Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Наследник болгарского престола в новом качестве; великие кланы мира сего

  • Елена Коломийченко

Елена Коломийченко:

"Я не из тех, кто витает в облаках, но, признаюсь, и в самых отважных мечтах я не предполагал, что стану премьер-министром Болгарии", - заявил наследник Болгарского престола Симеон Второй. В воскресенье, 15 июля, президент страны Петер Стоянов поручил Симеону Второму - которого отныне будет называть господином

Сакс-Кобург-Готским - сформировать новое правительство страны. Симеон Второй вернулся в Болгарию три месяца назад после 55 лет изгнания. А на парламентских выборах 17 июня возглавляемое им Национальное Движение одержало победу. Новый премьер обещает восстановить моральные критерии в политике и - что еще более важно - вернуть доверие граждан к политикам. Он говорит, что не намерен восстанавливать монархию, что собирается проводить реформы в политике и хозяйстве страны. "Нет коррупции, нет попыткам украсть у государства, нет непотизму", - вот лозунги, под которыми шла предвыборная кампания, обеспечившая победу экс-монарху. Болгарские аналитики утверждают, что фигура Симеона Второго может стать стабилизирующим фактором для страны.

Симеон Второй был коронован в Болгарии в 1943-м году шестилетним ребенком после внезапной смерти его отца, царя Бориса. В 1946-м -по окончании Второй мировой Войны -болгарские коммунисты провели референдум и по его результатам малолетний царь с матерью отправился в изгнание. И вот после более чем полувекового перерыва Симеон Второй у власти в посткоммунистической Болгарии, первый из бывших восточноевропейских монархов, у власти - но в ином качестве. За короткий срок в три месяца вновь созданное правоцентристское Национальное движение во главе с экс-монархом сумело провести свою предвыборную кампанию так, что на всеобщих выборах 17 июня опередило традиционные болгарские партии. В четверг прошлой недели Симеон Второй, к которому отныне будут обращаться не "Ваше Высочество", а "господин Сакс-Кобург-Готский" - стал новым премьер-министром Болгарии, а в воскресенье президент страны Петер Стоянов вручил ему мандат для формирования нового кабинета министров. Мы беседуем с Николаем Калчевым - заместителем директора болгарской редакции Радио Свободная Европа в Мюнхене - теперь он живет в Софии и сотрудничает с разными изданиями как свободный журналист.

Николай Калчев:

Коммунистический режим выгнал в эмиграцию царя Симеона Сакс-Кобург-Готского 16 сентября 1946-го года - тогда ему было 8 лет. В первый раз Симеон увидел снова Болгарию - 50 лет спустя, через полстолетия, в мае 1996-го года. На протяжении 11 лет я встречался с ним многократно. Я делал с ним длинные радиоинтервью - иногда на 40-50 минут. У нас были и частные личные разговоры. И, честно говоря, меня буквально поразило, насколько глубоко и всесторонне он был информирован о состоянии Болгарии. К тому же, надо сказать, что у него невероятная феноменальная память, он помнит цифры, статистические данные, даты, фамилии, физиономии и, по моему скромному мнению, он в курсе болгарских дел гораздо лучше, чем добрая половина действующих болгарских политических деятелей.

Елена Коломийченко:

Господин Калчев, скажите, есть вот такое выражение - "Короля делает свита". В буквальном смысле: что представляет собой вот этот блок партий, которые выиграли парламентские выборы, на основании чего Симеон Второй и получил мандат премьер-министра?

Николай Калчев:

Он получил мандат премьер-министра, потому что этот блок получил 240 мест в парламенте - он получил половину, точно половину, и стал первой политической силой. Почему народ вдруг решил, что этому блоку надо поверить и надо доверить ему управление страной? На этот вопрос ответить сразу, одним словом, трудно - это объясняется многими факторами. Во-первых, на протяжении последних 11 лет у власти в Болгарии чередовались представители двухполюсной модели. С одной стороны - коммунисты старой школы и неокоммунисты, которые называют себя теперь социалистами, то есть, это крайне левая часть политического спектра. С другой стороны -представители партий центра и умеренно правых партий -"Объединенных демократических сил". Это двухполюсная модель, и она действует успешно в многих западных демократиях, например, в США и Великобритании, но в болгарских условиях, условиях болгарского перехода от социализма к демократии - эта модель оказалась неудачной. Экономические реформы опоздали. Потом они проводились не всегда обдуманно, они затянулись чересчур долго, их социальная цена оказалось для большинства населения за пределами выносимости. Третий фактор: некоторые из тех, кто управлял страной, начали после того, как их выбрали, как они пришли к власти, вести себя высокомерно, по отношению к общественности и журналистам. На других упала, иногда обоснованно, иногда - нет, тень подозрений в коррупции, особенно - в связи с приватизацией государственной собственности. Среди населения возникало и усиливалось мнение, что все политические деятели, мол - всех расцветок, одного покроя - они коррумпированы, альтернативы просто не было видно, и в результате почти половина населения вообще не собиралась голосовать.

Елена Коломийченко:

Но какую-то роль в приходе к власти этого предвыборного блока или победы его на выборах сыграли особые политические технологии, или же это действительно волеизъявление граждан?

Николай Калчев:

Скорее всего, это результат, я бы сказал, поведения управляющих. В подходящий момент на подходящем месте вдруг появляется подходящая фигура, фигура новая, и поэтому - с чистой биографией, при том человек с авторитетом в деловых кругах всего мира - царь в изгнании Симеон Второй. Этот человек приходит и говорит: "Я буду работать вместе с любыми хорошими профессионалами, у которых совесть и руки чистые, независимо от их политических убеждений. Потому что интересы страны, - сказал он, - превыше всего. Прежде всего - почтенность, честность... Дайте мне 800 дней и результат будет, верьте мне", - вот и почти половина избирателей поверила ему, потому что вдруг появился выход из тупика - "Национальное движение Симеона Второго". Конечно, здесь существует в некоторой степени чисто эмоциональный момент, навряд ли он оказался решающим. Некоторые среди управлявших страной вместе с психологами, социологами и журналистами сделали просто роковую ошибку. Эти люди развернули массированную кампанию против Симеона Второго и против окружения царя. Однако, эта атака только увеличивала популярность нового движения и Симеона Второго, и двухполюсная модель лопнула окончательно.

Елена Коломийченко:

Что же будет отличать программу нового правительства, которые сейчас составляет Симеон Второй, от его предшественников, какие действительно по настоящему, фундаментально, новые вещи появятся?

Николай Калчев:

Будет новая экономическая политика. Все реформы надо провести очень быстро, закончить реформы - как Монтескье говорил, что неприятные вещи, а такая реформа - вещь неприятная - надо делать быстро и в короткий срок. У власти будет не политики с политическим профессиональным опытом, то есть, не связанные с партией, с определенной идеологией, а будут технократы, будут специалисты в своей области, приход новых людей, новой концепции, новых идей, привлечет, неминуемо привлечет инвестиции с Запада, и инвестиции не только с Запада, но и из арабских стран, например.

Елена Коломийченко:

Теперь о внешней политике нового правительства: как будут складываться отношения с Россией и с Европой в целом?

Николай Калчев:

В отношении Европы и США, и НАТО, и так далее - не ожидается... По крайней мере, Симеон Сакс-Кобург-Готский говорит, что продолжатся усилия в этом направлении - по интеграции Болгарии в ЕС, вступлению Болгарии в Североатлантический оборонительный союз, не ожидается никаких изменений. Касательно России надо отметить, что в двухполюсной модели, в которой чередовались крайне левые, я бы сказал, в некотором смысле, просоветские, и крайне правые, центристские и правые, скажем, прозападные точки зрения - здесь тоже Симеон разломал эту модель. Он сказал: "Во-первых, Россия - ближайшее к Болгарии великое государство, есть традиции, деловые, политические и другие. С Россией у нас будут корректные отношения, равноправных государств, партнеров в бизнесе". То есть, до сих пор правительства, которые были с левой стороны политического спектра, тянулись по старой памяти к Москве, и наоборот, правительства правой части спектра, говорили, что "с Россией у нас больший опыт, мы увидели, к чему это привело. Мы обернемся к Западу на 100 процентов и все". Эта модель очевидно сработать не может, потому что реалии нельзя отрицать. Поэтому Симеон Второй и сказал, что отношения Болгарии с Россией будут добрососедскими, корректными, равноправными и это для нас не только рынок - это для нас возможность для сотрудничества с Москвой, и нельзя дискриминировать никакое государство в мире из-за политических идеологических и других соображений.

Елена Коломийченко:

Господин Калчев, как вам кажется, вот болгарский премьер - может ли он стать примером для подражания для соседних стран, в которых тоже царские или королевские семьи были отстранены от власти - Румынии, Югославии?..

Николай Калчев:

Видите ли, то, что происходит в этот момент в Болгарии, очень уникально. До конца Второй мировой войны Болгария, Румыния, Югославия и Греция были монархиями. Послевоенные события развивались в каждой из этих стран по-разному. Например, в Румынии если вы помните, Сталин сначала присвоил молодому королю Михаю звание Героя Советского Союза, а через месяц после этого под угрозой расстрела его заставили подписать акт отречения и уйти на Запад. После падения режима Чаушеску Михай несколько раз приезжал в Румынию, даже раз его, по-моему, экстрадировали прямо с аэродрома после приезда, потом его отношения с властью, как-то уладились, и недавно Бухарест присвоил ему как бывшему главе государства пожизненную пенсию. Он получил право жить в стране как обыкновенный гражданин и ввиду того, что ему уже за 70 лет, возможность реставрации монархии или его возвращения в политику - она чисто теоретическая. Насчет Югославии - престолонаследник несколько раз приезжал в Белград после распада Федерации, но там в Югославии, бывшей Югославской Федерации, ситуация еще столь неясная, что неизвестно, как дела пойдут, и кажется - престолонаследник вне политической игры. И насчет Греции - там в результате демократического референдума король Греции был отстранен от власти, его лишили имущества и запретили ему возвращаться обратно даже как туристу, и обозреватели единодушны в том. что вероятность его возвращения практически равна нулю.

Теперь насчет Болгарии - специфика Болгарии особенная. Просоветский режим в Болгарии неконституционным референдумом упразднил монархию, выгнал малолетнего царя в эмиграцию, но даже не удосужился заставить его отречься от престола, даже не лишил его болгарского гражданства. И Симеон Второй - единственный из коллег - принял уникальное решение: он не только создал политическую формацию, которая благодаря его популярности получила половину мест в парламенте, но и принял в воскресенье из рук президента республики мандат на составление правительства. Через две недели приблизительно царь Симеон Второй уже как гражданин Болгарии Симеон Сакс-Кобург-Готский поклянется, что будет соблюдать республиканскую. Конституцию. Вот это уникально! А как пойдет дальше политика нового правительства - еще посмотрим. Но пока Симеон Второй ни разу не ошибся.

Елена Коломийченко:

Я благодарю Николая Калчева за эту беседу. Председатель Европейской комиссии Романо Проди поздравил Симеона Второго с назначением на пост премьер-министром Болгарии и выразил уверенность в том, что новое болгарское правительство будет проводить европейский курс, и пообещал, что общеевропейские институты окажут Болгарии всестороннюю поддержку.

Продолжим тему: как уже было сказано, Симеон Второй -первый из бывших европейских монархов, кто занял властные позиции после падения коммунистических режимов в Восточной Европе. В беседе с Николаем Калчевым мы коротко коснулись других стран - Румынии, Греции, Югославии. Ну, а как обстоят дела в Венгрии - одной из составных частей бывшей Австро-Венгерской империи, или, как ее называли, монархии Габсбургов, не захочет ли Венгрия последовать болгарскому примеру?

На эту тему из Будапешта Агнеш Геребен:

Агнеш Геребен: В лихорадочные дни смены строя как грибы после обильного дождя появились в Венгрии "бывшие люди" - дряхлые эмигранты послевоенных коалиционных времен, то есть, времен до взятия власти коммунистами, потом - графы и князи, и главным образом невезучие на новой родине члены 200-тысячной эмиграции после 1956-го года, когда на улицах наших городов опять грохотали советские танки. "Возвращенцы" были разные, но вели себя одинаково до боли, до раздражения в желудке. Они учили нас демократии...

Потрясающе выгодно отличался от них Отто фон Габсбург - сын последнего венгерского короля, тогда 70-ти летний, всегда улыбающийся, милый господин. Во-первых, он нас ничему не учил, во-вторых, о возвращении на престол ни слова не говорил, что думал - другое дело. В третьих - он хвалил республику и демократию вообще. Следовательно, он очень быстро стал одним из самых популярных в стране венгров. Нет, я не оговорилась. То, что он венгр, он сам повторял, с сильным, но изумительном милом акцентом в его неплохом венгерском языке. Хотя, все же оговорюсь - он не говорил о себе, что "он - венгр", - это было бы и неправильно, и смешно, и возмутительно с учетом того, что его дедушка Франц-Иосиф подавил восстание венгров против тех же Габсбургов, а его внук говорил: "Мы - венгры, нам - венграм", - и всегда в положительном, подбадривающем тоне. Словом, Отто фон Габсбург своим поведением сильно похож на болгарского царя-премьер-министра.

Тогда, в начале 90-х годов, образовался вокруг него некий круг "легитимистов", то есть, таких же интеллигентных, старомодных людей как он, которые мечтали о возвращении монархии. Но это было не больше чем клуб - был клуб любителей пива, клуб волейболистов и клуб такого же влияния "любителей нашего Отто" - как они говорили. Смог бы симпатичный Габсбург вернуться в политическую жизнь Венгрии? Ответ однозначный - нет. Как не могли вернуться эмигранты всех мастей. Венгрия - это мы, а не они, которое в разное время, по разным причинам уехали. К тому же, в отличие от Симеона. у нашего Отто и возраст не тот, чтобы делать политическую карьеру. Ему сейчас за 80 лет. Поэтому он восемь своих сыновей и дочерей разбросал по всем странам преемницам бывшей Австро-Венгерской монархии. Они живут на месте, всегда под рукой, при политических событиях, рожают множество детей, участвуют в общественной жизни, и они - постоянные действующие лица в средствах массовой информации. Так и в случае венгерского, как бы сказать, наследника престола при демократии. У меня недавно была с ним длительная беседа. И видно: из него ничего не выйдет - милый молодой человек без отцовского обаяния, без его взгляда на жизнь, без его харизмы, чтобы назвать вещи своими именами... Короче говоря, легитимизм в Венгрии мертв, даже легитимизм при республике - в демократических институтах современного государства.

Елена Коломийченко:

В воскресенье второй канал общественного телевидения Германии начал серию передач Геро фон Бема под названием "Великие кланы мира сего", а немецкий еженедельник "Вельт ам Зоннтаг" теперь в каждом номере будет публиковать одноименные статьи. С содержанием первой из них вас познакомит Иван Воронцов. Речь идет о семье Ротшильдов. Ее основатель - Майер Амшель Ротшильд родился в 1744-м году, а умер в 1812-м.

Иван Воронцов:

"Этим утром нежные холмы Бугингэмпшира в часе езды от Лондона погрузились в золотой свет. "Ротшильдовская погода", - говорит лорд Джэкоб, глава английской ветви семьи, и чуть- чуть подмигивает. Самоирония - родовое качество Ротшильдов. Из большой залы своего замка Уоддестон он смотрит на цветочные орнаменты, устроенные для него в парке другом - королем мод Оскаром де ла Рента. Лорд, потративший сотни миллионов фунтов на реставрацию замка, любит такие экстравагантные штучки. Замок ему достался по наследству от бездетной тети Долли.

В английском обществе Ротшильды занимают место на самом верху, хотя они отнюдь не относятся к особо древнему потомственному дворянству. И, тем не менее, вот уже больше ста лет члены королевской семьи - регулярные гости замка Уоддестон. Королева недавно посадила в парке дерево, а королева-мать - близкая подруга Джэкоба Ротшильда, с ней он регулярно встречается за ужином. Шесть лет назад Джэкоб ушел из активной деловой жизни. Теперь по волнам финансовых рынков их семейный корабль с миллиардами на борту искусно ведет его сын Нат - Натаниэль, выпускник Оксфорда, в свое время активная личность в кругах лондонской "золотой молодежи".

Замок Уоддестон в свое время в луарском стиле построил прадедушка Джэкоба Фердинанд - и ради хорошего вида из его окон было уничтожено 150 крестьянских домов. Впрочем, счастлив неудачный литератор Фердинанд в своем замке не был, а его жена Эвелина умерла при родах первого ребенка.

В прошлом 17 раз представители семьи Ротшильдов женились между собой. Вплоть до начала ХХ века они жили достаточно закрыто. Тетя лорда Джэкоба - 92-х летняя исследовательница блох леди Мириэм объясняет: "Мы часто проводили каникулы вместе, и двоюродные братья с сестрами влюблялись нередко друг в друга, ну и тогда мы и женились. А родители это даже приветствовали, так как такой брак гарантировал, что имущество останется внутри семьи". Мириэм, впрочем, предпочла вообще не выходить замуж, пойдя по стопам своего любимого дяди Вальтера, который любил кататься по Лондону в экипаже, запряженном четверкой зебр. "Браки между родственниками часто приводили у Ротшильдов к появлению людей с проблематичными чертами, - говорит леди Мириэм. - Особенно мужчины часто слишком умны и чувствительны, ранимы". Трагический пример - ее повесившийся в 1996-м году в ванне номера-люкс в парижском отеле "Бристоль" племянник Амшель. Точные обстоятельства неизвестны до сих пор. Днем раньше Амшеля безуспешно пытался развеселить 90-летний глава французской ветви Ротшильдов барон Ги, по прозвищу "веселый вдовец" - его он получил после смерти очаровательной жены Мари-Элен. Он и сейчас популярный гость парижских светских вечеров, хранилище всевозможных историй, и не всегда благопристойных анекдотов. Об унаследованном им от отца замке Феррье еще кайзер Вильгельм сказал: "Король себе такого позволить не может - только Ротшильд". Когда в 70-е годы был национализирован банк Ротшильдов, барон Ги уехал в изгнание в Нью-Йорк. "Еврей для Петена, пария при Миттеране - нет, это слишком" - заявил он, и 100 с лишним миллионов долларов компенсации его не утешили. Правда, в 1986-м году барон Ги вернулся.

Французские Ротшильды всегда жили более открыто. А дочка эксцентричного дамского угодника, сделавшего легендарным свое винодельческое хозяйство "Шато Мутон" барона Филиппа, баронесса Филиппина стала первой занимающейся делами в ротшильдовском предприятии женщиной - вопреки былому нерушимому правилу. (Основатель клана Майер Амшель, живший в гетто во Франкфурте, распорядился 220 лет назад, что банками и предприятиями семьи должны руководить только мужчины). При этом баронесса Филиппина чтит своего предка. Она считает его, разославшего сыновей в Австрию, Англию, Францию и Италию, где они основали банки и скоро взяли под контроль мир финансов, настоящим европейцем и основателем первого в мире мультинационального концерна. А главным их изобретением еще тогда, в XVIII веке, была связь: братья каждый день обменивались письмами, переписывались, идеально организовав систему курьеров и почтовых голубей. Так, в 1815-м году Натан Ротшильд узнал раньше британского правительства о поражении Наполеона под Ватерлоо и скупил на лондонской бирже большое количество ценных бумаг, ожидая взлета их курса после прихода известия о победе - расчет оправдался.

"И сейчас связь у нас в семье налажена очень хорошо, это секрет нашего успеха", - говорит баронесса Филиппина, потягивая свое любимое вино "Мутон Ротшильд" урожая 85-го года... А вот у баронессы Надин Ротшильд такого вина еще нет. Виноградник замка Кларк - в получасе езды от Мутона, был заведен в качестве хобби ее покойным мужем Эдмондом - самым богатым из всех Ротшильдов. Когда он умер в 1997-м году, наследство составило, по оценкам, больше миллиарда долларов. А баронесса Надин - первая в истории Ротшильдов не еврейка, и не богатая по рождению. Ее отец был полицейский, мать - домохозяйка и прежде, чем сделать скромную карьеру актрисы, она успела поработать на конвейере автомобильного завода "Пежо". Сейчас она суетится между Бордо и Женевой, где находится семейный банк. Им руководит ее сын Беньямин. После его рождения она приняла иудаизм, ставший ее страстью, и, как и все Ротшильды, она каждый год помогает крупными денежными суммами израильским структурам...

"Если бы сейчас наш предок Майер Амшель воскрес, он был бы доволен. Где найти еще такую семью, которая держится вместе, несмотря на все... И Ротшильды себя еще покажут" - уверена баронесса Филиппина", - пишет немецкая газета "Вельт ам Зоннтаг" в серии "Великие кланы мира сего".

Елена Коломийченко:

В Европе начались отпуска и каникулы. О школьниках, родителях и летних каникулах - новые записи в Венском дневнике Елены Харитоновой:

Елена Харитонова:

В Австрии школьные каникулы. Улицы в Вене опустели. Нагрузив курортным багажом свои автомобили народ разъехался в отпуска. Педагогические проблемы, как и переэкзаменовки, отложены теперь до осени, но самих этих проблем, как и ленивых учеников, здесь становится все больше. Во всяком случае, так говорят и пишут. Учителя недовольны своими зарплатами и перегрузками. В переполненных классах сидят по сорок человек. Классные руководители грозятся, что перестанут ходить с детьми в походы и водить их по театрам и музеям. И все жалуются на никудышную дисциплину.

Месяц назад парламент попытался принять немного устрожающий эту дисциплину закон. Учителям в нем возвращались кое-какие возможности наказывать нерадивых, хотя само слово "наказание" практически не употреблялось. Речь шла о средствах воздействия, к которым, например, может относиться уборка класса после уроков или вызов на специальную дисциплинарную комиссию, состоящую не только из учителей, но и из учеников. Однако, социалисты и этот очень половинчатый закон заблокировали как недостаточно демократичный.

"Безответственные люди", - возмущалась по этому поводу знакомая медсестра Ингрид. У нее большие проблемы со старшим сыном. Прошлым летом Флориан остался в выпускном классе на второй год. Сейчас с трудом получил аттестат. Но, по мнению Ингрид, это произошло только потому, что учителя решили от ее сына освободиться и натянули ему тройки. А что толку, если ни работать, ни учиться дальше он не хочет, до полудня спит, потом бродит по дискотекам. Недавно семья переезжала на новую квартиру, а этот тунеядец с улыбочкой наблюдал, но сам не погрузил и нее разгрузил ни одной вещички. Ингрид прочитала и очень рекомендовала для прочтения мне замечательную, по ее мнению, книжку. Она называется "Катастрофа с воспитанием" и объясняет все - и кто виноват, и что теперь делать...

В последнем номере венского журнала "Формат" я увидела рецензию на эту популярную сейчас в Австрии книжку. Ее автор - немецкая журналистка Сюзанна Гашке, предлагает объявить крестовый поход против, как она формулирует, "равнодушного антиавторитаризма в педагогике". Антиавторитарная идеология, пишет Гашке - завоевав умы европейцев во время студенческих волнений шестидесятых годов, оказалось совершенно непригодной для массовой педагогики. Главный тезис шестидесятников: ребенок сам лучше знает, что для него хорошо, и что для него плохо. Поэтому, став родителями и воспитателями, они дали детям такую свободу, от которой в юном возрасте можно стать невменяемым. Теперь подрастает поколение внуков тех длинноволосых революционеров-студентов. И эти детки уже напоминают безобразно разукрашенную и разряженную орду дикарей, в которой многие не знают, и еще хуже - не хотят знать, что, болтаясь по рок-концертам пить по шесть бутылок кока-колы в день вредно, а обращаться к пожилой учительнице пения "старый барабан" - некрасиво.

Без жестких рамок и правил поведения современные дети, по мнению Гашке, становятся духовно безнадзорными. Они тупеют и грубеют, а их родители все больше склоняются к мысли, что воспитывать отпрысков обязано государство. Педагоги, мол, специально этому учатся, а отец и мать - просто старшие друзья, которые, по возможности приятно, проводят время со своими детьми. Гашке пишет, что современные родители, боясь выглядеть недостаточно либеральными, разучились запрещать и стараются не вступать со своими детьми ни в какие дискуссии. Кроме всего прочего это удобно - оставляет больше времени для собственной личной жизни. Итог всего этого, по мнению Гашке, печальный. Инфантильные родители плодят инфантильных детей. Качество образования снижается. У подростков возникает впечатление, что все демократические права и свободы - дело дешевое, чтобы их получить, совсем не обязательно учиться и работать, и, тем более, не может быть и речи о том, что свои права надо заслужить...Впрочем, журнал "Формат" считает, что немецкая журналистка пережимает - молодежь всегда провоцировала старших и называла учителей старыми калошами.

Ну а моя знакомая Ингрид после жалоб на сына сказала, что, по мнению одного доктора из ее клиники, надо надеяться, что скоро мобильное и трудолюбивое меньшинство сможет прокормить и развлечь всех остальных, на первый случай - хотя бы в Европе и Америке. Мы стояли у открытого окна ее квартиры, а внизу по широкой улице катился, гремя и переливаясь красками, венский "Лав-Парад". Полмиллиона полуголых, ярко размалеванных молодых людей, в том числе и ее сын Флориан, собрались здесь на этот карнавал и полдня плясали на тридцатиградусной жаре под лозунгом: "Даешь республику любви!".

Елена Коломийченко:

Тему молодежи, однако, несколько в другом ракурсе продолжает из Парижа Дмитрий Савицкий. Малолетние преступники во Франции - как бороться с этим явлением?

Дмитрий Савицкий: В субботу 14 июля, в день Бастилии, президент Франции Жак Ширак в своем традиционном ежегодном интервью, которое он дает журналистам трех ведущих телеканалов - в Елисейском дворце перед гарден-парти, сказал, что проблемой номер один в стране отныне является - борьба с преступностью. "Меня совершенно потрясает тот факт, - сказал Жак Ширак, - что мы обогнали США в этой мрачной области..."

Мне приходится бывать несколько раз в неделю в квартале, находящемся в 15 минутах ходьбы от президентского дворца, в квартале богатом, если не шикарном, примыкающем к площади Звезды, той самой, над которой гордо высится Триумфальная арка. И почти каждый раз, на авеню ли Мак-Маон или на соседней Карно, я вижу одну и ту же сцену: возле паркометра - трех подростков 14-15 лет, двое на стреме, один - взламывающий замок и опустошающий эту уличную кассу в пластиковый пакет. Мимо спешащие прохожие отворачиваются - кому охота получить удар ножом от озлобленного малолетки?

Небольшие банды подростков бродят нынче по кварталам, в которых раньше их невозможно было увидеть, по кварталам скорее богатым - вокруг Трокадеро, по Елисейским полям, по Риволи, Большим бульварам. Ночью их стайки шныряют по пустым узким улочкам возле Республики или Бастилии. Они почти никогда не добирались раньше до левобережных районов, но теперь их можно разглядеть и в толпе Латинского квартала, и возле фонтана на Сен-Мишель, и даже на Одеоне, где они выделяются еще больше, чем на сверхреспектабельном авеню Жоржа Манделя.

Их прогулки не назовешь "шлянием", фланированием, это скорее рейды, налеты, по крайней мере, большая часть этих "прошвыриваний" из пригородов в центр заканчиваются именно налетами и драками. Они могут вырвать сумку у одинокой женщины или расправится с крепким парнем, атаковав его впятером - быстро и эффективно. И даже не добыча, не деньги, не кредитные карточки их цель, они удовлетворяют нечто иное - собственное унижение, пустоту и собственное ничтожество.

Эти банды - порождение геттоизации больших городов. Во времена послевоенные бедные и богатые жили вместе, в одних и тех же домах: богатые на нижних этажах, бедные на чердаках. Все знали друг друга: у одних перед глазами был пример удачи и успеха, у других - злой судьбы и неудачного старта. Переселение сотен тысяч малоимущих в пригородные районы привело к созданию "зон беззакония", где правят главари шаек и где вершат суд кулаком и ножом. Насилие и вандализм - вот игры этих подростков, которые в ночь под воскресенье, опять привычно жгли чужие машины в парижских пригородах.

Мэры многих французских городов, как, к примеру, южного пригорода Лилля, решили ввести на летний период комендантский час для подростков моложе 13 лет. Теперь родители будут отвечать за приключения детей, что, конечно же, не выход из положения, но в центре Страсбурга, Ниццы или Лиона будет спокойнее. Часто эти подростки "телегидэ" - управляются на расстоянии совершеннолетними главарями. Пойманные с поличным малолетки выходят из полицейских участков через какие-нибудь 20-30 минут. Они давно познали вкус безнаказанности и прекрасно знают, что за драки и воровство им ничего не грозит.

Об этом так же говорил президент республики; о том, что с безнаказанностью должно быть покончено. Но что можно предложить в ответ - колонии для малолетних, школы имени Макаренко? До тех пор, пока будут существовать пригородные гетто, преступность будет лишь расти. Это знают все. И вряд ли кто-нибудь решиться на гигантскую фараонову задачу нового и более умного расселения этой части населения - малоимущих и иммигрантов.

Елена Коломийченко:

Программу "Континент Европа" завершит Европейский исторический календарь на июль месяц. Кирилл Кобрин:

Кирилл Кобрин:

Есть два способа решения национально-государственного вопроса. Первый предусматривает объединение любой ценой всех территорий, населенных так называемой "титульной нацией". Способ этот хлопотливый, частенько кровавый, создающий государственные объединения не очень прочные: такие, которые необходимо поддерживать либо впрыскиванием сильнодействующих идеологий, либо стягивать свинцовыми полицейскими скрепами. Дальнейший результат зависит от обстоятельств: драма национального объединения может окончиться, и довольно быстро, мирным выпадением из так называемой Большой Истории и полудремотным благоденствием в дополнительных томах политических хроник; но вполне возможен и иной ход событий - страшный, жестокий, вовлекающий в свою орбиту десятки, если не сотни миллионов людей. Вот о самом последнем варианте мы и поговорим сегодня.

Ровно сто тридцать пять лет назад, 3 июля 1866-го года, не очень далеко от того места, где я произношу в микрофон эти слова, а именно - у деревни Садовая в северо-восточной Богемии, по нынешнему - Чехии, произошло одно из важнейших сражений XIX, увы, уже позапрошлого века. Исход битвы у Садовой решил дилемму дальнейшего развития германской государственности: станет ли объединяющаяся Германия "Большой" (то есть, включающей все германоязычное население Европы) под скипетром австрийских Габсбургов, либо "Малой" (то есть, без австрийцев) - в железных руках прусского канцлера Бисмарка. Сама австро-прусская война началась 17 июня. Прусской армии, которой командовал знаменитый Мольтке-старший, противостояли три группировки - ганноверские войска на западе, баварские и вюртембергские - на юге и юго-западе, и австрийские - на востоке. Ганноверцы, потерпев поражение, быстро капитулировали. Баварцы, гессенцы и вюртембергцы так и не вступили в дело - поманеврировав пару недель, они дождались конца войны. Но не то было на востоке. Австрийская армия превосходила прусскую артиллерией и кавалерией. Она была закалена недавними войнами в годы европейской революции 1848-49-го годов. Командовал ей маршал Бенедек, назначенный на этот пост после своих решительных успехов в итальянских войнах. Пруссаки, в свою очередь, были сильны дисциплиной, первоклассным офицерским и рядовым составом, а также новой моделью стрелкового оружия. Оно-то - так называемое ружье Дрейзе - во многом и решило исход войны, а значит, и выбора пути объединения Германии. Потери австрияков при всех столкновениях втрое превосходили прусские.

Однако, вернемся к чешской деревне Садовая. Австрийский император Франц-Иосиф решил спасти честь державы и переломить ход кампании решающим сражением. И, надо сказать, ему это почти удалось. Попытка прусских частей вырваться из Садовой была пресечена огнем австрийской артиллерии. За этим последовала героическая атака австрийской кавалерии, не менее легендарная, чем воспетый Гюго рейд французских кирасир под Ватерлоо. Это была, пожалуй, последняя крупная кавалерийская атака в истории европейских войн; желающие наглядно представить себе, как это было, могут посмотреть на красивейшее батальное полотно Вацлава Сохора. Чистая Бородинская панорама! В конце концов, измотанные австрийские части были вынуждены отступить, потеряв 13 тысяч убитыми, 18 тысяч ранеными и 13 тысяч пленными. Теперь Франца-Иосифа мог спасти только мир. Прусская армия расположила свою главную квартиру в 12 километрах от Вены. 23 августа 1866-го года, у нас здесь в Праге был заключен мир. Участь будущей объединенной Германии была решена: ее столицей неизбежно должен был стать Берлин, а не Вена. "Теперь царствует игольчатое ружье", - написала по поводу итогов австро-прусской войны лондонская "Таймс", имея в виду винтовку Дрейзера.

Восемьдесят лет назад, 18 июля 1921-го года, первая в истории человечества международная организация, призванная сохранять мир во всем мире, утвердила так называемый "план Гисманса", по которому Польша и Литва должны были создать двуединое конфедеративное государство. Довольно странная идея - восстановить в двадцатом веке Речь Посполитую - стала следствием Первой мировой войны и распада четырех из пяти империй, ее затеявших. Возникшие в результате пограничные проблемы разрешить было практически невозможно: поэтому история Лиги Наций есть история проваленных попыток мирно уладить территориальные споры. Провозглашение литовцев титульной нацией в старом польском Виленском крае вызвало бурю эмоций в только что вернувшей себе независимость Польше. Жолнежи генерала Желиговского без единого выстрела оккупировали Вильно и прилегающую территорию, а Варшава провозгласила край составной частью Польши. Жалобы литовского правительства, вынужденного перенести свое местопребывание в Ковно (Каунас), мало трогали великие европейские державы, сосредоточенные на борьбе с русским большевизмом. Польша в этой борьбе стоила явно дороже слабой Литвы. Так вот, чтобы раз и навсегда избавиться от надоедливых проблем, Лига Наций и одобрила "план Гисманса", предусматривающий конфедеративное объединение Польши и Литвы при возвращении последней Виленского края. Естественно, что вопрос решен не был, до тех самых пор, пока новые хищники - СССР и нацистская Германия не сожрали Польшу с Литвой в придачу.

Очень хотелось бы вывести мораль из событий сегодняшнего календаря, но не получается. Нет никакой исторической логики: одни злодеи получают положенное наказание, другие преспокойно досиживают до надписи "Конец" на экране. Через десятилетие никаких границ в тех местах, о которых я говорил, уже не будет. К чему все это было - атака австрийской кавалерии под Садовой, словесные баталии в кулуарах Лиги Наций - никто этого не знает. Как сказал поэт, "на кухне вымыты тарелки, никто не помнит ничего".

XS
SM
MD
LG