Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Европейский летний политический театр

  • Елена Коломийченко

Елена Коломийченко: Лето - традиционное время политической спячки. Правительства и парламенты, премьер-министры и президенты уходят в отпуск, разъезжаются по местам отдыха, на пляжи, курорты и в летние резиденции. Большая политика на время перемещается из столиц в маленькие городки. В этом году отпускная кампания европейской политической элиты началась со скандала (многие, однако, говорят, что это вовсе не скандал, а комедия). Канцлер Германии Герхард Шредер в ответ на неуклюжие ремарки в адрес немецких туристов со стороны Стефана Стефани, итальянского министра, теперь уже с приставкой "экс", отменил отпуск в Италию и решил остаться в своем доме в Ганновере. Что это значит для европейской политики, для всего проекта объединенной Европы, для немецко-итальянских отношений? Можно ли считать происшедшее рядовой внутрисемейной, внутриевропейской ссорой или, напротив, обмен колкостями между Италией и Германией заслуживает серьезного анализа с точки зрения будущего Евросоюза? И, наконец, сколь велика вина в случившемся итальянского премьера Сильвио Берлускони?

С первого июля Италия по ротации председательствует в Евросоюзе, и уже самое первое выступление в новой для итальянского премьера-министра Сильвио Берлускони общеевропейской роли завершилось скандально для отношений Германии с Италией. Немецкий канцлер, в ответ на неуклюжее высказывание итальянского коллеги по адресу одного из депутатов Европарламента от Германии потребовал от Берлускони извинений. В конце концов, извинения последовали, но, как оказалось, этим спектакль на летней сцене европейского политического театра не завершился.

Евгений Бовкун: С началом парламентских каникул в Германии традиционно поднимается занавес летнего театра, инсценировки которого носят преимущественно политический характер. Политики вместо того, чтобы наслаждаться отдыхом, устраивают спектакли, перенося межпартийную и межгосударственную полемику из парламентских помещений на улицы и площади. СМИ выставляют подходящие декорации, а рядовые бюргеры, они же постоянные зрители летнего театра, аплодируют, топают ногами или равнодушно пожимают плечами, в зависимости от того, какое впечатление производит на них очередная постановка. Сейчас многие удивленно разводят руками, потому что красно-зеленые политики, не справляющиеся с реформами, каникулы себе явно не заработали. Однако отпуск есть отпуск. И в эпоху популизма политики даже это время используют для укрепления собственного авторитета, хотя нередко добиваются противоположного эффекта. Федеральный канцлер, столь авторитетно закрывший недавний скандал в германо-итальянских отношениях после нашумевшего выступления Сильвио Берлускони, неожиданно обиделся на правительственного чиновника в Риме. Шредер объявил, что проводить отпуск в Италии теперь не собирается. Государственный секретарь Стефано Стефани, доселе никому в Германии неизвестный, превратился в зловещую фигуру, а все потому, что опубликовал резкую статью о германских туристах, осудив их вызывающее поведение, крикливость и бесцеремонность.

Поведение германских туристов на курортах южной Европы и прежде становилось объектом критики французской, испанской и итальянской прессы, но до сих пор германские политики особого внимания на это не обращали. На сей раз нервы у них не выдержали, в первую очередь у канцлера, потом и у других. Министр экономики Клемент и глава департамента внутренних дел Шили потребовали отставки Стефани, а канцлер дал понять: в его аппарате такой чиновник после подобных высказываний был бы немедленно уволен. Хотя непонятно, почему тогда Шредер не поспешил уволить в прошлом году министра юстиции Доблер Гмелин, которая оскорбила не американских туристов, а их президента Джорджа Буша. Стефани подал в отставку. Но летний театр в Германии уже начался, и Герхарду Шредеру, много раз проводившему отпуск на берегу Адриатического моря, лишь оставалось подтвердить - он остается с женой в родном Ганновере.

Изменения отпускных планов приобрело характер политического демарша с закономерными последствиями, главное из которых - очевидное обострение германо-итальянских отношений. Отпуск - неприкосновенная сфера личной жизни, это всегда относилось и к федеральным канцлерам, хотя практически ни один из них, пожалуй, за исключением Вилли Брандта, не пытался во время отдыха полностью отключиться от политики. Брандт любил уединяться на норвежском хуторе, в стране, где проходили годы эмиграции. Подчиненные не осмеливались беспокоить главу кабинета на отдыхе без особой надобности. Конрад Аденауэр, любивший побродить с альпенштоком в горах, несколько лет подряд отдыхал в Швейцарии, а потом приобрел виллу в Италии на берегу живописного озера. Аденауэр требовал, чтобы ему сообщали по телефону все последние новости, и таким же образом отдавал распоряжения. Гельмут Шмидт проводил время на озере в Шлезвик-Гольдштейне, рыбачил или ходил под парусом. Координацию своих политических решений в период отпуска он возлагал на сотрудников походного штаба. Дня без политики не мог прожить на отдыхе канцлер Гельмут Коль. Его постоянная летняя резиденция находилась на берегу Вольфганг-зея в Австрии. Он гулял по окрестностям, кормил оленей и купался, но, по примеру Аденауэра, постоянно звонил по телефону в Бонн и прерывал отпуск для важных политических бесед.

Нынешний канцлер, обязанный германским СМИ своей популярностью, добровольно приблизил к себе репортеров, интересующихся интимной сферой политиков. Кадры из личной жизни руководителей страны стали непременной частью политического шоу, получившего название "летнего театра". Насколько оправдан отказ канцлера провести отпуск и в Италии, сказать трудно. Председатель внешнеполитической комиссии палаты депутатов римского парламента Густав Сельва направил Шредеру открытое письмо, назвав его демарш большой ошибкой. Федеральный канцлер, считает Сельва, придал незаслуженно большой политический вес неуклюжему частному высказыванию итальянского сенатора и создал повод для дискуссий на пустом месте. По мнению консервативной оппозиции в Германии, канцлер разыграл очередной спектакль для СМИ, пытаясь укрепить свой падающий престиж и отвлечь внимание от неудач собственного правительства. "Франкфуртер Альгемайне Цайтунг" написала в эти дни: "Шредер углубил трещины конфликтов в Европе. Это рискованная политика для страны, которая раньше более осторожно обращалась с общественным мнением соседей". Справедливо это суждение или нет, но изменение стиля внешней политики Германии становится все очевиднее.

Елена Коломийченко: Рассуждать о трещинах в отношениях традиционных стран-партнеров членов Евросоюза практически невозможно без представления об их лидерах. Канцлер Германии Герхард Шредер в европейской политике не новичок, он социал-демократ, вынужденный проводить непопулярные экономические и социальные реформы вопреки традиционным социал-демократическим постулатам. Журналисты называют Шредера медийным канцлером: он телегеничен, часто и с удовольствием появляется на экране и дает интервью. Он противник американской военной операции в Ираке, защитник евроинтеграции.

Итальянский премьер Сильвио Берлускони, по мнению многих экспертов, новое явление в европейской политике. В самой Италии у него много критиков, но немало и сторонников. Известный итальянский писатель и публицист Умберто Эко, кстати, один из критиков Берлускони, заметил, что Берлускони, бесспорно, популист, однако он одним из первых почувствовал коллапс традиционной итальянской демократии и понял, как стремительно на политическую сцену врываются масс-медиа. Новый человек в Старом свете - на эту тему материал Павла Черноморского.

Павел Черноморский: В сегодняшней политической Европе без сомнения нет фигуры более спорной и неоднозначной, чем премьер-министр Италии Сильвио Берлускони. Миллиардер-олигарх, № 29 в списке богатейших людей планеты, владелец гигантского информационного холдинга "Мондарори", бизнесмен, чьи интересы представляются от футбола до строительства, Берлускони слишком успешен и ярок, чтобы быть безупречным. Скандал, произошедший во время выступления Берлускони перед депутатами Европарламента второго июля, выглядел будто специально придуманный. Многочисленные недруги харизматичного итальянца действительно нуждались в чем-то таком шокирующем, и Берлускони не подвел их. Вечером второго июля все телеканалы мира подробно смаковали кадры перепалки между итальянским премьером и немцем-социалистом Мартином Шульцем, тем самым депутатом, которому политик-миллиардер посоветовал сняться на итальянской студии в роли концлагерного надсмотрщика Капа. Буквально за считанные часы короткая склока между Шульцем и Берлускони переросла в полномасштабный политический кризис. Британец и член лейбористкой партии Ричард Корбет является депутатом европейского парламента от социалистов. Мистер Корбет товарищ того самого Мартина Шульца, с которым переругивался Сильвио Берлускони.

Ричард Корбет: Оскорбление, прозвучавшее из уст господина Берлускони в адрес депутата Мартина Шульца, моментально получило реакцию в самом Европарламенте. Я хочу признаться, что Берлускони просто шокировал нас всех своей отвратительной репликой про концлагерь. Это дикость, что он позволяет себе такие заявления в присутственных местах. Уже после он отказался извиниться перед нашим товарищем, отказался принести извинения спикеру Пету Коксу, то есть отверг единственную оставшуюся возможность как-то сгладить этот скандал. И этот отказ извиниться выглядел еще более шокирующим, нежели свом оскорбление. Видите ли, господин Берлускони уже несколько раз фигурировал в подобных историях. Как-то в Брюсселе на заседании Совета Европы рассматривался вопрос о европейском совете по продовольствию, и финны очень хотели, чтобы совет этот находился у них, в Финляндии. Берлускони тогда вдруг ни с того, ни с сего начал говорить, что финны совершенно дикие люди, варвары Севера и не знают, что такое нормальная вкусная еда. Потом он позволил себе высказаться по поводу внешнего вида датского премьер-министра, заявив также, что с радостью станет любовником его несчастной жены. Был еще целый ряд отвратительных выходок. Я понимаю, что со стороны это может звучать очень смешно, но так же ясно, что политики не могут себе позволить такой стиль поведения. Сильвио Берлускони как будто специально становился центральным персонажем в ряду подобных инцидентов, многие из которых просто шокировали европейских партнеров итальянского премьер-министра.

Павел Черноморский: Резкие, часто смешные, но далеко не всегда корректные реплики Берлускони - это не только дань южному темпераменту и прославленной итальянской витайности. Пресловутые выходки Берлускони, о которых только что говорил депутат Корбет, фирменный стиль премьера и, даже более того, во многом залог его несомненного политического успеха. Как бизнесмен, работающий в сфере медиа и развлечений, Берлускони прекрасно видит, какой скучной, монотонной, банальной, предсказуемой стала европейская политика в последние десятилетия. Говорит журналистка Хонар Маони, брюссельский корреспондент известного европейского аналитического обозрения.

Хонар Маони: Я бы определила политический стиль, в котором работает премьер-министр Сильвио Берлускони, как правый популизм. Он легко и весьма успешно обращает к толпе, к простым людям, далеким от процедурных тонкостей политической жизни. Он говорит народу то, что народ хочет слышать, и в результате его партию выбирают. Он очень талантлив в этом плане, здорово умеет находить подход к нации. Потом, Берлускони известен очень жесткими заявлениями, требующими контролировать эмиграцию в Италию из стран третьего мира, и это тоже нравится многим простым людям. Он непредсказуем. Я бы сказала, что это главная проблема, связанная с Берлускони в европейской политике. Люди не знают, что он скажет завтра, что он сделает через день - это очень нервирует людей в Европе. История с концлагерем, та самая реплика в адрес Шульца только утвердила европейских политиков в их самых худших ожиданиях. Что касается его взглядов: Берлускони хочет, чтобы эмиграция была сильно ограничена и на общеевропейском уровне. Так что я могу констатировать - Сильвио Брелускони - это лидер однозначно популистского типа. К критике, которая раздается в его адрес со стороны европейской прессы и его коллег-политиков, он относится весьма безразлично.

Павел Черноморский: Сильвио Берлускони родился в семье мелкого банковского клерка в Милане в 1936-м году и как человек сформировался в послевоенной Италии, главной политической характеристикой которой была бесконечная жестокая свара между правыми - христианскими демократами, и левыми - коммунистами. Он до сих пор остается яростным и непримиримым противником социалистов, и многие считают, что определенную роль здесь играют еще юношеские впечатления. Впрочем, противники Берлускони это не только левые, популисты вызывают раздражение и у некоторых представителей старой итальянской знати, у ста лучших всей Италии, до сих пор довольно влиятельных. Берлускони просто нетипичен для итальянской политики, в нем нет ни католического лицемерия, ни страсти к интригам, присущих христианским демократам, ни лицемерия левацкого, как у социалистов и профсоюзников. Берлускони не сноб, он здорово говорит, владеет искусством политического жеста и прямо-таки светится на телеэкране. Он - политик американского типа, одаренный консервативный трибун, своего рода европейская смесь Росса Перо и Рональда Рейгана.

Миллиарды Берлускони неоднократно вызывали серьезные вопросы в римской прокуратуре. Первое премьерство магната окончилось развалом коалиции в результате разбирательств вокруг мошенничества в холдинге "ФинИнвест". Сегодня же Сильвио Берлускони фигурирует сразу в нескольких итальянских скандалах. Первый скандал касается дела, о приватизации концерна "СМЭ" и напоминает российские реалии. Премьера обвиняют в коррупции и подкупе судей при покупке концерна, а сам Берлускони говорит, что на самом деле в махинациях виновен не он, а его главный итальянский противник - социалист Романо Проди, руководивший когда-то институтом промышленной реконструкции, куратор сделки от государства. Занятная деталь: судьба сегодня сводит Проди и Берлускони в очередной раз, только теперь уже на общеевропейском поле, где Проди - авторитетный глава Еврокомиссии, обладающий практически безупречной репутацией, а Сильвио Берлускони - скандальный президент страны-председателя.

Второй скандал, итальянцы называют его "дело о компакт-дисках", наоборот не мог случиться нигде, кроме как в Италии. Некоторое время назад Берлускони, в молодости неплохо певший и даже путешествовавший на теплоходе во главе небольшого оркестра, заявил о желании записать компакт-диск песен вместе с суперзвездой итальянской эстрады Джиджи Далесио. Пресса тогда заявила, что компакт-диск - это очередной фирменный ход Берлускони, главная цель которого отвлечь итальянцев от неудачи, постигшей правый блок Берлускони на муниципальных выборах. Потом выяснилась еще одна краска: Джиджи Далесио несколько лет назад обвинялся в связях с неаполитанскими мафиози. В деле внезапно всплыл еще один персонаж, еще более сомнительный, некто Луиджо Джулиано, бывший футбольный агент Марадоны и, как говорят, крестный отец неаполитанской "Коморры", известный под прозвищем Луиджи Король. Вообще принято говорить, что поход Берлускони во власть - обратная реакция на знаменитую итальянскую операцию "Чистые руки".

Италия в плане большого бизнеса и большой политики - это всегда особенный разговор. Подходить к итальянским олигархам, сенаторам и министрам с точки зрения немецкого или, скажем, английского правосудия - это всегда дело более чем бессмысленное. Бандитами, мафиозо и крестными отцами окажутся если не все сразу, то уж точно половина. Не самая богатая, католическая и одновременно весьма левая, патерналистская и при этом склонная к непредсказуемым демаршам, развитая на промышленном севере и сравнительно отсталая в Калабрии и на Сицилии, Италия много веков живет по правилам, понятным разве что самим итальянцам. "Чистые руки" именно поэтому так часто раздражали даже тех итальянцев, кто, в общем-то, был весьма далек от дел "Коза Ностры". Берлускони же и неумное рвение "Чистых рук" сумел превратить в политический лозунг. "Демократической системе Италии угрожают коммунисты и левые, чей заказ выполняют прокуроры", - заявил кандидат от правых. Сторонники моментально согласились с ним, противники, такие как Романо Проди, расценили слова магната как очередную демонстрацию политического цинизма.

Ричард Корбет: Берлускони у себя дома в Италии стоит во главе правой коалиции, и многие его союзники, например, партия Лига Севера имеют в Европе репутацию однозначных правых экстремистов, с которыми приличному человеку стыдно иметь дело. Впрочем, возвращаясь к общеевропейским делам, я хочу добавить, что Берлускони в своем новом качестве не особо опасен, так как у него просто не будет достаточно власти для того, чтобы портить нам жизнь. Берлускони сегодня всего лишь имеет место во главе Европейского совета, в котором реальной властью по-прежнему обладают министры разных национальностей, он же просто номинальный глава и все, просто фигура во главе стола. Исполнительной власти у него, слава богу, не будет. Исполнительным органом Европейского союза остается Еврокомиссия, глава которой Романо Проди - старый противник Берлускони и его отвратительных методов политики. Европарламент тоже имеете другого лидера - Пэт Кокс - спикер парламента Европы, абсолютно независимый от господина Берлускони. Так что бояться особо нечего, это все ненадолго, всего лишь на шесть месяцев, до зимы, потом у нас будет новый председатель.

Павел Черноморский: Коалиция, приведшая итальянского премьер-министра к власти в 2001-м году, состояла из персонажей во многом сомнительных для традиционного европейского истэблишмента. "Национальный альянс" Джан Франко Фини - это ультраправая партия, происходящая из пост-муссолиниевского национального движения. "Лига Севера"- другой союзник по коалиции с лидером Умберто Босси, тоже отличается весьма радикальными заявлениями. Босси ориентируется только на часть Апеннинского полуострова, на промышленно-развитые богатые районы Северной Италии. И Босси и Фини сейчас входят в правительство и, к слову, являются самыми последовательными защитниками своего шефа в склоке с Берлином. Ринато Руджеро, бывший министр иностранных дел и самый последовательный евроинтегратор Италии, наоборот, из правительства ушел. Эта отставка дала многим критикам Берлускони повод говорить, что Италия сворачивает с европейского пути.

Ричард Корбет занимает со своими сторонниками в европейском парламенте весьма левую нишу. И было бы странно, если бы его взгляды хоть в чем-нибудь сходились с позициями убежденного антисоциалиста Сильвио Берлускони. В действительности европейская программа Италии не отличается ни безумностью, ни авантюризмом. Премьер поддержал конституционную инициативу Европейского конвента и призвал усилить роль ЕС международных делах, залатав дыры в трансатлантических отношениях. Также в планах Берлускони либерализация трудового рынка всей Европы и реформа пенсионных фондов. Берлускони приехал в Страсбург с широкой повесткой реформ, главная задача, с его точки зрения, сейчас должна свестись к тому, чтобы встряхнуть Европу, придать ей импульс к развитию, сделать из костного бюрократического аппарата конкурентоспособный механизм, зависящий не от параграфов и часто противоречивых законов, а от людей. Что касается скепсиса по поводу брюссельской бюрократии, то ту Берлускони уже давно озвучил все свои опасения: Италия не должна стать государством с ограниченным суверенитетом. В конце концов, в сегодняшней большой Европе очень многие испытывают схожие опасения.

Елена Коломийченко: В первой половине часа мы говорили о феномене Сильвио Берлускони, о немецко-итальянских отношениях, сложившихся в последние две недели, и о возможном влиянии на политику внутри Европейского Союза. О том, как расценивают это в Италии, рассказывает наш корреспондент в Риме Ирина Стоилова.

Ирина Стоилова: Лучше поздно, чем никогда. Уход в отставку итальянского замминистра туризма Стефани, автор оскорбительных высказываний в адрес немецких туристов, из-за которых канцлер Германии Герхард Шредер отменил свой отпуск в Италии, а за ним и множество немецких туристов, кажется, наконец, поставит точку дипломатическому скандалу между Италией и Германией. Итальянский замминистр, чьи слова спровоцировали худший за последнее десятилетие кризис в двусторонних отношениях между Италией и Германией, наконец, извинился и подчинился совету премьер-министра Берлускони уйти со своего поста. В интервью немецкой газете "Бильд" Стефани заявил, что он любит немцев, тогда как с итальянскими журналистами он поделился, что не раскаивается за свои слова, и что Шредер не обиделся так сильно, если бы у него было чувство юмора и разума.

Напомню, что на страницах газеты своей партии Северная Лига в статье под заголовком "Мы знаем немцев" Стефани называл немецких туристов "толстыми однообразными блондинами, страдающими сверхнациональной гордостью, которые шумно оккупируют итальянские пляжи и отрыгивают, выпив большое количество пива". Он дополнил, что до своего приезда в Италию немецкие туристы должны проходить текст умственных способностей. После этих заявлений, как иронично заметил один итальянский обозреватель, никому неизвестный раньше замминистра туризма все еще удивляется, что его приняли всерьез, так как он не привык к этому. Другие отметили, что ненависть Стефани к немцам, возможно, связана с его бывшей женой-немкой, с которой он познакомился на тех же самых пляжах. А вице-премьер Италии Фини прокомментировал случай словами: "Дурак остается просто дураком, и это не должно портить межгосударственных отношений". Между тем, один немецкий журнал, тоже используя укоренившиеся стереотипы, писал, что "у итальянцев макароны вместо мозгов", а газета "Бильд" объявила даже конкурс для толстых и шумных туристов на бесплатные поездки в Италию. Верный тем же стереотипам, в начале итальянского председательства в Европейском Союзе, другой немецкий журнал изобразил Сильвио Берлускони в роли крестного отца. Сам Берлускони применил нацистское клише в отношении социалистического евродепутата Шульца.

Уровень этих шуток и взаимные обмены обид между Италией и Германией вряд ли можно рассматривать как предпосылки в успешной реализации идеи о создании централизованного правительства Европейского Союза или единой политикой под руководством президента союза. На глазах европейцев за последние недели произошла невероятная семейная ссора: депутат Европарламента нагло напал на Берлускони, итальянский премьер в ответ обидел его, а замминистра защитил премьера, после чего канцлер сильно обиделся. Весь этот политический фарс только сделал бы наиболее разнообразным начало летнего сезона отпусков, если бы не являлся признаком того, насколько еще сильны национальные стереотипы и защита идентичности, несмотря на европейскую интеграцию. Среди последствий скандала останутся и огромные утраты туристической индустрии Италии. Немецкие туристы составляют 40% всех иностранных туристов, приезжающих в страну. Многие из них, по примеру Шредера, отказались приехать в этом году, несмотря на инициативы владельцев итальянских гостиниц, которые в знак извинения готовы угостить их бесплатным шампанским и распространили приветственные листовки на немецком языке. Мэры некоторых итальянских городов даже пригрозили подать в суд на итальянское правительство за нанесенный ущерб. Не отказались приехать как обычно в Италию немецкие министры Отто Шили и Йошка Фишер. Скандал оказался недостаточным, чтобы заставить министра иностранных дел Германии пожертвовать свой отпуск в Тоскане, где на своей вилле XIII века он с удовольствием готовит свои любимые итальянские блюда.

Елена Коломийченко: Лето не только время отпусков и каникул, но и время театральных и музыкальных фестивалей. "Демократия и культура не всегда хорошо уживаются друг с другом", - написал недавно Йозеф Ханемман в своей статье на страницах немецкой газеты "Франкфуртер Альгемайне Цайтунг". Речь идет о кризисном состоянии традиционных летних фестивалей во Франции, о финансовых дырах в их бюджетах, о потерях для публики и о необходимости реформировать структуры, складывающиеся десятилетиями. "Фестивали нуждаются в преобразованиях, так же, как и вся социально-экономическая структура Франции", - об этом недавно заявил премьер-министр Раффарtн.

Дмитрий Савицкий: В течение пятидесяти лет, каждый год в июле в древнем городке, где когда-то квартировал Папа римский, в Авиньоне, устраивался международный театральный фестиваль, с годами ставший - самым престижным театральным праздником в мире. В этом году, впервые более, чем за полвека, фестиваль не состоится. Зрителям, как местным, так и приехавшим со всего мира, возвращают деньги за билеты. В недалеком от Авиньона Эксе, Экс-эн-Провансе, зрителям так же возвращают билеты - оперный фестиваля Экса так же не состоится. Отменены и другие летние фестивали: в Монпелье, Ла Рошеле, Марселе, Туре, По, Рейне и других городах. Франция знаменита своими летними фестивали, среди которых не только театральные, оперные, классической музыки, балета или сатиры, но и джазовые. Крупнейшие джазовые фестивали, как на Лазурном берегу, так и в Полдневной Франции находятся под угрозой отмены.

Что же происходит? Французские актеры, музыканты, певцы, режиссеры, постановщики, а так же рабочие сцены, осветители, декораторы, звукооператоры, бутафоры - самые привилегированные в мире, то есть самые субсидируемые государством (налогоплательщиками), на этой планете. Я сам входил когда-то (удовольствие это продлилось десять месяцев) в эту категорию и прекрасно знаю ситуацию изнутри. Категория этих работников искусств называется intermittents des spectacles и нужно сказать российская пресса переводит это словосочетание не совсем точно.. Это не "контрактники", потому что intermittents - это временные работники. То есть во Франции, скажем, актер сыгравший три недели в январе в спектакле в подвальном "карманном" театре в Марэ, затем озвучивший мультяшку и раз пять или шесть исполнивший на радио несколько мелких ролей, попадает в категорию intermittents - временных работников искусств - и имеет право (которого нет у его коллег ни в Италии, ни в Испании, ни в Англии, ни в Германии) на 12 месяцев пособия по безработице. Единственное что от него требуется, это 507 рабочих часов в ведомости.

Скажем честно: это щедро, это замечательно, это чудесно! Франция защищает своих работников культуры и искусства, помогает им выжить, в то время как всё в тех же Италиях, Испаниях, Англиях, Германиях и прочих Бельгиях актеры подрабатывают в барах, дают уроки музыки, водят такси или же красят заборы? Но количество наших "временных" работников искусств за последние годы удвоилось, а дефицит кассы социального страхования, выплачивающей им пособия вырос до 950 миллионов долларов. 100 тысяч работников искусств и почти миллиард долларов. Причем деньги эти работникам искусств выплачиваются не из кассы социального страхования госслужащих, а из частного сектора.. То есть частный сектор, не имеющий преимуществ госсектора ни в категории оплачиваемых отпусков, ни - пенсионной оплаты - щедро и десятилетиями поддерживает нашу культуру и искусство. Технически же кассой заведуют две организации: общество руководителей предприятий - "Medef", то есть крупных боссов и - прокоммунистический профсоюз "CGT". "Medef" - находится на правом политическом фланге и поддерживает реформистскую политику правоцентристского правительства Рафарена.

"CGT" в мае и июне заблокировал страну стачками, не столько пытаясь затормозить реформы правительства в области децентрализации системы образования и пенсионной системы, сколько пытаясь свалить правительство, из чего ничего не вышло.

Министр культуры Франции, Жан-Жак Аягон, ведший переговоры с работниками культуры и искусства, добился согласия трех профсоюзов, но не самого крупного, краснознаменного "CGT". Именно "CGT" и вывел на улицы Авиньона 8 тысяч забастовщиков, требовавших сохранения без изменений закона социального страхования работников искусств; именно CGT сорвал премьеру

"Травиаты" в Экс-ан-Провансе, устроив под окнами оперы шумовой спектакль из кастрюльного грохота, сирен, шутих и барабанного боя. Покинувших под охраной полиции оперу зрителей, верней, слушателей, бастующие обзывали предателями и коллаборационистами.

Но министр культуры вовсе не отменил закон о субсидированной помощи нашим intermittents des spectacles. При почти миллиардном дефиците он предложил сократить срок пособия с 12 до 8 месяцев и потребовал, чтобы необходимые для получения права на пособия 507 часов были отработаны в течение 10 с половиной месяцев. Это ужесточение правил игры, но все равно, французские работники культуры и искусств остаются самыми привилегированными в мире.

Разрастание дефицита, и с этим согласны все стороны, возникло из-за того, что многие организации, не столько крошечные театры, сколько крупные и богатые государственные и частные телекомпании, стали зачислять своих работников, чаще всего технических, в категорию "временных". Тем самым они избавлялись от необходимости платить из своего кармана пособие по безработице, переложив этот груз на плечи налогоплательщиков частного сектора. Отсюда и разрастание, удвоение категории работников intermittents до ста тысяч.

Профсоюзники "CGT" прекрасно это знают. Но кроме борьбы за права профсоюза искусств, или вернее, помимо, они продолжают бороться по политическим и идеологическим мотивам - с правительством Раффарена, который, кстати, сказал, что уже потерявшие девять миллионов долларов устроители фестивалей, не останутся без помощи государства. Но настоящий траур по летним фестивалям, увы, коснулся не только режиссеров, музыкантов, певцов, рабочих сцены и актеров Авиньона, Экса и других городов, но и всего частного сектора фестивальных городов - от Нормандии, Бретани и до Лазурного берега: хозяев гостиниц, ресторанов, официантов, таксистов, владельцев бутиков, вообразите всех остальных.

Открытая демагогия прокоммунистического "CGT" лучше всего видна на примере столицы: пока что в Париже бастующие не заблокировали ни одно мероприятие. По простой причине - Парижем правит левый же мэр города Бертран Делоноэ.

Итого: французская исключительность, исключение из правил, - остается в силе. Смещен лишь акцент.

Елена Коломийченко: "За огромный вклад в высокую моду Европы" - большая золотая статуэтка с такой надписью хранится в одном селе в горах Златибор на западе Сербии вдали от больших дорог. Эту премию вязальщицы из Сирогойно получили за свои изделия от Союза модных дизайнеров Италии. По моей просьбе в Сирогойно отправилась наш корреспондент в Белграде Айя Куге.

Айя Куге: Село Сирогойно известно во всем мире своими вручную связанными шерстяными свитерами и кофтами. Итальянцы когда-то написали, что эти кофты похожи на ходячие картины, на них все цвета сельской пасторали четырех времен года на Златиборе: снежно-белые с красочными крестьянскими домиками и деревьями в цвету, черные с чуть заметными следами зимнего серебра, желтые с мотивами осеннего леса и синие с первой весенней зеленью у серого ручейка. Один из швейцарских бизнесменов, приехав в Сирогойно, отказался поверить, что кофты этой товарной марки действительно связаны вручную, так совершенно мастерство крестьянок. Традиции создавать что-то руками на Златиборе существуют веками. Не удивляйтесь, если вы встретите идущую женщину с вязанием в руках. Идея возродить древнюю традицию на современном уровне родилась сорок лет тому назад, а ее инициатором стала только что окончившая факультет Добрила Смиленыч. Ее муж оказался из Сирогойно, и она решили перебраться сюда из города и изменить жизнь женщин патриархального общества. Добрила взялась за дизайн шерстяных кофт и организовала сельский кооператив. Добрила, вы стали известным дизайнером моды, несмотря на то, что окончили факультет по туризму. В течение этих сорока лет вы создали десятки модных коллекций, каждая из них имела свою особую печать. Как рождались идеи?

Добрила Смиленыч: Помню был случай: я тороплюсь, женщины ждут новых рисунков, вдруг, проходя через лес в зеленом ковре мха, вижу оранжевые грибы. Ну вот, здесь моя коллекция. В тот день я нарисовала все виды известных в природе грибов. Эти разноцветные грибы появились на новой коллекции.

Айя Куге: В Сирогойно и окрестностях в организованном порядке кофты вяжут более тысячи женщин. Самые умелые по рисункам дизайнеров делают образцы кофт, а остальные их копируют. Вначале кофты вязали из местной златиборской шерсти, но она оказалась слишком грубой. Теперь высококачественная шерсть из Исландии. Модный дизайнер Добрила Смиленыч.

Добрила Смиленыч: Для крестьянской женщины важно оставаться дома, заниматься детьми, домашним хозяйством, огородом, а по ходу ведения домашних дел иметь и другие занятия. Они вначале просто не верили, что в состоянии так много добавить для материального благополучия семьи. Мужчины находили работу в городе, была большая миграция. Однако, в отличие от других деревень, в Сирогойно люди не уезжали, и как раз потому, что женщины в свободное от привычных забот время могли дополнительно зарабатывать. А вскоре именно эти доходы стали самыми значительными в семейном бюджете. Из дополнительной эта работа превратилась в главную, даже в настоящее движение, объединяющее деревенских женщин. Они вдруг получили другой статус и уважение в своих семьях, в своем селе, в обществе. Некоторые из них стали известными, стали звездами, они путешествовали, ездили за границу, все это было как будто во сне.

Айя Куге: Говорят, вы были в гостях у датской королевы, вас принимали в Организации Объединенных Наций, ваши кофты носят известные кинозвезды, среди них Софии Лорен, и мать нынешнего американского президента Барбара Буш.

Добрила Смиленыч: Было у нас много интересных встреч, и Раисе Горбачевой мы преподнесли вязаное пальто. Надела она его перед нами и сказала, что никогда ничего прекраснее не видела. Много было знакомств с теми личностями.

Айя Куге: Я побывала в одной деревне в горах в десяти километрах от Сирогойно у Ясминки Стартевич. Ей сорок лет, а кофты по идеям Добрилы Смиленыч она начала вязать в 15-летнем возрасте. Этим занимается и ее свекровь, и дочь. Днем Ясминка работает в своем хозяйстве. Ухаживает за коровами. У нее есть стадо овец. Несколько гектаров земли, плантации малины. Для вязания летом времени меньше, но зимой Ясминка все свое свободное время посвящает этому. Не тяжело ли, спросила я у нее?

Ясминка Стартевич: Я люблю вязать, мне это интересно. Когда что-то любишь - находишь для этого время. Ну что мы женщины из деревни знали? Не умели одеваться, не умели складывать цвета. Когда начали вязать для Добрилы, многому научились, и польза большая и имеешь свои деньги. Для нас, женщин деревни, это многое значит, очень много.

Добрила Смиленыч: Часть денег, которые мы зарабатывали, вкладывали в Сирогойно: построили асфальтированную дорогу, провели электричество, телефоны в каждый дом. Когда мы начинали в начале 60-х годов, электричество было только в центре села, но не на окраинах. Тогда журналисты писали: "Женщины, ухаживая за стадом, при свете керосиновой лампы создают чудо". Потом мы приняли решение, что вместе с возобновлением старого ремесла нужно защитить и памятники народного быта, и создали музей народной архитектуры под открытым небом. Этим летом в Эдинбурге в Шотландии будут собраны такие же музеи из разных стран Европы, наш музей открывает эту экспозицию.

Айя Куге: Этнографический музей под открытым небом "Старое село" - единственный в своем роде во всей бывшей Югославии, находится на откосе горы в сосновом лесу. Привезены сюда более 50 древних крестьянских жилищ со всего Злотибора, обставленные предметами народного быта. В музее, как и в традиционных крестьянских дворах, живут овцы и куры. На территории этого музея летом собираются художники и ученые, проводятся семинары для студентов художественных училищ. Построен прекрасный летний амфитеатр для концертов, есть большой выставочный зал. В центре Сирогойно часто организуются показы мод. Сирогойно не похоже на все остальные деревни в Сербии - это центр культуры. Об успехах рассказывает и Рада Любович. Он родился в Сирогойно, окончил экономический факультет в Белграде и вернулся, чтобы как специалист помочь развитию фирмы. Но 90-е годы были тяжелыми и для Сербии, и Серогойно - война, международные санкции. Кофты тогда почти перестали вязать. Пять лет назад фирму нужно было приватизировать, и Любович ее купил.

Рада Любович: Мы получили большую прибыль на проекте кофт, а эти деньги вкладывали не только в производство, но и в дороги, телефоны, электричество, музеи, библиотеку. Создано имя Сирогойно, сегодня известное и в мире. Гости, которые приезжают, среди них много деловых партнеров с Запада, всегда восхищаются тем, как у нас все чисто и обустроено. Но я недоволен, нужно, чтобы было еще чище, еще комфортнее, чтобы жители Сирогойно поняли, что чистота и порядок нужны им самим, а не для показухи.

Айя Куге: Фирма Сирогойно достигла огромных успехов. Но во время югославского кризиса она почти развалилась. Во время международных санкций нельзя было продавать кофты за границу, нельзя было работать по большим контрактам, заключенных с фирмами Европейского Союза и Японии. После отмены санкций власти во главе со Слободаном Милошевичем запретили в Сирогойне работать, не давали разрешение на импорт шерсти и поставку кофт в лучшие магазины Европы. Это время миновало, но и сегодня проблемы остались.

Рада Любович: И в последнее время мы лишены поддержки государства. Мне не нужна финансовая поддержка, но нужны стабильные законы и стабильная политическая ситуация, только в этом случае гарантированы иностранные инвестиции, кредиты и выход на международный рынок. В данный момент мы не можем даже заключать долгосрочные контракты с деловыми партнерами, в Сербии все еще регулируется не законами, а декретами. Сегодня можно иметь экспортный налог в 700 динаров на кофту, завтра в семь тысяч, а послезавтра - 15 тысяч. Так уничтожают товарную марку, которая в Сербии существует уже сорок лет - единственный сербский товар, имеющий широко известное имя. Благодаря этим кофтам Сирогойно является одним из редких сел в Сербии, которые не вымирают. У нас много молодежи, они остаются. В деревнях, благодаря кофтам строятся новые дома. А теперь государство требует, чтобы я тысячу женщин, которые вяжут, устроил на постоянную работу. Представьте себе: ну как заставить ходить на постоянную работу женщину 65-ти лет, которая к тому же живет в горах, в 30 километрах от Сирогойно? Но власти в Белграде это не интересует.

Айя Куге: Мнение директора фирмы "Сирогойно" Любовича разделяет и, как ее называют, "мама" этого проекта Добрила Смиленыч.

Добрила Смиленыч: Мы так много ожидали от властей. Я был энергичным борцом за уход Слободана Милошевича с политической арены, за то, чтобы поскорее забыть то время, те войны, тот хаос. Я вообще против войны, тем более, против таких, какие Милошевич вел. Мне казалось, что после него наступит рассвет. Я понимала - сначала бюджет надо пополнить, но нельзя все выдавливать, чтобы уничтожить такую деятельность.

Айя Куге: Не хочу я этот репортаж окончить на грустной ноте. Женщины в Сирогойно сильные, они не сдаются.

Добрила Смиленыч: Работа, за которую взялись женщин, приносит пользу всему краю, они сами стали творческими личностями. Я всегда была уверена, что успехов в экономике недостаточно для общей эмансипации. Культура - это сама по себе ценность. У каждого народа есть традиционная культура. Мне хотелось связать народное с академическим творчеством. Кофты принесли нам все - и призы, и презентации по всему миру, но самое важное другое: образом жизни и образом мыслей стал принцип - обивать успехов во всем, чем ты занимаешься.

XS
SM
MD
LG