставов я выставила. Они все возмущены, потому что они официальные органы, на них, оказывается, вообще нельзя выставлять".

По российскому закону как раз и можно, нельзя - в Мордовии. Повод для того, чтобы дать это понять создающей прецедент предпринимательнице появился достаточно скоро. Кроме того, что Исаевой должны были деньги, по одному из контрактов она сама ходила в должниках. Состоялся суд, который обязал ее выплатить определенную сумму.

"Это мое дело, где я являюсь должником, еще на пересмотре в суде, нет окончательного решения".

Тем не менее, в данном случае судебные приставы не заставили себя долго ждать. Причем, действовать они стали не напрямую, а через дочь Исаевой - Светлану, живущую с мужем и детьми в своей квартире, отдельно от матери.

"В мою дверь позвонили, я была дома одна с двумя маленькими детьми, одному год, другому скоро три будет. Мужчина и женщина, представились судебными исполнителями, приставами. - "Вот у нас исполнительный лист на вашу маму Исаеву Марию Дмитриевну". Я говорю: это какая-то ошибка, Мария Дмитриевна здесь не прописана, а прописана совсем в другом месте. Вот я дома одна, с детьми, уходите вон, вы не имеете никакого права. Они: "Мы не уйдем, давай описывать". Проходят, делают, что хотят. Приходит мой муж, я ему говорю: сходи, пожалуйста, в адресный стол, возьми справку. Он пошел. Она в это время акт составила, говорит - подписывайте. Я не буду подписывать. "Все, мы будем вызывать милицию. Она нам не подчиняется". Тут приходит муж, показывает справку. Она говорит: "А вы ее взяли по знакомству". Он говорит: пойдемте вместе сходим, это здесь близко, убедитесь, что никакого знакомства нет. Тут она вызывает милицию, милиция меня забирает с двумя детьми маленькими, везет меня в Ленинский РОВД".

Поездка в районный отдел внутренних дел преследовала, по словам Светланы, определенную цель.

"Они дают мне акт, они сами составили акт. Там написано, что я ее била руками, ногами, порвала ей кофту. У меня вообще просто слов не было. Участковый пришел, все записал, теперь дело в прокуратуре на меня, что я ее избила".

Могла ли нанести побои женщина с двумя детьми, один из которых - грудной младенец, судебному приставу, тоже женщине, должно установить следствие. По словам матери Светланы Марии Исаевой, речь идет об элементарной провокации, равно как провокацией, по ее мнению, являются и действия судебных приставов вообще.

"Я там вообще не прописана. У меня адрес был, и есть у них адрес, в исполнительном - тоже. Они должны прислать мне повестку или же выслать на мой адрес постановление о возбуждении исполнительного производства. Они это не сделали. Ни повестки не было, ни постановления не было. Потом они должны дать мне пять дней добровольного погашения, потом они должны приступить к описи, но моего имущества обязательно, моих дочерей, моих братьев, сестер - это их имущество. Как в 37-м году. Но такого же не должно быть".

Каких-либо комментариев по поводу случившегося непосредственно в службе судебных приставов получить не удалось, чиновники отказываются их давать при включенном микрофоне. Однако в частной беседе не скрывают, что первопричина всего - судебный иск Марии Исаевой к их ведомству.

В эфире Ставропольский край, Лада Леденева: 4-го декабря в Ставрополе практически все водители маршрутных такси прекратили свою работу. Ровно на неделю краевой центр лишился этого вида транспорта. Все дело в том, что представители муниципальной налоговой инспекции, ссылаясь на судебное решение об обязательном использовании в маршрутном такси контрольно-кассовых аппаратов, стали штрафовать водителей. Причем, суммы штрафов оказались довольно внушительными - от пяти до десяти тысяч рублей.

Закон об обязательной установке контрольно-кассовых машин в салонах маршрутных такси был принят ставропольскими депутатами уже давно и не раз опротестовывался в суде. Точку в этом вопросе поставил Верховный суд России, в августе этого года признавший инициативу депутатов законной. Однако более четырех месяцев об этом законе никто не вспоминал. Почему-то решение Верховного суда от 1-го августа текущего года стало действовать так внезапно и только сейчас, незадолго до выборов в Государственную Думу Ставропольского края. Этим совпадением тотчас же воспользовались политики, назвав забастовку "предвыборной провокацией против представителей городских властей, баллотирующихся в Думу". По словам первого заместителя главы города Ставрополя Ивана Тимошенко, назвавшего сложившуюся ситуацию "черным предвыборным пиаром", администрации города стало известно о ряде случаев оказания давления на водителей, вышедших на работу. Со слов Ивана Тимошенко, таких водителей запугивали, но обо всех случаях давления на них оповещена милиция, и вскоре последуют решительные меры со стороны силовиков. По мнению бастующих водителей, принятый недавно довольно ощутимый коэффициент налога на вмененный им доход с лихвой оправдывает отсутствие в машинах касс. Прокомментировать ситуацию я попросила независимого эксперта, практикующего юриста Татьяну Дидлук:

"В связи с единым налогом на вмененный доход контрольно-кассовый аппарат, в общем-то, не нужен. Реально - зачем учитывать доходы налогоплательщика, если он авансом платит. На уровне федерального законодательства на эту тему еще ведутся споры. Оказание услуг осуществлять с применением контрольно-кассовых аппаратов достаточно сложно. Поэтому говорить о том, чья позиция победит, сложно, а что касается применения контрольно-кассовых аппаратов в транспорте - и вовсе проблематично. Речь идет о том, что отвлекается водитель от осуществления своих прямых обязанностей, рассеивается его внимание, увеличивается опасность ДТП".

Но, так или иначе, закон есть и его нужно исполнять. Однако, как оказалось, не получается, и причина весьма объективная: вместо необходимой тысячи контрольно-кассовых аппаратов в городе нашлось лишь порядка 15-ти. Поставщики же заявили, что без официального письменного заказа дорогостоящие кассовые аппараты в Ставрополь не повезут; хотят быть на сто процентов уверенными в их реализации. Таким образом, круг замкнулся. С одной стороны - краевой закон и налоговая инспекция с протоколом, с другой - невозможность приобретения контрольно-кассовых аппаратов, с третьей - администрация города, уже официально заявившая о расторжении договоров с бастующими водителями и объявившая конкурс на вакантные места. Тем временем, почти восемьсот маршрутных такси для краевого центра оказались ощутимой потерей. Особенно от простоя машин страдали окраины и густонаселенные микрорайоны города. Сложно подсчитать, сколько ставропольцев за эти дни опоздали на работу или учебу, и сколько человек простудились, замерзая на автобусных и троллейбусных остановок в тщетной надежде попасть в переполненный транспорт.

В эфире Элиста, Валерий Улядуров:

"Жизнь во тьме", "Возможен ли в Калмыкии Приморский сценарий?", "До лампочки" - подобными заголовками вот уже полгода пестрят первые полосы калмыцких газет. Республика переживает энергетический кризис. Долг Калмыкии за электроэнергию превысил 600 миллионов рублей. Но дело даже не в сумме долга, некоторые регионы должны много больше, республика возглавляет список должников по другим причинам - вот уже два года Калмыкия не платит по своим долгам. Выше в списке находится лишь Ингушетия и Чечня. Треть республиканского долга лежит на предприятиях жилищно-коммунального комплекса, треть - на сельском хозяйстве, а остальное поделили между собой предприятия промышленности, бюджетники, административные органы и население. Первыми еще весной этого года опомнились энергетики. Акционерное общество "Калмэнерго", монопольный поставщик электроэнергии в республике, было признано банкротом и подчинено межрегиональной управляющей компании "Самарэнерго". Генеральный директор "Калмэнерго" Иван Тибейко был снят со своей должности. На состоявшемся днем позже собрании акционеров "Самарэнерго" был назначен новый директор калмыцкой энергетической системы - им стал все тот же Иван Тибейко. Перемены, пусть несколько странные, произошли, однако, на ситуацию с возвратом долгов это не повлияло. В начале осени сложившуюся ситуация обсуждало и правительство республики. Решение - опять-таки - было принято странное: возврат долгов и разрешение энергетического кризиса - целиком задача энергетиков, а республиканское правительство "не может работать за всех". Поскольку кардинального решения найдено не было, репрессивные меры не заставили себя ждать. Уже в ноябре оптовики ограничили подачу энергии до 50%. В списке на отключение оказались почти триста предприятий Калмыкии, целые населенные пункты остались без света. Расплатиться с долгами республике не под силу, это признают и чиновники, и энергетики. Республика потребляет в год энергии на триста миллионов рублей, а с учетом общего долга - на шестьсот миллионов. Выходит, что два года подряд Калмыкии придется платить за энергию в двойном размере. Таких денег в республике нет. Именно поэтому никак не может сдвинуться с мертвой точки процесс реструктуризации долгов. Конкретной договоренности между руководством республики и энергетиками нет, а, значит - нет никаких оснований рассчитывать на благополучное разрешение кризиса. Но уже до нового года республике грозить уровень доведения потребления до так называемой аварийной брони, когда электроэнергией будет обеспечиваться только Элиста и лишь на 15%.

В эфире Подмосковье, Вера Володина:

11-го декабря мелкий и средний бизнес города Серпухова решил подержать муниципальную газету "Совет". В тот день представители различных общественных объединений городских предпринимателей решали, прежде всего, как самим объединиться, но почему возникла нужда поддержать газету, станет понятно из слов ее редактора Виталия Помозова:

"Меня вызывают в Министерство печати наше областное, и зампредседателя комитета Иванов говорит: "Что это вы позволяете? Мэра своего обижаете. Вы же поймите - кто платит деньги, тот и заказывает музыку".

Лучше достойно умереть, чем стоять на коленях. Это позиция моя принципиальная, я с этой позицией прожил всю жизнь и не хочу в конце своей жизни эту позицию менять. Дело в том, что предыдущую администрацию мы приучили, по сути дела. Иногда меня вызывали, иногда меня просили снять какой-то материал, просто звонил мэр и говорил: снимите этот материал. - "Николай Алексеевич, я не могу снять материал". - "Я вас прошу снять этот материал". - "Я не могу снять этот материал. Он основан на документах, мы людям обещали, что этот материал будет напечатан, я его снять не могу". После нескольких таких эпизодов, два-три раза, мне перестали по телефону такие указания давать. Пришел новый мэр, директор военного завода, видимо, он никак не был приучен к тому, что его можно критиковать. Он говорит: да, я не против критики, но - неверные факты, искажения".

Что же власть считает искажением? Я попросила начальника отдела по коммуникациям администрации Серпухова Сергея Черенкова привести типичный пример газетной неточности.

"За 12-е октября этого года приведена цитата из положения о муниципальной службе, которое принималось на совете депутатов. Приведена одна фраза: "Муниципальный служащий имеет право на бесплатный проезд на всех видах городского транспорта и льготы по оплате коммунальных услуг". Это типичный пример - фраза не завершена, здесь запятая и дальше: "При наличии соответствующих финансовых условий и соответствующего бюджета", то есть - то, что кардинальным образом меняет содержание фразы. После этой фразы идет комментарий: в чиновники все рвутся для того, чтобы иметь такие льготы. Хотя этих льгот на самом деле на сегодняшний день нет".

Сергей Черенков считает, что администрация, как учредитель, пока не в силах влиять на политику редакции, но, если судить по протоколу заседания коллектива газеты "Совет", власть нашла способы. Во-первых, прекратила заложенное в городской бюджет финансирование газеты. За один год типографские долги газеты составили 430 тысяч рублей. Редакция не получает для публикации нормативные акты местного самоуправления. По произволу властей газета исключена из числа изданий, обязанных предоставлять кандидатам в депутаты площадь для бесплатных публикаций. Администрация пытается оказать давление на редакцию через прокуратуру, налоговые службы и имущественный комитет, блокирует попытки газеты получить законное финансирование через областную администрацию. Любопытно, что в этих условиях редакция уже и не держится за бюджетные деньги, но власть препятствует перерегистрации газеты на основе новой организационно-правовой формы. А самые свежие свидетельства войны против прессы - утвержденные главой города Серпухова Павлом Ждановым 20-го ноября такие правила аккредитации журналистов при администрации, что впору вспомнить так называемые "первые отделы" при оборонных предприятиях. Журналисты уверены - администрация города добивается прекращения деятельности газеты тем или иным путем, поэтому и предлагают властям выйти из состава учредителей, чтобы газета, не теряя семи тысяч читателей, перерегистрировалась, на этот раз - поделив учредительство с общественным союзом мелких и средних предпринимателей города Серпухова.

В эфире Хабаровск, Марина Ильющенко:

Немногие хабаровчанки отваживаются отстаивать свою честь в суде, большинство из них уверены, что это практически невозможно. Марина Ворожбит убедилась на собственном горьком опыте, что работники правоохранительных органов не спешат на помощь к женщинам, которые пережили насилие. Марина, поймав машину для того, чтобы доехать до дома, не подозревала о намерениях водителя. Три часа он продержал девушку в автомобиле. Чудом вырвавшись от него, она направилась в отделение милиции.

"После чего я вышла из автомобиля и сразу же в разорванной одежде, с "фингалом" под глазом пошла в милицию. На улице перед милицией стоит группа молодых парней, милиционеров, они на меня реагируют: что с вами, куда? Я говорю: вот, ситуация изнасилования. Подводят меня к окошечку, я стою, пока не плачу во время всего этого процесса, все нормально. Человек, который на посту, он занимается телефонными разговорами. Я жду, он смотрит на меня, поднимает глаза и говорит: ну что еще случилось? Изнасилование. "Ну вот еще, мне вашего изнасилования не хватало". У меня начинают литься слезы, я стою еще в течение пяти минут около этого окошка. Потом я оборачиваюсь, плюю на это дело и иду домой".

Марине, равно как и другим женщинам, которые попали в такую ситуацию, с психологической травмой пришлось справляться самой.

"Я после этой ситуации заняла позицию - я не буду об этом молчать. Потому что это просто будет моей проблемой, более глубокой, более сильной. Мне нужно было все это проговорить. У меня был синяк на лице, я считала, слава Богу, потому что это дало мне возможность об этом рассказывать, иначе я бы подумала о том, что стала это скрывать. Единственное, от кого я это скрыла, это были мои бабушка с дедушкой, потому что я боялась их травмировать психологически. Большинство с людей отнеслись с обвинительной позицией к человеку, который это сделал, но в принципе они все равно - многие, особенно мужчины, считали, что действительно где-то ты сама виновата. Я согласна, что я была неразумной, непредусмотрительна, может быть, но, с другой стороны, возможно, я никогда не сталкивалась с подобными ситуациями. И я ожидала от людей вообще в целом лучшего отношения к себе, как к личности".

И все же те женщины, которые доводят дело до суда, по словам начальника отдела, где ведется расследование тяжких преступлений Дмитрия Шуляко, не выдерживают судебных процессов по изнасилованию.

"Те, кому приходилось сталкиваться на процессах, они не дадут мне соврать, что мало того, что он в процессе преступления подвергся преступным воздействиям, унижению, тем более - женщины, попавшие под изнасилование: честь унижена, подавлены морально, физически и все прочее. И все вопросы, в суде задаваемые, они, в виду специфики, суд не руководствуются эмоциями, ничем, - звучат сухо, жестко иногда. Жертва зачастую, женщина - ломается на суде. Отстаивая даже в процессе следствия свою позицию, на суде, когда ставятся вопросы, особенно адвокатом, обвиняемого, она ломается".

Как правило, эти дела в судах редко выигрывают, во многом из-за того, что у пострадавшей нет адвоката. С начала расследования уголовного дела по факту изнасилования, обвиняемому предоставляется адвокат, а женщине, кроме того, что она должна пройти экспертизу, сдать анализы и еще как-то при этом держаться, необходимо найти адвоката самой, и чем он опытнее, тем есть больше шансов, что будет вынесен обвинительный приговор. Однако, такому адвокату требуется заплатить немалые деньги, которых у большинства нет. Поэтому пострадавшие, в основном, звонят по "телефону доверия". Врач-психотерапевт Дмитрий Гололобов, рассказал, что звонков от женщин, которых изнасиловали, поступает очень много, фактически - это единственное место, где занимаются их пробелами.

"Наша милиция совсем не помогает. В отношении к девушкам, которых изнасиловали, совершенно нет никакого сочувствия чаще всего".

В эфире Уфа, Артур Асафьев:

Жители одного из микрорайонов Уфы начали пикетирование здания городской администрации. Месяц назад уфимские власти приступили к строительству снегосплавного пункта и площадки для складирования мусора в городском парке имени Калинина. Проект строительства противоречил многим нормам природоохранного законодательства и не прошел обязательной государственной экологической экспертизы. Отрицательное заключение на этот проект дали природоохранные ведомства города и республики, а также ведущие экологические общественные организации. По их мнению, экологическая обстановка в микрорайоне, в котором намечено строительство, и без того неблагополучна. Эта местность сильно загазованна выбросами предприятий Черниковской промышленной зоны, здесь же находится и городской канализационный коллектор. Парк по существу являлся единственной защитой для жителей микрорайона. Теперь же получается, что на месте парка появляются новые загрязнители окружающей среды. Власти Уфы со всеми этими соображениями считаться не стали, строительство началось, и к началу декабря в охраняемой зоне парка было вырублено около пятисот деревьев. Природоохранная прокуратура по этому поводу возбудила уголовное дело, а также направила свой протест главе городской администрации Рауфу Нагуманову. Жители микрорайона собрали полторы тысячи подписей за прекращение строительства и направили свои обращения во всевозможные властные инстанции, вплоть до президента республики. И все это не дало никакого результата. Стройка продолжалась, и возмущенные жители с 11-го декабря начали пикетировать городскую администрацию. Пикетчики потребовали прекращения строительства, проведения в парке лесовосстановительных работа и наказания виновных в вырубке деревьев. О проведении пикетирования районные и городские власти были надлежащим образом уведомлены. Несмотря на это, сотрудники милиции попытались задержать известного башкирского журналиста Бориса Павлова, бывшего одним из организаторов пикета. По словам Павлова, он брал у пикетчиков интервью, когда к ним подъехала милицейская автомашина, и некий капитан стал выяснять, почему они здесь находятся. В ответ на просьбу Павлова представиться, милиционер потребовал от него выключить диктофон. Заявление Павлова о том, что он профессиональный журналист и берет у граждан интервью, вызвало у милиционера такую реакцию: некоторое время он пытался отнять у журналиста диктофон, а затем потащил Павлова в сторону ближайшей милицейской будки. Как считает журналист, лишь вмешательство окружающих и, вместе с тем, их гражданская выдержка помогли прекратить безобразные действия милиционера. По мнению других свидетелей этого случая, все это было очень похоже на целенаправленную провокацию, потому что в это время еще трое сотрудников милиции, оставшихся возле своей машины, внимательно наблюдали за происходящим и реакцией окружающих. Комментируя происшедшее, Павлов заявил: "Таким вот образом у нас в Башкирии при помощи милиции строится гражданское общество". Павлов также добавил, что этот случай лишний раз показывает, как чиновники на самом деле относятся к справедливым требованиям жителей. Основные требования пикетчиков уже поддержали башкирский республиканский совет Всероссийского общества охраны природы и башкирское региональное отделение объединения "Яблоко". Депутаты намерены потребовать привлечения к ответственности виновных в нарушении природоохранного законодательства и проведения обязательной государственной экспертизы проектов строительства. Не будут оставлены без внимания и явно беззаконные действия сотрудников милиции. Руководитель инициативной группы жильцов Раиса Исанбердина заявила, что пикетирование мэрии будет продолжено. А глава городской администрации Рауф Нагуманов, давший добро этому строительству, должен уйти в отставку.

В эфире Пенза, Наталья Ротанина:

В Пензе вблизи жилых домов по улицам Славы и Ворошилова развернулось строительство автостоянки и автозаправочной станции. Жители домов, лишенные площадок для сушки белья и детских городков, возмутились действиями строителей и выставили пикет в знак протеста. Городские власти оставили протест граждан без внимания, и огорченные пикетчики обратились к депутатам Городской Думы Валерию Беспалову и Владимиру Шелудько, курирующим вопросы градорегулирования, с просьбой разобраться в конфликтной ситуации. Каково же было удивление обратившихся, когда они узнали, что акт об отводе земли под строительство АЗС на улице Ворошилова и ряд других документов, предоставленных будущим хозяевам автозаправочной станции, подписаны лично депутатом Беспаловым. Что же касается депутата Шелудько, то он посоветовал жителям дома по улице Славы решить дело миром с открытым акционерным обществом "Связь-информ", которое и затеяло строительство удобной автостоянки под окнами жилого дома. Измученные непониманием народных избранников и городских властей, жители многострадальных домов хотели было искать заступничества и помощи у другого депутата Гордумы Валерия Бычкова, известного в Пензе борца за экологию, но он поступил учиться в педуниверситет и сейчас очень занят. Так что горожанам ничего не остается, как сражаться за свои дворы в одиночку.

В эфире Киров, Дмитрий Делинский:

Прокуратура города Кирова отменила "фейс-контрол" на городском общественном пассажирском транспорте. Отныне наличие специальных вкладышей в удостоверение, подтверждающее право на льготный проезд, необязательно. Хотя и это решение не окончательное, финальную точку в этом вопросе поставит кировская областная Дума. Но вообще эксперименты с правом на льготный проезд это, что называется, любимая тема города Кирова. Минувшим летом транспортники ввели комендантский час для студентов кировских вузов. Начиная с восьми часов вечера и до шести утра их льготные проездные просто не действовали, им приходилось платить за проезд живые деньги. Идея такова: вечером, когда студенты не учатся, они ездят по своим делам: зачем государству оплачивать личные поездки студентов, если государству и так живется не сладко. Летом в неучебное время мало кто обратил внимание на эту хитрость, но по осени, когда городское управление пассажирского транспорта вознамерилось продлить такой своеобразный комендантский час, по Кирову прокатилась волна протеста. Студенты обещали взбунтоваться и начать переворачивать автобусы. Но тогда, благодаря усилиям студенческих профкомов, все ограничилось несколькими открытыми письмами и встречами активистов студенческого движения с кировским мэром. О комендантском часе забыли. Примерно 70% всех кировских пассажиров ездят в общественном транспорте бесплатно, пользуясь теми или иными льготами. При этом кировчане подделывают льготные удостоверения. Сколько подделок ездят по Кирову сейчас - сказать никто не может. Местные власти требовали предъявлять вместе с льготным документом паспорт или другое удостоверение личности, где была бы фотография. Наконец кировская городская Дума нашла, казалось, приемлемый для всех выход - льготникам в массовом порядке был выдан так называемый "талон-вкладыш". Однако опять-таки нашлись недовольные, в прокуратуру посыпались жалобы. Та, в свою очередь, заявила протест, и на последнем заседании кировской городской Думы депутаты были вынуждены его удовлетворить, поскольку их решение действительно противоречило российскому законодательству. В итоге из автобусов и троллейбусов перестали высаживать горожан, у которых по каким-то причинам не оказалось при себе бумажки с печатью и фотографией. Примерно треть общественного транспорта сейчас составляют так называемые "арендные" автобусы и троллейбусы, которые не возят льготников по определению, придуманному в недрах транспортного управления, которые таким образом пытаются зарабатывать деньги. Насколько удачна эта затея, можно судить хотя бы по одной цифре - эта треть общественного транспорта делает порядка 13% от общих соров. По мнению начальника отдела пассажирского транспорта кировской мэрии Валерия Кропочева, отказ от вкладышной системы при нынешней стоимости проезда (одна из самых высоких в Приволжском федеральном округе - три рубля) значительно осложнит положение кировского общественного транспорта.

В эфире Оренбург, Татьяна Морозова:

"Ток-шоу" назвали оренбургские предприниматели встречу с руководством города. Мэр Оренбурга Юрий Мещеряков и депутаты Горсовета в течение двух с половиной часов отвечали на обращения, направленные в их адрес общественно-политической организацией Предприниматели Оренбуржья. Поводом для него послужило очередное, на этот раз - двукратное, увеличение платы за место на муниципальных рынках города. Тон, которым разговаривали с предпринимателями председательствующий на заседании депутат горсовета Александр Куниловский, а также мэр Юрий Мещеряков, нельзя назвать любезным. Они заявили, что не обязаны отчитываться перед предпринимателями, почему повышены цены. "Вы нас избрали, доверили управлять вами, вот мы и управляем," - сказал Юрий Мещеряков. "Если бы вам было невыгодно, вы бы ушли с рынка", - заявила начальник городского финансового управления Галина Горошко. Вопрос предпринимателей - куда же нам тогда идти, остался без ответа.

На двух, еще не перешедших в частные руки, муниципальных рынках "Степном" и "Локомотиве" трудится около трех тысяч человек. Вот что говорит председатель рыночного комитета рынка "Степной" предприниматель Валентина Корнилова:

"Мы хотели бы знать, какое основание, какие расчеты, никто нам до сего времени не отвечает. Второе: хотелось бы определить - как же так устанавливается категория рынков? Нам установили рынок первой категории. Мы вдали от центра, нет у нас воды, нет у нас света, стоим в грязи, на открытом воздухе, проходимость - минимальная. Года четыре назад мы проводили хронометраж центрального рынка и нашего "Степного". Там на одно торговое место приходило 15 человек, а у нас один. Конечно, если будет продолжаться такой подход к предпринимателям, мы буквально разорены".

Депутат Законодательного собрания области, председатель комитета по правам человека Владимир Фролов пытается вместе с предпринимателями добиться ответа от городских чиновников.

"Можно ли, допустим, на рынке "Степной" вот так повышать цену - 2646 рублей было и стало 7900? Должно быть экономическое обоснование. Статья 3-я налогового кодекса, часть первая: никакие повышения налогов и сборов не допускаются без наличия экономического обоснования. Вот Широбоков говорит мне: ведь три года не повышалась цена на торговые места. Во-первых, это вранье чистой воды, потому что последнее повышение и пересмотр тарифов был 16-го февраля 2000-го года. Во-вторых, есть коэффициент инфляции, вот по коэффициенту инфляции, по индексу роста цен давайте смотреть".

Алексей Широбоков руководит комитетом по развитию рынков в городской администрации. Прислушаться к мнению предпринимателей чиновникам все же пришлось. Не понизить арендную плату, но обосновать ее все-таки они обещали. О другой проблеме говорит предприниматель рынка "Локомотив". Надежда Пыркова:

"Я хотела сказать по иностранным гражданам на нашем рынке - их так много и нам работы совершенно не остается. Конкуренция большая, потому что они везут напрямую с Китая, налоги практически не платят. И нам приходится так существовать и сводить концы с концами".

По утверждению заместителя начальника паспортно-визовой службы управления внутренних дел Оренбургской области Виктора Луконина, ни одного гражданина Китая в области не зарегистрировано, то есть все, кого мы видим на рынках, находятся здесь незаконно. Начальник первого отделения милиции отдела внутренних дел Центрального района Оренбурга Валерий Лесняков доложил на встрече с предпринимателями, что за год его сотрудниками было составлено 2256 протоколов на иностранных граждан. Но:

"Вся загвоздка в том, что мы не можем принять какие-то более существенные меры к ним, кроме как составить протокол, потому что отсутствует механизм устранения данных граждан с территории. Да, действительно, мы можем сейчас подогнать автобусы, загрузить. А дальше что?"

Мэр Оренбурга Юрий Мещеряков видит источник беды в несовершенстве межгосударственного соглашения с Казахстаном. А моя коллега из газеты "Южный Урал" Людмила Васильченко считает, что решить проблему нелегалов могло бы увеличение штрафов, сегодня чисто символических - 50 рублей. Закон о таком увеличении был опротестован прокуратурой Оренбургской области еще четыре года назад, поэтому нелегалы из других регионов перебираются в Оренбург. Кому это выгодно? Ясно, что не предпринимателям, да и покупателям - вряд ли. Слова "китайский товар" стали для оренбуржцев синонимом "дешево, но ненадежно". Интересно, что предприниматели, работающие на частных рынках, как правило, не принимают участия в акциях протеста. Может быть, там лучше? - предположила я. Но меня тут же разуверили - просто они боятся.

В эфире Саратов, Ольга Бакуткина:

Сотрудники саратовской прокуратуры обратились к журналистам города с просьбой помочь Сергею Каламарову, совершившему два тяжких преступления, избежать тюрьмы. Преступнику 15 лет, хотя из-за маленького роста и худобы ему не дашь больше 12-ти. За свою короткую биографию, состоящую из побегов, бродяжничества и принудительного возвращения в интернат, он успел проявить способности к математике и русскому языку. Так, к изумлению следователя Василия Моисейкина, мгновенно обнаружил ошибки в напечатанном им протоколе допроса. На редкость умный и общительный мальчик, наверное, мог блистать знаниями на олимпиадах, если бы жизнь сложилась иначе. Когда ему было два года, отец покончил с собой, мать, оставшись с четырьмя мальчишками на руках, запила. В пять лет он уже работал в пекарне, за хлеб подносил лотки, помогал убираться. В 8 оказался в интернате. Мать лишили родительских прав, сейчас она в тюрьме. Интернатская жизнь не сложилась с самого начала. Мальчишку били старшие, он убегал, пока его не сдали в спецшколу для малолетних преступников. Впрочем, он умудрился сбежать и оттуда. Прочитав книжку Киплинга, он жил по законам волчьей стаи. У Сергея была одна мечта - окончив школу, он хотел поступить в училище в Энгельсе, где учится его старший брат, единственный человек, которому он в жизни доверяет. Но руководство интерната почему-то сочло, что продолжать учебу в профтехучилище Каламаров должен в городе Вольтске. И тогда он решил отомстить. С двумя приятелями обокрал кассу магазина, на полторы тысячи рублей мальчишки купили шоколада, мороженного и поиграли на компьютере. "Я хотел, чтобы интернатским было стыдно, ведь это они меня воспитали", - объяснил он причину кражи следователю. Трудно сказать, стало ли стыдно руководству интерната, но месть обернулась серьезной статьей - кража, совершенная группой лиц. Он снова сбежал, теперь в Саратов, жил на вокзале, помогал "челнокам" перетаскивать тюки с товаром. Наступила осень, начались холода. У Сережкиного приятеля мерзли ноги, ботинки совсем прохудились. Вечером они остановили на улице хорошо одетого подростка и, показав нож, отобрали кроссовки. "Я же видел, что у него дома еще есть", - по-робингудовски объясняет Сергей справедливость своего поступка, определяемого законом как "совершенное группой лиц вооруженное разбойное нападение". Две статьи уголовного кодекса тянут на серьезный срок. По словам старшего помощника прокурора Кировского района Саратова Людмилы Пономаревой, обвинительный приговор неизбежен. Спасти мальчика может только чудо: если кто-то, узнав о судьбе Сережи Каламарова, до 10-го января оформит над ним опекунство; тогда мальчик может рассчитывать на условный срок. Дни, проведенные в следственном изоляторе, Сережа считает лучшими в жизни. К нему хорошо относятся сокамерники и балуют, как могут, сотрудники милиции и прокуратуры, откармливая принесенными из дома блинчиками и котлетами. А еще Сережка очень гордится тем, что районный прокурор Игорь Кукса дал ему свой номер телефона, чтобы помочь в той правильной взрослой жизни, которая начнется после тюрьмы. Вот только каким он вернется в эту новую жизнь?

В эфире Челябинск, Сергей Куклев:

Студенты Южно-Уральского государственного университета защищают свои права. Они уличили своего преподавателя во взятке и судятся с крупнейшей библиотекой Челябинской области. По словам студентов Ирины и Дениса Гуркович, впервые они услышали о взятках в "курилке" университета. Старожилы объяснили новичкам, что сдать экзамен по высшей математике старшему преподавателю кафедры математического анализа Ольге Пашковской намного проще, имея в кармане небольшой запас наличных. Однако Ирина и Денис, который был старостой группы, на провокации решили не поддаваться. В итоге, Ирина сдала экзамен на "удовлетворительно", а Денис завалился на зимней сессии. Накануне летнего экзамена по высшей математике студенты, посовещавшись, написали заявление в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. В милиции им вручили меченые деньги - тысячу рублей на двоих. "Я действовала совершенно открыто, - говорит Ирина, - на глазах у всей группы положила на стол Ольги Борисовны меченые пятьсот рублей. И она, не глядя в мою сторону, тут же поставила тройку в зачетной книжке". После экзамена сотрудники ОБЭП провели досмотр личных вещей преподавателя и нашли в ее сумочке семь тысяч рублей, в том числе - две меченые купюры. Ольга Пашковская была взята под стражу, следствие продолжалось почти год. Суд Металлургического района Челябинска осудил преподавателя на полтора года лишения свободы с отбыванием срока в колонии общего режима.

А в Южно-Уральском государственном университете продолжается борьба за права учащихся. На днях начался суд, в котором студенты выступают против главной библиотеки Челябинской области. Предметом судебного разбирательства стало ограничение, которое ввела областная универсальная публичная библиотека для студентов первого и второго курсов несколько лет тому назад. Согласно постановлению, во вторник, субботу и воскресенье двери библиотеки для студентов младших курсов, как и для школьников и студентов техникумов, оказались закрытыми. Договориться мирным путем сторонам не удалось, и тогда два Алексея Соловьев и Чвало, студенты факультета экономики и права, обратились в суд. Решение по этому делу пока не вынесено. Судья счел необходимым выслушать заинтересованную сторону в лице начальника главного управления культуры и искусства Челябинской области Владимира Макарова по поводу того, согласован ли бы с ним приказ, ограничивающий права студентов. По словам сотрудников публичной библиотеки, они рады были бы не ущемлять права студентов начальных курсов, но внутренние проблемы не дают им этого сделать. В частности, гардероб рассчитан на 600 мест, столько же мест и в читальном зале, а в воскресенье их "оккупируют" до полутора тысяч посетителей. Студенты считают, что порядок, установленный библиотекой, нарушает право на свободное получение информации и сам закон о библиотечном деле, в котором сказано, что права граждан на получение информации не должно ограничиваться по образовательному уровню. Точку поставит суд. А пока в Челябинске только и говорят, что о возросшем уровне правосознания в студенческой среде.

XS
SM
MD
LG