Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги визита Владимира Путина в Германию; парадоксальная реакция на теракты 11 сентября во Франции

  • Елена Коломийченко

Елена Коломийченко:

После 11 сентября в мире многое меняется. Не утихают дискуссии о содержании термина "терроризм", о том, каким может и должен быть ответ на террор, о том, как, не затронув права и свободы каждого в отдельности, обеспечить право на безопасную жизнь. На многие вопросы сейчас ответить трудно - слишком мало времени прошло со дня трагедии в США. Однако сегодня уже понятно, что в новых условиях неизбежны изменения и во внешней политике разных стран. 3 октября в Брюсселе начнется саммит Россия-Европейский Союз. В повестке дня - консолидация действия против международного терроризма. Президент России Владимир Путин вылетел в Брюссель уже в понедельник, где он также встретится с генеральным секретарем НАТО Джорджем Робертсоном. По словам премьер-министра Михаила Касьянова, в ходе саммита российская делегация намерена обсудить немало экономических вопросов, в частности, в области энергетики. На прошлой неделе состоялся государственный визит президента России Путина в Германию. Комментаторы называют визит "успешным", речь российского президента перед депутатами Бундестага - "убедительной", и так далее, и тому подобное. Итоги визита Владимира Путина в Германию и перспективы отношений России и Запада, России и Европейского Союза после 11 сентября - эти темы мы обсуждаем с Ашотом Амирджаняном, обозревателем телерадиокомпании "Зендер Фрайес Берлин", и с нашим корреспондентом во Франции Семеном Мирским. И первый вопрос в Берлин - так в чем секрет небывалого успеха визита российского президента в Германию?

Ашот Амирджанян:

Владимир Путин оказался в нужном месте в нужный момент, И нашел нужный тон, который полностью соответствовал той эмоциональной ситуации, которая сложилась после террористических актах в США. Еще нужно добавить, что он говорил на нужном языке. Его немецкий действительно неплохой, и то, что он целый час говорил в Бундестаге в бывшем Рейхстаге, на немецком языке, и при этом обошелся без упреков в адрес Германии или западной политики, особенно в вопросе борьбы с терроризмом, но, тем не менее, смог подчеркнуть ошибки и таким образом представить в положительном свете свои старые позиции, во всяком случае, не новые - это то, что сыграло решающую роль в положительном приеме российского президента в Германии.

Елена Коломийченко:

Но немецкая пресса, в общем-то, вполне критична. Я думаю, что журналистам в Германии очевидно, что немецким языком Путин, который обучался для работы в Германии агентом, должен был владеть хорошо, и в этом успех, залог успеха его тогдашней деятельности. Кроме того, для западных немцев совершенно очевидно, что в подготовке террористов вполне серьезную роль играла тогдашняя ГДР. Вот в ходе визита Путина эти вопросы со стороны правых политиков, оппозиционных нынешним социал-демократам и "зеленым" политикам поднимались?

Ашот Амирджанян:

Во время визита не поднимались. Наверное, пройдет несколько недель, наверное, сначала состоится акция США в Афганистане и так далее, и тому подобное. Наверное, должно пройти время, пока люди успокоятся и пройдет та уникальная эмоциональная ситуация в которой мы все находимся, чтобы люди могли вернуться к тем вопросам, о которых вы, Елена, говорили. Во время визита они не играли никакой роли. Тут нужно учитывать действительно ту ситуацию, особенно - с эмоциональной стороны, в которой мы оказались после терактов, и вот тот мощный, большой, огромный образ врага, который возник как бы сам по себе после того, как мы днями смотрели на пожар в Нью-Йорке - этот образ врага - исламского терроризма -вытеснил остатки того образа врага, который сохранился со времен послевоенной конфронтации Восток-Запад, а именно -России. И именно в этот момент и приехал Путин, он воспользовался очень успешно этой ситуацией и выиграл, по пунктам, выражаясь в спортивной терминологии, и это отразилось на том, как средства массовой информации освещали этот визит. Я вчера смотрел в Интернете выпуск популярного журнала "Шпигель" и сравнил его с тем, который вышел сегодня в печатном виде. Я обратил внимание на то, что в электронном выпуске был критический по отношению к Путину материал, там цитировался и Ковалев, который упрекал Путина и его политику в терроризме в Чечне, но в печатном выпуске этого материала не было.

Елена Коломийченко:

Как оценивают французы сегодня европейское турне Владимира Путина?

Семен Мирский:

Визит Путина во Францию, если судить не потому, что ему предшествовало, а по его результатам - тоже оказался успешным, хотя, конечно, успеха или даже триумфа подобного тому, о котором говорил Ашот Амирджанян, в Париже, разумеется, у Путина не было. Более того, его встреча с Жаком Шираком была только частью программы визита, ибо в Париже в октябре 2000-го состоялся трехсторонний саммит - Ширак, Путин и Романо Проди - в качестве председателя Европейской комиссии. Саммит был в значительной степени экономическим. Тогда ЕС в лице Романо Проди просил у Путина удвоить объем поставок российского природного газа Западной Европе, что, конечно, создавало очень благоприятную атмосферу для визита Путина в целом, ибо, как известно ,когда другая сторона выступает в роли просителя, для того, кто приезжает, это дает выгодные условия политического старта. Но не обошлось без инцидентов, без эксцессов политических ибо к визиту Путина была приурочена массовая демонстрация у центра Помпиду в Париже против войны в Чечне, где было довольно много народу, произносились речи против российской политики в Чечне. И напомню еще историю с парусником "Седов", который был арестован французскими властями за несколько месяцев до приезда Путина в Париж. ( Это парусник, который был арестован во французском порту Брест по просьбе швейцарской фирмы "Нога", которой правительство России задолжало 70 миллионов долларов за поставки продовольствия. Был такой иск за неустойку". И, конечно, история с парусником "Седов" серьезно осложнила тогда российско-французские отношения, и 14 июля, в День взятия Бастилии, посольство России в Париже опубликовало заявление, в котором говорилось, что история с парусником "Седов" будет иметь серьезные последствия для политических отношений между Парижем и Москвой. Таков был фон для визита Путина в Париж, но, как сказал очень верно Ашот Амирджанян, с тех пор и даже за последний месяц, недели, произошло очень стремительное и быстрое сближение между Россией, с одной стороны, и Западной Европой - с другой. Если хотите - сплочение перед лицом общего врага. Сегодня с точки зрения Европы вообще и Франции, в частности, конечно, если уместно вообще говорить об образе врага в лице бывшего Советского Союза и на фоне весьма непопулярной во Франции политики России в Чечне - конечно, все это отступает на задний план перед общей угрозой исламского фундаментализма и необходимостью сплотить ряды.

Елена Коломийченко:

Во Франции, особенно и в Германии тоже, левые, леволиберальные интеллектуалы и политики выступали и выступают активно против войны в Чечне. Еще накануне визита Владимира Путина в Германию и его выступления в Бундестаге я прочла в газете "Вельт ам Зоннтаг" небольшую заметку, о том, что некоторые депутаты протестуют против его выступления, как раз по причине действий России в Чечне. Разумеется, события 11 сентября изменили ракурс видения событий в Чечне. Но как, и как это в ближайшее время может сказаться на отношениях России и Европы?

Ашот Амирджанян:

Это уже сказалось в отношениях между Россией и Европой, хотя бы в том смысле, что перспектива членства России в ЕС или НАТО уже не рассматривается как нечто совершенно нереальное, неправдоподобное из необозримого будущего, а уже как перспектива, о которой можно говорить. Хотя это не краткосрочная перспектива, тем не менее - вопрос, о котором уже говорят, уже пишут, правда, подчеркивая, что это сейчас неправильно. Это уже огромный, я бы сказал, успех Путина. Ведь не первый раз Путин пытается открыть для России эту внешнеполитическую перспективу. Он в своем выступлении в Бундестаге не обошелся без упреков в адрес Запада, а именно - США, но он сделал это очень умно, в положительном, позитивном контексте.

Елена Коломийченко:

Семен Мирский, французские левые интеллектуалы особенно активно выступали против политики России по отношению к Чечне - изменилась ли эта позиция?

Семен Мирский:

В принципе, позиция не изменилась, но, по меньшей мере, убавился тон. И я бы лучше всего ответил на ваш вопрос примером закончившейся в четверг на прошлой неделе сессии ПАСЕ в Страсбурге, где, как мы знаем, обсуждалась политика России в Чечне, была принята резолюция, которая, конечно, подчеркивает необходимость политического решения проблемы, указывается на бесперспективность применения силы, но ни о каком, скажем, исключении России из состава ПАСЕ на сей раз речь уже не шла. То есть, конечно, перед лицом угрозы исламского фундаментализма, разумеется, Чечня уже сегодня несколько отошла на второй план, даже в глазах тех, кто выступал в этом вопросе с безусловно антироссийских позиций.

Елена Коломийченко:

Многие говорят и пишут, что новая ситуация может принести России дополнительные дивиденды, в том смысле, что Запад согласится с тем, что "Ближнее зарубежье", как его называют в России, а точнее - бывшие республики СССР - станут вполне восприниматься как сфера интересов и влияния России - что говорят и пишут об этом в Германии?

Ашот Амирджанян:

Об этом актуально сейчас, во время визита Путина, ничего не писали. Потому что, просто-напросто, другие проблемы стоят на первом плане. Но, в принципе, об этой теме уже говорилось в кругах специалистов. Я подчеркну новую нотку, которой раньше в таких дискуссиях не было, а именно, что такое развитие может быть вполне даже и в интересах Запада, если Запад будет в состоянии скоординировать свою политику с Россией. Тут, конечно же, играет роль еще и Китай... Тема очень интересная, хотя о ней подробно еще не говорят.

Семен Мирский:

Несомненно, если вы имеете в виду изменение, скажем, стратегического отношения к бывшим республикам СССР в Центральной Азии, в первую очередь -Узбекистану, Таджикистану и Туркмении, то французские политические наблюдатели об этом пишут, с одной как бы поправкой к вашему замечанию о том, что эти республики будут восприниматься как совершено естественная зона стратегических, экономических и других интересов России. Не только со стороны России, но и со стороны Запада, включая США, в доказательство чему идут разговоры о том, что на территории некоторых из названных республик в случае бомбардировок объектов талибов в Афганистане будут дислоцированы американские самолеты. Так что действительно имеют место сдвиги стратегических координат и в этом районе Земного шара.

Елена Коломийченко:

Мир после 11 сентября - оценки и мнения политиков и общественных деятелей Франции. Из Парижа - Дмитрий Савицкий:

Дмитрий Савицкий:

Каждый раз, когда во Франции или вне ее границ происходит событие, выходящее за рамки нормального, французы обращаются к своему любимому писателю, вернее пророку, еще вернее - астрологу и лекарю XVI века - Нострадамусу. Но в прошлом месяце и американцы вдруг начали раскупать книги Нострадамуса - атака на Америку породила новый интерес к этому любимцу королевы Катрин Медичи. Перевожу несколько цитат из Ностердамуса, опубликованных во французском еженедельнике "Мариан".

"В году нового века на девятом месяце
Великий король ужаса явится с неба.
Небеса раскалятся до 45 градусов
И огонь приблизится к новому огромному городу.
В городе Йорке разверзнется земля.
Два брата-близнеца будут разорваны хаосом.
И когда крепость рухнет,
Великий вождь - падет.
Третья великая война начнется,
Когда гигантский город будет в огне".

Я цитировал выдержки из текста XVI века, Мишеля де Нострадамуса из Сан-Реми де Прованс... Еженедельник 'Мариан", опубликовавший эти цитаты, приводит рядом реплику американца, купившего в Бронксе книгу Нострадамуса. Он сказал следующее: "Я человек без предрассудков, но когда мы находим в тексте описание удивительно близкое к происшедшему, хочется узнать, не ждут ли нас и другие подобные события".

Люди реагируют по-разному на происшедшее в США. Крупнейший композитор нашего времени Карлхайнц Штокхаузен неожиданно назвал авиа-атаку террористов - "крупнейшим вообразимым произведением искусства"... 73х летнему композитору пришлось принести извинение.

Извиниться пришлось и Сильвио Берлускони, которого тоже ... "не так поняли", когда он заявил, что западные цивилизации в развитии своем стоят выше мусульманских стран... Глава итальянского государства имел в виду приверженность западных демократий свободе, как он пояснил, имея в виду, что со свободой в исламском мире туго...

Отличились и баскские сепаратисты. Еженедельник "Экайтза" вышел с рисунком разваливающихся башен торгового центра и с надписью: "Мы мечтали, а Хамас - осуществил..." Префект региона атлантических Пиреней обратился к прокурору Байоны, требуя немедленного расследования.

Японская фирма "Кадокава Шотен" сразу же после нью-йоркской катастрофы выбросила на рынок компьютерных игр программу "Бюилибаку"; детишки, играющие в эту игру будут отныне взрывать на экранах своих компьютеров - небоскребы... Как написано в рекламной брошюрке к игре, она вызывает "невероятные ощущения"... Вряд ли стоит сомневаться...

Реакция же немалого числа французов на атаку террористов - весьма парадоксальна. После шока первых дней, пробудивших в стране порыв солидарности, традиционный антиамериканизм воскрес и, что в печатной прессе, что на телевидении множатся дискуссии: виноваты ли США в происшедшем? Несомненно, дискуссии эти проходят чаще всего на левом крыле политического спектра, но не только. Алан Жокс, глава исследовательского центра, выступая по телеканалу "LCI", сказал, что Америка расплачивается за отсутствие внешней политики, но, - добавил он, - американские военные, постоянно путешествующие и знающие внешний мир гораздо лучше политиков, давно поджидали нападения на США...

В день атаки в алжирских барах Франции никто не праздновал открыто удар по Америке, но, цитирую журнал "Мариан" - "посетители были скорее довольны..." "В марокканских же и тунисских кафе посетители скорее были озабочены тем, что рикошетом удар опять придётся по арабам."

Журнал публикует интервью с молодежью из трудных пригородных районов, из районов где живут дети выходцев из Северной и Западной Африки. Во всем от одежды до рэпа эти парни - проамериканцы, кроме - самих американцев. Замечательно высказался один из подростков: - "Что вы хотите, американцы же - выходцы из Израиля..."

В разделе полемики "Мариан" публикует индо-пакистанского писателя, порвавшего с исламом, Ибн Уаррака, выпустившего в издательстве "L'Age d'Homme" в Париже, два года назад, книгу "Почему я не мусульманин". Ибн Уаррака пишет о наступательном агрессивном исламе, о джихаде, и призывает перестать закрывать глаза на эту сторону религии. Статья его называется "Идеология тоталитаризма" и нужно сказать, что во французской прессе ислам, так как его понимают экстремисты, часто теперь упоминается с синонимом тоталитарный. Мало того, слово "фашизм" тоже входит в оборот. Алан Жокс, которого я уже упоминал сегодня, выступая на "LCI" говорил и об исламском тоталитаризме, о зародыше тоталитаризма, так как он не привязан ни к одной стране, и об исламском фашизме. Но, как и многие другие французские интеллектуалы, Жокс говорил об израильском терроризме, связывая вместе эти два явления, выступая на стороне палестинцев.

Глядя на эту мозаику мнений, можно сказать следующее: у кошмара 11 сентября есть единственная положительная сторона: западный мир проснулся от сна иллюзий, и если ему удастся содрать с себя пленку лицемерия, ханжества, дешевых мифов о прогрессе технологическом или же моральном - мир станет другим, станет лучше. Но быть внезапно разбуженным и проснуться - это все же две разных вещи.

XS
SM
MD
LG