Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Нефть как фактор, вызвавший войну в Чечне


Одним из существенных факторов, вызвавших войну в Чечне, наблюдатели называют нефть. Точнее, возможность её разграбления. По некоторым сведениям, реализация чеченской нефти ежемесячно в среднем приносит около 120 миллионов долларов. Чеченскому журналисту Мусе Мурадову часто приходится наблюдать на дорогах республики следующую картину.

Муса Мурадов: Идут две-три машины десятитонники, цистерны, как правило, эти машины сопровождаются представителями силовых структур, то ли это сотрудники милиции, то ли это сотрудники службы безопасности какой-то компании, то ли это военные, подъезжают к блокпосту, обговаривают условия проезда, чаще всего делятся своими барышами с этой ввозимой нефти. В Чечне не перерабатывается нефть. Вся добываемая нефть вывозится. В том числе половина этой нефти, по признанию властей, вывозится нелегально, не без участия военных. Потому что до сих пор на всех главных маршрутах, ведущих из Чечни и в Чечню стоят блокпосты, и мы знаем, проехать мимо этого блокпоста нельзя на легковушке без проверки. Говорят о таких таксах: одна тонна бензина на блокпосту стоит 500 рублей. Если десятитонник машина проезжает, можно сложить и понять.

Олег Кусов: Подобные колонны можно обнаружить в Чечне в любое время суток на любой дороге, уходящей за пределы республики.

Борьба за власть в Чечне - это во многом и борьба за контроль над нефтяными ресурсами региона. И, соответственно, наоборот, кто контролирует чеченскую нефть, тот и контролирует и республику. Эту, одну из устойчивых формул чеченской общественно-политической ситуации, в начале 1990 годов хорошо уяснил генерал Джохар Дудаев. Рассказывает бывший председатель Верховного Совета России Руслан Хасбулатов.

Руслан Хасбулатов: Многие люди, действительно, говорят и в самой Чечне - будь проклята эта нефть. Это обычное изречение рядового чеченского гражданина, не очень сведущего в политике, в каких-то других делах. Такое определение, действительно, имеет корневое значение. Конечно, нельзя сводить все факторы, все причины трагедии к одной нефти, но, тем не менее, именно этот нефтяной фактор, на мой взгляд, тоже является стержневым, главным, определяющим во всех трагедиях, в частности, в двух последних войнах кровопролитных, повлекших исключительно тяжелые последствия для Чеченской республики.

Конечно, здесь с самого начала, когда еще первая кампания начиналась, имелось в виду установление контроля над нефтью. Когда пришли к власти Дудаев со своими подвижниками, они с чего начали - с установления своего абсолютного контроля. Причем подавалось это как то обстоятельство, что теперь народ будет иметь большие прибыли от этой нефти. Вот эта знаменитая фраза Дудаева до сих пор с иронией воспроизводится, что мы будем пить верблюжье молоко из золотых краников. Он так говорил, сравнивал недалекое будущее Чечни с Кувейтом. И прямо скажем, что очень значительная часть людей, которые жили и в тот период находились в достаточно стесненных материальных условиях, они как-то поверили. Были основания верить. Грозненский нефтяной бассейн был одним из более развитых. Помимо всего прочего, нефть на Северном Кавказе и, в частности, в Чечне она обладала очень высоким качеством, приравнивается к легкой аравийской нефти.

Когда я вел свою предвыборную агитацию в 90 году на гребне горбачевских демократических реформ, в тот период вся Чечено-Ингушетия получала от нефтяных доходов 1% на социальные нужды. Когда я стал уже депутатом и первым заместителем у Ельцина, я тогда с Николаем Ивановичем Рыжковым убедил его, по решению Госплана на нужды Чечено-Ингушетии стали отпускать 4%. Вы знаете, за полтора года было сделано очень много. Всего 4%, казалось бы. И об этом знали многие люди, в том числе мои избиратели. А когда люди представили, что практически вся прибыль от нефти пойдет на нужды республики, им показалось, что это пойдет для удовлетворения их потребностей.

Олег Кусов: Но реализация чеченской нефти ни в те годы, ни сейчас невозможна без альянса с Москвой. Джохар Дудаев на протяжении всего своего президентства делал резкие заявления в адрес России, но в тоже время прибыль от реализации нефти делил с российскими политическими и чиновничьими кругами. Продолжает Руслан Хасбулатов.

Руслан Хасбулатов: Группы разные клановые, в том числе и интернациональные, естественно, в том числе и в кооперации с российскими предпринимателями стали в буквальном смысле присваивать те доходы от нефти, которые Дудаев фактически отрезал от общероссийского нефтяного комплекса, и формально стал собственником. А куда и как продавать эту нефть? Опять, чтобы ее продать, реализовать за границу, она должна поступать по российским трубопроводам. У Чечни она же кругом окружена Россией. А с юга неприступные горы кавказские, в Грузию, в Азербайджан не проложишь трубопроводы. Все равно должна была поступать по российским трубопроводам. Поэтому был негласный, фактически преступный альянс с российскими крупными предпринимателями, владельцами транспортных трубопроводов, по которым нефть поступала в разные регионы мира. Прибыль, очевидно, они вместе делили. И конечно, ни на какие нужды населения эта нефть не поступала.

Олег Кусов: Борьба за нефтяные барыши и стала главной причиной первой чеченской войны. Говорит Руслан Хасбулатов.

Руслан Хасбулатов: Конечно, когда начиналась война, первым мотивом, первый интерес экономический, о котором, кстати, совершенно не говорили, не писали, даже в последнее время об этом не пишут. Буквально на днях "Комсомольская правда" опубликовала мнение бывших руководителей российского государства, которые стояли у истоков первой чеченской войны. Представьте себе, ни один из них не произнес слово "нефть". На самом деле это основная причина была как раз. Конечно, многие говорят, и с Дудаевым не встретился Ельцин. Сергей Филатов там высказывается, он говорит, что в Кремле были опасения из-за высокой популярности Хасбулатова, что он может возглавить республику, мы это не хотели. Но это тоже полуправда. Основная правда в том, что Кремль не хотел, не желал и больше чем Кремль те экономические силы, которые вызывали решающее воздействие на Ельцина, его политику, они желали установления контроля над нефтяным комплексом Чечни.

Олег Кусов: Но и вторая чеченская война во многом была спровоцирована из-за нефти.

Руслан Хасбулатов: В том числе из-за трубопровода, который соединял Россию с Закавказьем. Конечно, я в данном случае считаю, что ответственность должны делить поровну как кремлевские правители, так и масхадовские власти. Зная, что генералитет российский очень недоволен тем миром, который Ельцин вынужден был подписать, вынужден или не вынужден, но подписал. Конечно, грозненским правителям того периода надо было действовать очень осторожно, в том числе и в вопросах, связанных с нефтью. Они специально затягивали. Блокировали вот этот нефтепровод, который с Баку в Новороссийск через территорию Чечни. И вместо осторожной серьезной дипломатии, политики, здесь, к сожалению, с обеих сторон были недопустимые, на мой взгляд, в практике взаимоотношений вещи, как бряцание оружием, какие-то угрозы, какой-то шантаж, в том числе и с грозненской стороны. Но основным раздражителем во взаимоотношениях, опять-таки, я хочу отметить, была нефть и несогласованность в вопросах использования нефти, трубопроводов и множество других вопросов.

Постольку поскольку этот основной финансовый, экономический блок вопросов не был решен, то и другие политические отношения, дипломатические, какие-то иные отношения, они оказались замороженными. Военщина с обеих сторон хотела совершить соответствующую акцию, чтобы достигнуть своих задач с использованием оружия. Поэтому и в первой войне, и во второй войне вот этот фактор нефти, безусловно, играл решающую роль.

Олег Кусов: Стоит ли удивляться, что и на пятом году контртеррористической операции реальная власть в республике по-прежнему находится у российских генералов. Пользующийся покровительством Кремля нынешний президент Чечни Ахмат Кадыров, под различными предлогами, сформировал собственные вооружённые формирования. Формально они нужны для борьбы с вооружёнными группировками Масхадова и Басаева. Фактически - для установления режима личной власти, который немыслим без контроля над добычей и реализации нефти. Между Ахмадом Кадыровым и российскими генералами дело до вооружённых столкновений пока, к счастью, не дошло. Но с нынешним руководством АО "Грознефтегаз", являющимся дочерним предприятием АО "Роснефть", у Кадырова развернулась нешуточное противостояние. Рассказывает наш корреспондент Наталья Нестеренко.

Наталья Нестеренко: Контроль за добычей нефти на территории республики должен стать обязательным условием договора о разграничении полномочий между федеральным центром и Чечней, считает президент республики Ахмад Кадыров. По его мнению, нефть должна работать на нужды республики. В связи с этим предполагается создание своей национальной топливно-энергетической компании, в введении которой будет находиться добыча нефти и газа, их переработка, транспортировка и реализация. То есть создание компании позволит самостоятельно распоряжаться нефтяными ресурсами республики. По мнению генерального директора акционерного общества "Грознефтегаз" Баудина Хамидова, такое мероприятие слишком преждевременно для Чечни.

Баудин Хамидов: Я бы так сказал: сегодня мы тоже, находясь в рамках компании "Роснефть", наша компания не инвестируется. Все, что надо сделано, делается - это делается за счет заработанных нами же средств. Другое дело, что если мы создадим самостоятельную компанию, приобретем ли мы что-нибудь дополнительное? Приобретем, во-первых, проблемы ее реализации, доставки нефти, экспорт, проблемы транспорта станут проблемами непосредственно грозненской структуры нефтяной. Сегодня все эти проблемы решает компания. Очевидно, на сегодняшний день все-таки не заниматься реализаций, а идти дальше, наращивать темпы, наращивать запасы - вот эти должны быть главные наши задачи, и использовать возможности компании "Роснефть", возможности работы на рынке сбыта сырья. Тем более это логично с той точки зрения, что все наши соседи "Дагнефть", "Ставропольнефтегаз", все наши нефтедобывающие соседи - это тоже дочерние предприятия "Роснефти".

Олег Кусов: Необязательно уточнять, что Кадыров смотрит на эту проблему иначе. Он считает, что самостоятельный нефтекомплекс республики более эффективно включиться в процесс её восстановления.

Но у российских и чеченских политических групп, по мнению Руслана Хасбулатова, совершенно другие планы в отношении республиканского нефтекомплекса.

- Руслан Имрамович, сегодня в Чечне есть свой президент, которого избрали с помощью Кремля, но о нефти опять не говорят, как-то она исключена из всех планов, по крайней мере, публичных. Что сегодня происходит с нефтекомплексом Чечни, неужели он весь разрушен, как создается впечатление или у нас пытаются создать такое впечатление?

Руслан Хасбулатов: О нефти не говорят с обеих сторон. Нефть, мне кажется, как раз и служит очень лакомым куском. И не говорят неслучайно. Потому что, опять-таки, нефть не используется для того, чтобы прибыль за счет получаемой нефти, перерабатываемой нефти, чтобы восстановить разрушенную экономику. Она служит призом для победителей, фактически она разворовывается. Неважно, кто - государственная компания, республиканская компания или федеральная компания. Весь период долгой войны по республике сновали различные бензовозы огромное количество, нефть перекачивали, нефть увозили по железное дороге, и она поступала в руки коррупционеров и военных, и гражданских чинов, и местных, и посредников и так далее. Нет нормальной власти, подконтрольной людям, поэтому все это происходит в такой форме откровенного разворовывания. Меньше всего эти деньги поступают на восстановление республики.

Сейчас там развернулась очередная драчка из-за контрольного пакета акций. Одни говорят, что нефть нужна на восстановление республики, думая о совсем других целях, другие говорят - это федеральная собственность и прочее. Мне кажется, что и те, и другие лукавят.

Олег Кусов: Как вы считаете, нефть могла бы способствовать возрождению республики сегодня?

Руслан Хасбулатов: Конечно, могла бы. Мешает очень многое. Прежде всего, мешает то обстоятельство, что федеральные власти, мне кажется, совершенно не озабочены тем, чтобы создать там нормальные условия для жизни людей - вот что мешает. Когда началась контртеррористическая операция, Путин говорил достаточно серьезные взвешенные слова, что разгромим террористов, которые напали на Дагестан, армия вернется, будем способствовать избранию нормальных гражданских властей. Вот и все, казалось бы. Теперь-то уже пятый год идет, армия не возвращается, обстановка не нормализуется, все силы брошены на то, чтобы несколько десятков тысяч людей, которые вынуждены были бежать из республики в соседние республики, чтобы их вернуть. На этой основе строятся большие политические акции, из Ингушетии вернуть, оттуда вернуть. Куда вернуть? Чеченцев нельзя, не стоит и даже смешно пытаться силой опять возвращаться в свои родные места. Как только будет стабилизирована, нормализована обстановка, они сами в буквальном смысле бегом вернутся. По телевидению показывают какие-то новые дома, размещаются беженцы. Это же показухи, они выглядят совершенно нелепо для тех, кто знает эту обстановку. К сожалению, все разрушено, жилье, рабочих мест нет. Продолжаются акции, подрывы бесконечные, хищения людей. Причем, мирные люди постоянно ссылаются на то, что слишком много различных вооруженных групп, которые охотятся за людьми, не поймешь, откуда они. Обстановка очень плохая, скажем прямо. А стремление кремлевских властей заключается в том, что как бы заморозить этот конфликт и не дать говорить даже о нем. Все хорошо, и почему вы пытаетесь говорить на эту тему? Это не политика, это если и политика, то несерьезная политика, и таким подходом проблему невозможно решить.

Олег Кусов: Так считает Руслан Хасбулатов, политик, экономист и ученый.

За годы войны произошло немыслимое количество обстрелов чеченских городов и селей из всех видов оружия, артиллерии, авиации. Погибли десятки тысяч людей с обеих сторон, примерно столько же - искалечены. Совершены сотни подрывов воинской техники, десятки террористических актов. Все эти годы уничтожалась техника, в том числе и принадлежащая сельскохозяйственным коллективам, частным лицам. Но почти не происходили за этот период в Чечне обстрелы и уничтожение воинских колонн, перевозящих денно и нощно по дорогам Чечни нефть и нефтепродукты. Эти колонны очень тщательно охраняются российскими военными. Мирным людям о такой защите на территории Чечни не приходиться и мечтать.

Страничка недавней истории. Чеченской войне уже 10 лет. В конце 1994 российские власти пытались обосновывать необходимость ведения боевых действий в Чечне довольно кратко - наведение конституционного порядка. Почему-то возвращение к порядку в этой республике Кремль видел только через силовой вариант. В тоже время многие российские политики предостерегали власти от поспешных шагов. Против войны в Чечне резко выступали некоторые лидеры соседних с Чечней республик. Когда российские соединения блокировали республику, авиация и артиллерия нанесли свои первые удары по её территории, ещё звучали призывы отказаться от войны и сесть за стол переговоров. За безотлагательную встречу Бориса Ельцина и Джохара Дудаева на закрытом заседании Совета Федерации в начале декабря 1994 выступил и тогдашний президент Северной Осетии Ахсарбек Галазов. Его поддержали некоторые члены российского правительства. Этим людям удалось убедить высшее российское руководство в необходимости безотлагательных переговоров. Они были назначены на 12 декабря во Владикавказе. Сюда съехались делегации России и Чечни, при этом чеченскую сторону представляли две делегации - посланники Джохара Дудаева и группа представителей промосковского Временного Совета. Однако в итоге эту делегацию к переговорам решили не допускать. Российскую сторону возглавлял министр по делам национальностей и региональной политике Вячеслав Михайлов, чеченскую - министр экономики и финансов Чечни Таймаз Абубакаров. Переговоры продолжались три дня. Рассказывает Ахсарбек Галазов.

Ахсарбек Галазов: Это предложение было высказано мною на Совете федерации в Государственной Думе. Оно было тогда поддержано первым заместителем министра по делам национальностей Вячеславом Михайловым. Кстати. Он возглавил российскую делегацию во Владикавказе. Переговоры велись и, мне кажется, велись довольно успешно, были подготовлены соответствующие протоколы. Участники переговоров вели дело к тому, чтобы на последнем этапе организовать встречу президента России и президента Чечни - Бориса Ельцина и Джохара Дудаева. Но нашлись силы, которые этому помешали. На этапе предварительного подписания документов чеченская делегация вдруг прерывает свою деятельность и, ссылаясь на то, что необходимо провести соответствующие консультации, она уезжает. Но переговоры так и не возобновились. Я думаю, что если бы нам тогда в декабре 94 года удалось эти переговоры довести до конца, не было бы ни первой чеченской войны, не было бы и второй чеченской войны. Но нашлись силы и в России, и в Чечне, которые были заинтересованы в том, чтобы шла война. На этой войны одни наживали политический капитал, другие наживали денежный капитал. На беде, кавказской беде и, в частности, чеченской многие люди нагрели руки.

Олег Кусов: В своей книге "Пережитое" Ахсарбек Галазов пишет, что условием встречи между Борисом Ельциным и Джохаром Дудаевым, по словам одного из влиятельных чеченских политических деятелей, была крупная сумма денег. Президентское окружение якобы запросило у чеченцев очень большую сумму денег. Таких денег в Чечне отыскать не удалось.

Переговоры во Владикавказе в середине декабря 1994 года стали первой попыткой предотвращения войны на Северном Кавказе. Как и многие последующие попытки, она оказалась безуспешной.

XS
SM
MD
LG