Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Есть ли связь между проблемами экономического развития Северного Кавказа и распространением терроризма?


Существует ли связь между проблемами экономического развития Северного Кавказа и распространением терроризма? Многие политики и политологи убеждены, что среди обнищавшего населения не представляет труда вербовать наемных убийц. Говорит сопредседатель Республиканской партии России Владимир Лысенко.

Владимир Лысенко: На Северном Кавказе это связь самая прямая, поскольку Северный Кавказ сегодня выпал фактически из экономического развития России. Поскольку население там во многом жило не капиталистическими способами производства, а еще во многом приусадебным хозяйством, поэтому, когда Советский Союз рухнул, когда начались войны и конфликты на Северном Кавказе, и та промышленность, которая совсем распалась, развалилась, сегодня половина населения сидит без работы. Естественно, когда им предлагают даже какие-то мизерные деньги за совершение теракта или что-нибудь такого рода нужно сделать, то найти людей очень просто. Это пушечное мясо, которое сегодня используют боевики.

Олег Кусов: Бывший сотрудник генеральной прокуратуры России, а ныне член Совета федерации от республики Ингушетия Иса Костоев на вопрос о возможной связи экономики и терроризма ответил предельно кратко.

Иса Костоев: По расследованию дел по нападению на Ингушетию, где убито 90 с лишним человек, я достоверно знаю, установлено следствием, что некоторых из этих совершивших столь тягчайшее преступление вербовали за двести долларов, за триста долларов, потому что бедственное положение. Из этого и делайте вывод, взаимосвязан терроризм с экономикой или нет.

Олег Кусов: Ису Костоева поддержал председатель парламента Кабардино-Балкарии Ильяс Бичелов. По его словам, наиболее тяжелой для республики остается проблема безработицы. А ведь так называемые террористические группировки пополняются в основном молодыми людьми, которым сегодня трудно найти себя в мирной жизни.

Ильяс Бичелов: Проблема не только в Кабардино-Балкарии, в целом всех республик северокавказского региона - проблема занятости. Мы видим один из факторов, который сегодня осложняет ситуацию Северного Кавказа - это проблема занятости. Если молодой человек не имеет работу, он идет на любой соблазн. Соблазн, вы знаете какой, который подпитывает сегодня в том числе и международный терроризм, и все структуры, которые заинтересованы в том, что у нас горел Северный Кавказ.

По нашим подсчетам, около 70 тысяч безработных. Половину проблемы решаем сами - это и малый бизнес, это и сельское хозяйство, переработка и так далее. Но сегодня у нас те программы, которые заложены, "Юг России", наши задачи решаются, к сожалению, очень сложно. Вы знает, что такое Приэльбрусье. Приэльбрусье - это 70% российского потенциала горнолыжного комплекса. Как это будет решаться, каким образом - это будет зависеть для нас, в целом для Российской Федерации. У нас почти в два раза дороже энергоносители в нашем регионе. Мы строим ГЭС. На каком-то половинчатом этапе консервировать эти объекты, конечно, очень сложно. Первый этап сдан, второй этап мы должны сдать через два года. Сегодня практически законсервирован. Депутаты видели, была выездная комиссия, мы параллельно привлекли, чтобы люди посмотрели. Наверное, Дагестан Северная Осетия, Чечня, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия в процентном отношении не меньше, чем у нас. 20-25% трудоспособного населения не работает - однозначно.

Олег Кусов: Терроризм - это уже хорошо отлаженная в регионе система. Так считает член Комитета Государственной Думы России по экономической политике, предпринимательству и туризму Ахмар Завгаев.

Ахмар Завгаев: Сегодня мы имеем дело с системой, хорошо отлаженной в идеологическом, финансовом, криминальном, которая в целом называется терроризм. И эти все чудовищные преступления, которые совершаются. Мы в течение нескольких лет говорим только об исполнителях, а вот кто заинтересован в этом, кто за этим стоит идеологически, пытается оправдать преступления, финансовые интересы, передел собственности. Да, есть проблемы, они накопились в течение десятилетий, но сегодня надо идти к разрешению этих вопросов цивилизованным путем, не взрывчаткой, не с оружием в руках, не разделяя конфессий или устраивая межконфессиональные войны или национальности. Мы единый народ. И то, что сам человек, его потенциал должен быть направлен на созидание, а не на разрушение.

Олег Кусов: Политики и экономисты пытаются отыскать решение проблем социально-экономического развития Северного Кавказа. Сопредседатель Республиканской партии России Владимир Лысенко в Госдуме прошлого созыва был одним из инициаторов разработки программы развития региона, но она была выполнена всего лишь на 20%.

Владимир Лысенко: Фактически это черная дыра, не только Чечня, но и весь Северный Кавказ. Поскольку в условиях нестабильности и продолжения военных действий в Чечне вкладывать сюда деньги ни западные инвесторы, ни российские олигархи, никто ни копейки не дает, понимая, что в любой момент могут все потерять. Поэтому здесь эти две проблемы, действительно, решить проблемы с безработицей. Я предлагал пищевую промышленность и туристический бизнес освободить от налогов, малый и средний на пять лет. Думаю, это более реально. Давать деньги, у федерального центра трудно добиться, их разворуют, а от налогов освободить, учитывая предприимчивость кавказцев, я думаю, они могли бы великолепно этим заняться. И кемпинги небольшие, столовые, курортные места, я думаю, что в этом отношении мы могли бы через пять лет получить очень интересный и привлекательный для россиян туристический район.

И все-таки, я думаю, что какие-то финансы будут даны, как это у нас произошло в этом году в бюджете в целом. Можно сказать, что если на армию, правоохранительные органы там действительно бюджет увеличили до 30%, небывалый рост военного бюджета, то на Северный Кавказ ни копейки денег дополнительно к тому, что они имели с прошлого года, не дали. Я считаю, что это абсолютно ненормальная позиция, непонимание руководством, что истоки лежат в этих республиках, в этих народах, которые сегодня чувствуют себя обделенными. Чувствуют, что Россия и люди отсюда развязали эту войну, которая началась с Чечней в начале 90 годов. И поэтому мы опять загоняем ситуацию в тупик.

Олег Кусов: Глава Комитета Государственной Думы России по аграрным вопросам Геннадий Кулик считает, что приоритетной отраслью для экономики Северного Кавказа должна стать аграрная. Об этом говорит и исторический опыт.

Геннадий Кулик: Реально возможность решения проблем экономических и социальных в этом регионе может быть достигнута на путях восстановления более быстрого, развития агропромышленного комплекса. Во-первых, потому что там большая доля населения, чем в среднем по республике, проживает в сельской местности. Во-вторых, надо это учитывать, коэффициент семейственности на юге выше, там в среднем 4,5-5 детей на семью, когда у нас меньше двух в целом по республике. Поэтому, когда не работает один, то сразу страдает гораздо больше людей, создавая напряжение социальное, которое есть. Еще одно соображение надо учитывать - неоднороден юг России. Одно дело Краснодар, Ставрополь, Ростов, другое дело республики. И по своему экономическому потенциалу разница очень большая, и по возможностям то же самое большой разрыв. Поэтому при проведении политики мы должны это учитывать.

Олег Кусов: У Геннадия Кулика есть подробная программа социально-экономического развития Северного Кавказа, точнее конкретные предложения по созданию нескольких отраслевых программ.

Геннадий Кулик: Я считаю, что мы должны приступить в бюджете 2005 года, сделать конкретные шаги, чтобы решить эту проблему. В связи с этим я глубоко убежден, что нужно ввести специальную статью, она была такая, но сейчас отсутствует в проекте закона, которая бы поддерживала развитие виноградарства в этом регионе. С одной стороны, это большая сразу же занятость, большая сфера приложения труда, трудоемкая культура - виноград. С другой стороны, это решение нашей национальной проблемы. У нас нет отечественного вина и, к сожалению, мы сегодня вынуждены по импорту завозить огромное количество этого продукта, хотя есть возможности, и производили мы раньше этот продукт на юге. Второе - это не менее важная для нас, для России проблема - это восстановление поголовья овец. Поголовье овец в Ставрополе, в Калмыкии, в Кабарде, в Черкессии по сравнению с 90 годом сократилось в четыре раза. А там работали люди, причем семьями работали. Причем складывался своеобразный образ жизни людей, которые занимались традиционно животноводством. Надо восстановить это. На первых порах здесь нужна и помощь бюджета, поскольку убыточно пока сегодня производство шерсти. В связи с этим считаю, что бюджете 2005 года надо сохранить статью, по которой предусматривались хоть незначительные, но субсидии на развитие овцеводства.

Очень больным вопросом является высокая стоимость энергии. Когда мы призываем туда инвесторов пойти со своим капиталом, поверьте мне, здравомыслящий человек не пойдет, если в этом регионе стоимость электроэнергии в три-четыре раза выше, чем в соседних областях. Поэтому надо найти возможность решения этой проблемы, здесь разные могут быть подходы, и с точки зрения регулирования самих тарифов, что законом предусмотрено, и РАО ЕЭС может это делать. Второе - обязательно надо учитывать при планировании бюджетных средств, особенно содержание всех бюджетных организаций, иначе мы просто в неравные условия ставим людей, которые там сегодня работают и живут за счет бюджетных средств.

Есть еще немало своих проблем по развитию и восстановлению сельского хозяйства, еще одну из них я хотел сказать - это проблема восстановления орошения. Потому что многие регионы настолько недостатки имеют осадков, что невозможно интенсивное развитие сельского хозяйства без орошения. Поэтому, мне казалось, что целесообразнее поступать, разрабатывая не общую глобальную программу подъема экономики этого региона, а такие точечные региональные программы, которые напрямую сразу будут положительно влиять и на повышение занятости, и на укрепление экономики.

Олег Кусов: Связь между социально-экономическим развитием региона и распространением терроризма на Северном Кавказе очевидна. Но только этой связью нельзя объяснять резко возросшую террористическую угрозу в России. Так считает московский политолог Юрий Ханжин.

Юрий Ханжин: Разумеется, такая связь есть, но надо иметь в виду, что связь эта осуществляется на самом низшем уровне, то есть на уровне привлечения исполнителей террористических актов. Без всякого сомнения, такое явление как бедность и обездоленность, порождающие отчаяние и гнев, толкают людей на самые безумные решения. Именно в этой среде людей отчаявшихся, потерявших работу и какую-то надежду найти ее, черпают свои кадры террористические организации. Ведь тот, кто не имеет ни достойного образования, ни крова над головой, тот, кто беден, легко становится добычей вербовщиков терроризма.

Но надо иметь в виду, что движущие силы терроризма совершенно другие. Одно - социальная база, из которой черпаются исполнительные, простые люди, не догадывающиеся даже о целях, которые ставят перед собой сами организаторы террористических акций. Причем я бы сказал, что о них не догадываются не только рядовые участники, действительно мы встречаем шахидов, которые взрывают сами себя, но тот, кто их посылал, себя не взорвет. Не догадываются даже идеологи этих организаций, может быть, искренне полагающие, что они сражаются под зеленым знаменем ислама против некоего мирового шайтана, который изображается в разных формах. Тем более, что шайтан в лице той же России действительно делает так много зла мусульманам и не только им, что может породить чувство гнева и ярости против него. Но людям-то, которые совершают эти акты, неясно, что они действуют в сущности против самих себя.

Олег Кусов: Террористически акции в России, в том числе и в Чечне, прежде всего, представляют угрозу для чеченского сопротивления, точнее, для его умеренного крыла.

Юрий Ханжин: Представим себе чеченца, который стал террористом, сделался исполнителем басаевских, либо других акций террористического толка и думает, что служит святому делу освобождения чеченского народа. Он никогда не сможет догадаться о том, что каждый из этих актов наносит непоправимый ущерб борьбе чеченского народа за независимость. Именно тому дело, которое ставит своей целью создание на территории Чечни независимого суверенного государства. Это не борьба против России или русских, как народа, ни в коем случае. Это антиколониальная война, имеющая своей задачей заставить уйти чужеземных правителей и создать свое государство. Будет ли это государство соответствовать стандартам нашей западной демократии или оно будет представлять собой некий синтез демократических ценностей и традиционных ценностей исламских или, наконец, будет избран какой-то вариант исламского государства - это дело самого чеченского народа.

Когда мы говорим о влиянии экономики на терроризм, то мы должны иметь в виду, что экономика здоровая не порождает терроризма, экономика больная, экономика бедности терроризму помогает. Но манипулируют террористическими организациями те силы, которым выгодно совершение таких актов. Если мы возьмем конкретно чеченскую войну, то выгодно это прежде всего российским правителям, ведущим колониальную войну. Они хотят представить чеченское национальное движение как террористическое, криминальное, не имеющее ничего общего с национально-освободительным движением. Между законно избранным президентом Масхадовым и кучкой террористов стараются поставить знак равенства.

Олег Кусов: Война в Чечне остается первопричиной многих проблем Северного Кавказа, в том числе и криминальных. По мнению сопредседателя Республиканской партии России Владимира Лысенко, вырабатывая варианты мирного урегулирования в Чечне, необходимо учитывать мировой опыт решения сепаратистских проблем.

Владимир Лысенко: Пример сталинский, когда Иосиф Виссарионович после Великой Отечественной войны, несколько дивизий НКВД по болтам и лесам гонялись за "лесными братьями", бандеровцами, пока их не уничтожили. Но это очень долгое было время. И это было возможно только в тоталитарном режиме. Я уж не стал говорить о демократическом режиме, даже в сегодняшнем нашем полу-демократическом полу-авторитарном, когда мы живем в семье более широких стран, я считаю, что это невозможно. Даже в такой маленькой республике как Чечня, последние 10 лет попытка решить проблему с помощью силы ничем не кончается.

Второй вариант - это как раз то, что сделали французы, когда де Голль настоял на том, что нужно провести референдум о независимости Алжира, хотя Франция уже сто лет считала, что это их собственная территория, миллион французов там жило. Но у этого авторитарного, я подчеркиваю, более даже авторитарного, чем Путин, но великого политика и лидера Франции хватило здравого смысла и понимания, что это будет лучше для французской нации. Иначе она сгниет просто, когда постоянно в войне, постоянно выплескивание терактов. То есть нация ожесточается, теряет человеческий облик.

И третий вариант, с нашей точки зрения, наиболее подходящий - это Великобритания. Мы знаем, ирландские террористы многие годы взрывали, бомбили, убивали. Все считали их мерзавцами, негодяями, никто даже не подумал, что с ними можно переговариваться. Но когда уже дошло до горла, и уже было понятно, что скоро вся Англия будет в таком положении, трястись и бояться, отобрали из них наиболее умеренную часть, сели за стол переговоров, договорились. И уже десять лет фактически в Великобритании, в Северной Ирландии существует собственное правительство из ирландцев, куда входят лидеры сепаратистов бывших. Они фактически нормально ведут политику. Время от времени снова взрывают, англичане тогда водят опять временное управление из Лондона. Проходит два-три месяца, они снова отдают власть ирландцам. Но это должно быть не марионеточное правительство.

Поскольку те выборы, которые прошли, они даже со стороны не только населения Чечни, но и многих чеченцев, живущих в России, мы встречались как раз с Аслахановым, с Маликом Сайдуллаевым, с Бугаевым, они говорят - какие это выборы? Народ Чечни марионеточные, нечестные выборы никогда не поддержит. Поэтому, я подумал, что если бы Путин хотел решить даже в своем варианте эту проблему, то, бесспорно, надо было давать дорогу Аслаханову, человеку, который 80% получил голосов на выборах в депутаты Госдумы в Чечне, Малику Сайдуллаеву, которого очень уважают чеченцы и знают, как одного из самых удачливых чеченских бизнесменов России. Я думаю, что если бы такие люди пришли к руководству Чечней, может быть, народ еще раз, последний раз поверил России, что она готова позитивно решать эти проблемы. Но когда приходят люди, не пользующиеся доверием и авторитетом чеченцев, когда очевидно, что приходят голосовать от силы 15-20%, а пишут, что 70 проголосовало, остальные боятся просто ходить на участок, поскольку их боевики предупредили, ясно, что с таким руководством решить чеченские проблемы в Чечне невозможно.

Олег Кусов: Российские официальные лица, говоря о проблеме международного терроризма в Чечне, часто ссылаются на наличие так называемых наемников из арабских стран. По некоторым данным, арабы находились и в составе вооруженной группировки, захватившей бесланскую школу. Политолог Юрий Ханжин не исключает, что наиболее радикальные силы чеченского сопротивления часто используют для ведения боевых действий и терактов арабов. При этом Юрий Ханжин напоминает о недавнем тесном сотрудничестве спецслужб Советского Союза и некоторых стран арабского Востока. Он считает, что связи эти не могут быть окончательно потерянными.

Юрий Ханжин: Давайте вспомним о том, какие огромные средства вкладывала в свое время советская разведка для работы в странах Ближнего Востока. Насеровский Египет, бааситская Сирия, которая с тех пор сохранила дружественные отношения с СССР, нынешней Россией, тот же Ирак ныне павшего режима, они все были буквально напичканы советскими агентами, работавшими там на очень высоком профессиональном уровне. Они привлекли большое количество исполнителей из местных людей, они работали в контакте с местными разведками, они работали в контакте с местными организациями, способными оказывать влияние на массы, в том числе и с исламскими организациями. Поэтому вполне логично предположить, что российская разведка нынешняя сохранила эти очень ценные связи и может при желании через внедренных ею людей, в том числе и занимающих самое высокое положение, как в государственных структурах, так и в общественных организациях этих стран, влиять на деятельность этих организаций, а среди них есть и террористические.

XS
SM
MD
LG