Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Евразия" против атлантизма?

  • Елена Коломийченко

Елена Коломийченко:

На выборах парламента Португалии победили правые партии. Впервые за семь лет они сформируют новое правительство страны. Специалисты полагают, что итоги португальских выборов лишь подтверждают, что так называемый "европейский политический маятник" продолжает двигаться вправо. В какой-то мере это движение отражает и завершившийся в Барселоне саммит Европейского Союза. На саммите были приняты решения о либеральных реформах в европейской экономике - в энергетике, в банках и финансах, в социальной сфере. Наблюдатели замечают, что участникам барселонской встречи европейских лидеров удалось в этот раз избежать грандиозных новых инициатив и схем. Теперь - ответ за правительствами отдельных стран - смогут ли они обеспечить обещанные преобразования у себя дома. Участники саммита подчеркнули, что не может и не должно быть противоречий и несовпадений в общеевропейских делах и проблемах отдельных стран.

Нынешний президент Франции Жак Ширак на следующий день по окончании саммита Европейского Союза в Барселоне прибыл в Лондон. Журналисты, рассказывая о его встрече с британским премьер-министром Тони Блэром, замечают признаки сближения Англии и Франции. В Барселоне Блэр общался, главным образом, с со своими коллегами из Италии и Испании - с Сильвио Берлускони и Хосе Мария Азнаром. Как утверждают наблюдатели - это можно расценить, как очередной знак сближения позиций лейбористов с представителями европейских правых, с другой - напоминают, что Блэр - представитель Новых лейбористов - не раз говорил, что прошло время, когда политиков делили на правых и левых, что в сегодняшнем мире это деление не играет той роли, что прежде. Саммит ЕС в Барселоне в опредленной мере это подтверждает - главные решения его связаны с процессами либерализации экономики на нашем континенте. Из Испании - Аурора Галльего:

Аурора Галльего:

Пятнадцатого и шестнадцатого марта в Барселоне встретилсь лидеры пятнадцати государств, членов Европейского Союза. На этой встрече присутствовали также лидеры всех стран-кандидатов в Европейский Союз. В первый раз они участвовали в дебатах и встречах саммита.

Испания, ныне председатель ЕС, предложила главные темы дискуссий барселонского саммита. Вот они: создание более гибкой системы трудовой занятости, повышение уровня образования в странах Европейского Союза, единый финансовый рынок, интеграция европейских систем энергии, транспорта и связи. Было достигнуто соглашение о постепенном открытии европейских энергетических рынков, начиная с 2004-го года, но только для предприятий. Для частных лиц срок остался не определен и им придется подождать. Этот вопрос был одним из самых трудных из-за того, что во Франции, к примеру, производство газа и электроэнергии контролируется государством, в отличие от Великобритании и Германии, а у Греции пока нет структур для принятия реформ.

Все лидеры сошлись на том, что соглашения будут происходить "шаг за шагом". Вот некоторые из определенных в Барселоне целей на будущее: полная трудовая занятость через интеграцию женщин в рынок труда, увеличение количества детских садов так, чтобы в 2010-м году 90 процентов детей имели к ним доступ, начиная с трех лет. Ускорение пенсионной реформы, понижение налогов для получающих низкие зарплаты, улучшение мобильности в сфере образования, науки и инновации. В 2003-м году будет создана единая система в Интернете для всей Европы для консультации по трудоустройству во всех странах Евросоюза. Во время заключительной речи, премьер-министр Испании Хосе Мария Аснар показал санитарную карточку, которая придет на смены бумажным формулярам, используемым европейцами, когда они выезжают за пределы своей страны. Ее рекомендуют ввести с 2003-го года. Все эти меры могут показаться очень техничными. Но они касаются непосредственно жизни европейцев и вызывают у них огромный интерес. Представители оппозиционных партий Испании призывали к демонстрациям во время саммита, высказывали в средствах массовой информации желание более активно участвовать в принятии решений.

Демонстрации были, как и во время предыдущих европейских саммитов в Генуе и Лиссабоне. Были приняты беспрецедентные меры безопасности, газеты писали об "осажденном городе". Барселона охранялась с воздуха и моря и земли. Была временно приостановлена выдача шенгенских виз, установлен строгий полицейский контроль. В пятницу полиции удалось избежать крупных инцидентов. В субботу, демонстрация, в которой участвовало более двухсот пятидесяти человек, начавшаяся вполне мирно, закончилась насилием. Члены нескольких радикально настроенных групп напали на здания банков и стали разбивать витрины. Ля Вия Гаетана, центральная улица каталонской столицы, превратилась в настоящее поле боя. Было ранено несколько молодых людей. Беспорядки продолжались до одиннадцати вечера. Затем большинство радикально настроенных групп направилось на гору Монжуик, на концерт популярного француза Ману Чао и любимца партии "Батасуна" Фермина Мугуруса.

В районе, где происходил саммит, было обеспечено спокойствие и рабочая атмосфера. Лидеров пятнадцати государств принимали и кормили по-королевски. В опубликованном в газете "Ля Расон" меню - названия блюд на русский я не берусь переводить. Ясно, что они принадлежали к средиземноморской диете, которой испанцы особо гордятся. Той, которая позволяет жить долго. Было много рыбы, овощей и утонченные десерты. Соусы с трюфельным привкусом. Традиционные каталонские блюда. Журналисты отмечали, что их тоже не обидели: кормили вкусно и обильно.

Саммит в Барселоне - только этап в достижении консенсуса. Таким он и намечался. Цель его - дать импульс решениям, принятым в Лиссабоне. Пока можно отметить, что рост экономических показателей европейцы находят удовлетворительным, а присутствие лидеров стран- кандидатов - рассматривается как вдохновляющий на будущее символ.

Елена Коломийченко:

От саммита в Барселоне - к идеям евразийства. Один из современных идеологов евразийской идеи - Александр Дугин, по словам которого евразийство противостоит атлантизму. Можно сформулировать и по-иному - многополярная ЕВРАЗИЯ, включающая и Россию, и Евросоюз, противостоит влиянию Соединенных Штатов Америки с его либерализмом. Дугин сам утверждает, что его концепции отчасти воспринимает российский МИД. А некоторые специалисты, оценивая дугинские высказывания, полагают, что это не что иное, как разновидность увлечения изобретательством, в данном случае - в общественном мнении. Но послушаем Александра Дугина:

Александр Дугин:

У меня были контакты с представителями того, что называется "новые правые", "nouvelle droite" - в европейском масштабе. Это не совсем крайние правые. У них очень много социал-демократических элементов. Это очень специфическая, крайне интересная, актуальная идеология, которая, увы, осталась за кадром мэнстримовской политики. Я считаю, что это очень интересная лаборатория мысли. То есть, эти люди пытались сочетать правые и левые компоненты в антиглобалистском, антилиберальном ключе. На самом деле, это зародыш некоей специфической новой модели мышления, где отрицается экстремистский либерализм тэтчеристского, рейганистского толка, не по одной только позиции, например, с экономической, левой точки зрения, или только с правой точки зрения - национальной, националистической, а именно вместе. Вот такой концептуальный подход к контрглобализму и к попытке выработать нелиберальную альтернативу в XXI веке, он очень созвучен, например, Гедонсу и Серпа, социал-демократии европейской, англогерманской, нынешнему канцлеру Шредеру, Блэру и так далее. По большому счету идея третьего пути, которая в значительной степени развивалась где-то в конце-80-х начале 90-х, сейчас является таким как бы криптонаследием европейской социал-демократии. И в этом как раз гораздо больше сейчас созвучия.

Я могу сказать, что на практике мои отношения с этими кругами - "новыми правыми", к сожалению, постепенно исчерпались где-то к середине 90-х, и, наоборот, складываются отношения совершенно с иными кругами, с социал-демократическими кругами Европы, представителями финансовых корпораций крупных европейских, которые мыслят в геоэкономических терминах. Я просто понял, что, скажем, диалог на уровне чисто политическом, геополитическом не может быть с Европой не маргинальным, и вот где-то лет 5-6 назад я принялся менять язык, и в европейском смысле это было подчеркнуто, как бы воплощено тем, что изменился субъект контактов, от очень интересных "новых правых" к представителям социал-демократических и финансовых кругов, которые видят очень сходные геополитические модели на другом уровне, если угодно, и в другой лексике...

Елена Коломийченко:

Александр Дугин продолжает:

Александр Дугин:

Мы вошли в принципиально новый век, здесь нет Англии и Франции, здесь Европа в целом, есть Америка в целом и новые парадигмы. Вот, говорят, евреи, например, и палестинцы - за кого? Но сейчас новая модель совершенно, сейчас иное время и надо выбирать совершенно по иному критерию. В этом отношении все силы как бы Евразии, нового мировоззрения, нового мирового порядка, в одном ключе, либеральном, например, предлагаемом нам, или в ином варианте многополярного мира - все это сосредоточено на Путине, понимаете? У кого бремя власти... И этот вот простой русский человек, аккуратный и, может, без какой-то идеи, без пороков особенных - он стоит на точке пересечения колоссальных планетарных, исторических напряжений. Конечно, обычного человека в такой ситуации как бы логика истории не вынесет.

У нас есть евразийская модель внешней политики. Элементы ее реализуются нынешним руководством страны. Наиболее существенные элементы. Сейчас существуют три модели внешней политики России. Первая модель -ветеросоветская, инерциальная то есть, восстановить те связи в арабском мире, например, среди социалистических стран, с Китаем, с Северной Кореей, с Кубой, которые были. Это внешнеполитическая модель, она имеет тот плюс, что она когда-то работала. Есть вторая модель, либеральная проамериканская, проспонсорская, условно говоря, модель внешней политики,что надо следовать в фарватере внешней политики США, поддерживать их, например, на Ближнем Востоке, участвуя в мирном процессе и в других вопросах, и как бы не выступать, не предлагать никакие альтернативные, дополнительные или иные модели. И есть третья модель - евразийская. Она исходит из того, что эра и однополярного мира, и двухполярного мира закончилась, и начинается эра многополярного мира. Для того, чтобы России отстоять свое собственное суверенное место в мире, необходимо заключить стратегические альянсы с теми державами, с теми государствами, которые также заинтересованы стратегически в этом. Это не колониальная политика, не советская идеологическая политика, не политика давления на те или иные государства, или, скажем, колонизации, но политика альянсов, которые помогают выстраивать многополярный мир. Вот три модели.

Наш МИД сегодня и наше руководство транслирует элементы всех трех моделей. Единственное, что я могу сказать, что я абсолютно убежден, что по логике развития событий будет увеличивать свое влияние евразийская модель. То, что связано с евразийской внешнеполитической доктриной, то это скорее создание совершенно специфического отношения с Европой, усиления экономического и интеграционного процессов с европейскими странами и ЕС, специфическое стратегическое партнерство с Ираном и с Индией. На самом деле - азиатско-европейская, то есть, евроазиатская политика, а также специфическая позиция России в ближневосточном конфликте, в палестино-израильском, где мы усиливаем наше влияние на обе стороны. Следовательно, если говорить о евразийской внешней политике, то именно эту евразийскую часть следует рассматривать как делегированную идею Путину и не смешивать ее с ветеросоветскими, инерциальными советскими моделями, и уж, естественно, с атлантийскими и проамериканскими.

Евразийство, в отличие от Советского Союза или от марксизма, представляет собой цветущую сложность. Это уже само по себе многополярность. Если советский мир предполагал универсализацию и унификацию идеологическую, и, на наш взгляд, именно это являлось причиной поражения его в Афганистане и многих других местах - Восточной Европе и так далее, то евразийство предлагает: пусть расцветает сто цветов, пусть второй, не атлантический полюс будет многомерным и многополярным. Поэтому это не будет единая структура советского, например, мира - Москва против Вашингтона, а будет Великая Евразия против попыток навязать в глобальном масштабе некую атлантийскую парадигму.

Елена Коломийченко:

Говорил Александр Дугин. В конце декабря "Русский журнал" провел круглый стол, на котором российские эксперты, в их числе и Александр Дугин, обсуждали "грядущие события" в мире. В очередной раз прозвучали евразийские и антиатлантисткие идеи. Наш корреспондент во Франции Семен Мирский обратился с просьбой прокомментировать эти высказывания к Алену Безансону. Он один из известнейших во Франции политологов, член Института, объединяющего все научные и академические учреждения Франции. Ален Безансон - автор известных книг - "Российское прошлое - советское настоящее", "Запрещенное изображение", "Беда века", - об основополагающих идеях коммунизма и фашизма. Итак, Семен Мирский беседует с Аленом Безансоном:

Семен Мирский:

Ознакомив Алена Безансона с последними заявлениями тех, кто называет себя преемниками евразийства в России, в частности, председателя политсовета общественно-политического движения "Евразия" Александра Дугина, я получил от Безансона по Интернету выдержку из его находящейся в работе статьи на эту тему: "Большевизм как идеология умер. Но он умер, не оставив после себя жизнеспособных детей. Гражданское общество, правовая система, рыночная экономика, неприкосновенность частной собственности - все это было тщательно уничтожено большевиками. И вот дилемма: как на почве бесплодной пустыни посеять семена гражданского общества, вырастить молодые побеги и собрать урожай? Попытки евразийцев в лице Александра Дугина возвратить Россию в то, что они называют Евразией - это попытки вернуть Россию в ее имперско-коммунистическое прошлое". А теперь к интервью с Аленом Безансоном, которое он дал специально для Радио Свобода. Господин Безансон, Дугин, как вы знаете, обвиняет США в попытке отрезать Россию от ее соседей с юга, а также с Запада, "создать санитарный кордон, - как он выражается, - в виде восточноевропейских и прибалтийских стран, которых примут в НАТО, а нас никуда не примут", - конец цитаты. Ваш комментарий?

Ален Безансон:

Правда то, что в настоящее время наблюдается временное американское присутствие на юге Туркестана и в Грузии. Точные цели и продолжительность этого американского присутствия пока еще не окончательно ясны. Но представляется вероятным, что американцы вошли в эти регионы в рамках их борьбы против терроризма и в преддверии операции против Саддама Хусейна. Да, при проведении операции против Саддама военное присутствие в Грузии может оказаться особенно полезным. Что же касается того, что Дугин называет санитарным кордоном Запада, то здесь он играет классическую роль российского империалиста, который не хочет мириться с самим фактом существования независимых республик Балтии. А процитированное высказывание Дугина, предлагающего Европе дружить с Россией, но дружить против США - то и эта идея стара, ибо в ней нет ничего нового по сравнению с советской политикой эпохи Брежнева, а именно, это попытка любой ценой вбить клин между Европой и США, в надежде отколоть от западного альянса Германию, а если возможно, то и Францию. Идеологи типа Александра Дугина спекулируют на том, что поскольку падение коммунизма не привело к повышению уровня жизни населения страны, то недовольство народа, как они считают, можно использовать для попытки возрождения былой мощи и былой имперской славы СССР. Вот, пожалуй, и вся программа современных евразийцев.

Семен Мирский:

Господин Безансон, как вы расцениваете тот факт, что сегодня в России существует группа, скорее всего, небольшая, но деятельная - группа людей называющих себя евразийцами? То есть, люди вокруг Александра Дугина берут на вооружение идеологию, родившуюся в русской эмиграции в 20-е-30-е годы, в разработке которой участвовали князь Николай Трубецкой, князь Святополк Мирский, Георгий Флоровский и другие люди подобного масштаба личности. Как сочетать тех евразийцев с этими?

Ален Безансон:

Вы знаете, году примерно в 1969-м или 1970-м историк Андрей Амальрик нарисовал так называемую карту подпольных идеологических течений, существовавших в России в период правления Брежнева. Так вот, Андрей Амальрик показал, что эта карта в точности воспроизводит спектр идеологических течений, существовавших в царской России в 1913-м году. И причина, по которой эти идеи не могли дать всходов на российской почве, ясна - эти всходы были заморожены коммунизмом, они находились в коммунистическом холодильнике. Теперь этого холодильника больше нет. Но что мы имеем вместо коммунизма? Наблюдая за развитием событий после 1990-го года приходится с сожалением констатировать, что в моде самые неприятные, что ли, проявления российской политической мысли - национализм, евразийство, неославянофильство, ненависть к Западу.

Елена Коломийченко:

Евразийство против атлантизма - вот тема, которую мы обсуждаем. Не так давно об этом шла речь на международной конференции в Риме. В ее работе участвовал и наш коллега Джованни Бенси - ему слово:

Джованни Бенси:

Само по себе ничего странного нет в том, что Россия, после падения коммунизма, ищет новых концепций для своей внешней политики. При коммунизме было все ясно (хотя не обязательно верно): Москва была центром международного коммунистического движения, в мире шел "мировой революционный процесс", в котором Советский Союз играл ведущую роль, наряду с другими силами, как учили в партийных школах: коммунистические партии в капиталистическом мире, разные движения протеста, "национально-освободительная борьба" в развивающихся странах и так далее. Найти замену этому сложному хитросплетению теперь не легко, и в России многие обращаются за советом к прошлому. И первое, что там обнаружили - это старый, излюбленный довод: козни Запада, которым надо дать отпор. Эти козни приобретают разные формы: например "нашествие латинян", которое Русская Православная церковь усматривает в деятельности Католической церкви в России. Для отражения этого нашествия мобилизовали даже Александра Невского. Мелькает и старая идея "Третьего Рима" монаха 16-го века Филофея из Елизарова монастыря во Пскове. Кто-то пытался оживить панславизм, особенно в связи с балканскими событиями, но идея явно мертворожденная, ввиду отсутствия встречной любви со стороны других славянских стран, иммунизированных горьким опытом советского империализма. Кто-то вспоминает о "скифстве" и цитирует Блока ("Попробуйте, сразитесь с нами! Да, скифы мы:"), забывая, что потомки скифов не русские, а осетины... И, конечно, золотая находка из барахолки прошлого -"евразийство". Эта теория возникла в 1920-и году в среде русской эмигрантской интеллигенции в Болгарии (журнал "Исход к Востоку") и была плодом дезориентации этой самой интеллигенции, которая вдруг потеряла все традиционные точки опоры.

Сейчас идея "евразийства" снова поднимается из пепла: ее главным жрецом является Александр Дугин, но она приобрела известную популярность и в коридорах власти. Кажется, сам Путин не прочь от того, чтобы пользоваться ею, и президент Казахстана Назарбаев даже назвал именем Льва Гумилева (одного из отцов евразийства) университет в своей стране. Евразийцы, особенно современные, исходят из извечного (и чаще всего неоправданного) комплекса неполноценности части русской интеллигенции: Запад, мол, нас не любит, упрекает нас в отсутствии каких-то качеств, но мы не только этим гордимся, но у нас есть другие, более важные качества, которыми мы можем вас посрамить. Это, впрочем, идея, которая просачивается и во многих публицистических произведениях Александра Солженицына.

Дугин уже много раз излагал свою версию евразийства в современных условиях. Он это сделал, в частности, за "круглым столом" "Русского журнала": Соединенные Штаты "будут проводить в жизнь план нашего внутреннего разложения", отбирают у России Среднюю Азию, строят антироссийский "санитарный кордон", принимая в НАТО страны Восточной Европы, европейцы "не осмелятся открыто противодействовать США" и в результате "нас никуда не примут". Эти ламентации не имеют никакого смысла, а их единственный результат - деморализация общественности. Это значит - внушать россиянам идею о том, что они никуда не годятся, что весь мир их презирает, что ничего путного они не могут сделать. А кому это нужно, чтобы россияне прониклись такими ощущениями? Россию не принимают в НАТО и Европейский союз не потому, что ее кто-то не любит или хочет ее "разложить". Экономическая ситуация в России еще слишком нестабильна, состояние вооруженных сил плачевно, и в этих условиях вступление России в основные международные организации было бы связано с непредсказуемым риском и для самой России, и для этих организаций.

Конечно, каждая страна, тем более таких размеров, как Россия и США, имеет свои интересы и пытается их реализовать в союзе или в соперничестве с другими странами. Отношения между державами переменны, и это касается также взаимодействия России с Евросоюзом или США. Но в этом, в принципе, ничего предосудительного нет. Взлеты и падения есть и в отношениях между США и Евросоюзом, США и Японией, без того, чтобы в Брюсселе или Токио расплакались по поводу того, что "нас не любят" или "нас хотят разложить".

Недавно международная конференция о евразийстве была организована в Риме кафедрой социологии права университета "Сапиенца", главного вуза итальянской столицы. Я тоже участвовал в этой конференции, выступая с докладом о российской политике на Кавказе и в Центральной Азии. Участники пришли к выводу, что евро-азиатская взаимосвязь действительно существует, но сегодня она выражается, прежде всего, в экономической области. Нужны общие усилия, и России, и США, и Европы, и Японии, направленные на выход центрально - и южноазиатских районов (вплоть до Пакистана) из полосы бедности. Нужно рациональное использование природных ресурсов Средней Азии, большая часть которых, впрочем, была обнаружена уже после падения коммунизма. Как раз на почве бедности и отсталости стало возможным такое явление как Талибан в Афганистане, или питаются фундаменталистские течения в Пакистане. Исходя из этого, надо налаживать отношения, а не на почве мифологии.

Елена Коломийченко:

А вот цитата из статьи, опубликованной в "Независимой газете" 16 марта. Автор - бывший заместитель министра иностранных дел России и посол в Италии Анатолий Адамишин: "Прозападная политика необходима, ибо для реализации российских национальных интересов при нашем грамотном подходе от западных стран может прийти содействие большее, чем от кого бы то ни было".

В какой степени евразийские идеи имеют отношение к реальной политике, к происходящему в много- и двусторонних государственных отношениях? Слава Богу, практически никакого - послушаем нашего корреспондента в Варшаве Ежи Редлиха:

Ежи Редлих: В начале марта социологи задали вопрос: "Считаете ли вы, что большинство поляков выскажется на референдуме за вступление Польши в ЕС"? 57 процентов участников опроса ответили - "да". 22 процента - "нет". По сравнению с подобным опросом, проведенным в январе нынешнего года, число сторонников ЕС на несколько процентов уменьшилось, а число противников выросло. Значит ли это, что поляки сомневаются в правильности своего европейского выбора? Такой вывод был бы опрометчивым. Речь идет лишь о том, чтобы в переговорах с Евросоюзом добиться самых благоприятных условий членства в этой организации. Ряд опросов показывает, что нет согласия на то, чтобы Польша стала членом "второй категории", то есть, чтобы у нее было меньше прав, чем у остальных членов ЕС. Поэтому общественность требует от польских представителей на переговорах твердой позиции, например, по вопросу о праве иностранцев на покупку сельхозугодий, по вопросу о налогах, о транспортной политике и других.

В дебатах о внешней политике Польши проведенных в Сейме на прошлой неделе, большинством депутатов было высказано мнение, что вступлению Польши в европейские структуры нет альтернативы. Лишь представитель национал-христианской "Лиги польских семей" Роман Гербич считает, что такой альтернативной мог бы быть некий альянс стран Центральной Европы - от Словении до Украины. Такой концепции не поддержали даже самые отъявленные евроскептики из рядов крестьянских партий. Хотя, многие из представителей оппозиции предостерегали, чтобы стремясь к ЕС не упустить из виду общих интересов с восточными соседями Польши, а такая тенденция замечается, по их мнению, в политике правительства. Министр иностранных дел Владимир Тимошевич энергично отверг подобные обвинения. Он заявил, в частности, что развитие польско-украинского стратегического партнерства будет и впредь играть особую роль во внешней политике Польши. Тимошевич заверил, что правительство придает большое значение взаимодействию с США и ЕС в том направлении, чтобы прозападный выбор Украины укреплялся - углублять партнерство с Украиной - приоритетная задача. Правда, признал Тимошевич, партнерство пока осуществляется главным образом на высшем политическом уровне, и необходимо приложить всяческие усилия, чтобы развивать взаимодействие на региональном, приграничном уровне.

Тимошевич пообещал, что обязательный визовый режим который в середине года вводится Польшей, будет настолько либеральным, чтобы не затруднить взаимные контакты с Украиной. Глава польской дипломатии подчеркнул, что Польша будет активно содействовать интеграции Украины в европейские структуры, а также укреплению ее отношений с НАТО. Тимошевич сказал, что Польша будет настаивать на том, чтобы на саммите НАТО, который состоится в ноябре в Праге, Украина была приглашена в этот альянс. В тот же день, когда в Сейме шли дебаты о внешней политике, Польшу посетил министр иностранных дел Украины Анатолий Зленко. Корреспондент газеты "Жеч Посполита" спросил его - что это значит, европейский выбор Украины? "Наша главная цель - вступление в Евросоюз, сказал Зленко. - Для осуществления этой цели нам необходима поддержка других государств, в том числе Польши. Мы хотим, чтобы Польша помогла нам стать ассоциированным членом ЕС. Президент Квасьневский заверил меня в своем желании, чтобы Украина получила такой статус уже в 2004-м году, - сказал украинский министр иностранных дел и добавил. - Ваша страна вот уже 10 лет - самый надежный и последовательный партнер Украины. Я надеюсь, что так будет и впредь", - сказал Анатолий Зленко.

Елена Коломийченко:

Во Франции и Германии нарастает градус предвыборных страстей. Кое-кто говорит, что. Похоже, во Франции не политики борются на поле идей и обещаний избирателю, а мощные кланы и их представители воюют друг с другом за сохранение власти. Из Парижа - Дмитрий Савицкий:

Дмитрий Савицкий:

В последние дни международные телеканалы новостей позволяют себе полушутливые, полусаркастические реплики по поводу французской избирательной кампании. "Франция, - услышал я собственными ушами по "CNN", - единственная страна в мире, кроме Северной Кореи и Китая, где за последние 30 лет на политической сцене присутствуют все те же персонажи..."

Скажем честно, и в данном случае французы претендуют на исключительность. Возможность обновления политической жизни, как никогда кажется химерой. Новым актерам и свежим идеям действительно не пробиться на авансцену. Монотонная демагогия последних не лет, а десятилетий звучит как заезженная пластинка, и опросы населения показывают, что целых 23% потенциальных избирателей вовсе не заинтересованы в происходящем, а 27% не видят никакой разницы между левым и правым политическим крылом. Сумма "равнодушных", то есть совсем не заинтересованных в выборах и "заинтересованных более чем слабо", по опросу института Луи-Харриса составляет 56%..

Кстати количество опросных фирм за последние годы выросло во Франции почти в восемь раз, но если в США опросы публикуются в прессе бесплатно, являясь рекламой институтов опроса, то во Франции они платные, отсюда и широко развернутый бизнес в эпоху избирательной кампании. Но если провести опрос о значении опросов, то вы услышите любопытный ответ: опросы эти ничего не значат и обычно не отражают сути происходящего:

Конкретно же можно сказать, что два главных кандидата, премьер-министр Жоспен и президент Ширак перешли в рукопашную. Зачинщиком стал наш кипящий, закипающий, выкипающий, с трудом сдерживающий эмоции - премьер-министр. Он перешел на личности, повел себя политически некорректно, заявив, что Ширак постарел, сдал, устал, короче не свеж и почти болен: Эта реплика нанесла больше вреда самому Жоспену, чем Шираку, хотя адъютанты Жоспена, к примеру бывший министр экономики Строс-Канн поддержали премьер-министра: Стросс-Канн позволил себе не менее симпатичный выпад, сказав, что Ширак слишком часто повторяется, что он рассеян, что на лицо "la fatigue mentale" - умственная усталость.

Что ж, Жаку Шираку пришлось парировать атаку левого крыла. Он сказал, что глубоко сожалеет о том, что Жоспен позволяет себе спорить не об идеях, а переходить на личности. Он сказал, что подобные методы, увы не новы и назвал их - фашистскими.

В конце прошлой недели в Барселоне и Ширак, и Жоспен вместе присутствовали на конференции 15 стран участниц Евросоюза и, по утверждению журналистов, отношения между ними были ледяными. Причем прибыли французские политики в Барселону с целью реализовать еще одно французское исключение - притормозить открытие границ страны для свободной конкуренции рынка энергии. Ни Шираку, ни Жоспену невыгодно будоражить госслужащих энергетического сектора накануне выборов. Что выгодно самим французам - вопрос совсем иной, но пока что открытие рынка энергии отложено на 2 года.

Политическая программа Жака Ширака наконец-то была опубликована: 12 миллионов экземпляров в пятницу были уже на руках у активистов избирательной кампании; в пятницу же с поддержкой программы Ширака выступили его соратники: Алан Жюпэ в Иль-де-Франс, Филипп Дюстэ-Блази - в Тулузе; Мишель Арио-Мари в Страсбурге; Жан-Клод Годан в Марселе и Антуан Рюфенаш - в Руане. Внутренняя безопасность, порядок в стране, пенсии, семья, образование, государственные реформы и снижение налогов - составляют основу программы. Но если содержание ее никого не удивляет, в вербальной атаке Ширака на левое крыло есть кое-что новенькое. На одном из митингов он сказал: "Мы собрались здесь не случайно; мы собрались здесь, потому что во Франции пустила корни логика социализма. Слово многих смущает, так что некоторые практикуют социализм, не называя его по имени. Идеология эта налицо и Франция - последнее прибежище социализма в современной Европе".

Помог Шираку и сам Жоспен, который, отвечая на обвинения правых в том, что в стране наблюдается невиданный рост преступности, начал извиняться, сказав, что его целью была борьба с безработицей и что он думал, что если безработица отступит, исчезнет и преступность: И в этом действительно звучит логика идеологии социализма - наивное убеждение в том, что человек насилует и убивает из-за зависти и классовой ненависти.., а не потому, что ограбить легче, чем заработать..

Вернусь, в заключение, к прогнозам. Целых 9% голосов может получить в первом туре выборов радикальная коммунистка Арлетт Лагюйэ, в программу которой входит роспуск армии и полиции и запрещение увольнения рабочих; Лагюйэ обещает создать несколько сот тысяч рабочих мест.. Каким образом (взглянув на восток и назад во времени) скажем - самым простым: декретом.

Елена Коломийченко:

Предвыборные настроения в Германии, как мы уже рассказывали, испортил скандал с "черными" партийными пожертвованиями в правящей социал-демократической партии Германии. Скандал не завершился, расследования продолжаются, и эта тема продолжает занимать ведущее место в комментариях печати. С обзором - Иван Воронцов:

Иван Воронцов:

В Германии прессой и политически озабоченной общественностью все больше обсуждается проблема коррупции. Вначале речь зашла о "черных кассах" социал-демократической партии в Кельне, потом оказалось, что вроде не только в Кельне, всплыли на свет Божий истории со взятками и махинациями со страховками в кругах врачей, которым зарплаты, видимо, не хватает на утренний бутерброд с икрой и "Мерседес" в гараже... Немецкое общество, как будто бы свалившись с Луны, открывает для себя заново старую как мир проблему. "Будни коррупции, - комментарий немецкой газеты "Франкфуртер Рундшау". - Итак, крыло оптимистов в рядах немецких социал-демократов проиграло. Надежда, что нехорошие люди есть только в рядах кельнских товарищей по партии, не сбылась. Расследования идут уже в земле Саксен-Анхальт, в Реклингхаузене, в Вуппертале - скандал уже нельзя считать чем-то локальным. Социал-демократам может помочь только кампания "прозрачная партия" - надо поставить все на голову, невзирая на лица, и выяснить, кто же не чист на руку. А в целом - коррупция это проблема отнюдь не только социал-демократов или христианских демократов, и вообще проблема не только политиков и партий, она, как мы видим, затрагивает и, например, врачей. Коррупция появляется всегда там, где встречаются политическое влияние, деньги и коммерческие интересы, и где нет достаточного общественного контроля. В свою очередь, борьба с коррупцией должна стать не второстепенным делом, а важнейшей государственной задачей" - пишет "Франкфуртер Рундшау".

"Коррумпированная республика, - статья в воскресной "Вельт ам Зоннтаг". - Рука руку моет. Хорошо смазанный механизм работает. Предприниматели вместо того, чтобы платить налоги, платят политикам, как социалистам, так и христианским демократам, как на федеральном, так и на местном уровне. Опрос, проведенный среди немецких менеджеров, показывает, что 73 процента из них за последние два года были причастны к экономически-преступной деятельности. Коррупция, работа "по-черному", мошенничество - еще вчера немцы задирали свой прусский нос - это, мол, не у нас, а теперь вдруг оказывается, что Германия давно уже утонула в болоте полусвета. Почти каждая четвертая стройка финансируется, по данным прокуроров, из нелегальных средств. Около 20 процентов всех государственных заказов распределяются вне официального конкурса. Что касается коррупции политиков, то по оценкам Организации экономического сотрудничества и развития только 5 процентов всех случаев становятся известны. По уровню коррупции Германия уже откатилась в списке "Транспэрэнси Интернейшенел" на 20-м месте, позади Чили, правда, еще впереди Ботсваны. А простые люди читают истории о коррумпированных менеджерах и работают "по-черному". Нелегально зарабатывается почти каждое шестое немецкое евро. Общий оборот теневого сектора занятости в Германии - 350 миллиардов евро. Да, народ мошенничает по мере своих возможностей. Почему? "Граждане отвергают законы государства, потому что государство все бессовестнее залезает в карманы граждан. Налицо результат политики всех партий, старавшихся отобрать с помощью налогов у людей все, что можно. Вот граждане и сопротивляются, как умеют" - полагает берлинский эксперт Ханс-Эрих Бильгес. Впрочем, не только граждане, партии и предприятия, судя по всему, тоже" - добавляет газета "Вельт ам зоннтаг".

А в июле прошлого года газета "Вельт" публиковала комментарий с несколько иным углом взгляда на проблему. "Без коррупции никогда бы не было многопартийной системы. Политическую партию в современном смысле этого слова впервые создал в 18-м веке первый премьер Англии Роберт Уолпол. Он снабжал членов парламента тепленькими местечками в обмен на поддержку, превратил коррупцию в искусство государственного мужа и много сделал для развития демократии, работая в рамках конституционной системы. Уолпол был, возможно, неприятной личностью, но он не был тираном и кровопийцей. Зато тираном был Робеспьер по прозвищу "неподкупный". Коррупция, впрочем, конечно процветала и процветает и в диктаторских режимах, включая нацистскую Германию и коммунистические страны. Просто при демократии о ней говорят вслух, а при диктатуре нет. Коррупция существует с тех пор, как люди слезли с деревьев и перебрались в саванну. Она была в иерусалимском Храме и римском Сенате. Брать и давать - этот грех присущ природе человека, вероятно, не меньше первородного библейского. Коррупция человечна, бесчеловечна тотальная война с ней" - писала газета "Вельт".

XS
SM
MD
LG