Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Programs - Continent Europe

  • Джовани Бенси
  • Елена Коломийченко

С пятницы, 12 марта, три страны Центральной Европы, Польша, Чешская Республика и Венгрия официально стали членами НАТО.

Елена Коломийченко:

Церемония подписания соответствующих документов состоялась в библиотеке имени Трумэна города Индепенденс в Соединенных Штатах (штат Миссури).

Джованни Бенси:

Гарри Трумэн был президентом Соединенных Штатов когда, 14-го апреля 1949 года, 50 лет тому назад, в Вашингтоне родился Североатлантический союз. Вот его слова:

"Этим соглашением мы хотим установить систему защиты от нападения и использования силы в Североатлантическом сообществе. Этот регион был в центре двух последних мировых конфликтов. Защита этого региона от войны будет значительным шагом на пути к постоянному миру во всем мире. То, что сегодня абсолютно очевидно, то, что неизбежно в будущем - это стремление народов к свободе и миру".

Елена Коломийченко:

Это будет основная тема в нашей передаче. Кроме того "зеркало прессы" и что печатали русские газеты о Европе 100 лет тому назад".

Каковы общие условия при вступлении новых членов в НАТО? И выполнили эти условия Польша, Венгрия и Чешская Республика к моменту их официального принятия в эту организацию, проведены ли в вооруженных силах, в том числе и в разведке, необходимые реформы? Лариса Силницкая обратилась с этими вопросами к Томасу Шайна, научному сотруднику корпорации "Рэнд", специалисту в области европейской безопасности, проблем НАТО и расширения этого Союза.

Томас Шайна:

Во-первых, предварительные условия, которые должны были быть выполнены странами до их приема в НАТО, такие как наличие функционирующей демократической системы, рыночной экономики, гражданского контроля над вооруженными силами и установление дружественных отношений с государствами-членами НАТО и кандидатами в члены НАТО. Эти условия все три страны выполнили.

Вторая категория условий касалась тех мер, которые упомянутые государства должны были предпринять после того, как им предложили присоединиться к НАТО. В частности, в отношении Чешской республики и Венгрии были сомнения относительно их оборонного бюджета, насколько способны они при столь небольшом бюджете внести свой вклад в НАТО и в обеспечение безопасности Европы. К данному времени эти условия упомянутые государства тоже выполнили.

Обеспокоенность вопросами, связанными с безопасностью разведывательных и военных данных, часто преувеличивается. В прошлом методы обеспечения безопасности в тех трех странах, о которых мы говорим, разумеется отличались от применяемых в рамках НАТО. Так что им пришлось сейчас изменить всю систему предоставления доступа к секретным материалам и обращения с информацией. Это одна из проблем, и с ней столкнулись все три государства. Вторая проблема - и, я думаю, что вы говорили о ней, - касается кадров. Но я не думаю, что в этом вопросе следует ставить отдельным странам отметки. Я думаю, что во всех трех странах критически важная для НАТО информация будет защищена. Меня лично эта проблема совсем не беспокоит.

Елена Коломийченко:

Несколько лет назад, реагируя на российские протесты по поводу расширения НАТО, президент Гавел сказал, что если Россия не понимает насколько присоединение к Западу, к миру иной культуры важно для Чехии, то она просто не понимает ничего. Что же касается заинтересованности Соединенных Штатов в расширении НАТО, то некоторые объясняют ее интересами военно-промышленного комплекса США, поскольку такое расширение, говорят они, может активизировать производство американских вооружений. Что же было главной причиной расширения НАТО, доктор Шайна, - политические, экономические или культурные факторы?

Томас Шайна:

Главным образом - политические факторы. Я не думаю, что интересы американской оборонной промышленности обусловили расширение НАТО. С таким аргументом выступали только противники такого расширения. Здравый разум подсказывал, что средства, которые в этих странах были выделены на нужды обороны, весьма незначительны, и потому западные предприятия, производящие оружие, не могли рассчитывать на заказы новых членов НАТО. Безусловно, политические соображения сыграли главную роль. Говоря о политических соображениях, я имею в виду необходимость закрепить положение, возникшее в результате окончания холодной войны, обеспечить, чтобы страны Восточной и Центральной Европы никогда больше не подвергались угрозе извне.

Елена Коломийченко:

Томас Шайна - американский эксперт по вопросам европейской безопасности.

Джованни Бенси:

Мы уже знакомили вас с тем, что о вступлении в НАТО думают в Польше и Венгрии. А как относятся к этому в Чешской Республике? На наши вопросы отвечает Зденек Борковец, директор отделения министерства обороны в Праге по связям со штаб-квартирой НАТО в Брюсселе.

- Мой первый вопрос, господин Борковец, само собой разумеющийся: почему вообще Чешской республике нужно вступать в НАТО?

Зденек Борковец:

Пожалуйста, поверьте, что вы не первым задаете мне этот вопрос. Я думаю, что есть несколько весьма важных причин, по которым мы движемся в этом направлении. Это причины, относящиеся к нашему прошлому и настоящему. Во-первых, есть историческая точка зрения. В нашей истории есть несколько "знаменательных" дат: 1938 и 1939 годы, 1948, 1968 годы. У них есть и нечто общее: в те годы наша безопасность не была достаточно гарантирована такой организацией, какой сегодня является НАТО. Учитывая наш печальный исторический опыт, мы и стараемся укрепить безопасность в рамках международной оборонительной организации, которая в течение последних 50 лет была весьма успешной в сохранении всеобщего мира. Это первая причина.

Джованни Бенси:

Напомним нашим слушателям, что даты, названные Зденеком Борковецем, относятся к оккупации Чехии гитлеровцами, к захвату власти коммунистами и к вторжению советских войск в Чехословакию. Тут я спросил своего собеседника: а какие еще есть причины присоединения Чешской Республики к НАТО?

Зденек Борковец:

Во-вторых, есть военные причины. Все знают, что Чешская республика располагает ограниченными человеческими и материальным ресурсами. Поэтому мы можем наращивать наши вооруженные силы только до определенного уровня. И самостоятельно можем защитить себя только от не очень сильного врага. Такая оборонительная организация, как НАТО, даст нам возможность защищать нашу страну от любого врага, какого можно себе представить.

Джованни Бенси:

Есть ли сегодня у Чешской Республики впечатление, что кто-то ей угрожает? Каково ваше нынешнее отношение к России и другим странам СНГ?

Зденек Борковец:

Прежде всего надо сказать, что нет ощущения непосредственной опасности. Я думаю, что в этом регионе все разделяют это мнение. Нет непосредственной опасности, как я уже сказал, но кто его знает, что может случиться в результате будущего развития, в 21-м веке? Специалисты по стратегии способны создать модели развития в Европе, скажем, до 2010-го года, но членство в НАТО рассчитано на полстолетия. Нет таких гениальных футурологов, которые могли бы сказать, какова будет ситуация с безопасностью где-то около 2030 года. Ответственный подход к вопросам безопасности в центрально-европейском регионе, особенно в Чешской Республике, требует от нас, чтобы мы сделали все возможное, для обеспечения нашего места в составе НАТО.

Джованни Бенси:

В России бытует отрицательное отношение к членству центральноевропейских стран в НАТО. Кто-то, например Владимир Жириновский, даже говорит, что, вступив в Североатлантический союз, Чешская Республика станет врагом России. Оправданы ли по-вашему такие суждения?

Зденек Борковец:

Это хороший вопрос для россиян, но не для чехов.

Джованни Бенси:

Вот именно, мы и задаем вопрос россиянину. Это Сергей Александрович Колмаков, заместитель директора фонда "Политика".

Сергей Колмаков:

В российских политических кругах достигнут консенсус относительно НАТО, расширения, перспектив расширения и так далее. И смысл российской позиции, которая была принята, он и в ходе подписания основного акта России и НАТО, и после него него, сводится к тому, что в России НАТО все-таки рассматривается как механизм, который возник в годы холодной войны, не был демонтирован как Варшавский договор, претерпел, конечно, какие-то изменения в политико-военное как бы образование, но коренного слома здесь не произошло. Это продолжает оставаться военной машиной, которая де-факто приближается к территории России, процесс включения все новых и новых государств в НАТО пока, допустим, это произошло с Чехией, Польшей и Венгрией, мы знаем, что там выстроилась длинная очередь. В том виде, как сейчас существует НАТО, грозит в худшем варианте развития событий воспроизведение в той или иной степени своеобразного санитарного кордона, вроде того, который существовал вокруг Советской России в 20-е годы. Это первый момент. Второй момент, который заключается в том, что до тех пор пока НАТО не стало в основном политической организацией, оно рассматривается как все-таки военная машина, не совсем пригодная для решения задач, которые стоят для той же самой европейской безопасности или для безопасности в европейском пространстве в целом. Для решения вопросов, связанных с распространением того же самого ядерного оружия, ракетных технологий, борьбы с терроризмом, борьбы с наркоманией, решением проблем большого перетока нелегальных эмигрантов и так далее и тому подобное. То есть тех действительных угроз, которые не совсем можно решать с такой громоздкой военной машиной, которую представляет из себя НАТО. Я просто приведу некоторые примеры, они связаны с опасениями России, что даже в рамках европейской системы безопасности то, что происходит. Фактически, эта концепция российская многополярного мира она, то что называется, выглядит как желаемое, но то, что на самом деле нет. на самом деле в целом ряде случаев, конкретных случаях, происходит, с точки зрения России, диктат, в том числе и военный диктат при решении вопросов, которые, с точки зрения России, должны решаться политическими способами, я имею в виду прежде всего ситуацию в Косово и размещение там сил, которые изначально планировалось разместить под флагом НАТО, для решения очень сложных вопросов, которые не поддаются чисто военному решению. Я уже не буду приводить примеры с тем, что произошло с, допустим, бомбардировками Ирака силами Великобритании и США без санкций Совета безопасности. Все это в российском политическом классе создает не очень благоприятный фон, когда они смотрят на расширение всего этого механизма. Хотя в России отдают себе отчет, что для большинства стран Восточной Европы само по себе движение НАТО это движение в сторону европейской цивилизации, движения в сторону обретения новой перспективы в 21-м веке, связанные с западными ценностями и так далее и тому подобное. С этой точки зрения Россия, кстати, приветствует процесс расширения Европейского Союза, но, как кажется в России, в известной степени правящие круги того же самого НАТО и стран Европы они нашли в известной степени замену в НАТО процессу расширения Европейского Союза, который значительно более сложный, значительно более сопряжен с преодолением объективных трудностей. А включение в военно-политический союз он вроде бы не так сложен и в то же время время дает какую-то перспективу или ощущение этого движения в сторону Запада для вот этих новых демократий Центральной и Восточной Европы.

Джованни Бенси:

У России есть ли конкретные альтернативные предложения расширению НАТО в целях обеспечения охраны безопасности в Европе?

Сергей Колмаков:

Но они неоднократно высказывались. Базовая посылка состоит в том, чтобы развивать механизм ОБСЕ, наделять все большими и большими функциями эту организацию, в том числе и в решении вопросов безопасности прежде всего в Европе, в том числе даже в вопросах использования тех или иных контингентов миротворческих сил и так далее, но под флагом ОБСЕ, а не под флагом НАТО, если речь идет об этих проблемах. Второе, в рамках тех механизмов, которые созданы уже в рамках договора России-НАТО, Украина-НАТО и партнерство во имя мира, Россия, в принципе, не отказывается от этих механизмов. Более того, она считает, что их нужно было бы всемерно развивать, приветствовать те шаги, которые например сейчас сделаны по части борьбы с распространением ракетных технологий, в участии контингентов из России в тех акциях, которые уже проходят в Боснии, допустим. Самое главное, что Россия не хотела бы создания такой ситуации, когда расширение НАТО создает такую непрозрачную среду на новых границах этого нового союза. А такая опасность существует, и Россия действительно тогда оказывается не столько в самоизоляции, на которую все время намекают, что Россия пытается самоизолироваться и так далее, не может найти свою идентичность, поэтому замыкается в скорлупе, ничего подобного. Я думаю, что все больше м больше в российской внешней политике усиливается европейский компонент и в этой связи Россия кровно заинтересована в том, чтобы эти процессы расширения НАТО они не возводили новую какую-то стену на западных рубежах России.

Джованни Бенси:

А сейчас вопрос нашему чешскому собеседнику Зденеку Борковцу: По вашему ощущению, вправе ли Россия испытывать чувство угрозы со стороны расширенного НАТО?

Зденек Борковец:

Мое ощущение таково: было бы весьма своеобразно, если бы кто-нибудь усматривал угрозу в лице организации, основывающейся на принципах демократии, свободы и независимости. Я не могу себе представить, что кто-нибудь может считать угрозой тот факт, что демократия, стабильность и свобода приближаются к его границам. Я не могу себе представить, и не вижу причин, по которым россияне могут испытывать чувство угрозы от расширения НАТО.

Джованни Бенси:

С военно-технической точки зрения готова ли Чешская Республика вступить в НАТО? А с точки зрения личного состава? Быть может, высшие чины армии еще те, кто формировался при коммунизме? А если их заменить новыми кадрами, быть может, у них не хватает опыта...

Зденек Борковец:

Ваш первый вопрос был о нашей способности присоединиться к НАТО. Мой ответ: мы абсолютно хорошо подготовлены. В противном случае нас бы не пригласили, и наш министр иностранных дел не поехал бы 12 марта в Индепенденс поставить свою подпись под актом о присоединении. Но, справедливости ради, надо сказать, что это был весьма утомительный процесс. Прежде всего мы должны соответствовать хотя бы минимальным требованиям боевой готовности. Второй этап, по моей оценке, будет продолжаться восемь-десять лет, то есть до тех пор, пока мы не станем равноценными членами альянса. Да, у нас были не только технические, но и кадровые проблемы. Не секрет, что нам потребуется еще какое-то время, прежде чем мы сможем полностью взаимодействовать с другими партнерами. Что касается личного состава, то еще есть проблема знания языков. Но не было тех проблем, на которые вы намекнули.

Джованни Бенси:

Да, но в политической плоскости, еще есть старые коммунисты в высшем командном составе?

Зденек Борковец:

Нет, у нас есть хорошие законы, и согласно этим законам вообще нельзя заниматься политической деятельностью в вооруженных силах. Офицерам не разрешено быть членами какой-нибудь политической партии. Я думаю, что ваше предположение относительно наших офицеров лишено всякого основания.

Джованни Бенси:

Это была беседа с господином Зденеком Борковецем, ответственным за связь министерства обороны Чешской Республикой с НАТО. Что касается его последнего ответа, он, пожалуй, слишком оптимистичен.

Елена Коломийченко:

Проблемы с подготовкой чешской армии существуют, и на них обратил внимание Петр Нечас, председатель парламентского комитета и член оппозиционной Демократической гражданской партии. Он сказал, что армия оперативно неповоротлива и еще отчасти сохраняет структуры времен Варшавского договора. Кроме того, вооружение в известной степени устарело, и даже количественно не соответствует новым требованиям: в частности, слишком много танков. В коммунистическую эпоху чехословацкая армия насчитывала 200 000 человек. В настоящее время она сокращена до 64 000 военнослужащих.

Джованни Бенси:

По сообщению министра обороны Чешской Республики Владимира Ветхого,отныне каждый год страна будет тратить на оборону 286 миллионов долларов. Кроме того, в этом году Прага заплатит в кассы НАТО более пяти с половиной миллионов долларов.

Джованни Бенси:

Во второй части радиочаса: румынская и английская точка зрения на расширение НАТО. Кроме того: "Зеркало прессы" и "Что писали русские газеты о Европе сто лет тому назад".

Елена Коломийченко:

Уступаем слово Дмитрию Савицкому с "Зеркалом прессы".

Дмитрий Савицкий:

На прошлой неделе разговор шел о роли Североатлантического союза в становлении новой Европы. Я приготовился было сделать обзор статьи Генерального секретаря НАТО Хавьера Солана, опубликованной в приложении журнала "Тайм", но на глаза мне попалась работа Владимира Старостина "Военное великодержавие России - беда или благо народа?" Вот несколько цитат: "Уже в марте 19-го года 7-й съезд РКП(б) поставил задачу сделать армию "самой могучей армией, какую знал мир. В резолюции по военному вопросу говорилось: ее снабжение будет непосредственно питаться могущественно возросшим социалистическим производством, она будет не только орудием обороны социалистического общежития против возможных нападений со стороны еще сохранившихся империалистических государств, но она позволит оказать решительную поддержку пролетариату этих государств в борьбе с империализмом". Владимир Старостин в первом номере журнала "Знамя" за этот год продолжает: "Не кардинальное улучшение жизни трудящихся масс России, не высший уровень жизни на земле, хотя бы в отдаленной перспективе, а высшее военное могущество ради мирового господства - вот подлинный исторический выбор новых хозяев жизни, альфа и омега всей их преобразовательной деятельности. Сосредоточение всех средств производства в руках государства, всей государственной власти в руках одной партии, всей партийной власти в руках ее генсека-вождя позволило сделать генеральной линией развития страны ускоренное наращивание тяжелой промышленности и военного потенциала за счет народного потреблений и нещадной выкачки природных богатств. Если с учетом исторического опыта уточнить известную ленинскую формулу, то следовало бы сказать: коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны в военных целях. На эти цели даже в мирное время стало уходить 80% национального дохода и производственных ресурсов. Это означало, что народ получал для обустройства своей жизни в пять раз меньше создаваемого им". Перевернем страницу, Владимир Старостин уточняет: "В разгар холодной войны США тратили на гонку вооружений 20% национального дохода, другие страны НАТО не более десяти. В итоге СССР обогнал все капиталистические страны по добыче угля и нефти, производству чугуна и стали и выпуску основных видов вооружений. К началу 91-го года Советский Союз имел военных космических аппаратов, ядерных боеголовок, межконтинентальных ракет и атомных подводных лодок больше, чем все ядерные державы вместе взятые. Танков и боевых отравляющих веществ больше, чем весь остальной мир. Эсминцев, фрегатов, крейсеров и авианосцев больше, чем США, Франция, ФРГ вместе взятые. Стоимость только военно-морского флота составляла в ценах 93-го года 500 триллионов рублей. Оборотной стороной медали стали самые низкие среди промышленных стран уровень заработной платы, самое широкое применение женского и принудительного труда, самый высокий производственный травматизм, постоянная нехватка продовольственных и промышленных товаров, острый дефицит жилья и производственных помещений". И последняя цитата из статьи Старостина "Военное великодержавие России - беда или благо народа?": "Один неудачный запуск космического корабля на Марс в 96-м году обошелся в 670 миллиардов рублей. На эти деньги можно было построить 34 тысячи домов в сельской местности. Новая межконтинентальная ракета наземного транспортного базирования "Тополь М-2" стоит не менее 30-ти миллионов долларов, нормой для принятия ракеты на вооружение считается 30-40 пробных запусков, из которых 20 могут быть неудачными. Ежегодно планируется вводить в строй 35-40 "Тополей". А теперь одна единственная цитата из статьи Хавьера Солана, к которой я еще вернусь: "В эпоху неуверенности в России для нас особенно важно укрепление отношений между НАТО и Россией. Стабильная и демократическая Россия является жизненно важным фактором общей безопасности в Европе". Продолжение на следующей неделе.

Джованни Бенси:

Вернемся к теме о расширении НАТО на восток. Первый этап завершился в пятницу в американском городе Индепенденсе подписанием соответствующих документов руководителями Польши, Чехии и Венгрии. В начале недели в Венеции на ежегодной конференции проблемы европейской обороны, безопасности и принятия в НАТО трех центральноевропейских государств обсуждали журналисты из Великобритании и Италии. Наталья Голицына попросила рассказать об этом Майкла Биньона, дипломатического редактора газеты ТАЙМС, одного из участников конференции в Венеции.

Майкл Биньон:

Этот вопрос обсуждался во время дискуссий по европейской безопасности. Высказывались опасения, что принятие в состав НАТО новых членов может обернуться проблемами для самой НАТО и отношений альянса с Россией. Прежде, чем новые члены НАТО станут во всех отношениях равноценными партнерами пройдет немало времени. Это связано и с бюрократической стороной проблемы совместимости вооруженных сил в разных странах и с вытекающими отсюда политическими последствиями. К ним следует отнести и вопрос о сроках принятия в НАТО следующей волны государств, и вопрос о том, кто должен этим заниматься. Эти темы вызвали бурные споры. Одни утверждали, что расширение НАТО - процесс неизбежный, другие заявляли, что это серьезная ошибка. Италия, например, сейчас гораздо больше заинтересована в повышении эффективности НАТО, чем в ее расширении. Однако, в то же время, расширение НАТО для Италии важнее, чем для Великобритании, хотя бы потому, что натовские новички - особенно Венгрия и Чешская республика - географически расположены ближе к Италии, чем к Великобритании. Естественно, что Италия заинтересована в присоединении к НАТО своих соседей на восточном фланге. К тому же, от Италии рукой подать до Балкан, поэтому решение проблем в этом регионе для нее жизненно важно. Ведь политическая нестабильность в республиках бывшей Югославии и Албании привела к тому, что тысячи беженцев ищут убежище в Италии.

Итальянцы выразили заинтересованность в создании отдельных и эффективных сил европейской обороны. Эти силы, разумеется, должны сотрудничать с НАТО, а не становиться противовесом. Однако, на конференции звучало немало скептических голосов тех, кто сомневается в наличии необходимого для подобных вооруженных сил политического базиса. В этих вопросах пока нет ясности. Немаловажную роль играет и негативное отношение России к расширению НАТО на восток. В этом отношении Италия стремится показать, что она - лояльный и преданный член НАТО. В усилении роли Италии в НАТО и системе европейской безопасности заинтересовано и нынешнее правительство левоцентристов, которое возглавляет премьер бывший коммунист.

Елена Коломийченко:

Британский журналист, корреспондент по международным проблемам газеты ТАЙМС Майкл Биньон. И, наконец, голос из страны, которая хотела бы вступить в НАТО, но которую пока не приняли. Однако заверили, что она будет одним из кандидатов в будущем. Из Бухареста Николае Труцэ.

Николае Труцэ:

Мало кто в Румынии сейчас сомневается, что день вступления страны в Североатлантический альянс откладывается на более или менее короткий срок. Но простые люди уверены, что Румыния рано или поздно вступит в НАТО и даже не допускают мысли, что Румыния останется в стороне. Все опросы показывают, что подавляющее большинство румын считают нужным этот шаг. Создается даже парадоксальное явление: поддержка в Румынии для вступления в НАТО на 20-30% выше, чем в государствах, которые уже вступают в этом году. И хотя Румыния понимает, что это обойдется очень дорого для страны, которая находится итак на грани банкротства, они согласны на любые уступки, лишь бы это состоялось. Конечно тут в большой мере можно считать виновными политические партии из правительственной коалиции. Они представили вступление Румынии в этот военный и политический пакт как лучшую возможную экономическую сделку. С их точки зрения, вступление в НАТО сразу решит все проблемы Румынии, потому что на второй день после такого решения западные инвесторы нахлынут в Румынию с таким количеством денег, что не только окупится стоимость самого вступления, но даже останется достаточно для окончания экономической реформы и для достижения завидного уровня жизни. Как ни странно, в этой логике не нашли себе места обратные доводы: мало кто допускал, что Североатлантическая структура посчитает преждевременным приглашать страну, которая не предоставляет гарантии стабильности ни с экономической, ни политической точки зрения. Поэтому реакция после решения в Мадриде - допустить только Венгрию, Чехию и Польшу - была скорее похожа на обиду. Румыны, в особенности политические круги, посчитали, что это очередной каприз Запада, что НАТО не может пренебрегать геостратегическими козырями Румынии, которая по размерам, местонахождению и потенциалами экономики должна считаться намного интереснее, чем Венгрия или Чехия. С другой стороны, Румыния не полностью поняла, как это не хватило демонстрации своей доброй воли? Ведь она первая подписала договор о партнерстве с НАТО, она участвовала в Ираке - послала туда походную больницу. В Боснии починила несколько мостов и даже официально соблюдало эмбарго против Югославии и подписала договор по доброму соседству с Украиной. Конечно после первого периода разочарования румынские правители поняли, что Запад хочет видеть в Румынии конкретные и веские доказательства реформы, устойчивого экономического развития. К сожалению, за почти 10 лет они не смогли этого доказать и пока что в скором будущем еще не смогут. Может именно по этому Румыния смотрит без обиды на тройку будущих членов НАТО. Ведь все понимают, что эти страны пошли намного дальше в своем развитии после 89-го года, чем Румыния. надо еще подчеркнуть, что нынешнее правительство Румынии находится в очень неудобном положении: ведь оно частично выиграло выборы в 96-м году именно потому, что доказало логично народу, что Румыния не может вступить в НАТО и Европу пока Илиеску находится при власти. Сейчас ему приходится признать, что и оно пока не может добиться этих идеалов.

Джованни Бенси:

Подводя итоги дискуссии о расширении НАТО, еще раз предоставим слово американскому политологу Томаса Шайна.

Томас Шайна:

Я думаю, что основные разногласия касаются того, что должно входить в обязанности НАТО. Проблема использования ядерного оружия - совсем другой и далеко не насущный вопрос. Основные противоречия между Соединенными Штатами и европейскими государствами как раз-то и заключаются в том, как, собственно, определить цель союза в наше время, когда Россия не представляет и, по всей вероятности, не будет представлять в обозримом будущем военной угрозы. Соединенные Штаты заинтересованы в предоставлении НАТО большей роли - в смысле экспорта безопасности, проведении миротворческих операций, укрепления стабильности, тогда как европейские государства все еще колеблются - поддержать американские предложения или нет, опасаясь, что такого рода обязательства со стороны НАТО приведут к их вовлеченности в конфликты, в которые они вообще не хотели бы вмешиваться. Создается впечатление, что европейские государства предпочли бы, чтобы такими делами Соединенные Штаты занимались самостоятельно. Конечно же в период после окончания холодной войны вопрос о том, для чего существует НАТО, становится очень важным. В настоящее время этот вопрос активно обсуждается, и я не думаю, что наличие различных мнений может поставить Североатлантический союз под угрозу. По всей вероятности, будет достигнуто компромиссное решение, которое будет не очень отличаться от американской концепции. Не забывайте, что НАТО - Союз демократических государств, а демократические государства решают свои споры дискуссиями.

Елена Коломийченко:

В завершение программы - "Русская печать на рубеже 19-20 веков о Европе ". На линии Кирилл Кобрин.

Кирилл Кобрин:

Нынешнее столетие, жить которому осталось чуть более десяти месяцев, отметилось в истории человечества войнами, прежде всего мировыми. Главным виновником и Первой, и Второй мировых войн был национализм, прошедший в 19-м веке путь от идиллических воспоминаний о неиспорченных крестьянских нравов седой старины до теории расовой исключительности и неполноценности. Рубеж прошлого и нынешнего столетий, время, когда взаимные претензии наций напоминают еще семейные ссоры, однако в этих перебранках там и здесь звучит уже металлический голос будущей войны. Достаточно политстать старые русские газеты. на рубеже веков для России Германия еще скорее политический союзник, нежели враг. Еще серьезно обсуждаются вопросы столкновения России с Англией. А "Санкт-Петербургские ведомости" от 1-го октября 1901-го года уже сообщают: "Циркулярным распоряжением прусского министра народного просвещения русским абитуриентам окончательно и навсегда прекращен доступ в Шарлоттобургский политехникум. Теперь недостаточно уже будет двойной платы за экзамены и покорного отношения к невзгодам, с которыми для русского связано было до сих пор пребывание в этом учебном заведении, вроде грубого и часто даже враждебного отношения профессоров, доцентов, ассистентов и пруссаков-студентов к русским учащимся, лишения их определенного мета для чертежных и иных работ, намеренно невнимательного отношения во время практических работ, исключение из экскурсий по образцово поставленным заводам". Между прочим, иностранцы в нынешней России сталкиваются с похожими проблемами. Например, платят за железнодорожные билеты чуть ли не в 4 раза больше, чем россияне. Не хотелось бы видеть в этом месть за циркуляр прусского министра просвещения 98-летней давности. В XX-м веке Россия дважды воевала с Германией, Франция тоже. Впрочем, франко-германские баталии разыгрались значительно раньше - на бумаге. "Санкт-Петербургские ведомости" от 4-го ноября 1901-го года поместили рецензию госпожи Доманской на свежайшую книгу знаменитого немецкого мыслителя и публициста Макса Нардау "Современные французы". Послушаем рецензентку: "Кроме нескольких снисходительных, с оговорками, впрочем, похвал по адресу Бальзака и Дюма, вся книга о современных французах сплошной разгром французской литературы. К Мопассану, Нардау вдобавок считает немылимым применение критики, к нему применим только медицинский диагноз и в качестве врача он великодушно снимает с Мопассана ответственность за его литературную деятельность, как с человека больного и невменяемого". Завершается рецензия еще более желчной цитацией из книги Нардау: "У Гонкура вкус портнихи и литературный кругозор служащего в уездной библиотеке". Прочитав это, начинаешь понимать истоки и смысл Верденской мясорубки 1916-го года. А вот в "Новом времени" от 8-го февраля 1898-го года помещена почти опереточная история, в духе "Сильвы", "Летучей мыши" или "Графа Люксембургского". наслаждаясь ей, следует однако помнить, что за 30 с лишним лет до описываемых событий Северная Италия находилась под властью Австрийского императора, он же Венгерский король. Итак, цитирую: "Инцидент с Тино Де Лоренцио в Будапеште принимает все большие размеры. Третьего дня в четверг должен был состоятся поединок между двоюродным братом артистки Фальконе и депутатом Посманди, печатно заявившем, что Тино Де Лоренцео была одной из гаремных дам падишаха. Посманди в свою очередь вызвал, как говорят, на дуэль пять членов итальянской колонии, напечатавших в "Пешке Хирлап" резкий протест против его поведения. директор королевских театров граф Кеглевич решительно принимает сторону Тино Де Лоренцио, ровно как почти все венгерские и немецкие газеты. Гастроли Тино Де Лоренцио приостановлены, так как учиненный Посманди скандал произвел на артистку такое впечатление, что она слегла в постель". Обратите внимание: нравы публики, охочей до подобных историй, и за эти 100 лет не изменились, изменились нравы актрис. Сейчас какая-нибудь Мадонна выложила бы немалую сумму за слух о ее гипотетических гаремных приключениях. И наконец, о моем скромном историческом открытии: в "Санкт-Петербургских ведомостях" от 3-го октября 1901-го года я обнаружил одно из подтверждений тезиса об особенно братских узах и симпатиях, связывающих сербский и русский народы. По крайней мере проблемы у этих народов общие, я бы сказал не временные. Слово собкору "Ведомостей": "Белградский "Мали журнал" в пространной передовой статье задает следующий вопрос: знает ли наше правительство, что заграницей широко известны самые мельчайшие подробности нашего финансового положения и что во многих частях королевства сербская армия уже несколько месяцев не получает жалование? Правительство рассчитывает заключить новый заем, но разве оно не осознает, что раз мы оказываемся расточительными, то едва ли найдутся простаки, готовые дать нам деньги под новый заем? В настоящий критический момент увеличивать бюджет без крайней необходимости - значит сознательно толкать страну прямо в пропасть". Без комментариев.

XS
SM
MD
LG