Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Аграрная реформа в Европе

  • Елена Коломийченко

В среду комиссар Евросоюза по сельскому хозяйству Франц Фишлер должен представить свои предложения по аграрной реформе в Европе. Фермеры справедливо опасаются, что будет изменена система сельскохозяйственных субсидий, что могут пострадать крупные аграрные фабрики, которые станут получать меньше прямых инвестиций и так далее. Без реформ - говорит европейская исполнительная власть - невозможно не только принимать в Евросоюз новых членов, но и эффективно хозяйствовать. Предстоящие перемены по-разному воспринимаются и в странах- членах Евросоюза, и в странах-кандидатах. Новый премьер-министр Франции Раффаран твердо заявил, что не допустит уменьшения дотаций фермерам в своей стране, Германия и Британия выступают против снижения выплат большим предприятиям. Сам же еврокомиссар - или министр сельского хозяйства Европы - Фишлер утверждает, что основной смысл всех реформ в том, чтобы сельское хозяйство нашего континента максимально ориентировалось на потребности рынка.

Мы начали разговор о реформах в европейском аграрном секторе. Еврокомиссар по сельскому хозяйству, австрийский консерватор Франц Фишлер считает, что их проведение не терпит отлагательств. Во-первых, говорит он, необходимость реформ продиктована потребностями рынка, во-вторых, они позволят больше сделать для сохранения окружающей среды, и наконец меры, предлагаемые еврокомиссией, гарантируют доходы фермерам. "Мы должны ориентироваться на рынок, а не на высокие и подчас бессмысленные субсидии," - утверждает Фишлер. И вот пример бессмыслицы, о которой говорит еврокомиссар: для поддержания европейского виноделия и виноделов Европейский союз из года в год выделяет один миллиард двести миллионов евро. Только производство обходится более, чем в 440 миллионов. Но из-за того, что в Испании, Италии, Франции, Греции, Португалии, Австрии и Германии производится значительно больше вина, чем выпивается, Евросоюз платит дополнительно около 355 миллионов евро, чтобы превратить вино в чистый спирт. Этот спирт затем экспортируют в страны, не входящие в ЕС, которые чаще всего используют его как эрзац-бензин для автомобилей. И вот эти последние европейских вин обходятся Брюсселю в дополнительные 257 миллионов евро. Кроме того, размеры субсидий в сельском хозяйстве зависят от того, что именно производит фермер. Фишлер же предлагает избавиться от этого и установить границу дотаций за площадь угодий. Он также намерен увеличить выплаты малым хозяйствам.

О проблемах сельского хозяйства Франции в своем первом выступлении перед депутатами новоизбранного Национального собрания говорил и недавно назначенный премьер-министр страны Жан-Пьер Раффарен. Он высказался за сохранение субсидий в прежних размерах и обещал французским фермерам стоять на страже их интересов. Выступление Раффарана анализирует Дмитрий Савицкий.

Дмитрий Савицкий: На прошлой неделе премьер-министр Жан-Пьер Раффаран бросил, наконец, карты на стол - выступил в Национальной Ассамблее с программой правительства на ближайшие годы. Оппозиция, проигравшие выборы социалисты, экологи и левоцентристы Шевенемона, так же бросили, и на тот же стол, и свои карты. Реакция их на программу Раффарана была однозначной: неприятие. В субботу днем главный редактор журнала Клод Амбер и его оппонент Жак Жульяр из , обсуждая дебаты в парламенте по телеканалу новостей LCI, дружно отметили беспрецедентную по неуважению и агрессивности реакцию оппозиции в парламенте.

Жан-Пьер Раффаран выступил с конкретной программой, лишенной, как это было в случае социалистов, идеологической подкладки. Он подтвердил сокращение подоходного налога на 5% в этом году. В перспективе его правительство собирается в течении грядущих пяти лет сократить налог на 30%. Оппозицию само собой интересует, где Раффаран возьмет в таком случае деньги на осуществление таких проектов, как перевооружение армии и флота и укрепление полицейских сил и жандармерии. Премьер-министр считает, что экономический рост в целом станет источником новых доходов для казны.

Правые пришли к власти, как бы это не отрицали социалисты, на волне недовольства 35-часовой рабочей неделей. Раффаран решил не делать резких движений и не отменять 35-часовую рабочую неделю, а изменить закон так, чтобы позволить всем желающим работать больше. Он сказал, что тема эта будет обсуждаться и Союзом Предпринимателей, и профсоюзами. Премьер-министр, отметивший, что Франция, не богата нефтью>, зато мозгами, подчеркнул что атомная энергетика страны будет и дальше главным топливным ресурсом. На этот раз и в этом контексте ни слова не было сказано про отток этих самых мозгов в Великобританию, Ирландию и США, где в одном лишь Лос-Анджелесе проживает около 300 тысяч французов. Он так же объявил, причем в крайне мягкой форме, приватизацию государственной энергетической компании EDF-GDF. Реакция профсоюзов была незамедлительной и крайне негативной. Служащие национальной сети электроснабжения не готовы к конкуренции с европейским энергетическим рынком и боятся потерять свои привилегии. Их профсоюзы объявили, что отныне c'est la guerre - это - война...

Раффаран учел и угрозу практически неизбежных всеобщих забастовок и объявил так же о введении , что еще больше разожгло профсоюзников. Минимальный сервис означает, что как в Германии или Италии, бастующие не имеют право полностью парализовать транспорт или же прекратить подачу энергии.

Совершенно непонятно, как премьер-министр собирается осуществить свой проект в стране, где часть служащих, отстаивая привилегии, привыкла брать в заложники всю страну...

Раффаран призывал к тому, что он назвал . Скорее всего он имеет в виду замирение социальных конфликтов и большую расовую и межобщинную терпимость. Отстаивая интересы французских фермеров и рыбаков, он заявил о нежелании следовать директивам Брюсселя, но в целом Европе в его проекте было отведено не так уж много строк. Совершенно ясно, что Франция в данный момент возражает против перераспределения сельскохозяйственных дотаций в пользу кандидатов в члены Европейского Союза.

Гораздо более подробно Раффаран остановился на дальнейших планах децентрализации и борьбе с преступностью. Премьер-министр выступает за развитие инициативы на местах. Для малолетних преступников, до настоящего момента пользовавшихся практически 100% безнаказанностью, будут открыты специализированные центры заключения и перевоспитания. С безнаказанностью будет отныне покончено.

Раффаран, несомненно, говорил по делу: конкретно, со знанием обстановки на местах, но выкрики социалистов постоянно прерывали его выступление. Его называли (раз правый, значит фашист); напоминали о том, что в первом туре Ширак получил лишь 19% голосов избирателей, короче, пытались всячески унизить... И это при том, что Раффаран призвал левую оппозицию к продуктивному диалогу.

Реакция потерявших власть в Национальной Ассамблее социалистов, пожалуй, более впечатлительна и нравоучительна, чем сам проект реформ премьер-министра.

Левые до сих пор не могут поверить в то, что они проиграли, и уж конечно в то, что французы не захотели их переизбрать. Они считают, что им просто не повезло, что произошла роковая ошибка в первом туре - слабая мобилизация избирателей и в итоге, выход вперед Ле Пена. Уже сейчас ясно, что они будут делать все, что в их силах, чтобы препятствовать реформам, предложенным новым правительством. И их протесты будут основаны не на реальной оценке происходящего, а все на той же идеологической основе. Ибо и их словарь не изменился и остался демагогическим словарем прошлого века, главной фразой которого является знаменитая , которую они и стараются снова запустить в обиход.

Елена Коломийченко: Итак, французский премьер, как мы слышали, против перераспределения субсидий в сельском хозяйстве из-за предстоящего расширения ЕС. Германия, как заявил канцлер Шредер, напротив, выступает за реформы, тем более, что на долю Германии приходятся самые большие отчисления в общеевропейский бюджет. Ну, а что думают обо всем этом в Польше, которая надеется в недалеком будущем стать членом Евросоюза? Из Варшавы - Ежи Редлих.

Ежи Редлих: "У Польши нет официальной позиции относительно будущей аграрной политики евросоюза, хотя есть по этому вопросу свои соображения," - заявил в минувшую пятницу замминистра сельского хозяйства Еже Плева. И пояснил: "В будущем мы хотели бы влиять на изменение совместной аграрной политики, однако мы не будем поддерживать нынешние принципы этой политики и особенно не хотим, чтобы будущие ее реформы обусловливали расширение Европейского Союза," - сказал Ежи Плева. Судьбы сельского хозяйства и польских крестьян - это самый острый вопрос на переговорах об условиях вступления Польши в Евросоюз. Представители польского крестьянства требуют, чтобы ему создать такие же условия деятельности, какие имеются у фермеров объединенной Европы. В настоящее время польские сельхозпродукты не выдерживают конкуренцию, в частности, по той причине, что западные продукты дешевле, так как Евросоюз дотирует своих фермеров. Того же самого требуют польские представители на переговорах. Без прямых доплат, доказывают они, польские фермеры не смогут на равных конкурировать с европейскими. Польша хочет полных доплат, Евросоюз же предлагает в первом году после вступления лишь 25% того, что получают его фермеры, и только потом эта доля постепенно повышалась бы. Против такого отношения к Польше яростно протестуют радикальные христианские группировки, в частности, "Самооборона". Недавно члены этой партии провели очередную акцию - они разгрузили вагоны с импортной пшеницей прямо на железнодорожные пути. "Импорт зерна недопустим, когда амбары переполнены польской пшеницей," - восклицал лидер "Самообороны" Анжей Леппер. Если не удастся достичь компромисса относительно доплат, то граждане Польше на референдуме вполне могут сказать "нет" Евросоюзу, потому что почти треть жителей страны так или иначе связаны с сельскохозяйственным производством. Это объясняется, в частности, тем, что после 89-го года нерентабельные отрасли крупной индустрии стали сворачиваться. Многие бывшие крестьяне, которые когда-то устроились на промышленные предприятия, вернулись на село и стали кормиться со своих крошечных участков. В настоящее время польское сельское хозяйство раздроблено и низкопроизводительно. Лишь четвертая часть хозяйств стоит на ногах достаточно твердо, чтобы выдержать соревнование с европейскими производителями. Остальные, около двух миллионов, обречены на вымирание, если их не поддержать финансами. Между тем, европейская комиссия, в частности, комиссар по сельскому хозяйству Франц Фишлер, предлагают сокращение прямых доплат на отдельные виды продукции и постепенный переход на заранее определенные оплаты отдельным хозяйствам и капиталовложения в сельскую инфраструктуру. Подобная реформа может оказаться выгодной польским крестьянам. Дело в том, что предлагаемые изменения в аграрной политике Евросоюза направлены против крупных латифундий, в частности, в Восточной Германии и Великобритании, которые, стимулируясь прямыми доплатами, форсируют продукцию количественно в ущерб качеству и окружающей среде. Новая система оплаты должна поощрять качество, благоприятствование окружающей среде и безопасность продовольственных продуктов. Больше средств будет направлено на способствование развитию сельских районов, то есть на строительство водопроводов, дорог, усовершенствование переработки плодов и реструктуризацию производства. Подобный поворот к экологическому и экстенсивному производству дал как бы одобрение польской модели земледелия, где в небольших семейных хозяйствах применяется мало удобрений и гербицидов. Больший приток средств на развитие сельских территорий также соответствует потребностям польского села. Наконец, польская деревня может избежать индустриализации производства, столь отрицательной как для окружающей среды, так и для потребителя. Однако эти реформы еще за горами, тем более, что некоторые страны Евросоюза, например Франция, отказываются их принять. Так что Польша пока будет добиваться полных прямых доплат, имея в виду, что к моменту вступления в Евросоюз, то есть к 2004-му году, польские фермеры могли бы оказаться и без прямых доплат, и без реформированных других источников финансирования.

Елена Коломийченко: Обсуждение вопросов, связанных с будущей деятельностью Международного уголовного трибунала, привело к невиданно резкому напряжению в отношениях между Соединенными Штатами Америки и их партнерами в Европе. США настаивают на том, чтобы американские граждане, дипломаты и военные, выполняющие свою миссию в разных регионах планеты, оставалась вне его юрисдикции. Европейцы резко осуждают такую позицию. Удастся ли найти компромисс, станет ясно 15 июля - до этой даты дискуссия продлена. Но так или иначе, все это подпитывает антиамериканские настроения. Америку уважают, побаиваются, у нее много заимствуют, получают финансовую помощь, перенимают масс-культуру, и в то же время не любят, недолюбливают. Журналист Анатоль Калецки на страницах лондонской "Таймс" размышляет о том, какую Америку любят, а какую нет в Европе. Изложение статьи подготовил Иван Воронцов.

Иван Воронцов: Многие американцы ищут ответ на этот вопрос: почему мир, кажется, не любит их страну, - пишет британский журналист. - Конечно, проще всего вспомнить о том, сколько людей в мире любят Америку, хотят жить в США, покупать американские товары, смотреть американские фильмы и так далее. Но это не решает проблемы антиамериканизма, который всегда был смесью любви с ненавистью. Помимо политэкономических объяснений, применительно к Европе есть и еще одно. Европейское отношение к Америке в действительности, возможно, вовсе не противоречиво. Да, можно одновременно восхищаться Америкой и ненавидеть ее. Дело в том, что сама нация Соединенных Штатов расколота настолько, что стоит говорить о существовании двух американских народов.

Америка, которую остальной мир, и особенно Европа, боится, которую недолюбливает и которой не доверяет - это консервативная страна Техаса и южных штатов - оплота Джорджа Буша - Америка христианского фундаментализма, фанатичных противников абортов, оружейных магазинов, смертной казни и отравляющих воздух пикапов. Америка, которую европейцы обожают, хотя и немного побаиваются колебаний ее моральных ориентиров - это либеральная Америка Билла Клинтона, ее центры - Манхеттен, Голливуд и Силиконовая долина.

Несмотря на кажущееся единство нации после 11-го сентября, Соединенные Штаты расколоты, как никогда. Корень этого раскола в начавшейся в 60-е годы и так и не закончившейся в Америке битве за культуру и стиль жизни. Билл Клинтон был первым президентом - представителем контркультуры 60-х. Поэтому его так сильно и ненавидели многие американцы, для которых это десятилетие - символ почти фатального декаданса нации, с трудом остановленного потом Рейганом. Консерваторы, как замечает американский политолог Уильям Шнайдер, никогда не признавали легитимности Клинтона, не принимали его уклонения от призыва во время вьетнамской войны, его неприязни к оружию, его свободной личной жизни, толерантного отношения к гомосексуалистам и наркотикам. Для этих американцев победа на выборах Джорджа Буша означала возвращение в 50-е годы. И острота последних выборов демонстрирует эту глубину раскола Америки на две равные части. 70 процентов жителей крупных городов голосуют за демократов, а стиль жизни горожан, по меньшей мере, столь же либерален как и в Европе. Пригороды и село - оплот консервативных республиканцев. Или, географически - восточное и западное побережья преимущественно либеральны, центральные районы США консервативны.

Но главное даже не в этом. США расколоты, в первую очередь, по религиозному признаку. Религия оказалась в центре всех американских политических баталий. И противостоят друг другу не представители разных конфессий и религий, а религиозные и нерелигиозные американцы. Если раньше Республиканская партия была оплотом белых протестантов, то теперь ее поддерживает большинство всех религиозных избирателей, вплоть до ортодоксальных евреев. Конфликт религиозных и нерелигиозных американцев не связан с экономикой или внешней политикой. Основные темы - аборты, контроль за продажей оружия и экология. Однако, фактически этот религиозный спор отражается сейчас на всех аспектах американской политики. Сокращение налогов выгодно богатой протестантской элите. Пошлины на сталь выгодны религиозным католическим профсоюзам. Безоговорочная поддержка Израиля приветствуется не только ортодоксальными евреями, но и христианскими фундаменталистами. Некоторые христианские проповедники заявляли по американскому радио, что Израиль прав, потому что Бог обещал евреям всю Палестину, и что исполнение этого обещания может приблизить второе пришествие Христа.

Светских европейцев, имевших дело с гитлеровским и сталинским догматизмом, заставляет содрогнуться подобное вторжение религиозного рвения в политику единственной сверхдержавы мира. И опасения европейцев не лишены оснований. Действительно, президент США нашел в себе смелость заявить, выступая в Уэст-Пойнте, что ХХ век закончился с одной единственной жизнеспособной системой развития человечества. Может быть и так, но какую Америку имел в виду президент Буш," - так заканчивает свою статью Анатоль Калецки.

Елена Коломийченко: Теперь поговорим еще об одной реформе - армейской. Эту тему широко обсуждают и в России, и в Европе. Тему подготовил наш автор в Санкт-Петербурге Павел Черноморский.

Павел Черноморский: Совсем недавно два депутата Государственной Думы от фракции "СПС" - Владимир Семенов и Владимир Коптев-Дворников предложили на обсуждение парламенту законопроект, согласно которому предлагалось впредь освобождать от общего призыва за деньги, за сумму, примерно равную годовому содержанию профессионала-контрактника. В России, как утверждают депутаты, это примерно 900 долларов в год. Помнится, что эта депутатская инициатива вызвала, если не смех, то недоумение практически у всех. Ясно, что проект никогда не будет принят, но Коптев-Дворников и сейчас считает, что он и Владимир Семенов предложили абсолютно адекватную меру, а дело, как всегда, было испорчено лицемерием депутатов и медийных комментаторов.

Владимир Коптев-Дворников: Не секрет, что сегодня российская армия пополняется за счет самых обездоленных и самых, я бы сказал, нездоровых слоев российского населения. Потому что те, кто имеют возможность поступить в высшее учебное заведение, естественно, в армию не идут, а те, кто имеет возможность откупиться от службы в армии, заплатив взятку в военкоматах, естественно, эту возможность используют или делают то же самое на уровне медицинской комиссии. Для того, чтобы показать, насколько взяточничество проникло в сферу деятельности медицинских работников, работающих с военкоматами, и в сферу деятельности самих военкоматов, мы внесли закон, который практически доводит до абсурда ситуацию службы в армии и говорит о том, что каждый человек вправе сам выбрать, что он хочет - служить в армии или, допустим, выполнить свою конституционную обязанность путем того, что выплачивает государству единовременную сумму, которая позволит ему в течение двух лет содержать одного солдата, нанятого по контракту. В предложении, каким образом осуществить это, мы видели следующие возможности. Например, либо единовременный взнос, исходя из расчета 150 долларов в месяц на содержание одного контрактника, как минимум, учитывая, что у нас должен служить в армии гораздо больше, чем народа, которого нужно для службы в армии, мы получаем, что контрактник будет получать хорошую зарплату. Или, допустим, что родители могут с самого начала, с рождения ребенка завести именной счет на него, который может быть использован на нужды образования частного или на нужды службы в армии, если он не хочет идти в армию, будет учиться в бесплатной школе или бесплатном вузе. Вот такие различные возможности.

Павел Черноморский: Западные военные аналитики склонны оценивать такую инициативу крайне отрицательно - пускай депутаты Думы и говорят, что это всего на всего шаг к контрактной системе. Бригадный генерал американской армии с 30-летним армейским стажем Джон Рипперт сейчас является ведущим специалистом Административной школы имени Джона Кеннеди в Гарварде. В годы холодной войны Джон Рипперт специализировался по советским делам, а в конце 90-х даже служил военным атташе в московском посольстве США. Генерал Рипперт считает, что если страна декларирует себя свободной, то она не может вносить в законы такие циничные предложения. В капиталистической, любящей и считающей деньги Америке такое вообще невозможно.

Джон Рипперт: Я не думаю, что в этой инициативе правительства есть какой-то политический смысл. Так уж, к несчастью, случилось, что в России последние десять лет богатые люди имеют возможность откупиться от армии, а бедные идут служить. Состоятельные и влиятельные люди достают своим детям отсрочки и освобождения. Если это происходит, такая инициатива вообще не имеет смысла, это еще одна причина для того, чтобы создать армию добровольную, чтобы те люди, кто хочет служить, служили, а те, кто не хочет, не служили и неважно, есть ли у них деньги или нет. Вот, скажем, в последние десять лет в российской армии стали служить люди с судимостями, раньше ведь такого не было. России нужно полностью реформировать призывную систему, но не таким странным образом. Вам нужны более всесторонние меры и решения.

Павел Черноморский: Александр Гольц, известный российский журналист пишущий нынче в Сергея Пархоменко, а за границей Гольца вместе с независимым аналитиком Павлом Фельгенгауером называют наиболее профессиональными экспертами по военной реформе, в принципе, думает о идее Семенова и Коптева-Дворникова так же, как и американский генерал Джон Рипперт.

Александр Гольц: Разумеется, это нечто экстравагантное. Хотя в нынешней ситуации, когда мы хорошо понимаем, что существует целая индустрия незаконная, которая помогает призывникам избегать службы, может быть, действительно имеет смысл, чтобы главным рэкетиром выступало государство, не давать это на откуп людям из военкоматов. Но вот если жить в такой логике, то к этому можно относиться всерьез.

Павел Черноморский: Между тем, нужно помнить, что практически единственной силой, предложившей президенту Путину сколь-либо внятный проект реформы, был именно "Союз Правых Сил", правые. Сам документ появился на свет в гайдаровском Институте экономики переходного периода, который часто называют аналитическим центром российских правых либералов. Согласно проекту "СПС", призыв сокращается до полугода, и одновременно вводится контрактная служба. Премьер Михаил Касьянов заявил в декабре, что военные выразили принципиальное согласие с планом, разработанным правыми. Элитную псковскую военно-десантную дивизию было даже решено сделать полигоном для эксперимента с новым комплектованием. Министр обороны Сергей Иванов, правда, выразил как-то свою неуверенность в том, что реформу надо проводить как можно быстрее. А заместитель начальника генерального штаба генерал-полковник Владислав Путилин, так тот с солдатским прямодушием заявил даже, что военнослужащего-призывника офицер может использовать хоть двадцать четыре часа в сутки, а контрактник выйдет из подчинения сразу же по окончании восьмичасового рабочего дня.

Джон Рипперт говорит, что всеобщий призыв это не плохо и не хорошо, все зависит от конъюнктуры самого государства. Скажем, в Израиле, окруженном со всех сторон врагами - Иорданией, Сирией, Египтом, вряд ли была эффективной какая-нибудь другая схема кроме всеобщей воинской обязанности, когда даже девушки ходят по улицам с автоматами.

Джон Рипперт: У обеих призывных систем есть свои преимущества. Преимущество всеобщего призыва состоит в том, что все здоровые мужчины вашей нации получают начальную военную подготовку и в случае военного конфликта или другой чрезвычайной ситуации могут служить. Преимущество профессиональной армии состоит в том, что сегодня военная техника стала намного сложнее, чем 30 лет назад, и пройдя двухлетнюю службу, человек просто не научится с ней профессионально обращаться. Кроме того, сейчас у вас в стране получается так, что молодые люди, пройдя армию, возвращаются в гражданскую жизнь с навыками, которые не могут эффективно использовать в неармейской среде, то есть два года проходят зря.

Павел Черноморский: В Восточной Европе, в бывших странах народной демократии, военная реформа везде проходит по-разному. Однако здешние страны с самого начала ориентировались на вступление в НАТО, кроме того, они в десятки раз меньше России. Да и в советское время армии Польши, ГДР, Венгрии играли второстепенные роли, главной силой всегда были расквартированные в Восточной Европе части Советской Армии. Скорее всего, восточноевропейский опыт представляется для России не самым актуальным.

Александр Гольц: Ни в одной из этих стран призыв не стал социальной болезнью, в этом надо отдавать себе отчет. У нас в силу разных причин служба призывников в армии сопоставима с нахождением в тюрьме. Этого не было ни в одной из восточноевропейских стран. При это ряд из этих государств уже поставил задачу, даже те, кто только хотят войти в НАТО, как, например, Болгария декларирует задачу о переходе к контрактной армии, к армии профессиональной. В разных странах по-разному. Польша сохраняет до некоторой степени призыв, при это серьезным образом сокращает свои вооруженные силы, и таким образом польская армия может как-то выбирать из людей, которые могут или не могут служить в армии. Ведь в призыве российском, если правильно это понимать, сконцентрировались все болевые точки нашей военной реформы. Как то попытка последние десять лет российского генералитета сохранить уменьшенную копию советской армии - в этом главная проблема. И эта армия может функционировать только на основе призыва, призыва в его самой дикой форме. Эта армия рассматривает солдата как одноразовое изделие, который может провоевать один бой, танк может выстрелить один раз, после чего на смену ему должен прийти человек из резерва, мобилизованный. Поэтому так яростно стоят наши генералы за призыв, что они могут воевать только призывной армией.

Павел Черноморский: Журналисты, говоря о нынешнем положении Российской армии, часто используют хлесткий, но все-таки весьма натянутый пример со старогерманским рейхсвером в веймарской республике, и с вермахтом ФРГ времен канцлеров Эрхарда и Брандта. Параллель, в принципе, понятна - и здесь и там крах военной супердержавы, крах агрессивной политики, и вроде бы переход к оборонной модели нового типа. Генерал Рипперт, впрочем, считает, что, говоря о русской армии, вспоминать рейхсвер или вермахт не нужно. Россию де-факто в войне никто не побеждал.

Джон Рипперт: Я не считаю, что решения 1991-92-го годов, когда Россия и страны СНГ решили реформировать практически все сферы своей жизни, были результатом поражения в войне. Сравнение с Японией и Германией после Гитлера тут некорректно. Вы сами в России сделали свой выбор, никто вас не принуждал. В 1991-м году вы могли выбирать, вы выбрали демократию и рыночную экономику, и теперь вам, очевидно, придется изменить и свою старую военную систему. Япония же и Германия были разбиты в войне и после 1945-го года они полностью, тотально реформировали свои вооруженные силы, причем Япония даже в большей степени. Немцы сохранили призывную систему, это часть их истории, но очень сильно изменили ее. Так же, впрочем, как и другие страны Европы.

Павел Черноморский: Немецкий офицерский класс это не советские кадровые военные. У прусских юнкеров, поддержавших в двадцатые годы реформу генерала фон Зекта, но позже все-таки поверивших Гитлеру, за плечами совершенно другая школа. Немецкий военный дух, а он, пускай и в виде очень слабой традиции, жив и сейчас, воспитывался со времен генерала Клаузевица, военного реформатора Шорнхорста и стратегов Гельмута Мольтке и графа Альфреда фон Шлиффена, с первых годов 19-го века и позже - со времен кайзера Вильгельма. Немецкая, во многом безупречная военная машина времен второго рейха строилась не так как русская армия. Александр Гольц настаивает, что если и есть для России примеры удачной военной реформы, реформы сокращения армии, то они принадлежат не немецкому, а русскому опыту.

Александр Гольц: Зачем Зекта привлекать? Хотя, действительно, создание кадрированной армии - это правильный путь. Давайте вспомним о реформе Фрунзе, когда в несколько раз была сокращена Красная армия, остались кадрированные части в условиях, когда было ощущение, что завтра война и возможна империалистическая агрессия. Все понимали, что эта армия в несколько миллионов она опасна для страны еще больше, чем возможная империалистическая агрессия. И была быстро-быстро произведена демобилизация.

Павел Черноморский: Курсивом стоить отметить, что бундесвер нашего времени, хоть и оснащен великолепно, и с деньгами особых проблем практически не испытывает, все-таки имеет целый ряд сложностей, скорее психологического характера. Об этом еще два года назад заявляла парламентская уполномоченная по вопросам обороны христианская демократка Клер Мариенфельд, подготовившая специальный доклад по этому поводу. В бундесвере есть неонацисты, но и это не самое главное. Армия ФРГ воспитывалась в нарочито пацифистской стране, бундесвер принимал участие в операциях в Боснии и Сомали, но непосредственно в боевых действиях немцы участвовали только весной косовского кризиса. Но, вот беда, немцы либо вели себя откровенно недисциплинированно и чуть ли не срывали натовские планы, либо просто просились домой. Герхард Шредер говорит, что перед НАТО в двадцать первом веке будут стоять планетарные антитеррористические задачи, а солдаты бундесвера не хотят уезжать из дома, они привыкли выполнять обязанности . Существуют разные точки зрения, почему тормозится российская военная реформа. В общем, как правило, называют две причины: нет денег или во всем виноват саботаж старых генералов.

Джон Рипперт: Самый важный шаг для того, чтобы в Российской Федерации появилась профессиональная армия, заключается в том, что нужно найти адекватное финансирование, чтобы осуществить часто дорогостоящие, но все-таки необходимые изменения в армейской структуре. Известно, что Соединенные Штаты тоже сильно изменили свою военную систему после войны во Вьетнаме, внесли серьезные изменения в сферу призыва в профессиональную армию. Первое, что было сделано, это хорошая, конкурентоспособная, так сказать, зарплата для военных. В результате военная служба стала восприниматься американцами как вид карьеры, а не просто как краткосрочная повинность. В армии стало можно делать настоящую карьеру и зарабатывать деньги. Вам в России нужно найти мотивацию для офицерского класса, чтобы профессиональные военные чувствовали себя нормальными людьми. И другой важный момент заключается в навыках, в военном тренинге. Ясно, что человек, который профессионально занимается военной службой 20 лет, умеет и знает больше, чем призывник, служащий два года, а потом возвращающийся к гражданской жизни. Так что, я думаю, база занятий, обучение тоже должны быть реформированы.

Павел Черноморский: Александр Гольц считает, что дело в другом. Деньги есть и тратятся военными направо и налево, один военный бюджет в сотни миллиардов рублей - а с началом реформы накинут еще процентов 25% - 30%, и эти деньги могут решить все проблемы по реформированию армии. Дело совсем не в деньгах.

Александр Гольц: Это та теория, которую всячески поддерживают наши генералы. Никто никогда не считал в России, поверьте мне, насколько расходна армия, которая существует на основе призыва. Никто никогда не подсчитывал, во что обходится сама система призыва в вооруженные силы, перевозка призывников раз в полгода из одного конца страны в другой. Никто никогда не подсчитывал, сколько всевозможных финансовых и материальных ресурсов расходуется впустую, чтобы в течение двух лет обучать человека чему-то, в частности, воевать, а потом он уходит и надо начинать по новой обучать следующего. Никто никогда не давал себе задуматься о том, что создание, скажем, частей постоянной готовности в условиях призывной армии оборачивается фикцией. Потому что никакой постоянной готовности в этих частях априори быть не может, так как четверть личного состава небоеготова по определению, потому что она только что призвана. На самом деле призывная армия гораздо более затратна, чем армия профессиональная. Но по ряду причин российский генералитет просто не желает это признавать.

Павел Черноморский: Так или иначе, но волокита с военной реформой грозит большими последствиями. Уже сейчас миллионы не служат по состоянию здоровья, семейным обстоятельствам, или из-за вузовской отсрочки. А к 2010-му году, когда Россия достигнет дна демографической ямы, ведь призывники 2010-го года родились в сверхтяжелые для населения первые годы либеральных реформ, недокомплект вообще может приблизиться к 90%. Тогда никакой армии у России просто не будет. Ни призывной, ни контрактной.

Елена Коломийченко: Программу "Континент Европа" завершает обзор европейских газет о России столетней давности - мы подводим итоги июня 1902-го года. Обзор подготовил Саша Деклер, читает Кирилл Кобрин.

Кирилл Кобрин: Июнь 1902-го года, судя по сообщениям европейских средств массовой информации, был на удивление спокойным для России месяцем. Большинство событий, которые нашли отражение на страницах европейских газет, происходили на периферии империи. Июнь 1902-го года стал месяцем шпионских скандалов. 6-го июня французская "Либерте" сообщает об аресте в Тифлисе сына Муххамад Паши, принца Сабихаддина, президента недавно состоявшегося в Париже Оттоманского конгресса. Его обвиняют в попытке организовать беспорядки в Армении. Газета предполагает, что принц будет этапирован в Санкт-Петербург, после чего последует объявление его персоной "нон грате" и высылка из страны.

А еще в России продолжался суд над полковником Гриммом. Как пишет 17-го июня "Польский час", его обвиняют в государственной измене и передаче Германии и Австро-Венгрии схем мобилизации и планов нескольких крепостей на западе империи. Подсудимый, пишет газета, признал вину и сообщил суду, что был завербован офицером германского генерального штаба. За согласие сотрудничать с иностранными разведками Гримм получил десять тысяч немецких марок и пятьдесят тысяч марок после передачи первых двух документов. Всего за три года предатель получил около трехсот тысяч рублей. Суд приговорил Гримма к лишению воинского и гражданского звания и 12-ти годам каторги на Сахалине, за которой должна последовать бессрочная ссылка в Сибирь. Как пишет польская газета, подсудимый планирует обратиться с просьбой к царю заменить ему позорную каторгу и ссылку высшей мерой наказания - расстрелом. 30-го июня лондонская "Таймс" рассказывает своим читателям о стоящих перед Россией проблемах, вызванных ее все увеличивающимся присутствием на Дальнем Востоке. Газета ссылается на недавние публикации в российской прессе, согласно которым положение российского военно-морского флота в этом регионе просто удручающее. Ремонтные доки во Владивостоке и Порт-Артуре не могут справляться с объемом и качеством работ по ремонту боевых кораблей. Значительные трудности испытываются в связи с дозаправкой топливом и поставками продовольствия. Организация зимовок для военных кораблей возможна только в Японии, военно-морская база во Владивостоке закрыта зимой, а Порт-Артур не располагает возможностью принять у себя всю флотилию. Газета высказывает опасения, что в случае внезапного начала боевых действий против России все ее боевые корабли могут быть мгновенно заблокированы и уничтожены. Видимо, высказывает предположение "Таймс", России придется строить новую крупную военно-морскую базу в Тихоокеанском регионе.

На другом конце империи тоже имелись проблемы, но уже совсем иного свойства. Та же "Таймс" посвящает большую статью в выпуске от 25-го июня ситуации, сложившейся в Великом княжестве Финляндском. Недавняя жестокость казаков при разгоне мирной демонстрации в Гельсинфорсе, пишет газета, вновь заставляет обратиться к так называемому "финляндскому вопросу". Финны, считает "Таймс", пока еще не привыкли к жестокости полицейских репрессий и суровости правительственных мер, которые используются по всему простору империи. Все, что желает население Великого княжества, это лишь видеть желание официального Петербурга придерживаться старых уложений, которые подтверждаются каждым императором Всероссийским с момента аннексии Финляндии в 1809-м году. Поскольку это желание, похоже, не вызывает сочувствия, финны выбирают иммиграцию. Только за февраль 1902-го года Великое княжество покинуло 1700 человек, что при общем населении этого края в 2500 тысяч жителей составляет весьма значительную цифру. Конечно, предполагает газета, на место убывших финнов можно поселить и русских колонистов, чем заодно и поспособствовать дальнейшей русификации края. Однако, ехидничает "Таймс", русский крестьянин нередко не может получить достойного урожая на благодатных черноземных почвах, а скалистые земли Финляндии вряд ли придутся ему по вкусу.

А на самом же южном пределе империи была предпринята еще одна попытка политического и экономического проникновения в Афганистан. 26-го июня агентство "Рейтер" сообщило о просьбе губернатора Ташкента, направленной афганскому эмиру, открыть представительство в Кабуле. Эмир, похоже, отнесся к этому ходатайству с сочувствиями.

XS
SM
MD
LG