Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы чеченских беженцев


Проблемами чеченских беженцев не первый год активно занимаются международные и российские организации. Российские власти все это время пытаются убедить чеченцев вернуться домой из Ингушетии. Ахмад Кадыров уверяет своих соотечественников, что пришла пора им всем включиться в процесс восстановления республики. Однако при этом звучат и своеобразные ультиматумы. Например, чеченцев озадачила фраза федерального министра по проблемам Чечни Станислава Ильясова, смысл которой сводился к тому, что беженцы должны вернуться из палаточных лагерей домой до первого марта сего года. После этого представители российского руководства, можно сказать, под давлением международных организаций вынуждены были поправиться, подчеркнуть, что конкретно сроков возвращения беженцев домой не существует.

Лада Леденева: Недавние сообщение министра по делам Чечни Станислава Ильясова на встрече с президентом России Владимиром Путиным о ликвидации к первому марта этого года палаточных лагерей чеченских беженцев в Ингушетии вызвало широкий резонанс не только среди правозащитных организаций и ряда средств массовой информации, но прежде всего среди жителей пунктов временного размещения в Чечне. По официальным данным, на сегодняшний день в них проживают более 19 тысяч человек. Как утверждают власти различных уровней, проблема с жильем в республике для обитателей палаточных лагерей решена, для них построены комфортабельные пункты временного размещения и запланирована выплата субсидий за съем жилья в частном секторе. Говорит начальник комитета правительства Чеченской республики по выплатам компенсаций и делам вынужденных переселенцев Арби Усманов.

Арби Усманов: Очень много пунктов временного размещения. Кстати, прекрасными условиями относительно палаточных лагерей или условий, в которых в Ингушетии они живут. Я сам жил в Ингушетии до лета прошлого года и знаю их условия, быт. Прекрасные условия в ПВР созданы. Это и Старопромысловском районе есть пять-шесть ПВР, в Октябрьском районе, Ленинском районе. Кроме того, возвращающихся из палаточных лагерей определяют по их желанию, если они находят жилье у родственников или у знакомых, им оплачивают за это жилье.

Лада Леденева: В действительности же мест в так называемых ПВР не хватает уже сегодня. Люди живут по шесть-семь человек в комнате и теперь в ожидании нового притока переселенцев боятся остаться на улице. Миграционные службы нашли свой ответ на вопрос, куда селить обитателей палаточных лагерей. Сегодня идет активное заключение договоров о немедленном выселении из пунктов временного размещения всех, кому на счет поступит компенсация за утраченное жилье. Их обещают выплатить уже в течение ближайшего месяца. Говорит руководитель общественной организации "Люди и милосердие" жительница Чечни Луиза Саидханова.

Луиза Саидханова: На семью одна комната, для семи человек одна комната. Это сплошные кровати. Сейчас такая ситуация, в миграционной службе, я живу в ПВР, мне говорят - давайте расписки. В чем? В том, что сразу, как на ваш счет лягут эти тысячи, буквально в ту же ночь, в 24 часов освобождаем комнату. Взяли 350 тысяч, выходит семья. Куда? Для чего это делается? Освобождаются ПВР для того, чтобы кто из Ингушетии вернется, некуда вернуть. Но те, которые там, куда они пойдут в то момент, когда получат деньги? 350 тысяч взять в руки и выйти на улицу? То, что сегодня стоит рубль, будет завтра стоить 20 рублей. Если квартира стоит две тысячи, на этот момент она будет стоить шесть-семь тысяч. Уже из-за этих моментов квартира в Грозном стоит до 10 тысяч долларов.

Лада Леденева: По официальным данным, на сегодняшний день в Ингушетии проживают около 50 тысяч чеченских беженцев и только четыре с половиной тысячи из них живут в 10-местных армейских палатках, остальные у знакомых и родственников, многие ютятся в подвалах домов. Однако речь идет только о возвращении жителей палаточных лагерей, которые, по словам исполняющего в то время обязанности главы чеченской администрации Анатолия Попова, должны были быть закрыты еще первого октября минувшего года. Тогда властям не удалось выполнить свои обещания. По мнению правозащитников, вряд ли удастся и теперь. Кроме того, многие из вынужденных переселенцев не намерены возвращаться в Чечню до тех пор, пока не почувствуют уверенность в стабильности обстановки в республике, а значит в собственной безопасности. Говорит председатель исполкома форума переселенческих организаций, член правительственной комиссии по миграционной политике Лидия Графова.

Лидия Графова: Это уже не первый раз такой массированный натиск на людей, которые боятся за свою жизнь. Это уже длится с тех пор, как поменялась власть в Ингушетии. Предпринимаются различные усилия. Я думаю, что окончательно им не удастся выполнить свои планы. Самое поразительное, что сконцентрировалось все на этом маленьком пятачке - палаточный лагерь "Сацита", куда сбросили, извините, людей, как мусор сбрасывают из других ликвидированных лагерей. Потом "Барт" лагерь остался немножко. А всего в Ингушетии еще десятки тысяч живут по подвалам, по фермам, но они не видны, они не мозолят глаза. Понимаете, какое лицемерие.

Нам известен такой факт, что когда про это было заседание у Кадырова, Кадыров со свойственным ему менталитетом заявил, что он сам готов разорвать эти в клочья палатки, чтобы их там не было. Как говорят, вступился представитель МВД России, заместитель начальника МВД России Игорь Борисович Юнеш, который руководит этой программа переселения, и мы ему предъявляли множество претензий. Но тут он не выдержал, там чуть ли не рукопашная была на заседании у Кадырова.

Лада Леденева: По словам представителей республиканских властей, ликвидация палаточных лагерей будет происходить абсолютно добровольно и законно, а заявления о том, что беженцев вынуждают вернуться на родину, не более чем провокации.

Арби Усманов: Никакого принуждения там нет, хотя там разные звучат провокационные призывы, что вынуждают. Напротив, предлагается им вернуться, с условием. В последние дни было принято соглашение негласное, даже разработан бланк соглашения, где прописано, что вернувшиеся из палаточных лагерей беженцы получат компенсацию в первую очередь, кроме того, еще раз подтверждаю, жилье им будут оплачивать, если они в частном секторе будут снимать жилье.

Лада Леденева: Иного мнения представители правозащитных организаций.

Лидия Графова: В наш офис Форума переселенческих организаций в Москве каждый день идут звонки из той же "Сациты", из того же "Барта", что перекрывают электричество, газ, уж не говоря про то, что от гуманитарки отказывают. То есть людей лишают элементарных средств жизнеобеспечения. Поэтому верить в это лицемерное заявление, что якобы заботой продиктовано, чтобы они успели компенсацию получить, это наглая лицемерная ложь.

Лада Леденева: На сегодняшний день в Чечне катастрофически не хватает рабочих мест.

Луиза Саидханова: Ничего на сегодняшний день по созданию рабочих мест нет.

Лада Леденева: На вопрос о том, обеспечат ли государственные власти людей работой, и на что жить тем, кого настойчиво пытаются вернуть в республику, я попросила ответить Арби Усманова.

Арби Усманов: Во-первых, гуманитарная помощь. Если он живет в пунктах временного размещения, он стабильно получает гуманитарную помощь по линии миграционной службы, во-первых. По линии остальных гуманитарных организаций по категории нуждаемости. О трудоустройстве, есть организации, которые ввели программу "Продукты за работу", в обмен на это он получает продукты вместо денег.

Лада Леденева: И хотя создание рабочих мест в республике власти называют своей первоочередной задачей, каких-либо существенных сдвигов в этом направлении пока что нет.

Олег Кусов: Как утверждают правозащитники, в самой Чечне существует и другая проблема - внутренняя миграция. Жители горной Чечни покидают свои дома, спасаясь в наследных пунктах равниной части республики. В горных селениях о правах человека думают еще меньше, чем на равнине, куда еще могут добраться журналисты, представители международных правозащитных и гуманитарных организаций.

Лада Леденева: Согласно статистике, за время двух чеченских войн миграция населения республики за ее административные пределы составила около половины населения. Этим людям вряд ли удалось бы выжить, не приди на помощь международные гуманитарные организации. На сегодняшний день более 20 из них работают как на территории Чечни, так и за ее пределами в местах компактного проживания беженцев, помогая им продуктами, медикаментами, одеждой и обувью, поставляя предметы первой необходимости. Что же другая половина, оставшаяся в Чечне? Многие, если не большинство, включились в процесс внутренней миграции, сначала из северных и восточных районов, потом из горных районов и Грозного. И если проблемам внешней миграции уделяют внимание и международные гуманитарные организации, и средства массовой информации, и государственная миграционная служба, которая сегодня активно занята возвращением беженцев в Чечню, о некоторых проблемах внутренней миграции в республики даже известные московские правозащитники узнают волей случая. В 20 числах января в Нальчике завершился масштабный Северокавказский форум по проблемам миграции, собравший около ста представителей как государственных, так и общественных, в том числе правозащитных организаций. Рассказывает председатель исполкома Форума переселенческих организаций, член правительственной комиссии по миграционной политике Лидия Графова.

Лидия Графова: Мы на этом форуме узнали такую трагедию о внутренней миграции в Чечне - целые горные села изгнаны со своих мест. Федеральные войска обеспечивают себе более спокойное существование, чтобы в горных селах не было жителей, чтобы не заботиться про это, чтобы их не обслуживать зачистками, так скажем. Вот эти изгнанные со своих родных мест люди путешествуют по селам Гудермесского равнинного района. Их не регистрируют, они не получают детские пособия, не получают пенсии. Они просто буквально умирают с голода, здесь - в Чечне. Внутренняя чеченская миграция - это новая проблема.

Лада Леденева: За последние полтора года практически полностью опустели 9 населенных пунктов Веденского, ряд сел Курчалоевского и Ножай-Юртовского районов Чечни. Постоянные карательные зачистки и непрекращающееся насилие со стороны российских военных вынудили людей покинуть свои дома и уйти на равнину в Гудермесский район.

Женщина: У нас целый ряд горных сел Введенского района, Курчалоевского, Ножай-Юртовского в буквальном смысле опустели. Последние год, полтора, два. В частности, ко мне обращаются жители сел Нижние, Верхние и Средние Курчалой, которые тоже полностью опустели. В связи с чем это происходит? Это начиналось с начала второй войны, они под двойным прессом находятся. Вечером там командуют экстремисты, а днем федералы. И те, и другие буквально третируют население этих сел.

Лада Леденева: Рассказал мне сотрудник одной из правозащитных организаций, работающих на территории Чечни. Согласно обнародованным в ходе форума данным за неполные два года, с 2000 по 2002, на территории Веденского района были проведены 20 зачисток.

Женщина: Нельзя выехать в поле, взять корм для скотины, запастись продуктами. А там в принципе натуральное хозяйство, обмен между равнинными селами и горными. Нужно выходить в лес, чтобы запастись дровами, нужно съездить в город, чтобы приобрести там лекарства. Были случаи смерти, когда не могли людей доставить в больницы. Никакие уговоры, что это больной человек, его надо пропустить, на федералов не действуют. Если блокируют село, бесполезно с ними о чем-то говорить.

Лада Леденева: При этом так называемые зачистки имеют мало общего с установлением законности и правопорядка на территории горных сел. Основная их цель грабежи, которые приобрели такой размах, что со временем приобрели негласные разработки, тактики и стратегии среди военных. Говорит жительница Чечни, знакомая с проблемой не понаслышке.

Женщина: Село, там овощами, яблоками, помидорами, бизнесом каким-то занимаются. И в этом уже накопилось, и это село на примете для зачистки.

Это село окружают. Там дома построили, мебель, обжились, и это село берется на примету и окружаются. Какая-то причина маленькая, зацепились, окружили, обчистили. Все, вот зачистка. Заберите, но оставьте живыми и не трогайте - это самое главное. Не нужна мне эта мебель.

Лада Леденева: Перебравшиеся на равнину жители горных сел большей частью живут у родственников или снимают жилье у знакомых, не имея работы, не получая ни детских пособий, ни пенсий, ни гуманитарной помощи.

Женщина: Наверное, в этом их беда. Если бы они поселились в палатках в свое время, может быть, на них тоже обратили внимание, как на тех, кто сейчас возвращается из палаточных лагерей. Вся наша миграционная служба только этим и занимается, что возвращает наших беженцев из Ингушетии. Причем наша власть видит только тех, кто живет в палатках. Иногда, когда приходят эти люди жаловаться, просят помощи, хочется им сказать - идите, пересеките границу и ставьте палатки, тогда вас увидят. В самой Чечне проблемами миграции никто не занимается, хотя там десятки тысяч людей, которые также лишены крова. Причем они живут под снарядами, под бомбами до последнего времени. Они платят за жилье, они не получают никаких субсидий, никакой государственной поддержки и так далее. То есть у нас занимаются проблемами миграции лишь в той мере, в какой она занимает иностранных журналистов. Если бы не тыкали пальцем в эти палатки, наверное, и эти бы палатки стояли еще долго и долго.

Лада Леденева: Однако, существует иная точка зрения на то, почему так называемые внешние мигранты испытывают на себе большее внимание со стороны ответственных структур.

Женщина: Там, где находимся мы, там крутятся деньги - помощь, всякие программы. Есть силы, которые в этой же Ингушетии мертвой хваткой вцепились в лагеря. Хотя даже 20% в Ингушетии беженцам помощь не доходит, она оседает там среди определенных кругов высоких. Им невыгодно оттуда отпускать, а кому-то нужна другая сила, нужно их тянуть в Чечню.

Лада Леденева: Не исключено, что сегодняшнее перемещение вынужденных переселенце в Чечню означает, прежде всего, переключение туда финансовых потоков, а значит перспективу их неподконтрольного использования.

Олег Кусов: О проблеме возвращения чеченских беженцев в свои дома, на котором настаивают российские власти, с московским политологом Юрий Ханжиным беседует Никита Татарский.

Никита Татарский: Вот два заявления, с одной стороны, заявление господина Ильясова, которые заявил, что к первому марта не должно больше остаться палаточных лагерей для беженцев в Ингушетии. И в ответ ему господин Зязиков заявил, что никаких таких чисел никем не было озвучено, не признает эти числа и считает, что ни в коем случае никакого давления на беженцев оказано быть не должно. Хотя и господин Ильясов, называя первое марта, не говорил о давлении. Что означает эта ситуация?

Юрий Ханжин: По всей вероятности, между чиновниками нынешнего режима, который господствует в Чечне, возникли некоторые неувязки по поводу того, удастся или не удастся втереть очки международной общественности с проблемой беженцев. А задумано было вот что. Россия давно подвергается критике в Совете Европы и в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в связи с тем, что она не выполняет взятые на себя международные обязательства. Это обязательства, вытекающие из международного билля о правах человека, который включает три документа - Всеобщую декларацию прав человека, международный билль о гражданских и политических правах и международный билль о социальных и экономических правах. Практически все три документа, которые приняты международным сообществом, ратифицированы парламентами государств, членов Организации Объединенных Наций, в том числе и парламентом России. Все три документа, большинство их положений грубейшим образом нарушаются в Чечне. О каком соблюдении международного пакта о политических и гражданских правах может идти речь в Чечне, когда всем известно, что выборы там проводятся под сильнейшим давлением оккупационных войск, нет условий для нормального функционирования политических партий и общественных организаций? О каком соблюдении международного пакта об экономических и социальных правах может идти речь, если значительная часть населения изгнана, имущество расхищено, жилища сожжены и разрушены, если нет никаких гарантий для людей, работающих на том или ином предприятии, в отношении социальных прав, выплаты заработной платы, выплаты компенсаций тем, кто утратил жилище и так далее?

А что касается основного, основополагающего документа, на котором зиждется все международное гуманитарное право, то есть всеобщая декларация прав человека, то она нарушается целиком, начиная с основного фундаментального, если можно сказать, природного права человека на жизнь. Это право, кстати, прописано во всех документах международных, и оно там нарушается. То есть практически любой гражданин, независимо от его отношения к повстанческому движению, независимо от его политической или гражданской позиции может быть уничтожен. И главными носителями этого опаснейшего бесправия являются федеральные силы и их пособники. Следовательно, когда говорят о том, что вернутся беженцы, восстановится нормальная жизнь - это демагогия.

Сейчас Россия подвергается очень жестокой критике на западе и, в частности, критике подверг ее за политику в Чечне государственный секретарь Соединенных Штатов Америки Колин Пауэлл. И для того, чтобы как-то сгладить впечатление от этой критики, очень неприятной для правительства Путина, предпринимается широкомасштабная операция по якобы возвращению беженцев в Чечню. Говорят о том, что им выплатят компенсацию, говорят о том, что они устроятся на своих старых местах или найдут себе новые, а реальных каких-то основ для такого курса нет. Даже если федеральное правительство искренне желало обустроить беженцев, ничего не получится. Для этого сначала надо восстановить дома, создать условия для занятия сельским хозяйством крестьянам, для этого нужно восстановить промышленность. Попытка смаху решить чеченскую проблему и заявить совету Европу, заявить Организации Объединенных Наций - мы все сделали, мы все решили - это попытка заведомо негодными средствами, ее можно охарактеризовать одним словом - обман.

XS
SM
MD
LG