Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Пасхальные каникулы в Европе

  • Елена Коломийченко

Елена Коломийченко: В Европе пасхальные каникулы, христиане западного обряда отмечают праздник Воскресения Христова. В минувшее воскресенье на площади Святого Петра в Риме собрались около ста тысяч человек, Папа Римский Иоанн Павел Второй совершил Пасхальное богослужение и обратился с традиционным праздничным посланием "Городу и миру". Иоанн Павел Второй призвал людей к миру и предупредил о той опасности, которая может ожидать людей из-за трагического столкновения культур и религий. Он говорил о забытых войнах и конфликтах в разных точках земного шара, которым следует положить конец, и о том, что сейчас, когда война практически завершена, граждане Ирака, опираясь на помощь со стороны международного сообщества, должны начать заново отстраивать страну. А в канун праздника Воскресения Христова в Страстной четверг Папа Римский Иоанн Павел Второй огласил свою 14-ю энциклику. С комментария на эту тему мы и начнем программу.

17-го апреля в католической церкви отмечался четверг Страстной седмицы, Страстной недели, когда, согласно евангельскому рассказу, состоялась Тайная вечеря Иисуса Христа с апостолами непосредственно перед тем, как Спаситель был взят под стражу и распят. Тайная вечеря - прообраз евхаристии, то есть причащения святых тайн. Говорят, что Папа Римский Иоанн Павел Второй не случайно избрал именно этот день для оглашения своей 14-й энциклики, которая озаглавлена "Церковь о евхаристии".

Джованни Бенси: Многие из предыдущих энциклик понтифика были посвящены социальным вопросам, эта же энциклика занимается прежде всего экклезиологическим вопросом, то есть вопросом, касающимся сущности и характера церкви как божественного института. В документе подчеркиваются четкие разграничения некоторых понятий, которые многие католики все чаще и чаще смешивают, стирая разницу между ними. Два таких понятия - это молитвенное общение и евхаристическое общение. Папа напоминает, что первое понятие относится к области экуменического братства. Иоанн Павел Второй подтверждает свое уважение к верующим из других христианских исповеданий и считает фактором братства между христианами совместную молитву католиков, православных и протестантов, он сам участвовал в подобных инициативах. При всем экуменизме Иоанн Павел второй ни на йоту не отступает от учения, согласно которому историческая церковь все-таки единственно верная. Другие же церкви, как бы они ни назывались церквами-сестрами, все-таки ошибаются. Это, по мнению понтифика, проявляется в учении о евхаристии. Евхаристическое общение недопустимо, потому что оно касается самых основ учения католической церкви. Но что такое евхаристия? Согласно учению церквей православной, католической и других, например, армяно-григорианской, в евхаристии хлеб и вино пресуществляются в истинное тело христовы. Лютеране же и другие протестанты не признают пресуществление, а считают евхаристию лишь символическим актом, посредством которого верующие вспоминают Тайную вечерю и свидетельствуют о своей вере во Христа. Из этого следует, по мнению Иоанна Павла Второго, выраженному в его очередной энциклике, что католики не могут причащаться к святым тайнам вместе с протестантами, потому что те и другие понимают под евхаристией что-то совершенно иное. Другое дело с православными, поскольку их евхаристическое ученье совпадает с католическим. Но и тут нужна осторожность в виду разницы экклезиологии обеих церквей: иное понимание соборности, отрицание православными примата Папы Римского и так далее. С точки зрения Иоанна Павла Второго энциклика стала необходимой в виду практики, все более распространяющейся особенно в германском мире. Эта практика экуменических богослужений, совершаемых совместно католиками и протестантами, которые совместно и причащаются этих тайн. Например, в мае в Берлине планируется экуменический церковный конгресс, на котором христиане разных конфессий будут молиться вместе и вместе присутствовать на литургиях. Лидеры католиков и протестантов в Германии пытались успокоить верующих и лишить драматичности слова Папы. Председатель совета евангелической церкви Германии прелат Кок заявил, что разногласия между католиками и протестантами в понимании евхаристии давно известны, а 50 лет назад Папа Римский осудил бы совместные литургические действия гораздо более строгими словами. Экуменические движения, заявил Кок, продолжаются. Но в очередной энциклике Иоанна Павла Второго есть и укоры в адрес самих католиков. Например, Папа указывает на недопустимость причащать разведенных людей, вступивших в новый брак. Все это рассматривается некоторыми обозревателями, как частичное исправление Второго Ватиканского собора, якобы отличившегося излишним либерализмом. Это подтверждается тем, что Папа все чаще и чаще разрешает священникам, даже епископам и кардиналам, служить мессу по старому обряду, на латинском языке, который был отменен как раз Ватиканским собором под председательством папы Иоанна 23.

Елена Коломийченко: Европейцы и война в Ираке - этой теме посвящены новые записи на страницах "Венского дневника" Елены Харитоновой.

Елена Харитонова: Война в Ираке к Пасхе, слава Богу, закончилась, и в Вене много говорят о ее итогах. Погибло чуть больше сотни американских и английских и несколько тысяч иракских военных, кроме того, и это особенно трагично, потеряли жизни или остались покалеченными несколько тысяч мирных жителей, они стали невинными жертвами свержения режима Саддама Хусейна. Можно сказать, что несколько тысяч - совсем немного, при Саддаме в иракских тюрьмах и тайных застенках за год погибало не меньше. Этот диктатор угробил около четырех миллионов граждан своей страны, и, ради избавления от такого зла, можно простить этой войне несколько тысяч случайно попавших под ее колесо мирных жителей. Или все-таки нельзя? Потому что никто и ни ради чего не имеет права приносить жизнь другого человека в жертву. Об этом сейчас рассуждают в венских кафе, офисах и дружеских компаниях. Здесь очень многие были против этой войны, по подсчетам социологов, более 80%. Одни выходили на демонстрации, другие просто дома и на работе разряжались клеймящими американцев тирадами, и практически все ждали несравнимо больших жертв и разрушений. Некоторые даже всерьез предлагали за нападение на Ирак и убийство его жителей судить американского президента Буша каким-нибудь международным трибуналом. Но когда по телевидению показали, как жители занятого американцами Багдада сами валят на землю статуи Саддама, антиамериканские демонстрации с улиц Вены по-быстрому испарились, а в кафе и дружеских компаниях начались запутанные рассуждения о том, что же произошло на самом деле. Может быть, саддамовы статуи стаскивали с постаментов всего несколько тысяч оппозиционеров, а проамериканские репортеры, передающие оттуда, где-то взяли и раздули? Известный своей трезвостью венский публицист Кристиан Ортнер написал в журнале "Формат", что все как раз наоборот: не проамериканские, а именно национальные австрийские и вообще европейские средства массовой информации все раздули. Еще совсем недавно в них можно было услышать и прочесть, что война в Ираке приведет к гибели чуть ли не полумиллиона людей, что Багдад превратится для завоевателей во второй Сталинград (во входившей в нацистскую Германию Австрии о Сталинграде до сих пор хорошо помнят), и что в Европу хлынут из Ирака целые орды беженцев. По страницам газет бродили и всех пугали объемы в полтора и два миллиона человек. И все это, по мнению Ортнера, возбуждало, обосновывало, мягко говоря, не совсем справедливые антиамериканские демонстрации и настроения. Однако Ортнер, пожалуй, единственный, кто придерживался здесь такой точки зрения, многие публицисты продолжают так или иначе предъявлять американцам претензии. На последней странице того же венского журнала "Формат" Ридл, например, пишет, что в Ираке не только был сметен один из самых кровожадных режимов нашего времени, но и по вине победителей были опустошены все музеи и архивы. Пропал клинописный свод законов вавилонского царя Хаммурапи и более ста тысяч других мелких и крупных памятников одной из древнейших цивилизаций мира. Ридл сравнивает это несчастье с гибелью единственной в своем роде статуй Будды, пару лет назад взорванных в Афганистане варварским режимом талибана. Посвященный этому раздел его статьи так и называется "Американский талибан". Больше того, рассуждая дальше, этот публицист приходит к выводу, что американские войска не просто не смогли справиться с возникшими в Багдаде хаосом и анархией, по его мнению, вполне возможно, грабежи музеев были кем-то специально спланированы. Неслучайно в культурной политике США существует целое течение, требующее свободного обмена культурными ценностями. Вот, мол, этот обмен и произошел, а письмена времен царя Хаммурапи объявятся через некоторое время где-нибудь в Вашингтоне. Вчера, прогуливаясь со знакомыми в одном из парков Вены, где, наверное, специально к Пасхе пышно расцвела черемуха, мы вспомнили эту статью, и Гюнтер, он работает искусствоведом в венском Музее прикладного искусства, сказал, что его особенно поразил заголовок, статья Ридла называлась "Победа варваров". "В наше время," - объяснял свою мысль Гюнтер,-" никто из здешних публицистов не решился бы написать об иракцах или иранцах, как и о жителях Афганистана, Нигерии или любой другой страны третьего мира, что они варвары, такое сразу бы назвали позорным неуважением к культуре и обычаям этих стран. Современная цивилизация, к счастью, уже сформулировала и выстрадала: нельзя огульно обвинять целые народы. И вдруг популярный австрийский публицист, переживающий о гибели культурных ценностей, спокойно называет варварами даже не американских или английских солдат, а вообще победителей, то есть американцев и англичан вообще, в целом. Никто и нигде не скажет, что в Ираке произошло поражение варваров. Говорят, что там была лишена власти одна из самых жутких диктатур нашей эпохи, а сказать такое об американцах, которые эту диктатуру свергли, культурный европейский публицист не стесняется. Может быть, дело именно в том, что Соединенные Штаты Америки - это очень богатые и самая сильная в мире страна, и современной цивилизации надо теперь учиться не завидовать богатым и сильным?" Маленький, кругленький, обычно до занудливости уравновешенный Гюнтер все больше возбуждался.

Елена Коломийченко: Премьер-министр Испании Хосе-Мария Аснар с самого начала конфликта в Ираке придерживался позиции, занятой по отношению к режиму Саддама Хусейна Соединенными Штатами Америки. После многотысячных антивоенных митингов и демонстраций в городах Испании эксперты стали поговаривать о том, что популярность Аснара и его партии падает, а это может привести к проигрышу на выборах и приходу к власти в Испании социалистов. Так ли это?

Аурора Гальего: Испания обеспокоена последствиями войны в Ираке, об этом пишут газеты, говорят дикторы и эксперты на экранах телевизоров, говорят в кафе и на улице, не только демонстранты. Председатель правительства Хосе-Мария Аснар выразил свою поддержку Соединенным Штатам с самого начала конфликта, как и премьер Великобритании Тони Блэр. Президентство Испании в Евросоюзе, поддержка Соединенных Штатов в борьбе с террористической группой ЭТА после событий 11-го сентября в Нью-Йорке и Вашингтоне и дипломатическая активность Испании на Ближнем Востоке в последнее время вывели страну из относительного дипломатического штиля, в котором она находилась до сих пор. Такая бурная международная деятельность накануне испанской избирательной кампании вызвала сильную реакцию. Против иракской войны высказалось огромное большинство испанцев, по некоторым подсчетам, не менее 80%, это больше, чем даже во Франции. На одной из демонстраций в Мадриде за транспарантами с лозунгом "Нет войне" представители оппозиционных партий несли фотографии всех членов правительства Аснара с обвинительными надписями. После двух сроков правления Аснар заявил еще в прошлом году, что не собирается выставлять свою кандидатуру на новых президентских выборах. В сентябре прошлого года, отвечая журналистам, которые интересовались, чем он собирается заняться в будущем, Аснар туманно сказал, что есть многих других занятий, помимо политики, и что дело он себе найдет. Ходят слухи, что Хосе-Мария Аснар планирует заняться делами чисто финансовыми. По поводу будущего президентства в Народной партии пока тоже нет никакой официальной информации. 15-го января этого года Аснар заявил в Париже, что несмотря на то, что он один из первых выступил за избрание президента Евросоюза, сам он свою кандидатуру на этот пост выставлять не будет. Хосе-Мария Аснар стал председателем правительства Испании после двух сроков правления социалиста Филиппа Гонсалеса, при котором атмосферу энтузиазма, свойственную постдиктаторским режимам, нарушали новости о финансовых скандалах. Аснар обещал центристско-консервативное правление и слово свое сдержал. В годы правления Народной партии был проведен ряд процессов против инстанций и отдельных лиц, виновных в незаконных финансовых сделках. И, в основном, Испания стала соответствовать европейским нормам. После событий 11-го сентября, войны и проблем, связанных с восстановлением Ирака, Испания стала играть более активную роль в международной политике, чем та, к которой испанцы привыкли. Кроме того, Испания может играть существенную роль в разрешении ближневосточного кризиса потому, что она близка арабским странам исторически и может стать посредником между ними и Соединенными Штатами. С другой стороны, после впечатляющего экономического бума испанцы требуют больше социальных реформ и структур, они опасаются политики тотальной либерализации в стиле Маргарет Тэтчер и ее последствий. Именно этот момент активно эксплуатирует лидер оппозиции и глава социалистической партии Хосе-Луис Собатеро, кстати, достаточно успешно, как показали последние события.

Елена Коломийченко: На прошлой неделе Европейский Союз вступил в новую эпоху. Собравшиеся в Афинах лидеры 25 европейских государств подписали документы о приеме в Евросоюз десяти новых стран. Еврооптимисты говорят о преимуществах расширения, евроскептики - о неизбежных, по их мнению, проблемах и опасностях, с которыми придется столкнуться Европе в будущем. Некоторые эксперты предлагают снова начать дискуссии в европейском ядре или "центре притяжения", которое могли бы составить государства "старой", Западной Европы. Впрочем, свои проблемы придется решать и новичкам.

Ежи Редлих: Польша, пожалуй, единственная среди стран-кандидатов в Евросоюз, в которой выступают отъявленные противники интеграции. Они, правда, не очень многочисленные, но довольно шумные. Дело в том, что, по мнению европротивников из-под знака радикальной крестьянской партии "Самооборона" и национал-католической Лиги польских семей присоединение к Евросоюзу означает закабаление Польши и утрату поляками не только суверенитета, но и их традиционных католических ценностей. Многие избиратели признают, правда, эти утверждения демагогическими, но их не убеждают также и доводы евроэнтузиастов о том, что членство в Евросоюзе несет с собой одни лишь достоинства. Так гласит главным образом правительственная пропаганда, а народ глашатаям не доверяет. Рейтинг премьера Миллера снизился аж до 12%, ему не доверяют более 70% опрашиваемых поляков. Одна из причин - то, что завершение переговоров с Евросоюзом Миллер выдавал за крупную победу Польши, в то время как в Копенгагене правительство пошло на очень серьезные, причем, не совсем нужные уступки. Не повлияет ли это все на решение многих граждан не идти голосовать в референдуме, который назначен на 7 и 8 июня? Пример Венгрии для Польши предостережение, там явилось на референдум 45%, то есть значительно меньше, чем показывали опросы. В последнее время правительство Миллера старается подправить свой имидж новыми обещаниями. Сулит, например, предпринимателям свою помощь в получении выгодных контрактов по послевоенному восстановлению Ирака. Факт, что у многих польских фирм есть давний опыт инвестиций в Ираке, который можно использовать и в настоящее время. Успех зависит, однако, не от правительства, а от предприимчивости самих этих фирм и их умения связаться в этом деле с американским бизнесом. Второе обещание правительства связано с покупкой в Соединенных Штатах самолетов Ф-16. Этот контракт, стоимостью больше четырех миллиардов долларов, предполагает взамен возможность американских капиталовложений в польскую экономику. Правительство торжествующе заявило, что стоимость этих инвестиций может достичь даже десяти миллиардов долларов, что даст мощный толчок развитию промышленности Польши и создаст десятки тысяч новых рабочих мест. Контракт на поставку самолетов был подписан в конце прошлой недели, и это вполне конкретно. Однако проекты американских вложений в польскую экономику остаются далеко не конкретными, туманными. Экономический обозреватель "Газеты Выборчей" Анжей Кублик считает, что деловая информация об этих проектах заменяется правительственной пропагандой.

Елена Коломийченко: Вот уже год как Франция живет без условий, которые приходилось соблюдать, когда глава правительства и президент являлись представителями разных политических партий и взглядов, президент Ширак - правый, и социалист, левый, премьер Жоспен, например. За этот год французские левые, и социалисты, и коммунисты практически исчезли из активной политики. Однако война в Ираке, а, вернее, позиция, занятая президентом Франции Жаком Шираком, спутала все представления: где правый политический фланг, где левый, чем отличаются?

Дмитрий Савицкий:

Ровно год назад социалистическая партия Франции, правившая страною с 81 года, неожиданно проиграла в первом туре президентских выборов, заняв третье место после крайне правой FN, национального фронта Жана-Мари Ле Пена. То было политическое землетрясение - с весеннего неба, средь бела дня, обрушились звезды: розовые и красные...

Возмущению, слезам, сжатым кулакам, угрозам и обещаниям реванша - не было конца. Лионель Жоспен покинул политическую сцену и отправился, с глаз долой, дышать воздухом солнечной Сицилии. Весь левый политический фланг, скрипя зубами, подозревая заговор и чудовищные махинации, все же объединился против Ле Пена, открыв тем самым дорогу к власти, застоявшемуся в стойле, готовому показать миру на что он способен - Жаку Шираку. 7 мая прошлого года, промозглым дождливым вечером, Ширак получил наконец бразды правления: и Елисейский дворец, и Национальную Ассамблею. На сцену вышел симпатичный деловой, чем-то похожий на актера, на уменьшенную копию Лино Вентура, Жан-Пьер Рафаран. Мессы в Нотр-Дам не было, но новая эпоха явно настала. Ее представителями стали министры команды Рафарана, и в первую очередь министр внутренних дел Николя Саркози, министр экономики Франсис Мер и министр образования, немного застенчивый и долговязый, философ и писатель, Люк Ферри. К растущему неудовольствию левых, всё шло хорошо, Саркози после долгих лет попустительства, наводил порядок; Люк Ферри готовил новую учебную программу; Франсис Мер выражал слабый но оптимизм, социалисты, оказавшиеся в скандальном меньшинстве в Национальной Ассамблее, улюлюкали и протестовали, и ободренные французы взялись наконец-то за работу...

Конечно, социалисты цеплялись за что могли, за каждый новый проект. Николя Саркози по их мнению повел себя, как царский городовой и стал опаснее самих преступников. Люка Ферри они тоже не жаловали и попробовали поднять против проекта реформы образования школяров и студентов Франции. Из этого ничего особенного не вышло. Оставался Франсис Мер, который по мнению наследников Лионеля Жоспена, был готов ввести жёсткие экономические меры, отменить или изменить закон о 35-часовой рабочей неделе, а главное провести пенсионную реформу, отбирающую у служащих заслуженные привилегии. Но когда подошли дни массовых демонстраций - размах и накал их оказался

скромным, а профсоюзники повели себя крайне независимо по отношению к классовым попутчикам. Отмечу мимоходом, что тормозом на пути развития страны были в течение десятилетий не только левые демагоги и, как теперь выясняется, манипуляторы всех сортов, но и профсоюзы (во Франции целых 18 профсоюзов, чей хлеб, конечно же, не реформы, а отстаивание выгодного статуса-кво). В прессе периодически возникали вопросы: где же бывший секретарь партии социалистов? Что с ним стало? Жоспен трудно переносил свое поражение и продолжал жить в тени. В тени жены, которая выпустила книгу, в общем-то о нем... Но наконец неделю назад Лионель Жоспен вынырнул у микрофона "Европы-Один", уже как, по его собственным словам "свободный человек", без всяких обязательств. Стиль его выступления однако был все тем же: премьер-министра, который забыл, что не правит страной... То был, как говорят французы langue de bois, деревянный язык, партийная феня: "я думаю что.., я верю что.." и даже "мы", хотя множественного числа вокруг него не заметно, так как нынешняя партия социалистов старается держать Жоспена на дистанции или держаться от него на дистанции, и на съезде партии в Дижоне в мае, он скорее всего не появится. Более того, спикер нынешнего лидера, не слишком то харизматичного Франсуа Оланда, Ребамэн, не без подколки отметил, что Жеспан выступил по радио без предупреждения и что станцию эту не так уж легко поймать... Что конечно же не так. Просто Europe-Un - не рупор социалистов.

Нокдаун левых (коммунистов уже давным-давно вынесли с ринга) - позиция не из приятных, к тому же осложненная действиями Ширака, его противостоянием Вашингтону и его неоспоримым лидерством в лагере противников войны в Ираке. По сути дела Ширак повел себя как президент левых, лишив социалистов возможности сплотиться под знаменами борьбы с американским милитаризмом...

Самыми активными левыми в настоящий момент остаются - крайне левые. И уж если зашел разговор об экстремистах, добавлю, что в воскресенье в Ницце Жан Мари Ле Пен сам себя еще раз переизбрал в лидеры партии и ввел в исполнительный комитет FN - свою дочь. Социалисты, заранее объявившие о проведении антилепеновской демонстрации в Ницце, собрали всего около тысячи человек... Несомненно это не их вина, а небес: католическая Пасха и пасхальные каникулы...

Елена Коломийченко: "Будущее немецкой внешней политики" - так назывался международный симпозиум, прошедший недавно в инициативе фонда имени Ханца Зайделя. Здесь были представлены не только эксперты, политологи и другие специалисты по внешнеполитическим проблемам, но и дипломаты из разных стран Европы. Много говорилось о будущей роли Германии в расширении и консолидации Евросоюза, о перспективах взаимоотношений с Соединенными Штатами Америки. Особый немецкий путь, избранный в последние месяцы немецким канцлером Шредером, не вызвал одобрения ни у зарубежных партнеров Германии, ни у немецкой оппозиции, да и в правительственной коалиции многие отнеслись к этому скептически. Многие участники симпозиума высказывали мнение о том, что нынешняя Германия все больше сползает на позиции политического аутсайдера, а особая позиция Шредера и Германии в иракском конфликте в немалой степени привела к тому, что Европа в целом в этом вопросе раскололась. Как устранить трещину в отношениях Германии, Евросоюза и Соединенных Штатов Америки? Кто является естественными союзниками Германии? Чем будет определяться внешняя политика Европы в будущем? Вот лишь некоторые из проблем, которые обсуждались на мюнхенском форуме.

Александр Соловьев: На этот симпозиум в качестве наблюдателей прибыли представители почти всех стран-кандидатов в члены Евросоюза. Профессор кафедры политологии университета Кемнитс Цвикау Беате Нойс, как и некоторые другие выступавшие, подвергла сомнению способность нынешнего правительства Германии проводить конструктивную внешнюю политику. Беате Нойс считает, что по идее теперь первоочередной задачей нынешнего правительства Германии должно было бы стать стремление выйти из международной изоляции и доказать, что Германия остается партнером Соединенных Штатов.

Беате Нойс: Все выглядит довольно мрачно, ибо у нынешнего правительства отсутствует творческий подход в формировании внешней политики, а особый немецкий путь ничего хорошего не предвещает.

Александр Соловьев: Еще более резко в этом отношении высказался профессор Сорбоннского университета специалист по франко-германским отношениям Анри Менудьи.

Анри Менудьи: Нас, французских политологов, заявление канцлера о немецком пути немного шокировало. Как тут не вспомнить, что в свое время и Гитлер пропагандировал особый германский путь. Я никоим образом не пытаюсь сравнивать Шредера с Гитлером, но согласитесь, что этот термин неизбежно наводит на такого рода мысли.

Александр Соловьев: Беате Нойс высказала тезис, что немалую роль в охлаждении отношений между ФРГ и Соединенными Штатами, как видно, играет тот факт, что в нынешнем правительстве Германии главным образом представлено поколение, которое занимало антикапиталистическую и одновременно антиамериканскую позицию еще во время войны во Вьетнаме. А некоторые члены нынешнего правительства в свое время активно участвовали в демонстрациях против решений НАТО разместить в западной Европе, в частности, в ФРГ ракеты "Першинг" в качестве противовеса советской угрозе. Политолог Беате Нойс считает, что социал-демократы в своей будущей политике все больше будут ориентироваться на Москву.

Беате Нойс: Одной из проблем в нынешней Германии, в отличие от многих других европейских стран является отсутствие политической элиты. Дивиденды от политики нынешнего правительства весьма сомнительны, и стоит ли ради надежды приобрести свою идентичность занимать антиамериканскую позицию? Я не вижу тут никаких преимуществ, разве что такие действия расколют единство и ослабят позиции как Евросоюза, так и НАТО, и вызовут враждебность по отношению к США.

Александр Соловьев: Весьма критически видит профессор Нойс безоговорочную поддержку Шредером политической линии Ширака.

Беате Нойс: Своей опрометчивой политикой Германия теряет свое влияние и значение среди стран Центральной и Восточной Европы. Мы престали быть для них партнером, с которым можно обменяться мнением, сформулировать развитие будущих отношений. Германия потеряла свое значение не только в Европе, но и в ООН. Эту ситуацию усугубляет также затянувшийся экономический кризис в Германии. Германия потеряла для многих свою привлекательность не только в политическом, но и в экономическом смысле.

Александр Соловьев: Одновременно Беате Нойс считает, что недавняя немецко-фрацузско-бельгийская инициатива о создании так называемого конвента по консолидации и углублению европейской политики смехотворна. Создание европейского ядра, состоящего из Германии, Франции и Бельгии, нельзя назвать политикой - это просто абсурд.

На мой вопрос, что она могла бы посоветовать правительству Германии, Беате Нойс ответила.

Беате Нойс: Я думаю, что незаменимым фактором безопасности в Европе есть и будет Америка, это единственный надежный партнер в мировом масштабе, на кого можно положиться. Кроме того наша экономика полностью зависит от трансатлантических связей с США. Соединенные Штаты должны остаться нашим главным партнером. Другой силы, способной поддерживать мировой порядок в 21-м веке, на политическом горизонте просто не видно. Германия должна вновь начать играть ведущую роль в интеграции европейских стран, должна замазать создавшиеся трещины, стать связующим звеном для прежних и для новых членов ЕС. Сейчас Европе остро необходим трансатлантический диалог. Все мы должны принять участие в создании нового Ирака, и я очень рекомендовала бы правительству Германии не создавать очередного конфликта в отношениях с США по поводу того, должно ли это происходить под эгидой ООН. Мы должны переориентироваться в вопросах европейской оборонной политики и предложить большее сотрудничество США, чтобы они почувствовали, что мы в самом деле можем быть полезным партнерам, несмотря на различные весовые категории.

Александр Соловьев: Уже упоминавшийся мной профессор Сорбоннского университета, специалист по франко-германским отношениям Анри Менудьи не разделяет мнение Беаты Нойс по поводу роли Соединенных Штатов в Европе. Он не отрицал заслуг Соединенных Штатов в послевоенной Европе, однако считает, что европейские страны, тем не менее, должны проводить свою независимую внешнюю политику. Что же касается внешнеполитической позиции нынешнего правительства Германии, он сказал:

Анри Менудьи: Я считаю, что внешняя политика Германии просто не имеет профиля. Чисто административно она как бы существует, но на деле не имеет яркого выражения. Причиной этому, во-первых, послужила слабость правительства ФРГ во внутренней политике, это мы, французы, хорошо испытали на себе в последние годы, когда создалась ситуация, что Ширак должен был делить свою власть с левыми. А вот после того, как наладилось единство между президентом республики и новым правительством, возглавляемым консервативным премьер-министром Раффараном, Жак Ширак стал вновь играть большую роль в определении внешней политики Франции. Результат последних общегерманских выборов, несмотря на то, что Шредер остался канцлером на повторный срок, отнюдь не говорит о его сильном политическом влиянии. Впервые в истории Германии канцлер, избранный на второй срок, получил меньше голосов, чем на первых выборах, а это говорит об очень многом. К тому же Герхард Шредер до того, как стал канцлером, был больше известен как евроскептик и человек, мало разбирающийся во внешней политике. Конечно, он сейчас кое-чему научился, но этого недостаточно. У Германии есть весьма популярный министр иностранных дел от партии "зеленых" Йошка Фишер. Но что он может сделать? Его возможности определять внешнюю политику весьма ограничены, ибо, согласно конституции ФРГ, основные направления политики определяет сам канцлер.

Александр Соловьев: Как и многие другие западные политологи, французский профессор считает, что категорический отказ Германии участвовать в каких-либо санкциях или действиях ООН против Ирака явился, с одной стороны, крупной внешнеполитической ошибкой, но с другой стороны, способствовал более тесному сближению Франции и Германии.

Анри Менудьи: В октябре прошлого года у Герхарда Шредера в качестве приятеля оставался только Владимир Путин, но с Путиным, как известно, большой политики не сделаешь. Как ни парадоксально, сближение между Францией и Германией произошло в конце октября прошлого года в Брюсселе. В вопросах рефинансирования аграрной политики Германия поддержала Францию, то есть то, против чего Германия постоянно боролась, канцлер Шредер вдруг одобрил. Это еще раз говорит о его изолированности. Сейчас поговаривают о новой оси Франция-Германия-Россия. Я лично не люблю пользоваться осевой терминологией. К тому же я сомневаюсь, что такого рода союзы могут быть длительными.

Александр Соловьев: Здесь в дискуссию вступил профессор Бирмингемского университета Уильям Паттерсон, директор Института "Джерман Стадис", один из лучших английских знатоков немецкой политики.

Уильям Паттерсон: По-моему, чисто дипломатически высказывания канцлера Шредера можно назвать просто трепом, а разговоры о франко-германско-российской оси являются весьма опасной иллюзией. Я не хочу обидеть своего французского коллегу, но то, что называют франко-германской осью, увы, тоже нельзя рассматривать как мотор европейских экономических реформ.

Александр Соловьев: Весьма скептически высказался на эту тему немецкий профессор Дитер Блуммевит.

Дитер Блюммевит: Кстати, предполагаемая ось Париж-Берлин-Москва не будет функционировать лишь по той простой причине, что Россия в ее стремлении вновь стать сверхдержавой, больше нуждается в поддержке США, чем Европы.

Александр Соловьев: Профессор Бирмингемского университета Уильям Паттерсон, согласился с тем, что Германия своей несбалансированной политикой торпедировала единство Евросоюза.

Уильям Паттерсон: Мой первый совет Германии - не копайте яму, не имеет смысла продолжать эту политику. Во всяком случае, Германия должна приложить все усилия, чтобы ситуация с ее европейскими партнерами никоем образом не ухудшилась. Позиция Франции рассматривается в Великобритании и США еще более отрицательно, чем Германии, ибо позиция Германии считается ошибочной, однако не лишенной определенной логики. Франция теперь рассматривается как весьма ненадежный союзник. А ведь и США, и Великобритания серьезно рассчитывали на то, что Франция в последний момент все-таки присоединиться к военной коалиции.

Елена Коломийченко: Программу "Континент Европа" завершим обзором европейских газет о России сто лет назад:

Апрель 1903-го года. Европейская публика, читая газеты в уютных кафе Парижа или строгих клубах Лондона, уже давно смирилась с мыслью, что в большинстве известий, приходящих из самой восточной европейской империи, содержатся слова "кровь", "убийство", "расстрел".

В январе 1903-го года, как мы помним, европейцы узнали о бандитских нападениях, которым подвергаются путешественники, о налетах на банки и конторы. Об ограблении церквей и монастырей на российском Сверенном Кавказе. В следующем месяце читатели лондонской "Таймс" и немецкой "Пост" уяснили, что в южных российских губерниях, благодаря деятельности заговорщиков, ситуация становилась взрывоопасной, и что волнения происходят не только на юге империи, но и на севере - в Финляндии. Казалось, что известия из России, о которых было сообщено в марте 1903-го года, должны были несколько успокоить европейскую публику: царь подписал манифест, объявляющий большую веротерпимость и требующий улучшить жизнь российской деревни. Однако, судя по сообщениям европейской прессы, апрель 1903-го года оказался не по весеннему кровавым на Святой Руси, которая по православному календарю отмечала в этом месяце Святое Воскресение Христово. О праздновании Пасхи в Российской империи в европейских газетах мы не находим ни слова, зато уже 8-го апреля 1903 берлинская "Локал Анцайгер" сообщает о серьезных беспорядках в Нижнем Новгороде. По словам немецкой газеты, власти явно не справляются с ситуацией, они вынуждены использовать войска. Конечно, войска посылались для разгона бунтовщиков и раньше, но в этот раз на мятежников были направлены дула артиллерийских орудий. Стреляли, впрочем, холостыми. "Локал Анцайгер" подводит итоги этой военной акции - 30 убитых и более сотни раненых. А в конце месяца, 23-го апреля лондонская "Таймс" помещает весьма краткое сообщение: "В Кишиневе произошел еврейский погром. 25 человек убито, около 300 ранено". И все, больше никаких подробностей. Подробности и попытки анализа этого события появятся позже. В иностранную печать будет пущено письмо министра внутренних дел Плеве к бессарабскому губернатору, предупреждающее о готовящемся погроме и советующее не применять силу против толпы. Письмо будет позднее объявлено провокационной подделкой, а корреспондент "Таймс" будет выслан из России за навет и клевету на российские власти.

Но кровь лилась не только в России. 10-го апреля агентство "Ройтер" сообщает о том, что в Митровице албанским солдатом по имени Ибрагим был убит российский консул Щербина. Уже 14-го апреля лондонская "Таймс" отмечает, что на Балканах это политическое убийство российского дипломата вызвало значительный резонанс. Российское правительство в Белграде получает сотни телеграмм с соболезнованиями, согласно британской газете, король Сербии Александр предоставил специальный траурный поезд. Заупокойная служба будет проведена в Митровице, а затем тело будет перевезено в Киев. Через несколько дней "Ройтер" передает из российской столицы: "Император Николай Второй выделил семье погибшего 10 тысяч рублей, а в похоронах российского дипломата на Черниговщине будут принимать участие высокие петербургские сановники".

12 апреля "Фосиши Цпайтунг" помещает на своих страницах подробный анализ ситуации, сложившейся вследствие этих трагических событий на Балканах. "Убийство господина Щербины, пишет газета, ставит под угрозу честь и престиж России в этом регионе". Европейский читатель узнает из этой газеты о том. Что убийца был осужден на 15 лет каторги еще до того момента, как смертельно раненая им жертва почила в бозе. "Фосиши цайтунг" однако считает, что это позорно малое наказание за такое преступление, Россия должна требовать смертной казни для преступника. Но, как полагает газета, это будет сопряжено со значительными трудностями, турецкий султан до сих пор не позволял казнить приговоренных за какие-либо преступления к смерти албанцев. К тому же, как пишет "Таймс" в выпуске от 11-го апреля. Ненависть албанцев к русским так велика, что смертный приговор убийце сведет "на нет" все попытки немецкого султана установить стабильность в этом регионе. Однако, с точки зрения немецкой "Нойе Дойче Цайтунг", убийство господина Щербины должно заставить власти подавить выступления в Албании, об этом газета сообщает в выпуске от 12-го апреля. Впрочем, 15-го апреля агентство "Ройтер" доводит до сведения европейцев информации об изменении наказания убийцы российского консула - он казнен. Естественно, что вся Европа затаила дыхание в ожидании возможных ответных действий России. Но вот 21-го апреля французская "Фигаро" делает попытку осмыслить эту новую ситуацию на взрывоопасных Балканах. "Уроки прошлого, пишет парижская газета, не забыты в Петербурге. Там помнят о потерях и трудностях балканского похода 1877-го года, да и со времен Берлинского конгресса прошло не так много времени". Все знают, считает "Фигаро", что Балканы - не главная сфера политических интересов России, для нее открыта теперь вся Азия. Французская газета приходит к выводу, что Российская империя не заинтересована в боевых действиях на Балканах, России не надо войны.

XS
SM
MD
LG