Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сказочник и фольклорист Амалдан Кукуллу




Олег Кусов:

Олег Кусов: "Если человек каждый день не услышит хоть одно новое слово и не увидит что-нибудь из красот сотворенного богом мира, то человек или глухой, или слепой". Эту горско-еврейскую поговорку писатель и собиратель народного фольклора Амалдан Кукуллу считал жизненным кредо. Почти всю свою жизнь этот человек работал над сказаниями горских евреев. Рассказывает сын поэта, сказочника и фольклориста Амалдана Кукуллу Даниил Кукулиев.

Даниил Кукулиев: Это все началось еще с детства, с военных лет, когда Амалдан Кукуллу сидел дома один, скучал с маленькой сестренкой и с нетерпением ждал вечера, когда вернется мать и накормит их сказками. Вот эти сказки, которые впоследствии родились в первую изданную книгу и в последующие труды - это потихоньку накапливалось в нем как в человеке. Потом был дедушка, который рассказывал сказки. И вот с малолетства это все формировало душу. В последующие годы это стало для него определенной работой. Он с магнитофоном ездил по аулам и уже собирал сказки от сказителей, записывая на мобильный магнитофон. Тем самым накапливал свою фонотеку, с которой впоследствии работал, переводил, делал подстрочники, делал художественные переводы, обрабатывал. Вот этот долгий процесс, он выливался в эти определенные творческие результаты.

Олег Кусов: Амалдан Кукуллу писал: "У горских евреев - джугури, как и у всех народов издавна существует врожденная любовь к сказке. Сказка является неотъемлемой частью моего народа в его многовековой запутанной и тревожной жизни. А сами сказители "овсунече" всегда пользовались народной любовью и "хурметом" - уважением, почетом. Их всегда сажали на "кунзевер" - почетное место внутри комнаты и окружали заботой и вниманием".

Амалдан Кукулу относился к древним сказаниям как к завещанию предков. В них, как он считал, заложены мудрые жизненные заветы.

"Рустам тем временем вскочил на коня, выехал на середину поля и спрашивает: "Из-за чего вы устроили такое кровопролитие?" А воины молчат, как будто язык проглотили. Но тут кто-то крикнул: "А кто ты такой, чтобы к нам с вопросом обращаться?". "Я - Рустам, сын Зола", - ответил Рустам. Как услышали воины имя Зола, побросали стрелы и все разом упали на колени. Понял Рустам, что они своим коленопреклонением почитают доблестные подвиги его отца. Затем, обращаясь к ним, повелел, чтобы к нему подошли самые почтенные старцы из обоих племен. На середину поля вышли несколько желтокожих стариков и несколько чернокожих. Предложил им Рустам сесть на траву, а затем и сам сел. "Ну, а теперь рассказывайте, из-за чего у вас идет война?", - спросил он. Первым начал свой рассказ старик из племени чернокожих. Вот о чем он поведал сыну Зола. "Поле это раньше принадлежало нам, чернокожим, но когда наши люди ушли на поиски девушки, которую унес летающий Деф, они, желтокожие, стали разводить на этом поле виноградники. Теперь же, когда мы, чернокожие, вернулись на свои места, желтокожие не отдают нам наши земли и воюют с нами. Вот уже сорок дней и ночей идет это сражение".

А вот о чем поведал сыну Зола бородатый старик из племени желтокожих. "Когда чернокожие ушли из этих мест, их земли заполонило черное воронье. Мы пошли войной на проклятых птиц и отстояли эти земли. Затем мы стали разводить здесь виноградники, откуда ни возьмись, явились чернокожие, сожгли наши виноградники и стали воевать с нами. Мы же, желтокожие, порешили: лучше умереть, чем отдать им эти земли. Вот уже сорок дней и сорок ночей как мы воюем".

Выслушал Рустам, сын Зола эти рассказы и сказал: "О почтенные! Я думаю, что теперь это поле никому из вас не принадлежит". "Как так?", - возмутились старцы. А Рустам и говорит им: "Поле это принадлежит и чернокожим, и желтокожим, которые погибли в глупом сражении. Вон их сколько. Долг ваш выкопать на этом месте огромную могилу и передать тела погибших земле". "Верные слова говорит", - сказали почтенные старцы из племени желтокожих. "Верные слова говорит", - согласились и почтенные старцы из племени чернокожих. Вскоре павшие в бою воины были преданы земле и на этом месте вырос огромный могильный курган. "Вот он - конец вашей войны, - сказал Рустам, показывая на высокий могильный курган. - Пусть все, кто будет проезжать мимо этого кургана, знают, какие глупые люди есть еще на свете".

Олег Кусов: Это был фрагмент из сказки "Рустам, сын Зола".

Говорит исследователь творчества Амалдана Кукуллу Леонид Гутцайт.

Леонид Гутцайт: Занимаясь сказкой, он как раз занимался историей своего народа. Он как раз занимался тем, собственно говоря, что ему было более всего интересно. Получается примерно следующее: из числа общих сказок, то, что обнаружено на сегодняшний день в архивах Амалдана Кукуллу, - это сказки, это пословицы, это поэзия, это клятвы, то есть различные свидетельства жизни народа горских евреев, джигури Кавказа. Видим мы возможность публикации примерно двух томов пословиц и поговорок, клятв. Видим возможность публикации одного тома стихов. И по нашему замыслу хотелось бы семитомник литературного наследия Амалдана Кукуллу завершить томом его прозы, его философских воззрений, а они очень интересные, и, скажем так, далеко не тривиальные. Мысли Амалдана Кукуллу еще, мне кажется, ждут своего исследователя. Там много того, что академик Рыбаков назвал прорывом в будущее. Это еще надо будет осмыслить.

Олег Кусов: Уже первые шаги Амалдана Кукуллу в литературе, которые пришлись на 50 годы прошлого века, сопровождались идейными разногласиями с товарищами по литературному цеху.

Леонид Гутцайт: Среди современников Амалдана Кукуллу можно выделить людей, которые принимали его творчество, и, наверное, людей, которые были не то, что не согласны, но входили в определенный конфликт на разных этапах жизни. Один из первых конфликтов в жизни Амалдана Кукулу случился на его родине в Дагестане. Это был конфликт с Союзом писателей Дагестана, когда молодого, начинающего и подающего большие надежды поэта, журналиста по сути изгнали из его родины, изгнали из дагестанского университета, где он учился. Это была публикация в местной партийной газете "Козни хитрого Амала". Существо конфликта, наверное, было в том, что поэзия Амалдана Кукулу выходила за стереотипы татского языка, за рамки тех форм литературных, принятых штампов, с которыми были не согласны генералы от литературы тогдашней. У Амалдана Кукуллу присутствовали такие образы, как говорящее море. Ему говорили - разве море может говорить? Море говорить не может. Уже потом по прошествии многих лет мы поняли, что и море может говорить. Если сейчас читать сказки, которые написал Амалдан Кукуллу, то не только море, и звери говорят, и вокруг этих разговоров строятся интереснейшие образы, сюжеты, завязки.

Олег Кусов: Амалдана Кукуллу можно считать одним из первых в стране серьезных исследователей горско-еврейского фольклора.

Леонид Гутцайт: Его дипломная работа была рекомендована как диссертация, и он получил направление в московский Институт востоковедения. Более того, дипломная работа Амалдана Кукуллу впервые на официальном уровне в тогдашнем СССР касалась фольклора горских евреев. Это был беспрецедентный случай и, наверное, по крайней мере, мне не известны работы, которые после Амалдана Кукуллу касались бы фольклора горских евреев в таком же объеме, как это было него.

Олег Кусов: Московский период жизни оказался для Кукуллу более продуктивным, чем махачкалинский и ростовский.

Леонид Гутцайт: В Москве поначалу творческая биография складывалась удачно. Выходили в газете "Правда", в газете "Известия", в других по тогдашним меркам значимых политических органах стихи Амалдана Кукуллу, проза Амалдана Кукуллу. В издательстве "Малыш" вышла его первая книжка-раскладушка "Рысь, брысь!" и другие сказки для детей. Дальше был в издательстве "Советский писатель" выпущен сборник стихов Амалдана Кукуллу, тоже, я бы сказал, весьма значимое событие. И, наверное, вершина того, что делал всю свою жизнь Амалдан Кукуллу - это сказки, которые вышли в издательстве "Наука" в Главной редакции восточной литературы, 1974 год. Сказки, которые в итоге вышли под названием "Золотой сундук" с подтитулом "Сказки татов Дагестана". Первоначально книжка имела другое название, по крайне мере, планировалось, и об этом есть некоторые записи в архивах Амалдана Кукуллу. Но мы прекрасно понимаем, что в тот период времени даже само понятие "горский еврей", оно противоречило официальной точке зрения правящей партии и всего остального народа. Вообще это довольно забавно, с одной стороны, и грустно - с другой. Потому что, скажем, еще в царские времена царские чиновники прекрасно отличали, то есть у них было понятие "горский еврей" и "тат". Они это умели отличать. Советская власть, установившаяся в Дагестане в 20 годы, сравняла всех под одну гребенку. А уже позже, где-то в 50 годах прошлого века, опять же благодаря мудрой руководящей политике, очень многие горские евреем писались в паспорте татами, шла некая татизация населения. Это, с одной стороны, повлекло довольно, на мой взгляд, серьезные проблемы нынешнего времени. Эти вопросы не решаются мгновенно, они не решаются наскоком. Сказки горских евреев Главной редакцией восточной литературы были переиграны в сказки татов Дагестана. И поэтому тексты тоже были выхолощены и подстроены под ту идеологию, которая была в 74 году доминирующей.

Олег Кусов: Слово сыну литератора Даниилу Кукулиеву.

Даниил Кукулиев: Просто, если бы назывались "Сказки горских евреев", то книга вообще не увидела свет. Так был очень долгий и трудный путь издания этой книги. Семь лет Амалдан Кукуллу ходил в редакцию как на работу и интересовался, как движутся дела по изданию книги. Сначала приняли рукопись. Книга была очень красиво иллюстрирована, с рисунками, оформление было потрясающее. Но все это порезали, тексты поменяли, сделали так, как это могло бы увидеть свет. Но и в итоге все равно семь лет тянулся процесс. И благодаря только академику Брагинскому, который в тот момент помог Амалдану Кукуллу, книга все же увидела свет. Это был очень длинный процесс. Если говорить о том, мешало или не мешало слово "горский еврей", в тот момент это вообще не давало возможности что-то издать, что-то протолкнуть, что-то сказать от имени горских евреев. Это была общая политика.

Олег Кусов: В середине 70-х годов Амалдан Кукуллу стал неугодным литератором для советских властей.

Леонид Гутцайт: В нашем государстве, в прежнем государстве диссидентами не рождались, диссидентами становились. Такой же путь прошел Амалдан Кукуллу. Он не был диссидентом от рождения. Более того, его родители были активными строителями советской власти в Дагестане. Отец Амалдана Кукулу отдал самые большие виноградники, он был достаточно обеспеченным человеком, отдал советской власти совхоз. Мать Амалдана Кукуллу была одной из ведущих актрис и одним из инициаторов создания горского еврейского театра в Хасавьюрте. То есть люди были дети своего времени. И Амалдан Кукуллу, конечно, не мог с детства стать диссидентом, к этому его подвела та ситуация, которая складывалась вокруг него в эти годы.

Олег Кусов: В эти годы Кукуллу идейно сближается с Андреем Сахаровым, устанавливает творческие связи с Андреем Синявским и Юлием Даниэлем.

Леонид Гутцайт: Когда писателю не дают возможности выговориться, он ищет свои пути. Конечно, он их находит. Но эта деятельность, она рождает и следующие шаги. Какие? Амалдан Кукуллу познакомился с академиком Сахаровым, он вошел в круг людей, которые общались с Солженицыным, с Даниэлем, с Буковским. Понятно, что все это вызывало к себе интерес КГБ. Конечно, КГБ "пасло" Амалдана Кукуллу. Конечно, рано или поздно должно было случиться то, что случилось. Но поскольку это случилось в 83 году, то уже не было того накала страстей, который был раньше. Но архив пропал. Очень многие записи, которые Амалдан Кукуллу собирал, будучи в экспедициях по Кавказу, фольклорные запаси, подчеркну, не идеологические, то, что было на кассетах записано, то, что было записано от руки, куда-то исчезло.

Даниил Кукулиев: После 74 года это было, скажем так, полное исключение Амалдана Кукуллу из творческого мира официальных изданий. Что произошло? После того, как была издана книга "Золотой сундук", двери всех издательств фактически были закрыты. И поскольку то внутреннее, что в нем было, хотело вырваться наружу, необходимо было издаваться. Амалдан Кукуллу сдружился тогда с художником, писателем Анатолием Сениным. И они с 76 года начали заниматься самиздатом. Издавали свои стихи, издавали тех, которых не печатали или печатали только за рубежом. В 78 году они начали довольно серьезный проект - это "Альманах русской голгофы". Здесь начинается противостояние официальной власти, противостояние официальной цензуре, когда хочется просто высказаться, хочется донести свое творчество до людей, писать в стол очень не хотелось. И вот процесс самиздатский начался где-то в 76 году и продолжался довольно долгое время.

Олег Кусов: Участие в самиздатском журнале закончилось для Кукуллу арестом.

Даниил Кукулиев: Я помню, я ушел на учебу, вечером вернулся, дома волнительная обстановка. Мама молчит. Потом говорит: "Сядь. Папу арестовали". Конечно, это был шок для всех нас. Ситуация была простая: арестовали за какой-то определенный самиздатский сборник, который, по доносу, он кому-то продал. Это было поводом для обыска, в процессе которого изъяли очень большое количество и последующего ареста.

Олег Кусов: К счастью, до суда дело не дошло.

Леонид Гуцайт: Анатолий Сенин был женат на дочери какого-то крупного большевистского деятеля и, конечно, знакомых там была масса. К счастью, до суда дело не дошло, вмешались высокие инстанции. Не было никакой идеологической подоплеки в творчестве Амалдана Кукуллу и Анатолия Сенина. Ее искали для того, чтобы найти предлог для того, чтобы прекратить самиздатовскую деятельность. Как можно прекратить насильственным путем, как можно заставить насильственным путем писателя, который рожден как писатель, заставить его прекратить писать? Это полный абсурд. Конечно, это все провалилось с треском, с грохотом. Все, что это принесло, - это почти 20-летний период молчания. В 91 году, когда уже стало возможно, Амалдан Кукуллу учредил издательство "Амалданник".

Олег Кусов: В Махачкале Амалдана Кукуллу и сегодня вспоминают с особым уважением. Говорит глава Совета евреев Дагестана Шими Дибияев.

Шими Дибияев: Как раз будем вспоминать этого человека. Был он очень добрый, способный. Он принес очень много, даже книг много есть, которые он выпускал, он всегда нам отправлял из Москвы в Махачкалу.

Олег Кусов: Амалдан Кукуллу не смог опубликовать все, что успел написать и собрать за свою жизнь. Дело отца решили продолжить его сын Даниил Кукулиев и соратник Леонид Гутцайт. Тем более, что часть архива литератора спасти все же удалось.

Даниил Кукулиев: Он всегда все копировал и рассовывал по разным углам. Отец подготовил огромную книгу пословиц и поговорок. Книга вышла в мультиязычном варианте - текст на горско-еврейском и в переводе на русский. Здесь, конечно, помог, светлая ему память, Таир Гуршулов, в издании этой книги оказал спонсорскую поддержку. И фактически это была последняя книга, которая увидела свет. Отец фактически всю свою жизнь работал над сказками. Те сказки, которые он подготовил к изданию, они требовали больших денег. У Амалдана Кукуллу не было таких денег. И тот вариант, в котором он хотел издать, подарочное издание, очень красиво иллюстрированное, оформленное, на это не было средств. И фактически тот главный продукт, главное дело, которое сопровождало Амалдана Кукуллу, и которое он сопровождал всю свою жизнь, доделано не было. После смерти отца в 2000 году мы взялись закончить начатое дело, начатый труд. Начали работать с архивом, начали заниматься изучением материала и организовали такой издательский проект "Золотой сундук Амалдана Кукуллу".

XS
SM
MD
LG