Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Усилит ли общеевропейский дух расширение Евросоюза? Какое телевидение смотрят в Европе?

  • Елена Коломийченко

Елена Коломийченко: Молодые европейцы воспринимают сегодняшнюю Европу как данность, без препятствий и хлопот перемещаются они по континенту, многие владеют несколькими европейскими языками и, благодаря этому, легко общаются друг с другом вне зависимости от того, из какой страны происходят. Но в Европе француз чувствует себя французом, поляк - поляком, итальянец - итальянцем. А вот находясь в Америке, вдали от европейского дома, французы, немцы, испанцы, как утверждают эксперты, ощущают себя европейцами. Издалека не так отчетливо различие между странами и регионами нашего континента, зато с первого взгляда видно то, чем и сегодня Америка отличается от Европы. В 1948-м году, выступая на Европейском конгрессе, Уинстон Черчилль сказал: "Мы надеемся, что придет время, когда каждый европейский житель, в какой бы точке Европы он ни находился и откуда бы ни был родом, сможет сказать - здесь я дома". Усилит ли общеевропейский дух расширение Евросоюза или неразрешенные проблемы выйдут на первый план и окажутся важнее, сильнее этого духа?

9-го октября в Брюсселе была названа "великолепная десятка" - десять стран центра, востока и юга Европы, которые в 2004-м году станут полноправными членами Европейского Союза. Следующий этап расширения ожидается к 2007-му. Разумеется, ни брюссельские чиновники, ни их коллеги из стран-кандидатов не обольщаются в отношении будущего. Есть еще множество проблем, которые необходимо решить накануне приема новых членов ЕС. На днях в Мюнхене по инициативе Европейской комиссии и магистрата города прошел симпозиум под названием "Расширение Европейского Союза на восток. Вызовы и шансы европейских городов". В Мюнхен прибыли делегации из Будапешта, Праги, Братиславы, Варшавы, Кракова, Балтийских стран и многих западноевропейских городов, чтобы поговорить о перспективах сотрудничества и определить приоритетные задачи. Ну, а Мюнхен, как место проведения симпозиума, был выбран неслучайно: город занимает первое место в Германии по показателям инвестиций и доходов на душу населения и имеет образцовую инфраструктуру. Вот репортаж нашего корреспондента Александра Соловьева.

Александр Соловьев: То, что страны Восточной Европы располагают огромным экономическим потенциалом, спору нет. Уже на сегодняшний день Польша, Чехия и Словакия имеют тесные торговые отношения со своими западными соседями, доля вывоза продукции Польши в Германию составляет почти 60% от общего экспорта страны. Но эти цифры еще не означают, что у восточных соседей существует и достаточно развитая инфраструктура. Некоторые участники симпозиума говорили о том, что, несмотря на прогресс после падения "железного занавеса", многие города стран Восточной Европы в отношении инфраструктуры далеки от стандартов, принятых на Западе. Из докладов и выступлений, прозвучавших на симпозиуме, ясно, что нужно не только серьезно улучшить транспортные коммуникации, но и повысить эффективность работы городских ведомств по санитарным, социальным и культурным вопросам, а также по охране окружающей среды. Особого внимания заслуживает и состояние жилого фонда, то есть квартирные условия для многих граждан. По данным западных экспертов, немалую проблему в городах Восточной Европы по-прежнему представляют коррупция и преступность. Кандидатам в новые члены предстоит немало сделать, в частности, привести свое законодательство в соответствие с нормами Европейского Союза и пересмотреть или даже отменить часть законов, а это сопряжено с большими сложностями. Так, например, Венгрия в 1998-м году приняла декрет, гарантирующий крупным инвесторам освобождение от уплаты налогов в течение десяти лет. В настоящее время этот декрет распространяется на 46 межнациональных компаний, которые производят около 40% всего венгерского экспорта и на которых занято 10% всех работающих в Венгрии. С одной стороны, подобные декреты противоречат нормам Европейского Союза, а с другой, их отмена может пагубно сказаться на экономике и рабочем рынке страны. С подобными дилеммами столкнулись и другие кандидаты в Европейский Союз. Было отмечено, что со вступлением новых членов в Европейский Союз могут произойти изменения, которые первым делом коснутся ценообразования, покупательной способности евро и рынка труда. Предполагается, что со вступлением новых кандидатов в Европейский Союз и отменой границ в Западную Европу хлынет поток безработных из Восточной Европы. По самым скромным прогнозам, число новых рабочих в Германии в 2004-м году превысит сто тысяч человек, на следующий год их может стать вдове больше и лишь в 2006-м или 2007-м году наступит относительная стабилизация. Как немецкий рынок труда и немецкая социальная система смогут переварить этот наплыв, сейчас предсказать трудно. Вот что говорит директор немецкого института по исследованию рынка труда и профессиональной квалификации Эльмар Хеникоп.

Эльмар Хеникоп: Рабочие-нелегалы из Польши, Чехии, Словакии уже сейчас трудятся в Германии в строительстве, в сельском хозяйстве, туризме и гастрономии. Работают они и в частном секторе как домашняя прислуга или ухаживают за стариками. Например, в Берлине этим занимаются поляки, потому что немцы такой работой брезгуют. Я думаю, что с увеличением конкуренции, изменением тарифов и правового статуса рабочих из упомянутых стран, необходимость в нелегальном труде отпадет. Насколько я знаю, уже сейчас в Чехии работают по меньшей мере 35-40 тысяч высококвалифицированных специалистов из стран ЕС. Подобная ситуация существует и в Польше. Скорее всего усилится миграция специалистов в восточном направлении, в то время как миграция неквалифицированной рабочей силы из Восточной Европы будет незначительной.

Александр Соловьев: А теперь у моего микрофона основатель и председатель Союза балтийских городов Юхан Янусен. Его родители-эстонцы в свое время получили политическое убежище в Дании, где он родился, вырос и получил образование. Но, тем не менее, эмоционально он всегда чувствовал себя связанным с родиной предков. Союз балтийских городов получает финансовую поддержку от Министерств иностранных дел Финляндии, Швеции и Дании.

Юхан Янусен: Мы лишь недавно отпраздновали десятилетие нашей организации. Идея ее создания возникла после падения "железного занавеса". Именно тогда у городов Прибалтики возникла насущная необходимость общения с внешним миром, который раньше был от них отрезан. 10 лет назад в Гданьске впервые встретились представители 30-ти городов Балтийского побережья, а на сегодняшний день число городов, входящих в нашу организацию, увеличилось до 103-х. Кстати, у нас уже налажены контакты с российскими городами, расположенными в этом регионе, так, например, Кронштадт, Санкт-Петербург, Калининград, Балтийск. Но мы были бы рады расширить наши связи и завязать деловые с Псковом, Новгородом, Выборгом, Петрозаводском и другими западными российскими городами. Мы не хотим, чтобы с принятием новых кандидатов в члены ЕС между Россией и ними была воздвигнута новая административно-бумажная стена.

Александр Соловьев: Кстати, совсем недавно в связи с перспективой вступления в Европейский Союз в Брюсселе открыла свое представительство администрация города Таллинна. Вот что рассказал мне участник симпозиума, руководитель таллиннского бюро в Брюсселе Кайдо Сирель.

Кайдо Сирель: Мы представляем в Брюсселе не только таллиннскую администрацию, но также и различные так называемые местные власти, то есть администрацию других городов и районов Эстонии. В рамках расширения ЕС мы не хотели бы упустить шанс наладить тесные деловые связи с Западной Европой. Было бы опрометчиво для Эстонии не использовать такой шанс. Мне кажется, что многие на Западе не знают, что эстонское государство имеет очень либеральное законодательство, создающее благоприятный климат для международных инвестиций, что в свою очередь является залогом экономического развития нашей страны.

Александр Соловьев: На симпозиуме, посвященном проблемам принятия новых членов в Европейский Союз и сотрудничества городов, не обошлось и без курьезов. Многие выступавшие в своих докладах представили карты и схемы, которые изображали их города, как самый центр Европы, куда сходятся все коммуникации. Бургомистр Стокгольма считал, что сердце Европы находится именно там, со своей стороны мэры Братиславы, Варшавы и Праги были убеждены, что с расширением Европейского Союза все взоры и чаяния будут направлены именно на их города. Но из вежливости и в качестве компромисса, чтобы не обижать радушных хозяев, все согласились признать Мюнхен, если не центром Европейского Союза, то хотя бы географически городом, расположенном в самом деле в центре Европы. На одном из параллельных мероприятий, также посвященном расширению Европейского Союза на восток, возникла ожесточенная дискуссия между представителями объединения судетских немцев с одной стороны, и Чехией с другой. По мнению судетских немцев, проживающих в Германии и Австрии, решение о принятии Чехии в Европейский Союз является преждевременным. Они считают, что непременной предпосылкой этому должны стать осуждение и отмена правительством Чехии так называемых декретов Бенеша, в результате которых около трех миллионов судетских немцев, четверть населения бывшей Чехословакии, были признаны коллаборантами гитлеровского режима и изгнаны из родных мест. Представители судетских немцев потребовали от чешского правительства финансовой компенсации за конфискованное имущество и разрешение вернуться желающим на родину. Говорит Йоган Бёме, представитель судетских немцев:

Йоган Бюме: После окончания войны в течение многих месяцев, вплоть до октября 45-го года, чешские граждане немецкого происхождения, а также венгры, согласно декретам Бенеша, были объявлены вне закона. Преступления против них были практически ненаказуемы. Ситуацию усугубляет тот факт, что весной этого года нынешний чешский парламент снова подтвердил легитимность этих декретов. Правовое демократическое общество, каковым является ЕС, не может смириться с таким вопиющим нарушением норм прав человека.

Александр Соловьев: Советник президента Чешской республики князь Карл фон Шварценберг, а также известный чешский публицист и правозащитник, а ныне посол Чехии в Австрии Иржи Груша придерживаются мнения, что декреты Бенеша отнюдь не являются помехой для вступления Чехии в Европейский Союз. В частности, в своем ответе Иржи Груша напомнил, что Чехословакия довоенных лет была наиболее демократическом государством в Европе, где разные национальности и культуры жили как единая семья.

Иржи Груша: Это в самом деле сложный вопрос. Каждый раз, когда мы думаем, что этот вопрос снят с повестки дня, он возникает вновь. Это старый рубец, но, слава Богу, уже не кровоточащая рана. В нынешней Чешской республике проживают 93,5% людей, которые никакого отношения не имеют к событиям Второй Мировой войны и ничего не помнят о тех временах. Из оставшихся 6,5% населения одна часть - жертвы, а другая часть - виновники событий. Я не спорю, историю нельзя замалчивать и нужно осмыслить все до конца. Думаю, что со временем мы найдем общую базу, чтобы преодолеть последствия прошлого. Межу прочим, расширение ЕС на восток, о котором сейчас идет речь, было бы правильнее назвать расширением запада.

Александр Соловьев: По мнению Иржи Груши, нынешняя дискуссия о декретах Бенеша сама по себе деструктивна и несвоевременна. По его словам, вступлению Чехии в Европейский Союз нет альтернативы. Однако он и другие представители Чешской республики, несмотря на настоятельную просьбу судетских немцев, так и не дали однозначного ответа - почему правительство Чешской республики отказывается осудить декреты Бенеша и рассмотреть вопрос о реституции. Кстати, присутствовавшая также на этом форуме делегация Польши, возглавляемая бывшим премьер-министром, а ныне представителем Польши в Европейском конвенте Йозефом Алексой, от участия в дискуссии по поводу декретов Бенеша воздержалась. Следует отметить, что во всех упоминавшихся дискуссиях и встречах многочисленные представители стран-кандидатов в члены Европейского Союза жаловались на то, что им предъявляется слишком много претензий и требований, которые в свое время не предъявлялись нынешним членам. А это, с их точки зрения, является своего рода дискриминацией.

Елена Коломийченко: Исламистский терроризм уже стал, увы, реальностью, и от террористических актов не застраховано ни одно государство, ни один город, будь то столица или курорт. Пока политики, специалисты соответствующих ведомств занимаются, надо признать, не слишком успешной борьбой с терроризмом, среди экспертов не прекращаются дискуссии о корнях этого явления. С обзором публикацией на тему исламского терроризма в европейской печати - Иван Воронцов.

Иван Воронцов: Классический политкорректный подход к вопросу известен - все религии и культуры одинаково хороши и гуманны, только вот отдельные злодеи или отчаявшиеся от дурной жизни заблудшие души искажают святые истины и прикрывают свои злодейства теми или иными, но тоже священными, знаменами. Однако, эта идея, судя по всему, не сформулирована на основе фактов, а наоборот, взята за истину априори, а факты защитники политкорректности признают, разумеется, только те, которые ей не противоречат. Интересно, кстати, если бы Кортес не разгромил в XVI веке цивилизацию ацтеков, религия которых предписывала массовые человеческие жертвоприношения, аж до 70 тысяч душ за день - что, ее тоже бы считали, равно хорошей и заслуживающей уважения? Разумеется, защитники ислама таскают тех, кто позволяет себе нелестные высказывания в адрес их религии, по судам, или приговаривают к смерти заочно без всякого суда - вспомним Салмана Рушди или Мишеля Уэльбека - поэтому большинство писателей и публицистов предпочитают не связываться с муллами и молчать в тряпочку, или - повторять политкорректные мантры.

Одна из основополагающих политкорректных "истин" - ислам, мол, в высшей степени толерантная религия. Директор исламского центра в Женеве Хани Рамадан, отстаивая свою религию на страницах французской газеты Monde от "несправедливых" нападок, писал, в частности, что прелюбодеяние карается по шариату побиением камнями не просто так, а исключительно, если факт такого доказан несколькими независимыми свидетелями, а за казненного потом молится вся мусульманская умма. Да, гуманизм и справедливость налицо! Остается только радоваться, что на Чехию великая религия с ее гуманным шариатским правом пока не распространилась, и автор этих строк рискует разве что синяком под глазом от ревнивого мужа, но все-таки не побиением камнями.

"Миф о толерантном исламе", - так озаглавлен комментарий ориенталиста Ханса-Петера Раддаца, опубликованный в немецкой газете Welt. "Западные представления о толерантном исламе восходят к написанным 200 лет назад трудам Лессинга и Гете, - пишет Раддац. - Из них возникло представление о существовавшем в средние века исламе, достигшем расцвета в Испании, при котором мирно сосуществовали разные культуры. Лессинг писал о мудром правителе Саладине, а Гете - о чистой мистической монотеистической религии. И до сих пор в любом официальном межрелигиозном диалоге повторяются эти шаблоны, при этом о корнях Запада, о просвещении и борьбе за права человека забывают. Между тем, ни Лессинг, ни нынешние авторы не вспомнили о том, что тот же Саладин возродил шариатские законы. Он вел джихад не только против крестоносцев, но и против собственных подданных. "Он убивал, чтобы дать жизнь исламу", - так писал о султане его секретарь. И Саладин казнил тех мыслителей, дух которых был "неисламским", как, например, гениального философа-мистика Сухраварди. Основополагающая формула ислама предусматривает право на несправедливость, на уничтожение неверия и индивидуального независимого мышления ради защиты шариата. Жертвами этой идеи стали многие сторонники свободы духа, от Х века до наших времен. Даже величайший средневековый философ Аверроес, живший в сверхтолерантной, по мнению Запада, средневековой исламской Испании, отнюдь не был там в безопасности, а многие его труды были сожжены. В такой атмосфере существовали и минареты из черепов, которые строились в "толерантной" Испании из десятков тысяч отрубленных христианских голов.

Современные фундаменталисты, которые, по мнению сторонников межрелигиозного диалога, искажают ислам, на самом деле, могут сослаться и на содержащиеся в Коране однозначные призывы к насилию, и на самого пророка Мухаммеда, который сформулировал идею экспансии ислама с помощью насилия, угроз, сбора дани, уничтожения евреев - все это является основой и программы нынешних "братьев-мусульман".

Литературные идеалистические представления об исламе стали инструментом обмана, сделав диалог с мифическим толерантным исламом основой конкретной политики. Тот, кто руководствуется этим фиктивным представлением об исламе, не избегает противостояния культур, но фактически объединяется с реально существующим исламом, враждебным к демократии в целом, и Израилю, и евреям, в частности. А если мирный ислам и существует - то вряд ли такой искаженный "диалог" культур поможет ему проявить себя", - пишет ориенталист Ханс-Петер Раббац в немецкой газете Welt. Адепты поликорректности, конечно, найдут, что ему возразить. После 11 сентября прошлого года тоже все без исключения европейские исламские лидеры в один голос осуждали террористов, а официантка мексиканского ресторана в Праге рассказывала мне про веселую кампанию местных арабов, пивших в тот вечер текилу во славу великой победы Аллаха.

Елена Коломийченко: В следующее воскресенье в Ирландии референдум. Во второй раз ирландцам предстоит высказаться в отношении договора в Ницце, которым предусмотрены изменения в связи с расширением Европейского Союза. От итогов референдума зависит будущее, и если ирландцы снова скажут "нет", придется, вероятно, менять расписание приема новых членов. Специалисты говорят, что правительство Ирландии и премьер-министр Берти Ахерн, хорошо усвоили уроки первого плебисцита и надеются на положительный для всей Европы исход. Над темой работал наш корреспондент в Ирландии Саша Деклер, читает Кирилл Кобрин.

Кирилл Кобрин: Когда-то Ирландия была дикой страной. Сандалии римских миссионеров не оставили следов на ирландской земле, а изыски европейской цивилизации практически не затронули жизнь острова, лежащего на самом краю Ойкумены. Что Ирландия Европе и что Европа Ирландии?..

Ситуация изменилась с приходом христианства. Ирландия открылась континенту, и континент открылся Ирландии. Достаточно вспомнить о так называемых каменных высоких крестах, трансформации западноевропейской традиции иконописи. Однако вскоре Ирландия попадает в орбиту мира викингов. Викинги это, конечно, Европа, но связь с европейским миром в широком смысле этого слова вновь становится опосредованной. А потом на смену викингам приходит Британия, и постепенно Ирландия становится просто колонией. Все связи с континентом по преимуществу через Лондон. Впрочем, были, конечно, и непосредственные контакты, минуя столицу империи. Но вот Ирландия наконец независима. Ирландия вступает в Лигу наций, а позднее становится полноправным членом Организации Объединенных Нацией. В 1961-м году Ирландия делает первую попытку вступить в Европейское содружество, но получает отказ. И лишь только спустя десять лет вступление Ирландии в ЕС признается возможным. Правительство, весьма заинтересованное в участии страны в содружестве, объявляет референдум. Результаты референдума в мае 1972-го говорят сами за себя - более 83% проголосовавших поддержали вступление Ирландии в общий рынок. Примечательно также и то, что в референдуме приняло участие более 70% населения. Ирландцы проявили большую политическую активность только на референдуме по поводу принятия конституции страны в 1937-м году. Итак, Ирландия часть объединенной Европы. Почти за 30 лет, прошедших с 1972-го года, облик страны изменился настолько, что лучшей параллелью на всем евразийском пространстве могут послужить, пожалуй, только изменения последнего десятилетия в России. Итак, процесс европеизации Ирландии идет, но он, похоже, достаточно мучителен, как и для жителей острова, так и для приезжих. В то же время Ирландия, похоже, не совсем готова и к новым жителям. Согласно недавнему опросу общественного мнения, только менее трети ирландцев будут довольны, если рядом с ними будут жить инородцы. Ирландия стала членом Европейского содружества и потихоньку, можно сказать, мучительно становится частью многонациональной и мультикультурной Европы. Страна проголосовала и за Маастрихтское соглашение и за Амстердамский договор, правда, в этих референдумах приняло участие уже чуть более половины населения. Сегодня лишь только незначительная часть ирландского общества не поддерживает членство Ирландии в объединенной Европе. Вероятно поэтому ирландское правительство не отнеслось с должным вниманием к подготовке первого национального референдума по соглашению в Ницце, который был проведен в прошлом году. Менее чем за три недели, а именно этот срок был отведен правительством для подготовки к референдуму, ирландский народ должен быть решить, должна ли страна поддержать новый этап в объединении Европы. Ирландские газеты в течение всего этого времени печатали на своих страницах аргументы как в поддержку, так и против соглашения. По телевизионным каналам транслировались дебаты сторонников обеих точек зрения, повсюду были развешены плакаты, призывающие поддержать то или другое отношение к договору. Уже на этой стадии было понятно, что правительство значительно уступает своим оппонентам, противникам соглашения в Ницце. Последствия референдума известны: Западная Европа удивлена, Восточная и Центральная - не скрывают обиды. В самой Ирландии - спокойное равнодушие с редкими порывами к сентиментальной стыдливости. И вот ирландское правительство назначает новый референдум по этому же вопросу. "Они будут заставлять нас голосовать, пока не получат того результата, которого желают. Нация сказала свое слово, но его не хотят слышать", - такова была первая реакция. И в то же время, слава Богу, стране дали еще один шанс. Кажется, что на этот раз правительство не хочет упустить последней возможности уговорить население поддержать Ниццкий договор.

Елена Коломийченко: Говорят, что идея о телевидении, как окне в мир, давным-давно устарела. В наши времена телевидение - это и есть мир, а вот зритель находится снаружи, то есть вне мира. Преуспевающие в жизни кинозвезды, популярные певцы, футболисты, политические лидеры, прописаны на телевидении. Если тебя не показывают по телевизору, то, вполне возможно, что тебя и нет. 15 минут славы, которые имел в виду Энди Уорхолл, без телеэкрана невозможны. В наши времена телевидение перестало быть тем, чем оно было на заре своего развития - информационным посредником, в первую очередь, профессором университета, объясняющим как устроен атом, и кабаре, местом отдыхом и развлечений. Публичные споры и соревнования философов отодвинулись на второй план, а на первом оказался рынок во всех его современных формах. Прошедшую неделю на французских телеэкранах анализирует Дмитрий Савицкий.

Дмитрий Савицкий: Пять открытых каналов ТВ на прошлой неделе потчевали зрителей обычным меню. За исключение Второго государственного; на Втором стартовал четырехсерийный телевизионный фильм "Наполеон" с Кристианом Клавьером в роли корсиканца; Изабеллой Росселини в роли Джозефины; Жераром Депардью в роли Фуше, Анук Эмэ в роли Лютиции Бонапарт и с Джоном Мальковичем, играющим Тайлерана. Корсика, Франция, Италия, Венгрия, Австрия и Россия... Съемки так же велись в Чехии и Марокко, где были возведены в пустыне - фанерные египетские пирамиды. Сорок миллионов евро, полторы тысячи статистов, 120 профессиональных военных и 150 актеров. Режиссер - канадец Ив Симоно. Телефильм поставлен по книге историка Макса Галло. На этой неделе: два заключительных эпизода.

Во времена Франсуа Миттерана в стране были установлены жёсткие правила: по субботам и средам по телевизору не должны идти знаменитые фильмы и серьезные программы. В субботу и среду ТВ не должно удерживать французов дома - они должны "выходить". Считалось, что подобная система спасет полуживой кинематограф, что французы действительно заполнят кинозалы. То есть в расчет бралась гипнотизирующая сторона феномена ТВ.

В наши времена правило этой соблюдается лишь частично и в прошлую субботу на первом частном канале можно было увидеть в программе-игре "Академия Звезд" популярнейшую певицу Селин Дион. Второй, третий и шестой каналы показывали обычный развлекательный и поверхностный траш; пятый-германо-французский АРТЕ, был единственным убежищем со своей субботней программой "Метрополис", посвященной на этот раз новым книгам, и - с документальным фильмом о Камбодже. На исходе прайм-тайм, как и положено, пошли более серьезные передачи, в частности по третьему каналу "Огни Рампы" пустили биографию Шарлотты Рамплинг.

В воскресенье и понедельник традиционно идет борьба за зрителей. Совсем еще недавно в эти дни первые три канала неизменно показывали три фильма. Нынче на втором и третьем (т.е. на государственных) идут телесериалы. На шестом (в воскресенье) - одна из самых серьезных передач редкого в наши времена жанра журналистского расследования: "Capital". Но в прошлый понедельник ни один из открытых каналов не хотел соперничать с премьерой "Наполеона", впустую выбрасывать деньги на ветер. За исключением шестого, посвятившего весь вечер откровенно поверхностным фильмам Жана Клода ван Дамма. Во вторник "Наполеон" продолжил свое триумфальное шествие. В среду на первом канале шла частично развлекательная, частично разоблачительная программа - "Сколько Это Стоит", передача изначально нацеленная на снятие покрова с финансовых махинаций и показывающая, как деньги налогоплательщиков выбрасываются на ветер. Так же в среду - тележурнал "Крылья и корни" - смесь документального телепоиска с журналистским расследованием. Ближе к 11 вечера - на втором канале, давно побледневший, когда-то актуальный, теледиспут: "Об этом спорят". На третьем - почти в полночь еженедельная культурная программа "Культура и Влияния", на этот раз посвященная замечательному французскому прозаику Мишелю Турнье. АРТЕ отдал в среду прайм-тайм Сергею Хрущеву и русской музыке. Четверг - еженедельный тележурнал "Спецкор" - еще одна программа журналистских расследований. Среди сюжетов: преступность в стране, усыновление китайских детей, певец Ману Чао. Это второй канал; на нем же в начале 12-го - лучшее, наверное литературное обозрение, заменившее "Апострофы" Бернара Пиво - "Кампус", ведущий - Гийом Дюран; среди приглашенных Клод Леви-Строс. Пятница - серийные телефильмы; еще одна "Академия Звезд"; три тележурнала: "Без всякого сомнения", "Против течения" и "Всем не угодишь", но это - мягкие версии диспутов и журналистского исследования, без угрозы прорыва, скажем, раздражающей реальности.

Конечно, я говорю лишь о вечерних программах. Дневные часы заполнены повторами и все теми же телесериалами и играми. Общая тенденция - все самое серьезное, в лучшем смысле шокирующее, заставляющее думать - выносить на периферию, на платные каналы или же пускать поздно вечером, желательно ночью.

Русское "дебилоскоп" - в ходу и во Франции, где телевизор называют boite a betises, ящик глупостей. Информационные программы, прямой контакт с реальностью - это отдельный разговор. Десять тысяч способов манипулировать общественным мнением - так же.

Остается лишь вкратце сказать, что на доброй полусотне платных кабельных и спутниковых каналов можно найти всё: от более чем серьезной разоблачительной программы "Стоп-Кадр", занятой именно разоблачением ТВ-манипуляций, до откровенных порно-каналов; от замечательных документальных каналов "Одиссея" и "Планета", исторических, сатирических, развлекательных, спортивных, музыкальных всех жанров, до бесчисленных киноканалов на все вкусы: Лучшим информационным остается платный LCI, несомненно слегка потускневший, но до сих пор лидирующий.

Конкурс на худший - можно объявлять хоть сегодня, но, совершенно непонятно, какую назначить премию.

Маршал Маклюен, пророк электронной эры, считал что ТВ по своей технической примитивности имиджа недалеко ушло от комикса. Большинство наших программ это доказывают. Но Маклюен не дожил до того момента, когда этот электронный комикс из простого посредника, медиума, превратился в мощную машину влияния и в эрзац-реальность, которая, не смотря на всю явную виртуальность, по весомости своей перевесила, пересилила, первичную и незагримированную каждодневность.

Елена Коломийченко: Для стран соцлагеря рыночная роль телевидения, известного прежде откровенной пропагандой своего и критикой чужого, - явление относительно новое. Частным каналам пока еще не более 10-ти лет, да и общественно-правовое, а где-то по сей день государственное телевидение, не до конца освоилось в новой роли. О польском опыте - из Варшавы Ежи Редлих.

Ежи Редлих: Просмотрев более детально и более внимательно, чем обычно, передачи минувшей недели, я задался вопросом: насколько телевидение обогащает нас умственно и духовно, а насколько обедняет. Возьмем информационные программы. У каждого из четырех главных польских каналов свой собственный подход к информации, хотя ни один из них заведомо не извращает действительность. Общественное телевидение на первом канале преподносит новости исчерпывающе, но скучновато, причем не скрывает или плохо скрывает, что освещение политических событий главных образом внутренних, отражает правительственную точку зрения. Второй общественный канал освещает события более разносторонне, не избегая также критического комментария, тут и официозов меньше, чем на первом канале. В новостях коммерческих каналов таких как "Новое телевидение" или "Польсат" официозы почти совсем отсутствуют, и уж, безусловно, нет элементов правительственной пропаганды. Политическая информация у них объективна и кратка, зато на первое место и в изобилии выдвигается информация о войнах, катастрофах, покушениях, фактах насилия. Особенно "Новое телевидение", которое, правда, отличается высоким журналистским профессионализмом, однако придерживается принципа, что хорошая новость - это лишь плохая новость. Поэтому здесь не только сообщают, но и смакуют кровавые события. Увы, это не отталкивает зрителей, у "Последних новостей" этой телекомпании самое большое число зрителей. Заметные сдвиги в лучшую сторону произошли в области телесериалов. Еще три-четыре года тому назад на всех каналах преобладали или слезливые южноамериканские мелодрамы или остросюжетные боевики. Три года назад журналисты газеты "Речь Посполита", проанализировав сериалы лишь одной недели, насчитали более 500 трупов и три тысячи сцен грубого насилия. Я трупов не считал, но должен признать, что боевиков сейчас на экранах несравненно меньше. Возможно, это и есть результат закона, запрещающего показывать сцены насилия в часы, когда их могут смотреть дети, и обязавшего обозначать подобные сцены указками: "только для взрослых" - красный кружочек, и "только с разрешения родителей" - желтый кружочек. За несоблюдение этого правила компании наказываются денежными штрафами. Бразильские, венесуэльские, мексиканские, перуанские мелодрамы по-прежнему по всем каналам, однако время их передачи заметно передвинулось на более ранние часы, более удобные для домохозяек и пенсионеров. Появились зато многочисленные отечественные телесериалы, отражающие современную польскую действительность, главным образом семейную жизнь. Такие сериалы как "Клан" - рассказ о буднях средней варшавской семьи, сериал "Злотопольские", его действие происходит и в столице, и в деревне, сериал о делах провинциальной больницы, о жизни одного католического прихода, сериал "Приемные родители", все эти сериалы демонстрируются в лучшее эфирное время, и они бьют рекорды популярности, их смотрят до 40% телезрителей. Каждую неделю передается более десятка подобных сериалов, как на общественных, так и на коммерческих каналах. Они чем-то похожи по характеру на южноамериканские, с той, однако, существенной разницей, что они тесно связаны с нынешней польской действительностью и светлой, и грустной. В последние годы также появились многие комедийные польские сериалы. Некоторые из них, как, например, "Король предместья", "Полицейский участок" - очень остроумные, другие довольно глупые, несмешные, хотя и сопровождаются записанным на пленке смехом. И, тем не менее, они тоже пользуются популярностью, может быть потому, что зритель смотрит их и думает: а я все-таки умнее тех героев. А вообще высокая культура присутствует на телевидении в очень скромном размере, эта тематика занимает лишь 2% эфирного времени. Новое явление - документальные сериалы. Многие из них шокируют натурализмом, как, например, сериал о смертельнобольных страдающих детях, о пластических операциях, о проститутках, бандитах и преследующих их полицейских. Некоторые публицисты подобные передачи называют царством бесстыдства и требуют от Совета по радиовещанию и телевидению вмешательства, чтобы их запретить или хотя бы перенести на поздние ночные часы. Протесты вызывают также так называемые программы "реалити-шоус", вроде российского "Зазеркалья", "Большой брат", "Агент" и другие, в которых обнажаются пошлость и низменность. Протесты остаются, однако, безрезультатными. Всепольский совет по радиовещанию и телевидению не в силах что-либо запретить в административном порядке, цензура недопустима, свобода слова и показа превыше всего, даже если она влечет за собой и такие отрицательные явления.

Елена Коломийченко: И теперь для сравнения - венгерское телевидение десятилетие спустя. Из Будапешта Миколаш Кун, он, кстати, ведет на государственном телевидении Венгрии две передачи: одна из них называется "На развалинах империи", другая - "Истории 20-го века".

Миколаш Кун: Именно в эти дни по всей Венгрии идет жаркая дискуссия: должно ли существовать лишь одно большое государственное телевидение на деньги налогоплательщиков, телевидение, как правило, находящееся в руках правительства. Ведь, как говорится у нас, тому, кто платит и заказывает музыку, тому играет оркестр. Либо под давлением значительной части населения придется создать как бы оппозиционное государственное телевидение, в котором отразятся взгляды оппозиции. Спор этот пока еще достаточно академичен. Теперешнее коалиционное правительство социалистов-либералов и не думает об этом. Но пока ведутся споры, правоцентристская оппозиция уже основала на деньги западных и венгерских спонсоров свое, пока еще небольшое телевидение, в котором с конца декабря этого года будут передаваться в основном новости. Но вернемся к первоначальной теме нашей передачи. Есть ли разница между коммерческим и государственным "голубым экраном" в количестве и качестве серьезной информации? Увы, есть и еще какая. В Венгрии существует два больших коммерческих канала и много маленьких, в основном кабельных, а также три государственных канала. На первом государственном идут в основном политические передачи, на втором передачи культурного характера, документальные фильмы и передачи для детей, а третье, фактически тоже государственное телевидение, смотрят в основном венгры за рубежом. Каждое такое телевидение имеет передачу, что-то вроде новостей дня. Но если коммерческое телевидение часто начинает хронику событий какими-то несуразными сенсациями и сплетнями, эпатируя зрителей, как, например: в двух словацких деревнях заболели дети, так как каждую зиму там заготавливают колбасу из собачьего мяса, а бродячие собаки в этом году были, видимо, больными. Или: у старика на одном из хуторов пропала любимая коза, которую он воспитывал вот уже семь лет. Старик готов повеситься от горя, давайте поможем ему и найдем козу. Или: после футбольного матча два молодых парня ножами искромсали сиденья в метро и убежали, когда полицейские стали ловить их. Словом, если на голубом экране коммерческого телевидения под видом хроники долгое время было предостаточно подобного рода новостей, то на венгерском государственном телевидении наблюдалась скорее другая крайность - оно слишком политизировано. Но это еще не все. Долгие годы зрители смотрели в первую очередь коммерческое телевидение. Дешевая цыганщина, рок и поп-музыка, не слишком высокого уровня, но зато громкая, американские фильмы-боевики, мексиканские и бразильские сериалы, ответы на вопросы зрителей, дурацкие игры очень привлекали людей. Миллионы каждый вечер довольствовались этим суррогатом. И считая, что так называемое государственное телевидение, за работой которого в принципе следят общественные кураторы и представители парламентских партий, словом, многие считали, что государственное телевидение слишком консервативно и скучно ( что, в общем-то, справедливо). Но именно в эти дни начинает происходить перелом. Все более популярными становятся старые венгерские фильмы и телепередачи, в них хоть нет столько автопогонь и убийств. На государственном канале транслируются футбольные матчи, и, несмотря на низкий уровень венгерского футбола, их очень многие люди стали смотреть. Возрос интерес к научно-популярным фильмам. Много сотен тысяч зрителей регулярно смотрят старую венгерскую кинохронику на государственном телевидении и слушают комментарии историков и культурологов. И наоборот, согласно опросам населения, около половины венгров недовольны тем, что на обоих коммерческих каналах идут передачи, показывающие жизнь нескольких пар, иногда совокупляющихся перед камерами, ругающихся матерными выражениями и высказывающимися грубо о политике перед телекамерами. Недавно один из героев такого шоу, ничтоже сумняшеся, заявил, что венгерские церкви принесли больше вреда стране, нежели Гитлер и Сталин вместе взятые и обозвал бывшего премьер-министра Венгрии "грязным цыганом". Возмущение было огромное, дирекция коммерческого канала была вынуждена извиниться. А споры о том, какое телевидение нужно Венгрии, продолжаются и по сей день.

XS
SM
MD
LG