Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чеченские выборы фактически не оставляют выбора


Олег Кусов: Несмотря на полную предсказуемость прошлых выборов президента Чечни, на нынешних - недостатка в кандидатах нет. Список кандидатов увеличивались даже после того, как президент Владимир Путин отчётливо дал понять, кого бы он хотел видеть преемником Ахмада Кадырова. Но достаточно ли поддержки Кремля для безоговорочной победы на выборах 29 августа? Какие ещё факторы могут оказать влияние на ход голосования? На эту тему рассуждает политолог Тимур Музаев.

Тимур Музаев: На предстоящих выборах президента Чечни в первую очередь будет играть фактор выбора Кремля - это понятно. Военная группировка, контроль политический над республикой. Но он не единственный. Второй фактор, это немаловажный - наличие или отсутствие технологичной работы в пользу кремлевского кандидата. Если такая политтехнологичная работа будет проведена достаточно умело, если Алханов будет представлен чеченскому обществу в качестве политической фигуры, то исход выборов фактически предопределен. Эти два фактора могут предопределить. Если на политтехнологии сэкономят, решат обойтись одними административными внушениями из кремлевских кабинетов, то здесь может неожиданный итог. Такие итоги уже прошли в некоторых российских регионах весной, когда кремлевские кандидаты пролетали, понадеявшись только на административный ресурс и партию "Единство", пролетали просто со свистом. И поэтому тот откат от политического действа, который произошел после декабря, в декабре было ясно, что на кого Кремль поставил, тот и победил, казалось, что все уже, никто ничего не может сделать. Последующие выборы в сибирских регионах в северных регионах показали, что достаточно важный, важнейший фактор, а в Чечне это фактор определяющий, но не единственный и не решающий абсолютно все. Не следует, видимо, сбрасывать со счетов силы сопротивления. Потому что поговаривают в некоторых кругах, что если ситуация будет развиваться в том же направлении, Чечня может получить еще одного президента на полгода. Будем реалистами: несчастный случай, который произошел с Кадыровым, не был неожиданностью, это ведь известно. Еще в декабре, когда его избирали, многие говорили, что не далее как осенью могут произойти новые выборы, но произошло даже раньше.

Олег Кусов: По данным Тимура Музаева, сегодня у основного кандидата Кремля Алу Алханова рейтинг довольно низок.

Тимур Музаев: Те исследования, которые были проведены нами недавно в республике, свидетельствуют о том, что как политическую фигуру Алханова воспринимают менее 5% населения республики. Это очень мало. То есть практически он является фигурой, незадействованной в политических раскладах. Наиболее известен в качестве политической фигуры из нынешних претендентов на пост президента Малик Сайдуллаев. Он тоже не пользуется даже относительно большой поддержкой. Другие претенденты вообще не имеют широкой поддержки. Алу Алханов является одним из "серых лошадок". С другой стороны, как политическая фигура, он неизвестен, не знают, кто он, за что выступает. Вместе с тем эта ситуация, она позволяет при желании сформировать довольно быстро какой-то политической образ, тот образ, который симпатичен основному населению Чечни. В первую очередь это, конечно, защитник личной безопасности жителей и защитник республики вообще Чечни, чеченского народа от несправедливых клеветнических нападок. Вот эти две темы наиболее актуальны, наиболее болезненны в чеченском обществе. Все уверены, что слово Кремля решает абсолютно все. Мне кажется, это заблуждение. Действительно, Кремль может убрать неугодного кандидата, сильного кандидата-соперника, но заставить все население пойти на выборы, если оно не пойдет, мне кажется, что это невозможно или будет очень трудно или будет сопряжено с большими скандалами, которые могут затронуть уже серьезно престиж федеральной власти. Поэтому, мне кажется, что сейчас делается ставка именно на формирование образа. Выборы в Чечне не столь однозначно предопределены, как считают многие московские обозреватели.

Олег Кусов: Социологические исследования в Чечне за несколько месяцев до выборов провёл Институт социального маркетинга. Рассказывает директор Института Сергей Хайкин.

Сергей Хайкин: Хотят ли люди президентских выборов? Очень хотят. 68% сказало сегодня, что мы на выборы пойдем. Хотят ли они выборов больше, чем, например, назначить представителя президента, о чем говорили политики, ставленника какого-нибудь провести? По поводу Алханова: чеченское общество, очень политизированное общество, четко совершенно уловило сигналы. Это и не только прямые высказывания по местному телевидению Рамзана, который говорит, что Алу Алханов именно наш представитель, это представитель нашей команды. Но и такие сигналы, как прием у Путина, как специальные передачи, в Чечне это очень интересно. Достаточно было во время приезда Путина слева от него оказаться главе Пешхоеву - наверное. Пешхоева. Справа оказался, если я не ошибаюсь, Умар Джабраилов на фотографии, может Джабраилов будет, который сейчас сенатор? Чеченцы очень четко ловят эти сигналы. Все считают сегодня, что президентом должен быть выбран человек, приемлемый Москвой. Не хочется слова "угодный", но приемлемый Москвой. Потому что любой другой человек втянет республику в конфронтацию. Уже это проходили. И я напомню, что Масхадова в 97 году избирали как человека, который сумеет договориться с Кремлем, он был меньшим радикалом. С этой точки зрения, Алу Алханов вполне кандидатура приемлемая. Раз Москва его хочет, давайте на него посмотрим повнимательнее. И вот сейчас тот период, когда на Алу Алханова люди смотрят. Я не могу сказать, что сегодня общественное мнение в республике - это законченное, оно и так очень изменчиво, но сегодня нет готового решения, люди к Алу Алханову присматриваются. Когда мы проводили исследование сразу после гибели Ахмада Кадырова, Алу Алханова как одного из людей, пользующегося популярностью в чеченском обществе, называло небольшое число людей, в пределах нескольких процентов. Он действительно не был на виду. Это не значит, что он как потенциальный кандидат плох. Я вам могу назвать десять фамилий людей, которые не светятся в колоде традиционной политической тусовки, и которые очень перспективны с точки зрения лидерства в стране. Но просто в голову не приходит, что эти люди могут быть интересны. Поэтому к Алу Алханову присматриваются. Что видят? Внешне презентабельный, хорош, из хорошей семьи, о его семье говорят хорошо, говорят, что это скромные люди, видят, что в семье министра скромно живут родственники, следовательно, создается эффект честности этого человека. Говорят о том, что у него тейп хороший, то есть хорошая семья - это есть основание. Биография его известна, эпизод с обороной вокзала в 96 году хорошо известен. И это все хорошо. Что теперь, скажем, не хорошо, когда люди присматриваются? Первое нехорошо, что он милиционер. Милиционера в принципе человеком не очень далеким - раз, скорее исполнительным, чем самостоятельной фигурой. С этой точки зрения, например, кандидатура эфэсбешника, не проголосуют в Чечне сегодня ни за сотрудника ФСБ, также не проголосуют за русского генерала, каким бы он либеральным ни был. Мы задавали вопрос, и совершенно однозначный ответ, 10-11% допускают для себя возможность голосовать за не чеченца, значит нужно просто снять этот вопрос. С этой точки зрения, его милицейский имидж не очень хорошо. Со второй точки зрения, почему не очень хорошо? Потому что он уже год министр, и ничего кардинального не произошло в республике, с точки зрения его самостоятельных шагов по борьбе с коррупцией.

Олег Кусов: Кремль делает ставку в предвыборной компании на представителя силовых структур. Это решение само по себе говорит о многом. Слово Исполнительному директору Центра этнополитических и региональных исследований Заинди Чолтаеву.

Заинди Чолтаев: Выбор идет вокруг людей, представляющих силовые структуры. Основную поддержку в Чечне, по мнению Кремля, представляет силовая составляющая. Вчерашние боевики, некоторые из них худшая часть боевиков, по моему мнению, представляют поддержку политики Кремля в Чечне. И вновь делается ставка на силового человека. Это значит, что никакого перехода к мирному процессу не ожидается. Более того, больше двух лет, насколько я помню, вообще о мирных переговорах речи не идет. К сожалению, то, как сейчас развивается президентская кампания, по существу нет никакой президентской гонки. То, что мы сегодня наблюдаем, не может объединить чеченский народ. Это будет продолжение той же политики, которая привела к теракту 9 мая, к эскалации вооруженного конфликта. Поэтому, я считаю, что нужно менять подход к чеченской проблеме, необходимо создавать политическую среду в чеченском обществе, нужно вести речь о переговорах в чеченском обществе, в том числе с той частью сепаратистов, которые настроены на переговорные процессы, а они есть. Я был одним из последних руководителей переговорного процесса 95 года. И, несмотря на то, что тогда были радикальные идеи у воюющих чеченцев, было достигнуто согласие в первые же дни, что будет выдан Шамиль Басаев на переговорах, причем обе стороны с этим согласились. То есть переговоры дают определенные надежды. Кроме того, самое главное, я считаю, что во всей политике в Чечне демонстрируется неуважительное отношение к чеченскому обществу. Даже в таких широко разрекламированных кампаниях всех говорят о том, что выбор делает Кремль, и Кремль это подчеркивает.

Олег Кусов: Министр внутренних дел Чечни Алу Алханов, как считают некоторые политологи, более других политиков и чиновников удобен для Кремля в качестве основного кандидата в президенты республики. Говорит заместитель Генерального директора Центра политических технологий Алексей Макаркин.

Алексей Макаркин: Аргументы, которыми руководствуется Кремль при ставке на Алу Алханова, как кандидата в президента Чечни, скорее всего следующие. Во-первых, сам принцип ставки на одного конкретного человека. Это связано с желанием Кремля иметь человека, на которого можно возложить ответственность за ситуацию в республике, которого можно в случае чего пригласить, обругать или, наоборот, похвалить, предъявить ему те или иные претензии или, наоборот, ему предоставить те или иные преференции и так далее. Но разговаривать именно с одним человеком. В связи с этим какие-то варианты парламентской республики сейчас сугубо утопичны. Потому что невозможно пригласить в Кремль к президенту России парламентариев человек 60 и спрашивать, кто же все-таки виноват, что вооруженные силы сепаратистские продолжают там свою активность. Во-вторых, Алханов человек, которого выдвинул кадыровский клан. Скорее всего, у президента России есть определенные обязательства перед этим кланом. Они разные на самом деле. Потому что в случае с Ахмадом Хаджи Кадыровым речь шла о серьезной большой политической ставке, сейчас есть некие человеческие обязательства перед Рамзаном Кадыровым, иными соратниками Кадырова. Просто очевидно, что если придет к власти иной человек, человек, не принадлежащий к кадыровскому клану, руководство этого клана в самое ближайшее время просто сомнут. Понятно, что здесь действуют определенные обязательства перед этим кланом. Еще один аргумент состоит в том, что Алханов - человек, который имеет соответствующее звание - генерал. Для чеченцев это все-таки представляется весьма значимым фактором. Я думаю, что это сыграло свою роль. Потому что генералов в Чечне законных, общепризнанных не так уж и много.

Олег Кусов: Но в процессе утверждения в качестве руководителя промосковской чеченской администрации перед Алу Алхановым ещё станет ряд проблем. Продолжает Алексей Макаркин.

Алексей Макаркин: Первая проблема - это его относительно слабая известность в республике. Однако сейчас ведется его раскрутка, появляется на федеральных каналах, сейчас его поддерживает Государственный совет, уже проводятся митинги в его поддержку. Так что, думаю, большой проблемой, видимо, не является. Есть проблема, что он руководит органами МВД, к которым очень много претензий. В данной ситуации предъявлять претензии можно было бы к любому главе МВД в Чечне. Любой другой администратор был бы более эффективен, чем Алу Алханов. Есть проблема, носящая в большей степени серьезный, видимо, характер. К кадыровскому клану всегда было очень большое подозрение в российских силовых структурах, очень сомнительное отношение. В данной ситуации политическая поддержка, которую оказывает этому клану президент, позволяла этому клану существовать. Если бы не было огромной политической поддержки, Кадырова давно бы уже сняли, и его клан бы уже исчез. Силовики, очень многие силовики считают, что кадыровский клан слишком слаб, во-первых, он не может контролировать эффективно ситуацию. Во-вторых, он идет на уступки сепаратистам. Звучат обвинения, что среди кадыровцев очень много экс-сепаратистов, которые формально принесли присягу на верность России, но в реальности они сохранили свои убеждения, они не раскаялись, и они в любой момент могут перейти на другую сторону. Много обвинений и в двойной игре и со стороны силовых структур, и со стороны тех групп чеченского общества, которые всегда поддерживали Россию, которые сейчас чувствуют себя обиженными. Почему возникает вопрос об альтернативе. И если в прошлом году говорилось об альтернативах политических - Аслаханов, Хасбулатов, может быть Хусейн Джабраилов, сейчас говорят об альтернативе только силовой. То есть генералу МВД Алханову может быть силовая альтернатива в виде офицера или генерала КГБ. Вопрос обсуждался довольно длительное время, такого кандидата могут поддержать чеченцы, которые в свое время поддерживали Хаджиева, Завгаева, которых просто кадыровский клан в республику не запускает.

Олег Кусов: Бывший министр печати промосковского правительства Чечни Руслан Мартагов убеждён, что президентские выборы лишь осложнят ситуацию в республике. Более того, нынешний кремлёвский курс на Северном Кавказе, по его мнению, может привести к очередной войне.

Руслан Мартагов: Реальная ситуация в республике и тот административный ресурс, который получает будущий президент по проведению выборов, они не соответствуют друг другу. То есть появляется разрыв. В этом разрыве, в этой вилке возможно все, вплоть до подготовки третьей чеченской войны. На сегодняшний день, если реально оценить ситуацию в Чеченской республике и принять какие-то действенные меры, это может быть только одно - прямое президентское правление. Ведь не секрет, что за все время войны в России сформировалась мощная военная и бюрократическая структура, которая кровно заинтересована в поддержании этого конфликта. Но здесь можно говорить о деньгах, о хищении оружия, в том числе и определение высшей власти через развитие этого конфликта, как мы уже наблюдали в 2000, 1999 году. Единственный ресурс, который на сегодняшний день существует в России для того, чтобы преодолеть так называемую партию войны, - это ресурс президента. Но то, что он впрямую не подключается, несмотря на просьбы чеченского общества, которые были выражены в мае 2000 года на встрече с Путиным, когда его все главы районных образований Чечни просили о вводе прямого президентского правления. Несмотря на все это, то, что этот ресурс не вводится в действие, а используется опосредственно через МВД, через ФСБ, а в последнее время через выборы, это заставляет думать, что нынешняя администрация Кремля заинтересована в сохранении этого конфликта. То есть не проявляется прямой интерес к ликвидации конфликта. Это заставляет думать о том, что нам готовят еще и третью войну, и четвертую войну. То есть ту, которая будет использована для решения внутриполитических каких-то коллизий. Всякий конфликт развивается в конце концов по своему сценарию, по своим законам и становится уже неуправляемым. Думаю, на сегодняшний день мы уже очень близко подошли к этой стадии неуправляемости этого конфликта.

Олег Кусов: О каких выборах можно говорить на территории, охваченной десятилетней войной? Московский политолог Юрий Ханжин так отвечает на этот вопрос.

Юрий Ханжин: Никакой реальной гражданской власти, которая могла бы организовать нормальные выборы, в Чечне не существует. Практически не действует избирком, власти на местах существуют только формально, всем распоряжаются только военные. О каких выборах может идти речь? Кроме того, значительная часть населения изгнана, живет в лагерях беженцев, другие проживают на территориях, практически контролируемых повстанческими силами, либо вынуждены по сути дела скрываться в своей собственной стране, живут в полуразрушенных домах, в каких-то полусожженных деревнях, то есть нет нормальной жизни в стране, нет того, что мы можем назвать электоратом, то есть избирательным корпусом. Есть деморализованное, обнищавшее. Находящееся под страшным прессом оккупационного режима население на той части территории небольшой горной страны, которая контролируется российскими властями. Вот на этой части территории и хотят провести выборы марионеточного президента Чечни. Ясно, что результат этих выборов и все данные по этим выборам, и количество участвующих и соотношение сил и даже участники, которые будут зарегистрированы, все, абсолютно все будет зависеть исключительно от воли российских оккупационных властей, главным образом военных властей и тех, кто находится здесь, в Москве. В Грозном ничего решаться не будет. И кандидат в президенты или, может быть, кандидаты в президенты, чтобы придать хоть какую-то видимость демократии этим выборам, будут выдвинуты по воле центрального правительства. И решение вопроса будет предрешено: какое количество голосов он получит, в каких районах будет объявлено, что он победил особенно убедительно, и какие силы будут его поддерживать. А силы эти нам известны - это тот корпус колобрационистов, который сформирован, вооружен на средства федерального правительства. Эти люди хозяйничают, во всяком случае, днем в Грозном и в тех районах, которые продолжают оставаться под контролем российской армии. Ясно, что за них проголосуют. А куда вы денетесь, собственно говоря?

Меня просто удивляет другое - зачем этот фарс нужен? Ведь если Россия не хочет стать посмешищем всего мира, ей лучше не притворятся, что якобы в Чечне какая-то демократия возможна. Ведь весь мир знает о том, что в условиях войны, оккупации, раздела фактического небольшой республики на отдельные районы, где разные администрации, разный контроль, невозможно никакие выборы провести. Если бы вместо этого была просто назначена временная администрация из более-менее достойных деятелей, и эта администрация в согласии, может быть, с российским правительством начала бы процесс продвижения к миру, процесс какого-то хотя бы частичного достижения отдельных с повстанческими силами, скажем, об обмене пленными, прекращении войны, если не на всей территории Чечни, то в отдельных районах, о каком-то прекращении огня. Если бы эта администрация провела хотя бы частичные мероприятия по улучшению жизни народа, то тогда, конечно, можно было бы говорить о каком-то прогрессе. Но выборы поставят и Россию в смешное положение, и не прибавят чести тем деятелям, кои будут в них участвовать.

Олег Кусов: До выборов президента Чечни - уже седьмого по счёту за последние 13 лет - остаётся чуть более месяца. Накал предвыборных страстей на этот раз гораздо ниже того, что был осенью прошлого года.

XS
SM
MD
LG