Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Герои студенческих выступлений 1968-го года в сегодняшней политической и общественной жизни

  • Елена Коломийченко

Елена Коломийченко:

В конце минувшей недели я побывала в Берлине. 19 января там открылась "зеленая неделя". Так называется международная сельскохозяйственная выставка или ярмарка, где представлена всевозможная продукция разных стран - от Германии, до Марокко и Таиланда. Это событие привлекло особое внимание, еще и в связи со скандалом европейского масштаба из-за так называемого "коровьего бешенства". Напомню: через мясо и мясопродукты из говядины болезнь может передаваться человеку. Скандал привел к новым назначениям в правительстве Германии и заставил европейских специалистов по сельскому хозяйству отказаться от промышленных способов его ведения и вернуться к производству более дорогостоящей, но не вредящей здоровью продукции. Впрочем, все это пока только обсуждается. Позволю себе маленькое отступление: среди всего этого изобилия мяса, рыбы, сыров и тому подобного из разных стран мира огорчали довольно скромные представительства России, Украины и других стран бывшего СССР... Но возвращаюсь к главной теме: скандал с "бешеной коровой" не единственный. Политики Германии заняты дискуссиями по поводу еще двух. Первый - из-за урана и, якобы, плутония, содержавшихся в боеприпасах натовских войск - оправдываться приходиться министру обороны Шарпингу. Другой касается фигуры еще одного министра - Йошки Фишера - главы внешнеполитического ведомства Германии, одного из наиболее популярных политиков в стране, а в довольно далеком прошлом - в конце 60-х годов - участника "студенческой революции" и уличных выступлений. Сегодня Фишеру приходится давать объяснения по этому поводу в парламенте. Об этом и о роли поколения 60-х годов в политике Европы мы беседуем с Семеном Мирским из Франции и Ашотом Амирджаняном - из Германии.

Ашот Амирджанян:

Первый раунд этого скандала - "драки" - вокруг Фишера закончился, и можно сделать вывод, что Фишер его выиграл. Он выдержал первую волну наступления. Но в понедельник в журнале "Фокус" появилась новая информация о том, что в 70-е годы - во время выступлений Фишера на различных демонстрациях и его участия в столкновениях, в применении насилия по отношению к полиции и так далее - отношения Фишера с теми людьми из этих кругов, которые стали в 70-е годы террористами и убивали политиков и предпринимателей, были более тесными, чем можно было бы подумать после этого так называемого "первого раунда" скандала. Речь идет о том, что Фишер не только дружил с террористом Клайном, судебный процесс над которым проходит сейчас, но и принимал у себя, в своей квартире во Франкфурте, и других террористов, некоторые говорят - "прятал". Об этом пишет, ссылаясь на свидетелей, журнал "Фокус". Насколько это правда - дискуссия покажет. Но я думаю, что можно сделать вывод, что Фишер выдержал натиск, выдержал первую волну скандала и обвинений, и никто серьезно не рассчитывает на его уход в отставку в ближайшее время, но могут появиться новые факты, и ситуация может измениться.

Елена Коломийченко:

Ашот, насколько такой скандал - он действительно обрастает как снежный ком деталями и подробностями - насколько это распространенное явление в немецкой политической жизни сегодня?

Ашот Амирджанян:

В последнее время это довольно распространенное явление. Мы уже почти два года, собственно, начиная с косовской войны живем периодами вот таких возбужденных кампаний, скандалов, которые быстро меняются в двух - трехмесячном темпе. Причем темы бывают совершенно разные. Вот скандал, в котором мы живем - это "бешеные коровы" и столкновения вокруг таких фигур, как Фишер, это на психологическом уровне играет в Германии особую роль. Это столкновение между так называемыми "правыми" и "левыми". В Германии это, можно сказать, и тема почти всего ХХ столетия. Так вот, в германском обществе существует миф о "шестидесятниках", о поколении 1968-го года, что это - нечто левое, прогрессивное и, собственно, хорошее, даже если там были экстремисты и террористы. Этот миф - он как бы устоялся - но общество его не переварило, особенно, все-таки консервативная его часть. Теперь появляется шанс заново как бы рассчитаться со стороны консервативных, центристских сил в обществе. И третий момент, интересный тактически - это этап политической борьбы, как бы начавшаяся досрочно предвыборная кампания.

Елена Коломийченко:

Вопрос в Париж, Семену Мирскому. Одним из политиков, которые принимают активное участие в этом нынешнем немецком скандале, является Даниэль Кон-Бендит - депутат Европарламента от партии "зеленых", сейчас гражданин Франции. В молодости он, так же, как и Фишер, участвовал в левацких выступлениях и одним из аргументов, которые он высказывает, является следующее: "Да, действительно мы были уличными бойцами, но мы не совершали противоправных поступков и очень хорошо, что такие политики, как Йошка Фишер, сумели вовремя остановиться и как бы пройти школу некоей демократизации взглядов". Ваш комментарий?

Семен Мирский:

Начнем с того, что сегодня даже берлинскому суду трудно выяснить, кто говорит правду, кто не всю правду, а кто просто лжет. Это явствует и из того, что сказал нам Ашот Амирджанян. Очень трудно разобраться. Ведь события, о которых идет речь - май 1968-го года - это вообще события более чем 30-ти летней давности, и даже 1974-й - 1976-й годы, о которых идет речь в Берлине - это тоже события весьма давние. Вот почему так трудно разобраться с фактами в этом деле: что такое факт в ситуации вокруг Йошки Фишера? То, что пишет, например, журнал "Фокус" - это - информация, но информация, еще не получившая силу неопровержимого факта. Я приведу всего лишь один пример: международный террорист, Санчес Ильич Рамирес, известный по кличке Карлос, который сегодня отбывает пожизненное заключение в тюрьме во Франции, написал в берлинский суд письмо, согласно которому в квартире, в которой в 1974-м году жили Йошка Фишер и Даниэль Кон-Бендит, были спрятаны взрывчатка и оружие. Вот как отреагировал на показания Карлоса Даниэль Кон-Бендит в своем свидетельском показании перед судом в Берлине: "Карлос сидит в тюрьме и ему нечего терять. Карлос никогда не был во Франкфурте, и все, что он говорит - чистый вздор, в нашей квартире никогда не было ни оружия, ни взрывчатки", - так говорит Кон-Бендит. Кому же верить в данной ситуации?

Факт, что в прошлом Кон-Бендита и Йошку Фишера связывало очень многое. На заре своей "революционной", скажем так, "юности" - в середине 60-х годов - они вместе заучивали наизусть целые главы из известных и прогремевших тогда книг философа Людвига Маркузе - это книги "Эрос и цивилизация", а также "Человек одного измерения" - это были книги, с которыми студенты шли на баррикады в Латинском квартале Парижа в мае 1968-го года. Кроме того Фишер и Кон-Бендит не только читали одни и те же книги, но и вместе писали книги. Одна из них называется: "Правовое государство и гражданское неповиновение". Но в еще большей степени, чем у Йошки Фишера, прославившегося только с тех пор, как он стал министром иностранных дел Германии, у Даниэля Кон-Бендита гораздо более длинная и насыщенная карьера. Как вы сказали, он депутат от партии "зеленых" в Европарламенте, но это далеко не первая ступень в его политической карьере - я не стану перечислять все. Но, пожалуй, главное, что роднит Кон-Бендита с Йошкой Фишером - это как бы иная плоскость политического измерения. В эпоху растущего разочарования в так называемых "профессиональных политиках", которых массы все больше подозревают в коррупции, Фишер и Кон-Бендит - это как бы альтернативная модель, люди, сохранившие или не растерявшие, по крайней мере, в зрелые годы энтузиазм времен своей молодости. Имидж Кон-Бендита во Франции - имидж человека, хоть и увлекающегося, но говорящего правду и действующего согласно критериям правды. Об этом говорил до меня Ашот Амирджанян, и я думаю, что позиции Йошки Фишера в Германии придает определенную силу именно вот этот еще не растраченный кредит доверия, который они, как это ни странно, приобрели со времени своего "революционного" прошлого, когда за ними закрепилась репутация не серых прагматиков, а ярких идеалистов.

Елена Коломийченко:

Спасибо, Семен, я напомню фразу, к сожалению, не помню, кому она принадлежит: "Кто в 20 не был социалистом - тот не имеет сердца, кто к 40 не стал консерватором - тот не имеет разума". Ашот, вам слово:

Ашот Амирджанян:

Вы правильно процитировали, хотя в последние недели и месяцы, как правило, этой цитатой не пользуются. Кредит доверия у Фишера все еще достаточно большой. Он выступал в Бундестаге и отвечал специально на эти вопросы, касающиеся этого скандала, и он очень хорошо сумел ответить на вопросы членов парламента, причем вопросы были отчасти очень острые, началась дискуссия о "том времени и нынешнем времени". Если следить за ней, то возникает ощущение, что в обществе проблема все еще не переварена, что вот то, о чем говорил Семен Мирский - то "поколение 1968-го года", которое сейчас находится у власти, как в Германии, так и во Франции - что у него все-таки есть в истории моменты не совсем ясные, не совсем как бы политически корректные с сегодняшней точки зрения, а именно: их тогдашнее отношение к насилию. Причем речь идет о том, как же сегодня они смотрят на насилие в "прогрессивных", так сказать, целях - в отличие от насилия какого-то такого правого или националистического и так далее. Есть ли "хорошее" насилие и "плохое" насилие? Этот вопрос очень интересует в контексте этой дискуссии и интересно, что слушая Фишера, который ведет эту дискуссию очень открыто, откровенно и наступательно, что импонирует, возникает ощущение, что у него все-таки осталась часть этого "революционного" подхода, и что он, хотя прямо и не говорит этого, все еще думает, что вот, есть "прогрессивное, положительное, революционное насилие". Кажется, что "революционное мышление" у него в какой-то степени осталось. И есть его же соратники из партии "зеленых", которые скорее причисляют себя к крылу пацифистов, которые обвиняют его в том, что в процессе подготовки косовской войны он руководствовался именно своим таким "революционным" отношением к насилию. И в этой дискуссии косовская война возникает опять в качестве аргумента в том смысле, что Фишер не изменил своей позиции, и что он, скорее - технолог власти, а не идеолог, который стремится к построению нового общества.

Елена Коломийченко:

Мне хочется заметить, что такой весьма известный, в негативном смысле, европейский политик, как Йорг Хайдер, в молодости собирал деньги для коммунистического Вьетнама и вьетконговской армии - с ним произошла несколько иная трансформация. Меняет ли это общую картину представлений о деятельности поколения 1968-го года - Семен Мирский?

Семен Мирский:

Я думаю, что нет: со времени тех событий прошло более 30 лет. Я помню: в мае 1968-го года я приехал в Париж - я тогда работал корреспондентом Радио Свобода в Лондоне - чтобы своими глазами посмотреть на происходящее, и первое, что я увидел, подходя к Сорбонне, когда удалось открыть глаза, которые слегка ослепил слезоточивый газ - я увидел начертанную огромными буквами формулу - лозунг: "Будь реалистом - требуй невозможного". Потом я узнал, что лозунг собственноручно написал Даниэль Кон-Бендит. Сегодня события 1968-го года - уже довольно далекое прошлое, но эту формулу многие помнят по сей день.

Елена Коломийченко:

Ашот Амирджанян, вам последнее слово:

Ашот Амирджанян:

Я думаю, что дискуссия сейчас продолжится, она продолжится в Германии, и она, наверное, продолжится и во Франции, хотя бы по той причине, что предстоят выборы, и эта тема будет играть определенную роль, как внутри "зеленых" партий в этих странах, так и на политической арене вообще. Я думаю что сейчас, когда идут мощные кампании против правого экстремизма, против радикализма и популизма в политическом мышлении, наверное, необходимо разобраться вот в этих отношениях и на левом крыле: в какой степени бывает справедливое насилие, в хороших, так сказать, целях, а в какой степени следует отказаться вербально от насилия, как такового...

Елена Коломийченко:

Итак, министр иностранных дел Германии Йошка Фишер принес извинения полицейскому, которого ударил в 1973-м году во время одной из уличных демонстраций. Фишер объясняется в Бундестаге... Герои студенческих выступлений 1968-го года в сегодняшней политической и общественной жизни - рассказывает Дмитрий Савицкий:

Дмитрий Савицкий:

Что смущает в деле Йошки Фишера, это не тот факт, что он лишь под давлением разоблачения принес уклончивое и размытое извинение за избиение 7 апреля 1973-го года во Франкфурте поверженного на землю полицейского, а то, что в его официальной биографии, то есть, в биографии, опубликованной с его согласия, полностью отсутствует информация о его марксистском прошлом.

В Европейском выпуске еженедельника "Тайм", Чарльз П. Уоллес, пишет из Берлина, что, "официальная биография германского министра иностранных дел начинается с даты рождения (1948-й год) и сразу же перепрыгивает в 1982-й, когда Йошка Фишер вошел в ряды партии немецких "зеленых". Умышленный пробел в биографии не есть пересмотр прошлого. Купюру отнюдь не оправдывает и высказывание Фишера, опять же появившееся в прессе под давлением обстоятельств, связанных с делом Ганса-Йоахима Клайна (сообщника террориста Карлоса, сидящего в парижской тюрьме "Санте"). Клайн использовал автомобиль Фишера для перевозки оружия. Отвечая на вопрос журналиста: не смущает ли его, министра иностранных дел страны, тот факт, что его будут допрашивать по делу Клайна, Фишер ответил: "Мне это не трудно будет сделать; ведь без моего прошлого, без моей биографии я был бы другим человеком сегодня; а я бы этого не хотел".

Я совершенно согласен с тем, что каждый из нас имеет право на биографию и на эволюцию взглядов. Но тогда зачем же, придя к власти, скрывать эту самую биографию? Герой парижской революции 1968-го года, нынешний европейский депутат и лидер французских "зеленых", Даниэль Кон-Бендит, рад за Йошку Фишера: "Наконец-то появился немецкий политик, который смог сказать: "Да, это был я". Кон-Бендит забывает, что Йошка Фишер говорит сегодня "да" только потому, что журнал "Штерн" опубликовал фотографию уличной драки.

Наблюдая по телевизору инаугурацию нового американского президента, я обратил внимание на такой комментарий французских журналистов: "Замечательно держится! Чудесно говорит и чудесно общается с окружающими", - это одна реплика. Вторая: "Не будем забывать, что все политики - актёры". Не будем забывать и мы. И не будем забывать и о том, что актеры хотят нас заставить поверить в тот текст, который они произносят. И только гораздо позже мы узнаем, насколько произносимый текст соответствовал действительности, и каковы были реальные побуждения, стоявшие за словами. И на основе совпадения или несовпадения актерского текста с реальностью мы и судим: актеров, которые, в случае политиков, заодно и авторы текста.

В последнем, 45-м, номере "Нового Литературного Обозрения" опубликована статья Ниило Кауппи о французском социологе Пьере Бурдье; в статье этой рассматриваются традиции французских интеллектуалов, возникшие в конце XIX века на основе ценностей французской революции и окончательно принявшие форму в эпоху дела Дрейфуса. От Эмиля Золя до Жана-Поля Сартра французские интеллектуалы утверждали нравственный подход к истории и политике. Но это не мешало Сартру не замечать ГУЛАГ. Наследники Сартра, бывшие молодые философы, с трудом вспоминают нынче и про свою любовь к красному флагу, в частности - к китайскому. Зато они прекрасно усвоили новейшие правила игры, "image making", создание образа, и появляются - всегда во время и всегда наготове, везде там, где профессиональная аппаратура готова зафиксировать на пленку или же дигитальным образом, их образ в роли, которая их устраивает.

Я не буду вдаваться в детали, это отдельная тема. Но тот факт, что актеры, политические фигуры, в наши времена пытаются заставить нас верить с помощью СМИ в те тексты, которые, вполне возможно, в будущем вступят в конфликт с фактами, как это произошло с Йошкой Фишером - более, чем настораживает.

XS
SM
MD
LG