Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Programs - Continent Europe

  • Джовани Бенси
  • Елена Коломийченко

"Тур де Франс". Спорт и химия. Закат самой престижной велогонки.
Что будет в "Тур де Франс" после того, как стало ясно, что практика допинга имеет место не в каких-то отдельных случаях, а что допинг - явление среди спортсменов распространенное?
Трагедия в Косово усугубляется: продолжаются бои, растет непримиримость. Слово за международным сообществом.
Может быть, что Международное Содружество конечно поняло логику тоталитарных элит, существующих на Косове и Сербии и приглашает их выполнить особые условия.
Словения отдает приоритет вступлению в Европейский Союз. Польша собирается вступить и в Европейский Союз, и в НАТО. Как страна к этому готовится. И, конечно, обзор еженедельника "Европеец".


Джованни Бенси:

В Софии, в возрасте 86-ти лет, умер умер бывший коммунистический диктатор Болгарии Тодор Живков. Он был самым просоветским среди лидеров стран Варшавского договора. При нем о Болгарии говорили как о 16-й Советской республике. Долголетний сталинист, в 56-м году Живков последовал примеру Никиты Хрущева на ХХ съезде КПСС, осудившего культ личности Сталина. Но это не поколебало непременную верность коммунистической Москве. В 65-м году Живков подавил попытку некоторых лидеров болгарской компартии проводить более независимый курс. Тодор Живков не сумел следовать по стопам Горбачева на пути перестройки. В 89-м году он был смещен с поста главы компартии и Президента Болгарии. Вскоре он был арестован по обвинению в коррупции и осужден на 7 лет лишения свободы. Но по состоянию здоровья был посажен под домашний арест. Он умер от воспаления легких.

В минувшие дни, включая новости на любом канале какой-нибудь из европейских телекомпаний и первые сообщения, которые услышишь, о "Тур де Франс" - одной из важнейших велогонок мира. Такое заостренное внимание задело, Боже мой, не новое, давно известное и широко практикуемое в спорте высшей категории - спортсмены принимают допинг: химические вещества, которые повышают их успеваемость, их атлетические результаты. Значит, очень часто победы на состязаниях опираются не на образцовую тренировку, на крепость мышц и на железную волю, но просто на химию. Что это за спорт, который мобилизует интерес масс не своим духом здорового соревнования, а интригами и обманом? Из Парижа Семен Мирский.

Семен Мирский:

Велогонка "Тур де Франс" не знает равных себе в мире ни по престижу, которым она пользуется, ни по уровню гонщиков, по суммам денег, вложенных в ее организацию, по продолжительности и, уж наверняка, по степени трудности. Легендарный бельгийский велогонщик Эдди Меркс, единственный пятикратный победитель в долгой истории "Тур де Франс", впервые состоявшейся в 1903-м году, однажды обронил фразу: "Победителем становится тот, кто способен дольше других вынести страдания, связанные с этой гонкой". И, раз я уже цитирую великого Эдди Меркса, то процитирую еще одно изречение, дающее представление о том, что означает "Тур де Франс" для французов. Известный писатель Антуан Блонден, фанатик велосипедного спорта, писал: "Выйти победителем в "Тур де Франс" - это значит стать легендой и приблизиться к бессмертию". Заявку на бессмертие в этом году сделал, как мы знаем, итальянский велогонщик Марко Понтани, которого специалисты уже сейчас сравнивают с незабываемым Эдди Мерксом и пророчат ему еще более блистательное будущее. Но сотни тысяч людей запрудивших во второй раз в течении июля месяца Елисейские поля, в первый раз ровно то же самое произошло в день окончания чемпионата мира по футболу. Итак, сотни тысяч любителей велосипедного спорта и миллионы других праздновали не только победу Марко Понтани, но и спрашивали, что будет с "Тур де Франс", после того, как стало ясно, что практика допинга, то есть использования гонщиками запрещенных фармацевтических изделий, имеет место не в каких-то отдельных случаях, а что допинг явление среди спортсменов распространенное, и, что хуже всего, в целом ряде случаев спортивные директора команд и даже врачи не оставляют гонщикам иного выхода и, по существу, вынуждают их прибегать к допингу. Факты, связанные с допингом в ходе "Тур де Франс - 98", уже столь широко известны, что нет нужды их здесь повторять. Напомню лишь, что в связи с повальным использованием допинга была исключена из гонки команда "Фестина", спортивный директор которой Брюно Русель признался, что передавал своим гонщикам ампулы с препаратом ЭПО, закупленные в Германии массажистом команды. Три испанских команды, несомненно прибегавшие к допингу, предпочли не ждать конца расследования и сами сошли с трассы. Допинговый скандал "Тур де Франс - 98" может вызвать впечатление, что именно в этом году спортивные директора, врачи, массажисты будто договорились между собой, решив на сей раз накачать своих гонщиков анаболиками, гормонами и другими фармацевтическими изделиями. Такое впечатление, разумеется, ложно. Депутат национального собрания Франции Дени Жака, врач по профессии, специализировавшийся в области спортивной медицины, напомнил, что еще в 1967-м году на трассе "Тур де Франс" скончался английский гонщик Том Симпсон, вскрытие тела которого не оставило сомнения в том, что он прибегал к допингу. В 78-м году в допинге был уличен французский гонщик Мишель Полонтье, он был снят с трассы, будучи одетым в желтую майку лидера. В прошлом году та же судьба постигла гонщика из Узбекистана Абду Джапарова. Так что допинг, если и не стар как сама "Тур де Франс", то и новым феноменом его не назовешь. Так что же, собственно говоря, изменилось? Две вещи: размах явления и тот факт, что сегодня фармацевтические лаборатории, изготовляющие допинговые препараты, делают это столь искусно, что ни анализы мочи, ни анализы крови и волос не позволяют обнаружить допинг. Достигается этот эффект при помощи так называемых маскирующих препаратов, которые гонщики впрыскивают себе вслед за собственно допингом. Есть ли нужда долго объяснять с каким риском для жизни и здоровья спортсменов связано потребление массированных доз гормонов, анаболизирующих препаратов и других средств? Как сказал по стопам последнего скандала один из лучших французских велогонщиков 80-х годов Жиль Делен: "Допинг позволяет ехать быстрее, но и сам гонщик сходит с дистанции тоже быстрее". И вот отгремели фанфары "Тур де Франс". Что дальше? Есть ли будущее у этой легендарной велогонки? Если верить президенту швейцарской федерации велогонщиков Хуго Штайнегеру - "Тур де Франс" не умрет, при одном, однако, условии: необходимо немедленно присть к выработке общеевропейского регламента, касающегося использования гонщиками фармацевтических изделий. В пользу требования Хуго Штайнегера говорит множество фактов: если регламент, существующий, например, в Испании, можно назвать ультра-либеральным, то во Франции он, наоборот, крайне строг. В Италии, так называемый антидопинговый закон находится лишь в первом парламентском чтении. Самая странная ситуация существует в Бельгии, в стране, в которой велоспорт вполне можно назвать национальным спортом: закон, принятый парламентом Брюсселя 2 апреля 1965-го года, гласит, что "лицам, участвующим в спортивных состязаниях или готовящимся к участию в спортивных состязаниях, запрещается прибегать к допингу." А во Фландрии, являющейся, как мы знаем, составной частью Бельгии, в 91-м году был принят Декрет, снимающий со спортсменов ответственность за допинг и предусматривающий наказание только для лиц, поставляющих спортсменам допинговые препараты. Вывод и выход один: поскольку допинг явление сегодня столь же международное, как, скажем, организованная преступность, то и эффективно бороться с этим явлением можно только путем объединения усилий всех государств, чьи команды участвуют в международных состязаниях, подобных "Тур де Франс". И почин этой борьбе будет положен, скорее всего, странами Европейского Союза. Таким образом, скандал, сопровождавший "Тур де Франс - 98", сослужит хорошую службу делу возвращения спорта к его истокам, когда спорт служил здоровью, а не укорачивал жизнь людей.

Джованни Бенси:

От кажущейся драмы к настоящей трагедии. Косово. В этом когда-то автономном крае Югославии, где 90% населения составляют албанцы, уже бушует настоящая война. Сербской полиции и специальным войскам приходится воевать не с отдельными террористами, как их называет белградская пропаганда, а с организованной военной силой - УЧК, или же по-русски - ОАК (Освободительная Армия Косово). Косовские албанцы хотят восстановления автономии, которую им гарантировала старая титовская Югославия и которая была отменена нынешним сербским националистическим режимом Слободана Милошевича. Наиболее экстремистски настроенные автономисты стремятся к полной независимости Косово от Югославии, в чем Международное сообщество их не поддерживает. Сербские войска часто обстреливают без разбору целые деревни, где они подозревают присутствие баз ОАК, таким образом погибают и гражданские лица. Кроме того, разрушение жилья порождает потоки беженцев. Из Дечены, Юника, Дьяковицы и других городов и деревень за 5 месяцев боев сбежало не менее 180 тысяч человек. Сербские войска часто сжигают поля и забивают скот, в результате чего у людей нечего есть. Появились, правда непроверенные, сведения о нахождении братских могил. Намечается настоящая катастрофа. Каковы перспективы? С нами связана по телефону сотрудница Белградского Института Международной политики и Экономики Елица Куряк. Международное сообщество продолжает интересоваться ситуацией в Косово. Министр иностранных дел Германии Кинкель разделил ответственность за острую ситуацию пополам: как югославское правительство, так и албанские экономисты виноваты в обострении ситуации, поскольку не могут договориться об условиях переговоров. Можете коротко рассказать, каковы условия, которые выдвигают та и другая сторона?

Елица Куряк:

Если Вы говорите о том, что все виноваты, значит, что вина разделена пополам, тогда, возможно сказать, в сущности, что никто не виноват. Это старая теория. А мне кажется, что международное содружество, в том числе и господин Кинкель, пытаются найти способ прекращения войны. Может быть, что Международное содружество, конечно, поняло логику тоталитарных элит, существующих на Косове и в Сербии, и приглашает их выполнить особые условия. О каких особенных условиях можно говорить? Основное, по моему, прекратить войну и отказаться от экстремистских требований и одной, и другой стороне. Они, по моему, ищут от сербов просто отказаться от дальнейшего продолжения войны и признать актуальную власть на Косове, все равно кто представляет ее, и, другое - отказаться от дальнейшего усложнения положения на Косове, значит и признать какую-то автономию. Что касается албанцев, мне кажется, что основные условия просто прекратить радикальной теорией и практикой создание нового государства вокруг СРЮ.

Джованни Бенси:

Военные операции в Косово породили очередной крупный поток беженцев. Многие ищут убежища в соседней Албании, которая тоже очень бедная страна. Американская администрация назвала это состояние вещей гуманитарной катастрофой. Бои идут и в приграничной полосе между Косово и Албанией. По Вашему мнению, не могут ли такие факторы привести к расширению конфликта, к вовлечению в него самой Албании и, быть может, Македонии, где тоже живет крупное албанское население?

Елица Куряк:

Беженцев действительно много: говорят, что больше ста тысяч людей. Беженцы, как фактор усложнения ситуации, действительно существует. Но, по моему, от Международного содружества очень многое зависит. Это не касается только ни Милошевича, ни албанцев - это касается Международного содружества. И я надеюсь просто, не только надеюсь, но думаю, что не позволят расширению войны на Албанию и Македонию, потому что это было бы начало общебалканской войны.

Джованни Бенси:

НАТО по-прежнему не исключает вмешательства в Косово. На днях Государственный департамент Соединенных Штатов в Вашингтоне сообщил, что Северо-Атлантический альянс, в принципе, принял планы по использованию силы против сербских войск в Косово. Не в первый раз раздаются такие предупреждения со стороны Запада. Обострение конфликта делает вмешательство все более вероятным. Но какие последствия имело бы оно, это вмешательство, для требований албанцев и для судьбы Милошевича?

Елица Куряк:

Я думаю, как, наверное, и все, что НАТО готово действовать. Но НАТО, по моему, на этот вариант за конец спектакля. За Сербией этот вариант имел бы значение освобождения от ига войны, а с другой стороны, он бы, по моему, представлял шаг назад, что касается вообще возможности развития будущего в Сербии, в основном, не говорю о Югославии. Что касается албанцев: вариант НАТО мог бы тоже иметь значение прекращения радикального варианта создания государства вокруг СРЮ и, по моему, для албанцев он бы обозначал и конец какой-то возможности албанского государства на территории СРЮ. В случае интервенции НАТО, думаю, что и албанцы, и Милошевич выиграли бы.

Джованни Бенси:

Насколько крепка власть Милошевича сейчас в Белграде?

Елица Куряк:

Трудно сказать, но я думаю, что еще достаточно крепкости у нее.

Джованни Бенси:

В Косово страдает не только албанское, но и сербское население, которое в этом крае находится в меньшинстве. Но по праву сербское население считает этот край - Косово - колыбелью своей культуры и государственности. Совершены ли факты насилия со стороны албанских автономистов против сербского населения, каково положение вообще сербского населения теперь в Косово?

Елица Куряк:

Положение сербского населения очень трудное. Знаете, что очень много беженцев из сербов, конечно, говорят, что там осталось около 150 тысяч людей, почти половина ушла в Косово, она живет где-то под Сербией. Что касается насилия, я просто не могу сказать, у нас такие противоречивые информации: если вы слушаете албанскую сторону - тогда другие цифры, если вы слушаете сербскую сторону - тогда другие случаи, но все-таки мне кажется, что насилие существует и с одной, и с другой стороны. Конечно, гибнет народ и с албанской, и с сербской стороны. Я просто не могу сказать, что будет дальше, но для всех, к сожалению, очень трудное положение и очень мало действительных информаций. Знаете, что очень плохой проход до места столкновения, а информации, в общем-то, противоречивые. Но, говорят, и это никто не отрицал, что осталось 150 тысяч сербов - это независимо.

Джованни Бенси:

Несколько дней тому назад Президент Милошевич заявил, что наступление в Косово закончено. Но потом бои продолжались. Очевидно, что властям союзной Югославии не удается установить свой полный контроль над краем. Не свидетельствует ли это о силе сопротивления албанских автономистов? Как можно оценить эту силу?

Елица Куряк:

Трудно давать обещания... сколько их было до сих пор. Мне кажется, что на Косово открытая война, люди гибнут, а что касается окончания войны - это не зависит только от мнения Президента СРЮ, сколько от факторов внешних. Война будет до этого момента, до которого не найдут какие-то решения, которые бы отвечали и одной и другой стороне. И албанцы, и Милошевич не могут начать переговоры до тех пор, до которых Международное Содружество не найдет какую-то линию общую. Косово, в данный момент, это только не проблема ни Сербии, ни Албании, ни Косово - это проблема Международного Содружества.

Джованни Бенси:

Традиционный обзор еженедельника European/ Европеец. Из Парижа Дмитрий Савицкий.

Дмитрий Савицкий:

Свежий 428-й номер еженедельника Европеец, несмотря на отпускное время, блещет обилием информации. Но сначала об обложке: на ней большая цветная фотография велогонщиков "Тур де Франс", сидящих на дороге - это знаменитая забастовка чемпионов в знак протеста против давления прессы и методов полицейского расследования. Заголовок гласит: "Тур де Фарс", что и говорить, 98-й год войдет, как год позора знаменитой велогонки. Причем и сегодня, уже после того, как гонщики переоделись в цивильное, а их сверхдорогие велосипеды отданы механикам, расследование продолжается. Смогут ли специалисты по биохимии крови создать новый и надежный тест к будущему году? Будет ли предпоследний в этом веке "Тур де Франс" защищен от общей лжи и лицемерия? Вопрос не простой, ибо за десятилетие допинга мастера спорта нашли тьму способов нелегально улучшать свои результаты.

Когда молодые испанские социалисты, руководимые Филиппе Гонсалесом, пришли к власти в прошлом десятилетии, они были чисты и наивны. Они победили с помощью лозунгов о выходе страны из НАТО и о запрете атомной бомбы. Но вскоре с их политической невинностью было покончено. Министр внутренних дел правительства Гонсалеса Хосе Барио Нова и его специалисты по борьбе с терроризмом убедили Филиппе Гонсалеса в том, что против террористов нужно бороться их же методами. Так была создана сверхсекретная антитеррористическая группа "Гал". "За 3 года грязной войны - пишет Европеец - было убито 28 человек". Война "Гал" была направлена против баскских вооруженных сепаратистов и их организации "ЭТА". Террористы "ЭТА" скрывались от испанцев на французской территории, на Атлантическом побережье Франции, в деревушках вокруг Биарицца, Англет и Байона. Здесь же "Гал" провел свои первые операции по похищению предполагаемых сепаратистов, наломав дров, понаделав дыр, к примеру, в юном теле французской школьницы, добиравшейся домой автостопом. Хосе Барио Нова искал наемников, часто португальцев, в преступном мире Марселя. Первые операции оплачивались наличными прямо из сейфа Министерства внутренних дел Испании. Обо всем этом стало известно широкой публике в конце прошлого месяца, когда мадридский суд впервые в послевоенной истории осудил бывшего министра на 10 лет тюрьмы. Но история на этом не заканчивается. Европеец считает, что Филиппе Гонсалес не мог не быть в курсе событий. Он либо был виновен в том, что знал о происходящем и ничего не сделал против нелегальной операции своего МВД, либо был в заговоре со своим министром внутренних дел, либо - ничего не знал и виновен в некомпетентности. А меж тем, он выдвигает свою кандидатуру на самую престижную и важную в Европе должность - Президента Европейской комиссии, то есть собирается сесть в кресло Жака Сантера в 2000-м году.

Еще одному скандалу отводит место Европеец на своих страницах: это сообщение о том, что и немецкий банк "Дойче банк" замешан в делах золота жертв нацистского геноцида. 325 килограмм золота держал этот банк в течении 41-го года в Швейцарии. В 95-м году золотые запасы были проданы за 3 миллиона 200 тысяч долларов. Доклад о нацистском золоте "Дойче банка" был опубликован в Германии на прошлой неделе.

Попыткам европейских полицейских создать свое европейское Федеральное бюро расследования посвятил свою заметку Бертран Бенуа. Европол начинает наконец-то принимать четкие контуры. В его состав вошли ґджеймсы бондыµ из самых различных уголков Европы. В их цели входит борьба с контрабандой наркотиков, похищениями, отслеживание путей исчезнувших радиоактивных материалов. Сверхполицейские из 15-ти европейских стран будут иметь доступ к богатейшему компьютерному банку информации о всех горячих и дымящихся делах Евросоюза.

Эдит Корон и Тим Кинг пишут в Европейце об аресте 28-ти летней французской медсестры Кристин Малевр. Кудеграсс и афтаназия считается во Франции убийством, но разрешена в соседних северных странах, таких как Бельгия. Неизлечимые больные, страдающие от невыносимой боли могут в этих странах, как и в Австралии, потребовать от врачей положить конец их страданиям. Существуют юридические процедуры, гарантирующие невозможность преднамеренного убийства. Кристин Малевр из госпиталя "Мант ля Жюли" обвиняется в том, что она помогла умереть 30-ти неизлечимым больным. Расследование ее дела опять поставило вопрос о пересмотре отношения к афтаназии во Франции.

Джованни Бенси:

Распад Югославии принес несчастье центральным и южным районам этой страны. Межэтнические войны вспыхнули в сербских краях: в Хорватии, Боснии, Амине, в Косово. Но наиболее северную республику - Словению - обошла эта трагическая участь, если не считать сравнительно незначительных столкновений между югославскими пограничниками и словенскими территориальными частями у бывшей итальянско-югославской границы под Трестеном в 93-м году. Теперь Словения, в которой не многим более 2-х миллионов жителей, одна из самых благополучных стран бывшего коммунистического лагеря. Она кандидат на вступление в Европейский Союз, как и многие другие страны Центрально-Восточной Европы. Но не на присоединение к НАТО, в отличие от тройки Польши, Чехии и Венгрии. На саммите Северо-Атлантического союза, проведенном в прошлом году в Мадриде, был сформулирован тезис, что Словения и Румыния окажутся в числе новых кандидатов, если будет второй тур расширения НАТО. На днях премьер-министр Словении Янез Дерновшек посетил Прагу, где заявил, что в любом случае вступление в ЕЭС самый высокий приоритет для Любляны. Дерновшеку задала несколько вопросов Ирина Лагунина.

Ирина Лагунина:

Конфликт в Косово, как в прошлом война в Боснии и Хорватии и беспорядки в Албании, начинает влиять на соседние европейские страны. Представители Всемирной продовольственной программы ООН считают, что только за последнюю неделю в Косово покинули места проживания около 70-ти тысяч человек. По приблизительным подсчетам общее количество людей, вынужденных переселенцев, с начала столкновения в феврале этого года составляет сейчас около 180-ти тысяч. Почти 13 тысяч косовских албанцев стали беженцами в Албании. Италия на этой неделе вернула Албании 40 нелегальных эмигрантов из Косово, бежавших через албанскую территорию. Как и во время албанского кризиса, Италия первой встречает беженцев нового балканского конфликта. Но как косовский конфликт влияет на бывшие страны федеративной Югославии? Влияет ли обстановка в Косово, которую Международная Гуманитарная организация уже называет гуманитарной катастрофой, к примеру на Словению? Или, к примеру, влияют ли новые международные экономические меры давления на Сербию, на этого, первого отошедшего от конфликта члена бывшей югославской федерации? С этим вопросом я обратилась к премьер-министру Словении Янезу Дерновшеку.

Янез Дерновшек:

Ситуация в Косово и в Югославии не влияет на развитие Словении. Словения стала независимой 7 лет назад и с тех пор была полностью в стороне от югославского кризиса. В начале боснийско-хорватской войны мы еще испытывали некоторое побочное влияние. К Словении относились так, что она вроде так близко, что должна быть как-то вовлечена в кризис просто в силу своей близости к конфликту. В начале войны также возникали некоторые экономические проблемы: Словения потеряла рынки в Югославии. Но сейчас эти проблемы решены, и 70% нашего экспорта приходится на страны Европейского Союза. Так что экономически мы от Югославии не зависим и не подвержены ее влиянию. Некоторая зависимость все же сохраняется: не далее, как в начале августа, Словения отключила Хорватию от электроэнергии, поступающей от атомной электростанции в Кршка. АЭС - совместное Хорватско-Словенское предприятие. Хорватская сторона задолжала более 14 миллионов долларов. Подачу электроэнергии восстановили после того, как Хорватия уплатила шестую часть этого долга и пригрозила разорвать все двусторонние договоры и соглашения. Вероятно, зависимой от остальной территории бывшей Югославии чувствует себя и восточная часть Словении. Единственная новая скоростная дорога Хорватии, устремленная на Вену, свяжет Европу через восточную часть Словении с Адриатическим побережьем. Поток туристов, вероятно, даст возможность развиться довольно бедным селениям этой части страны, граничащей с Венгрией и Хорватией. Впрочем, чисто внешне эти селения выглядят ничуть не беднее деревень здесь, в Чехии, в 30-ти километрах от Праги. Сравниваю потому, что обе страны сейчас активно готовятся стать полноправными членами Европейского Союза.

Ирина Лагунина:

Чего больше всего опасаются словенцы, вступая в Европейский Союз?

Янез Дерновшек:

Словенцы всегда ориентировались на Европу. И процесс обретения независимости как раз и начался с ориентации на Европу. С самого начала цель была ясна: Словения должна стать членом Европейского Союза. В обществе был консенсус по поводу того, что страна должна вступить в ЕЭС. Но у нас, конечно, есть и евроскептики, которые говорят: "Зачем так спешить? Мы только 7 лет назад получили суверенитет, независимость. Почему сегодня мы должны ее отдавать так быстро?" Во-вторых, есть классическая дискуссия по сельскохозяйственным проблемам: что, вступая в ЕЭС, Словения создаст трудности для своей сельскохозяйственной отрасли. Хотя, я бы сказал, что сельское хозяйство не так важно для Словении - только 4% валового внутреннего продукта. Была так же очень сложная дискуссия еще до того, как мы стали ассоциированным членом ЕЭС, то есть подписали договор об ассоциированном членстве, встал вопрос о либерализации рынка земли. В конституции Словении была статья, которая не позволяла иностранцам покупать землю. ЕЭС, особенно Италия, потребовали чтобы Словения изменила эту статью конституции еще до того, как договор об ассоциированном членстве вступил в силу. В течении двух лет мы вели переговоры с Европейским союзом и Италией по этому вопросу. И, в конце концов, достигли соглашения, что Словения частично либерализует рынок земли: иностранец, проживший в Словении 3 года после подписания соглашения ЕЭС-Словения, имеет право приобрести землю. В ответ ЕЭС дает возможность через 4 года покупать землю словенцам на территории Европейского союза на равных основаниях. Думаю, что это была самая большая политическая проблема в отношении ЕЭС. Сейчас я не предвижу большей проблемы, даже в рамках переговоров о полном членстве в Союзе.

Ирина Лагунина:

Премьер Словении Янез Дерновшек уверен, что его страна практически готова к вступлению в Евросоюз. По данным правительства страны уровень безработицы в Словении чуть больше 7%, иногда международные европейские источники дают цифру 14%, но с ней премьер не согласен. 7% сравнимы с уровнем безработицы в странах Европейского союза. Точно зато то, что объем ВВП на душу населения самый высокий среди стран Центральной и Восточной Европы и всего бывшего Советского Союза - 10 тысяч долларов - самый высокий показатель для стран с переходной экономикой, близок к Греции или Португалии, которые уже являются членами Европейского союза. "Если не Словения, то кто?" - спрашивает премьер-министр страны, говоря о перспективах вступления в Евросоюз. Один из моих коллег из Литовской службы Радио Свобода задал Янезу Дерновшеку гипотетический вопрос: "Предположим, что собрались лидеры европейских государств и решили: предоставить Словении самой выбрать - либо вступление в НАТО, либо в ЕЭС, что выберет правительство в Любляне?"

Янез Дерновшек:

Я могу легко ответить на этот вопрос: мы уже начали переговоры с ЕЭС. Членство в Евросоюзе это наш приоритет. Для нас важно, что членство в этой организации влечет за собой полную экономическую интеграцию и полную смену законодательства с тем, чтобы привести его в соответствие с европейскими стандартами. Так что это более далеко идущий процесс, чем членство в НАТО, которое касается в основном вопросов обороны и безопасности. Мы бы хотели участвовать в работе НАТО, но мы смотрим на НАТО, как на новую организацию, не как на оборонительный союз от кого бы то ни было, потому что у Словении нет ощущения, что ей кто-то угрожает настолько, что она должна обороняться, участвуя в военной оборонительной организации. К тому же, подход Словении вообще другой - мы никогда не были членом Варшавского пакта, не имели никаких военных отношений с Советским Союзом в те времена. Так что у нас нет и того эмоционального подхода, который могли бы породить страхи прошлого. Наш подход рационален и больше направлен в будущее, а не на насущные проблемы сегодняшнего дня.

Джованни Бенси:

Крупнейшая из бывших коммунистических стран Центральной Европы - Польша. После некоторых колебаний в экономическом развитии в результате падения старого режима, Польша взяла курс на стабилизацию, опередив в этом плане даже Чехию, считавшеюся вундеркиндом посткоммунистических преобразований. В отличии от Словении, Польша - кандидат на вступление и в НАТО, и в Евросоюз. Конечно, присоединение к этим организациям требует определенных преобразований структур страны. И это дается не всегда легко. Связи с интегрированной Европой ставят перед польским сельским хозяйством определенные проблемы, что вызывает недовольство у части крестьян. О том, как Польша готовится к приему в НАТО и Европейский союз, рассказывает из Варшавы Ольга Бондарева-Пшебыльска.

Ольга Бондарева-Пшебыльска:

Варшавяне, прогуливающиеся в минувшее воскресенье в Историческом парке Лозенки, были немало удивлены: по гравийным дорожкам парка медленно катилась бричка, в которой сидел сам Хавьер Солана. Генеральный секретарь НАТО вместе со своей женой и двумя детьми приехал на 9 дней в Польшу, чтобы здесь провести часть отпуска. "Нет ничего удивительного в том, что Солана, который чувствует себя близко связанным с Польшей и поляками, хочет познакомить свою семью со страной, которую в недалеком будущем поздравит со вступлением в НАТО" - сказал один из дипломатов, сопровождающих Генерального секретаря альянса. На следующий день Хавьер Солана подтвердил, что Польша станет полноправным членом НАТО в апреле 99-го года, в 50-ю годовщину со дня утверждения этой организации. Произойдет это на саммите стран-участниц в Вашингтоне. Генеральный секретарь НАТО заверил поляков так же в том, что еще до формального приема Польша сможет участвовать в работах альянса. Солана считает, что речь идет не о датах церемонии и символах, а о том, чтобы вступление напоминало, как он выразился, "мягкое приземление". "В НАТО вступается не одним махом, а постепенно, день за днем" - пояснил он свою мысль на пресс-конференции. Формально Польша, Чехия и Венгрия могли бы вступить в альянс уже к январю будущего года - так исправно идет процесс ратификации договоров по приему тройки центральноевропейских стран, протоколы, которые в конце прошлого года подписали представители 16 стран-членов НАТО. Самое главное, что эти протоколы ратифицировали основные партнеры альянса: Соединенные Штаты, Франция, Германия, Канада и Великобритания. Однако, Польша не торопится досрочно стать членом этого элитного клуба. Таким образом, Польское министерство национальной обороны имеет хотя бы минимальное время на подготовку соответствующих кадров, знающих английский язык. К тому же, Польша сможет сэкономить на членских взносах за 3 месяца. Вообще, проблема денег оказывается здесь более немаловажной: при составлении бюджета на будущий год министру обороны Польши Янушу Онышкевичу не удалось вырвать у министра финансов Лешека Бальцеровича дополнительных денег на стратегические цели. В будущем году средств министерства обороны едва лишь хватит на 60% нужд. Зная финансовую ситуацию своего ведомства, Януш Онышкевич месяц назад откровенно признался, что Польша не может выслать своих солдат для участия миссии НАТО в Косово. Уже сейчас видно, что прием Польши в НАТО - это только начало, что Польшу ждут несколько болезненных преобразований и связанных с этим расходов. Однако преобразования ждут Польшу не только в связи с вступлением в НАТО, трансформации, связанные со вступлением в Европейский союз, будут еще более фундаментальными, ибо они затрагивают экономику, работу правоохранительных органов, просвещение, экологию и множество других областей жизни страны. Фактически нет такой области, какую бы не следовало увязать с нормами и стандартами Евросоюза. Вступление в НАТО и Европейский союз являются приоритетами внешней политики Польши. В мае 96-го года "за" вступление в эти организации высказалось, соответственно, 84 и 80% поляков. И, если спустя 2 года, в отношении НАТО ситуация совсем не изменилась, то число приверженцев интеграции с Европой уменьшилось более, чем на 20%. В своем скептицизме поляки не одиноки: по данным за январь этого года, вступление в Евросоюз поддерживает 56% венгров, 49% чехов и едва лишь 36% эстонцев. Можно предполагать, что к моменту принятия Польши в ЕС, число евроэнтузиастов еще более сократиться. Главное, чтобы оно не достигло критического значения. Несколько лет тому назад Европейский союз для большинства поляков был олицетворением демократии и беспрепятственно развивающегося свободного рынка. Время от времени этот образ нарушался доходящей информацией о протестах французских крестьян, итальянских виноделов или испанских рыбаков. Однако, следует помнить, что в сельском хозяйстве Западной Европы работает от 3 до 10 % всех работников, тогда как в Польше почти 30%. Начатые в конце марта этого года переговоры с ЕС показали, что вступление в Евросоюз не является панацеей для экономических и политических проблем Польши. В начале минувшей недели в стране протестовало небывалое число крестьян - около двух тысяч. Это был протест против импорта зерновых, причем крестьяне заблокировали контрольно-пропускные пункты на юге Польши, а на пограничной станции Мушина высыпали на рельсы 648 тонн закупленной по более дешевым ценам в Чехии пшеницы. Тем не менее, начатые переговоры с Евросоюзом дали понять всему польскому обществу, что членство Польши в ЕС является реальным, и что оно не за горами. Все чаще отечественные и международные политики называют в качестве даты приема Польши в ЕС год 2002-й. Однако даже этот короткий период будет очень напряженным. Какие перед Польшей стоят препятствия показал хотя бы недавний контроль европейских экспертов, проведенный на польских молочных заводах. Оказалось, что ни один из них не удовлетворяет стандартам ЕС, а польское молоко не может продаваться на европейских рынках. В будущем году польскую угольную и металлургическую промышленность ждут коренные преобразования, которые продлятся 4 года. Они предполагают уход из отраслей почти половины работающих и ликвидации некоторых предприятий, что, естественно, крайне тревожит п ольских шахтеров и металлургов. Однако без реструктуризации этих отраслей мечтать о конкурентоспособности на европейских рынках польского угля и польской стали не приходится. Вступление в Евросоюз означает так же и смену визового режима на польской границе. О новом ужесточенном пограничном режиме, установленном в начале этого года в Польше, его недавнем смягчении мы неоднократно говорили в программе "Либерти лайф" и повторяться не будем. Скажем лишь одно - перед Польшей стоят грандиозные задачи, и если она их выполнит, то станет в Европейском Союзе не бедным родственником и рынком сбыта, а полноправным партнером.

XS
SM
MD
LG