Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Европейская политика накануне второго тура выборов президента Франции, мафия и политики в Европе

  • Елена Коломийченко

Елена Коломийченко: В понедельник, 29 апреля, уроки в школах по всей Германии начались с минуты молчания. Учителя и дети думали о трагедии, которая произошла в пятницу, 26 апреля, в гимназии Гутенберга, в столице Земли Тюрингия, Эрфурте. 19-летний Роберт Штайнхойзер, год назад недопущенный к выпускным экзаменам, убил 13 учителей, двух учеников, полицейского, а потом выстрелил в себя. Почти все жертвы убиты выстрелами в голову.Говорят, что, если бы не героическое вмешательство одного из учителей Райнера Хайзе, жертв могло бы быть больше. "Как это могло случиться? Можно ли найти какие-то объяснения? Виноваты ли мы все, и если, да, то что можно сделать, чтобы такие трагедии не повторились?" Политики говорят, что нужны более строгие законы в отношении оружия, в том числе и спортивного, что невозможно терпеть беспрерывное насилие на экранах... А граждане считают, что политики сами виноваты своим безответственным отношением к проблемам молодежи... Франция пережила политическое землетрясение: в решающий тур выборов президента страны вышли нынешний французский президент Жак Ширак и ультраправый политик Жан-Мари Ле Пен. Говорят, что успех Ле Пена - окончательный приговор французским социалистам и коммунистам и оценка из работы в правительстве за последние четыре года. Другие утверждают, что программы правоцентриста президента Ширака и социалиста премьер-министра Жоспена до того похожи друг на друга, что избирателям просто пришлось искать что-то отличаюющееся - и они нашли - у ультраправого Ле Пена, а кто-то у крайне левых, у троцкистов... По вполне понятным причинам, Европа обеспокоена усилинием позиций ультраправых на континенте: ведь все они вытупают против Брюсселя, против диктата структур Евросоюза - и иной раз эти претензии небезосновательны. Так или иначе на евросцене уже немало радикально настроенных правых политиков, и их всех объединяет общее настроение против иностранцев. Любопытно, что даже в Греции, где пока еще ультраправые не прорвались в национальную политику, за политика лепеновского толка, согласно данным опроса за прошлую неделю, проголосовали бы 12 процентов избирателей. И сейчас у нас на линии Париж - Дмитрий Савицкий:

Дмитрий Савицкий: Когда политический сон длится годами, если не десятилетиями, пробуждение хоть и отдает кошмаром, все же радостно. Франция провела в тупике идеологического "cohabitation" - сожительства - целую вечность. Полуживой Миттеран в Елисейском дворце и Баладюр во дворце Матиньон, или же Жоспен в Матиньоне и совершенно бесполезный, что бы не сказать беспомощный Ширак в роли государственного конферансье - на улице Фобур-Сант Онорэ 55.. Десять дней назад никто не мог и мечтать о том, что ржавая политическая машина страны неожиданно развалится. Институты опроса не просто обманулись в ожиданиях, а попали пальцем в голубое небо: Аналитики считали, что избиратели, не видевшие особенной разницы между Шираком и Жоспеном, в первом туре будут выражать эмоции, выпускать пар и лишь во втором - голосовать серьезно. То, что избиратели искали третьего кандидата, было ясно. Третьими могли стать: Жан-Пьер Шевенемон, Жан-Мари Ле Пен и Арлет Ла Гиллье. То есть новый центрист Шевенемон, крайне правый - Ле Пен, крайне левая - Ла Гиллье.

В самом начале избирательной кампании казалось, что Жан-Пьер Шевенемон, лидер республиканского полюса, действительно сможет выйти вперед, и дуэль состоится между ним и Жоспеном. И уж тогда все правое крыло, чтобы свалить Жоспена, проголосует за бывшего министра внутренних дел социалистов - Шевенемона. Но вышло так, что вперед вышел - Ле Пен... В ночь с воскресенья на понедельник после первого тура выборов толпы студентов на площади Республики несли наспех сделанные плакаты: "Еscroc оui, fasho - no" - "лучше мошенник, чем фашист". "Мошенником" был Ширак, так как вся избирательная кампания Жоспена была построена на том, чтобы подорвать доверие к Шираку, убедить массы в том, что он мошенник и замешан в скандале нелегальных фондов партии, хотя никто этого не доказал. Все силы социалистов были брошены на очернение Ширака, но из этого ничего не вышло.

Но вопрос, который повторяют нынче на каждом углу, это: почему - Ле Пен? Прежде чем ответить на этот вопрос, скажу, что Ле Пен и раньше набирал приблизительно такое же количество голосов; на этот раз он улучшил свой счет на 900 тысяч голосов. Так что дело не в нем, а в социалистах - это они проиграли, и Ле Пен вышел вперед. И, как это уже случалось не раз, социалисты до сих пор не могут поверить в то, что их наказали за результаты работы; реакция министров Жоспена однообразна: не они, правительство социалистов, не правы, а все остальные, народ. Российскому слушателю эта логика должна быть хорошо знакома.

Номенклатуре левых казалось, что они у власти навечно; это подтвердила и одна из министров Жоспена, сказав: "Я и предположить не могла, что подобное может случиться:" То есть, что социалисты не выйдут во второй тур. За подобную самоуверенность (оборотная сторона которой - слепота) и приходится расплачиваться. Кстати, левых в этом и обвиняют: в том, что они зарвались, стали слишком самоуверенными, потеряли контакт с реальностью.

Теперь Ле Пен. Кто же голосовал за Ле Пена? Традиционно - состоятельные жители юга страны, Лазурного берега, Прованса, Приморских Альп, пенсионеры в первую очередь, напуганные как будущим, так и наплывом иностранцев, хотя во многих тихих городках провинциальной Франции этих страшных иностранцев нет и в помине нет. Но это - традиционные сторонники Ле Пена. Что удивительно, они не составляют большинство голосовавших. В большинство это входят 30% рабочих и 38 - безработных. Казалось бы - питательная среда компартии, но компартия Франции в воскресенье 21 апреля практически присутствовала на собственных похоронах - лишь 3% французов проголосовали за эту, некогда самую крупную политическую формацию страны.

Что же предлагает Ле Пен, чем он соблазнил французов? Он собирается вывести Францию из Евросоюза, восстановить хождение национальной валюты, закрыть границы, ввести таможенную пошлину, собрать иммигрантов в лагеря для переселенцев и отправить их восвояси. Он собирается изменить конституцию, записав на ее скрижали приоритет коренных французов над всем остальными: в распределении рабочих мест и в распределении социальных благ. Он собирается даже ввести раздельное социальное страхование: для наших и для "ненаших".

Жак Ширак отказался от теледискуссии с Ле Пеном. Он явно не хочет одарить лидера "Национального Фронта" моральной легализацией, признать его политическим соперником. Ширак отказывает Ле Пену в статусе легальной политической фигуры. Многие критики Ширака считают, что либо Национальный Фронт нужно запретить, либо считаться с мнением избирателей...

Шираку рано торжествовать. Униженная, ошеломленная, потрясенная партия социалистов готовится к реваншу. В начале июня состоятся выборы в Национальную Ассамблею и социалисты приложат все усилия к тому, чтобы завоевать в парламенте большинство. Тогда Франция опять окажется в тупике "cohabitation", идеологического сожительства и надежды на обновление, родившиеся в апреле, будут забыты.

Елена Коломийченко: Дима - вот уже неделю на улицах и площадях многих городов Франции десятки тысяч студентов и даже школьников? Что это - неожиданный рост политического сознания или призрак "студенческой революции 1968-го года"?

Дмитрий Савицкий: В первые часы после объявления о выходе Национального Фронта во второй тур выборов реакция молодежи была спонтанной. Ширак позднее назвал, усмехаясь, эти уличные протесты "традицией страны" - замечание недвусмысленное, вспомним поход на Версаль или Бастилию. Но повсеместные демонстрации лицеистов и студентов - это так же признак выхода из спячки. Молодежь живет без идей и без идеалов. Общество потребления не может быть идеалом; об этом и кричали студенты в 68-м году на бульваре Сан-Мишель. Но в данный момент молодежь знает против ЧЕГО она; но вряд ли знает ЗА что: Это скорее демонстрация желания обрести свое место в жизни, так как молодежь и растеряна и потеряна...

Елена Коломийченко: Теме европейских ультраправых в связи с успехами во Франции "Национального Фронта" во главе с Ле Пеном посвящены и новые страницы "Венского дневника" Елены Харитоновой:

Елена Харитонова: В Австрии есть закон, который для краткости называют "возобновлением деятельности".

По-немецки это даже не два слова, как по-русски, а всего одно - "Wiederbetatigung". Все тут знают, что речь идет о возобновлении нацистской деятельности, и что закон строгий. Даже на лотке букиниста в Вене не купишь пожелтевший экземпляр "Майн Кампф" Гитлера. За открытую торговлю подобной литературой, как и за нарукавную повязку со свастикой, можно загреметь в тюрьму. Но нацистскую идеологию даже такому закону полностью искоренить трудно. И она пока теплится не только в памяти стариков - ветеранов Вермахта. Иначе с какой стати духовный лидер австрийских ультраправых Хайдер называет ветеранов СС "порядочными людьми", а депутат парламента от этой партии Гаук недавно в шутку расшифровал аббревиатуру "нацизм", как "новое, целеустремленное, богатое идеями движение" - хорошенькие шутки. Как говорят моя университетская знакомая Ирмгард, то, что последнее австрийское правительство - это коалиция христианских демократов с ультраправыми, ей уже два года напоминает что Австрия родина не только Моцарта, но и Гитлера.

Как известно, два года назад по инициативе Франции Евросоюз наложил на Австрию за это тогда новое ее правительство санкции, которые из-за их бестолковости быстро отменили. А теперь австрийский министр иностранных дел Ферреро-Вальднер. узнав об успехе на президентских выборах лидера французских ультраправых Ле Пена, как пишет венский журнал "Формат" с беззаботной улыбкой заявила, что вот, наконец всем будет ясно, что санкции против Австрии не имели смысла, и не французам, мол, учить других жить. Неуместное торжество министра, как и то, что никто другой из австрийского правительства не высказал особого беспокойства по поводу успехов Ле Пена, Ирмгард шокировало, но не удивило. Удивляться, говорит она, нечему.

На прошлой неделе впервые после 1945-го года по Вене прошла официально разрешенная демонстрация бритоголовых неонацистов. Собравшись на площади Героев в том самом месте, где когда-то выступал Гитлер, они вскидывали вверх руки и выкрикивали "Зиг Хайль". А потом депутат от ультраправых Патрик Пабле, выступая в парламенте, как пишет газета "Штандард", начал настолько беспардонно превращать эту демонстрацию во вполне простительный пустяк, что бывший министр финансов Эдлингер не выдержал и, вскинув вверх руку на весь зал, выкрикнул: "Зиг Хайль". Эдлингера все сразу поняли - слушая речи ультраправых остается только выкрикнуть хайль. Кроме того, извинясь за несдержанность, он с трибуны парламента позже специально объяснил смысл своего поступка. Но ультраправые объявили, что все равно подадут на социалиста Эдлингера в суд - путем вскидывания вверх руки и нацистского пароля он, мол, нарушил закон о возобновлении нацистской деятельности. И христианские демократы поддержали это, как говорит Ирмгард, наглое дуракаваляние.

Ирмгард, как и Эдлингер, социалистка, и считает главными виновниками всех этих событий неолиберальные силы и глобализацию капитализма. Но есть и другая точка зрения. В последнем номере журнала "Формат" известный венский публицист Кристиан Ортнер пишет, что в успехе на выборах во Франции Ле Пена, как и в победах ультраправых в Австрии, Голландии, Дании, Италии - виноваты как раз европейские левые. Всего 4 года назад из 15 стран ЕС 13 имели социал-демократические правительства, а теперь таких правительств осталось только 8, многие из них дышат на ладан, но продолжают цепляться за свои "великие ценности" - государственное регулирование, бесконечные льготы и пособия для населения, постоянное недоверие к конкуренции. При социал-демократах медленно развивается промышленность, плодится бюрократия, и все начинает плохо работать - полиция, больницы, школы, а ультраправые обещают свой рай на земле и им начинают верить - объясняет публицист Ортнер. А бывший генеральный секретарь Союза промышленников Австрии Герберт Крейче еще больше винит христианских демократов - вместо того, чтобы валять с ультраправыми дурака, они за два года у власти могли принять множество либеральных рыночных законов и оживить таким образом экономику... Но, увы, Объединение австрийских торговых фирм, читаю я в "Курьере" только что предприняло очередную попытку добиться от правительства либерализации правил торговли, а конкретно - разрешения торговать в простые дни до 10 вечера, а по субботам хотя бы до 8 вечера. Надеются на успех. Они уже много лет надеются.

Елена Коломийченко: Борьба идей против горячих войн - одна из тем дискуссии на страницах европейских газет. Обзор подготовил Иван Воронцов:

Иван Воронцов: Почему всеобщий мир столь же ужасен, как и всеобщая война - это попытался разъяснить читателем немецкой газеты "Вельт" Роберт Каплан. "Война - двигатель истории", такова его, безусловно, не совсем стандартная идея, или совсем нестандартная, непривычная. Еще в 1939-м году в книге "Правящий класс" Гаэтано Моска написал: "Всеобщий мир станет возможен только тогда, когда во всем мире будет одинаковое общественное устройства, одна религия, когда в нем прекратятся какие-либо споры о путях развития. И даже если бы это было возможно, вряд ли стоит к такому миру стремиться ". Разумеется, продолжает Роберт Каплан - ничего нет страшнее войны и насильственной смерти. Но мир как абстрактная самоцель, как абсолютный политический императив - это опасная идея, подразумевающая, что ради мира можно жертвовать любыми принципами.

До Первой мировой войны нередко были почетным делом и часто ускоряли прогресс. Мировая война сопровождалась такими ужасами, что их не мог оправдать никакой результат. Узкая элита поставила тогда человечество на край пропасти, и. подобно средневековым алхимикам, оно стало искать способ избавиться от войн, запретить их. Разумеется, попытка сделать из свинца золото была обречена на провал. Мир оказался отданным на милость тех, кто мыслил иначе - нацистов, или японских милитаристов. Политика умиротворения исходила тогда из того, что любой мир лучше войны.

Война - двигатель истории. Без мировых войн, например, Соединенные Штаты не избавились бы от предрассудков в отношении афроамериканцев и евреев. Война - уравнитель и катализатор социальных преобразований. После конца холодной войны общество опять поверило в дурманящую иллюзию мира. Мир приятен, и когда люди живут долго в мире власти начинают делать все, чтобы сохранить статус-кво, никого не обидеть, и забывают о будущем. Если человек теряет какие-либо мотивы, кроме сохранения своего благополучия, он теряет и мораль. Когда общество живет в мире, средства информации все больше ориентируются на вкусы масс, у которых нет исторической памяти, и которые живут мимолетными чувствами. В ситуации, когда властям не приходится принимать судьбоносных решений, пресса начинает заниматься скандалами, забывая, что жизнь без скандалов была бы бесчеловечна. Коррупция, глупость, предательство - это ведь все доказательства несовершенства человека, и тем самым его человечности.

Когда царит мир, всевозможные эксперты и масс-медиа провоцируют в обществе массовые истерии той или иной вырванной из контекста информацией, а развлечения и шоу заполняют пустоту. Да, мир возможен только при тирании, какой бы нежной и приятной не была эта тирания, - пишет Роберт Каплан и переходит от теории к практике нынешней мировой политики. - Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан писал в 1999-м году: "Расколотый Совет Безопасности может парализовать ООН, и я сделаю все, чтобы этого не допустить". Но в борьбе цивилизаций и деспотии раскол был бы лучше позорного компромисса, ООН это, может быть, и повредило, но человечеству пошло бы на пользу. Борцы за мир ради мира считают консенсус наивысшей ценностью. Но консенсус может стать слугой зла, если ради борьбы со злом надо действовать быстро и безоглядно. И было бы просто опасно давать генеральному секретарю ООН возможность предотвратить войну со злом.

Нынешний мир напоминает скорее затишье перед бурей. Мир приводит к власти все более средних, серых политиков, и именно их ограниченность и приведет в один прекрасный день к таким просчетам, за которыми последует война.

Выход: нужна борьба идей и концепций, и надо надеяться, на то, чтобы она не доводила до горячей войны" - пишет Роберт Каплан в опубликованном немецкой газетой "Вельт" отрывке своей книги "Предстоящая анархия. Избавление от мечтаний эпохи после холодной войны". Интересно было бы, конечно, услышать комментарий его идей от жителей Дженина или Грозного, от путешествующих с полной выкладкой по чеченским горам спецназовцев или обороняющих свои блок-посты в Гималаях от маоистов непальских полицейских.

Елена Коломийченко: Европейские политики против мафии.

Американская исследовательская компания "СТРЭТФОР", которая занимается сбором разведывательной информации и стратегическим прогнозированием, недавно опубликовала результаты изучения проблем, связанных с усилением влияния российской и украинской мафии. Согласно данным "СТРЭТФОР", в финансировании ряда террористических группировок во всем мире участвуют ряд преступных синдикатов, которые доминируют во всемирной торговле наркотиками и оружием. Во главе этих синдикатов стоят мафиозные круги из выходцев из бывшего СССР -большинство из них бывшие граждане России и Украины с израильскими паспортами. Федеральное Бюро Расследований США говорит, что подобные синдикаты действуют сейчас в 50 странах мира и в 30 американских штатах. Другие эксперты утверждают, что порядка 250 главных преступных группировок работают во всем мире, 30 крупнейших оперируют прямо в США. Называются и главные опорные пункты этих преступных группировок: Берлин, Буэнос-Айрес, Чикаго, Даллас, Дублин, Женева, Глазго, Будапешт, Прага, Карловы Вары, Лондон, Лос-Анджелес, Ванкувер, Вашингтон, Варшава, Макао, Мадрид и так далее. В руководстве синдикатов немало людей с учеными степенями - математиков, физиков, экономистов, инженеров. Есть и специалисты другого рода - бывшие офицеры КГБ и военные с опытом спецопераций и разведдеятельности. Понятно, что эти люди более образованы и опытны, чем их "партнеры" из криминальных группировок в Колумбии, Мексике или даже в "Коза Ностре". В статье говорится и о том, что преступные группировки начинают проникать в политику и экономику, в том числе и израильскую. В экономику этой страны, по оценкам экспертов, с 70-х годов вложено от четырех до двадцати миллиардов долларов. Наш корреспондент в Нью-Йорке Юрий Жигалкин обратился с вопросами к одному из аналитиков "СТРЭТФОР" Джеку Уитни.

Юрий Жигалкин: В своей работе вы приводите немало сенсационных сведений, не называя, впрочем, имен, дат, других конкретных деталей. Что сегодня достоверно известно о международном размахе тех, кого вы называете российско-украинской мафией?

Джек Уитни: Традиционно считалось и считается, что, например, торговля кокаином находится то в руках колумбийцев, то в руках мексиканцев, то - тех и других. Но сейчас становится все более очевидным, что этот бизнес проходит через процесс очередной трансформации. Во многих узлах этой торговли - Северной и Южной Америке, Западной, Центральной, Восточной Европе стало очень-очень заметным присутствие российско-украинских преступных фигур. Начинали они контрабандой оружия, которое в неограниченном количестве поставляли и поставляют Россия и Украина, где сокращение вооруженных сил создало рынок бросового вооружения. Уже в 1991-1992-м годах были документально отмечены факты продажи российскими и украинскими преступными организациями оружия за наркотики в Колумбии. В последнее время были обнаружены связи российских и украинских преступных групп, базирующихся в Северном Голливуде, с мексиканским наркокартелем Феликса Ареано, чья база находится в Тихуане. Такие контакты, по большому счету, беспрецедентны для традиционно изолированной, провинциальной мексиканской наркомафии. Я подозреваю, что мы становимся свидетелями формирования феномена. Российско-украинская мафия постепенно переходит от торговли оружием к гораздо более прибыльному наркобизнесу, беря на себя значительный объем контрабанды наркотиков в содружестве с двумя мексиканскими картелями: Тихуанским и картелем Хуарес. Ныне погибший Амадо Карилльо Фуэнтес, глава картеля Хуарес, известный под кличкой "Бог небес", покупал с помощью российско-украинской мафии самолеты для транспортировки многотонных партий кокаина. В последние годы братья Ареано использовали рыболовецкие траулеры для перемещения огромных партий наркотиков вдоль тихоокеанского побережья Южной и Центральной Америки. В прошлом году, например, у побережья Соединенных Штатов были перехвачены два траулера с грузом наркотиков, члены их экипажей оказались гражданами России и Украины.

Юрий Жигалкин: В своем отчете вы говорите о семидесяти пяти "отцах" российско-украинской мафии, находящихся на заметке американских правоохранительных органов. Кто эти люди, известны ли их имена?

Джек Уитни: У меня нет этой информации, но что интересно, и это подтвержденный факт, у всех этих людей израильское гражданство, что делает их почти недоступными для иностранного правосудия по двум причинам. Во-первых, в Израиле нет серьезных законов, карающих за отмывание преступных денег, нет системы их перехвата, а во-вторых, Израиль не выдает своих граждан. И эти люди, чьи преступные связи хорошо скрыты благодаря контактам в российском и украинском истэблишменте, относительно свободно передвигаются между Россией, Украиной, Израилем, Венгрией, Лондоном. Кстати, многие израильские эксперты признают, что российско-украинская организованная преступность представляет угрозу для самого Израиля, криминализуя некоторые аспекты экономической и государственной жизни. Газета "Джерусалем пост" провела по этой проблеме интенсивное расследование.

Юрий Жигалкин: Как вы считаете, почему выходцы из Советского Союза так преуспели на преступном поприще, став всего за несколько лет, если верить вашей информации, по сути, ведущим международным преступным синдикатом?

Джек Уитни: Эта система создавалась в течение последних тридцати лет. Прежде всего, средний российский мафиози образован лучше своих иностранных собратьев, у многих из россиян - научные звания. Они начинали еще в советские времена, и работа в той системе, в чрезвычайно сложных условиях привила им исключительные способности, западные спецслужбы просто были не подготовлены к борьбе со столь искушенными преступниками. Мало того, разнообразие их преступных интересов также уникально. Русская и украинская мафия вовлечена в различные финансовые махинации на фондовой бирже, с кредитными картами, со страховкой, она занимается кражей горючего, автомобилей, она занимается всем, на чем только можно сделать деньги. И такая, что называется, диверсификация и географический охват делает борьбу с ней чрезвычайно сложной. Следы российской мафии можно обнаружить где угодно: в Москве, Ванкувере, Буэнос-Айресе, Макао: Согласно Госдепартаменту США, российско-украинская мафия ведет операции в более чем пятидесяти странах.

Юрий Жигалкин: Прочитав информацию о российской мафии, невольно поверишь, что она всемогуща. Так ли это? Способны ли с ней справиться спецслужбы? Есть ли в этом феномене нечто, представляющее наибольшую опасность в сравнении с другими преступными синдикатами?

Джек Уитни: Основная его опасность состоит в том, что российско-украинские преступные структуры как никто другой способны к подкупу государственных чиновников на всех уровнях и сотрудников правоохранительных органов. Отчасти этим можно объяснить пока не слишком успешную борьбу с российской мафией, хотя самая серьезная причина этого - относительное невнимание американских спецслужб к этой проблеме, события 11 сентября сосредоточили их внимание на другом. Другая особенность российско-украинской мафии, свидетельствующая об опасности и объясняющая успех - небывалая жестокость даже по сравнению с колумбийскими или мексиканскими наркодельцами. Как мне сказал один из сотрудников американских спецслужб: "Мексиканцы или колумбийцы убьют тебя, если ты их враг, российская мафия уничтожит тебя и твою семью".

Елена Коломийченко: Падение "железного занавеса" в Европе, распад СССР и соцлагеря, как ни жаль, способствовали не только развитию экономического и культурного сотрудничества, но и облегчили путь в Европу мафиозным группировкам из бывшего Советского Союза. Я попросила нашего корреспондента в Мюнхене Александра Соловьева связаться с ведущими специалистами Германии по борьбе с организованной преступностью и выяснить, насколько распространены эти группировки там, насколько глубоки их корни... Говорит Макс Ратцель, представитель уголовного управления полиции Германии, директор отдела по борьбе с мафиозными структурами:

Макс Ратцель: Я хотел бы отметить, что и до 90-х годов у нас в Германии существовала своеобразная отечественная организованная преступность, которая тогда еще не имела специфических мафиозных признаков. Однако, с открытием границ наши преступные структуры быстро сориентировались и наладили тесные отношения с мафиозными структурами бывшего СССР, в частности, России и Украины, так что имел место не только импорт, но и экспорт преступности между Востоком и Западом, хотя вне сомнения уголовная энергия и потоки с Востока на Запад были мощнее.

Александр Соловьев: Некоторые американские специалисты по борьбе с организованной преступностью считают, что российские и украинские синдикаты стремятся создать как бы стратегический альянс с соответствующими структурами в Северной и Латинской Америке - заметны ли подобные тенденции в Западной Европе, и в частности - в Германии?

Макс Ратцель: Само понятие "стратегический альянс" происходит из военной области. Поэтому я предпочел бы не пользоваться такой терминологией в данном случае, но я могу подтвердить, что сейчас между мафиозными структурами происходит перераспределение рынков и территорий. Это глобальный процесс, протекающий во всех направлениях, из Южной и Северной Америки через Западную и Восточную Европу, и наоборот. Поэтому по существу на ваш вопрос можно ответить утвердительно. Во всяком случае, мы исходим из того, что между восточноевропейскими и нашими уголовными структурами существуют определенные соглашения.

Александр Соловьев: Господин Ратцель, все чаще появляются сообщения о том, что мафиозные структуры из бывшего СССР проявляют особый интерес к Германии и все в большей мере опутывают ее своими щупальцами. Насколько серьезны опасения, что вирус восточноевропейской коррупции помаленьку начинает разлагать и Германию? Так ли это, и если да, то в каких городах Германии замечается особое сильное присутствие этих синдикатов?

Макс Ратцель: Да, в самом деле, это не просто сообщения. Это явление, с которым мы сталкиваемся ежедневно. Восточноевропейские мафиози создали широко разветвленную сеть в Западной Европе, и особенно в Германии. Очень высокая концентрация выше упомянутых группировок отмечена в Берлине. И этому феномену есть несколько объяснений. Во-первых, из всех крупных городов Германии Берлин является с географической точки зрения наиболее приближенным к восточноевропейским странам. Немаловажную роль, конечно, сыграло и присутствие в свое время советских войск в ГДР и Восточном Берлине. Во-вторых, еще в 70-е годы, когда существовал "железный занавес", этот город стал пристанищем для многих советских эмигрантов. Некоторые из этих лиц сейчас являются активными членами российских и украинских синдикатов. Но я не стал бы называть Берлин оплотом мафиози в Германии или в Европе. Преступные группировки в принципе равномерно распределены по всем крупным городам Европе и в частности ФРГ. Но, тем не менее, определенный географический уклон существует. В то время, как восточно-европейские уголовные структуры, в том числе из России и Украины, предпочитают оперировать на севере Германии и, естественно, в восточных землях ФРГ, то в Южной Германии, в частности, в Баварии, большую активность проявляют итальянские мафиози. А то, что Германия представляет для уголовных группировок интерес - это даже вполне закономерно. В экономическом отношении мы - самая сильная и развитая страна в Европе, и всюду, где можно заработать деньги, где процветает легальный рынок, пытаются примазаться и преступные структуры из Восточной Европы.

Александр Соловьев: По мнению директора отдела баварского полицейского управления по борьбе с организованной преступностью Йозефа Гайсдерфера, низкий уровень преступной активности российских и украинских мафиози в Баварии объясняет следующее обстоятельство:

Йозеф Гайсдерфер: Баварские правоохранительные органы со всей решительностью и массивно противодействуют стремлению восточноевропейских преступных группировок пустить здесь корни. В связи с этим я хочу напомнить о прошлогоднем судебном процессе в Мюнхене над членом российской мафиозной группировки Александром Тимошенко, который в результате "разборки" убил другого бандита Ефима Ласкина. Кстати, наша полиция резко пресекла все попытки российских мафиозных структур оказать давление на немецкие правоохранительные органы и повлиять на исход судебного процесса. Благодаря четкой работе полиции и прокуратуры убийца был приговорен к пожизненному сроку заключения. Этим самым мы недвусмысленно дали понять российским мафиози, что мы очень хорошо проинформированы и держим ситуацию под контролем. Я надеюсь, что мы и в дальнейшем сможем огородить Мюнхен и Баварию от поползновений преступных группировок из Восточной Европы.

Елена Коломийченко: А теперь вновь к беседе Александра Соловьева с главным комиссаром ФРГ по борьбе с мафией Максом Ратцелем:

Александр Соловьев: Господин Ратцель, значительную часть иммигрантов из бывшего Советского Союза, проживающих в Германии, составляют российские немцы, играют ли они какую-то роль в деятельности мафиозных структур?

Макс Ратцель: По нашим наблюдениям определенная категория российских немцев тоже замешана в организованной преступности, но сугубо в контрабанде наркотиков. Как правило, это выходцы из Центральной Азии, зачастую использующие в своих целях легальные транспортные средства и связи с бывшей родиной.

Александр Соловьев: Федеральное управление уголовной полиции за последние годы приложило немало усилий, чтобы наладить связи с правоохранительными органами стран СНГ, и намерено расширять их и в дальнейшем. Однако, эти намерения имеют свое большое но - не возникают ли у некоторых ваших сотрудников опасения или двойственные чувства из-за осознания того, что их партнеры в бывшем СССР, мягко говоря, могут быть неблагонадежными?

Макс Ратцель: Конечно, мы сознаем уязвимость тамошних структур и их подверженность коррупции. Мы всегда осторожно и деликатно подходим к этому вопросу, зная, что наши сотрудники несут всю полноту ответственности в случае каких-либо опрометчивых контактов. Связи, о которых вы говорите, мы начали налаживать лет 10 назад, и они носят, как правило, сугубо личный и индивидуальный характер. Пока это единственный способ работы с коллегами из СНГ, и поверьте мне, что со временем развивается особое чувство, кому из тамошних специалистов можно доверять, а кому нет. С другой стороны, в будущем, хотим мы этого или нет, нам придется работать не только с проверенными кадрами, но и с новыми людьми, и мне хочется верить, что большинство государственных служащих в России и других восточноевропейских странах искренне заинтересованы в плодотворном сотрудничестве на благо наших стран. До сих пор во всех случаях, когда возникало подозрение, что тот или иной восточноевропейский служащий коррумпирован, нам удавалось своевременно сворачивать сотрудничество или прекращать обмен информацией. Причем настолько эффективно, что мы всегда благополучно заканчивали расследование и могли уберечь наших сотрудников от грозящих им опасностей.

Александр Соловьев: Более критично и конкретно эту проблему обрисовал представитель полиции земли Бавария

Йозеф Гайсдерфер:

Йозеф Гайсдерфер: Ситуацию усугубляет то обстоятельство, что в странах бывшего СССР очень большая текучесть кадров среди сотрудников правоохранительных органов, что практически делает невозможным установление надежных и прочных профессиональных контактов. К тому же, в отличие от наших государственных структур, там при каждых выборах или каких-либо политических изменениях, как правило, назначаются новые руководители и в правоохранительных органах. Чтобы не ходить далеко за примером, возьмем Украину. Такая чехарда сама по себе деструктивна и создает лишь новые проблемы. Во всяком случае, что касается сотрудничества в борьбе с организованной преступностью с нашими коллегами по СНГ, то нам еще очень далеко от общепринятых на Западе стандартов в этой области.

Елена Коломийченко: Не так давно Национальное собрание - парламент Франции - опубликовало специальный доклад о деятельности преступных синдикатов во Франции. В докладе отмечается особая роль российских мафиозных структур. Авторы доклада - депутаты Национального собрания от Социалистической партии Арно Монтебур и Винсан Пийон указывают, что основным прибежищем "грязных" денег стали курортные регионы юго-востока Франции - Лазурный берег и приморские Альпы, где российские дельцы при несомненном попустительстве со стороны французских органов правосудия скупают дорогую недвижимость. Корреспондент Радио Свобода во Франции Семен Мирский связался по телефону с соавтором доклада Арно Монтебуром, попросив его рассказать о деятельности российских теневых дельцов на Лазурном берегу. Но просьба нашего корреспондента натолкнулась на отказ по причине "напряженной предвыборной обстановки во Франции накануне второго тура президентских выборов". Послушаем Семена Мирского:

Семен Мирский: Доклад депутатов Национального собрания Франции Арно Монтебура и Винсана Пийона, как и следовало ожидать, обходит стороной вопрос о происхождении тех самых колоссальных сумм денег, которые российские мафиози инвестируют в недвижимость в фешенебельных районах Ниццы и ее окрестностях. Авторы доклада сухо констатируют ставший, впрочем, общеизвестным факт, что российские преступные группировки оставили далеко позади своих итальянских "коллег", тоже охотно отмывающих деньги на Лазурном берегу. Монтебур и Пийон пытаются разобраться в причинах превращения этого региона в "прачечную" для отмывания "грязных" денег и констатируют не только беспомощность местных властей, а также органов юстиции и охраны общественного порядка, но иногда даже их прямое соучастие в темных сделках. Одна из причин, по словам авторов доклада, заключается в малой мобильности сотрудников органов правосудия. Монтебур и Пийон называют совершенно ненормальной ситуацию, при которой судья или прокурор может провести всю свою профессиональную жизнь всю карьеру с момента вступления в должность до выхода на пенсию в городе Ницце. Такая укорененность в одном регионе зачастую приводит к чреватым коррупцией встречам стражей правосудия и преступных элементов вне стен суда или прокуратуры.

Доклад Монтебура и Пийона, как и следовало ожидать, вызвал массу реакций. И вот что любопытно: никто не опроверг самих фактов, изложенных в этом докладе. Единственное возражение заключается в том, что они, мол, несколько сгустили краски, несколько преувеличили - вот и вся критика. Министр юстиции Франции в заявлении для печати сказала, например, следующее: "Мне неловко в этом признаваться, но должна сказать, что контингент органов правопорядка, борющихся против отмывания денег, постоянно уменьшается".

Как указывают в своем докладе Монтебур и Пийон, за последние 15 лет во Франции было вынесено не более 50 приговоров против лиц, уличенных в практике отмывания денег. Общая сумма темных сделок, привлекших внимание французского суда в названный период, исчисляется 3 миллиардами долларов, что составляет не более половины процента тех поистине астрономических сумм денег, которые отмываются на Лазурном берегу, а также в Париже и его пригородах.

Как уже было сказано, я пытался получить ответы на вопросы, связанные с докладом, из уст самого Арно Монтебура, но он уведомил меня через своего представителя, что в настоящий момент к сожалению никак не может позволить себе дать интервью на эту тему по причине "крайне напряженной политической обстановки во Франции в период между двух туров президентских выборов". То, что соавтор доклада отказался дать интервью Радио Свобода, это, конечно, факт, достойный сожаления. Но то, что обстановка в стране накануне дуэли президента Ширака и лидера "Национального фронта" Жана-Мари Ле Пена, крайне накалена - это тоже, естественно, факт. Перед лицом Ле Пена и опасностью избрания на пост главы государства правого экстремиста произошла консолидация всех демократических сил Франции, и создалась невиданная до сих пор ситуация. Голосовать за Ширака призвали его вчерашние не просто противники, но даже политические враги. В их числе оказался и автор доклада - депутат Национального собрания от Социалистической партии Арно Монтебур, который в ответ на вопрос, неужели и вы поддерживаете Ширака, сказал дословно следующее - цитирую по тексту сообщения агентства "Франс-Пресс" за 24 апреля: "Да, я поддерживаю Ширака. Поддерживаю в том же смысле, что веревка поддерживает висельника". В этой ситуации можно понять, что у Арно Монтебура и его соавтора по докладу об отмывании денег в настоящий момент совсем другие заботы.

XS
SM
MD
LG