Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Гонения на организацию Краснодарский правозащитный центр


Как утверждают правозащитники, на Кубани местной властью развернута кампания по преследованию наболее влиятельных общественных организаций. Об этом говорилось на недавних общественных слушаниях в Москве, которые были организованы Московской Хельсинской группой и Комиссией по правам при президенте России. По мнению многих участников слушаний, в последнее время давление руководства Краснодарского края на местные общественные правозащитные организации только усилилось. Не исключено, что в ближайшее время власть прибегнет к радикальному способу и попытается закрыть некоторые общественные и правозащитные организации. Как считает руководитель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, кубанское руководство для достижения подобных целей может использовать положение федерального закона "Об экстремизме".

Людмила Алексеева: У нас много всяких проблем в России, и у независимых общественных организаций тоже много проблем, но вот закрытие - это довольно редкая вещь в нашей практике, чтобы организация закрывали. Тем тревожнее это, что это делается в самое последнее время со ссылками на закон "Об экстремизме", который как будто бы был создан для того, чтобы преследовать экстремистские организации. Но с самого начала было подозрительно такое широкое толкование экстремизма, какое в этом законе давалось, потому что правозащитные организации оказались первыми жертвами этого закона. Что это случилось именно в Краснодарском крае и что именно из Краснодарского края прибыло столько организаций, деятельность которых оказалась под угрозой, это как раз не неожиданно. Потому что Краснодарский край издавна славится очень трудными условиями для работы независимых общественных организаций демократического толка, правозащитных организаций, национальных организаций. Василий Ракович, мы не первый раз занимаемся его организацией и его собственными проблемами. Василий Ракович профессиональный юрист, работает давно уже руководителем общественной организации. На него совершались покушения, он после избиения два месяца в больнице провел. И молодые организации тоже оказались под угрозой. Поэтому Московская Хельсинкская группа давно забила по этому поводу тревогу, так как к нам обращались и из "Школы мира", и из "Южной волны", и Ракович. Сейчас, и я, и Александр Александрович, и Алексей Симонов, члены Комиссии по правам человека обратились в эту комиссию с тем, чтобы она занялась этим вопросом, поэтому эти слушания проводятся совместно Московской Хельсинкской группой и Комиссией по правам человека. И еще я хочу сказать, что давайте сейчас бить тревогу, когда это началось в Краснодарском крае, а не тогда, когда - если это безболезненно пройдет для властей в Краснодарском крае - мы получим такую же ситуацию и в других областях. Надо понимать, что в Краснодарском крае отрабатывают способы избавления от независимых общественных организацией с тем, чтобы употребить их дальше и в других регионах тоже.

Олег Кусов: Василий Ракович, руководитель Краснодарского правозащитного центра, утверждает, что у его организации отношения с властью испортились после публикации доклада "О состоянии с правами человека в крае".

Василий Ракович: Те преследования, те гонения на организацию Краснодарский правозащитный центр со стороны нескольких представителей краевых властей как раз и были основаны на принятом в августе прошлого года законе и дополнениях к закону "Об общественных объединениях", я имею в виду законодательство о противодействии экстремизму. Казалось бы, каким образом можно в отношении нашей общественной организации, которая выступает наоборот против экстремизма, против насилия, наша общественная организация имеет пацифистский характер, каким образом можно применять закон о противодействии экстремизму и на основании этого закона всячески препятствовать нашей работе. Однако давление представители властей Краснодарского края, давление было связано, это видно из их искового заявления в суд о приостановлении деятельности нашего общественного объединения. Основная претензия в этом исковом заявлении - это публикация нами подготовленного по результатам проведенного совместно с Московской Хельсинкской группой мониторинга с ситуацией с правами человека в регионе, ежегодного доклада нашего "О положении с правами человека в Краснодарском крае". Подготовили этот доклад и направили его как руководителям нашей региональной власти, тому же начальнику главного управления Министерству юстиции Краснодарского края, губернатору, прокурору края, так и в федеральные органы государственной власти, а также в международные структуры по правам человека. Вот этот доклад вызвал, на мой взгляд, совершенно неадекватную реакцию у представителей Министерства юстиции в нашем Краснодарском крае. Последовали очень жесткое давление на нашу организацию, вызовы, истребования различных документов. После того, как документы и деятельность организации были проверены осенью прошлого года, и претензий никаких не имелось, тем не менее, в суд поступило исковое заявление от управления юстиции, где начальник управления юстиции Виноградов потребовал приостановить деятельность организации сразу на три года. Что касается доводов, оснований для этого, то основные доводы предъявлены к нашему докладу. В частности, в исковом заявлении говорится, что доклад наш не основан на законе. У нас до сих пор возникает вопрос: а на каком законе должен быть вообще основан наш общественный доклад по результатам мониторинга, который мы провели? Далее претензия, формулировки юриста, начальника главного управления Министерства юстиции по Краснодарскому краю Виноградова: выводы в докладе не подтверждены законом. Каким законом они должны быть подтверждены? Такие доводы воспринимаются странными, даже абсурдными. В исковом заявлении начальник управления юстиции пишет, что рекомендации по итогам доклада, которые мы дали в докладе, рекомендации органам власти по улучшению ситуации с правами человека в регионе. Мы там высказали свои общественные рекомендации: какие изменения в региональном законодательстве предлагаем произвести, какие изменения в административной практике произвести, в кадровой политике. Какие изменения необходимо произвести в том числе и общественным правозащитным организациям в своей деятельности, чтобы улучшить ситуацию с правами человека в регионе. Вот эти наши рекомендации были восприняты очень болезненно странным образом. Формулировка идет такая: "Рекомендации по итогам доклада, данные правоохранительным и другим государственным органам, по своему содержанию носят характер указаний и выходят за пределы полномочий, представленных общественным объединениям". Все исковое заявление на нескольких листах практически состоит из таких подобных формулировок, под которыми, мы просто удивляемся, как юрист может ставить подпись. Иск этот не был удовлетворен, суд принял решение дело прекратить в связи с изменениями в законодательстве. Как раз к этому времени вышел закон о противодействии экстремизму. И на основании этого закона, когда через суд не удалось, начальник краевого управления юстиции воспользовался изменениями в закон и уже без всяких судебных решений своим распоряжением приостановил деятельность нашей организации на максимально установленный законом срок - шесть месяцев.

Олег Кусов: В ходе общественных слушаний в Москве поднималась проблема ущемления в Краснодарском крае гражданских прав турок-месхетинцев. Несмотря на широкий резонанс, который получила эта проблема, позиция местной власти в отношении турок-месхетинцев не меняется. Рассказывает эксперт новороссийского Комитета по правам человека Вадим Карастылев.

Вадим Карастылев: Наша деятельность началась с того, что мы начали активно противодействовать попыткам властей Краснодарского края выгнать из школ детей, родители которых не имеют постоянной регистрации в Краснодарском крае, что противоречит федеральным и международным нормам. После того, как это удалось прекратить в городе Новороссийске, эта кампания была закрыта и не продолжалась в Краснодарском крае. Но нас взяли на заметку, к нам стали приезжать милиционеры для "дружеской беседой", без всяких оснований просить уставные документы, список партнеров, с которыми мы сотрудничаем. Когда в селе Киевском в 2002-м году началась голодовка, в которой участвовали турки-месхетинцы, и дети в том числе требовали, чтобы им выдали документы, потому что по достижении 14 лет им не выдавали паспорта, а у достаточно большого количества детей нет даже свидетельства о рождении. Они как бы есть, но их как бы нет. В связи с этим подключились структуры ФСБ, и наши телефонные разговоры давали нам же и прослушивать, давили на тех людей, которые занимались распространением тех материалов, которые были подготовлены по этой голодовке. Мы были приглашены в администрацию края, где нам сказали, что как только будет принят закон "Об экстремизме" (это в прошлом году было), вы первые готовьтесь, на вас его и обкатают. К счастью, удалось привлечь широкое внимание общественности к такого рода фактам и на нас пока еще, слава Богу, не обкатали этот закон. Мы думали, что уже все нормально и можно успокоиться. Но, оказывается, в течение последних месяцев с нашим юристом, молодая девушка, вели переговоры сотрудники ФСБ, намекая на судьбу Пасько, на то, что скоро организацию закроют, большие сроки и так далее. Они сделали все, чтобы она ушла, мы лишились подготовленного юриста для нашей работы. К сожалению, наши просьбы, наши обращения о контактах с администрацией Краснодарского края остаются без внимания. Господин Ткачев, к сожалению, игнорирует просьбы о том, чтобы встретиться и обсудить проблемы, которые существуют в области прав человека. Такая тупиковая ситуация, когда людям предлагают сесть за стол и разговаривать, обсудить серьезные проблемы, привела к тому, что целый ряд общественных организаций находится под угрозой закрытия. Хочу сказать, что буквально в пятницу было организовано нападение большой группы людей на этнические меньшинства в поселке Холмском.

Олег Кусов: Рассказ Вадима Карастылева дополняет лидер общественной организации турок-месхетинцев Сарвар Тедоров.

Сарвар Тедоров: Наша проблема, и крылья отсюда, именно из Москвы вырастают. Общество "Ватан", в уставе написано: способствовать возвращению на историческую родину Грузию, откуда Сталин в свое время незаслуженно и обманным путем выслал. Дальше идет пункт: защитить законные права и интересы, где ныне проживают турки-месхетинцы. На это не обращают внимания, и нас упрекают в том, что мы не работаем по исполнению уставных задач, то есть отъезда в Грузию. Много раз меня вызывали в Краснодар и в разные инстанции и говорили, почему вы в этом направлении не работаете. Я должен сказать, что до 99-го года очень активно работали в том направлении, когда политическая обстановка в Грузии была более-менее нормальная, когда визовая система начала действовать. Сейчас, вы знаете, достаточно серьезные, если не плохие отношения с Грузией. То есть мы абсолютно не имеем паспорта, не имеем гражданства, вернее, нам незаконно отказывают власти Российской Федерации. Мы не можем границу переходить, какие-то переговоры вести с Грузией, хотя, я подчеркиваю, мы достаточно активно вели переговоры. Нас обвинили в том, что мы пытаемся укорениться в Краснодарском крае, так и было сформулировано. Мы полноценные граждане бывшего Советского Союза, 174 года живем в России и имеем на это право. Однако 14 лет в Краснодарском крае, и только в Краснодарском крае, по национальному признаку наши гражданские права игнорируются. Во всех 26 регионах России мы полноправными гражданами признаны по 13 статье (часть первая), что требуем признать и краевым властям. Однажды спросили, сколько вас членов обществе? Я сказал - десять тысяч, а другой раз сказал пять тысяч. Почему такая разница? Десять тысяч - я имею в виду всех, в том числе и детей, потому что мы права детей тоже защищаем, они бесправные абсолютно. Если ЗАГСов нет, если детям не дают метрики, если паспорта не дают, то есть они тоже бесправные, мы тоже их защищаем. Естественно, никаких взносов, люди 14 лет живут без зарплаты, без пособий, без права работать где-либо. Пять тысяч только взрослого населения, которые дали заявления в письменном виде. "Нет, вы нас обманываете, раньше сказали десять, а теперь пять". Придираются к разным мелочам. Задержания, штрафы неимоверные. Идет по национальному признаку выдавливание из Краснодарского края турок-месхетинцев, в том числе организацию, общество "Ватан". Из всех нас хотят сделать незаконных мигрантов и плюс еще и депортировать. Куда смотрит наша власть? Почему разжигание межнациональной розни идет на государственном уровне? Когда этому будет конец? Сегодня турки, завтра другие, русские сами себя начнут. Это опасный процесс.

Олег Кусов: Председатель правления творческого союза "Южная волна" Евгений Греков заметил, что факты физического воздействия на наиболее известных в крае правозащитников появились на фоне резких заявлений властей в отношении правозащитников. Евгений Греков не исключает, что между этими проявлениями нетерпимости может существовать связь.

Евгений Греков: На территории Краснодарского края мы сейчас находим огромное количество примеров. Госпоже Бахметовой просто в окно бросается бутылка с зажигательной смесью. В прошлом августе у господина Велиготского просто сожжен офис, в декабре был избит Андрей Мозжегоров из Армавира, руководитель движения "Правое дело". Василий Ракович до этого. Те же самые проблемы, как у Вадима, когда сотрудников ловят на местах учебы, на местах занятий, какие-то странные люди в гражданке предъявляют какие-то удостоверения, задают всевозможные вопросы. Так моего сотрудника, у него военная кафедра, его вызывали, он приходил по стойке смирно: курсант такой-то, доложите, чем вы занимаетесь в "Южной волне"? И вот он по стойке смирно докладывал, чем он занимается. И эта работа не вчера началась. Понятное дело, что мы сейчас всячески пытаемся сделать вид, что это не федеральная политика, что это какие-то местечковые люди на местах. Но на самом деле те проблемы, которые есть у нашей организации, это проблемы с ведомствами, которые не подчиняются напрямую губернатору, подчиняются только федеральному центру. Менее месяца назад я был вызван в прокуратуру свою районную, где мне предложили написать объяснительную, чем я занимаюсь. На каком основании? Есть какие-то ко мне вопросы, претензии? Нет, напишите просто объяснительную. Как это? Я шел мимо прокуратуры и решил сам зайти и написать объяснительную прокурору? Мне пришлось ее написать, потому что это было проще сделать, чем приходить каждый день к ним по повесткам, они сказали, что это не последняя наша встреча. Мы думаем сейчас, и это мнение многих экспертов у нас в регионе, что на самом деле мы имеем дело, как мы это называем, с номенклатурным заговором. По электронной почте мы постоянно получаем угрозы. Последний раз, например, к нам приезжал представитель фонда Аденауэра, он получил угрозы прямо в своей головной офис в Берлине. Он говорит: я не знаю электронный почты головного офиса, как эти люди нашли? На плохом немецком было написано, что если он приедет на Кубань, то он пожалеет, что у него будут физические последствия. Все знают, что год назад у нас было жестоко избита делегация, которая просто ходила по офисам неправительственных организаций. У милиционеров серьезно спрашиваем: нашли ли людей, которые это сделали? Они нам в шутку отвечают, что людей нашли, в звании повысили. И на самом деле это ситуация катастрофическая, у многих из нас жены, дети. Неделю назад у меня была встреча с вице-губернатором Краснодарского края Муратом Ахеджаком, который по совместительству еще и лидер краевого "Яблока". У нас так сложилось, что губернатор какое-то время занимал одно из ведущих мест в рейтинге националистически высказывающихся чиновников, Геббельсом у него выступает лидер краевого "Яблока" Мурат Ахеджак. Мурат Ахеджак клялся, что ни губернатор, ни лидеры "Яблока" краевого не знают о том, что творится с неправительственными организациями. Нужно понимать, что нет ни одной неправительственной организации в Краснодарском крае, которая была бы врагом власти или которая ненавидела бы Ткачева и хотела бы его укусить при каждой встрече. Это все люди, которые хотят взаимодействия, и активного взаимодействия с властью.

Олег Кусов: Оппонент Евгения Грекова вице-губернатор Краснодарского края Мурат Ахеджак также принял участие в общественных слушаниях. Он считает, что перечисленные проблемы проще решить на первоначальной стадии их возникновения.

Мурат Ахиджак: Меня тут упоминали как Геббельса у Ткачева, я думаю, что это не совсем корректное название. Я на самом деле являюсь заместителем главы администрации края по работе с Законодательным собранием, руководитель департамента по делам средств массовой информации, печати, телерадиовещания, средств массовых коммуникаций. Одновременно являюсь председателем партии "Яблоко" по Краснодарскому краю. В сферу моей служебной деятельности не входит взаимодействие с некоммерческими общественными организациями. Что касается взаимоотношений краевой власти с некоммерческими общественными организациями, я могу сказать следующее: тут есть проблемы, на которые надо обратить внимание. Где-то есть истерия на ложных измышлениях, на ложных фактах. Был пресс-релиз экстренной конференции о положении неправительственных организаций в Краснодарском крае в координации информационных программ "Южной волны". И приводятся причины, почему экстренная ситуация с неправительственными организациями, и в числе других приводится факт, что дотла был сожжен офис лидера Общества защиты прав вкладчиков Михаила Велиготского. Дело в том, что Михаил Велиготский мой заместитель по партии "Яблоко", и его офис был сожжен по его же вине - не потушен окурок сигареты. Мы вместе тушили и вместе приводили в порядок. Я доложил губернатору о ситуации, которая сложилась вокруг "Южной волны". Я считаю, что проект "Южной волны" нужен обществу, он нужен власти, нужен и обществу кубанскому. Я понимаю, что власть иногда дает поводы для того, чтобы критиковать себя, но вместе с тем можно многие вопросы устранить изначально. Мы готовы к такому сотрудничеству. Мы договорились, что если будут проблемы, вместе общаться. И самая первая идея, которую в ближайшее время сумеем реализовать, чтобы те, кто считает себя самыми независимыми, имели возможность пообщаться с губернатором, такая предварительная договоренность у меня есть. Я не хочу выступать в роли адвоката Ткачева - он ему не нужен. Губернатор пятимиллионной Кубани должен защищать интересы всех своих избирателей, это выборное высшее должностное лицо. Поверьте, это человек, который решает проблемы, человек, к имени которого как бы ни пытались привязать такие слова, как "националист", "фашист" - они неприемлемы. Все вы помните историю борьбы в крае с незаконными эмигрантами, которая, к сожалению, не без помощи СМИ переросла в область национальных отношений, когда во всех центральных СМИ публиковались якобы заявления губернатора - "по окончаниям фамилии будем смотреть, кого прописывать, а кого не прописывать:". Я был на этом совещании, это не соответствует действительности. Он сказал о том, что приводил статистику по национальностям, где наибольшее количество незаконных мигрантов, он сказал по окончаниям фамилий можно определить, где наибольшее количество незаконных мигрантов. Незаконная миграция на грани межнациональных отношений - это как минное поле, где должны быть каждое слово точным, выверенным.

Олег Кусов: В нарушении прав человека в любом из российских регионов трудно обвинять только одну из сторон конфликта - властные структуры. Не меньшей критики часто заслуживает и само общество, которые пассивно созерцает на сложные процессы вместо того, чтобы напоминать чиновникам, чьи интересы они должны представлять на самом деле. Эта мысль подчеркивалась в интервью Радио Свобода сотрудником международного правозащитного центра "Мемориал" Георгия Шведова.

Георгий Шведов: Мы знаем, что на протяжении уже многих лет правозащитники в Краснодарском регионе терпят разного рода гонения. Появляются проблемы у всех тех, кто пытается провести нецензурирование информации. В этом, мне кажется, проблема "Южной волны", что они слишком нецензурированы, в отличие от СМИ. Но есть и проблемы, связанные с политическим устройством, с тем, что, к сожалению, власть не готова слышать другого мнения, и она уничтожает все возможности это мнение высказывать со стороны разных структур. На самом деле ответственность за происходящее в регионе никогда не власть, всегда за это ответственно общество. Позиция общества - позиция равнодушная, позиция, при которой неважно, что говорят твои соседи, кем они являются, главное, чтобы они не являлись месхетинцами, главное, чтобы они были славянской наружности. Безучастная позиция общества, и те проблемы, которые есть в общественных организациях в Краснодарском крае - вот, мне кажется, суть проблемы, а не только власть, которая негативно настроена ко всему независимому. Вот с обществом и надо работать.

XS
SM
MD
LG